Текст книги "Боярский сын. Боец часть вторая (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Боярский сын. Боец часть вторая

Глава 1

– А ну, веселее, ребята! Веселее и задорнее! Колени выше, спину прямее! Кто будет халтурить – отправлю чистить гараж зубной щёткой!

Я стоял посреди нашего необъятного парка, вдыхал прохладный осенний воздух, и с откровенным удовольствием наблюдал за новым наказанием «сведенцев». А потому что заслужили! И нечего мне тут жаловаться и ныть! Ведь тут вам не здесь!

Передо мной, пыхтя маленькими паровозами, занимались двое моих подопечных. Справа, смешно отклячив аппетитную пятую точку и поминутно охая, ковыляла гуськом Матрёшка. На ней был розовый спортивный костюм, который местами окрасился в коричневый от соприкосновения с землёй. Лицо девахи приобрело цвет спелого помидора, а из-под сбившейся набекрень шапочки выбивались пряди, прилипшие ко лбу.

Она отчаянно жаловалась на жизнь. То и дело приговаривала:

– Ой, мамочка, роди меня обратно! Ой, мамочка, не для таких же мук ты меня рожала…

Однако, меня таким хрен разжалобишь!

Слева, закусив губу, упрямо полз Егорка. Мелкий старался изо всех сил, чтобы не отстать. Он сопел, кряхтел, но ни единого стона не издал. Волчонок, одно слово. Уважаю таких!

– Гуськом, я сказал, гуськом! Или я тихо сказал? – гаркнул я, прихлопывая в ладоши для ритма. – Матрёна, ты что мне тут изображаешь? Раненую утку на льду? Задницу не отклячивай, а то перевесит!

– Ба-а-арин… – простонала девчонка, едва не навернувшись. – Да мочи ж моей больше нету… Ноженьки отваливаются! Смерти моей хотите, Елисей Святославович! Я ж вам не солдат, я ж всё больше по хозяйству… Ой, мамочки, щас вот возьму и умру! Да-да, прямо здесь вот… Нет, тут не буду – слишком грязно, лучше вон под тем дубом!

– Ничего, на том свете все отдохнём! – философски заметил я. – Запомни, что движение – это жизнь, Матрёшка! Будешь хорошо бегать – никакой монстр не догонит. А ну, смена упражнения! Встали! Теперь приставным шагом, боком! Пошли-пошли! Активнее! Активнее! Как по моей комнате!

Парочка с кряхтением выпрямилась. Егорка резво заскакал боком по дорожке. Матрёшка последовала за ним, перебирая ногами с грацией бегемота. Она злилась на весь мир, но в мою сторону пока не рычала – терпела и не хотела уступить Егорке.

На этом-то противостоянии я их и поймал. Никто не хотел уступать другому, поэтому не жалели себя, хотя кое-кто и стонал беспрестанно.

Наблюдателем за воспитательным процессом выступал Задира. Этот рыжий культурист вальяжно развалился на кованой скамейке. Хотя, в данную секунду он вытянул заднюю лапу вверх, изображая из себя гимнаста, и с подчеркнутым, абсолютным пофигизмом вылизывал свои мохнатые «фаберже».

Периодически кот отрывался от важного занятия, скашивал изумрудный глаз на проползающих мимо Матрёшку с Егоркой, презрительно фыркал на них и возвращался к наведению чистоты. В его взгляде ясно читалось: «Двуногие идиоты! Сами нашли на задницу приключений! Нет бы на солнышке погреться, так они какую-то суету разводят».

– А теперь начинаем бег спиной вперёд! Марш-марш-марш! – скомандовал я, разминаясь рядом. – Смотрим через плечо, чтобы не вписаться в дуб! Матрёшка, ну что я говорил? Вот, был бы мозг – было бы сотрясение!

– Елисей Святославович, я вас люблю уже гораздо меньше, чем обычно! – последовал ответ потирающей макушку девчонки.

– То ли ещё будет, Матрёна! Егорка-то вон, ускакал от тебя куда-то вдаль. Будешь догонять или сдашься?

– Да вот фигушки ему на постном масле! – Матрёшка рванула так, словно у неё от удара о дерево открылся третий глаз на затылке.

Я сам легко трусил рядом с ними. Моё тело сегодня просто звенело от молодости, от бодрости и силы!

Энергия бурлила в венах, требовала выхода, просила крови, драки, хорошего махача. Я то и дело сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, как между пальцами проскакивают горячие искорки. Состояние невероятное! Старый ведарь внутри меня скалил зубы: «Дай мне волю, парень! Отправь крошить черепа! Мы же с тобой супергерои, ядрёна медь!»

Я сдал все анализы у Морозова, но ничего сверхъестественного не обнаружилось. Все показатели были отличные, но ничего необычного. Я не умирал, жил и радовался жизни. Морозов был в недоумении от того, что случилось с крысой и со мной. Ведь мы принимали один и тот же эликсир. Однако, я всё ещё был жив и даже не постарел на десяток лет…

Теперь Морозов проводит эксперименты над другими созданиями. Вроде бы попробовал на кошках. Результаты вряд ли были хорошими, иначе он меня бы уже обрадовал.

– Так, а теперь лёгкая пробежка! Два круга вокруг пруда! Кто отстанет, тот моет посуду всю неделю! – скомандовал, и сам прибавил ходу.

Матрёшка издала звук, похожий на предсмертный хрип раненой лисицы, но всё-таки припустила. Егорка стиснул кулачки и рванул следом.

К концу второго круга горничная шмякнулась на стриженый газон, раскинув руки и ноги в форме морской звезды, и высунула язык наружу. Егорка уперся руками в колени, жадно глотая воздух, но на ногах устоял. Герой! Победил Матрёшку.

Ничего, им полезно. Зато дома спокойнее будет, а то своими спорами и ссорами посылают мой дзен ко всем чертям.

– Молодцы, бойцы невидимого фронта, – я остановился рядом. – Сейчас отправляемся на водные процедуры и потом на завтрак. Завтра в то же время.

– Изверг… – прошелестела пожухлая трава голосом Матрёшки.

Я лишь усмехнулся. Да и пусть ноют. В этом мире слабаки долго не живут. А они теперь вроде как мои люди. И я не собираюсь хоронить их только потому, что они не смогли вовремя смыться от опасности.

Приняв контрастный душ и плотно позавтракав (Матрёшка, несмотря на свои страдания, умудрилась напечь потрясающих блинов с мясом), я прыгнул в новенькую чёрную «Ладу Стрелу». Моя прошлая «Лада Стрела» представляла собой груду горелого металлолома, так что пришлось поклянчить новую. Гордей выделил мне двух хмурых лбов для охраны. Семён и Константин всю дорогу до Академии играли в молчанку. Выиграли оба.

В коридорах Академии я выцепил Мизуки. Японка, как всегда, выглядела безупречно: строгая форма, ни единой складочки, волосы собраны в тугой пучок на затылке. Но в её глазах плясали дьяволята. Чувствую, что ей тоже не хватало адреналина.

– Ну что, Мизуки-тян, – я подошёл к ней, небрежно засунув руки в карманы. – Твоё предложение насчет клуба всё ещё в силе? Мой внутренний реактор может взорваться, если я срочно кому-нибудь не набью морду. Мне прямо-таки нужно сбросить пар.

Она понимающе улыбнулась, и её рука скользнула к карману, откуда появилась та самая матово-чёрная визитка.

– «Зелезный кулак» здёт нас, Елисей-сан, – тихо ответила она. – В этом месте не задают лисних вопросов. Вместо ответа там бьют.

– Идеально. Прямо музыка для моих ушей. Погнали после пар, посмотрим?

Клуб оказался расположен с северного края Академии. Никаких тебе пафосных вывесок с неоном. Обычная железная дверь, над которой висел тусклый фонар, стилизованный под кулак. Ещё был коренастый охранник на входе, чья физиономия больше напоминала карту лунных кратеров.

Мизуки молча показала ему заветную визитку. Охранник смерил нас взглядом, посмотрел на гербы Академии на куртках, хмыкнул, но дверь открыл.

Такое чувство, как будто мы в закрытое казино заходим! Только что стоек металлоискателей нет!

Едва мы переступили порог, как в нос ударил ни с чем не сравнимый запах бойцовского спортзала. Запах застарелого пота, въевшейся в маты крови, мази от ушибов и прелой резины.

Мои ноздри хищно раздулись. О да! Это было именно то, что доктор прописал. Энергия требовала выхода, и я вроде бы нашёл, где ей можно выйти

Помещение было огромным. Голые кирпичные стены, мощная вентиляция под высоким потолком. В центре шесть больших рингов с тата́ми, освещенных яркими галогенными лампами. Груши, манекены, макивары. Занимающиеся люди в спортивной одежде.

Никаких мягких пуфиков для зрителей или барных стоек со смузи. Только жесткие деревянные скамейки вдоль стен, стойки с оружием – от деревянных боккенов до вполне реальных стальных клинков.

Да и контингент здесь собрался весьма специфический.

Я сразу понял, почему Мизуки выбрала это место. Здесь не было случайных людей. На татами рубились, избивали друг друга до кровавых соплей породистые аристократы. Здесь выбивали дурь, ломали носы и проверяли на прочность Кольчуги Души без криков: «Ой, вы помяли мне манишку!»

На соседнем с нами ринге здоровенный детина с татуировкой медведя на шее (явно кто-то из северных родов) жестоко вбивал в покрытие юркого паренька, использующего магию ветра.

Хрясь!

Ветер не спас от удара – паренек отлетел в угол, сплевывая кровь, но тут же вскочил, злобно скалясь.

– Вертинский! Двигайся активнее! – крикнул стоящий справа тренер. – Ты же не мадамку обхаживаешь, в конце-то концов!

– Да я чего? Я только разогреваюсь! – пробасил здоровяк.

В этот момент юркий парень подскочил в воздух, крутанулся в сальто и зарядил здоровяку пяткой прямо в нос. Детина хрюкнул, отступая, но не упал. Только вытер выступившую из разбитого носа кровь и ухмыльнулся.

– Атмосферненько, – оценил я, скидывая куртку. – Чувствую себя прямо как дома.

Мизуки кивнула, снимая свой академический пиджак. Под ним оказалась обтягивающая черная майка, которая вообще ничего не скрывала.

– Здесь мозно использовать зивицу, но без фанатизма, – проинструктировала она. – Смертельные удары запресены, но переломы – обыцное дело. Готов, Елисей-сан?

– Я родился готовым, – я размял шею, так что позвонки слегка хрустнули. – Иди оформляйся у администратора. А я пока найду нам жертв.

– Не стоит самураю быть самонадеянным и недооценивать противника! – проговорила Мизуки.

– Да я как раз таким не страдаю. Всё в норме! – подмигнул я в ответ.

Пока японка двинулась к неприметной стойке в углу зала, я прошелся вдоль рингов. Тело прямо-таки гудело от нетерпения. Мне не хотелось брать кого-то из слабаков. Хотелось хорошей, плотной драки, чтобы пропотеть как следует.

– Эй, новичок, – раздался насмешливый голос.

Я обернулся. У края центрального ринга, стояла… она.

Ядрёна медь!

Это точно она!

Это же та самая беловолосая незнакомка. Лучезара! Та, из-за которой Яромир отключил телефон и потом пускал слюни, как пубертатный подросток. Та, что послала мне воздушный поцелуй на Ристалище чести, а потом исчезла, словно призрак.

Сейчас на ней уже не было строгого платья. Она была одета в облегающие спортивные легинсы и короткий топ, обнажавший плоский, идеальный живот. Её снежно-белые волосы были заплетены в тугую косу. Сногсшибательная красотка!

А её глаза… Эти два темных, бездонных омута смотрели на меня с таким вызовом, что внутри моментально завыла сирена воздушной тревоги.

У меня на шее волоски встали дыбом. Охотничий инстинкт, отточенный десятилетиями выживания, завопил дурным матом: «Опасность! Смертельная угроза!»

Она стояла расслабленно, без напряжения.

– Ищешь партнера для спарринга, герой? – её губы изогнулись в дразнящей усмешке. Голос звучал бархатисто, с приятной хрипотцой. – Или смелости хватает только на парализованных идиотов вроде Косматова?

Она знала про Косматова? Она знала, как именно он проиграл?

Откуда? Неужели брат рассказал? Впрочем, у этого влюблённого дурака хватит ума растрепать всё как было. Что же, надо узнать побольше у этой красотки про то, что она знает.

Я неторопливо подошел к краю ринга. Моя живица, почувствовав угрозу, сама собой начала уплотняться, формируя Кольчугу Души.

– Лучезара, если не ошибаюсь? – я изобразил подобие улыбки. – Девушка-загадка, которая сводит с ума моего старшего брата. Какая неожиданная встреча в таком… кхм, негламурном месте.

Она легко перепрыгнула через канаты ринга. Её движения были настолько плавными, что казалось, гравитация на неё действует как-то иначе.

– Москва – это же большая деревня, Елисей Ярославский, – она повела плечами, помахала руками. – А я люблю хорошую драку. Пока Яромир и братья Рязанцевы учатся, мне стало скучно, и я зашла сюда. Мне говорил, что ты – новая восходящая звезда Боевого факультета и что тоже можешь прийти сюда. Вот и решила проверить, не преувеличивают ли слухи о тебе? Ну так что? Рискнешь выйти против слабой девушки?

Она издевалась. В открытую, нагло, глядя прямо в глаза.

– Кто сказал такое? – спросил я.

В самом деле, о посещении клуба знала только Мизуки. Может, ещё Мишке сказал, но и только. Яромиру вроде бы не говорил. Брат в последнее время всё больше был на стороне, забегал домой иногда, да и только. Особо с ним не разговаривали. И причину этого поведения я как раз мог видеть перед собой.

И эта самая причина откровенно нарывалась на то, чтобы её поколотили. Пыталась меня тоже увлечь в свои гламурные сети? Чтобы я тоже, как и брат, потерял голову?

Пффф! Вот ещё новости!

– Да сорока на хвосте принесла. Так что, не побоишься сойтись в спарринге со слабой девушкой?

– Слабых девушек здесь наверняка нет, – я скинул ботинки, носки и босиком шагнул на жесткую поверхность матов. – А я никогда не отказывался от хорошего танца. Только чур без обид, если испорчу маникюр.

– О, не беспокойся за мои ногти, – она склонила голову набок и улыбнулась. – Лучше побеспокойся за свои ребра.

Мы начали разминаться. Вокруг нас уже начали собираться зеваки. Новенький аристократ против эффектной блондинки – что-то необычное. И ведь без разрешения залезли, а это не по правилам любого клуба.

– Влупи ему, блондиночка! – крикнул кто-то.

– Давай, паренёк, пощщупай её от души! – возразил другой.

– Без использования живицы? – спросил я.

– Да можешь накинуть Кольчугу Души, – пожала Лучезара плечами. – Я тоже накину, чтобы тебе было спокойнее, и ты смог ударить в полную силу.

Мизуки, вернувшаяся от администратора, замерла у края ринга. Её глаза расширились. Японка напряглась, готовая вмешаться в любую секунду.

Я кивнул ей, показывая, что всё под контролем. Хотя никакого контроля не было и в помине.

Мы с блондинкой поклонились и встали в стойки. Я выбрал классическую, закрытую – левая рука впереди, правая страхует челюсть и корпус. Она же встала абсолютно нестандартно: боком, опустив руки вдоль тела, словно предлагая мне бить куда угодно.

Выпендрёжница!

– Ну что же, нападай, герой, – проворковала она.

Я не стал ждать второго приглашения.

Короткий подшаг. Обманный выпад левой в лицо, чтобы заставить её поднять руки, и тут же жесткий, пробивной лоу-кик правой по её ведущему бедру. Удар, который должен был как минимум заставить её покачнуться.

Однако она… исчезла.

Моя нога со свистом рассекла пустоту. А в следующее мгновение почувствовал, как воздух позади меня уплотнился.

Я даже не стал оборачиваться. На одних рефлексах я нырнул вниз, уходя в кувырок через плечо. И ту точку, где миг назад находилась моя шея, рассекла её ступня.

Ядрёна медь! Какая же скорость!

Она не использовала «Рывок» или «Скольжение». Это была нереальная для человека физическая скорость.

Я вскочил на ноги, разворачиваясь. Она стояла на том же месте, всё с той же легкой полуулыбкой.

И её руки были всё также опущены!

Выпендрёжница в квадрате!

– Медленно, Елисей Святославович. Слишком медленно, – пропела она.

Ах так? Ну ладно. Поиграем. Ведь в эту игру можно играть и вдвоём.

Я активировал «Ускорение». Мир вокруг смазался. Я кинулся на Лучезару, нанося град ударов. Прямой, боковой, апперкот. Комбинации следовали одна за другой. Я бил быстро, жестко, не жалея сил.

Но Лучезара… она издевалась и танцевала передо мной.

Она обтекала мои удары. Я бил в челюсть – она отклонялась на миллиметр, и мой кулак лишь скользил по её коже. Я бил в корпус – она изгибалась под таким углом, что позавидовала бы змея. Она парировала мои выпады легкими, почти небрежными касаниями ладоней, уводя мою кинетическую энергию в сторону.

И при этом она улыбалась!

– Как же ты предсказуем, – её голос звучал прямо у меня над ухом, хотя она должна была быть в метре от меня. – Ты бьешь как валенок. Сильно, но тупо.

И тут она ударила в ответ.

Я даже не понял, как это произошло. Вспышка белых волос, неуловимое движение руки – и её раскрытая ладонь впечаталась мне точно в центр грудной клетки.

БАМ!

Меня отшвырнуло так, словно в грудь выстрелили из дробовика. Я пролетел несколько метров, больно приложившись спиной о жёсткие канаты ринга. В груди полыхнуло огнем. Моя живица, обычно послушная, вдруг взбунтовалась, закипела, грозя разорвать энергетические каналы.

Я закашлялся, пытаясь вдохнуть. Перед глазами поплыли черные круги.

Толпа вокруг ринга одобрительно загудела. Не каждый день увидишь, как первокурсника, победившего Голиафа, раскладывают на составляющие.

– Елисей-сан! – Мизуки дернулась было ко мне, но я поднял руку, останавливая её.

– Я сам, – прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги.

Грудная клетка заныла. Если бы не сработавшая Кольчуга Души, она бы мне точно ребра проломила.

Я посмотрел на Лучезару. Она стояла в центре ринга и даже не запыхалась. На её лбу не выступило ни капли пота. Она смотрела на меня сверху вниз с улыбкой вежливого бультерьера.

«Думай, Елисей, думай, – лихорадочно заработал мозг. – Она быстрее. Она пластичнее. Она может видеть твои движения до того, как ты их сделаешь. Значит, нужно бить тем, чего она не видит. Тем, что нельзя предугадать».

Она хочет продолжить танцевать? Значит, я сломаю ей ритм.

Я выдохнул. Успокоил взбунтовавшуюся живицу.

Выпрямился, опустил руки и просто уставился на неё, изображая полную растерянность и усталость. Пошатнулся, словно у меня кружится голова. Взялся за канаты Сделал вид, что Кольчуга Души спала.

В глазах Лучезары мелькнуло торжество. Хищница увидела слабость жертвы.

Она тут же сорвалась с места. Снова эта невозможная скорость. В долю секунды она оказалась передо мной, занося руку для финального удара ребром ладони в шею. Удара, который должен был гарантированно отключить меня.

И в этот самый момент, когда её рука уже начала опускаться, я сделал то, чего она не могла ожидать. Я резко шагнул вперед, прямо на её удар, сокращая дистанцию до нуля. Мы почти поцеловались.

Её глаза удивленно распахнулись. Мой маневр сломал её идеальную траекторию. Удар, рассчитанный на определенное расстояние, потерял свою хлесткость, превратившись в сильный, но не критичный тычок мне в плечо.

А я сделал банальный уличный «бычок». Удар головой в переносицу.

Бамм!

Кольчуга Души треснула от такого неожиданного удара. Лучезара, не ожидавшая такой грубой атаки, вздрогнула. Её идеальная маска надменности на секунду слетела. Она инстинктивно зажмурилась и отшатнулась назад, теряя баланс.

И вот тут-то я не сплоховал.

Старая добрая дворовая подсечка! Жестко, под опорную ногу, с максимальным вложением массы.

Гравитация, наконец-то вспомнила о своих обязанностях и сделала свое дело. Лучезара взмахнула руками, пытаясь удержаться, но ноги взлетели вверх, и она с глухим стуком рухнула на спину, прямо на жесткие маты.

Я тут же навалился сверху, блокируя её ноги своими, а её запястья намертво прижал к татами. Мое колено жестко уперлось ей в солнечное сплетение, не давая вздохнуть.

В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Никто не ожидал такой развязки.

Я тяжело дышал, глядя сверху вниз в её лицо. Мои руки сжимали её тонкие, ледяные запястья.

Лучезара не вырывалась. Она лежала подо мной, и… она улыбалась.

– Ты думаешь, что поймал меня? – прошептала она. – А мне кажется, что это я тебя поймала.

Кожа под моими пальцами стала твердой, как сталь. Я почувствовал, как моя живица начинает вязнуть, замерзать в каналах. Руки онемели, превращаясь в подобия протезов. Если я сейчас не отпущу её, Лучезара просто выморозит мне руки до самых плеч!

Мой инстинкт заорал благим матом.

Я разжал пальцы и резко отскочил назад, тяжело дыша и растирая онемевшие кисти. Золотистая живица с трудом пробивалась сквозь ледяную пробку в венах.

Лучезара грациозно, без помощи рук, одним слитным движением поднялась на ноги. Она отряхнула свой топ, поправила выбившуюся прядь белых волос.

– Забавно, – произнесла она вслух, и её голос снова стал обычным, человеческим. – Ты не так прост, как кажешься, Елисей Ярославский. В тебе есть… кое-какие сюрпризы.

– Я полон сюрпризов, – процедил я, не сводя с неё глаз и готовясь к новой атаке. – И я очень не люблю, когда со мной играют в игры. Кто ты такая?

Она лишь тихо, переливчато рассмеялась.

– Я всего лишь слабая девушка, которой нравится твой брат, – прошептала она так тихо, что услышал только я.

А затем, повернувшись к застывшей толпе зрителей, Лучезара громко, с очаровательной улыбкой заявила:

– Спасибо за прекрасный спарринг, Елисей! Вы настоящий джентльмен и не стали лапать меня за всякое! Надеюсь, мы еще встретимся на ринге.

Она грациозно поклонилась, повернулась и, не оглядываясь, пошла к выходу из клуба. Народ расступался перед ней.

Я стоял посреди ринга, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Ядрёна медь, что это сейчас было?