Текст книги "Боярский сын. Боец часть вторая (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Я медленно обернулся. Передо мной стояла девушка, которой очень бы подошло определение «серая мышка». Она словно только что вылезла из библиотеки на свет. Строго застёгнутая на все пуговицы академическая форма, русые волосы стянуты в тугой пучок на затылке. А на носу красовались здоровенные очки в черепаховой оправе.

Вот это да!

В этом-то мире, где лекари способны за солидную сумму денег срастить раздробленные кости или убрать шрамы, эта девчонка почему-то носила очки. Похоже, она настолько много времени проводит, уткнувшись в древние фолианты и безжалостно сажая зрение, что медицина уже просто-напросто плюнула на её близорукость. Или же это у неё принципиальная позиция? Аристократы – народ со странностями, поэтому всё может быть.

Мышка была не одна. Тонкой рукой она мертвой хваткой держала за рукав стоящего рядом с ней парня и буквально не отпускала ни на шаг. А вот он рядом с ней откровенно контрастировал.

Это был самый настоящий, классический толстый увалень. Высокий, рыхлый, с круглым, добродушным лицом, почему-то покрытым испариной. Как только наши с Мишкой взгляды скрестились на нём, увалень до самых корней русых волос залился пунцом.

Он переминался с ноги на ногу, прятал от нас глаза и выглядел так, словно больше всего на свете мечтал провалиться сквозь паркет Академии. Пальцы его нервно теребили край форменного камзола, и я мог поклясться, что он был в шаге от того, чтобы засунуть их в рот от смущения.

Прямо скромняга высшей пробы.

Но… Моя интуиция охотника звякнула колокольчиком. Что-то в этой парочке было не так. Моё чутьё подсказывало, что за этой нелепой личиной заучек-ботаников скрывается нечто большее. Уж слишком спокойным и цепким был взгляд девчонки сквозь эти её нелепые линзы.

Да уж. И слишком устойчивой была стойка этого пухляша, несмотря на всю его внешнюю неловкость. За этой ширмой явно таились какие-то силы, которые пока не вырвались наружу. Их нужно было лишь грамотно организовать и направить в нужное русло. Я заметил эту парочку ранее в зале, но не ожидал, что они к нам подойдут.

– Добрый день, – я изобразил вежливую улыбку и чуть поклонился. – Смотря для чего вы интересуетесь. Если хотите предложить свои кандидатуры – то вакантные места у нас пока имеются. Меня зовут Елисей Ярославский, а это…

– Михаил Морозов, мы знаем, – деловито перебила меня «мышка». Она поправила очки на переносице и взглянула мне в глаза. – Меня зовут Владислава Кузьминична Оболенская. А это мой спутник – Густомысл Игоревич Милославский. Мы адепты Стихийного факультета. И да, мы бы хотели присоединиться к вашей команде для прохождения Выездного Испытания на Рубеже.

Густомысл при звуке своего имени покраснел ещё гуще. Он издал звук, похожий на сдавленный писк закипающего чайника, но Владислава даже не обернулась в его сторону, продолжая сверлить меня взглядом. Нетрудно догадаться, кто в этой паре был локомотивом.

– Что же, госпожа Оболенская и господин Милославский, – задумчиво протянул я, пробуя фамилии на вкус. Древние, уважаемые рода. Оболенские существовали три тысячи лет, а Милославские две с половиной. Не первый эшелон, но крепкие середнячки. – Приятно познакомиться. Но извольте удовлетворить моё скромное любопытство: почему именно мы? Предложений от более… э-э… спокойных ребят у вас наверняка хватит. С нами, как вы могли заметить, жизнь в Академии бьёт ключом. А иногда и гаечным по голове прилетает.

Девушка ни грамма не смутилась:

– Всё предельно просто, Елисей Святославович. Мы присутствовали на трибунах во время вашего Суда Чести. И мы видели, как вы вышли против… чудовища Мезинцевых. Вы не отступили, не запаниковали. Во время боя вы сохраняли холодный рассудок. На Опасных землях, когда вокруг начнётся хаос, нам бы хотелось, чтобы нами командовал человек, который не испугается мощи и силы противника. Такой человек, который будет думать, а не истерить понапрасну. Нам нужен лидер, способный вывести свою команду живой из любой передряги.

Ого. А мышка-то со стальным стержнем. Никаких соплей, чистый расчет на мои качества. Я внутренне одобрительно хмыкнул. Прагматизм в битве завсегда ценится гораздо выше горячего энтузиазма.

Я уже собирался ответить, но тут боковое зрение уловило знакомую фигуру. По широкому коридору Академии плыла Любава Шумилова. Идеальная осанка, точёная фигурка, гордо вскинутый подбородок – всё как обычно. А рядом с ней самодовольно вышагивал Глеб Долгополый.

Признаюсь честно – где-то в самой глубине души, там, куда я редко заглядывал, шевельнулась глупая надежда. Может, Любава сейчас возьмёт и остановится? Подойдёт, отбросит в сторону аристократическую надменность и просто, по-человечески спросит: «Елисей, а можно мне в вашу команду?» Мы ведь неплохо покатались тогда…

Но увы… реальность – дама суровая и сентиментальность не любит.

Заметив нашу группу, Глеб Долгополый чуть притормозил. Его холёное лицо расплылось в снисходительной ухмылке. Он демонстративно, так, чтобы его услышали и мы, и проходящие мимо старшекурсники, обратился к своей спутнице:

– Знаешь, Любава Прокопьевна, я тут вот что подумал насчёт грядущего Испытания на Рубеже. Тебе и Варваре следует быть в моей команде. В конце концов, Опасные земли – место не для хрупких девушек. Там нужна надёжная защита и подставленное крепкое плечо. И я сильно сомневаюсь, что в этой Академии для вас найдётся общество достойнее и безопаснее моего. Я гарантирую вам полную неприкосновенность от монстров!

Я с трудом сдержал рвущуюся наружу ухмылку.

Ну павлин же! Стопроцентный, напыщенный павлин! Вон как хвост распушил, вон как перышками трясёт перед самочкой!

А того, дурачок, не учитывает, что под всеми красивыми, переливающимися перьями всё равно скрывается самая обычная, сморщенная куриная жопка. Герой-защитник выискался. Ну-ну. Я прекрасно помню, как он сдулся в ножевом бою с Маховым.

Любава тоже замедлила шаг. Её васильковый взор скользнул в мою сторону. Всего на мгновение наши взгляды схлестнулись. Всего на миг… А затем она грациозно повернула голову к Глебу, ослепительно улыбнулась и произнесла звонко:

– О, Глеб Фролович! Я с огромной радостью войду в твою команду! И сделаю это без малейших раздумий! Уверена, что и Варенька Камышинская будет счастлива оказаться рядом с таким надёжным защитником на этих Опасных землях!

Она сказала это с такой идеальной дикцией и на такой громкости, что мы с Мишкой, стоявшие в пяти метрах, расслышали каждую букву.

Ха! Ядрёна медь! Она бы ещё транспарант нарисовала и над головой подняла: «СМОТРИ, ЕЛИСЕЙ, С КЕМ Я ПОЙДУ! НЕМЕДЛЕННО РЕВНУЙ!»

Глеб тут же кинул на меня победоносный взгляд. Мол, что? Съел, неудачник? Смотри, кто тут альфа-самец! Завидуй!

– Вот и прекрасно! – громко заявил Долгополый, поправляя безупречные манжеты. – К тому же, я знаю двух классных и сильных ребят-стихийников, которые тоже будут просто счастливы встать под моё начало. Наше единение станет безупречным.

Эх, сколько же двусмысленности в последней фразе!

Глеб развернулся, подставил локоть Любаве, и они царственно пошлёпали по коридору.

Я лишь про себя усмехнулся. Ну что за детский сад, трусы на лямках? Такое вызывающее поведение, демонстративное игнорирование, попытки уколоть побольнее…

Если Любава хочет досадить мне таким дешёвым спектаклем, то пускай её. Пускай… Я уже прожил одну долгую, насыщенную жизнь. Я любил, терял, ошибался и прекрасно знаю эту древнюю, как сам мир, истину: от ненависти до любви – всего один шаг. И от любви до ненависти примерно столько же.

А чтобы по-настоящему досадить мне, старику… ну, вот таких вот потешных школьных движений как-то маловато.

Я перевёл взгляд на Мишку Морозова, который всё это время стоял с плотно сжатыми губами. Он едва сдерживался, чтобы не заржать от нелепости произошедшей сцены. Я покачал головой – держись! Тот кивнул в ответ.

– Ну, Михаил, что скажешь? – я повернулся в сторону замерших в ожидании Владиславы и Густомысла. – Берём ребят в свою штурмовую бригаду?

Мишка задумчиво почесал подбородок:

– Знаешь, Елисей… Ребята нам нужны, спору нет. Но не мешало бы уточнить этот вопрос у Мизуки-тян. Она как-никак полноправный член нашего отряда. И по вопросам принятия новых людей в коллектив с ней тоже надо посоветоваться.

Вот жеж сын главы Тайного Дознания! Дипломат этакий! Умеет съехать с темы так, чтобы никого не обидеть и ответственность разделить. Но про Мизуки он правильно сказал.

– Твоя правда, Мих, – согласился я, доставая смартфон из кармана. – Командный дух – дело тонкое. Наберу-ка я нашу партнёршу по Выездному Испытанию. Ребята, вы не против?

– Ну-у-у нет, – неуверенно проговорила Владислава. – Нам это… с ней тоже хотелось бы познакомиться.

Вот и чудно. Я активировал видеозвонок. Спустя пару гудков на экране появилось улыбающееся лицо Мизуки. Она была где-то на улице, судя по шуму ветра и мелькающим на фоне веткам деревьев.

– Елисей-сан? Цто-то слуцилось? – её узкие глаза внимательно на меня посмотрели.

– Привет, воительница. Тут у нас назрело кадровое пополнение, – я перевел камеру смартфона, захватил в кадр Оболенскую и Милославского. Густомысл при виде камеры снова густо покраснел и попытался втянуть голову в плечи. – Владислава и Густомысл со Стихийного факультета категорически желают разделить с нами тяготы и лишения Опасных земель. Что скажешь? Берём ребят в свою команду?

Мизуки с экрана внимательно изучила наших потенциальных рекрутов. Её взгляд на секунду задержался на очках Владиславы, потом на внушительных габаритах Густомысла.

После обзора она мило улыбнулась и изящно перевесила принятие решения обратно на мои хрупкие плечи:

– Вы – насе основное ядро, Елисей-сан. Лидер команды. Если вы сцитаете, цто эти достопоцтенные адепты усилят нас в бою и не дрогнут перед лицом врага, то я всецело доверяю васему выбору. Мой мец будет всё также тоцно разить тех, на кого вы указете.

– Ну что же… Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон! – я усмехнулся, нажал отбой и пожал плечами. – Никто не против. Добро пожаловать на борт, господа стихийники.

Да, где-то глубоко внутри я не отказался бы взять в команду Любаву. Её магия воды нам бы не помешала. Да и просто… рядом с ней было бы по меньшей мере не скучно. Но насильно мил не будешь! Раз уж она выбрала павлина Долгополого, то пусть наслаждается его обществом.

– Однако, – я перевел взгляд на новичков, – доверие, конечно, доверием, но вслепую на Рубеж мы не пойдем. Сегодня вечером, ровно в девятнадцать ноль-ноль, жду вас обоих в малом тренировочном зале академического спорткомплекса. И да, это будут смотрины. Я должен лично увидеть, как вы работаете с живицей, на что способны ваши стихии и как быстро реагируете на угрозу. Согласны?

Владислава поправила очки, а её глаза при этом блеснули.

– Мы будем вовремя, Елисей Святославович.

* * *

Вечер опустился на Москву быстро. Тренировочный зал Академии встретил нас гулким эхом. Мы с Мишкой и Мизуки пришли заранее, заняли один из свободных, экранированных магией квадратов. Даже чуточку повозились с Мишкой, борясь на ринге. Так, лёгкий спарринг ладошками. Мишка попробовал было также с Мизуки, но та быстро нашлёпала ему по щам так, что он был вынужден спасаться бегством.

Ровно в девятнадцать ноль-ноль пришли наши новички. Они уже переоделись в удобную спортивную форму, которая совершенно преобразила их. Теперь передо нами была обычная парочка ребят, какую можно встретить на улице.

Я представил их Мизуки и обратно. Мизуки поклонилась, они сделали то же самое в ответ. Я дал им пять минут на разминку, после чего мы перешли к сути.

– Владислава, давайте начнем с вас, – проговорил я, отходя к краю защитного барьера. – Покажите свой максимум. Разрушительный потенциал, контроль над живицей, скорость. Вон те манекены в вашем распоряжении.

«Серая мышка» кивнула. Она сняла свои нелепые очки, бережно положила их на скамейку, вышла в центр и закрыла глаза.

То, что произошло в следующие несколько секунд, заставило меня уважительно присвистнуть.

Воздух на нашем квадрате мгновенно ионизировался. Запахло так, словно рядом ударила мощная гроза. Волосы на моих руках встали дыбом от статического напряжения. Оболенская резко открыла глаза, а в них полыхали бело-синие разряды чистого электричества.

Её руки взметнулись вверх. Из тонких девичьих пальцев с треском вырвались два ослепительных хлыста, сотканных из концентрированной молнии.

– Хья! – коротко выдохнула она и сделала стремительный выпад.

Молниевые плети со свистом рассекли воздух. Скорость была феноменальной. Хлысты ударили по каучуковым манекенам, которые тупо стояли в конце нашего квадрата.

БДЗЫНЬ! ТРАХ!

Запахло паленой резиной. Манекены разорвало на куски, обуглив края разрезов. Владислава крутнулась ещё раз, ещё. Движения были резкими и точными. Она сыпала молниями, превращая зону перед собой в смертоносную электромясорубку.

Такое не могло не радовать! Впечатляющий контроль по площади! На Опасных землях, если на нас попрёт стая мелких упырей, она выкосит их за пару минут и не даст приблизиться.

– Достаточно! – крикнул я, перекрывая треск разрядов. – Отлично, Влада. Очень хорошо. Густомысл, ваш выход.

Увалень неуклюже вышел в центр ринга. Он тяжело вздохнул и низко опустил руки ладонями вниз.

Я прищурился. Стихия земли. Мощная и порой неотвратимая.

Песочный пол вздрогнул. Раздался низкий, утробный гул. Повинуясь безмолвному приказу Густомысла, песок вдруг потерял плотность, превратился в некое подобие бурлящей жидкости. Он вздымался волнами, перекатывался, образовывал барханы и провалы. Накаты, стены, щиты… Всё это я уже видел у землевиков.

Но затем началось самое интересное.

Из бурлящего песка, словно големы из мифов, начали стремительно вырастать фигуры. За несколько секунд Густомысл сформировал пять человекоподобных фигур из уплотненного песка и земли. Они были высотой с взрослого мужчину и выглядели на удивление прочными.

– А они могут двигаться? – спросил Миша и заинтригованно подался вперед.

Толстяк, обливаясь потом от напряжения, быстро кивнул и сделал резкий жест рукой. Песочные големы сорвались с места, побежали по кругу, имитируя движение единого отряда. Я довольно потер руки.

Идеально! Просто великолепно! Это прямо невероятно полезный навык для Опасных земель! Создание реалистичных копий из песка – это возможность создавать ложные мишени, отвлекать тупых монстров, заманивать их в ловушки. Пока твари будут рвать на части эти земляные куклы, мы сможем расхреначить их с безопасной дистанции.

– Потрясающе, Густомысл! – искренне похвалил я, видя, как парень заставляет песок осыпаться обратно. – Тактический потенциал на высшем уровне.

Однако, смотрины на этом не закончились.

– Стихии – это превосходно, – подала голос Мизуки, выходя вперёд с тренировочным боккеном в руках. – Но на Рубезе зивица мозет иссякнуть. А монстры могут подойти близко. Я долзна проверить васи рефлексы в бизнем бою. Засисайтесь!

Она не стала ждать ответа об их готовности. Японка просто растворилась в воздухе и в ту же секунду оказалась рядом с новичками.

Начался скоростной, жесткий спарринг. Мизуки не использовала магию, только технику клана ниндзя. И, надо признать, нашим новичкам пришлось очень несладко.

Владислава пыталась уйти от ударов, ставила неуклюжие блоки, но Мизуки раз за разом находила бреши в её защите, ощутимо прикладывала боккеном по плечам и бедрам. Густомысл, надеясь на свою массу, попытался поймать юркую японку в захват, но та скользила вокруг него, как туман. Она отвешивала чувствительные тычки под колени, от которых здоровяк раз за разом валился на маты.

Я стоял и наблюдал за избиением младенцев. Всё было обговорено заранее. С худощавой ниндзя только мне было под силу сражаться на равных, да ещё Мишка Морозов мог попытаться оказать достойное сопротивление, хотя даже с его официально подтверждённым рангом «Бойца» это было бы весьма затруднительно. Японка была быстрее ветра.

Но не их боевые навыки были нужны. Нам было важно увидеть их настрой. И если сдадутся сейчас, то…

Новички не сдавались. Они падали, сжимали зубы, поднимались и снова пытались защищаться. В них не было трусости, а в стойкости могли даже дать фору нам.

Через десять минут боя Мизуки отпрыгнула назад и опустила боккен. Почтительно поклонилась. Она слегка запыхалась, но на её губах играла одобрительная улыбка.

– Рефлексы слабоваты. Тело не успевает за мыслью, – вынесла она суровый вердикт, глядя на высунувших языки ребят. Но затем добавила: – Но дух крепкий. Вы не боитесь боли. Это хоросо. Мы смозем с вами сработаться.

Я хлопнул в ладоши, завершая тренировку:

– Отличная работа, ребята. Я видел достаточно! Для нас будет честью сражаться рядом с вами в Опасных землях.

В голове невольно всплыли слова моего старшего брата про Испытание. Да, Яромир в своё время тоже проходил это Выездное Испытание на Рубеже. Но когда я попытался выпытать у него подробности, он только загадочно ухмыльнулся, сделал страшные глаза и сказал, что со временем сам всё увидишь. Говорил, что имперская комиссия не страдает отсутствием фантазии, и для каждой команды устроители сделают свои, уникальные препятствия и загонят уникальных тварей.

Но будут те, кого мы проходили. Неожиданностей быть не должно.

Что же, поживём – увидим. Главное, что теперь у меня есть боеспособный отряд. Осталось только сработаться.

– Значит так, бойцы, – я кивнул в сторону выхода. – Пока что мы познакомились, позанимались, и я предлагаю закрепить наш новоиспеченный союз. Приглашаю всех в небольшой, но очень приличный ресторанчик неподалёку. За всё плачу я. Нам нужно поближе сойтись, пообщаться и сломать ту тонкую преграду официальности, которая всё ещё находится между нами. Команда должна дышать как единый организм. Возражения не принимаются!

А никто возражать и не подумал. После активного выброса живицы организмы молодых адептов отчаянно требовали калорий.

Ресторанчик «Старый Охотник» встретил нас теплым светом, уютной обстановкой и тихой, ненавязчивой музыкой. Мы заняли кабинку в углу. Я заказал огромное блюдо шашлыков-ассорти, гарниры, салаты и несколько кувшинов ледяного ягодного морса.

В процессе поедания, когда первоначальная неловкость ушла вместе с чувством голода, мы смогли-таки разговорить наших новичков. Атмосфера стала теплой, дружеской.

Я крутил в пальцах бокал с морсом и смотрел на Владиславу и Густомысла, которые сидели рядышком. Трудно было не заметить, что толстяк то и дело заботливо подкладывал девушке лучшие кусочки мяса. А та в ответ подливала ему морс.

– Слушайте, ребят, – задал наконец я вопрос. – А как вы вообще сошлись? Такие разные стихии, такие разные темпераменты. Кажется, что вы давно знакомы. Или я ошибаюсь?

Владислава поправила очки, слегка смущенно улыбнулась и переглянулась с Густомыслом. Здоровяк опять залился краской, но кивнул, мол, рассказывай.

– Так получается, Елисей Святославович, что мы с Густей… ну, в общем, мы в будущем должны стать мужем и женой, – тихо произнесла девушка.

Мишка от неожиданности поперхнулся куском шашлыка и закашлялся. Мизуки с интересом склонила голову.

Вот как? Интересненько…

– Ого! Вот это поворот, – я удивленно поднял бровь. – У вас ранняя помолвка?

– Да, – ответил Густомысл. Басок у него оказался на удивление глубоким и приятным. – Наши родители договорились о свадьбе в ту пору, когда нам ещё было по пять лет. Слияние родов, укрепление родственных линий… ну, сами понимаете, как это бывает в наших кругах.

– Понимаем, – философски отозвался я.

Брачная политика аристократов редко когда зиждилась на пылких чувствах. Чаще всего это в самом деле был холодный расчет и выведение нужной генетики.

– Но мы не захотели быть просто слепыми исполнителями воли родителей, – твердо, с ноткой стали в голосе добавила Владислава. – Жить с человеком, которого не знаешь и не уважаешь, на наш взгляд это мука. Поэтому мы пошли вместе учиться в гимназию. А потом поступили в Академию. На один факультет.

Она ласково посмотрела на красного, как рак, Густомысла.

– И самое главное, – продолжила девушка, – мы пошли сюда, чтобы проверить друг друга в боевых условиях. Настоящая суть человека раскрывается тогда, когда он стоит на краю гибели. Я хочу знать, что мой будущий муж не бросит меня, встретившись с монстром. И Густя хочет быть уверен, что я его не подведу.

Хм, весьма интересная позиция. Но я мысленно зааплодировал этим ребятам. Никаких розовых соплей, только суровый прагматизм. Проверка боем – лучший фундамент для крепкой семьи в этом безумном мире.

– Достойно уважения, – искренне сказал я, поднимая бокал. – За ваш союз! Пусть он пройдет проверку Опасными землями.

Мы чокнулись и выпили. Вечер протекал идеально.

Но, как известно, если всё идёт слишком хорошо, то обязательно жди подвоха. Карма не дремлет.

В то время, пока мы ужинали и обсуждали применения в связке наших стихий, в ресторан завалились весьма необычные личности.

Это были четверо мужчин лет тридцати-тридцати пяти. Одеты они были дорого, но как-то неряшливо, с кричащей пошлостью: расстегнутые на три пуговицы шелковые рубашки, массивные золотые цепи на шеях, перстни-печатки на каждом пальце. На их лицах читалась печать изрядного подпития и абсолютного пренебрежения к окружающим. Типичные нувориши или наемники высокого ранга, сорвавшие куш и решившие оторваться.

Они грубо растолкали посетителей у входа и ввалились в основной зал. То, как они громко, с матерком заказывали выпить, то, как сально и агрессивно клеились к испуганным официанткам, хватая их за руки, мне абсолютно не нравилось.

Я медленно опустил вилку на тарелку и прищурился, глядя на эту компашку. Другие гости поспешили взять счёт, расплатиться и отправиться отсюда подальше. Что же, весьма верное решение.

Что-то мне подсказывало, что без разбитой посуды и сломанных челюстей вечеринка этих неприятных людей вряд ли закончится. И, судя по тому взгляду, каким один из пьяных мужчин пялился в сторону нашего столика, этот вечер скоро должен перестать быть томным.