Текст книги "Чужая корона (Чужое тело-2)"

Автор книги: Алексей Изверин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Дубок снова побледнел, на этот раз обрадовано. Он ещё не понял, что же такое каторга. Ну да ничего, я его там тоже не брошу, пристроим на все пять лет в должности какого‑нибудь писаря, да и ладно. А то и в Западную башню заберем на должность консультанта.

– Остальные должны быть наказаны со всей строгостью закона. Без гнева и пристрастия. – И снова своей дубиной хлоп! – Приговор суда! Почтенного управляющего Дубка присудить каторжные работы в услужении торгового дома "Весна", сроком на пять лет, а именующих себя ночными дворянами Змейку и Шлейку казнить повешением. – И снова дубиной хлоп! – Приговор вынесен. Дело закрыто.

В зале среди мастеровых ответили одобрительным гулом, ещё большим гулом взорвалась площадь, когда туда потащили хмырей. Виселицы уже были заранее готовы, самое простое средство исполнения правосудия.

Повесили их быстро, когда я вышел на балкон особняка, с которого открывался великолепный вид на площадь, то увидел уже два болтающихся в петлях трупа. Даже и не дергались уже, смирно так висели ночные дворяне, вывалив посиневшие языка на летнее солнышко. Готовы, гадские гады. Будут знать, как моих гвардейцев убивать.

За мной вышли троица, особая тройка.

– Барон Алькон, барон Гонку, Брат. Примите мою благодарность за великолепно проведенный процесс. – Я чуть склонил голову. – Впредь рекомендую вам всем троим работать так же быстро, красиво, и эффективно. Кто у нас второй?

– Есть несколько дворян, которые покушались на Ваше Величество…

Я себя по лбу хлопнул.

– Точно, как же мог забыть. Брат, что там с ними? Выводи их на суд, выдай какой‑нибудь небольшой штраф в пользу короны, да и пусть идут себе по домам. Пьяные все были…

– Ваше Величество, возможно, более тщательный допрос?

– Да сейчас уже концов не найдешь. – Махнул я рукой. А для себя сделал пометку – всех дворян, участвовавших в ночном распитии вина с дебошем, едва не стоившем мне жизни, переписать, и установить за ними наблюдение, когда моя пожарная служба станет на ноги по–настоящему.

Из зала под нами чинно выходили дворяне. Переговаривались негромко, кое‑кто улыбался, кое‑кто уже ловил слугу и приказал открыть бутылку вина, промочить горло. Хм, кажется, им зрелище понравилось? Ну да ничего, у меня ещё много преступников, кого судить надо.

– Слава королю! Слава королю! Слава королю! – Прорезалось в нестройном гуле толпы. В такт воплям покачивались босые ноги повешенных.

А американцы все же правы, судилище – это увлекательное зрелище.

А ещё меня навестили жрецы.

Мастер Иштван передал прошение о встрече, каллиграфическим почерком выведенное на листе бумаги, которая… Ого, вот это да! По краям была прошита золотой нитью! Учитывая цену проволоки в этом мире… Ого–го, ничего себе бумажка! Да за такую лошадь можно купить, или корову там!

– Во дают. – Восхитился я. – Проси…

– Ваше Величество, они приглашают вас. – Осторожно ответил Иштван.

В принципе‑то, можно и съездить, в храме Отца Богов, Одина, я был раз только, когда брак заключали с принцессой… Кстати, что‑то она притихла, давно не слышно. Надо бы поворошить, чем там принцесса занимается?

Как это "съездить"? Я же король! А храм Отца Богов как‑то не похож на то место, в которое даже короли пешком ходят. Если поеду, то будет это большой урон моей чести… И потому – пусть сами приходят.

И вот что сделаем.

Я щелкнул пальцами, слуга подал мне лист бумаги, я прижал его к писчей кафедре, примерился, с сомнением поглядел на перо. Не, ну на фиг.

Поманил пальцами того же слугу, торжественно вручил ему писчие инструменты.

– Излагай на бумагу. "Я, король Седдик Четвертый, титулы прилагаются… Сожалею о большом количестве неотложных государственных дел, и приглашаю…" Кого там?

– Первожреца Всеотца Богов Одина. – Подсказал мне Иштван.

– Имя у него есть?

– Раньше его звали Ругильдом, Ваше Величество. Но теперь упоминать его имя не подобает, ибо Первожрец не имеет имени.

– Вот, вот этого самого Первожреца и приглашаю посетить мой замок в любое удобное для него время. Мастер Иштван, стражу предупреди обязательно.

Первожрец Ругильд пожаловал почти сразу же.

Видел я его уже у себя на свадьбе, да и мелькал он пару раз на званых балах да приемах, что как из пулемета строчила королева.

Не изменился с того времени. Не очень высокий, почти одного со мной роста, и полноватый старичок с благостным взором и льстивой улыбкой, в простой и просторной тоге жрецов, вошел ко мне в Малый тронный зал один, отказавшись от слуг. Глубоко поклонился, со скрипом сгибая старческие колени, выдал дар от храма – статуэтку Отца Богов из чистого золота, найденную в каком‑то отдаленном храме и отмеченную потому благодатью самого Одина.

Так себе статуэтка, какой‑то овального вида мужик с посохом, все что получилось понять. Больше на самотык похожа, истершийся от частого злоупотребления.

Ну да ладно, дареному коню в зубы не смотрят.

Стараясь лишний раз руками статуэтку не трогать, передал по команде позади себя, пусть в сокровищницу отнесут.

Сразу перешли к делу, тем более что время не ждет.

Первожреца Ругильда интересовало, когда же ему дадут денег?

Я от такого предположения едва не подавился.

– Каких ещё денег, уважаемый?

– Почтенный. – Поправил меня жрец. И объяснил.

Как это каких, которых от имени правящего дома и Одина будут раздавать бедным. На которые будут для бедных зерно покупать и кашу варить. На ночлежки тож деньги нужны, жрецы‑то там хоть и работают за стол и за кров, но их тоже кормить надо, а на это нужны деньги… А где ж их всех взять‑то?

Я сидел и диву давался.

Королева, зараза старая, и тут ухитрилась мне подгадить. Я‑то, глупый, думал, что все её милостыни ограничиваются денежкой и ценным подарком просителю, да разбрасыванием золотой мелочи в толпу по малым и большим праздникам.

Так нет же!

Регулярно королева щедрой рукой жертвовала храмам на "вспомоществование", как выразился верховный жрец Ругильд, выбрав для сей цели исконно стоящий тут храм Всеотца. А уж умелые и – самое главное – честные руки жрецов Отца всех богов и распределяли денежки в пользу бедных.

И жертвовала она немало! Ой немало! Я как сумму услышал, так и замер.

Вот это да.

Вот теперь понятно, откуда золотое шитье в бумаге, и золотые тоги служителей культа. Рядом с такой золотой рекой стоять! Золотой пылью надышаться можно до того, что потом золотом гадить будешь…

Во интересные же люди.

– А пошел бы ты к такой‑то матери, Верховный жрец… – Едва не сказал я.

На этот раз язык прикусывался гораздо быстрее и легче.

Что стоит этому Ругильду выйти от меня и крикнуть на площади что‑то вроде "Люди! Король отказался давать денег вам, бедным, мне нечем вам помочь!". Привыкшие за годы к бесплатным обедами и небольшой, но все же милостыни бедняки что сделают‑то? Правильно, пойдут штурмом на королевский дворец. Не знаю, справится ли Пограничная стража и Королевская гвардия.

Но и давать денег я тоже не могу, просто не могу. Потому как мне иначе нечем будет платить войскам, а это тоже бунт…

Ох, вот это‑то и называется "вилы".

– Достойная политика моих предков будет продолжена. – Важно так сказал я. – Но, уважаемый…

– Почтенный, Ваше Величество. – Цепко поправил меня Первожрец.

– Да, почтенный Ругильд, ты же должен и меня понять. Граф Лург и граф Урий припрятали денежек столько, что я и не знаю даже где их искать. Казна просто пуста! Я и хотел бы отдать приказ, но нужной суммы не соберут и за неделю! Да что там за неделю, и за месяц не соберут!

– Мы понимаем, Ваше Величество. – Поклонился мне Ругильд. – Но народ… Жители вашего королевства нуждаются в помощи! Нуждаются как никогда! Была тяжелая зима, крестьяне и горожане нуждаются в храмовых займах! Не будет у них денег, на что они смогут купить одежду и еду себе и своим детям? А бесплатная каша? Ваше Величество, народ ваш может сильно огорчится…

– Что же делать? – Немного подпустив нервов в голос, спросил я.

– Ваше Величество, храм Отца Всех Богов… Может найти вариант. Торговый дом "Весна" владеет многими активами, которые он не может должным образом использовать. При всем моем уважении, барон… – Это слово Ругильд выделил как‑то голосом, показав, что хоть и барон‑то, но уж и не такой барон, какой должен быть. – Барон Ждан честен и предан Вашему Величеству, но ему не хватает опыта в управлении таким сложным делом. Например, ваш кирпичный завод. Трудолюбивые храмовые рабы вместо ленивых горожан и вчерашних крестьян втрое бы увеличили выпуск кирпичей… А мастеровые куда как более лучше трудились под присмотром храмовых служек. Среди торгового дома "Весна" мало грамотных людей, Ваше Величество, а в храме обучение грамоте для всех служек обязательно. И хорошо бы ещё мастера Виктора проверить, ибо замков он делает поменьше, чем мог бы. И совершенно плохо охраняется секрет огненного зелья. Вот я, далекий от мирской жизни человек, и тот знаю, чего и сколько подвозили на подворье мастера Виктора. Пыль, напитанная силой солнца, что собирают на склоне холма…

Я сделал потрясенное лицо. Как же, как же, раскрыли мой секрет, о боже же мой, что же мне теперь делать?

– Конечно, это потребует справедливой оплаты. Думаю, что если Ваше Величество соблаговолит выпустить ещё акций, столько же, сколько уже и было, и передать их на хранение храму Отца Всех Богов, то… То храм откроет священные храмовые хранилища и ссудит полновесным золотом все ваши начинания!

Ах ты старый хитрый хмырь. Вот что удумал. Решил захапать прибыльное предприятие!

– Ещё, Ваше Величество, возможно сделать и так. – Верховный жрец чуть понизил голос. – Известно ли вам, что у графа Лурга хранились выкупные обязательства почти что на всех дворян нашего королевства?

– Выкупные обязательства? – Удивился я. Ну да, что же это такое‑то? Нашли какие‑то свитки, а что же это – бог весть. – Возможно, что‑то и было, в подвалах особняка графа Лурга. Он как раз про что‑то такое говорил, когда ему пятки железом прижигать собирались, но чернь в доме его устроила пожар! Дом выгорел весь, еле успели потушить, чтобы на другие дома не перекинулось.

Лицо Верховного жреца скривилось, словно раскусил кислую конфету.

– А что же до акций… Так это вопрос решаемый, сегодня же отдам приказ печатать! Как только закончат, жду ваших людей… – Я капризно поджал губы. – Что же вы все ко мне с такими скучными вещами приходите, почтенный Ругильд? Нет бы что интересное рассказать! Про войны, или про богов…

И невзначай подумал, что сам‑то Отец Богов, Один, бог жестоких викингов, уж разрезал всем своим жрецам животы и напихал туда живых змей, если бы узнал, чем его жрецы занимаются. Это же надо, бедным милостыню раздавать!

– Если пожелает Ваше Величество… – Остановил своё уже начавшееся движение к дверям Верховный Жрец. – Я не очень хорошо умею рассказывать, и не посмею себе оскорбить ваш слух! Но в храме у меня есть певец Изольдо, вот уж кого послушать… Если пожелает Ваше Величество, я пришлю его со свитой к вечеру.

– Непременно! – Обрадовался я. Дураком больше, дураком меньше. Послушаем, что пропоёт, а этому замку не привыкать все же. Он и похуже вещи видел.

На этом, как и всегда, плохие новости не кончились.

Пришел барон Алькон, вертя в руках шляпу с застрявшей с ней длинной и тонкой стрелой, очень похожей на стрелу из самострела. Лезвие стрелы отливало каким‑то лаком, пахло чем‑то кислым от него.

– Водяная змея. – Сразу же определил этот состав барон Шорк, неотлучно при мне находившейся. – В десять весов по золоту за это платят. Редкая и плохая вещь. Малейшая царапина, и… – Он махнул рукой.

Барона Алькона спасла больше случайность. Наклонился он, чтобы шнуровку на сапогах поправить, и стрела, вместо того, чтобы проткнуть ему шею, проткнула шляпу и в ней запуталась.

Посоветовал барону быть поосторожнее, мало ли у него врагов от прошлой жизни осталось. Тот только вздохнул и пообещал впредь глядеть куда ходит.

Потом пришел ещё и наш главный королевский прокурор, Брат, украшенный новым шрамом и повязкой. Навалились на него какие‑то люди в темном переулке, еле отбился. Спасибо верному мечу и близости дворцовой стены, да ещё и толике удачи. Отбился, даже кого‑то порубил сильно.

Система, что ли?

А к вечеру ко мне на прием напросился граф Нидол Лар, и рассказал, что в городе было убито шестеро стражников. А их головы кто‑то подтащил к зданию суда, и перебросил через ограду. И криво накарябали на стене "Три к одному".

Ну что же, Мойка сделала свой ответный ход. Странно, что "десять к одному" не написали. Наверное, всего лишь шестерых смогли.

– Да, Ваше Величество. Это отдельный патруль, который был в Рыночном квартале. Пропали в полном составе…

Я и сам не заметил, как произнес свои мысли вслух.

– Это что же, теперь они у нас патрули будут ловить? – Возмутился я. – Граф! Патрули усилить, немедленно! Для всех разработать план патрулирования, чтобы от него не отклонялись и постоянно друг с другом пересекались…

– Это как?

– Сейчас нарисую. – Вздохнул я, вспомнив свои уроки на курсах охранников. Было у нас что‑то такое, и называлось как‑то вроде "перекрестное патрулирование". Уже столько событий с того времени прошло, что и не помню я, да и не занимался я этим почти что.

– Значит, основа в этом должна быть такой, чтобы никогда ни один патруль не пропадал из поля деятельности другого…

– Как на замковых башнях? – Вдруг спросил граф.

– Не знаю. – Вынужден был признаться я. – Если там так же – значит, так же. Но, как я понял, у вас есть что предложить?

Что предложить было. Граф давно уже подумывал над тем, как можно весь город прикрыть. И даже чертежи у него были… Ага, старый лысый граф, начальник королевской полиции, сделал то, чего не могли будущие инженеры Васнецов и Васин. Он нарисовал чертеж города, где были все кварталы, провел тщательно линии, улицы и дома вырисовал, все в масштабе даже! Ну, относительно.

– Граф, кто вам рассказал про масштаб? – Спросил я.

– Ваши люди… Волин, когда схему рисовал… Так, кажется? Вот он делал масштаб. В делах военных удобно очень. Можно расстояние мерить… Вот у меня даже веревки есть.

Граф продемонстрировал несколько тщательно расправленных ниток, разных цветов. По длине они как раз выходили в один дневной переход, в час, в путь конного, пешего, в путь отряда…

Я глядел на это и думал.

Нужен факультет картографии. Или кафедра картографии. Где будут чертежи учить рисовать в том числе. Потому как у нас уже промышленность есть какая–никакая, скоро надо будет делать ПТУ, людей учить, как быстро можно замки делать да оружие, а от ПТУ и до ВУЗа не далеко.

– Очень хорошо, граф Нидол Лар. – Сказал я глупо. – Но… Что же предложите? Кстати, нитки… Не всегда удобны. Возможно, нужно сделать линейку длинную, из дерева, разбить на равные отрезки. И если грамотно вырисовать карту, то можно будет узнать многое. А вот так… – Я нащупал грифель и осторожно, на чистом листе изобразил линии. – Вот так можно показывать возвышенности на карте…

Схему патрулирования сделали, конечно. Только вот ушло на это человек в три раза больше, чем было.

– Сделаем так. – Сказал я. – Граф, у вас в страже бывает такое "военное положение"? Это когда опасность надвигается.

– В именных легионах такое есть. Им за службу в бою…

– Вот–вот. – Я вспомнил, что мне рассказывал сержант. – Вот так и мы у вас в страже сделаем. Но, поскольку вы не именной легион, то у вас будет "военное положение". Жалование обещаем увеличить в полтора раза.

Кое‑как, но все же сделали. У графа опыта было побольше, а у меня знаний моего мира. И получилось вполне жизнеспособно… На бумаге, конечно. Граф отправился проверять наши бумажные наработки на практике, а я пошел к себе. Ибо время‑то уже позднее.

И вот в коридоре поймал меня граф Слав, спешивший на мои поиски сильно встревоженным.

– Ваше Величество! А… Вы не видели Лану?

Я смутился. Про Лану, дочь сержанта, я уж и забыл почти. Ну да, выдал команду мастеру Иштвану поселить девушку и чтобы она ни в чем не нуждалась, поинтересовался выполнением, зашел даже однажды под вечер, следуя старому армейскому правилу "отдал команду – проконтролируй исполнение", да и всё, в общем‑то…

– Нет, не видел. – Озадаченно сказал я. И пригляделся. Уж очень растрепанно выглядел сам граф, словно его по полу катали долгое время. – Стоп, а почему ты интересуешься? Где она может быть?

– Да они с Верой с утра ещё уехали за город, и вот нету что‑то… Мне, собственно, Вера и нужна. Но…

– Так. – Сказал я. – Пошли поднимать людей.

Если я опоздаю и теперь, то я себе этого никогда, ну просто никогда не прощу!

Сначала нашелся Виктор, потом Волин, набрали полсотни гвардейцев, которые получше владели холодным оружием. От гранат было бы мало толку, но и их тоже взяли, на всякий случай

Бешенная скачка через ворота, через притихший город. Я еле держался на лошади, седло поддавало мне под задницу, а руки как кузнечные клещи вцепились в поводья, и самыми страшными, самыми жуткими словами клял себя. Нет, никогда больше, нет, никогда больше я ничего, ну ничегошеньки не выпущу из памяти!

Да быстрее же, чтоб вас всех!

Две всадницы в конце улицы, одна повыше, другая пониже. Тонкие луки, на крупах лошадей мешки. Знакомые лица – одна Вера, другая Лана, задумчивая и чуть отстраненная.

Успели мы.

– Эй, с вами всё в порядке? – Резко осадил я коня, да так, что тот едва на дыбы не поднялся.

Спасла положение Вера, соскочила с коня, и схватила под уздцы моего, успокаивая. Бросила на меня странный взгляд. Если бы я был не королем, то и от слов бы плохих не удержалась.

– Да, в порядке.

– Лана?

– Все хорошо, Ваше Величество. Вера любезно согласилась научить меня пользоваться имперским луком. Мне нравится.

– Ну и молодец. Только больше, до моего разрешения, чтобы из замка ни на шаг без охраны хорошей, ладно? Поехали потихоньку назад…

– А что случилось, Ваше Величество? – Спросила меня Вера.

– Покушение на барона Алькона, покушение на Брата… Виктор, введи в курс дела, хорошо? Лана, как твои дела? Давно не виделись… – Я пристроил коня чуть ближе к дочке сержанта, мучимый запоздалым раскаянием.

– Все хорошо, Ваше Величество. Вера учит меня стрельбе из лука. Мне очень нравится. Я бы хотела учиться бою на оружии.

– Будет тебе. – Легкомысленно отмахнулся я. – Будет тебе все, только ты из дворца больше не выезжай, ладно?

– Да, Ваше Величество.

– Вот и хорошо! Кстати, а что вы в Королевском парке не тренируетесь, все ж под охраной‑то? Вера, постарайтесь далеко из дворца пока что не выезжать, хорошо? Договорились?

– Да, Ваше Величество… – Сказала Вера. – Быть может, нам будет разрешено заниматься в королевском парке?

– Да запросто! – Легкомысленно согласился я. – Я потом с Иштваном договорюсь.

А во дворце меня ждали.

Первожрец не забыл про своё обещание, и перед воротами дворца топталась процессия человек десяти, окруживших большую бричку. Из брички лениво вышел и глубоко мне поклонился странный тип, больше всего похожий на головастика. Голова большая, маленькая жопа, утянуто в черный колет и белые лосины, сложная прическа под колпаком и льстивый взгляд.

Клоун, короче.

– Ваше Величество, позвольте… Я великий певец Изольдо, прибыл, дабы…

– Спеть. – Догадался я. Голос у певца оказался как у павлина из мультика про Мюнхгаузена – низкий и хриплый. – Ну так пройдем… Успею перед сном прослушать пару твоих песен. – Может, усну лучше.

Заметил, что Вера бросила на меня сочувствующий взгляд. О чем это она, а?

Через полчаса понял, о чем.

Расселись в малом тронном зале.

Певец вышел вперед, за ним троица слуг, на подпевках, справа разместились оркестранты, с уже знакомыми мне музыкальными инструментами. Видел, когда королева балы давала. Контрабас, лютня, гусли и ещё что‑то струнное. Отдельно сел на табуретку сизоносый трубач с длинной медной трубой.

– Сага Одина и Войн Богов. – Изольдо откашлялся.

И понеслось. Оркестр дергали свои струны и издавали звуки такие… Я уж сначала подумал, что они кошке на хвост наступили, но вроде бы нет, не видно тут мурлык под ногами. Не подвел и сам певец. Пел – может и красиво, голос у него оказался сочный такой, густой… Как подменили, да! Да только похоже на оперу по советскому телевизору "Темп". Поют громко и красиво, да ничего не понятно.

В отдельных моментах включались подпевки, особо могучие и смысловые сюжеты иллюстрировал трубач, забавно надувая щеки. Сам же певец даже глаза прикрыл от удовольствия и где‑то там далеко, в глубине собственного сознания, любовался самим собой. Даже вот ножку этак отставил красиво…

От скуки я перелистывал протоколы допросов и иногда пытался вслушаться.

Вслушаться не получалось, выходили лишь отдельные куплеты.

А певец старался. Иногда можно было различить слова.

Испослал Отец Богов Тора–Громобоя

И ударил Тор своим молотом!

Испослал Отец Богов Кервиден

И родили враги уродов да чудищ!

Испослал Отец Богов Скади

И узнала она планы тайные и тропы забытые!

Испослал Отец Богов Фрейю

И вдохнула она силы в воинов–громовержцев…

Испослал Отец Богов железных воронов

И те склевали Крышу Мира!

И покрыли небо кровавые тучи, ооо!

И в это время подпевалы ка–а-ак распустили большие алые полотнища над головой Изольдо, и принялись ими махать, типа показывать кровавые облака, которые покрыли небо.

Вот такой мути на целый час. Что там и к чему в песне, я так и не понял. Да и пелось все это… Видно, на старом языке. Типа как наш, церковнославянский, и русский. Примерно такая же разница. Вроде бы отдельные слова узнать можно, а с предложениями уже не разберешься, смысл только по знакомым словам угадываешь.

Отец Богов Один воевал с кем‑то, и в процессе этого рожал новых богов для войны. И как всегда, весь эпос тут. Керр, она же Кервиден – богиня семьи и детрождения, Тор – бог воинов и мастеров, Фрейя – богиня любви и исцеления, Скади – богиня охоты, ну и так по мелочи. Кельтские и скандинавские боги были тут причудливо перемешаны… Никак не разберешь. И ещё какие‑то есть, Йара и прочие… Которым как раз на орехи доставалось. Короче, местная религия простая только на первый взгляд, а на деле тут ногу сломить недолго.

– А–а-а! Ой! – Грянул певец. Подпевалы укутали его в алые полотнища, подняли на руки и положили на пол, а сами встали вокруг со скорбными лицами.

Я глянул за окно. Ночь уже, спать пора, точно.

И твердо похлопал в ладоши.

– Браво, браво, замечательно!

Певец Изольдо не без помощи слуг выпутался из алого шелка и поднялся с довольным лицом, поклонился.

– Большое спасибо! Большое спасибо! – Поискал глазами, но ничего ценного не нашел, и выдал Изольдо немного золотой мелочи из кошелька. – Прими в дар это, почтенный певец, ибо искусство твоё велико так же, как и моя королевская власть!

Певец подколки не понял, поклонился ещё ниже.

– Эй, слуги! Накормить почтенного певца и проводить его до храма, дабы не обидели!

Когда они удалились, я глянул на барона Шорка.

– Все они такие?

– Изольдо – один из лучших певцов храма Отца Богов, Ваше Величество. Он уже лет десять поёт, ему нет равных…

– Не хотел бы я увидеть, какие тут худшие… – Вздохнул я. Мне очень не хватало магнитофона с простой и хорошей музыкой. "Наутилуса" включить на сон грядущий, или ещё что‑то спокойное…