Текст книги "Академия Иммерсии: Портал судьбы (СИ)"

Автор книги: Алексей Герасимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 36 страниц)

– Видимо, еще рано усиливать то, что не поддается контролю! – подытожил неудачный эксперимент оборотень, протянув мне широкое полотенце, и я был с ним полностью согласен. – Нужно дождаться твоего полноценного оборота и снова попробовать. Пока ты не в ладах с внутренним зверем, вряд ли у нас что-то получится.

Зато моя зеленокожая подруга считала иначе. Майя, узнав о моих «достижениях», решила разбавить наши утренние тренировки магической составляющей из своего племени. Получив от куратора добро, она воодушевилась возможностью обнаружить во мне задатки природной магии. Но я, кажется, был единственным, кто не разделял оптимизма пчелки. Впрочем, первое занятие с ней все равно оказалось запоминающимся. К его финалу я уже с легкостью кастовал из воздуха яркие огненные шары, которые забавно танцевали на ладони. Иногда в его пламени промелькивали странные искры, напоминающие миниатюрные молнии. ДраКоша, наблюдающий за нашими занятиями, предположил, что это могут быть крупицы электромагии. Майя была восхищена, так как никогда раньше не видела подобного сочетания магических элементов.

Второй день занятий с пчелкой принес еще больше сюрпризов. Я экспериментировал с мощностью и формой огненного шарика, обнаружив, что могу заставить его меняться в размерах и взрываться ярким снопом искр. Майя предложила попробовать направить энергию не только в создание огня, но и в его контроль, чтобы шар не выходил из-под управления. Но как только я пытался следовать ее советам, неизбежно что-то шло не так. Пламя либо гасло, либо разрасталось неуправляемым образом, вынуждая пчелку обволакивать его воздушной сферой, дабы погасить.

Третий день ознаменовался попытками Майи научить меня природной магии. Она рассказала о связи магии крови орков с землей, о потоках энергии, текущих через все живое, но мои попытки сосредоточиться и почувствовать эту связь ни к чему не приводили. Каждый раз, когда я пытался отвлечься от огня и обратить внимание на природу вокруг, магия ускользала от меня. Майя с каждой неудачной попыткой становилась все более разочарованной, а я чувствовал себя еще большим неудачником.

По итогу трех дней мои успехи с трансформацией огненных шариков казались мне небольшой утешительной премией по сравнению с полным провалом в освоении природной магии. Майя пыталась скрыть свое раздражение, уверяя, что каждый маг находит свой путь, и возможно, мой путь – это путь огня и электромагии. Но я уже начал потихоньку подозревать, что за скобками моего понимания остается еще очень много того, чему я должен буду научиться, и что моя тропа в освоении магии, вероятнее всего, еще где-то за горизонтом.

На четвертый день вместе с обратным оборотом в человека пропала и магия. Снова. Хотя Элеррион и Марк утверждали, что видят во мне огромный магический ресурс, но оба не понимают, как его активировать. «Может быть, тебе просто нужно время, Леонид, – говорил учитель, – некоторые вещи приходят к нам не тогда, когда мы хотим, а когда мы к этому готовы». Мне казалось, что он просто пытается утешить меня, но в его словах действительно звучала здравая мысль.

Несмотря на то, что полнолуние закончилось, камень согласия я уже не снимал, что не только благотворно сказалось на моем эмоциональном «общении» с внутренним зверем, но и кардинально отразилось на внешнем виде. Хвост отказался исчезать вместе с последними лучами Селантоса, хотя все остальные органы вернулись к прежнему облику. Как пояснил мне ДраКоша, это было желание моего волчонка, который единолично управлял лохматым веником, в некотором роде заменяя его движениями, недоступный нам, словесный диалог. Пришлось приспосабливаться и идти на поклон к бабушке Рите, менять нижнюю часть гардероба на оборотнический. Как показал дальнейший опыт обыденной жизни с пятой конечностью, это была приличная подстава от волчонка. Попробуйте скрыть от окружающих свои эмоции, если у вас на заду будет расти лохматый детектор правды. И это в мире, где каждый второй понимает язык его движений. Этот предатель выдавал все мои эмоции за секунду. Доходило до того, что мне приходилось хватать пушистый отросток и крепко удерживать его рукой.

В теории, я бы спокойно мог снять камень, но не хотел терять связь с внутренним зверем. Его мир, скрытый глубоко внутри, был настолько отличен от моего, насколько только могут различаться человек и волк. Мысленные посылы моего волчонка были прямолинейны и непосредственны, они не знали лукавства или двусмысленности. Особенно эта связь проявлялась в присутствии принцессы. Радость от простого факта нахождения Лианы рядом наполняла его каждую секунду. Его чувства к ее внутренней волчице были настолько искренними, чистыми и всепоглощающими, что я начинал даже немного завидовать. Моя связь с волчонком строилась не на словах, а на глубоком эмоциональном уровне, на обмене чувствами и впечатлениями, которые мы испытывали, находясь рядом с Лианой. Я бы не стал утверждать, что между мной и принцессой в романтическом плане намечались положительные изменения, но с ее стороны я все реже подмечал недовольство моим присутствием рядом.

Мы с волчонком учились «разговаривать» эмоциями, разделяя радость от каждого ее взгляда, каждого прикосновения, каждого слова. Чувство привязанности моего внутреннего волчонка к волчице Лианы было столь мощным, что я порой ловил себя на мысли, что оно начинает преобладать над моими собственными чувствами. Это было нечто большее, чем простая симпатия или дружба, это была глубокая душевная связь, которую я до этого никогда не испытывал. Мои попытки понять и наладить симбиоз с волчонком порой приводили к удивительным открытиям о себе и о мире вокруг. Я учился слушать не только его, но и себя, разгадывая тайны своего внутреннего мира. Это общение помогало мне видеть мир глазами волка, чувствовать его инстинктами и воспринимать его на более интуитивном уровне.

А вот играть в баскетбол мне пришлось практически заново. В нем и раньше требовались быстрота реакции, ловкость, точность. Но после того, как я обрел хвост, все кардинально изменилось. Из-за плохой погоды площадку перенесли в крытый зал, а из-за взрыва популярности баскетбола в Академии Гримхалк был вынужден даже составлять расписание по ее использованию. Не знаю как, но орк умудрился разобраться в устройстве единственного мяча и изготовить десяток его клонов. Майя сказала, что тот отдал за это кучу танов одной из гильдий гномов в городе. Зато теперь мы не парились насчет порчи единственного имущества и могли вкладывать в игру все свои силы. Первые несколько тренировок были непростыми – приходилось привыкать к новому чувству баланса и управлению этим неожиданным продолжением моего тела. Однако, очень скоро я понял, что хвост – это не помеха, а мощное преимущество на площадке. Он позволял мне выполнять резкие изменения направления движения с невероятной легкостью. Хвост действовал как руль, помогая мне маневрировать среди соперников, ускользая от них с ловкостью, о которой я раньше мог только мечтать.

Но главной пользой от игр стало то, что с каждым вечером на площадке я все больше ощущал, как моя способность контролировать лохматый отросток растет, и как он становится естественным продолжением моего тела. Броски стали точнее, ведь теперь у меня была дополнительная поддержка при приземлении после прыжка – хвост позволял мне сохранять равновесие и сосредотачиваться на цели. Передачи стали неожиданными и хитрыми, ведь я мог использовать хвост для легких отвлекающих маневров, пока мои руки выполняли главную работу.

Через пару недель баскетбол превратился для меня уже не просто в некий способ расслабиться, но и в демонстрацию того, как новые физические способности могут изменить привычный порядок вещей и дать преимущество в соревнованиях. Мои товарищи по команде быстро оценили преимущества моего хвоста и стали активно включать его возможности в нашу тактику игры, делая нас более непредсказуемыми и эффективными на площадке. Эта новая грань в спорте открыла для меня не только новые способы победы, но и путь к пониманию того, как важно принимать и использовать любые изменения в себе, даже если они кажутся на первый взгляд несовместимыми с привычным образом жизни.

Я обратил внимание и на изменения в своих гастрономических вкусах. Всю жизнь я был мясоедом и не сразу понял, что мои предпочтения в поедании чужой плоти слегка изменились. Если раньше я терпеть не мог слабо прожаренное мясо, то теперь стейк с кровью казался мне верхом кулинарии. Сначала это показалось мне странным, но вскоре я понял причину такого выбора. Не до конца прожаренное мясо сохраняло в себе больше натурального вкуса и соков, что было важно для многих рас МежМирья, обладающих обостренными чувствами вкуса и обоняния. Более того, это было и знаком уважения к природным инстинктам их истинной сущности, многим из которых было свойственно употребление пищи, близкой к ее первоначальному состоянию. Я решил проверить эту теорию и не ошибся. Вкус едва поджаренного куска мяса был настолько насыщенным и живым, что я сразу почувствовал ее преимущество над готовым блюдом. Это было нечто совершенно новое и открывающее для меня новые грани восприятия еды. Теперь я понимал, почему такие блюда пользовались такой популярностью здесь, в стенах Академии, где каждый стремился жить в гармонии со своей природой и инстинктами.

Как бы мне не хотелось, но через пару недель после очередного полуоборота, таки пришлось выполнить обещание и посвятить целый день нашей драконихе. Торбин, который с ней довольно близко общался, не раскрывая подноготной этого общения, передал ее настойчивую просьбу, больше похожую на приказ – явиться в субботу в отделение МежМировой Фауны. Как оказалось, я зря опасался этого визита. Посещение лаборатории Сноувинг оказалось не таким уж пугающим, чем я предполагал. Мелиодора, узнав о моих достижениях, с нетерпением ожидала возможности провести надо мной серию опытов. В её глазах я видел искренний научный интерес, смешанный с легким волнением первооткрывателя. На этот раз она привлекла к опытам второкурсницу по имени Эмили, ту самую очаровательную шатенку, что я встретил в моё первое посещение отделения.

Эмили, с её легким и любопытным взглядом, казалось, была рада снова меня видеть. Оказывается, дракониха частенько привлекала ее как помощницу при проведении экспериментов благодаря её особенной чуткости к изменениям в магических потоках. Мелиодора объяснила, что Эмили, как потомок древнего, но обильно разбавленного людьми, эльфийского рода, обладает редким даром чувствовать и анализировать магические поля с удивительной точностью, что делало её идеальной кандидатурой для такого рода исследований. А ведь я причислял эту низкорослую девушку к человеческой расе. Из-за того, что я прилично подрос с нашей последней встречи, Эмили показалась мне еще более мелкой, но все такой же очаровательной. Она проводила меня в лабораторию нисы Сноувинг, расспрашивая всю дорогу о том, каким образом я заполучил столь необычное, лохматое украшение на заднице. Она даже попросила разрешения его потрогать, чем вызвала неконтролируемый радостный танец ощупываемого предмета. Я даже покраснел от того, с каким восторгом Эмили гладила шерсть хвоста. Уж слишком интимным мне показалось это, простое на первый взгляд, действие. Особенно стало неловко, когда за этим процессом нас застал один из лаборантов, внезапно появившийся из-за угла. В лабораторию профессорши мы оба входили с пунцовыми от смущения пятнами на щеках.

Первый опыт заключался в измерении магического потенциала, который я мог высвободить в своём текущем состоянии. Мелиодора использовала сложное устройство, напоминавшее смесь между астролябией и современным детектором магии. Эмили в это время внимательно наблюдала за показаниями, заметно удивляясь каждой реакции прибора на мои действия. Я же пытался сконцентрироваться, вспоминая ощущения, которые испытал во время обращения, и старался вызвать магический шарик, как мне это удавалось при полнолунии.

Второй опыт был направлен на поиск связи, как именно моё физическое состояние влияет на мои магические способности. Мелиодора задавала мне различные задачи, стараясь вызвать разные реакции моего тела на магические стимулы, но без особого успеха. Казалось, что моя способность к магии оставалась запертой, словно тайна, которую невозможно разгадать.

Последний опыт был наиболее необычным. Мелиодора и Эмили попытались создать вокруг меня магическое поле, имитирующее условия полнолуния, дабы наблюдать за возможными изменениями в моих магических способностях. Несмотря на их старания, результаты оказались неоднозначными. В какой-то момент мне показалось, что я на грани прорыва, чувствуя легкое пощипывание в воздухе вокруг, но этот момент ускользнул так же быстро, как и появился. В конце сеанса Мелиодора выглядела разочарованной, но не во мне, а в ограниченности своих методов.

– Ты по-прежнему загадка для меня, Леонид, – сказала она, протягивая мне руку в знак благодарности за участие. – Твое новое тело действительно уникально. Никто и никогда не видел ничего подобного!

Покидая лабораторию, я оглянулся на Мелиодору и Эмили, которые уже были поглощены обсуждением следующего эксперимента. Мне было немного грустно, что я не смог подарить им ответы, которые они искали, но в то же время я ощущал в себе нечто большее, чем просто магические способности или физические изменения. По дороге обратно в общежитие я размышлял о своем месте в этом мире. Быть полуоборотнем в МежМирье – это значило не только иметь хвост и уши или бороться со своей внутренней сущностью. Это значило стать мостом между мирами, расами и культурами, научиться понимать и принимать их все, несмотря на различия. И кто знает, возможно, именно это и станет моим истинным предназначением здесь, в МежМирье. Если, конечно, я не сгину бесславно в очередном опыте местных эскулапов!

С наступлением последних дней декабря я (уже по традиции совершено случайно) узнал о предстоящих зимних каникулах в Академии. Согласен, только такой растяпа как я мог не озаботиться изучением календаря предстоящих событий. Но тот ком непрекращающихся метаморфоз, что катком прокатился по моей жизни в последние месяцы, служил оправданием подобной неорганизованности. Исправляя упущенное, я узнал, что в МежМирье смена года считается таким же знаменательным праздником, как и на Земле. И, так же как у нас, в этом мире он так же был сугубо семейным событием. А это значило, что все в Академии разъедутся, оставляя подобных мне «сирот» встречать начало января в одиночестве. Расстроиться я не успел, ибо, как выяснилось, все мои друзья не собирались покидать стен Академии. Узнав о том, что в нашем учебном заведении не существует понятия коллоквиума перед каникулами, я обрадовался вдвойне. Никаких экзаменов перед Новым годом, только свобода и возможность насладиться праздником. Я был полон решимости отпраздновать его по-настоящему, чтобы запомнилось не только мне, но и моим друзьям.

В один из холодных зимних вечеров я поднял эту тему. Мои слова встретили поддержку и восторг. Мы решили, что должны устроить что-то особенное, что-то, что еще никогда не видели стены старинной Академии. Вспомнив, что я как-никак нахожусь в магическом мире, мне спонтанно пришла идея создания аналога земного фейерверка, но с использованием магии. Майя и Марк подхватили ее с энтузиазмом. Оркша, с ее непревзойденным мастерством в природной магии, предложила использовать светящиеся споры и семена, которые могли вспыхивать разноцветным светом под воздействием магии. Марк же, в свою очередь, внес идею добавить к начинке будущих небесных хлопушек крохотные магоаккумы, приведя их в крайнюю степень нестабильности, для более эффектного взрыва. Мы провели несколько дней в поисках нужных ингредиентов, исследуя запасы Академии и ее природные окрестности. Это было увлекательное приключение само по себе, наполненное шутками, приколами и открытиями. Под надзором Сереброзвезда мы смешивали, экспериментировали и тестировали различные комбинации, пока не достигли желаемого эффекта. Когда состав был подобран и помещен в тонкостенную стеклянную емкость, оставалось только придумать способ доставки ее в ночное небо. С этим мне помогли воспоминания из школьной программы, а вернее, устройство под названием катапульта. Благо, идеальная площадка для запуска нами была уже окончательно обжита. Башня как нельзя лучше всего подходила для этого действа.

В щедрых закромах Торбина мы позаимствовали длинные и прочные деревянные балки для основы катапульты, крепкий веревочный материал для тетивы и металлические детали для механизма запуска. Вернувшись на башню, мы с Майей и Марком приступили к сборке. Сначала собрали основание, убедившись, что оно достаточно устойчиво, чтобы выдержать напряжение при запуске. Майя, с ее оркчьими навыками кузнеца, взяла на себя заботу о создании металлических соединений, которые должны были выдерживать огромную нагрузку. Следующим шагом стало изготовление бросающего рычага для емкостей с фейерверком. Мы использовали легкую, но прочную древесину, нижнюю часть которой вставили в пучок жил из толстого плетенного каната. Майя, благодаря своему опыту работы с деревом, сумела создать идеальную форму для катапульты. После того, как основная конструкция была готова, мы занялись механизмом запуска.

Соорудив ворот для взведения рычага в боевое положение и спусковой механизм, освобождающий рычаг, когда он достигал крайнего нижнего положения, мы с удовольствием приступили к испытанию нашей машины. Настраивая нужный угол при помощи камней, запуская их в сторону леса, мы надеялись, что не зашибем ими кого-либо, кому в этот снежный вечер приспичило погулять на природе. Последним мы запустили в небо самую простую емкость с фейерверком, чтобы проверить, все ли работает как задумано. Марк активировал магоаккумы и наложил на них десятисекундный стазис, пока мы с Майей натягивали рычаг катапульты. Затем я разблокировал спусковой механизм, и наш снаряд стремительно взмыл в небо, озарив темноту ярким всплеском магической вспышки, озаряемый снопами разноцветных искр. Мы еще долго заворожено стояли на башне, довольные своим изобретением и предвкушали тот эффект от сюрприза, что устроим для друзей на Новый Год.

Начало очередного полнолуния совпадало с последним днем уходящего года, и я чувствовал себя намного увереннее в своем новом облике. Хотя магия и не подчинялась мне, я начал осознавать, как могу использовать свои новообретенные способности в повседневной жизни Академии. Мои друзья продолжали поддерживать меня, и их вера в мои силы помогала мне не отчаиваться.

***

До наступления нового года оставалось пара минут. В холодной темноте, на окраине заснеженного леса, в десятках километров от замка, Элррик со своими верными альфами маялся в ожидании. В глазах троицы читалось напряжение, но тела опытных воинов были готовы к бою. В руках они держали оружие, которое мерцало в лунном свете, и пытались обсудить план действий, но главный вопрос оставался открытым. Как Мэрлин сможет переместить их в Академию при закрытых порталах? В связи с официальной версией пропажи правителя в Лунории отменили все официальные праздничные мероприятия, что позволило Канцлеру не задумываться над созданием повода, дабы исчезнуть из замка. Еще с утра Мэрлин по шару МежМировой связи велел ему быть готовым к полуночи и озвучил точку для встречи. Элррик, сместив зрение в звериный спектр, настороженно разглядывал окрестности, пытаясь понять, что именно в этом месте могло привлечь мага. По его приказу, альфы с утра обследовали этот район и ничего подозрительного не обнаружили. Разве что, небольшой курган из камней, возле которого они сейчас нарезали круги в ожидании.

– Прошу прощения, лэр! – слегка склонившись, спросил Канцлера Кайррат, – Вы уверены, что этот ваш Мэрлин не пошутил над нами таким странным образом и не смеется сейчас, сидя где-нибудь в тепле и сытости? Ведь никто даже не слышал о возможностях перемещения между мирами, не используя порталов.

– Уверен, Кай. – сквозь зубы процедил Элррик, который с каждой секундой терял терпение. По приказу Мэрлина он с утра капли в рот не взял, так что настроение у волка было хуже некуда. – Такие существа как он не имеют чувства юмора в принципе. И если кто и сможет перенести нас в Этерию, так это он.

– Смотрите, лэр! – раздался взволнованный голос Леррона, указывающего на древний курган.

Каждый из камней, веками лежавших неподвижно, начал излучать тусклый свет, мягко пульсирующий, словно дыхание самой земли. Внезапно, без малейшего шороха, камни отделились от земли и начали подниматься в воздух, описывая медленные вальсирующие витки. Складываясь в огромное кольцо, они образовывали портал, излучающий свет, пронзительно яркий и в то же время приятно теплый, заманивающий в неизвестность. Элррик, Кайррат и Леррон, привыкшие в битвах к неожиданным ситуациям, на мгновение замерли, пораженные величием происходящего. Но сомнений не было, перед ними открывался стихийный портал, из самого сердца света которого раздался нетерпеливый голос Мэрлина.

– Вам что, особое приглашение нужно? Так вот считайте, что это оно и есть! Двигайте в портал свои лохматые задницы!

Оборотни переглянулись, увидели в глазах друг друга отражение нерешительности и, сделав шаг вперед, окунулись в светящееся кольцо. Три силуэта растворились во вспышке, чтобы мгновение спустя появиться в подземельях Академии. Магическое «Сердце» Академии, тайное место, куда до этого момента смог проникнуть лишь один седовласый попаданец, стало их вратами в этот мир. Подвалы в предновогоднюю ночь оказались безлюдными. Элррик, словно сбросив с плеч тридцать прожитых лет по окончании учебы, мгновенно понял, где они оказались. Знакомый запах смазки от снующих по коридорам вагонеток и влажный аромат прачечной всколыхнули в его разуме воспоминания молодости. Это место когда-то давно было идеальным укрытием от пристального внимания куратора и он, вместе со своим давнишним приятелем-однокурсником, Элеррионом, любил проводить время возле «Сердца», на спор пытаясь подобрать ключ к его неприступному входу. Какие только магические приемы они не использовали для этого, рискуя вылететь из стен учебного заведения за их использование. Именно тут он сам попал в зону интересов Мэрлина, который, как показало сегодняшнее перемещение, смог-таки проникнуть сквозь неприступную дверь.

Прежде чем уйти, Элррик обратился к альфам с пламенной речью о чистоте крови и важности их миссии. Он говорил о новом порядке, который должен восторжествовать в Лунории, и о роли, которую те должны в этом сыграть. С каждым шагом по пустынным подземельям Академии Элррик чувствовал, как в его сердце растет пламя ярости. Они были здесь ради одной цели – найти Лиану и, либо выкрасть ее, либо убить. Это было испытание не только их силы, но и верности своему наставнику – Мэрлину, и идеалам, которые он ему внушил. Троица двигалась бесшумно, словно тени, скользя по коридорам в поисках своей цели. В их сердцах не было места сомнениям. Они были готовы на все, чтобы выполнить задание и вернуться победителями. Эта ночь должна была стать решающей как в их жизни, так и в судьбах множества жителей страны оборотней.

Глава 26. Зажигая в праздники, рискуешь обжечься.

Раз в год в ночи, звенит курантов бой.

Мы забываем все провалы, помня вкус побед.

Но прошлое, как тень, идёт вслед за тобой,

Вплетаясь в нить судьбы, свой оставляя след.

Несмотря на окончание года, в замке Волкосветовых царила непривычная тишина, а в воздухе витала аура печальной безысходности. Снег покрывал крыши башен толстым слоем белоснежного покрывала, поблескивая под лунным светом и добавляя замку черты огромного сказочного призрака, затерянного в зимнем лесу. Однако внутри его каменных стен витала атмосфера неизбежного, надвигающегося бедствия. Большинство обитателей замка разбежалось праздновать «Великую Ночь Переходов» туда, где отсутствовала необходимость соблюдать церемониальные правила в связи с пропажей Короля и наследницы. Лишь темные тени охранников из личной гвардии Канцлера патрулировали стены, вглядываясь в мрачную полосу леса, словно опасаясь появления из нее легендарной химеры.

Королева Лоррентия медленно шагала по пустым коридорам, чьи стены когда-то утопали в смехе и радостных голосах в преддверии новогодних развлечений. В ее воспоминаниях живо всплывали образы прошлых праздников, когда родной замок оживал подготовкой к «Великой Ночи Переходов», а в воздухе витал запах еловых венков и свежеиспеченного с дочерями печенья. Теперь же, после гибели мужа и исчезновения Лианы, эти воспоминания покрылись траурной пеленой. Королева остановилась у большого окна, сквозь которое открывался вид на заснеженные земли вокруг замка. Свет луны и веснушки звезд освещали заснеженные просторы, придавая им мистическую красоту, но в душе королевы она вызывала лишь острое чувство тоски и утраты. Лорра вспоминала, как в прошлом в этих стенах, жили любовь и согласие, и как теперь в ее сердце, оставалась лишь боль потери и слабая надежда на возвращение мира в ее королевство. Она поправила портьеру, отмечая, как туман пыли взлетает с ее поверхности и начинает плавно кружить, сверкая в отблесках настенных маголамп. Надо было бы задать хорошую трепку прислуге, но теперь это ее совершенно не волновало. Женщина быстро прошмыгнула в свою комнату и открыла потайной ход.

Войдя в тайную комнату, Лоррентия опешила и напряглась, не увидев на кровати Элиаса. Черная тень в углу, куда не доставали лучи настольного светильника, прорезалась двумя желтыми зрачками и зашевелилась, обретя форму большого, но истощенного волка. Сердце королевы радостно застучало, ибо присутствие зверя значило только одно, телохранитель дочери смог совершить полноценный оборот и восстановиться. А значит, теперь все раны парнишки затянутся без следа, когда он решит вернуться в свой человеческий облик. Вот только когда он на это решится?

«Элиас! Ты в порядке?» – мысленный посыл в сторону волка заставил того шевельнуть ушами и мелко задрожать всем телом. Королева благообразно отвернулась, понимая, что Элиас начал обращаться обратно.

– Со мной все хорошо, Ваше Величество! – чуть хрипловатый голос парня дал понять, что оборот завершен, и Лоррентия повернулась, чуть смутившись, ибо Элиас едва успел прикрыть обнаженные бедра покрывалом с кровати. Она с болью в сердце окинула исхудавшую фигуру молодого человека, кости которого отчетливо проступали сквозь жилы мышц и тонкую кожу. Два месяца без полноценного питания и физической активности не могли не сказаться на его внешнем облике. Однако горящий взгляд волка компенсировал все его физиологические потери.

– Хоть одна хорошая весть в канун праздника, – ответила королева, с тоской сжав холодный кулон на груди, – Прости, Элиас, но похоже, мы потеряли нашего учителя. Я не думаю, что Долми мог просто обронить Артефакт восприятия. А это значит…

Королева не успела озвучить свои самые мрачные подозрения как Элиас, до конца облачившийся в одежду, прервал ее:

– А это значит, что настало мое время отправляться в путь, Ваше Величество.

Королева Лоррентия обеспокоено посмотрела на молодого оборотня. Ее сердце сжималось при мысли о возможных опасностях, подстерегающих его в пути.

– Элиас, ты едва восстановился после своего оборота. Ты уверен, что сможешь преодолеть такое расстояние? Мы не знаем, что сейчас происходит в Лунории и какие еще испытания могут тебя подстерегать на пути.

– Я полностью осознаю возможные риски, – ответил Элиас, – Но мое сердце, моя душа и мой долг требуют действовать. Долми пожертвовал собой, чтобы донести важное сообщение до северных кланов. Я не могу позволить, чтобы его усилия пропали даром. К тому же, я чувствую, что силы возвращаются ко мне с каждой минутой. Я должен это сделать, Ваше Величество.

Лоррентия вздохнула. Она понимала, что не сможет отговорить Элиаса. Его преданность и решимость были тем, что всегда отличали всех троих близнецов. К тому же, энергичная натура парня не позволила бы ему сидеть сложа руки, и в замке он мог бы случайно засветиться.

– Хорошо, мой мальчик. Я доверяю тебе. Но, пожалуйста, будь осторожен. Мы с дочерьми не можем позволить себе потерять еще одно, преданное короне, сердце. Если ты решил идти, то сейчас идеальное время для того, чтобы покинуть замок. Элррик куда-то отправился вместе со своими альфами. Контроль за внешним периметром ослаблен. У тебя все шансы уйти из дворца незамеченным.

Элиас кивнул. Благодарность и решимость светились в его глазах.

– Я обещаю, Ваше Величество. Я сделаю все возможное, чтобы вернуться с хорошими новостями и, дай Единая, с подмогой.

Его сборы не заняли много времени. Любой чистокровный оборотень был способен выжить в лесах Лунории. Королева, написавшая послание своему тестю, уговорила парня повесить на шею небольшой кошель с драгоценностями, дабы он мог обеспечить свое путешествие. Она окинула юношу теплым взором и, подойдя поближе, благословила его легким, материнским поцелуем в лоб.

– Храни тебя Единая, Элиас. Помни, мы с дочерьми надеемся на успех твоего похода.

Когда он вышел из комнаты, Лоррентия осталась одна, окутанная тишиной опустевшего помещения. Ее сердце в очередной раз разрывалось от тревоги за судьбу близких. Но в глубине души она верила, если кто и в силах добраться до тестя, так это молодой волк. Иного выхода, как искренне верить, королеве просто не оставалось.

***

Как поведала Лия одному невежественному попаданцу, во всех шести мирах МежМирья «Новый Год» именовался «Великой Ночью Переходов». Этот праздник отмечался также в полночь с 31 декабря на 1 января и символизировал саму возможность местного населения переходить из одного состояния в другое, из прежней формы бытия в новую, отражая трансформационную природу оборотней и всемирное единение под защитой Единой. В Великую Ночь Переходов на центральных площадях городов и поселков устраивали маскарады, на которых участники надевали костюмы, символизирующие различные аспекты их личности или желаемые изменения в своей жизни. Костюмы отражали как истинные облики оборотней, так и иные образы, которые те хотели принять или хотя бы – примерить. В эту ночь можно было безопасно и без стеснения выражать свои скрытые желания и амбиции, а также отпускать прошлые обиды и ошибки, готовясь к новым начинаниям.

Особенностью празднования являлся ритуал «Обмена Сущностями» возле «Пламени Единой», большого костра, магически зажигаемого с последним боем городских часов. Во время этого ритуала его участники обмениваются маленькими символическими подарками или амулетами, которые олицетворяют их личные качества или особенности. Этот обмен подчеркивает идею взаимопонимания и поддержки в обществе, где каждый готов поделиться частью себя с другими, способствуя общему благу и укреплению духовных связей. По завершении ритуала проводятся магические представления, во время которого маги демонстрируют свое иллюзорное мастерство сценами, отражающими надежды и мечты всех присутствующих на будущий год. Эти изображения могут включать символы шести миров, а также другие значимые символы, связанные с верой в Единую и единством всех существ. «Великая Ночь Переходов» служит напоминанием о неизменном цикле жизни и смерти, началах и концах, и о том, что каждый имеет возможность переродиться и начать свой путь с чистого листа, объединяясь с другими в стремлении к гармонии и пониманию в мире, где магия является связующим звеном между всеми живыми существами.