Текст книги "Первый судья Лабиринта"
Автор книги: Алексей Кирсанов
Жанр:
Киберпанк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
– Артур Пелганен.
– Не знаю такую фамилию, я бы запомнил, – покачал головой корректор.
– Он мой ровесник, на год старше. Тоже у нас учился. А потом…
– А потом?..
– Подождите…
Глаза Андрея широко раскрылись, прозрачное, как эфир, воспоминание стало обретать форму…
* * *
– Но нам ведь всегда говорили: «Невиновные не горят»! – цепляется свидетель за последнюю соломинку.
– Не горят, – глухо вторит Артур.
– Но… я не понимаю…
– Ты никогда не видел «сожженных» магов?
– Нет, – вздрагивает свидетель.
Секунду поколебавшись, Артур отпирает ящик и, достав какой-то предмет, кладет передним на стол.
Это слегка оплавленный и почерневший по краям значок. Серебряная паутинка с буквой «А».
* * *
– Сожженный маг! Что такое «сожженный маг»? Вы тоже сказали – «сожженный»! – закричал Андрей.
– А Артур не объяснил тебе?
– Нет, он ничего больше не сказал. А я и спрашивать не мог.
– Сожженный маг, дорогой мой, это корректор, прошедший через костер. Как я, как ты, как твой Артур. Как твоя Рита.
– Как это? – прошептал Андрей.
Врач усмехнулся:
– Предметы первого курса помнишь?
– Да вроде…
– Что у тебя было по преобразовательной физике?
– Красная галка…
– Ну и?..
Андрей посидел с минуту, опустив голову и сокрушаясь, какой он бестолковый.
– Но не… портал же это, – неуверенно сказал он, – вроде нет сейчас таких сильных магов.
– Магов, может, и нет. Зато есть современная техника, способная воспроизвести технический портал между мирами, или коллатераль, как его называют.
Осталось выяснить, как ты попал в коллатераль. То есть в костер.
– Я?!
И тут Андрей понял.
– Так это, значит, не сон!
– Не молчи, рассказывай!
Сбиваясь, то и дело останавливаясь, Андрей рассказал про то, как он бросился к Рите, про сеть серебряных лучей, про видения: современный город, средневековый замок, снова тот же город, темнота. Врач слушал и качал головой.
– Однако! – произнес он, с уважением глядя на Андрея.
– А пришел в себя я уже дома. В квартире. Я в Интернете сидел. И еще я помню череду каких-то фактов: как на теплоходе плыву, потом вроде как на работу устраиваюсь… То ли было, то ли нет. Значит, Рита жива? Так где же она?!
– Видимо, в том мире, что ты назвал Средневековьем. Но точно это может знать только Трибунал.
– Да, мне как раз очень нужно связаться с Трибуналом! С этого же все и началось! Но какой же я болван! Так я – в другом мире! Стоп. Но как же… Ведь Стас – мой друг, он же… из этого мира.
Андрей, потрясенный, замолчал.
– Тот самый друг, который сказал про раздвоение личности?
– Да.
– Так откуда ты его знаешь?
Зиньковец, не отрываясь, смотрел на Андрея.
Эссенциалист поежился под его взглядом.
– Не знаю – откуда, – наконец сказал он. – Но я знаю про Стаса больше, чем про себя самого.
– Так. Ну-ка, ну-ка… Интересно!
Доктор прислонился к спинке стула, приготовившись слушать.
– А с чего начать-то? – Андрей потер лоб ладонью. – С детства?
Зиньковец сдвинул брови, перевел взгляд на березки, потом задумчиво спросил:
– Когда ты впервые встретил своего Стаса уже после костра? Помнишь?
– Конечно. Я пришел на свидание…
Андрей рассказал все подробно. И про Свету, и про встречу со старым другом, и про Дениса, и про программу. Психотерапевт не перебил его ни разу. Он лишь хмурился и все больше бледнел. Когда эссенс перешел к разговору о драке, доктор встал и нервно заходил по комнате.
– А где сейчас твой друг, знаешь? И кстати, как ты меня нашел? – перебил он Андрея.
– Света посоветовала. Она работает с лекарствами и с врачами общается, я у нее и спросил. Потому что чувствую – с ума схожу… А где Стас – я как раз и не знаю, мы должны были встретиться сегодня, а он не пришел. И я волнуюсь за него…
Зиньковец наконец сел.
– Андрей, я мало что понял в этой истории, кроме одного: кому-то нужны твои мозги. Вернее, не кому-то, а как раз этим ребятам, с программой. Говоришь, продвинутая контора?
– Судя по всему – да, – пожал плечами Андрей. – Большой офис, программистов там несколько отделов…
– Черт…
– Главное, понимаете, я совсем один. Не с кем посоветоваться. Стас был, да и тот…
Андрей замолчал, сбившись на полуслове.
– Послушайте, Константин Павлович…
– Давай на «ты».
– Хорошо. Я что-то не пойму: откуда я знаю Стаса?
Андрей был совершенно сбит с толку.
– А я ведь тебя именно об этом спросил, помнишь? – вздохнул доктор. – Я не знаток современной преобразовательной физики. Лабиринт я покинул почти двадцать пять лет назад, так же как ты, через коллатераль. И с тех пор понятия не имею о достижениях тамошних портальщиков…
– А что с вами произошло? – участливо спросил эссенс.
– А, сверхвоздействие. Да какая разница! Сейчас главное – спасти тебя. А Стас твой… Боюсь, он сам в этом деле замешан.
– Да не может быть!
Андрей подскочил на месте.
– Человек не может так притворяться! Да я бы почувствовал! Я же эссенциалист…
Врач покачал головой.
– Ну, дай бог. Хотя не верится мне.
– У тебя есть какая-нибудь связь с Лабиринтом? С Трибуналом?
Зиньковец кивнул.
– Есть их электронный адрес.
– Ох, как хорошо! – воскликнул Андрей.
– Да не очень. Я им несколько месяцев не пользовался. Скорее всего, он не изменился, но вот когда канал будет открыт? Может, сегодня, а может, через две недели. Минуту…
Врач схватил «мышку» и полез куда-то в документы.
– Вот он, адрес. Давай прямо сейчас попробуем отправить, вдруг повезет…
Андрей глянул на экран. Зиньковец набрал в адресной строке: www.perecrestoc.net.
Сайт не открывался.
– Эх… Недоступен. Письмо можно послать только с этого сервера. Буду пытаться каждый день. Так, слушай. Давай, ты у меня поживешь пока. Опасно тебе возвращаться…
– Да что они мне сделают?
– А вдруг сделают? Программу напишешь и…
Психотерапевт замолчал, видимо, сам испугавшись своих мыслей.
– Константин, я не могу так. Спасибо тебе большое. Но мне нужно Стаса найти. Я уверен: он ни при чем. Ему самому опасность угрожает.
– Да где ты его будешь искать, скажи на милость? По городу бегать?
– Не знаю пока. Но я подожду еще, хотя бы день. Он не мог надолго уехать. Со мной ничего не случится. Пока не закончим программу – я им нужен. А за это время ты постарайся с Трибуналом связаться.
– Мне все это не нравится! Но будь по-твоему… На один день я тебя отпущу. Только завтра чтобы – Как штык сюда! После работы.
Зиньковец помолчал.
– Запомни адрес на всякий случай. «Перекресток точка нет – это сайт, а письмо…»
Он защелкал по клавиатуре. На экране появилось: «shemelin#ee.lab».
– Черт его знает, как сложится. Последний раз мне приходили письма с этого адреса, но это было очень давно. Только со своего компьютера не отправляй.
«Шемелин, решетка, ее, точка, лаб». Запомни, вдруг пригодится.
* * *
Как только Андрей ушел, в кабинет Зиньковца вплыла женщина-медрегистратор.
– Костя, – мелодичным и слегка недовольным голосом пропела она, – что ты так долго! Время – десять!
Сидя за столом, Зиньковец складывал бумаги в папку и ничего не отвечал. Казалось, он о чем-то сосредоточенно думает.
– Костя! – громче позвала женщина. Врач отложил папку.
– Иди сюда, Оксанка, – строго сказал он, с шумом отодвигаясь от стола.
Медрегистратор слегка поджала губы и с опаской приблизилась к нему. Зиньковец усадил ее себе на колени.
– Ты знаешь, кто сейчас приходил? – спросил психотерапевт, внимательно следя за выражением лица женщины.
– Вот этот вот – Латушкин Андрей?
Она не спеша заправила за ухо прядь черных густых волос.
– Тебе это имя незнакомо?
– Н-нет как будто… – Потянулась, чтобы поцеловать Зиньковца, но он слегка отстранился.
– Погоди. Не знаешь? Только не ври!
– Да что случилось, Костя! – протянула девушка слегка обиженно, одергивая короткий халатик.
– Во-первых, он – эссенс. Во-вторых, у него искусственная сущность. Из-за этого – проблемы со здоровьем. В-третьих – его уговорили написать программу, а я не думаю, что в нашем городе много специалистов, программирующих сущность. Ты ничего мне сказать не хочешь?
Оксана покраснела.
– Ты думаешь, что я… Я его не знаю, честно!
– Похоже, и правда не знаешь, – вздохнул Зиньковец, – а вот твой портальщик, я уверен, знает!
– Костя, да ты что, ревнуешь до сих пор, что ли? – Женщина вспыхнула и вскочила с колен. – Я не видела Дэна больше года!
– Мне сейчас на это наплевать! – мрачно сказал психотерапевт. – Меня интересует: по какому праву он калечит жизнь мальчишке? Этот твой Дэн.
Ксана растерянно хлопала глазами.
– Ты говорила, он работает под эгидой Лиги, так?
– Ну да…
– Так вот, ничего подобного. Парень этот, я уверен, в Лабиринте считается погибшим. Никто и понятия не имеет, что он здесь, да еще с измененной сущностью. У него двоится память. У него трясутся руки. А виноват – твой драгоценный Дэн. Он – преступник, как и вся их Контора. И ты, кстати, ему в этом помогала.
Из глаз Ксаны брызнули слезы:
– Костя! Ну ты что! Ну зачем ты так!
Она разрыдалась.
Зиньковец поднялся и обнял ее за плечи. Женщина спрятала лицо у него на груди, продолжая всхлипывать.
– Оксаночка, – уже мягче сказал врач, гладя Ксану по голове. – Да я же о тебе беспокоюсь. Я тебя защитить хочу. Ты должна уехать, немедленно. Возьмем билет до Питера, поживешь в гостинице, пока все не утрясется. Ты же знаешь: Трибунал не будет разбираться – всех сожгут. Как только все закончится, я за тобой приеду.
Ксана подняла голову.
– Так… зачем? Зачем нам… Трибунал? – выговорила она сквозь слезы. – Мальчика жалко, да?
Зиньковец взял ее за подбородок и заглянул в глаза.
– Мальчика – жалко, да. Его девочка ждет. Он к ней в костер прыгнул, между прочим, – сурово проговорил врач. – А еще мне жалко других мальчиков и девочек, которых ждет потеря личности, если твой портальщик не уймется. Я обязан сообщить в Трибунал.
Он отпустил подбородок женщины.
– Тебе бы… только инквизитором работать! – прошипела Ксана.
Во взгляде Зиньковца сверкнуло пламя, но уже через мгновение его лицо стало спокойным.
– Ты… глупая девочка, – произнес он с расстановкой. – И ничего не знаешь, об инквизиции!
Он повернулся и вышел из кабинета.
ГЛАВА 8
Тестирование
Наступил день первичного тестирования.
Как поработали? Добились ли нужных результатов? Или ушли в сторону? И что теперь?
Этот вопрос с раннего утра красной лампочкой мигал в сознании троих.
Слегка успокоенный визитом к психотерапевту, Андрей проспал без сновидений всю ночь. В половине восьмого вскочил отдохнувшим, распахнул двери на лоджию. В комнату сразу ворвался автомобильный гомон и запах дороги.
Андрей с удовольствием сделал зарядку, побрился, заварил крепкий чай и достал из холодильника остатки колбасы. Есть не хочется, но нужны будут силы.
За завтраком он удовлетворенно отметил, что почти не волнуется. Теперь, когда его положение обрисовалось более-менее четко, можно поискать способ борьбы. Денис – враг, это ясно. Программа – нелегальна. Но Андрей не должен показать, что все понял. Ему надо выиграть время.
Андрей поставил чашку с тарелкой в раковину и отправился в комнату. На вешалке красовался взятый вчера из срочной химчистки костюм. Белые рубашки, как всегда, дожидались в ванной. Андрей подумал и решил перед выходом еще почистить ботинки.
Он оделся и, бегло осмотрев себя в зеркале, направился к выходу.
«А все-таки интересно, что мы там нарисовали», – промелькнула вдруг неожиданная мысль, когда он запирал дверь.
* * *
Денис лег, как всегда, поздно, и в девятом часу еле разлепил веки. Руки-ноги, как часто случалось в последнее время, онемели, пришлось растирать их друг о друга. Проклятая сосудистая недостаточность…
Он долго умывался прохладной водой, пытаясь вернуть себя к жизни.
Сегодня важный день. Возможно, поворотный в его судьбе.
Выйдя из ванной, Денис откупорил банку безалкогольного энергетика. Что поделаешь – надо.
На четвертом глотке он уже чувствовал себя человеком. Не поленился даже пожарить омлет.
Если показ диагностики пройдет без сбоев – Лебедев разрешит заняться лечением. Можно будет полностью доделать прибор и отдать его шефу. А самому заняться конвертированием.
Денис завязывал темно-серый с зеленой искрой галстук, когда зазвонил мобильный. Взглянув на номер, программист слегка вздрогнул, однако трубку взял.
– Да, Ксаночка!.. Замечательно, а как ты?.. Какая информация?.. Легко! Приезжай в гостиницу часикам к… шести… Поздно? Боюсь, я раньше не освобожусь… Ха-ра-шо, в обед. Я жду тебя в половине второго, ок? Вот и ладушки.
Он повесил трубку и недобро выругался. Черт ее принес!
Денис нырнул в пиджак и выскочил за дверь.
* * *
В машине Лебедев просматривал бумаги.
Какие деньги вложены в разработки! И риск, что ни говори. Если все получится, придется налаживать производство прибора, ангстремовской лабораторией уже не обойдешься. А это значит – идти на конфликт с властями Лабиринта.
Но если дело выгорит – это того стоит.
* * *
– На ком будем проверять?
В подвальном помещении Денис настраивал эссенциальный монитор (ЭМ) – Андрей сразу опознал аппарат, похожий на большой ноутбук, только на ножках. Это удобно: не надо освобождать место на столе или кушетке. Чем-то таким родным повеяло от экрана. Андрей не удержался, подошел и погладил панель, она отозвалась теплом. Как живая.
– Думаю, позовем Лену. Вряд ли стоит афишировать раньше времени…
Шеф подошел к внутреннему телефону.
– А если она не согласится?
Лебедев с удивлением посмотрел на Андрея. За спиной шефа Денис корчил предупреждающие гримасы.
– Согласится! – с нажимом сказал Лебедев и вызвал по телефону секретаршу.
Денис закончил с ЭМ и занялся прибором. «Преобразователь», так они называли его. Вместо панели – изогнутая подковой клавиатура. Довольно большой корпус. Но главное отличие – пять пар датчиков. В целом прибор напоминал древний кардиограф. Между ЭМом и Преобразователем стояла кушетка.
В этот момент в подвал спустилась Лена. Ее волосы, как всегда, были забраны в ужасную зализанную прическу.
– Раздевайся и ложись, – бросил шеф.
Лена поправила очки на носу и не тронулась с места.
– Ты что, не слышишь? – Лебедев поднял бровь.
– Полностью раздеваться не обязательно, – поспешно сказал Андрей. – Достаточно блузку снять…
– А внизу как будем цеплять? – Денис слегка тряхнул гроздью датчиков. – Или юбку спустит и все?
Лена судорожно вцепилась в верхнюю пуговицу блузки, затравленно переводя взгляд с Дениса с датчиками на грозного шефа и на Андрея, сидящего вполоборота перед монитором.
Андрей опомнился:
– Лена, вы не могли бы нам помочь? Необходимо протестировать прибор. Вы не побудете немного пациенткой?
– А-а… – выдохнула секретарша, разжав пальцы. Пуговица со стуком упала на пол. – Конечно, пожалуйста…
Она подошла к кушетке, присела на краешек и сняла «шпильки». Плотно сжав губы, сняла блузку и повесила на спинку стула, оставшись в кремовом кружевном лифчике. Затем расстегнула молнию сбоку на юбке, быстро улеглась на спину и, извиваясь всем телом, стащила юбку книзу, открыв такие же кружевные трусики.
«Бедная девушка», – подумалось Андрею.
Шеф чуть подался вперед:
– Начинай ты, Денис. Потом результат зафиксируешь, и сравним с натуральным.
– Ок.
Денис навис над Леной, с помощью специальных липучек цепляя ей датчики на лоб, с боков на шею, на живот. Потом задумался.
– Прямо на белье лепим?
Он вопросительно посмотрел на Андрея.
– Да, – коротко ответил тот.
Денис быстро прикрепил электроды Лене на грудь и низ живота и уселся за клавиатуру.
Мужчины, не отрываясь, следили за монитором.
Сначала экран был темным. Но вот в середине вспыхнула пурпурная точка, выросла размером с горошину, завертелась. Достигнув размеров некрупного яблока, заклубилась спиралью и расширилась огромной окружностью к границам экрана. Из центра выстрелил пучок белых одинаковых лучей, напоминающих раскрывающийся зонтик. «Зонтик» крутанулся четыре раза по часовой стрелке, затем застыл. С периферии сгустилась светло-сиреневая дымка, наползла облаком на лучи, распределилась между ними, вытягиваясь в нити. В местах переплетения с лучами кое-где образовывались узелки, на глазах собирающиеся в группки.
«Петли, – машинально отметил Андрей. – Как много петель… Но как здорово, действительно здорово! Все видно! Ай да мы»…
– Ну, хватит? – спросил Денис, оторвавшись от клавиатуры и взглянув на экран.
– Андрей, как вы считаете, информации достаточно? – пробасил шеф.
– Да, вполне. Фиксируем, и потом – я.
Денис сохранил картинку и принялся отцеплять датчики. Лена шумно вздохнула, пошевелила руками.
– Еще не все! – буркнул Денис. Она испуганно замерла.
Шеф смотрел на Андрея, ожидая продолжения действия.
Эссенциалист внутренне напрягся. Неровно застучало сердце. «Экстрасистола. У меня? – с удивлением подумал Андрей, – так нельзя. Надо успокоиться. Это важно сейчас…»
Он взглянул на Лену.
– Не волнуйтесь. Все будет хорошо.
Андрей улыбнулся, девушка улыбнулась в ответ.
Он повернулся лицом к монитору и сложил руки, как перед чайной церемонией.
«Пламя костра рассыпается тысячей нитей… Много миров, едина их главная сущность…
Много миров…
Черт. Так вот, что это значит…»
Ему хотелось обернуться, посмотреть в глаза Денису, Лебедеву, спросить: как же так? Почему он здесь? За что?
Но надо работать.
Андрей положил правую руку на чувствительную панель, а левую – Лене на живот.
В центре экрана вспухла пурпурная точка.
Андрей переместил руку на лоб, на шею, грудь и низ живота девушки. Точка на экране вырастала в клубок, закручивалась спиралью, расходилась окружностью, вот брызнули лучи, завертелся зонтик, сгустилась дымка…
Наступил момент, когда паутина на ЭМ в точности повторила график на экране преобразователя. Шеф и Денис радостно загалдели.
– Получилось! Сергей Васильевич, получилось!
– Молодец! Молодцы вы оба, ребятушки!
Но Андрей на этом не остановился. Он продолжал сканировать сущность. И вот по экрану побежали вектора…
– А это что? – с подозрением спросил Лебедев.
– Это нужно для лечения. Точки и пути воздействия.
– А! Ну, лечением же вы еще не занимались? Достаточно! Сохраняй.
Андрей не стал спорить и зафиксировал паутину.
«Я нарушаю Стандарт… Неприкосновенность личности и врачебная тайна. Вполне хватит для Трибунала… Однако я сделал это! У меня получилось!»…
Шеф с Денисом прилипли к экранам, оживленно обсуждая результат.
– Ну вот. Найдите десять отличий, – хохотнул программист.
Лена потянулась за блузкой, жалобно посмотрев на Андрея.
– Спасибо вам, Лена. Это исследование очень, очень важно для нас всех.
«И почему я это говорю? Важно, да. Потому что противозаконно».
Лена одевалась, молча кивая.
Однако корректор в душе Андрея брал свое.
– Если позволите, я… вам дам совет.
Девушка с надеждой взглянула на эссенциалиста.
– Вам нужно заняться экстремальным спортом. Прыгать с парашютом. Серфинг. Хотя бы ролики. Идеально подошли бы автогонки. Или подводное плавание.
Лена недоверчиво взглянула на Андрея: не шутит ли? Но он был серьезен.
– Спасибо… я попробую. Сергей Васильевич, я могу идти?
– Да, – не оборачиваясь, махнул рукой шеф.
Лена еще раз улыбнулась Андрею и тихо удалилась.
«И парень тебе нужен другой. Не этот старый козел», – прибавил про себя эссенс.
* * *
Шеф собрал их в кабинете и хвалил. Долго хвалил, искренне.
«Не к добру гусь загоготал, – думал Денис, переминаясь с ноги на ногу, – зуб даю, до вечера гадость какая-нибудь произойдет»…
Андрея раздирали противоречивые чувства.
Надо бежать отсюда, возвращаться в Лабиринт.
Но с другой стороны…
Они почти сделали прибор, остались мелочи. Он будет работать. Он поможет людям.
Противозаконно? Да. Но что же получается: противозаконно помогать страждущим?
Абсурд.
Эта Лена с патологической неуверенностью в себе, сильной близорукостью и спазмами в желудке.
Денис с больным позвоночником. Он не жалуется, но Андрей же не слепой.
Лебедев… это вообще конгломерат проблем.
А ведь людей в этом мире тысячи. Может быть, даже – миллионы…
Почему нужно скрывать от них благо?
Непонятно.
И все-таки: что они сделали с его сущностью? Почему не рассказали все, как есть?
Сколько загадок…
Они получили премию и «добро» на дальнейшую работу, а еще шеф обещал закатить корпоратив по окончании проекта.
Несмотря на радужные перспективы, Щемелинский вышел из кабинета, морщась и хватаясь за спину.
Андрей не выдержал и окликнул его.
– Простите, Андрей Николаевич, – отозвался Денис. – Я буквально на пару минут, дойду до гаража. За аптечкой.
– А в аптечке есть что-то, способное вылечить боли в спине? – невинно поинтересовался Андрей.
– Нет, конечно. Две таблетки анальгина выпью.
– Тебе это не поможет. Пойдем в кабинет, я посмотрю.
Денис заколебался. На лице его отразилась внутренняя борьба.
– Мы что же, – внятно произнес Андрей, – делаем уникальные приборы для других, а сами страдаем?
Он открыто взглянул в глаза Денису. Тот не опустил взгляда, но Андрей почувствовал, что это дается ему нелегко.
«Что ты за человек»? – подумал Андрей и повторил:
– Пошли! Иначе я все брошу и уйду.
Дениса передернуло, как от удара током. Он поспешно опустил голову, но Андрей успел заметить выражение ужаса на его лице. Затем он выпрямился и поплелся за эссенциалистом.
* * *
Денис вышел из офиса, чувствуя себя раскуроченным механизмом, который только что привели в условно рабочее состояние.
Спина болела меньше. Нет, боль не прошла до конца, до полного счастья было еще очень далеко. «За один раз не вылечить», – сказал Андрей. Но Денис в кои-то веки почувствовал, что внутри у него человеческий позвоночник, а не отрезок искрящего оголенного кабеля. Этот кабель будто обернули изолятором – боль осталась, но притуплённая. С ней уже можно было жить…
Денис завел машину и поехал на встречу с Ксаной.
«У вас в паутине затемнение. А вам ведь лет тридцать пять, не больше?.. Что вы делаете с собой?»
Что он понимает, эссенс! Ламер с искусственным наполнителем, который жив только благодаря Денису. Летал бы сейчас в космосе, развеянный на атомы…
Однако облегчение принес, этого не отнять.
По дороге программист притормозил у палатки с цветами, выбрал три желтые хризантемы, попросив тщательно упаковать в пленку.
Бутылка «Чинзано» и коробка «Ферреро роше», которые так любит Ксана, купленные еще утром, лежали на заднем сиденье.
Ссориться с Ксаной точно не стоит.
К гостинице он подъехал, уже почти не ощущая боли и оттого в приподнятом настроении.
Сейчас ему, пожалуй, хотелось увидеть Ксану. Ведь все-таки сегодняшняя победа – и ее заслуга.
Выходя из машины, Денис увидел свою бывшую помощницу, поднимавшуюся на крыльцо гостиницы.
Статная, как королева.
Денис даже подумал: а не зря ли он отпустил эту женщину?
Он догнал ее в дверях.
– Здравствуй, дорогая!
Ксана обернулась, в волосах переливались разноцветные блестки. Денис уже успел забыть, каким лаком она пользуется…
Он вручил букет.
– Ой, привет! Спасибо… Желтые, мои любимые… Как тебе костюм этот идет!
– Для тебя старался!
Он чмокнул ее в щечку.
– Пойдем?
– Пошли, – вздохнула Ксана.
– Почему самая красивая на свете женщина вздыхает?
– Да так…
Они прошли в холл, заказали номер, поднялись на второй этаж.
Стандартный полулюкс: столик, телевизор, кресла, широкая кровать…
– Такой же номер, как у нас был, – с легкой ностальгией в голосе произнесла эссенциалистка.
Она взяла со столика вазу, чтобы налить воды. Денис выложил из пакета конфеты и «Чинзано». В баре оказались подходящие бокалы. Он понес их споласкивать и в прихожей едва не столкнулся с Ксаной, несущей вазу с хризантемами.
Оба рассмеялись.
– Я уже забыла, как ты улыбаешься, – тихо сказала девушка и хотела отнести цветы в комнату. Но Денис вдруг встал перед ней, не давая пройти.
Может, сказалось сегодняшнее воодушевление, или тоже нахлынули воспоминания, или просто нечастая гостья – сентиментальность решила сегодня посетить Дениса, но, не выпуская бокалов из рук, он вдруг обнял Ксану, зарывшись лицом в ее волосы.
– Пахнут черникой, – прошептал Денис.
Ксана закрыла глаза.
Так они стояли минуту или две. Потом он поставил бокалы на тумбочку, приткнул туда же вазу и впился в Ксанины губы…
Исчезло все: гостиница, программа, прибор…
Время остановилось.
Кровь неистово стучала о тонкие стенки височных артерий, сердце сокращалось все быстрее, гоня ее в кругосветное путешествие…
Ксана была рядом. Такая близкая, нежная, желанная… И только его.
Денис принялся быстро раздевать ее, увлекая в комнату и разбрасывая по дороге вещи. Ксана помогла ему освободиться от пиджака и галстука, расстегнула рубашку, чудом не оборвав пуговицы.
Полностью обнаженную, он уложил ее на кровать, не переставая целовать губы, шею, грудь.
Послав к дьяволу работу, признание, мировую славу, он захлебнулся страстью и утонул в ней.
* * *
– Денек, проснись!
После бурного секса Денис сразу же уснул как убитый. Но реальность вторглась в его волшебный сон с бесцеремонностью Ксаны:
– Просыпайся, Денек!
Денис открыл глаза:
– Я просил не называть меня Деньком!
– Прости, я совсем забыла…
Ксана лежала рядом на животе и смотрела на Дениса. Пока он спал, она разглядывала его лицо, черты которого стирала из памяти в течение года. Правильные, прямые, тонкие линии…
– Сколько времени?
Денис свесился с кровати, нашаривая на полу вылетевший во время страстной прелюдии мобильник.
– Три, – ответила Ксана.
– М-м-м, это плохо! Я в душ!
Он скинул одеяло, которым заботливо прикрыла его девушка.
– Постой! Мне же сказать тебе надо… кое-что.
Денис улыбнулся.
– В самом деле? Тогда давай выпьем.
– Да, не помешает.
Он встал, откупорил бутылку, наполнил два бокала и протянул один подруге.
– Рассказывай, – улыбнулся Денис, усаживаясь обратно на кровать.
– Дэн, – робко начала Ксана. – Ты случайно не знаешь…
– Да?
Прикрыв глаза, Щемелинский с наслаждением потягивал вермут.
– …Андрея…
Денис открыл глаза.
– …Латушкина?
Бледность залила лицо программиста. Он резко повернулся. Откуда Ксана знает? И что знает? Шпионка? Почему она не убирается в Лабиринт?
– Впервые слышу, – ответил он, прислоняясь к спинке кровати и вновь принимаясь за «Чинзано». Сердце билось о грудную клетку так, что слышно было, наверное, в коридоре.
– Дэн, а «искусственная сущность» – это…
Резким движением Денис схватил Ксану за плечо.
– Ай! Ты что, Денек…
– Не называй меня так, – ледяным тоном сказал Денис. – Ну-ну, я тебя слушаю!
* * *
– Как ты могла?! Что ты наделала!
Денис полуодетый метался по номеру, сжимая виски руками.
– Дэн, ну прости, ну в чем я виновата?
– Кто тебя, кто тянул тебя за язык?! Как ты могла первому встречному – первому встречному! – Рассказать…
– Костя – мой муж!
– Ах, муж!
Денис застыл посреди комнаты, закрыв ладонями лицо.
Это конец.
Весь труд насмарку.
Мало того.
Это пахнет вышкой.
– Дэн, ну… подожди. Ну, ничего же не случилось еще. Я поговорю с Костей, я его постараюсь убедить, он…
– Дура! – заорал Денис.
Он попытался завязать галстук, но руки не слушались, и он со злостью швырнул его на пол.
– Дай я…
– Пошла на…
Ксана умолкла, чуть не плача.
Он кое-как надел пиджак. Быстрее к шефу! Немедленно!
– Сиди тут! – бросил Денис со злостью, перед тем как открыть дверь. – Не вздумай куда-нибудь сунуться!
Ксана не ответила, с трудом сдерживая подступающие рыдания.
Денис вышел из номера и закрыл дверь на ключ.
– Боже… вот это да! – прошептал он, сбегая по лестнице.
