Текст книги "Наследство мага (СИ)"

Автор книги: Алексей Гулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

Шарби чуть не подавился слюной, услышав такую сумму, а Браилион продолжал:

– Тот мастер решил отойти от дел, иначе бы не продал ни за какие деньги. А теперь скажи, кто твой учитель? Откуда ты все это знаешь?

Шарби, уже начавший смешивать ингредиенты, хмыкнул.

– А тебе какая радость будет от того, что ты все про меня узнаешь?

Браилион что-то хотел сказать, но только махнул рукой и вышел из подвала, притворив за собой дверь. Хотя кусочек тяжелого серебра – это не стакан пещерников, да и Шарби не варил ничего уже порядочно, «вспышка» у него получилась. Он зажег магический огонек, проверив качество зелья, собрал ампулы в небольшую сумку и, так с огоньком на пальце, пошел наверх – попрощаться с Браилионом. Тот факт, что он не спросил, откуда у Шарби взялись деньги, наводил мальчика на определенные мысли… Но зельевар ни о чем разговаривать не стал, поскорее выпроводив Шарби вон.

Теперь можно было просто дожидаться сведений от Репья – и думать, что делать дальше. Шарби спокойно пошел на постоялый двор. Там он прожил три дня. Отношение к нему со стороны воров незаметно стало прежним, ему вновь было вполне комфортно в «Перекрестке», только вот кошмары мучили его каждую ночь. Репей уходил на поиски с утра до вечера, кратко пересказывал Шарби свои неудачи и ложился спать. Как-то, ближе к вечеру, мальчика позвали посоветоваться.

– Шарби, послушай этого человека, не врет ли он!

Мальчик спустился в подвал. В дальней комнате сидел высокий, широкоплечий, но худой человек. Напротив него верхом на стуле сидел Дагфи и поигрывал длинным ножом.

– Выдает себя за беглого раба, – пояснил северянин. – А старому пришла в голову мысль, не подсыл ли это. Дадим ему, значит, убежище, а на следующий день стражники заявятся: это здесь беглых рабов укрывают? Вот кто-то и вспомнил, что у тебя у самого клейма есть. Ты-то должен знать лучше!

Шарби неопределенно хмыкнул, нашарил за собой табурет, пододвинул его поближе и сел.

– Я всю жизнь прожил в поместьях Великого Лорда Залтероина. Работал на разных работах, особо на жизнь не жаловался. Но несколько дней назад в наш барак пришел какой-то человек, велел снять всем штаны и выбрал того, у кого хозяйство было всех больше… Меня. Меня отвезли куда-то, очень хорошо кормили – мясом. Потом велели хорошенько вымыться, а потом повели прямо в чистые комнаты. Там меня встретил сам Великий Лорд. Я видел его несколько раз раньше. Он сказал, что я буду служить ему и его жене в поместье. Он приказал мне идти с ним. В комнате с большим ковром на полу на диване сидела женщина. Лорд сказал, что это его жена. Мне было стыдно стоять перед ней голым, но она сказала, что в этом нет ничего плохого. После этого еще один раб привел маленькую девочку и Лорд сказал чтобы я… Ее… Я отказался, ждал наказания, но он только посмеялся и сказал, что скоро я пойму, от чего отказался. И велел это сделать тому рабу. Она так кричала, а Лорд с женой смотрели и смеялись… Меня отвели к другим рабам. Они рассказали мне, что делают такое постоянно – и с женщинами и с детьми… Я смог убежать в ту же ночь, украл одежду. Два дня шел наугад, не спал… Дошел до города и решил искать убежище… Вот…

Шарби скривился. Как все-таки был прав Мастер-Лорд, когда утверждал, что люди в своих пороках слишком однообразны… Все это уже было, такое он уже читал…

– Как ты нашел нас? – спросил раба Дагфи.

– Один раб некоторое время прислуживал надсмотрщикам на каторге. Из разговоров заключенных он запомнил название «Перекресток».

– И ты спрашивал о нем у всех подряд?

– Только у бедняков.

– Ну, и что скажешь? – спросил Дагфи теперь уже у Шарби.

– Он говорит правду.

– Почему ты так думаешь?

– Никто в здравом уме не будет распускать слухи порочащие Великого Лорда. Тем более, для того, чтобы поймать несколько воров.

– А что будет Лорду, если это правда?

Шарби задумался. Лорд, конечно, сел на крючок накрепко. С одной стороны тут нарушений законов Храма – уйма, с другой стороны, у него хватило ума проделывать это исключительно с рабами. Ну, и какой-то особой подоплеки у всего этого нет – просто Лорд так развлекается. Но и с рук ему это просто так не сойдет. И Храм придумает какую-нибудь церемонию попозорнее, и другие Лорды свое отношение к этому выразят. А, может, лишат поместий, введут опекунство… Лучше сейчас сказать правду. Почти всю, чтобы никому в голову не пришло попробовать Лорда шантажировать. Ведь теперь Лорд – его добыча, один из тех, кто однажды подчинится в нужный момент…

– Лорд будет считаться опозоренным. Остальные Великие Лорды будут над ним смеяться, родниться с ним мало кто захочет… В общем, приятного мало.

– Значит, мы можем его спрятать?

– Лучше не надо. Залтероин будет его искать, и искать в городе, ближайшем к поместью. То есть, здесь. А найдет – убьет. Ему надо срезать клеймо, а когда подживет – пусть едет в Каргер. Там затеряться гораздо легче, чем здесь. Десять ауров я дам. У меня все равно деньги лишние.

– Наверное, так и сделаем, – задумчиво сказал старый Край.

Он хотел добавить еще что-то, но входная дверь отворилась. В комнату заглянул Репей, разболтанной походкой подошел к Шарби и молча поманил его за собой.

– Никак, нашел? – спросил его мальчик, когда они вошли в комнату Репья.

Молодой вор кивнул.

– Зацепочкой был Тормар. Здесь его никто не знает – кроме Шарбоина. Они друзья детства. Шарбоин же сам из Брайнара, родители его сюда перебрались, когда он был еще подростком. Дальше – оказалось проще.

Шарби поморщился.

– За нашего хозяина боишься? Если бы они хотели, то его давно бы уже убили… Никто просто не предполагал, что за дело возьмутся такие люди, как ты и я.

Никому, кроме Мастер-Лорда, еще не удавалось с такой легкостью читать мысли Шарби. Мальчику стало немного не по себе. Но, на этот раз, Репей ничего не заметил и продолжал.

– Кроме того, ты дал хорошее описание самого убийцы и даже особенности его речи – что совершенно необычно, но оказалось крайне полезно… Я догадываюсь, как тебе удается такое, но оставлю это при себе. Да, кстати, тот знаменитый шкаф ты тоже «вспышкой силы» открыл?

– Простейшее заклинание, – фыркнул Шарби. – Я попробовал сломать дверцу, а сломался сам замок.

– И угрызений совести по поводу безвременной кончины почтенного ростовщика не испытываешь?

Шарби опять фыркнул.

– А он сам испытывал угрызения совести в связи со своим ремеслом?

– Нет, нет, и еще раз нет! – ухмыльнулся Репей. – Редкостный был гад, если от этого тебе будет легче.

– Нет, не будет. Мне все равно.

– Ну, да. И мы знаем, где можно научиться такому легкому и правильному взгляду на жизнь… Но я заткнусь, чтобы у тебя не появилось повода проделать такое и со мной: мол, слишком много знал этот Репей и слишком много болтал. В общем, зовут этого парня, как это ни странно, – Крайар. Очередной мой тезка. Папенька его убийцей был, и дедушка, и даже прадедушка… Правда, дедушка с прадедушкой кончили жизнь на плахе через четвертование, зато отец умер прямо на деле: у жертвы хорошая охрана оказалась. В последнее время этот Крайар ошивался с какими-то странными людьми… К этому убийству, случаем, не Орден руку приложил?

– Возможно, это маги, не связанные с Орденом.

– Вот как? Тогда все выглядит все сквернее и сквернее, но, зато, понятнее… После убийства он вернулся в Транор и исчез… Точнее, попробовал исчезнуть, но мир не без наблюдательных людей. Есть у него хороший приятель – управляющий поместьем Великого Лорда Грейнара из Каргера. Точнее, из Каргера сам Лорд, а поместье его называется «Горный Хрусталь» и находится в самом уголке южной равнины, у Срединного и Станового хребтов разом. Приехал управляющий с одним слугой, а назад отправились сразу четверо. Улавливаешь?

– Улавливаю, – кивнул Шарби. – Стало быть, надо мне туда.

– Хе, надо, видите ли, ему… А как ты туда попадешь и, главное, что станешь там делать?

Шарби высокомерно улыбнулся.

– Ну, уж в таких вещах у меня опыт хороший. Не только товар, а и людей из загородных поместий воровали.

– Ну-ну. Дальше я тебе не помощник: я за пределами столицы почти не бываю, а уж по деревням и подавно!

– А тут помощников я найду. Спасибо тебе, Репей. Деньги, что у меня есть я оставлю тебе, потом, если выживу, конечно, еще найду, чем отблагодарить.

– Обижаешь… Ты же меня с того света вытащил, не забыл?

– Ладно, – рассмеялся Шарби, – придет время – разберемся, кто кому должен.

– Разберемся… Давай, иди отсюда. Тебе еще думать, как твоего убийцу дальше искать.

Шарби улыбнулся и пошел в свою комнату – действительно, думать. Решение нашлось почти сразу. Он вновь пошел к Репью. Тот сидел на кровати и, медленно шевеля губами, читал какую-то книгу.

– Ну, чего придумал? – встретил он мальчика.

– Ты сможешь узнать, покупают ли туда рабов?

– Хочешь рабом туда попасть… Идея-то скверная. Мало того, что рабом нужно уметь быть, да еще и клеймо на себе выжигать придется.

– А, ты же не знаешь, что я освобожденный!

Репей хрюкнул.

– Ну, да, значит сможешь. А клеймо об освобождении как замажешь?

– Это-то не проблема. Есть у меня один человек знакомый, тот замажет так, что никто не увидит.

– А как счистить?

– Одним заклинанием.

– А-а-а… Я побежал узнавать!

Репей, в самом деле закрыл книгу, вскочил и убежал. Шарби поглядел ему вслед, улыбнулся и взял его книгу: сборник загадок, пословиц и поговорок. Сойдет… Вернулся Репей на удивление быстро: не прошло и часа.

– Главное – знать нужных людей, – ответил он на не высказанный вопрос, точь-в-точь как Мастер-Лорд. – Плантация эта – место скверное, выращивают там рис, а где рис – там и трясучка. Хоть лихорадку эту и лечат, но нет-нет раб и умирает, особенно если симптомы вовремя не распознают. Поэтому раз в три месяца один торговец в Брайнаре рабов на рынке покупает. Ну, и продает, какие не нужны стали.

– И когда?..

– Ровно через семь дней.

Шарби вздрогнул.

– Времени немного… Пойду готовиться.

– Трясучки не боишься?

– Нет. Она развивается медленно, да и заклинаниями лечится. Пусть не до конца, но помогает.

– Ну, как знаешь. Давай, готовься. А мне – практиковаться в чтении надо…

Теперь надо было найти хорошего портного, который не будет задавать лишних вопросов. Без «вспышки» Шарби никуда отправляться не собирался. Значит, нужно спрятать на себе ампулы так, чтобы их не было заметно при поверхностном обыске, но легко вытащить. И спрятать там же кольцо – на всякий случай: поместья Грейнара и Крайверона были не слишком далеко друг от друга.

Хорошо еще, что после ограбления Главы Гильдии корабелов, начальник стражи слегка уменьшил активность своих действий против воров, и некоторые портные начали сотрудничать. К одному из них старый Край и направил Шарби. Внимательно выслушав мальчика и взяв для образца одну ампулу, портной взялся сделать все за два дня – времени оставалось в обрез. Но Шарби понимал, что работа действительно сложная, и не может быть существенно ускорена.

Через два дня, заплатив двадцать ауров, мальчик получил именно то, что ему было нужно. Куртка была старая, драная и неаккуратно заштопанная во многих местах. Она была сделана на толстой подкладке для тепла и простегана. Только после пояснений портного Шарби нашел места, в которые должны вкладываться ампулы. Уже положенную можно было принять просто за комок утеплителя за подкладкой. Под стать куртке были и брюки, в которых тоже можно было спрятать с десяток ампул.

На заднем дворе «Перекрестка» Шарби вывалял одежду в пыли, кое-где полил водой, чтобы грязь впиталась сильнее, а, затем, внутренне содрогнувшись от отвращения, проделал то же самое с собой. Поглядев на себя в зеркало, которое держал Репей, мальчик без большой радости констатировал, что оборванец из него получился образцовый.

– Я про одно только сейчас подумал, – озабоченно произнес Репей. – Как ты найдешь нужного торговца? Я, балбес, забыл спросить, как он выглядит!

– Это не проблема, – улыбнулся Шарби. – Тот, кто меня будет продавать, на месте все выяснит!

– Ну, да, – кивнул Репей. – Некоторые и мысли читать умеют…

Тут он опустил зеркало на землю и демонстративно зажал руками себе рот.

– Все, молчу, молчу! – пробубнил он.

– Ну и правильно, – ухмыльнулся Шарби. – Лучше в моей комнате пошарь. Все деньги, что найдешь, возьми себе. Мне они уже больше не понадобятся.

С этими словами он ухватил сумку с ампулами – разложить их по потайным карманам можно и потом – и пошел к караванщику, который был в деле и согласился отвезти его в Каргер. Другие могли бы задавать лишние вопросы…

В Каргере же проблем с путешествиями не было никаких: были бы деньги, отвезут куда угодно и кого угодно. Так что было достаточно подобрать суденышко попотрепаннее… Подождав, пока все поднимутся на борт, Шарби шагнул на сходню.

– Куда, оборванец? – беззлобно остановил его капитан.

Шарби протянул ему на ладони четыре аргента.

– В Брайнар.

– Где деньги украл?

– А тебе какая разница?

– Больно ты шустр, сопляк, – хмыкнул капитан. – А если стражу кликну?

– А тебе какая с этого польза?

– А вдруг ты – беглый?

– Клеймо об освобождении показать?

– Ладно, давай два и катись в трюм!

– Возьми все четыре, и дай мне еще пожрать пару раз.

– Ну ты шустр, – на этот раз с одобрением сказал капитан и сгреб монеты с ладони Шарби. – Вали в трюм и не высовывайся. Я так понимаю, ты прячешься?

– Нет, не прячусь.

– Все равно не высовывайся. Тут люди поприличнее тебя ходят.

– Хорошо, – кивнул Шарби и полез в открытый люк на палубе.

Два дня протянулись очень медленно. Капитан лично носил ему еду: видимо, Шарби чем-то заинтересовал его. Еда представляла собой лепешки и чистую воду – то есть, жить было можно. Наконец, корабль причалил в порту Брайнара. Шарби дождался, пока все пассажиры не выйдут, и только тогда побежал в Башню.

– Ну, ты и даешь! – удивленно сказал ему дежурный маг. – Если бы не ауры, ни за что тебя бы не узнал.

Шарби кивул.

– Это хорошо, что меня нельзя узнать.

Он было пошел дальше, но волшебник быстро снял шлем.

– А ты меня не узнаешь?

Шарби покачал головой. Он, действительно, знал далеко не всех в башне.

– Меня зовут Урвиар, и я получил ранг волшебника совсем недавно. Года два назад, когда я еще был подмастерьем, ты порезал меня ножом, и этим полностью изменил мою жизнь.

Шарби вздрогнул, но волшебник, не заметив этого, продолжал.

– Тогда мне стало нестерпимо обидно и стыдно, что какой-то мальчишка смог ранить меня, а я даже не мог поставить нормальный щит. Я не мог ничего сделать, я только чувствовал боль… До этого я, как и многие подмастерья, почти не занимался наукой. Игры с другими подмастерьями, редкие вылазки по трактирам и по девушкам – все это казалось мне более важным, чем заплесневелая мудрость… Но после нашей стычки я в полной мере осознал свое ничтожество. И переменился. Я забросил все, чем занимался раньше, наверстал упущенное и пошел вперед… А теперь я – волшебник, и все благодаря тебе. Это ты дал мне толчок, который был мне необходим. Я в неоплатном долгу перед тобой. И это – не пустые слова. Если бы не ты, я, скорее всего, сейчас стал бы заклинателем и вылетел из башни. Мне нечем отблагодарить тебя, и я прекрасно знаю, что мои возможности малы, по сравнению с Мастером Калшероном. Но, если я чем-то смогу тебе помочь, я это сделаю. Ты можешь обращаться ко мне, если тебе что-нибудь понадобиться, и не должен думать, что какая-нибудь твоя просьба может возместить то, что ты сделал для меня. Еще раз – спасибо тебе!

Шарби улыбнулся.

– Ну, ты же сам всего достиг. Мне то и понадобилось только чуть-чуть помочь… Но я теперь знаю, Урви, что у меня одним другом в башне больше.

Он помахал молодому волшебнику и пошел вперед. Время было еще не слишком позднее, поэтому он надеялся, что будить Калши не придется. Юноша выскочил из кабинета сразу же, как только Шарби позвал его.

– Так, – решительно сказал он, – это хорошо, что мы почти одного роста. Сейчас ты пойдешь мыться, а моя одежда тебе придется почти впору… Неужели у тебя не было другого выбора, кроме как надеть это отвратительное тряпье?

Шарби улыбнулся.

– Моему портному стоило немалых трудов сшить эту одежду. Ты просто не знаешь, что она начинена ампулами «вспышки», которые почти невозможно найти. И себя я специально в такой вид приводил. Надо!

– Если надо, то я молчу, – охотно согласился Калши. – Какая тогда помощь тебе нужна?

– Я хочу тут у тебя переночевать, а наутро мы пойдем на рынок рабов, и ты меня продашь. Завтра должен приехать человек с юга, с поместья Великого Лорда Грейнара, «Горный хрусталь». Прочитав мысли, ты сможешь его найти.

– У тебя нет другого способа попасть туда?

– Если только ты не придумаешь другого.

Калши покачал головой.

– Я в первый раз слышу о существовании такого поместья и вряд ли смогу что-нибудь придумать. Но мне не нравится твоя идея…

– Мне тоже, – искренне ответил Шарби, – но, боюсь, по-другому не получится.

– Ладно, мы еще поговорим. Ты, наверное, голодный?

– Пусть твои девочки принесут еду сюда. Не хочу твое жилище пачкать.

– А как ты будешь спать?

– Как-как… Найдешь мне матрас и грязную тряпку поверх?

Калши пожал плечами.

– Твоя грязь меня не пугает. Я сделаю так, как нужно тебе. Если передумаешь и захочешь пожить до завтра по-человечески, скажи.

– Мне лучше не расслабляться, – вздохнул Шарби. – В ближайшее время мне ничего приятного не светит. Единственная поблажка, которую я могу себе позволить – это съесть нормальную еду.

Калши кивнул и ушел. Вернулся он через несколько минут с матрасом под мышкой, простыней, покрывалом и маленькой подушкой в руках.

– Подожди, я сейчас…

Он появился опять через несколько минут с подносом, уставленным тарелками.

– Думаю, тебе будет спокойней, если лишние люди тебя не увидят. Я запретил им выходить в прихожую. Все, что тебе понадобится, я принесу сам. И заклинание я уже наложил: нас никто не слышит, – он сел на пол напротив мальчика.

– Очень хорошо, – сказал Шарби, взяв первую попавшуюся тарелку.

Несмотря на голод, он подробно рассказал все что случилось с ним, не скрыв и убийства старого ростовщика.

– Вот так всегда, – резко сказал Калши, сопроводив слова ударом кулака по полу. – Именно тогда, когда я совершенно необходим тебе, я нахожусь где-то в другом месте!

– Нет, тут просто была моя глупость – это же надо, забыть про ампулы и деньги!

– И моя тоже. Я же видел, в каком ты состоянии, и о деньгах, и о «вспышке» я помнил, но не стал ничего говорить, потому что думал, что ты знаешь, что делаешь.

– Но сейчас я точно знаю, что делаю. Разгадка всего может быть там, в том поместье. Тебе нужно будет изменить внешность, выдать себя за кого-то другого, чтобы не вызвать подозрений.

Калши задумался.

– Одна проблема… Как это, просто привел тебя, и сказал: «Купите»? Разве не надо каких-то документов?

– Обычно достаточно клейма на ноге… Если ты сам не выглядишь рабом, то и вопросов не будет. Вот освободить – тут все гораздо сложнее.

– Ясно. Есть одна идея… Я завтра покажусь в другом облике, посмотришь. Нам надо с утра?

– Ближе к обеду.

– Вот и отлично, – Калши собрал пустую посуду на поднос и встал. – Думаю, тебе лучше поспать.

– Да. Возьми мой кинжал и спрячь. Мне он пока не понадобится.

– Хорошо. Не буду тебе мешать. Спокойной ночи!

Шарби только хотел ответить, как мгновенно заснул. Проснулся он от того, что его трясли за плечо.

– Правильно сделал, что меня усыпил, – сказал он открыв один глаз и увидев Калши.

– Ну, да, я же знаю, что это позволяет лучше выспаться. Вот, посмотри.

Калши положил себе на лицо обе руки, провел вниз. Шарби увидел немолодое опухшее лицо, испещренное хорошо заметными кровеносными сосудами.

– Видел в трактире одного такого аристократа… Денег на выпивку нет, вот и решил единственного раба продать. Хорошо выгляжу?

– Лицо правильное, а с одеждой надо поработать. Тебе этот кафтан не жалко?

– Нет. Ты собираешься его испачкать?

– Да. Найди вино и чего-нибудь жирное.

Калши развернулся и вышел. Вернулся он с подносом в руках.

– Позавтракай, а остатки используй как надо.

Шарби ел не спеша, понимая, что хорошей еды уже долго не будет. Калши сидел рядом молча и смотрел на мальчика. Наевшись, Шарби взял вино и сказал:

– Встань.

Он аккуратно плеснул вина на грудь Калши, подумал и вымочил в вине еще и левый локоть.

– И сам облился, и лужу вина на столе вытер…

Жиром из-под жаркого он вымазал кафтан в нескольких местах, уделив особое внимание обшлагам.

– Теперь его придется немного попортить…

Столовым ножом Шарби распорол несколько швов и немного подорвал их руками.

– Все хорошо, но от тебя пахнет неправильно.

– Я об этом не подумал… Сейчас, сделаю.

Через полминуты Шарби поморщился от сивушного духа.

– Вот теперь ты выглядишь так, будто пил неделю… Только голос еще надо поменять. Неужели ты так хорошо того пьянчугу запомнил?

– Нет, – ответил Калши сиплым пропитым голосом. – У нас в деревне был сосед, плотник. Какие игрушки он резал – просто сказка! Но два раза в год устраивал поминки по умершей жене: в день ее рождения и в день ее смерти. Вино покупал заранее, а потом пил дней десять… Я в такие дни уж очень его жалел, помогал ему, чем мог. Вот и запомнил.

– Хорошо. По дороге не забывай давать мне затрещины.

– За что?

– Просто так. Это будет вполне натурально.

– Понял.

Тут Калши замялся.

– Я, конечно, понимаю, что мне с тобой никак нельзя. Я настолько не представляю себе жизнь раба, что выдам себя сразу же. Но разве нам нельзя сделать по-другому? Так, как мы уже делали один раз? Вместе пойти туда и с помощью магии и твоих навыков узнать все, что нужно?

– Тогда мы четко знали цель, мы разведали почти все. Сейчас я как раз иду на разведку.

– Тогда, может мне стоит последовать за тобой, жить где-нибудь за пределами плантации, чтобы в нужный момент прийти тебе на помощь?

– Если бы я имел дело с Мастер-Лордом, я бы сам предложил такое. Но, боюсь, ты не сможешь так сделать. У тебя нет опыта путешествий и жизни в диких местах. Кроме того, там достаточно обжитые земли, и тебя могут заметить.

– Ладно, – вздохнул Калши, – буду просто ждать весточки от тебя…

– Тогда убирай с меня клеймо об освобождении и пошли!

Калши провел рукой по подставленному бедру, а затем вернул себе свой облик.

– Это ведь дело секретное?

– Ну, да.

– Тогда я удостоверюсь, что нас никто не заметит.

– Никто, – улыбнулся Шарби, – кроме Урви, который сидит внизу.

– Ну, он как раз и не проблема, я с ним уже переговорил… Подожди, я схожу посмотрю.

Он вернулся через минуту.

– Никого!

Внизу Калши подошел к дежурному и что-то тихо сказал ему. Затем принял облик пьяницы и взял Шарби за плечо.

– Вот так?

– Да.

По дороге до рынка рабов Калши исправно пошатывался и запинался, не забывая каждый раз давать Шарби подзатыльник. Шарби только улыбался про себя: как бы ни комично это все выглядело со стороны, такое зрелище не было чем-то из ряда вон выходящим, а узнать их было просто невозможно. Дойдя до рынка, Калши медленно пошел между торговцами. Внезапно он остановился и повернулся к одному из них.

– Ну, ты, купи у меня мальчишку!

Шарби запоздало сообразил, что он не отрепетировал разговор. Сумеет ли Калши говорить сообразно своей роли? Юноша между тем продолжал:

– Ну, купи! Какая тебе разница, у кого покупать.

– Разницы большой нет, господин, – торговец чисто символически поклонился, – только способен ли мальчик работать на плантации? Он, видимо, у Вашей Милости в доме живет.

Вместо ответа Калши задрал край рубашки Шарби, обнажив живот и грудь.

– На, смотри!

– Восемь ауров.

Шарби только хмыкнул про себя: это же не деньги за раба его возраста и телосложения.

– Сколько? Да ты совсем мозги что ли растерял? – Калши успешно справлялся со своей ролью.

– Восемь ауров. Мальчишку придется учить всему, да и силы большой у него еще нет.

– Ну, дай хоть десять! – взмолился Калши.

– Только из уважения к Вашей Милости, – ухмыльнулся торговец и расстегнул поясной кошель.

Калши забрал деньги, икнул, обдав торговца и Шарби, вонью и пошатываясь пошел прочь, на прощанье чувствительно пнув Шарби. Мальчик искренне восхитился игрой Калши. Калши вел себя очень естественно. Видимо, он прочитал что-то в таком духе, или увидел – например, в той же «Золотой подкове». Шарби нисколько не сомневался, что он отойдет поодаль, наложит на себя невидимость и вернется проследить, все ли в порядке.

– Ну, малец, – покровительственно сказал торговец, – хоть на плантациях жизнь и не сахар, зато без вины не бьют. Считай, что тебе повезло.

– Он был неплохим господином, – вздохнул Шарби, – когда не пил и в карты не проигрывался.

– Ничего, пусть за такие деньги попробует найти хоть кого-нибудь. А ты готовься, еще сегодня мы поедем на место.