Текст книги "Путь Строителя 9 (СИ)"
Автор книги: Алексей Ковтунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 9
Тишина, над головой проблеск серого неба, вокруг пыль и запах козьего навоза, и все это вместе можно описать одним замечательным словом. Благодать… Да, думаю именно так, потому что никто не дергает и не тычет пальцем в очередную проблему, которую надо было решить позавчера.
Так и лежал, разглядывая облака через рваную дыру в соломенной крыше, и собирался с мыслями, которые разлетелись не хуже этой соломы. Вот ведь какое удачное совпадение, можно лежать спокойно и ни о чем не думать, тем более, что всё равно пока нечем, голова гудит.
Но насладиться покоем не вышло, потому что издалека начали доноситься крики, и крики эти с каждой секундой звучали все ближе.
Ну все, не дают даже побыть немного овощем в спокойной обстановке.
Полежал еще пару минут, и когда стало совсем шумно, начал все-таки собираться. Спина побаливает, голову чуть ушиб и коленку стесал при приземлении. Коленка заживет, а вот подранные штаны и рубаха вряд ли, тут руны восстановления надо ставить, а я до такого пока не додумался, с тканью не особо умею работать.
– Ладно, не хворай. – Махнул на прощание козе.
– Ме-е-е! – выдала она и уставилась на меня круглыми ошалевшими глазами, в которых читалось глубочайшее козье недоумение. Но ее тоже можно понять, не каждый день к ней вот так через крышу прилетают гости.
Собственно, на этом и расстались. Вышел из сарая и огляделся, заодно прикидывая, как буду объяснять хозяину дыру в крыше. Кстати, а ведь зря я ругался на то, что некоторые хозяйственные постройки возведены слишком близко к частоколу. Чей-то сарай с козой смягчил мне удар, и я готов принести хозяину извинения и даже починить крышу, лишь бы он не спрашивал, откуда в ней дыра.
Солома приняла меня вполне дружелюбно, замедлила падение, и ушибся по-настоящему я только когда приземлился на припаркованную внутри сломанную телегу без колес.
Собственно, через этот проем потом и наблюдал за небом, удобнейшим образом расположившись на этой несчастной телеге. Возможно, она и не была сломана до моего визита, но приземлялся я, выбросив из тела три единицы Разрушения, и удивительно, что сарай вообще устоял после такого. Хотя три единицы это не так уж и много, основной удар пришелся на телегу, и она его приняла с характерным хрустом, который на ее месте издал бы любой.
– Да куда он упорхнул-то⁈
– А ну ищите его, дебилы!
Донеслось до края уха, но я не обратил на это внимания, голова была занята другим. Мысленно отметил только, что забираться обратно на стену неудобно, а кричать мужикам и сообщать о своем местоположении не хочется.
Тележка, надо отдать ей должное, вслед за мной не полетела. Ее развернуло боком, колеса съехали с направляющих и зацепились за шпалы. А вот я так резко останавливаться не научился и продолжил движение по инерции, только и успел, что оттолкнуться от настила, чтобы не собрать лицом ближайшую шпалу.
Дальше короткий полет и секунда свободного падения с высоты стены, за которую я успел выбросить из тела Разрушение на чистом инстинкте. Потом удар о крышу сарая, солома в лицо и приземление на телегу, а коза уже была бонусом. Вроде бы примерно в таком порядке, если ничего не напутал.
Пришлось хорошенько обойти, чтобы найти нормальный подъем на стену. Забрался по приставной лестнице и по дороге отметил, что неплохо бы земляные отвалы насыпать в нескольких местах, по ним хоть на телеге можно заезжать на стену, а то каждый раз по ступенькам карабкаться, и все, что несешь, цепляется за стену и наши пока еще не доделанные рельсы.
Вернулся к месту аварии и присел рядом с опрокинутой тележкой. Работяги тем временем все еще рыскали внизу, кто-то шарился по кустам, какой-то мужик заглянул под перевернутое ведро и сразу отпрянул, будто ожидал найти меня там свернувшимся калачиком. Ладно, пусть ищут, а я пока займусь делом поважнее.
Злиться на себя можно потом, а сейчас надо понять, что именно пошло не так и почему колеса, которые прекрасно катились по прямой, устроили мне экскурсию через козий сарай.
Перевернул тележку колесами вверх и начал осматривать более детально. Первым делом прошелся по направляющим в месте схода, на наружной рельсе, той, что ближе к лесу, сразу бросились в глаза свежие задиры. Не потертости от долгого использования, мы проехали метров пятьдесят от силы, но рваные глубокие борозды вдоль волокна, будто кто-то протащил по дереву стамеску.
Причем задиры начинаются ровно там, где направляющие уходят в изгиб, на прямом участке их нет вообще, а дальше в поворот шаг за шагом борозды становятся глубже, и к тому месту, где тележка сошла, дерево продрано до щепы.
Понятно, на прямом участке все идет гладко, колеса вращаются с одинаковой скоростью, фланцы почти не касаются кромок, тележка катится себе и ни на что не жалуется. Но стоит войти в изгиб, вот тут-то и начинается веселье…
Так вот, на внутренних колесах все чисто, ни царапины, ни лишней потертости. А вот наружное переднее рассказало куда более занимательную историю. На фланце, ближе к нижнему краю, обнаружился свежий скол, щепа вырвана с мясом, и по характеру излома видно, что колесо не просто терлось о рельсу, а несколько раз пыталось через нее перескочить.
Фланец набегал на кромку, соскальзывал обратно, снова набегал, оставляя на себе отметины одну за другой, и на третий или четвертый раз все-таки перемахнул. Собственно, об этом рассказывают и задиры на рельсе, и скол на фланце. Ну и коза, конечно, тоже теперь в курсе, может кому-нибудь рассказать.
Центробежная сила тоже внесла свой вклад, на скорости тележку выносит к наружному краю, фланец упирается в рельсу, и с каждым оборотом давление нарастает. Но одной центробежной силы маловато, чтобы деревянное колесо перемахнуло через бортик, она лишь подталкивает, здесь именно что целый комплекс проблем.
Пока тележка шла по прямой, оба колеса крутились одинаково и проходили одинаковый путь за каждый оборот. В повороте наружное колесо оказывается на дуге большего радиуса и должно пройти больший путь, а внутреннее на дуге меньшего. Но они сидят на одной оси и вращаются одинаково. Наружное не успевает, отстает от нужной скорости, а внутреннее наоборот обгоняет и проскальзывает по направляющей.
Одно тормозит, другое буксует, и в итоге тележка с каждым метром все упорнее пытается сойти с пути. Что она в конце концов и сделала, причем вместе со мной.
Провел пальцем по направляющей в том месте, где пек еще не стерся. Смазки вроде достаточно, и именно благодаря ей тележка не слетела сразу при входе в изгиб, а как-то еще цеплялась за рельсы и протянула метров двадцать.
Если бы катили медленно, вполне возможно, что прошли бы весь изгиб без происшествий, фланцы бы поскрипели и стерлись чуть сильнее, но удержали бы. Только вот кто-то попросил Хорга толкнуть посильнее, и этот кто-то сейчас сидит тут с ушибленной коленкой и чувствует себя идиотом.
Откинулся на шпалу и уставился в небо, перебирая в голове варианты. Дифференциал бы, конечно, решил проблему, в моем прошлом мире на автомобилях именно так и поступали, позволяя колесам вращаться с разной скоростью через систему шестерен.
Но тут, конечно, незачем такое делать, шестерни из дерева развалятся на первом же обороте, а металл весь уходит на баллисты и скобы, Дагна с Борном и так не спят. Тем более, это было бы актуально, будь у меня в наличии какой-нибудь двигатель. Нагородить хочется, но смысла в этом действительно никакого нет, даже при наличии двигателя.
А ведь на железной дороге из моего прошлого мира тоже нет дифференциала, колеса сидят на жесткой оси, и поезда ведь умудряются проходить повороты. Причем не вот такие плавные изгибы деревенского частокола, а нормальные еще более крутые повороты, и ничего, никто по сараям не летает и козам не докучает. Значит, решение существует и оно проще, чем я думаю.
Сел ровнее и начал вспоминать, что вообще знаю про железнодорожные колеса. У них цилиндрическая форма? Вряд ли, потому что тогда поезда бы точно так же разносило на поворотах, и никакие рельсы не спасли бы.
Может, два свободных колеса на оси? Так-то это бы решил проблему, колеса сами будут крутиться как им надо. Внутреннее медленнее, наружное быстрее, и все довольны.
Вообще, звучит неплохо, только крепление усложняется в разы, нужны подшипники на каждое колесо, а не на ось целиком, и для деревянных колес на деревянных рельсах это утопия, разболтается на второй день. И если на телеге такая болтанка особо ни на что не повлияет, то здесь каждый сантиметр играет роль. Миллиметры уж ладно, какие-то люфты еще допустимы, но лишь до определенных пределов.
Тогда, может, колею сделать поуже? Чем уже рабочая поверхность, тем меньше разница в проходимом пути между внутренним и наружным колесом на одном обороте. Логика в этом есть, но как-то совсем убогая. Равновесия не будет никакого и так куда уж уже.
Или вообще плюнуть на скорость и катить медленно? Баллиста не гоночная колесница, ей нужна не скорость, а надежность. Стражники толкнут аккуратно, фланцы поскрипят, но выдержат, и все будут целы. Вариант рабочий, но костыльный, потому что в бою никто не будет церемониться, толкнут как попало, и следующему пассажиру повезет меньше, чем мне. Да и попробуй объясни стражникам, что тележку надо везти плавно и без рывков, когда на стену лезут жилы и повсюду горит.
Хлопнул себя по лбу так, что даже ладонь обожгло. Да ведь все дело в форме колес, не цилиндрическая, а коническая, вот в чем вся разгадка! И ведь лежала, сволочь, на самой поверхности с самого начала, а я полчаса ковырялся в дебрях, перебирая чушь вместо того, чтобы вспомнить элементарную вещь.
В повороте тележку неизбежно смещает к наружной рельсе, и если рядом с фланцем колесо будет толще, а к наружному краю тоньше, то при смещении наружное колесо покатится по более широкой части конуса и за один оборот пройдет большее расстояние. Внутреннее колесо при этом окажется на узкой части своего конуса и пройдет меньше. Разница в скоростях компенсируется сама, без единой шестерни.
На ходу тележку слегка наклонит в сторону изгиба, но это ерунда, прицел баллисты привязан к уровню, и наклон площадки его не собьет. Да и вообще, какому болвану придет в голову стрелять на ходу? Баллисту довезли до нужного участка стены и стреляют уже на месте, вот и все дела.
Идея настолько простая и доступная, что я даже расстроился, потому что мог додуматься до этого еще на этапе проектирования, до знакомства с козой и дыры в чужой крыше. Не надо мудрить никаких хитрых механизмов и тратить дефицитный металл на шестерни. Просто снять колеса и переточить их на станке, придав поверхности легкий уклон к наружному краю.
– Придумал! – воскликнул я и вскочил на ноги.
Все звуки вокруг тут же стихли, мужики внизу перестали шарить по кустам и задрали головы.
– Сейчас надо снять колеса, я их быстренько обточу, и…
– Ты что, дуркобес, все это время тут сидел⁈ – перебил меня Хорг. Он копошился вместе с остальными внизу и только сейчас заметил меня на стене.
– Да неважно, – махнул я рукой. – Говорю, решение есть рабочее. Сейчас всё переделаю, колеса обточу, и можно будет пробовать снова!
– Я тебе сейчас рожу обточу, придурок! – Хорг уже лез по лестнице и мгновение спустя выбрался на стену, нависая надо мной со всем своим ростом и размахом. – Мы же даже не видели куда ты улетел!
* * *
О, я понял, зачем мне в книге оставили пустые страницы! Записывать новые словесные конструкции которые так непринужденно умеет отмачивать только Хорг. Да, буквально за пару минут он высказал пожалуй почти всё, что думает, причем в выражениях, половину которых я без записи вряд ли смогу запомнить с первого раза.
А вторую половину и вовсе лучше забыть из соображений душевного здоровья. Но на объяснение с коническими колесами отреагировал неожиданно спокойно, буркнул что-то вроде «ну иди точи» и отвернулся к мужикам, которые стояли кучкой и с большим интересом наблюдали за представлением.
На обточку ушло часа три, и каждая минута из них стоила десяти, потому что форму пришлось выводить не просто плавно, а идеально. И совершенно одинаково на всех четырех колесах, что оказалось еще сложнее. Так, сразу запишем, что нужна какая-то формочка, чтобы каждый раз не сравнивать на глаз.
В общем, со стороны поверхность кажется простой, почти прямой, но на деле там не совсем конус, а скорее чуть изогнутая линия, потому что если сделать идеально прямой конус, колесо будет скакать из стороны в сторону при малейшем отклонении.
Тогда как вогнутый профиль работает немного иначе, он сам себя центрирует, подталкивает колесо обратно к середине, и чем точнее выведешь этот изгиб, тем мягче поведение в повороте.
Фланец тоже пришлось переделать, уменьшил высоту и скруглил переход к беговой поверхности, чтобы не было резкой ступеньки. Если фланец зацепится за кромку рельсы на скорости, вся конструкция снова полетит, факт уже проверен собственным горбом.
Четыре колеса, каждое обтачивал, проверял на глаз, прикладывал друг к другу и только после этого насаживал на ось. Колеса, кстати, стали меньше в диаметре, но это даже к лучшему, меньше масса и ниже центр тяжести площадки.
Когда последнее колесо заняло свое место на оси и перестало наконец болтаться, схватил все четыре и рванул через деревню к северной стене. И ничего вокруг больше не существовало, только эти конусовидные кругляши в руках и вагонетка, которая ждет на стене. Пыль клубилась за спиной, кто-то крикнул вслед, но останавливаться не стал, потому что каждая потерянная минута отдаляет момент, когда баллисты смогут ездить по стенам.
Причем теперь стене было довольно тихо, что удивительно. Мужики работали медленно и неохотно, топоры стучали вразнобой, будто каждый удар приходилось вытаскивать из себя усилием воли. Никто не переговаривался, никто не подначивал соседа, и даже Хорг молчал, а это куда красноречивее любых слов. Если Хорг не орет на стройке, значит дело совсем плохо, значит он и сам не особо верит, что из этой затеи выйдет что-нибудь путное.
Мой полет через крышу сарая подействовал на мужиков ровно наоборот. Вместо «ну ладно, первый блин комом, доработаем» получилось «ну вот, идея не сработала, давайте молча достроим рельсы и забудем про это как про дурной сон». Людей винить не стоит, они своими глазами видели, как тележку вынесло с направляющих, и всерьез в это верить после такого действительно сложно.
Но стоило мне разобрать старые колеса, насадить на оси новые конические и заново закрепить их на площадке, народ все-таки начал подтягиваться и поглядывать. Любопытство всегда побеждает осторожность, особенно когда ты уже решил, что фокус не получится, а фокусник вдруг достает из рукава что-то новенькое.
Закрепил оси, еще раз проверил, не болтаются ли в своих деревянных подшипниках, и щедро подлил пека во все подвижные соединения. Тут жалеть точно не стоит, смазка на деревянных рельсах съедается быстро, и лучше сейчас извести лишний черпак, чем потом слушать скрежет.
– Ставим! – торжественно воскликнул я, и двое мужиков подхватили тележку и аккуратно опустили на направляющие.
Прокатили вперед, потом назад. Колеса пошуршали по дереву, но пошли ровно, хотя это вполне ожидаемо, по прямой и раньше шло как надо. На стыках между секциями рельсов тележка переходила мягко, подпрыгивая на соединении, но ни разу не дернувшись в сторону.
– В поворот давай, – махнул Хорг.
Покатили дальше, и вагонетка вошла в тот изгиб, после которого я познакомился с козой. Бежал рядом, чуть ли не на четвереньках, и не отрывал глаз от колес, потому что именно сейчас решалось, стоила ли вся затея с обточкой потраченного времени. Наружное колесо сместилось к рельсе, и вот оно, катится по широкой части конуса, проходя больший путь за каждый оборот! Тогда как внутреннее перешло на узкую часть и замедлилось, и разница в скоростях компенсировалась сама, без единого дополнительного механизма.
Небольшой перекос площадки к внутренней стороне все-таки есть, но настолько незначительный, что если не знать куда смотреть, и не заметишь. Наружное колесо не проскальзывает, не скребет фланцем по кромке рельсы, а просто катится по своей дуге, слегка при этом наклонившись.
Прошли весь поворот и выкатились на следующий относительно прямой участок. Ни задиров, ни сколов на направляющих. Вернулся к наружной рельсе, провел пальцем по дереву и ничего, кроме ровного следа от колеса и тонкого слоя пека, не нашел.
– Ну все, полезай, – распорядился Хорг.
– Да говорю же, вешу слишком мало, – попятился сразу, и не потому что боюсь, а потому что испытание без нагрузки ничего толком не покажет. Честно-честно!
– Ну раз работает, то можно и с малым весом попробовать, – Хорг шагнул ко мне. – Чего ты? Куда побежал?
– За камнями! Если проверять, то как следует!
Побежал к лестнице и по дороге подумал, что на самом деле переживаю за козу. У нее и так впечатлений на год вперед после моего визита, и повторять ей этот аттракцион ни к чему. Так что исключительно ради козы, конечно же не ради себя, пойду и притащу камней, благо их вокруг стены навалено с избытком, а вагонетки все равно потом будут их возить, если где-нибудь на участке они вдруг закончатся.
Натаскали с парой помощников, которые подключились не иначе как из любопытства, наложили на площадку булыжников столько, что настил просел и заскрипел. Мысленно прикинул вес где-то под двести килограммов, что примерно сопоставимо с баллистой и двумя стрелками.
Новый участок пути еще не достроен, поэтому обкатывать придется на старом отрезке с тем же изгибом. По прямой все ожидаемо, хотя скрипит иногда так, что хочется зажать уши. Колеса крутятся, площадка подрагивает на неровностях, но идет как надо, никуда в бок не съезжает, и это главное.
Дальше начался поворот, и тут мужики замедлились, покатили осторожно, шаг за шагом. Фланцы шаркнули, площадка качнулась к внутренней стороне, и прошла дугу целиком, без единой попытки наружного колеса перемахнуть через рельсу.
Не идеально, врать не буду, небольшое поскрипывание на выходе из изгиба и легкий толчок на одном из стыков, который я мысленно пометил и пообещал себе подстругать потом. Но в нашем случае все более чем прекрасно, потому что вагонетка с двумя сотнями килограммов камней прошла закругление и осталась на рельсах, а не улетела вместе со мной в чей-нибудь курятник. Мало того, со временем направляющие и колеса прикатаются друг к другу, пек забьет мелкие неровности, и ход станет еще мягче.
Обратно покатили уже бегом, и даже так тележка не свалилась. Подпрыгивала на стыках, камни подскакивали и грохотали, пара штук скатилась с краю, но колеса держались за рельсы цепко.
– Хорг! Толкни посильнее! – крикнул ему, когда вагонетку вернули в исходную позицию. – Как меня в тот раз!
– Да легко!
Он уперся ногами в глино-известковый пол, руками в задний край тележки и рванул со всей силы. Вагонетка сорвалась с места, просыпав несколько камней куда-то вниз, и помчала по направляющим вдоль стены. И вот он, момент истины, поворот, и площадка слегка накренилась, фланцы зашуршали, колеса перешли на широкую часть конуса, и вагонетка проскочила изгиб легко, даже не замедлившись.
*Крак!*
Стояли и смотрели, как тележка вылетает за край построенного участка, срывается с последней шпалы и летит с частокола куда-то вниз. Грохот камней, хруст разваливающегося на куски настила, и все стихло.
Но я все равно улыбался, и улыбка эта была шире, чем утренняя, потому что поворот она прошла, а все остальное можно починить.
[Путь Созидания II: 74% → 83%]
Ну наконец-то, а то я уже начал думать, что система решила меня игнорировать. За вагонетку ничего не дали, за первый прототип колес тоже, зато конические оценили, и девять процентов за новый принцип движения по направляющим это, пожалуй, справедливо. Хотя скорее всего пополнение получилось за счет всей технологии в целом.
– Нет, ну тормоза, конечно, придумали трусы, но надо будет их все-таки сделать. – протянул я.
– Согласен, – Хорг глянул на обломки внизу и кивнул. – Сделай.
Развернулся к замершим полукругом работягам, и тишина длилась ровно до того момента, пока Хорг не набрал воздуха в грудь.
– Ну, чего рты раззявили? А ну бегом строить! День остался, или два, неважно! Берите топоры, рубанки и марш работать!
Мужики встрепенулись и зашевелились, все-таки командный голос Хорга действует на людей надежнее любого пинка, а может и надежнее двух.
– А ты бегом доделывай уже, – буркнул он мне. – И Ректа возьми, пусть помогает. А то бесит уже.
Рект догнал меня у лестницы и начал ворчать еще до того, как мы спустились со стены.
– Нет, ну ты видел? Они просто завидуют! Я и так половину работы делаю за всех, а он взял и отправил меня, представляешь?
– Да, бывает, – безучастно отозвался я, подобрал с земли уцелевшую ось и три колеса, которые не дали трещин при падении тележки, и потащил всю эту груду в сторону участка.
– А, я понял! – оживился он, всё-таки дождавшись от меня хоть какого-то отклика. – Просто я должен тебе помочь, потому что ты не справляешься, да?
– Да справляюсь, вроде. – пожал я плечами, – Но помощь не помешает.
– Вот, так и думал! – Рект окончательно убедился в собственной исключительности и зашагал рядом с видимым энтузиазмом. – И что делать надо? Колеса? Я знаешь какие колеса умею делать? Вообще лучшие, мои колеса даже в город как-то раз отправляли, все завидовали, как я их ровно точу.
– Прямо сам сделал? – тут уже удивился я, потому что по моим наблюдениям Рект за все время подмастерья научился разве что таскать и ронять.
– Ну, не сделал, а переделал немного… – замялся тот.
– А если у Уля уточню, не окажется, что ты их просто сломал?
– Может и окажется, но ты не спрашивай. – махнул он рукой, – Уль у нас занятой, на работе устает, на глупые вопросы у него времени нет. В общем, с колесами работал я, так что буду полезен. Что с ними делать надо? Как их точишь? Ножом? Ножа у меня нет, дашь?
Он тараторил без остановки всю дорогу, перескакивая с колес на Хорга, с Хорга на еду, с еды обратно на колеса, и выдохнуть я не смог даже когда мы дошли до станка.
– Да ну? Это что за корчелыга? – Рект обошел конструкцию кругом и постучал по раме костяшками пальцев. – Выглядит как неработающее дерьмо, если честно. Кто хоть сделал, инвалид какой-то кривой?
Я ничего не отвечал, просто взял ось для обточки, насадил два колеса фланцами друг к другу и нажал на педаль. Решил переточить колеса, которые вчера делал, а потом еще проверить, не повело ли профиль после обкатки. Ректу тем временем указал на свежие заготовки у стойки. Ольд уже напилил целую стопку, заранее просверлил по центру отверстия, так что можно сказать почти всю работу выполнил за Ректа.
– Пока равняй, чтобы не тупые чурбаки были, а хотя бы относительно круглые. И ровно по центру выруби квадрат, вот как здесь.
– А? – осекся он, будто не ожидал, что работа начнется прямо сейчас. – Точно, да легко, сейчас!
Схватился за топорик и на какое-то время затих, а я наконец отвлекся на свое дело. Резать дерево на станке уже наловчился, самый кончик резца едва заметно мерцает за счет Разрушения, и стружка не просто отлетает, а снимается без каких-либо физических усилий, причем заготовка при этом почти не замедляется. Закончил с двумя колесами, снял, осмотрел профиль на свет и сразу закрыл лицо ладонями.
– Рект…
– А? – он отвлекся от своего труда и захлопал глазами. – Вот сейчас еще чуть-чуть сниму, и вообще ровно будет! Погоди только.
Тюкнул топором, и от заготовки откололся приличный кусок.
– Ага… Ладно, сейчас вот еще с трех сторон сниму, и точно ровно будет!
– Оставь уже, – вздохнул я. – Колесо не должно быть таким маленьким. Десять сантиметров это правда слишком.
– Да ладно, главное чтоб ровно! – возмутился Рект.
Получилось как в сказке про лису и дележку сыра. Каждый раз Ректу казалось, что с одной стороны чуть больше, и он подрубал, потом с другой стороны становилось больше, и снова тюкал топором. Сыр в той сказке кончился довольно предсказуемо, и наша заготовка повторила его судьбу, от колеса осталось нечто размером с кулак, на которое можно разве что самокат поставить, если бы самокаты здесь существовали.
– Вот смотри, – взял топорик, новую заготовку и начал короткими точными движениями обрубать лишнее. Выбил квадрат ровно по центру, предварительно отмерив от центрального отверстия веревочкой кружок, чтобы радиус везде получился одинаковый, и уже по этой метке обкалывал, оставляя сантиметр в качестве запаса. – Всё, дальше уже на станке.
Повторил то же самое со второй заготовкой, затем показал Ректу, как насаживать колеса попарно на ось, и продемонстрировал уже готовое колесо с выведенным коническим профилем.
– Нужно, чтобы эти два колеса были одинаковы и похожи на это. Дальше смотри.
Показал, как крутить заготовку и держать резец, как правильно снимать стружку, и к моему удивлению, Рект все это время молча слушал и запоминал. Во сне болтает без умолку, днем и говорить-то не о чем, не затыкается ни на секунду, а тут стоит и молчит. Может, пульс проверить?
– Понял. Дай попробую, – проговорил он, когда я уже потянулся к сонной артерии.
Ладно, вроде живой. Тогда все еще более странно…
Впрочем, дальше вышло еще страннее, потому что Рект встал за станок и начал точить. И вполне сносно, хочу заметить! Он не практик, срезать ему сложнее, чем мне, каждый проход дается с усилием, а получается при этом ненамного хуже.
Движения может и не такие плавные, стружка тоньше и рваная по краям, но правильная форма проступает сама, и это удивительно. Особенно учитывая что пять минут назад он превратил заготовку в огрызок.
– Вот так ведь правильно, да? – уточнил он после того, как провел и выровнял фланцы между собой. – А теперь форму задавать, как на твоем колесе?
– Всё верно… – пробормотал я и наверное выглядел при этом глупо, потому что стоял с открытым ртом. – И останавливайся, как дойдешь до метки.
– Да-да, понял, – коротко кивнул Рект и, прикусив язык, продолжил снимать стружку.
– Рект, – окликнул его.
– М?
– Да ты же… Настоящий токарь!
– А? – скривился он, не отрываясь от работы. – Кто?
– Просто запомни слово, потом будешь хвастаться.
– О, понял, хорошо! – обрадовался парень и расплылся в улыбке. – Токарь я! Странное слово, но мне нравится… Хотя почему мне вдруг выпить захотелось?
Не знаю, каким образом это слово передает подобные вещи через миры и эпохи, но в прошлой жизни я знал нескольких токарей, и все как один были убеждены, что станок без стакана крутится хуже. Видимо, это что-то неотделимое от профессии, раз даже здесь срабатывает с первого раза.
Какое-то время стоял рядом и наблюдал, как Рект работает, и надо признать, что наблюдать за ним оказалось занятием на удивление приятным. Парень вошел в ритм и перестал дергаться, стружка ложилась ровно, заготовка с каждым проходом приобретала нужную форму, и я даже начал задумываться, не поторопился ли с выводами насчет его бесполезности.
Хотя нет, не поторопился, потому что через пару минут Рект увлекся и начал снимать слишком глубоко, явно решив, что если чуть-чуть хорошо, то побольше будет еще лучше.
– Стоп, хватит, дальше не трогай. Видишь метку? – указал на линию на торце, – Вот до нее и все.
– А если еще чуть-чуть? Оно тогда вообще гладкое будет, как…
– Как твоя предыдущая заготовка размером с кулак? – усмехнулся я, – Метка есть, до метки работай, после метки стой и любуйся.
Рект надулся, но послушался, и дальше дело пошло куда лучше. Снимал аккуратно, проверял профиль, сравнивал с готовым колесом и даже, кажется, начал получать от процесса удовольствие. Нет, ну действительно дельный парень, исполнительный. Но эта его привычка постоянно говорить и говорить… Думаю, у станка ему самое место, пусть общается хоть сутками напролет и ни у кого от этого не задергается глаз.
Пока он возился с заготовками, я еще раз осмотрел собственную пару колес и параллельно крутил в голове мысль, которая не давала покоя с самого утра. Четыре колеса я обточил вручную, каждый раз сравнивая на глаз и прикладывая друг к другу, и всякий раз это занимало уйму времени. Если делать колеса десятками, на глазок вряд ли выйдет одинаково, нужен шаблон.
Проблема в том, что профиль у конических колес не простая прямая линия, а плавная кривая, и вырезать шаблон из дерева с такой точностью, чтобы потом по нему можно было калибровать – задача нетривиальная. Можно, конечно, выточить одно эталонное колесо, запереть его в сундук и каждый раз доставать для сравнения, но это костыль, а не решение, да и все равно его не приложить к вращающейся детали чтобы сделать так же.
А вот если взять что-нибудь мягкое и податливое, глиняную пластинку, как вариант, и прижать ее к обточенному профилю прямо на станке, пока колеса еще сидят на оси, то глина примет форму поверхности и сохранит ее после высыхания. Получится зеркальный слепок профиля, который можно прикладывать к любой заготовке и сразу видеть, где лишнее, а где не хватает.
Причем прижимать лучше даже к паре колес сразу, ведь так слепок захватит и фланцы, и весь переход от широкой части конуса к узкой. Одна глиняная плашка заменит десяток проверок на глаз и сэкономит часы работы, можно даже не сомневаться.
Идея, как обычно, лежит на поверхности, и будь у меня под рукой гипс, слепок получился бы еще точнее, но глина тут не сильно хуже. Особенно если дать ей потом просохнуть как следует и потом обжечь, так вообще будет вечный эталон.
Керамический шаблон, может, и грубее гипсового, зато его не разобьешь случайным ударом и он не размокнет под дождем. В общем, надо бы реализовать, идея-то действительно стоящая. А если слепить его из големовой глины и нанести рунку? Вопрос только какую, в голову пока ничего особо не приходит.
Заодно подумал и о другом, ведь колеса на одной оси по-хорошему должны быть абсолютно одинаковыми, одного диаметра и с одним профилем. Да и хотелось бы, чтобы и на разных осях тоже были не просто отдаленно похожими, но тоже примерно одних размеров.
Не то чтобы это прямо необходимость, ведь если на одной оси пара совпадает, то перекосов особо не будет, а вот разные оси так грубо не связаны.
Но представим ситуацию, треснуло колесо на левой передней оси. Если все запасные колеса разные, придется искать какое-то определённое именно под эту ось, подбирать по размеру, возможно даже подтачивать, а в бою на это времени не будет вообще.
Когда же все колеса одинаковые, то просто снял треснувшее, поставил любое из запасных и поехал, ни подгонки тебе, ни потерянных часов. Мелочь, но именно такие мелочи в критический момент решают, уедет баллиста на новую позицию или останется стоять посреди стены без колеса.
