Текст книги "Наследство мага (СИ)"

Автор книги: Алексей Гулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

– Скажешь?

– Ну, да. В верхнем зале каждой башни есть кристалл, позволяющий говорить с другой башней. Они, наверное, даже еще на корабль не сели, а Магистр уже будет в курсе и даже Понтифика успеет предупредить.

– А вот Калши ты наградить сможешь.

– Как? Он и так уже достаточно награжден судьбой. Он уже полноправный волшебник!

– Ты можешь разрешить ему завести себе слугу?

Мастер-Лорд хмыкнул.

– Давай-ка я попробую угадать. Во время вашего путешествия он встретил особо смазливую мордашку, которая вскружила ему голову?

– Да. Но я бы не назвал ее «смазливой». Так, ничего особенного.

– Я продолжу. Он пару раз посетовал тебе на тяжелую судьбу и ты решил похлопотать за него, зная, что он сам никогда не будет просить нарушить правила ради него?

Шарби пожал плечами.

– А чего тут говорить? Как всегда, в точку…

– Хорошо. А теперь, то что я скажу тебе, пусть останется между нами. Калши можешь рассказать через несколько лет, а лучше, пусть сам до этого дойдет. Такого разрешения я ему не дам. Ради него самого. Ты заметил, что чем дольше период ничегонеделания, тем труднее выполнять работу? Я специально подгоняю тебя, и не потому, что нас поджимает время: у нас почти двадцать лет до совершеннолетия наследника престола, да и то, еще лет десять он будет нуждаться в Совете. И то, что ты вырастешь, значения не играет: заведешь свой дом, будешь зарабатывать зельеварением, а ко мне будешь приходить, чтобы отдохнуть. И сменщиков себе подготовишь столько, сколько понадобится, выполняя только самые сложные дела. Красивая картина? Но лучше делать все быстро, быть собранным и сосредоточенным: так меньше риск и больше эффективность. Вот я тебя и шевелю и сам шевелюсь. А Калши… Мне привели его очень рано, в семь лет. Силы в нем было столько, что она просто рвалась наружу. Он был просто опасен для окружающих. Я никогда не встречал никого в таком возрасте с такой силой. И я захотел сделать из него не улучшенную копию себя самого, а лучшего из магов. Я нагружал его знаниями и упражнениями сверх всякой меры, но он справлялся со всем легче, чем можно было предположить. Я внимательно смотрел на его взаимоотношения с подмастерьями, зная, что его обижают. Я ждал, будет ли он жаловаться или постарается справиться сам. Он справился, доказав свою зрелость как мага в одиннадцать лет. И его можно назвать великим магом! Если бы он вызвал меня на поединок, как в древние времена, сейчас у меня еще был бы небольшой шанс – за счет опыта. Через несколько лет такого шанса уже не будет ни у кого. Но в своем рвении я упустил один факт: став великим магом, Калшерон не умеет обращаться с людьми, плохо знает мир за стенами башни и наивен, как ребенок. Ты здорово помог мне. После знакомства с тобой он начал быстро меняться и учиться. Я собираюсь нагружать его заданиями – одиночными заданиями вне башни – и дальше все пойдет легче. И, в конце концов, он перестанет терять голову при виде каждой девчонки, лезущей к нему в постель.

– Я предупреждал его, что ему придется палкой их отгонять, а он мне не поверил!

– Там их много было?

– Одна… Родственница трактирщика.

– Понятно. Ничего, повзрослеет. А вот ранг Мастера я ему присвою как можно позже. Ему надо иметь цель перед собой. Да пусть, хотя бы, держать при себе служанок! Честолюбия в нем пока нет, пусть хоть это будет приманкой! Его ничего не интересует, кроме книжного знания – ну, хорошо, хоть женщинами интересоваться начал, спасибо Балоре! А девчонка эта… Наплевать, других еще будет много, гораздо лучше.

Шарби лишь вздохнул. Но тут он вспомнил еще об одной вещи…

– Ты говорил мне, что маг может только читать мысли. Но я дважды слышал, что можно проникнуть в чужие воспоминания, причем один раз – от Калши… Это правда?

– Да. Можно читать и чужие воспоминания, но это очень сложно. Тут требуются два мага: один будет заставлять человека вспоминать, а другой – читать его мысли. Некоторые опытные волшебники, как я, например, в состоянии делать это и в одиночку, но это очень сложно… По крайней мере, тот, чьи воспоминания будут прочитаны не должен никак сопротивляться. Поэтому такие вещи делают крайне редко, лишь тогда, когда напрямую затрагиваются интересы Короны, Храма или Ордена… Храм, конечно же, не одобряет подобную практику и дает разрешение на это очень не охотно. А без его разрешения это категорически запрещено!

– Я почти ничего не знаю о Храме и его требованиях, – пожаловался Шарби.

– Сходи к Калши, – равнодушно ответил Мастер-Лорд, – он тебе и нужные книги найдет, и объяснит, если чего не поймешь: у него отец священник.

– Я знаю, – кивнул Шарби.

Следующие несколько дней Шарби провел, уткнувшись в запрещенные книги. История увлекла его, и он хотел прочитать то, что скрывалось ото всех. К его разочарованию, там рассказывалось не столько о событиях, сколько о людях. Пожаловавшись на это Мастер-Лорду, он получил ответ, что это как раз и ценно: в книгах описываются всевозможные людские пороки и преступления, а так как человеческая фантазия имеет свои рамки, можно предположить, что и нынешние властители делают нечто подобное. Тогда Шарби заставил себя продираться через длинные списки любовников, незаконнорожденных детей, оговоренных и отравленных. Среди этих рукописных книг ему встретилась одна печатная, что было удивительно. Это означало, что книга была в продаже и лишь потом была запрещена. Она называлась «Трактат о боли».

Шарби открыл предисловие и прочитал: «После долгих лет работы королевским палачом, я, уйдя на покой, решил описать все, что я знаю и думаю о пытках и способах узнать правду. Это поможет тем, кто придет мне на смену и избавит их от ошибок, многие из которых будут непоправимыми». Шарби поежился: понятно, какую непоправимую ошибку может допустить палач, пытая подозреваемого. Хотя он видел чужие смерти и даже сам отдал приказ об убийстве, отвращение к убийству раба и вора жили в ним по-прежнему. Шарби распахнул книгу наугад. «Неверно думают те, кто втыкает под ногти раскаленные иглы. Боль от игл сама по себе велика, и раскаленное железо почти не усугубляет ее. Напротив, раскаленное железо сжигает нервы, уменьшая чувствительность. Если правильно втыкать под ногти иглы, используя один палец сегодня, другой – завтра и так и далее, то к тому дню, когда будут использованы все пальцы, первый использованный заживет достаточно, чтобы вновь использовать его. Таким образом, эта пытка может длиться почти бесконечно, пока от беспрестанных воспалений ногти не слезут».

Шарби быстро захлопнул книгу и поставил ее на место. Но она почему-то притягивала его. Несколько раз он вновь брал ее, читал в разных местах, чувствуя одновременно и отвращение и необычное возбуждение… В конце концов, он сунул ее в угол и постарался забыть о ней. Но это не получилось: ему начали сниться сны, основанные на ней… Тогда он пошел к Мастер-Лорду и попросил избавить его от сновидений на пару недель. Маг недоуменно поднял брови, но ничего не сказал, молча дотронувшись до мальчика. После этого Шарби, наконец, смог отвлечься от этой книги и вновь вернуться к историческим книгам.

Внезапно его вызвал к себе Мастер-Лорд.

– Я, кажется, придумал, что можно дать тебе за то, что ты сделал. Есть одно заклинание – оно не просто тайное, как некоторые, которым научил тебя Калшерон, а запрещенное. Но я все-таки Мастер-Лорд и имею право учить таким вещам других – если сочту нужным. Вот, – он протянул Шарби полоску бумаги.

Мальчик внимательно прочитал четыре слова и представил красно-зеленую звезду с семью неправильными лучами.

– Это заклинание причиняет сильнейшую боль. Раньше, во время войн, им пользовались для пыток. Девяти-десяти применений достаточно, чтобы у человека просто остановилось сердце – от нестерпимой боли.

– Как бы проверить его, – озабоченно произнес Шарби.

Мастер-Лорд равнодушно пожал плечами.

– Попробуй на мне. У меня щиты хорошие.

Шарби вытащил из кармана «вспышку», сосредоточился и дотронулся до волшебника.

– Очень хорошо, – сказал ему Мастер-Лорд. – Я думаю, это пригодится тебе. Хотя бы, для того, чтобы справиться с любым человеком, не убивая его. Даже доспехи плохо защищают от него.

– А почему, тогда, такое сильное заклинание запрещено?

– Храм запретил.

Шарби вздохнул: опять этот Храм! Осталось только ждать Калши…

Юноша вернулся крайне быстро, через восемь дней. Они с Мастером Кархайлом не задержались в столице и отправились назад сразу же. Выслушав просьбу Шарби, Калши только вздохнул и пошел в библиотеку. Вернулся он с целой стопкой книг.

– Как я понимаю, ты практик. Поэтому начни вот с этой книги. Это – катехизис, краткое определение основных понятий нашей веры. Представляю, что ты в бараке рабов наслушался… Вообще, это редкостное безобразие, что тысячи людей полностью оторваны от веры. Расшевелить бы кое-кого в Храме, да только как?.. Так, а вот эта книга – более приземленная. В ней описываются всевозможные нарушения и соответствующие наказания за них. Вот это – описание всех церемоний, жертвоприношений, молитв и тому подобное. Маги довольно редко обращаются к богам, все-таки магическая сила – это особый дар богов и знак их расположения. Среди нас считается неприличным обращаться к богам с просьбами, потому что боги и так очень щедро наградили нас. В какой-то мере то же относится и к тебе, с твоей возможностью чувствовать магию, но все же внимательно прочитай ее: помощь богов еще никому не повредила. Ну, и еще пара книг: о сотворении мира и людей, о появлении богов и о древних героях. Здесь хорошая библиотека, можно найти еще что-нибудь.

– Нет, спасибо, – поблагодарил Шарби и убежал к себе: читать.

Чтение озадачило его: он не находил логики во многих положениях. Убийство новорожденного было большим грехом, чем ребенка, а ребенка – чем взрослого. Наказания предписывалось назначать без изуверства, хотя что под ним понималось было непонятно: а чем еще являлась казнь четвертованием или сдиранием кожи заживо? Опять таки, изнасилование не могло быть наказанием, зато разорвать внутренности толстым колом – вполне допустимо… Окончательно запутавшись, он вернулся к Калши. Тот встретил его с пониманием.

– Я понимаю, что тебе нелегко самостоятельно добраться до самых оснований… Вот, например, Храм не допускает наказаний без вины: новорожденный по определению не может быть виноватым, поэтому его смерть – тягчайший грех. Какая вина может быть у ребенка? Так, что-то незначительное. Естественно, и убивать его не за что. Ну, а взрослый… Храм вмешивается, только если наказание не соответствует тяжести проступка. Насчет женщин… Даже не знаю как бы тебе это сказать…

– Говори, как есть.

– Ну, тебе, вроде, лет-то немного…

– И ты думаешь, после «Четырех бесед с принцем Корвелионом» ты сможешь меня чем-то удивить?

Калши наморщил лоб.

– Про такого принца я слышал. А что это за книга такая?

– Подробное описание его похождений. Записаны как бы его воспоминания. Но я не уверен в этом: такое о себе нормальный человек не расскажет.

– А что там такого? Я знаю, что его лишили наследства и исключили из числа возможных претендентов на престол – единственный такой случай. Хотя, он был лишь двоюродным племянником Короля и шансов у него, в любом случае, не было.

– Там? Всего навсего рассказ о женщинах, мужчинах, детях… Хорошо еще, что он предпочитал людей, а не животных.

Калши передернуло.

– Понятно, почему… Осудить его прямо – нанести ущерб чести династии. Значит, нашли более мягкий способ.

– Ну, да. И рабов всех отобрали: он на свободных не покушался, ограничился рабами, но там уж развернулся во всю. Любил он…

– Может, без подробностей? – перебил его Калши. – Давай, лучше вернемся к законам Храма.

– Давай.

– Видишь ли, соитие мужчины и женщины, – заговорил Калши медленно подбирая слова, – Храм расценивает не как получение удовольствия, а как таинство зарождения новой жизни. Соответственно, использование человека против его воли для этого наказывается.

– Тогда почему связь мужчины с мужчиной «осуждается», а женщины с женщиной – только лишь «порицается»? С чего это женщины лучше мужчин? Или, наоборот, хуже?

Калши покраснел, отвернулся, но продолжал говорить все тем же спокойным голосом:

– У мужчины выделяется семя, а у женщины – нет. Стало быть, когда оно пропадает напрасно, это осквернение таинства зачатия. Женщина же только лишь получает удовольствие, ее детородная сила не растрачивается попусту.

Шарби кивнул.

– Понятно. Точно так же под запретом и сношения с детьми – по той же самой причине. И по той же самой причине там опять-таки упоминаются только мужчины.

Калши с трудом поднял взгляд.

– Вот видишь, ты стал понимать суть.

– Еще мне не совсем понятно взаимоотношение раба и хозяина. С одной стороны, хозяин почти не ограничен в выборе наказания – не только для взрослых рабов, но и даже для детей, с другой – на него накладывается обязанность обеспечить рабам максимально долгую жизнь. Я сам видел стариков, которые не только работать – ухаживать за собой не могли.

– Ну, тут тоже не сложно. Раб – человек, который не может распоряжаться собой самостоятельно. Либо вследствие его происхождения, либо каких-то обстоятельств своей жизни, вроде долгов или плена. Но его жизнь не принадлежит владельцу. Жизнь дается богами и может принадлежать только самому человеку. Потому-то смерть может быть только лишь в виде наказания за самые тяжкие преступления и то, для этого требуется согласие священника.

– А что такое изуверство?

– Наказание не соответствующее тяжести преступления.

– И кто определяет это соответствие?

Калши пожал плечами.

– Только совесть. Иногда Храм вмешивается, когда не вмешаться нельзя… Вот, примерно, как мы с тобой.

Шарби потер лоб, встал и не прощаясь ушел – читать и думать дальше. Теперь он обратился к системе наказаний. Храм не обращал внимания на обычные преступления, вроде кражи, ограбления или даже измены, хотя и признавал все это неугодным богам. А вот за богохульство, за брань, в отличие от старых времен, наказаний не было: боги за язык могли покарать похуже людей. И наказания Храма были необычны. Чаще всего требовалось принести жертву богам: всем или только тем, против которых было прегрешение. И чем тяжелее был проступок, тем больше должна была быть жертва. Еще Храм мог передать осужденного Королю для наказания, как правило, для смертной казни, если речь шла об убийствах. Только теперь Шарби понял, что натворил Великий Лорд Крайверон…

Глава 13. Шахта

Шарби откровенно скучал: наступил такой период, когда ему не хотелось абсолютно ничего. Вот уже почти полгода настоящей работы не было никакой: Мастер-Лорд занимался какими-то делами Ордена и то и дело куда-то уезжал. Шарби тихо отпраздновал свой день рождения, зазвав женщин, Калши и Крысу в хороший трактир. А теперь Мастер-Лорд разобрался со своими делами, но практически сидел безвылазно в своем кабинете, и мальчик демонстративно слонялся по коридору мимо кабинета Мастер-Лорда, чтобы тот придумал ему хоть какое-то занятие.

– Видеть тебя больше не могу, – наконец сказал ему маг за завтраком.

Шарби довольно улыбнулся.

– Вообще-то, это дело лично для меня, но у меня тут кое-что наклевывется, так что выполнять мою работу поедет Калши. Ну, и ты заодно с ним.

Шарби демонстративно изобразил внимание: Мастер-Лорд редко говорил о делах при всех.

– Есть одна шахта в горах, железной руды, там выработка сильно понизилась. Пошли какие-то внутренние раздоры и свары. А так как она целиком нам принадлежит, то и разбираться надо нам. Лучше всего поехать мне самому. Можно послать кого-нибудь из Мастеров, но и Калши пойдет. Ему Мастером быть, так пусть поучится. Не получится у вас ничего, что ж, придется ехать самому и уже для наказаний.

Шарби хмыкнул. Что-то новенькое… Ну, и что же, что ехать не по их делам, все равно, что-то новое и интересное. Он собирал дорожный мешок, когда в комнату вошел Калши.

– Меня Менса провела, – пояснил он. – Ты знаешь, что нас ожидает, и что мы будем делать?

– Приедем, найдем виновных и будем бить их по чувствительным местам, пока они не пообещают исправиться!

Калши вздохнул.

– Я навел справки. Обычно, выработка уменьшается в связи с истощением месторождения, но, судя по отчетам рудознатцев, этого нет. Зато есть ропот рабов, временами переходящий в замаскированное неповиновение, скверное руководство работами и несвойственная Ордену грызня между отдельными руководителями. Я подозреваю даже сознательный саботаж…

– Читай мысли.

– Легко сказать, они все-таки волшебники и защита от чтения у них должна быть.

Шарби задумчиво посмотрел в потолок.

– Если кто-то от тебя прячет свои мысли, должно ли это означать, что ему есть что скрывать?

– Что скрывать, есть у каждого человека, включая тебя и меня… Ломать защиту других магов не принято, даже если я это и смогу. Потому-то их не вызвали сюда и не влезли в их воспоминания.

– И, все равно, это достаточно подозрительно, не так ли? – не отставал Шарби.

– Может быть, – вздохнул Калши.

– Одним словом, на месте разберемся.

Калши не ответил, махнул рукой и расстроенно вышел из комнаты. Шарби пожал плечами: и чего тот, собственно, волнуется? Не получится, так Мастер-Лорд за ними подчистит… Он продолжал собираться: одежда, книги по зельеварению, стопка тяжелого серебра – когда еще будет возможность нарвать ингредиентов и попробовать их в деле? Деньги… Тащить тяжесть не хотелось, но оказаться без денег не хотелось еще больше. Шарби остановился на сумме в пятьдесят ауров – не слишком тяжело и не слишком мало.

Ехать было не далеко, но по скверной дороге и в тряской телеге, на которой везли припасы. Непривычно мрачного и неразговорчивого Калши сильно тошнило, он то и дело останавливал телегу и отходил подышать свежим воздухом. От морской болезни заклинаний не было, но было зелье. Шарби быстро насобирал нужных грибов, рыбьи чешуйки нашлись в припасах, но приготовление зелья занимало не меньше двух часов, и Калши стоически терпел приступы тошноты, отказавшись настолько затормозить движение небольшого каравана.

Шахта представляла собой группу небольших хлипких на вид хижин.

– А где рабов держат? – поинтересовался Калши.

– В старой выработке.

Шарби поморщился. Как бы ни было скверно в холодных щелястых бараках, но в пещере еще хуже. Возможно, для них будет лучше построить какие-нибудь хижины – и тогда они будут лучше работать. Шарби постарался думать это отчетливей – может, Калши прочитает его мысли. Через пару минут волшебник хмыкнул и шепнул мальчику на ухо:

– Может, и лучше…

Одна хижина, ничем не отличавшаяся от других, предназначалась для главной конторы. Шарби вошел внутрь и покрутил головой: внутри крошечного темного помещения мерцал портал.

– Шахта старая, больше пятидесяти лет работает и все новые жилы находятся. Вот и сделали все, как положено, – пояснил Калши.

За порталом был длинный коридор с комнатами по обеим сторонам. Калши зашел в одну из них; Шарби последовал за ним. В хорошо обставленном кабинете их встретил пожилой седой волшебник Ривелор – управляющий шахтой. Прочитав письмо от Мастер-Лорда, он облегченно вздохнул.

– Слава всем богам, наконец-то!

– У вас проблемы? – вежливо спросил его Калши.

– Проблемы? Здесь все – одна большая проблема. Вы читали мой отчет?

– Конечно.

– Я, естественно, описывал только текущее положение дел, а вам сейчас надо рассказать с подробностями. Да вы садитесь, не стойте!

Калши и Шарби сели на диван, а Ривелор встал перед ними.

– Здесь очень интересное место. С одной стороны, ссылка – и малопочетная. Мы оторваны от башни, живем без особых удобств… С другой стороны – платят нам больше, чем бы платили в башне, и моя должность – при некотором везении – ступенька к званию Мастера. Правда, я не слишком стремлюсь сделать карьеру. Прошли те времена, когда я жаждал стать Магистром. Здесь спокойно и достаточно времени, чтобы я имел возможность работать над своим главным трудом – сводом всех животных нашего мира с их привычками и особенностями…

– Но, если с вашей должности можно стать Мастером, может ли кто-нибудь метить на ваше место? – перебил его Шарби.

– Скорее всего, Шарбоин. Мое место… Я не создан для такой работы. Я даже написал письмо Мастер-Лорду и попросился в отставку. Но он прислал вас – и это даже хорошо, что он не приехал сам и не прислал никого из авторитетных Мастеров. Возможно, удастся решить все проблемы не устраивая скандалов, которые повредят репутации Ордена.

Калши кивнул.

– Мы попробуем.

Ривелор оглянулся и перешел на шепот:

– Если честно, то что происходит? Вы, Шарбоин, являетесь настоящим руководителем инспекции, а вы, Калшерон, лишь приданы для солидности? Или вы, Калшерон, проводите расследование, а вы, Шарбоин, просто соглядатай, посланный Мастер-Лордом?

– Ни то и ни то, – быстро ответил Шарби. – Мы – друзья и хорошо работаем на пару. Что один не заметит – второй увидит. И доклад Мастер-Лорду будем делать вдвоем.

– Очень хорошо, – старый волшебник просто расцвел. – Вас проводить по шахте и другим местам?

– Лучше пусть это сделает ваш помощник. Они ведь, каждый, работают два дня, а один отдыхают? Вот тот, кто отдыхает, нас и проводит. Заодно всех и увидим.

– Сейчас. А вы перекусить с дороги не хотите?

– Нет, нет! – замотал головой Калши, – Хотя… Ты ведь голодный, Шарби?

– Ерунда. Займемся делами. Ты не будешь, и я не буду тоже.

– Не обращай на меня внимания. Ты же знаешь, как я дорогу переношу.

– Не люблю есть, когда на меня глядят. Пошли, нагуляем к ужину аппетит.

Калши улыбнулся своей робкой улыбкой и пошел к выходу, где их ждал улыбающийся управляющий.

– Вот, господа, Раймар, – один из моих помощников. Он покажет вам все, что вам нужно.

Шарби скептически осмотрел немолодого человека в потрепанной, мятой и испачканной одежде. Раймар ему не понравился и Шарби решил что инициатива должна исходить исключительно от Калши. «Сначала нужно посмотреть, где живут рабы» – он повторил эту мысль несколько раз, пока Калши не сказал это вслух. «Молодец», – так же отчетливо подумал Шарби, – «я буду подсказывать, а ты говори сам». Калши тронул его за руку, показывая, что понял.

Они вышли из помещения наружу и зашли в одну их хижин. Массивная дверь была вделана прямо в скалу. Раймар вытянул руку вперед и дверь начала сама открываться.

– Магический замок? – спросил Калши.

– Да, – ответил Раймар и зажег огонек у себя на пальце.

Уходящий вниз коридор был очень плохо освещен. Спустившись на высоту примерно полутора этажей, они попали в вырубленную в скале пещеру, кое-как приспособленную под жилье. Ее освещали только несколько чадящих факелов. Воздух был спертым и пропитанным неприятными запахами.

– Еду готовим, – пояснил Раймар, увидев, как Калши поморщился.

Они вошли в соседнюю пещеру. Двое грязных оборванцев помешивали в большом котле какое-то варево, а трое мальчишек, лет семи-восьми подкидывали в огонь куски угля.

– А дети-то здесь зачем? – удивился Калши.

– Ну, там, подать, принести что-нибудь… Да еще и женщин здесь нет, вот они и…

– На осуждение Храма нарываетесь? – возмутился Шарби.

Вместо ответа Раймар демонстративно оглядел его с ног до головы.

– И часто вы позволяете своему слуге вмешиваться в разговоры волшебников? – спросил он Калши.

Юноша усмехнулся.

– А он – не мой слуга. Он – слуга Мастер-Лорда.

Раймар дернулся.

– Простите, я не знал, господин…

Шарби чуть выдержал паузу, пока это не стало откровенно неприличным.

– Шарбоин.

– Видите ли, Шарбоин, мы здесь не причем. Мы лишь купили несколько мальчиков для вспомогательных нужд. Что происходит с ними в жилище рабов – это дело не наше.

– Почти, – негромко возразил Калши.

– Ну, да… Но Храм предпочитает не вмешиваться в наши дела.

– Обычно, – так же тихо добавил Калши.

– Тут еще что-нибудь есть? – спросил Шарби.

Раз уж не выдержал и вмешался – тогда придется активно работать и дальше.

– Еще одно жилище рабов.

– Тогда пойдемте в шахту, – распорядился Калши.

Насколько мог видеть Шарби, юноша побледнел, как во время поездки на тряской повозке.

– Постоим здесь немного? – предложил Шарби, как только они вышли наружу.

– Зачем? – удивился Раймар.

– Очень уж дышать там тяжело. Теперь мне понятно, почему среди рабов недовольство.

– А что ты предлагаешь? – спросил Калши, бросив на него благодарный взгляд.

– Для начала, построить деревянный барак здесь, рядом с хижинами. Просторный, теплый – тут довольно холодно.

– Можно его сделать не для всех, а для половины, в качестве поощрения за хорошую работу, – добавил Калши.

Шарби кивнул и продолжил:

– Нужны люди умеющие готовить съедобную пищу. Мне хватило запаха, пробовать не буду. Как от такой бурды восстание не поднялось – ума не приложу. Тут, кстати, можно убить двух уток одной стрелой: купить женщин, которые смогут нормально готовить и будут не прочь ночевать вместе с мужчинами… Нечего играть с Храмом.

– Это небезопасно, – возразил Раймар. – В пещере они контролируются гораздо лучше.

Калши фыркнул.

– Заклинания здесь не в чести? Дом из прочного дерева руками не разобрать, а если его еще дополнительно связать заклинаниями, получится прочнее, чем камень. Вы же все равно перегоняете их из этой пещеры в шахту!

– Ну, да… – нехотя согласился Раймар.

– Я полагаю, что вопросами такого уровня должен заниматься сам Мастер-Лорд. Мы можем сегодня же отправить ему наши предложения?

– Да, если поторопитесь: загрузка сегодняшней выработки скоро закончится, – Равелор кивнул куда-то в сторону.

Шарби посмотрел в том направлении и увидел, как в стоящую телегу сверху сбрасывают измельченную руду. Все происходило бесшумно, видимо, действовало заклинание. Калши, не теряя времени, уже начал писать записку Мастер-Лорду. Мальчик заглянул ему через плечо.

– Допиши, что если он согласен, лес надо вести немедленно.

Калши кивнул, продолжая писать. Быстро закончив, он сложил бумагу и отдал ее одному из возниц.

– Ты, это, на подтирку ее не изведи! – полушутя, полусерьезно предупредил его Шарби.

– Ну, что же я, совсем без понятия? Сразу же волшебникам передам!

– Предупреди, что это Мастер-Лорду! – бросил ему Шарби и отошел.

Идти в шахту Калши расхотел, и Раймар повел их в гостевую комнату, предназначенную для них.

– Боюсь, как бы Мастер-Лорд не отверг наши предложения, – тревожно сказал Калши, как только они остались одни.

Шарби безразлично пожал плечами.

– Отвергнет – так пусть сам приезжает и выдумывает что-то свое.

– Но это будет означать, что мы не справились с заданием!

– Ну и что?

Калши раздраженно топнул ногой, что за ним раньше не водилось.

– Ты ничего не понимаешь! Я всегда выполнял все задания, что же мне теперь, опозориться?

Шарби только удивленно поднял брови.

– Ты действительно думаешь, что у тебя все всегда будет получаться?

Теперь Калши сник.

– Нет, я понимаю, но…

– И я понимаю. Ты изначально не представлял себе, что нужно делать, и сейчас все еще плохо понимаешь. Этого в книгах ты не читал. Так?

– Так… А ведь и такая литература в библиотеке есть, только я всегда их в сторону откладывал…

– Вот, считай, что теперь учишься управлению собственностью и людьми. Не волнуйся, Мастер-Лорд хоть с чем-нибудь, да согласится. Не совсем же мы дураки! Ты лучше скажи вот что: управляющий, Ривелор, странный он какой-то. Он на самом деле такой наивный или корчит из себя дурака?

– Представь себе, он свои мысли никак не прятал. Он на самом деле нам обрадовался и говорил только правду. Да, пожалуй, он несколько наивен, но ты же сам видел: он для этого поста не подходит.

– Одной загадкой меньше, – кивнул Шарби, – а я-то голову ломал, чего это он в лоб спрашивает о таком, о чем вслух не говорят… Ладно, пошли есть; тебя уже больше не тошнит?

– Пошли…

Ужин был устроен немного раньше, чем обычно, специально для Калши и Шарби, которые с утра ничего не ели. Повар, он же кладовщик, он же столяр, мастером явно не был, но еда оказалась съедобной. Калши мимоходом похвалил ее, сказав, что в Зале Подмастерий было, как правило, хуже. Шарби дождался конца рабочего дня и заглянул в жилище рабов; его сопровождал сам Ривелор. Мальчик отметил, что, в целом, все неплохо, но спертый воздух пещеры должен скверно воздействовать даже на тех, кто к нему привык. Калши не ложился спать, дождавшись его, и так нервничал, что усыпил сам себя заклинанием.

С утра юноша по-прежнему был как на иголках, но незадолго до обеда к шахте подъехал небольшой караван. Калши не скрывал радости: телеги привезли бревна и доски. Письмо Мастер-Лорда Калши зачитал вслух в присутствии Шарби и управляющего. Мастер-Лорд принял все предложения, все необходимые материалы должны прибыть в течении нескольких дней, в ближайшее время приедут и требуемые люди: плотники и несколько рабынь. В новом бараке должны жить все рабы, а не часть. Привлекать их к строительству Мастер-Лорд не рекомендовал: нанятые плотники должны сделать все сами.

Повеселевший Калши легко и быстро разгрузил все телеги – своей магией, разумеется. После этого он ушел в шахту – смотреть, как выполняются работы, а Шарби, который никак не мог взять в толк, что там можно увидеть, развел костерок и начал варить зелье против морской болезни. Ингредиентов хватило еще и на зелья от головной боли и от пробок в ушах. Зелья эти были ему совершенно не нужны, но почему бы и не сделать их, чтобы научиться? Тратить на них ампулы он не хотел, поэтому после приготовления мальчик просто выливал их на землю. За этим занятием его застал вернувшийся из подземелий Калши.

– Что-то непонятное там творится, – пожаловался он, присаживаясь на корточки рядом с мальчиком.

Шарби протянул ему три ампулы:

– Вот, держи, чтобы не тошнило!

– Спасибо, – ответил Калши, убирая их в карман. – Ты поможешь мне разобраться?

– С чем?

– Мне не нравится, какие приказы отдаются рабам. Суета какая-то непонятная. То одно начинают, то другое…

– Я посмотрю, завтра с утра, – пообещал Шарби, – сейчас у меня голова совсем другим занята.

– Что, не получается?

– Нет, все получается. Только эти зелья мне не нужны.

– А-а-а, делаешь то, что можно?

– Ну, да. Кто знает, может и пригодится когда. Вот и учусь.

– Хочешь, я поспрашиваю Ривелора, может у него какие-нибудь травы найдутся?

– Спроси, а то мне уже и делать нечего.

Калши ушел, а Шарби подкинул еще щепок в костер и остался наслаждаться нежарким летним днем…

На следующий день с утра Калши потащил его с собой в шахту. Калши говорил с надсмотрщиками, которые все сами были рабами, со старшими отдельных участков, даже просто с отдельными шахтерами, а Шарби честно старался все запомнить и понять, что тут не так.

– У них все довольно сумбурно, – сказал он, когда они вернулись в свою комнату и Калши наложил на нее неслышимость.