Текст книги "Академия Иммерсии: Портал судьбы (СИ)"

Автор книги: Алексей Герасимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)

– Леонид, не стоит обращать на них внимания. Эльфовампиры всегда стараются задеть за живое того, кто по их меркам кажется менее достойным. Не дай им повода для разжигания спора.

Взгляд Северрина, ее названного брата, ясно дал понять, что он поддерживает это мнение. Его сила оборотня и авторитет среди студентов так же могли послужить надёжным, сдерживающим фактором. Майя, перекинула свои тяжёлые косы через плечо и пристально уставилась на эльфовампиров, а Марк, казалось, просто изучал Аларика и его спутников холодным, непроницаемым взглядом. Во взгляде попаданца буквально сквозило презрение к троице, и Лия почувствовала, как в нем начинает закипать праведный гнев.

Прежде чем товарищи вернулись к празднику, Аларик встал и в одно мгновение появился рядом с их столиком. О его необычно высокой скорости могли свидетельствовать только лёгкое мерцание воздуха вокруг тела эльфовампира, да лёгкое покачивание занавесок у окон.

– Так что ж, попаданец, – холодно произнёс он, уставившись на Леонида. – У тебя достаточно смелости учиться в Академии, но ты всего лишь человек. Как ты думаешь играть в наши игры, если не можешь контролировать даже свои собственные эмоции?

Леонид застыл, его щеки побледнели, но он сумел сохранить достоинство и уверенно ответил:

– Мир, откуда я родом, учит стойкости и уважению к разнообразию. Я здесь, чтобы учиться, и не собираюсь отступать перед тем, что вы считаете играми.

Аларик ухмыльнулся и обернулся к своим спутникам, словно желая поделиться с ними уловленным моментом тревоги своей «жертвы». Но его улыбка мгновенно померкла, когда Северрин поднялся, вышел из-за стола вперед и сказал:

– А может быть, Аларик Тенебриус, ты бы мог оставить в покое учащихся и сосредоточиться на тех знаниях, которые Академия предоставляет всем обучающимся в ней? Не стоит искать конфликта там, где его можно избежать.

Напряжение между столиками повисло в воздухе, словно грозовое облако, испускающее первые искры. В этом моменте разрастался искренний потенциал для поединка, но также оставался шанс и для дипломатии. Удивление мелькнуло в глазах Аларика, он казался немного сбитым с толку из-за решимости Северрина. Видя это, Леонид крепче вцепился в стакан с пуншем, стараясь избежать непредсказуемых действий.

– Больно умные слова для обычного волка, – пренебрежительно высказался второй из эльфовампиров, парень по имени Веларис.

– Умнее, чем невежественные выпады бледных упырей, – твёрдо выдала вставшая с места Майя, закрывая фланг Северрина и придав своему голосу угрожающий, металлический оттенок, характерный для орочей речи.

Аларик поднял руку, чтобы утихомирить Велариса, и обратил взор снова на Северрина. Его губы изогнулись в полуулыбке, демонстрируя клыки. Было сложно определить, ощутил ли он уважение к сопернику или просто скрывал раздражение.

– Давайте не будем портить вечер недопониманием, – сказал он с явной иронией в голосе. – Посмотрим, не забудешь ли ты о своих добрых намерениях, когда настанет время испытаний. Академия всё выявит, не так ли?

Момент висел буквально на волоске от вспышки агрессии, но Лия, желая избежать конфликта, похлопала Леонида по плечу.

– Пойдём к стойке, Лёня, закажем нам еще пару кувшинов с элем, – предложила она легким тоном, пытаясь разрядить обстановку. Прочувствовав намёк, Леонид кивнул, и они направились к стойке с напитками. Аларик и его спутники ещё некоторое время наблюдали за ними, а затем, разочарованные несостоявшейся дракой, скрылись в своей нише, задернув портьеры. Марк издал глубокий звук, похожий на смесь чиха и фырканья, что, видимо, служило знаком облегчения с его стороны.

– Надеюсь, они больше к нам не полезут, – промолвил он, но его взгляд все еще следили за местом, где скрылись эльфовампиры.

– Пусть только попробуют! Наливай, змей, я хочу выпить! – добавила Майя с гордым оскалом. – Предлагаю тост. За наше исключительное самообладание!

Праздник снова начал набирать обороты, и уже через час Лия с товарищами наклюкались практически до потери сознания. Она потом с трудом вспоминала события с той вечеринки. Вроде бы Сева в полуобороте боролся на руках со всеми желающими, а она даже танцевала с Леонидом медленный танец, хотя он больше походил на попытки обоих не рухнуть на пол под воздействием алкоголя. Майя своим топориком искрошила большую деревянную доску, на которой мелом трактирщик писал меню для посетителей. Марк в это время изображал для нее мишень, держа на голове большое яблоко, в которое и целилась Майя. По словам соседки, которая уделала всех в мастерстве выпивохи, до общежития она ехала на плече у Северрина, а сама оркша тащила на себе бесчувственные тела Леонида и Марка. Именно в тот вечер Лия окончательно убедилась, что никто из ее компании не мог работать на ее дядю, так что уровень доверия и дружбы в пятерке вырос на порядок сильнее, чем та головная боль, что они ощутили на следующее утро.

Глава 15. Жизнь – это не только борьба, но и другие виды спорта*.

Занятия спортом не бывают излишними, в частности,

Уверенно встретишь врага, извернёшься в атаке умело,

Иль пожалеешь, спасаясь в смертельной опасности,

Стремясь сохранить свое жирное, пыхтящее тело.

Дабы посторонние взгляды не натыкались на одинокую фигурку в самом дальнем углу таверны, Сарассис пришлось пойти на приличные траты, использовав свой самый дорогой во всех смыслах артефакт – камень отведения. Небольшой кулон, закрепленный на запястье, требовал огромного количества энергии, и девушке пришлось запитать на него два кровоаккума, смиряясь с мыслью о том, во сколько танов ей это обойдется. Артефакт был действительно мощным, ибо не просто отводил взгляды от своего носителя всех, кто находился в радиусе пятидесяти метров, но при этом не делая владельца полноценно невидимым. Хозяин таверны принял у нее заказ – жареный фекликс с листьями медуницы; блюдо, которое в этих краях считали деликатесом. Но, стоило только ему принести поднос, как образ гостьи плавно растворился в его памяти. Подобный эффект оказывал кулон и на остальных посетителей. Никто не претендовал на ее якобы «свободный» столик, считая под воздействием магии, что его просто нет в зале. Сарассис заняла свою наблюдательную позицию еще в два часа дня, став свидетелем прихода первых студентов и начала праздника. Наблюдение и анализ – вот залог успешности операции. Находиться долгое время в засадах для нагов было не в тягость.

Народ начал прибывать после трех часов. Отличить студента от обычного гражданина, заглянувшего в таверну, дабы утолить голод, было просто. Ученики, в большинстве своем, были молодыми и полными энергии, их глаза горели от волнения и предвкушения праздника. Они были одеты в яркие, разнообразные наряды, отражающие их индивидуальность и принадлежность к расе. В прическах большинства девушек виднелись различные аксессуары, такие как перья, бусы и металлические украшения. Многие из студентов имели вышитую на одежде эмблему Академии Иммерсии. Они громко говорили, смеялись и спорили, обсуждая свои уроки, проекты, планы и мечты. Сарассис смотрела на них с интересом, автоматически анализируя каждого из вошедших. Она искала признаки, которые могли бы указывать на то, что один из них может быть Лией. Девушка уделяла особое внимание тем, кто был более замкнутым и казался таинственным. Тем, кто избегал внимания или, кто вел себя необычно. Несмотря на то, что до полной Малой Луны было еще три недели, она пыталась выделить из шумящей толпы представителей расы оборотней. Хотя, будучи мастером перевоплощения, понимала, что скрыть свой истинный облик от окружения при наличии средств и способностей не составит труда. Даже от такого большого специалиста, как она сама.

Праздник, по мере водружения на столы новых кувшинов с хмельными напитками набирал обороты. Музыкальный автомат с магическими звуковыми кристаллами звучал не переставая, меняя композиции согласно пожеланиям захмелевшей молодежи. Студенты поднимали бокалы, тостуя за свои успехи, за Академию, за дружбу. Сарассис продолжала наблюдать. Ее внимание привлекла одна фигура. Это была девушка, сидевшая в одиночестве за столиком у противоположной стены. Она была одета в простое серое платье, волосы были собраны в аккуратный пучок, и на лице был серьезный, задумчивый вид. Она не смеялась и не разговаривала с другими, а просто сидела и смотрела на праздник. Сарассис заметила, что у девушки были необычного цвета глаза – глубокие и проницательные, с золотистым оттенком, похожим на волчий. Это был подозрительный признак. Сарассис внимательно наблюдала за девушкой, пытаясь определить, могла ли она быть Лией. Она заметила, что студентка иногда нервно оглядывается, как будто ожидая чего-то или кого-то. Но, прежде чем Сарассис смогла сделать какие-либо выводы, дверь таверны распахнулась, и вошла группа новых учеников, привлекая к себе всеобщее внимание. Сара вздохнула, понимая, что ее задача только что усложнилась. Уж слишком пестрая и необычная компашка посетила этот праздник. Пятерка учеников состояла из яркой представительницы оркшей династии, молодого соотечественника Сары, подозрительно оглядывающего все вокруг, необычного для расы людов беловолосого парня и, судя по манере их движения, двух оборотней. Пятерка заняла свободный столик и сделала заказ у возникшего рядом с ними трактирщика. Сарассис тут же забыла о подозрительной одиночке, что привлекла ее внимание ранее, и начала оценивать вновь прибывших.

Два студента, судя по всему, из расы драконов, в центре зала принялись развлекать товарищей магическими иллюзиями. Внимание всех посетителей тут же переключилось на представление, и Сарассис могла спокойно проанализировать пришлых. Оркшу она отмела сразу, ибо от зеленокожей девахи прямо веяло коренной жительницей Гоблиндора. Вряд ли принцесса выбрала именно этот облик для перевоплощения. Из всей пятерки именно оркша мгновенно привлекала наибольшее внимание своей, растекающейся вокруг, харизмой. Нага, сидящего рядом с ней, также можно было вычеркнуть из круга подозрительных лиц, ибо своего соотечественника Сара ощущала буквально на уровне эмпатии. К тому же, чистокровный наг уже несколько раз подозрительно посмотрел в сторону ее столика, явно не понимая, что именно привлекает его внимание. Змеелюды могли чувствовать представителей своей расы даже без визуального контакта, и эти недоуменные взгляды нага лишний раз свидетельствовали об его истинной сущности. А вот остальная тройка вполне подходила на роль объекта ее текущего задания. Если судить объективно, то загорелая брюнетка больше всего подходила под облик принцессы. Ее рост и фигура соответствовали описанию Лианы Дамирры Волкосветовой. Однако, именно этот факт и смущал Сарассис больше всего. Вряд ли принцесса стала бы скрывать свою сущность, просто нанеся на кожу загар да перекрасив волосы.

Сара попыталась магически просканировать девушку, но тут же бросила эту попытку, заметив на ней небольшие серьги, которые определенно являлись магической сигнализацией, предупреждающей владелицу о воздействии. Большинство владеющих магией крови в Алитае носили подобные амулеты несмотря на то, что закон запрещал несанкционированное воздействие магией на разумных существ. Наибольшее подозрение вызывал человек, который в данную минуту удивленно разглядывал место, где должна была находится часть его собственного тела, попавшего под магию невидимости студентки дракона. В пареньке вроде бы не чувствовалось ни капли магии, но в тоже время от него исходила весьма необычная аура. Буквально на самой границе ощущений опытный ассасин чувствовала, что этот седовласый блондин не так прост, как старается выглядеть. Наверно, впервые за всю свою карьеру наемницы, девушка не смогла понять, что именно заставляет настораживаться каждую клеточку ее организма, глядя на, казалось бы, непримечательного студента. Ее внутреннее чутье, которое не раз спасало ее жизнь и предупреждало об опасности, кричало, что этот персонаж не так прост. Если бы она сама попыталась скрыть свою сущность, то Сара выбрала бы подобный образ никчемного и нелепого человечка.

В этот момент количество посетителей пополнилось еще тремя существами. И, судя по тому, что вошедшие эльфовампиры со входа принялись задирать ее главного подозреваемого, парень окончательно возглавил список кандидатов на более тщательную проверку. Оставалось лишь достойно завершить второй этап ее операции. Благо, объект предстоящего замещения, под шумные разборки пятерки с вампирами, зашел в таверну и присоединился к той самой желтоглазой тихоне, что уже привлекла внимание Сарассис. Осталось дождаться подходящего момента и нейтрализовать цель. Заняв ее место, Сара сможет оказаться внутри Академии. А там уж наверняка принцесса совершит какую-либо ошибку, что выдаст ее с потрохами. Тем более, в момент полной Малой Луны оборотням вдвойне будет сложно скрывать свою истинную сущность.

Судя по разговорам, что доносились до острого слуха Сарассис, намеченную жертву звали Ассана, а ее желтоокую подругу Каррия. Наличие подруги у нагини вызывало дополнительные трудности, но Сара надеялась, что за неделю обучения те не успели слишком уж сблизиться. Девушки тихо болтали друг с другом, бросая обеспокоенные взгляды на разгорающийся в таверне конфликт. Однако, усилиями девушки-оборотня, что увела разъяренного люда за выпивкой к барной стойке, конфликт погас сам собой. Троица кровососов заняла места для особых гостей за ширмой, и студенческий праздник продолжился. Ассана и Каррия подозвали трактирщика и сделали заказ. Сарассис приготовилась, ибо частью ее плана был доступ к пище, что будут употреблять девушки. Как только трактирщик вышел из-за деревянной кухонной двери с подносом и направился к девушкам, она встала и поспешила к нему навстречу.

– Простите, милейший, а где в вашем чудесном заведении можно чешуйки пригладить? – любезно спросила она, с ухмылкой разглядывая удивленное выражение лица хозяина трактира. Тот явно забыл о том, что она присутствует в заведении вот уже три часа, и напрягал память, пытаясь понять, откуда взялась и где расположилась его гостья.

– От стойки налево и до конца коридора, уважаемая… ниса. – Опытный трактирщик не стал озвучивать свои затруднения и указал посетительнице направление. Сара в этот момент провела рукой над подносом с едой, незаметно для всех капнув пару капель своего зелья в парящие блюда. Отправившись в указанном направлении, она с удовлетворением наблюдала, как трактирщик выставляет тарелки с заказом перед девушками и те принимаются за еду.

Сарассис остановилась в тени коридора, ожидая подходящего момента. Она видела, как её снадобье вместе с пищей проникает в организмы Ассаны и Каррии, подготавливая их к более мощному воздействию. Ей оставалось лишь быть терпеливой и ждать.

Ассана и Каррия, не переставая жевать, продолжали разговор, но спустя несколько минут их лица стали выражать некоторую озабоченность. Они замедлили трапезу, а затем Каррия внезапно побледнела, покачнулась и откинулась на шершавые доски стены, тяжело дыша. Ассана, пытаясь поддержать подругу, тут же напряглась, пытаясь сдержать внезапный рвотный порыв. Сарассис чувствовала, как зелье начинает действовать, их движения становились медленнее, а глаза – стекленее. Вскоре Ассана опустила вилку, и ее голова тяжело опустилась на стол. Каррия попыталась подняться, но ее ноги подкосились, и она рухнула рядом с подругой. Никто из присутствующих не обратил внимания на их состояние, ведь Сарассис позаботилась о том, чтобы все казалось естественным – в таверне часто можно было увидеть пьяных до бесчувствия студентов. Нагиня, не дожидаясь, пока вокруг спровоцированной ей ситуации не поднимется шум, подошла к жертвам.

– Девушки, вы в порядке? – спросила она, поддерживая заваливающуюся в ее сторону Каррию.

– Мне… мне что-то не очень… – прошептала та, пытаясь сфокусироваться на лице Сарассис.

– Мне кажется, нам всем лучше выбраться на свежий воздух, – предложила Сара, обращаясь к Ассане, которая едва кивнула в ответ, пытаясь подняться на ноги.

Сарассис помогла девушкам выйти на улицу, и завела их в небольшой темный проулок, ведущий к заднему входу таверны. Она едва успела, ибо обе студентки, практически синхронно потеряли сознания. Сара быстро огляделась, убедившись, что никто не следит за ними, и издала едва слышный протяжный свист. Из черноты проулка тут же выскочил молодой жилистый парнишка, к услугам которого она прибегала вот уже несколько лет. Лорен, так звали паренька, был немым от рождения, а в крови парня находился такой обильно-разбавленный коктейль разных рас, что она до сих пор не могла до конца в нем разобраться. Сам парень своих предков не знал, ибо до встречи с Ядовитой Вишлегисс был частью небольшой стайки беспризорников, что ошивалась в порту, таща все, что можно было украсть. Сара однажды помогла пареньку, когда тот с поврежденной в погоне рукой пытался скрыться от преследующего его патруля. Укрыв у себя и подлатав молчуна, она познакомила его с Мастером и тот принял парня в свое братство.

– Лорен, нам нужно унести ее в безопасное место. К Мастеру. Быстро! – приказала она.

Парнишка, без лишних вопросов, поднял Ассану и уложил ее в чашу ручной тележки, накрыв сверху широким отрезом промасленной парусины. Бессознательную Каррию Лорен перенес за небольшой навес, заполненный ровными кругами дров для кухонной печи, и осторожно положил ее на старые доски. Взявшись за блестящие деревянные ручки тележки, он последовал за Сарассис, беззвучно двигаясь по узким улочкам города. Они беспрепятственно добрались до Антикварной Лавки и скрылись в небольшом покосившемся строении во дворе, в котором Мастер периодически избавлялся от улик. Стены многолетнего строения были увешаны разнообразными инструментами и, несмотря на относительную чистоту и порядок, Сарассис чуть скривилась, ощутив тяжелый запах крови и нечистот, впитавшихся в деревянные поверхности и усыпанный свежим сеном земляной пол. В углу, возле небольшого прокопченного окошка, не пропускавшего уличный свет, стоял ряд пустых бочек, предназначенных для утилизации следов деятельности Мастера в океане. Лорен зажег небольшую лампадку, стоящую на кривобокой полке, и дрожащий свет разорвал темноту сарая, хотя нагиня и так прекрасно видела в сумраке. Ассану парень уложил на широкий деревянный стол, доски которого потемнели от времени и впитанных в свою плотную структуру биологических жидкостей.

– Теперь, когда она без сознания, я попробую достать информацию, которую мне нужна, – прошептала Сара подошедшему к ней Лорену, протягивая руку к голове Ассаны. Нагиня закрыла глаза, призывая из глубины души своего истинного змея и фокусируясь на энергии, которая бурлила внутри Ассаны. Она мгновенно ощутила ее внутренний страх, беспокойство и упорный характер. Сара начала искать воспоминания, которые могли бы ей помочь понять свою жертву и максимально осознать ее жизнь. Девушка чувствовала, как каждый нерв ее тела напрягается в попытке преодолеть сопротивление разума Ассаны. Ее внутренний змей – основа ее магической сущности, извивался и пульсировал, стремясь пробудиться и помочь ей в этом сложном деле. Вдруг, как будто прорвав невидимую пелену, Сарассис ощутила, как ее сознание проникает глубже, и перед ее внутренним взором стали возникать более ясные образы.

Она увидела Ассану в стенах Академии Магии, окруженную другими студентами. Видения, словно опадающие осенние листья, были разрозненными: то Ассана изучает древние свитки, то тренируется в магическом дворике, выполняя несложные заклинания. Сарассис запоминала все возникающие образы. Лица преподавателей, их строгие, но справедливые взгляды. Она увидела унылый уголок библиотеки, где Ассана, казалось, проводила большую часть своего времени, погруженная в изучение магических теорий и древних заклинаний. Но вот картинки сменились, и Сарассис смотрела на Ассану в ее комнате в общежитии Академии. На стены, которые были украшены различными амулетами и символами защиты. На столе стояла небольшая картина, на которой Ассана была изображена вместе с семьей. Эмоции, которые вызывало это видение, были настолько сильными, что Сарассис почувствовала, как ее собственное сердце откликается на них. Это было нечто, что она давно забыла – тепло семейного очага, которого она лишилась много лет назад. Сара поняла, что это и есть ключ к пониманию Ассаны. Ее сила и упорство исходили из любви и привязанности к семье, из желания защитить их и доказать, что она достойна называться магом. Нужно было погрузиться еще глубже, исследуя каждый уголок сознания Ассаны, ища сведения прошлого жертвы, которые помогут ей скопировать ее сущность и пройти защиту Академии. Однако, присутствие постороннего при тонкой связи двух разумов мешало. Сарассис открыла глаза, огорченная неудачей. Она обернулась к Лорену.

– Мне нужно больше времени, – сказала она. – Оставь нас наедине.

Лорен услужливо кивнул головой и вышел из домика. Нагиня снова сосредоточилась на задаче. Она прикоснулась ко лбу девушки и погрузилась в ее воспоминания. В этот раз она увидела больше. Сара увидела семью Ассаны, живущую в простом деревенском доме на краю небольшого поселения. Увидела ее родителей, работающих на полях, и ее младшего брата, играющего с деревянными игрушками. Это были счастливые времена для девушки. Затем образы стали мрачнеть. Бандиты пришли в их село. Было много смертей и разрушений. Ассана и ее младший брат были вынуждены бежать, оставив тела погибших родителей на пепелище родного дома. Сарассис чувствовала боль и страх Астаны. Она поняла, что девушка травмирована этими событиями. Но также почувствовала ее силу и решимость выжить. Нагиня начала переносить свои успокаивающие эмоции на Ассану, позволяя ей почувствовать себя в безопасности. Постепенно, тело девушки начало расслабляться. Ее дыхание стало более ровным, а напряжение начало уходить. Сара затаила дыхание и приготовилась к заклинанию. Слова произносились тихо, едва слышно, но магия крови не требовала громких звуков. Она требовала жертв и намерений. Ядовитая Вишлегисс коснулась своего запястья, и капля крови проступила на ее, покрытой сверкающими чешуйками кожи.

Тонкие алые нити, сформировавшиеся из крови, потянулись к безвольному телу на столе и опутали его словно паутина. Под воздействием старинного заклинания Ассана погружалась в глубокий, безмятежный сон – летаргию, из которой она пробудится лишь при избавлении от чар. Сарассис, не теряя времени, раздела свою жертву и облачилась в ее одежду, накрыв обнаженное тело полосатым пледом, что лежал на деревянном стуле. Она, продолжив читать заклинание, положила на грудь своей жертвы несколько перьев каригального ворона – редкой птицы, служащей символом введения в заблуждение. Ее внешность на глазах начала изменяться. С наложением последних из чар, имитирующих внешность и голос уснувшей наги, Сарассис стала её точной копией. Тонкий стилет проткнул бледную кожу спящей девушки, и сверкающая кровь из раны смешалась с алой жидкостью на руке Сары, меняя ее магическую ауру. Она предусмотрительно заблокировала память девушки на визите в таверну, чтобы в случае возвращения сознания нагиня не могла разгадать, что с ней произошло. Свистом вернув в сарай Лорена, она велела ему перенести тело Ассаны в холодный подвал и помогла уложить его в большой деревянный сундук. Парень даже бровью не повел, увидев в сарае двух совершенно одинаковых девушек. Сняв с шеи один из кровоаккумов, Сарассис надела его на Ассану, напоминающую манекен. Уровня магии в нем хватало минимум на полгода нахождения в летаргическом сне. После этого нужно было либо сменить накопитель на новый, либо позволить жертве проснуться по естественным причинам. Сару не слишком заботила дальнейшая судьба девушки, ибо по первоначальному плану она вообще собиралась ее убить. Лишь схожесть судеб двух нагинь, которые она увидела в прошлом Ассаны, позволила девушке остаться в живых. Настало время проверить результат наложенных на собственное тело чар замещения. Отдав необходимые распоряжения помощнику, она направилась обратно в «Последний Закат».

Тело Каррии находилась там же, где они ее и оставили и Сарассис, а вернее – Ассана, вздохнув, выволокла ее из-за дровяника. Два магических слова, произнесенные полушепотом, вывели первокурсницу из забытья, и вот уже Ассана-Сара помогает подруге подняться на ноги.

– Что со мной произошло, змейка? – мутный, непонимающий взгляд Каррии окинул окрестности и попытался сфокусироваться на лице подруги. – Где мы?

– Там же, где и отравились! – добавив в свой голос нотки изнуренности, ответила Сара. – В жизни больше не приду в это заведение! Меня уже несколько раз вырвало, пока ты валялась в отключке!

– Да ладно! – удивленно произнесла Каррия, бросая взгляд на тыльную стену таверны, из которой доносился шум веселого праздника и громкой музыки. – А мне говорили, что это популярное место у Студенов Академии. Дешево и вкусно!

– Как видишь, не все то вкусное, что дешево! – пробурчала в ответ Сара и, убедившись, что «подруга» достаточно пришла в себя, развернула ее в сторону улицы. – Потопали обратно!

Поддерживая пошатывающуюся Каррию, она направилась в сторону Академии, сдерживая внутреннее беспокойство. Её разум терялся в сомнениях, но с каждым шагом уверенность в успехе крепла. Передвигаясь по лабиринту городских улиц, Сарассис использовала наработанные шпионские навыки, чтобы избежать нежелательного внимания к их персонам. Пьяные девушки на улице, а именно так они и выглядели в глазах редких прохожих, в любом из миров как магнит притягивают к себе мужской интерес. Когда они дошли до огромной каменной арки входа, ее сердцебиение участилось. Взгляды редких, проходящих в обе стороны сквозь невидимую преграду, студентов скользили по ней, не задерживаясь, но каждый из них, казалось, пронзал её насквозь. Под особым взглядом Сара видела прозрачную преграду и решительно двинулась сквозь нее. Девушка напряглась, готовясь к любой неожиданности, но опасения не воплотились в реальности. Защита, коснувшись ее слегка вытянутой руки, расступилась и псевдостудентка вместе с псевдоподругой беспрепятственно прошли на территорию академии.

***

Похмелье. Весьма редкое в моей жизни, но все-таки, знакомое явление. Стоило мне только начать выпутываться из липких лап сна, как сквозь пульсирующую головную боль пробралась печальная мысль о том, что практически каждое пробуждение в новом мире у меня складывается не самым благополучным образом. Глаза открываться не желали, пересохший рот требовал влаги, а внутренности решили свернуться в плотный клубок и лишь волнами тошноты напоминали о своем недовольстве вчерашней попойкой. Лишь легкий, приятный, цветочный аромат, витаемый в воздухе стал поводом для того, чтобы приоткрыть веки. Вид аккуратно развешанного на стене оружия Майи говорил о том, что я проснулся не в своей комнате, а чье-то сонное бормотание за спиной и рука, внезапно обнявшая меня, окончательно превращали эту теорию в истину. В мою шею уткнулся холодный нос, и волосики на коже ощутили равномерное дыхание. Лишь состояние нестояния не позволило мне немедленно подскочить с ложа, дабы идентифицировать обнимающую меня личность. Сквозь головную боль пыталось обозначить себя логическое мышление. Если я в комнате Майи, то сзади меня либо оркша, либо ее соседка. Опустив взгляд на смуглую кожу чужой ладони, прижимающейся ко мне в критически близкой к паховой области зоне, я убедился, что позади меня не зеленокожая воительница.

Плавно повернув голову, я увидел сопящую Лию. Лучи утреннего солнца, проникающие через окно, играли на ее коже, подчеркивая нежность ее черт. Ее дыхание было спокойным и равномерным, и в этот момент она казалась мне такой милой и беззащитной. К похмельному синдрому добавилось смущение от того, что я оказался в ее объятиях. Пытаясь вспомнить, как я здесь оказался, я пролистывал в голове фрагменты вчерашнего вечера, но ничего конкретного вспомнить не мог. Мне нужно было аккуратно освободиться и уйти, чтобы не создавать новых недоразумений между нами. Я аккуратно взял за нежную ладонь девушки и, приподняв ее, медленно повернулся к ней. Заметив, что Лия облачена лишь в ночную рубашку, ворот которой был весьма провокационно распахнут, демонстрируя идеальные формы оборотнихи, я почувствовал новую волну смущения, к которой начало примешиваться и возбуждение. Было важно не спровоцировать её на внезапное пробуждение, ведь как оборотень, она могла быть очень сильной и непредсказуемой в своих реакциях. Я тут же вспомнил, что Лия предпочитает сначала действовать, а потом разбираться. В данной ситуации это могло обернуться против меня. Осторожно, почти не дыша, я освободился от её объятий и, не произнося ни звука, направился к двери комнаты.

С облегчением убедившись, что спал одетым, я начал на цыпочках красться к двери. Однако, мой план тайного побега сорвался, когда я услышал тихий смех со стороны кровати Майи. Она проснулась и с улыбкой наблюдала за моими неуклюжими попытками уйти незамеченным.

– Ты всегда так элегантно покидаешь место преступления? – ехидно улыбаясь, прошептала она.

– Я… Это не то, что ты думаешь. Я просто… – смущение окончательно уничтожило остатки моего словарного запаса. Со стороны я понимал, что выгляжу как герой бесчисленных анекдотов, пытающийся незаметно слиться после буйной ночки.

– Расслабься, Лёня. Не каждый день видишь, как кто-то пытается убежать от спящей красавицы. Особенно когда эта красавица еще и оборотень.

– Я не хотел… То есть не так… – пытаясь оправдаться, я еще глубже топил себя в глазах подруги. Майя уже неприкрыто хихикала, утирая слезы.

– Не волнуйся, мой верный седовласый друг, я сохраню твой секрет. Но ты уж тогда не говори, что не наслаждался объятиями Лианы.

– Да я даже вспомнить не могу, как вообще оказался в вашей комнате!

– Конечно-конечно. «Не помню» – классика жанра. Только в следующий раз старайся быть еще более тихим, когда убегаешь от дамы своего сердца. – подмигнув, ответила Майя, наслаждаясь моей алой от смущения физиономией.

После этого словами она уткнулась в подушку и рассмеялась. Майя, видимо, получала огромное удовольствие, поддразнивая меня. Я быстро выбежал из их комнаты, понимая, что никакими оправданиями мне уже не скрыть эту неловкую ситуацию. Соблюдать тишину в нашей с парнями обители уже не пришлось. Открыв дверь, я увидел Северина и Марка, которые выглядели не менее помятыми после вчерашнего вечера, чем я. Сева, с взъерошенными волосами и хмурым лицом, казался подавленным. Марк, несмотря на природную светлость кожи, сейчас казался еще более бледным, а его обычно аккуратная прическа представляла собой воронье гнездо. В комнате витал тяжелый запах перегара, усиливая мое похмелье. ДраКоши на кровати не было. Видимо, снова тусил с Гришей, впитывая многолетнюю мудрость седого фамильяра кастелянши.