Текст книги "Академия Иммерсии: Портал судьбы (СИ)"

Автор книги: Алексей Герасимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 36 страниц)

За столом наступила оглушительная тишина, разбавляемая треском горящих поленьев в камине гостиной. Лиана обдумала новые сведения и решила проверить свою догадку.

– Получается, для всех в Лунории мой отец все еще жив? Просто пропал без вести вместе со старшей дочерью, и народ надеется на их возвращение? Какой тогда смысл для дяди затевать всю эту историю с переворотом?

– Вероятно, твой побег нарушил все планы Бистрау. – ответил Элеррион, быстро сложив два плюс два после услышанного. – Он наверняка планировал уничтожить всех Волкосветовых и официально занять трон по «Праву Сильного». Но, так как ты теперь в любой момент можешь «воскреснуть» и предъявить ему обвинения, то Элррик был вынужден оставить в живых королеву и быстро состряпать версию с пропажей Дамира.

– Но ведь королева наверняка почувствовала смерть вождя! – сказал Северрин, не замечая, как вилка в его сжатом от гнева кулаке постепенно сгибается. – Почему она не раскрыла всем правду?

– Это проще простого, Северрин, – ответил Амерриус, – у Канцлера в руках остался весомый аргумент, ради которого Лорра сделает и скажет все, что угодно…

– Мои сестры… – прошептала ошеломленная догадкой Лиана, – Эта сволочь шантажирует мать моими сестрами.

– Верно! – подтвердил слова принцессы Элеррион, – До следующего восхода Старшей Сестры королева с принцессами будут в относительной безопасности. А затем, Бистрау наверняка использует Право Сильного, официально заняв трон. Судя по тому, что он овладел магией молний, никто из глав остальных родов не справится с ним.

– Лэр Элеррион, – голос Северрина буквально сочился нетерпением, – неужели вы узнали хоть что-то о новых способностях канцлера?

– Можно сказать и так. Кое-что я узнал, но это вам всем вряд ли понравится. Я перебрал практически все свитки в магоразделе Академической библиотеки. Осторожно порасспрашивал коллег. Поднял все свои прошлые связи в поисках информации. Единственный, кто хоть как-то внес ясность в эту загадку, был наш ректор. Оказывается, у драконов есть старая легенда, которая гласит, что до возникновения порталов в Адрактии жил некий вид его соотечественников, способных поглощать энергию молний и управлять ею. Этот вид именовался электро-драконами, и они были настолько злы, сильны и непобедимы, что остальные драконы решили их уничтожить. Постепенно, одного за другим, они прикончили всех представителей расы поглощающих молний, благо, те из-за повышенного самомнения не общались с сородичами и жили одиночками. Согласно преданиям, в момент гибели последнего, самого древнего и могучего электро-дракона, его смерть вызвала катастрофу во всех мирах и открыла порталы.

– И каким образом Бистрау смог овладеть этой древней магией? – озвучил вслух интересующий всех за столом вопрос Северрин.

– Этого я не знаю, – вздохнув, ответил преподаватель, – Гильдор говорил, что последний, кто владел магией поглощающих молний, был сам Павелий Стремительный. Но после его смерти считалось, что эти знания окончательно сгинули в небытие.

– Теперь мы знаем, что это не так! – сказала Лиана, – А это значит, что источник информации об электро-магии все же существует. И найти его можно только через прошлое моего дяди. Амерриус, вы можете это разнюхать? Ведь он продолжительное время жил в Этерии и окончил стены нашей Академии. Нужно выяснить, с кем он общался вне стен Иммерсии.

– Без проблем, Ваше… Лиана. Я займусь этим. Однако, есть еще кое-что. Милая, принеси нам свежего морса из хладобокса! – обратился трактирщик к дочери, и Лия сразу же поняла, что морс был лишь поводом спровадить Лизу из комнаты. Она напряглась. Как только рыжая макушка вышла за дверь, Амерриус положил на центр стола небольшое круглое зеркальце, окаймованное завитками желтого металла и, пробормотав что-то под нос, активировал его. Над ставшей алой поверхностью стекла появился образ головы Лии, отображенный примерно по грудь, и принялся медленно вращаться, позволяя зрителям разглядеть малейшие детали принцессы.

– И ради этого ты спровадил дочь? – удивленно спросил друга Элеррион. – Мы все прекрасно знаем, как выглядит Лиана вне маскировки.

– Это изображение вот уже почти месяц как самое популярное в изнанке магического эфира, – твердым голосом ответил трактирщик, – И не мне тебе говорить, для чего именно используют изнанку в соответствующих кругах! Кто-то сделал заказ на голову Лианы и этот кто-то совершенно не стесняется в средствах. За нашу принцессу дают сто тысяч золотых танов! Причем неважно – живую или мертвую.

За столом воцарилась зловещая тишина. Озвученная сумма поражала и впечатляла одновременно. Лиана испуганно схватилась за кисть Северрина и неосознанно сжала ее с такой силой, что тот слегка покраснел. Первым нарушил молчание нахмурившийся преподаватель.

– У Элррика нет таких средств. Значит, над ним стоит кто-то более состоятельный и могущественный. Признаюсь честно, это подтверждает мои подозрения и сильно сужает круг подозреваемых. Не в каждом роду может найтись подобная сумма…

– Ты не о том сейчас думаешь, Эл! – перебил своего друга Амерриус. – Ты понимаешь, что за Лией теперь охотятся все, я повторюсь ВСЕ наемные убийцы пяти миров. И ради такой суммы они сделают что угодно. Даже на штурм Академии решатся, если потребуется. А завтра Малая Сестра вступит в свои права, и нашей девочке будет ой как трудно скрывать свою сущность. Даже несмотря на твой мощный амулет.

– Ты прав, Риус. Как всегда прав. Северрин, – обратился к молодому оборотню преподаватель, – На период полнолуния Лиана из своей комнаты и носа высовывать не должна. Пусть прикинется больной и даже из постели не покажется. Я предупрежу учителей, что в понедельник она пропустит занятия. Риус, постарайся покопаться в прошлом Элррика и попробуй узнать имя заказчика. Я займусь тем же самым, но из стен Академии. Прошу всех повысить бдительность и не забывать, что теперь любая подозрительная личность, что объявится на горизонте принцессы, априори должна считаться враждебно настроенной. Единая, дай нам сил выдержать эти три дня…

– Кому подлить холодненького? – появление Елизаветы оборвал пламенную речь Элерриона, и разговор вновь вернулся в светское русло. Через полчаса все разошлись, но Лиана, шагая вслед за широкой спиной Северрина в сторону Академии, вздрагивала от каждого звука, что разбавлял тишину вечерних, городских сумерек практически пустых улиц. Ее внутренняя волчица принималась рычать на каждого, редкого прохожего, что попадались им на пути и, пройдя магическую защиту врат, девушка поняла, что спокойней на ее душе не стало. Она понимала, что награда, что была обещана за ее голову, была способна вскрыть даже неприступные стены учебного заведения.

***

– ТВОЮ МА-А-АТЬ!!!

Закончив орать, я судорожно схватился за грудь и с удивлением отметил полное отсутствие на коже повреждений от когтей и… рубашки? Боль, которая еще секунду назад буквально плавила мой мозг, растворилась в неизвестности, видимо, прихватив с собой и всю одежду. Проморгавшись и осмотревшись, я словил приличную порцию дежавю, ибо вновь находился во владениях ушастого доктора, голый, прикрытый легкой, белоснежной простынкой. Не успел я соориентироваться на местности, как дверь в нее с грохотом распахнулась, и в помещение ворвалось оливковое торнадо, сверкающее клыками, горящим взглядом и двумя скимитарами, каждый из которых был длиной с мою руку. Воинственный облик девушки впечатлял и вызывал уважение. Майя мгновенно оценила ситуацию и, не обнаружив опасности, опустила сабли и радостно улыбнулась при виде меня. Из агрессивной фурии оркша мгновенно перевоплотилась в само дружелюбие и заботу.

– Ну что, седой хрыч! Как дела у Единой? Успел с ней за эти три недели наобщаться? Небось и в ус не дул, что друзья с ума сходят от беспокойства. – Майя вложила скимитары в заплечные ножны и, подойдя, крепко обняла меня. Несмотря на хруст ребер, я пытался переварить ее слова.

– Я валяюсь тут уже три недели?! – выдохнул я с остатками воздуха из сжатых мускулистыми руками оркши легких.

– А то! Я уже начала присматривать тебе участок на Академическом кладбище, да прощальную речь сочинять… ТВОЮ МАТЬ! Это еще что за хрень! ДРАКОША?

ДраКоша, до этого смирно лежащий в моих ногах, решил обозначить свое присутствие и выбрался из-под белоснежной простыни, словно маленькая пантера.

– ДраКоша… и что? Орать-то зачем? – зевнув, пробурчал мой фамильяр и, спрыгнув на пол, потянулся, расправляя свои шикарные крылья.

«Рисуешься?» – мысленно попробовал спросить я его.

«А почему бы и не покрасоваться? Когда есть чем!» – возник в моей голове ответ ДраКа.

Майя умилительно разглядывала чернокожего, блестящего лакированными чешуйками, красавца и, не удержавшись, присела, начав гладить довольную ласкою моську.

– А с чего ты так вымахал? Да еще и говорить научился! Всех говорящих мышей на изнанке МежМирья сожрал? – улыбаясь, спросила Майя мою животинку. Тот ответить ей не успел, ибо шум из коридора и приближающие шаги вынудили фамильяра вернуться к невидимой форме.

– Так-так, молодой человек! – сказал Эльводир, заходя в палату. – Вижу, что вы не только наконец-то очнулись, но и приступили к соблазнению собственной подруги?

Я опустил голову и увидел, что простынь, которая прикрывала мою наготу, наполовину свисала с постели, прикрывая мне только ноги. Видимо, ДраКоша, когда выползал из-под нее, случайно меня оголил. А может и не случайно. С него станется. Привычно покрывшись пунцовым налетом, я прикрыл простынкой зону бикини и, повернувшись, свесил ноги с кровати.

– Здравствуйте, Доктор, – я посмотрел на эльфо-вампира в надежде, что он не станет развивать щепетильную тему, – Снова вы спасли мою жизнь. Спасибо.

– Ну-с, молодой человек, в этот раз я приложил к этому минимум сил, так что благодарности перенаправь своей… даже не знаю… физиологии? Я так и не смог понять, каким образом ты остался жив. Ну-ка, позволь тебя осмотреть.

Эльф нацепил на глаз необычной формы монокль, оправа которого начала пульсировать желтым светом пока он внимательно оглядывал меня с ног до головы, тихо переговариваясь сам с собой.

– Ни малейшего повреждения! Поразительно. Да еще и мышечной массы набрал и сантиметров на пять вырос! Но как? Ты же три недели ничего не пил и не ел! Возможно, энергия взрыва все это время усваивалась твоим организмом? Но ты же чистокровный люд! Хотя, стоп. Вот этих нитей не должно быть в ауре человека. Откуда они взялись? Невероятно! Впервые с подобным сталкиваюсь за всю свою пятидесятилетнюю практику!

Слова Эльводира эхом отзывались в моем подсознании, разогревая ту магму вопросов, что уже там бурлила. «Ни малейшего повреждения. Из-за ДраКоши? За три недели я смог вырасти? На пять сантиметров?» – повторял я про себя, пытаясь переварить услышанное. Мои руки невольно скользнули по телу, исследуя каждый сантиметр, в поисках подтверждения его слов. Действительно, ни царапины. – «Но как? Как моя физическая форма могла улучшиться без воды, пищи, даже воздуха? Все эти дни в пустоте… Это еще что? Мои волосы? Да быть того не может!»

Ладонь, ощупывающая голову, внезапно запуталась в густой гриве, отросших сантиметров на десять, волос. Привыкший к лысине, я с изумлением ощущал между пальцами жесткость своей шевелюры, больше похожей по ощущениям на плотную шерсть животного. Эльфо-вампир, видимо, закончил осмотр и, убрав монокль в карман, обратился ко мне.

– Леонид. Я понимаю, что тебе сейчас хочется вернуться в общежитие, к друзьям и подумать над тем, что с тобою произошло. Я не стану тебя задерживать, но прошу, в самое ближайшее время прийти ко мне для дополнительного обследования. Я не хочу тебя заранее пугать, но в структурах твоего организма произошли загадочные для меня изменения, и я хотел бы разобраться, какие именно. Завтра начинается полнолуние Изменчивой луны и на ближайшие три дня у меня будет полно забот со студентами. Ты же пока отдыхай, набирайся сил. Я надеюсь, твоя подруга присмотрит за тобой!

– Уж будьте уверены, лэр! – грозно ответила оркша, – Этот тип даже в туалет без моего разрешения в ближайшие дни не пойдет!

Я подхватил протянутую Майей одежду, что висела на спинке небольшого стула возле кровати и, повернувшись к присутствующим голым задом, поспешно ее натянул. Брюки действительно оказались слегка коротковаты, а самое печальное было то, что я не смог натянуть на подросшие ступни свои любимые кеды. Майя быстро решила этот вопрос, забрав у меня обувь и отрубив им носы. Я даже возмутиться не успел, как мои кеды превратились в подобие сланцев.

– Вот, держи, – протягивала она мне два кастрированных куска вулканизированной резины, – До общаги в них доберешься, а там Маргарита Степановна выдаст тебе что-нибудь по размеру.

Вздохнув, обуваясь и мысленно попросив ДраКошу топать за нами, я еще раз сердечно поблагодарил Эльводира Сереброноса. Кивнув своей зеленокожей надзирательнице, я отправился в сторону выхода, настолько погрузившись в обдумывание новых вводных, что Майя, которая попыталась меня разговорить, видя бесполезность попыток, переключилась на общение с моим фамильяром. Наверно, со стороны мы весьма эксцентрично смотрелись. Бредущий по влажной после дождя тропе, с торчащими из обуви пальцами, седоголовый попаданец и оркша, которая чуть позади общается с пустотой, периодически улыбаясь и обеспокоено погладывая на спину друга.

Глава 19. Всё куда-то движется и во что-то превращается.

Перемен ожидая разительных,

Осознать стоит чётко и ясно:

Жизнь почти что всегда удивительна,

Но достаточно редко – прекрасна.

(с.) Эдуард Александрович Севрус

Из режима самокопания меня вывел строгий, оценивающий взгляд Маргариты Степановны, которая вышла из своей каморки, стоило мне только переступить порог общежития. Взгляд старой женщины был настолько пронизывающим до озноба, словно я забрался в подвал к старушке и сожрал все ее яблочное повидло, закрученное на зиму. Когда родная бабуля смотрела на меня подобным образом, я понимал, что сейчас мне наступит лютый ...издец. Я замер, насторожившись, не зная, что ожидать от буравящей меня хлеще рентгена, кастелянши. ДраКоше было глубоко фиолетово на мои затруднения, ибо он тут же скрылся в каморке бабушки Риты, по-видимому, желая пообщаться с её фамильяром. Я же готов был поклясться, что видел, как зрачки ведьмы медленно почернели, заполоняя своей угольной бездной всю оставшуюся роговицу. Бросив беспомощный взгляд на подругу, оливковой скульптурой замершей в вестибюле, я убедился, что та не сводит взгляд со старушки.

– Ну… Все могло быть гораздо хуже! – вдруг озвучила свой вердикт седовласая женщина и привычно улыбнулась, заставляя сомневаться в том, что еще секунду назад я мысленно причислял ее к одержимой бесами. Она подошла ко мне поближе и, как-то по-родственному, обняла. Вот честно, я понятия не имел, как на это правильно реагировать и продолжал стоять как истукан. Беспокойство старушки приятно тронули струны в моей душе, но на ответный жест я не решился. Разомкнув объятия, бабушка Рита отступила на шаг и подытожила, – Ты выглядишь таким усталым, Лёнечка! Но с тобой все будет хорошо. Ступай к себе, отсыпайся. Единая присматривает за тобой, теперь я в этом абсолютно уверена.

Не дождавшись ответа, кастелянша вернулась в свою каморку, закрыв за собой вечно открытую дверь. Я даже забыл про то, что планировал пошарить в ее закромах потерянных шмоток в поисках нового облачения. Видимо, ей не хотелось вдаваться в подробности сказанного, и мне пришлось спрашивать единственно возможную для диалога кандидатуру.

– Что это сейчас такое было, пчелка? – обратился я к Майе, – Ты понимаешь, о чем она говорила?

– Я в таком же шоке, как и ты, седозадый. Более того, я наверно впервые жизни испугалась до усрачки! Не думала, что от нашей старушки может исходить такой невероятный поток магической силы. Ты знал, что в Академии есть негласный рейтинг на самое могущественное существо?

– Круто! И кто его возглавляет? – ответил я, направляясь в сторону своей комнаты. – Небось, наш ректор? Дракон как-никак.

– Да нет! Не угадал! – расслабившись и улыбнувшись, ответила Майя, шагая рядом, – На первом месте Сереброзвезд. Однако, после того, что я только что увидела, пьедестал под нашим преподавателем магического боя конкретно пошатнулся. Хотела бы я посмотреть на его схватку со Зловещей Марго! Даже не знаю, на кого бы из них я поставила.

Мы подошли к дверям комнаты оркши.

– Ты и правда выглядишь непривычно подросшим и невероятно уставшим. Хоть и дрых последние три недели! – резко сменила тему подруга, – Иди спать! Сегодня начинается полнолуние и всем в общаге нужно будет выспаться хорошенько. В первую ночь особенно сильно ломает, так что не пугайся, услышав от своих соседей непривычные звуки. Ты как-никак с двумя чистокровками комнату делишь!

Что имела в виду Майя, было не до конца понятно. Я помнил из лекций, что при полнолунии Малой Сестры оборотни меняют свой облик, но также помнил, что истинные носители чистой крови были способны сдерживать ее зов. Однако, в одном оркша была абсолютно права. Прогулка от медицинского корпуса до общежития загадочным образом лишила меня остатка сил и я, широко зевнув, зашел к себе. Севы в комнате не было, а Марк, судя по звукам сопения, уже спал, не ведая, что койка напротив теперь снова не будет пустой. За три недели в нашей обители ничего существенно не изменилось, разве что помятое покрывало на моей кровати говорило о том, что парни периодически приземляли на нее свои задницы. Непонятная слабость усиливалась с каждой секундой. Похоже, на меня накатывала температура. Вот когда я успел простудиться? Мне хватило сил лишь выпить стакан воды, избавиться от штанов, теперь уже ставших бриджами, да жмущей в подмышках рубахи. Засыпая, я забрался под одеяло, окончательно погружаясь в царство Морфея.

Практически сразу же меня одолели кошмары. Подобно заезженной пластинке раз за разом я оказывался в том злополучном подвале, наблюдая, как мой фамильяр, черным полотном своего тела, старательно впитывает энергию взрыва. Было видно, что ДраКоше безумно больно, и от этого я, чувствуя страдания и утирая слезы, умоляю его прекратить. Однако, вспышка яркого света внезапно обжигала, возводя боль для нас обоих в абсолютные значения, и эта сцена вновь повторялась, снова причиняя страдания. Где-то на двадцатом повторе, с точностью подсчета я могу ошибаться, сон резко сменил свой сценарий, вытряхнув меня уже в привычном, но все еще незнакомом лесу. Я лежал в мягкой траве, окруженный незнакомыми на вид деревьями. Небо надо мной чистое, звездное, но что-то было не так. Я чувствовал себя… другим. Мои руки были слишком нежными и утонченными, а звуки леса удивительно ясными. Вдруг передо мной появился огромный серо-рыжий волк с глазами, полными ожидания. Он что-то явно от меня хотел. Я попытался встать, но тело мое начало меняться, принимая форму… волка? Белоснежная шерсть покрывала мою кожу, и я почувствовал в себе невероятную силу, которая отвлекала разум от боли в меняющихся костях и растянутых жилах.

«Не бойся, бельчонок! У тебя все хорошо получается!» – слышу я чувственный мужской голос в своей голове, и от этого на душе становится радостно и свободно. Я начинаю понимать, что этот огромный зверь – мой отец. Он призывает меня следовать за ним, и я подчиняюсь, подгоняемый смешением страха и восхищения. Мы бежим через лес легко и быстро, и я ощущаю первый прилив животного адреналина. Но внезапно мир начинает кружиться, и я просыпаюсь, вспотевший, с сердцем, бешено колотящимся в груди. «Что это было? Кошмар? Почему я почувствовал такую связь с этими волками? Что это значит?». Мое тело горело и болело так, как будто каждый мускул, каждая клетка возмущались моим существованием. Я вертелся в постели, ища позу, в которой боль станет хоть чуть-чуть терпимее, но облегчения не находилось. Ночь тянулась бесконечно долго, а сон приходил лишь на короткие моменты, чтобы вновь ускользнуть от меня. Периодически я возвращался к нашим с ДраКом мучениям, или вновь осваивал возможности звериного тела под светом ночных звезд в компании огромного волка.

К утру я чувствовал себя совершенно разбитым. Как после сбора картошки на семейных, загородных шести сотках. Простынь подо мной была мокрой от пота. Встать было невозможно – каждая попытка заставляла меня сдерживать стоны от боли. Это не могло пройти мимо внимания моих соседей. На границе замутненного зрения я видел, что ко мне подошел Северрин, потрогал мой лоб и что-то сказал в сторону Марка. Потом на горизонте восприятия появилась Майя, и, куда-то исчезнув, принесла мне что-то во флаконе из темного стекла. Взгляд девушки был полон сострадания и заботы.

– Если бы не полная луна, я бы решила, что вы все тут чем-то позаражались! – сказала она, подавая мне стакан с горькой жидкостью. – Лиана чувствует себя паршиво и носа из-под одеяла не кажет. Марк вон, ходит бледнее обычного! Да и ты, не успел выйти из лазарета, как тут же слег. Попробуй выпить, это должно помочь. Серебронос обещал попозже тебя проведать, он с этим полнолунием уже сутки не спит. В нашей расе все-таки есть определенные плюсы.

Я проглотил лекарство, чувствуя, как оно распространяется по телу, принося облегчение. Майя сидела рядом со мной, пока я медленно засыпал, проваливаясь в сон без сновидений. Пробуждение было медленным, каждая часть моего тела казалась тяжелой, как будто я спал как минимум год. За окном вечерело, а значит, я провалялся в постели всю субботу. И не только я. Со стороны кровати Марка слышалось рваное дыхание, прерываемое тихими стонами. Ложе Северрина было пустым и аккуратно застеленным. Пытаясь приподняться, чтобы проверить состояние змеелюда, я внезапно почувствовал нечто инородное в области поясницы. Моя рука инстинктивно нырнула под одеяло и потянулась назад, чтобы понять, что именно мне мешает. Я замер, не веря в то, что ощупывала собственная ладонь. Прямо из копчика у меня отрос небольшой, сантиметров на десять, хвост! ХВОСТ?! Мой ум отказывался верить в происходящее, но осязание не оставляло сомнений – хвост был настоящим. Я даже дернул его и ощутил именно то, что и должен был ощутить – боль! Откинув одеяло, я изогнулся и визуально убедился в том, что являюсь обладателем миниатюрной копией волчьего аксессуара, обросшего угольно-черной шерстью. Пушистый отросток весьма эффектно смотрелся на фоне покрытой седыми волосиками остальной кожи тела и под моим охреневающим взглядом дружелюбно покачивался из стороны в сторону. Остальные части моего организма вроде не изменились, и я быстро прикрыл свое доброкачественное новообразование обратно, пока в комнату никто не вошел.

Дотянувшись до стола, я схватил с него небольшое зеркало, которое досталось нам по наследству от бывших хозяев комнаты, и уставился на отражение, напряженно выискивая изменения на лице. На первый взгляд, казалось, все было в рамках привычного. Если не учитывать прилично заросшую седыми волосами башку, напоминающую воронье гнездо. Однако, не успев облегченно вздохнуть, я заметил, как в области ушей мои волосы слегка шевелятся. Освободив ухо от волосатой маскировки, я аж присвистнул от удивления. Форма уха приняла вытянутую треугольную форму животного происхождения и была покрыта пухом из, почему-то, черных шерстинок. А самое пугающее было то, что оно непроизвольно дергалось в сторону звуков, палитра которых значительно расширилась. Нервно хихикнув, я обнаружил еще одно пугающее несоответствие. Во рту ощущалось некое непривычное давление. Осторожно приоткрыв губы, я заметил, что мои клыки слегка удлинились, окончательно подтверждая версию того, от чего меня мастерски отговорил Северрин. «Оборотнем можно родиться, только если твои родители – оборотни. И никак иначе!» – всплыли в голове слова соседа. «Однако, в любом правиле есть исключения. И, какого-то лешего, этим исключением должен был стать именно я! Что же мне теперь делать? А если меня теперь разделают по кусочкам на всякие опыты? Как в этом мире поступают с такими, как я? Может, после полнолуния это безобразие само пройдет и не стоит пока поднимать шума?».

Вскочив, я рванул к своему шкафу, убедившись, что Марк в самом деле спит, и напялил на голый зад свой рабочий комбинезон, осторожно заправив хвост в одну из штанин. Было так непривычно не только ощущать новый орган ладонью, но и чувствовать самим хвостом прикосновение пальцев. Повертевшись, оглядываясь на облаченный в джинсу фасад, я убедился, что комбинезон мне теперь слегка маловат, а присутствие шерстяного отростка вроде бы незаметно. Прямо в одежде я вернулся под одеяло, взлохматив и прикрыв волосами волчьи уши. Возможно, я плохой друг, но в свете последних открытий я забыл, что хотел проверить самочувствие Марка, стоны которого продолжали разлетаться по комнате. Ужасно захотелось пить и я, схватив наполненный кем-то водою стакан, рядом с которым стояли пузырьки с незнакомыми символами, выпил все до самого дна, запоздало отмечая подозрительный привкус. Уплывающее в сон сознание успело предположить, что в стакане находилось снотворное, видимо, наведенное кем-то из друзей для меня. Я вновь провалился во тьму отсутствия сновидений.

Проснулся я, судя по настенным часам, около полуночи. За окном холодным светом красовалась своими кратерами Переменчивая Луна, а тишина в комнате нарушалась тяжелым дыханием со стороны Марка. Приподнявшись, я увидел, что возле кровати змеелюда ходил из стороны в сторону полуобернувшийся Северрин, большой черный хвост которого нервно мотался из стороны в сторону. Только сейчас я заметил, что на его штанах сзади существовал специальный разрез, позволяющий пушистому органу болтаться снаружи. «Мне тоже придется озаботиться покупкой подобных штанцов?». Волчьи уши Севы дернулись, как будто он услышал мои мысли и сосед быстро повернулся ко мне, демонстрируя светящиеся в темноте, желтые зрачки волчьих глаз.

– Ты наконец-то очнулся?! Я рад, что с тобой все в порядке. Что не скажешь про нашего друга. С Марком определенно что-то не так и я не знаю, что именно! – обеспокоенностью в голосе Севы так и сквозило. К тому же, я неведомым образом вдруг ощутил внутренние переживания оборотня, который внешне старался демонстрировать спокойствие. Словно легкий, неуловимый ветерок, эмоции Севы пронеслись на самой границе моих ощущений. Поколебавшись секунд десять, между желанием помочь другу и опасением собственного разоблачения (хвост по всем ощущениям был все еще при мне), я резко вскочил, стоило только Марку издать очень уж громкий, протяжный стон, полный страданий. Через секунду я уже стоял возле Севы, вместе с ним беспомощно взирая на те изменения, что на наших глазах происходили с телом Марка.

– Мне кажется, у него начался полноценный оборот! – прошептал оборотень.

Обнаженное тело парня извивалось на измятых в хлам простынях и безумно дрожало, словно испытывая озноб. При этом, его кожа блестела многочисленными каплями пота, а жар от тела я ощутил даже не прикасаясь к нему. Первыми начали изменяться руки Марка – пальцы стали длиннее, суставы меняли свою форму, словно приобретая новую нечеловеческую гибкость, а место ногтей заняли острые черные когти. Затем кожа на его спине начала изгибаться и тянуться, словно что-то внутри его тела пыталось выбраться наружу. Ноги Марка начали удлиняться, сливаясь друг с другом и обретая форму змеиного цилиндра, который пульсировал и извивался, сбрасывая одеяло и простыни с кровати. Кожа медленно покрывалась чешуей, переливаясь всеми оттенками зелени и золота под светом небольшого светильника, висящего у изголовья кровати Марка. Стоны нашего друга усилились, но мы с Севой могли лишь беспомощно переглядываться, не зная, как именно нужно помогать при подобном обороте.

– Неужели ему никак не помочь? – дрожащим от сочувствия голосом произнес я, понимая, что ответа вряд ли услышу. Уже полностью змеиная нижняя часть тела Марка, увеличиваясь в длину, начала толстыми кольцами сползать на пол, вынудив нас с оборотнем отступить на шаг назад. Намочив небольшое полотенце прямо из графина с водой я быстро сложил мокрую ткань и положил ее на горящий, покрытый крупными чешуйками, лоб друга. Внезапно Марк распахнул глаза, демонстрируя алую роговицу и вертикальный зрачок, змеиной формы. Сознание в его пылающем взгляде проявлялось постепенно, а верхняя человеческая (вернее, то, что осталось от нее) часть тела принялась медленно подниматься. Комната наполнилась пугающим шелестом двигающихся по полу чешуек его истинного облика нижней половины тела.

– Марк?! Ты в порядке? – неуверенно спросил я, заметив, что оборотень, стоящий справа от меня, слегка подрос, усиливая свой облик ликана. Видимо, Сева решил быть начеку, не зная, что ожидать от истинной формы нашего друга. Я же испытывал откровенный страх. Не каждый день имеешь возможность стоять в полуметре от «родственника» антагониста из фильма «Анаконда». Марк наконец-то соизволил кивнуть и принялся осматривать свое новое тело. Никто из нас троих даже не заметил, как на одно существо в комнате стало больше. Сверкая глазами, похлеще нашего новорожденного нага, возле двери стояла Ассана, разглядывая сородича и двух замерших в нерешительности балбеса.

– Я чувствовала, что здесь происходит что-то важное, – голос девушки был спокойным, но в нем звучала стальная уверенность. Ассана плавно, практически беззвучно переместилась к Марку, заставив нас с Севой расступиться, и опустилась на колени рядом с ним.

– Первый оборот – это всегда испытание, но ты не один! – обратилась она к Марку, а ее слегка свистящий тембр голоса мгновенно растворил ту напряженность, что скопилась этой ночью в нашей тесной комнате.

***

Сарассис в эту ночь никак не могла заснуть и не понимала, что служило этому причиной. Возможно, виновата вторая ночь полнолуния, но она ведь не слабая змейка, чтобы так остро реагировать на Гадогор (наименование малой сестры в Зерпентии). Она даже в детстве, при ежегодном полнолунии Вульсана (наименование старшей сестры в Зерпентии), с легкостью могла держать внутреннего змея в узде. И это было весьма удивительно для девочки, пока не прошедшей свой полный оборот. Вот только в ее родном захолустном Шарадане некому было оценивать способности юной нагини. Да и в принципе, маленькая Сара не осознавала, что уровень магии в ее крови превышал суммарный уровень всех жителей ее деревни. Посему загадочная бессонница своей беспричинностью слегка напрягала профессионального ассассина. Впрочем, будучи профессионалом, девушка не привыкла тратить время впустую, предавшись анализу событий последних дней, не мигая, рассматривая круглый диск луны за окном. Ее соседка, Каррия, давно спала, ибо обильно разбавленная кровь в венах этой полукровки была не способна реагировать на лунный призыв.