Текст книги "Академия Иммерсии: Портал судьбы (СИ)"

Автор книги: Алексей Герасимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 36 страниц)

Не сдерживая рыданий, Лорра бросилась в объятия старика, ощущая знакомую с детства утешительную теплоту его присутствия. Долми, несмотря на свою слабость, крепко обнял её, успокаивая шепотом королеву. Его голос, проникнутый добротой и пониманием, пробирался прямо к её сердцу.

– Моя королева, – произнес он тихо, – Мы должны более надежно укрыться и поговорить. Я знаю безопасное место неподалеку.

Старик взял её за руку и уверенно повел в одно из ответвлений темного коридора. Лорра знала о тайных ходах во дворце, но даже не догадывалась, что среди них есть и те, о которых ей было неизвестно. Женщина не опасалась заблудиться в лабиринте без света – любому оборотню стоит один раз пройти по незнакомой тропе, дабы запомнить ее на всю жизнь. Спустя несколько поворотов они остановились, и ладонь Долми легла на небольшую выпуклость в стене. Раздался тихий шелест, часть стены начала отъезжать вбок, открывая взору хорошо освещенную комнату. Стоило только королеве войти, как в нос ударила жуткая смесь из крови, гниения и медицинских настоек. Источником запаха служила кровать, а вернее тело на ней, накрытое серым покрывалом. Наружу выглядывали лишь окровавленные бинты на голове и опухшее лицо, посеченное когтями зверя. Долми молчал, позволяя королеве самой догадаться, кто этот несчастный. Лоррентия подошла ближе, несмотря на зловоние и внимательно вгляделась в раненого соплеменника. Ее взгляд пронзила молния узнавания, а ладони прижались ко рту, сдерживая рвущийся наружу вскрик ужаса и душевной боли.

– Элиас? – произнесла она вслух, дрожащими пальцами касаясь копны черных волос, беспорядочно торчащих из-под бинтов. Она повернулась к учителю и, сдерживая всхлипы, принялась засыпать старика вопросами, – Это Элиас? Что с ним случилось? Он выживет? А где же Северрин и Джекоб? Где ты его нашел, Долми? И как сам уцелел в этом хаосе?..

– Присаживайтесь, Ваше Величество, в лапах правды как не было, так и нет. – Старый волк отодвинул высокий стул от небольшого, четырехногого стола, поверхность которого была уставлена пузырьками с лекарствами. Он дождался, когда королева сядет и, налив из медного водогрея чай из плодов шиповника с мятой, поставил одну из глиняных кружек перед ней. Сев напротив Лоррентии, Долми сделал глоток, собираясь с мыслями. Королева не торопила старого учителя, времени у нее теперь было предостаточно, а кроме дочерей ее никто во дворце не хватится. Впрочем, именно Эльза и Айлин могли поднять шум, если она не объявится в течение ближайшего часа. Благо, Долми начал рассказ.

Он говорил медленно, словно каждое слово было тяжелым камнем, который ему приходилось поднимать из глубины своей души. Он рассказал о том, как в ночь переворота никак не мог уснуть, ибо в последние дни полнолуния Старшей Сестры его суставы ныли особенно сильно. Благодаря бессоннице, услышав звуки схватки в коридорах, он успел скрыться в потайных ходах Дворца и, добравшись до братьев Легкоступовых, велел им спасать принцессу Лиану. Дабы у парней было больше шансов, Долми был вынужден раскрыть свое местоположение и, создавая максимальный шум, увести часть преследователей из дворца. Он знал родной лес лучше всех в округе и с легкостью оторвался от волков Канцлера. Обнаружив следы своих воспитанников, Долми добрался до места их сражения и наткнулся там на тела старших братьев, Элиаса и Джекоба. Оба телохранителя не подавали признаков жизни, и он, оплакивая потерю, поспешил дальше, надеясь помочь принцессе, если ее все-таки настигли мятежники. Однако, следы привели к месту еще одной схватки и старый волк распознал в каплях крови, покрывающей примятую траву, запах Лианы и Северрина. Их самих нигде не было. Долми решил, что принцессу взяли в плен, так как обратно к замку от поляны вели лишь отпечатки ног Элррика, да лап его воинов.

Вернувшись на место первого сражения, дабы предать земле тела братьев, учитель обнаружил, что Элиас все еще не переступил порог царства Единой, однако, состояние юноши было критическим. Наскоро перевязав тому раны, Долми попытался «скормить» бесчувственному телу один из магических накопителей, но столкнулся с тем, что израненная плоть отказалась принимать родственную магию. За всю свою долгую жизнь волк ни разу не сталкивался с подобным. Времени разбираться с этим казусом не было, нужно было похоронить старшего брата. К тому же, воины Бистрау могли вернуться за телами павших товарищей в любой момент.

Лорра слушала старика, чувствуя, как ее сердце сжимается от боли. Она не перебивала его, пытаясь воссоздать в уме полную картину произошедшего. Слезы, скользившие по щекам, были отражением её безмолвной благодарности к верному подданному и еще более глубокой скорби к несчастному Джекобу.

Долми выбрал место для захоронения неподалеку. Он выкопал могилу под корнями древнего дуба, символизируя тем самым возвращение тела обратно к земле, которая дала ему жизнь. Вокруг могилы Долми разложил камни в форме полумесяца, отражая связь мертвого волка с луной. Он аккуратно положил тело Джекоба в могилу, лицом к небу, чтобы его душа могла подняться к лунному источнику душ. Затем старик засыпал могилу землей и, воспользовавшись накопителем, принял облик ликана, дабы хватило сил унести Элиаса. Через тайный проход он проник во дворец и обосновался в потайной комнате, о которой не ведал даже вождь. Несколько дней он провел возле раненного, опасаясь оставлять его без присмотра. Несмотря на все попытки привести парня в чувство, у опытного вояки ничего не получалось. Складывалось ощущение, что магия из лекарственных настоек словно проваливается сквозь его раны, никак не воздействуя на них. На ментальном уровне Элиас так же не отвечал, словно перед Долми лежал не один из его учеников, а опустошенная оболочка. Пришлось отправляться в коридоры тайных ходов, на разведку. Только спустя два дня после переворота учитель узнал о гибели своего вождя, и лишь судьба беспомощного подопечного, да факт того, что Лорра с девочками еще жива, не позволили старому волку попытаться вскрыть глотку ненавистному предателю. Он несколько раз пытался выйти с королевой на связь, но, к сожалению, в покои принцесс тайного хода не было. Имея доступ практически ко всем помещениям Дворца, Долми начал потихоньку собирать запасы еды и лекарств в своем тайном логове, надеясь, что сможет обозначить для Лорры собственное присутствие. И слава Единой, такая возможность настала.

Старый волк, закончив рассказ, устало откинулся на спинку стула, разом осушив остатки остывшего чая. Королева поднялась, подошла к Элиасу и, прикрыв глаза, попыталась обратиться к телохранителю дочери через зов крови. Увы, ни малейшего отклика на ментальный вой ее истинной волчицы в магическом эфире не возникло. Она провела пальцем по бледной щеке юноши и вздохнула.

– Ваше Величество, – раздался позади голос Долми, – Что я могу для вас сделать? Только прикажите, и я, не моргнув, глазом положу ради вас свою жизнь.

– И как это нам поможет в данной ситуации, Силвэрр? – устало произнесла королева, разглядывая уставшее лицо учителя. – Дамирра нам не вернуть, а весь Дворец заполнен приверженцами Элррика. Ты в курсе официальной версии относительно моего мужа?

– Да, ниса Лоррентия. Возле кабинета Бистрау, простите, кабинета вождя, есть слуховое окно, и я негласно присутствовал на вашем собрании с главами родов. Но ведь я могу незаметно уйти из дворца и добраться до вашего тестя, дабы открыть ему правду! Клан вашего мужа не оставит в беде свою королеву! Снежные Волки – самый многочисленный род в Лунории, и даже если Южный Клан встанет на сторону Бистрау, он сможет его уничтожить.

– Ты предлагаешь еще больше залить Лунорию кровью истинных? В стране и так с каждым годом рождается все меньше и меньше щенят, способных к полному обороту! Я не могу взять на себя такую ответственность. К тому же, Лиана находится в лапах Элррика, и он перебьет все мои карты этим козырем. Кузен хочет власти – пусть наслаждается ею. Я лишь хочу быть спокойна за судьбу своих девочек.

– И что же нам тогда делать? – угрюмо спросил старый волк, понимая, что Лорра находится в безвыходном положении.

– Ждать, Силвэрр. Пока только ждать подходящего для мести момента. Вряд ли ты в данный момент вообще сможешь выбраться из Срединных Земель. Твоего тела не было среди погибших, а значит, каждый из людей Даркмора в стране предупрежден и схватит тебя, стоит только попасть в их поле зрения. Я предлагаю затаиться и заняться сбором информации. К тому же, нужно присмотреть за Элиасом. Судя по его состоянию, вряд ли мальчик скоро очнется. Если вообще сможет очнуться.

– Слушаюсь, моя королева. – старик снова попытался преклонить перед Лоррой колено, но та, подойдя к Долми, взяла его за плечи и не дала этого сделать.

– Силвэрр, давай без этих дворцовых условностей, хорошо? Ты учил моих детей, учил меня и этого… выродка, учил даже моего отца с его братом. Пусть наши роды не пересекались, но в данный момент, ты мне намного роднее, чем некоторые реальные родичи. Мне пора возвращаться, а то девочки могут поднять шум. Набирайся сил. Собирай информацию. Заботься об Элиасе. Через два дня в это же время я снова приду в свою спальню. Возможно, Единая подскажет мне, что нам делать.

Старый волк проводил свою королеву по запутанным коридорам. Возвращаясь обратно в спальню своих дочерей, впервые за эту неделю в душе Лорры разгорался крохотный огонек надежды, разрывая то черное полотно безысходности, что почти покрыло все ее стремление к жизни. По крайней мере, если не считать дочерей, на одного волка во дворце она могла полностью положиться. Начинай с малого и достигнешь большего. Именно этому учил ее Силвэрр Долми, и она была готова следовать этому тезису.

***

Пока я добирался до кабинета ректора, то напряженно пытался вспомнить все свои грехи, что совершил за неделю пребывания в МежМирье. Кроме субботнего алкогольного арт-дизайна, да внезапно прорезавшиеся способности проникать к сердцу Академии, я был невинен аки девица на выданье. Артобъект мы с друзьями привели в первоначальный вид, а мои взаимоотношения с Источником для всех вокруг должны были оставаться секретом. ДраКоша был не болтлив, даже со мной, так что с этой стороны проблем быть не должно. Черт! ДраКоша! Может, ректор узнал о моем фамильяре? Но ведь бабушка Рита уже сотню лет успешно скрывает тут своего Гришу…

До самого кабинета я так и не смог определиться с причинами вызова и, войдя в предбанник, уже не слишком удивился тому, что двери драконьего кабинета сами по себе принялись открываться, молчаливо приглашая меня войти внутрь. Бросив взгляд на пустой стол секретаря перед распахивающимися полотнами, я впервые задумался, что еще ни разу не видел этого персонажа вживую. Судя по кипе разнообразной документации на буковой поверхности и отсутствию пыли, за столом явно кто-то работает. Может, этот он, или она, невидимый? Я на всякий случай слегка поклонился пустому месту и поспешил зайти внутрь. Присутствие в кабинете нашего завхоза подействовало на меня как хорошая доза успокоительного, ибо стало ясно, что причина вызова наверняка кроется в моей специализации. Гном, как и в мой прошлый визит, вольготно сидел в кресле с высокой спинкой и дегустировал очередной напиток видимо из ректорских запасов.

– Приветствую тебя, Леонид. Присаживайся. Выпить не предлагаю, ибо результат воздействия алкоголя на твой организм мне известен, а художественные таланты мне в ближайшие дни не понадобятся. – с приличной дозой ехиства в голосе произнес Гильдар Вермингард.

– Но, лэр! Откуда вы-то об этом узнали? – упавшим голосом выдавил я, не решаясь расположиться в свободном кресле и посмотреть в глаза ректору.

Гильдар встал, подошел к широкому окну, занимающему половину стены справа от его письменного стола, и поманил меня пальцем. Когда я нерешительно подошел, он ткнул этим пальцем в стекло, и я убедился, что злополучный фонтан виднеется из окна ректорского кабинета, как на ладони.

– Знаешь, как сильно я удивился, когда пришел в воскресное утро в свой кабинет и увидел за окном разноцветное чудо? Я поначалу даже решил, что переработал и мне пора в отпуск. Благо Единой, Гримхалк ввел меня в курс ваших с одногруппниками развлечений и обещал, что вы собственноручно исправите нанесенный ущерб.

– Простите, лэр Вермингард… Я вообще-то не пью… Вернее… не пил… Бес попутал… Это было в первый и последний раз! – принялся я оправдываться, но звонкий смех со стороны кресла Торбина прервал мои попытки с оправданиями.

– Ха-ха-ха… Гильдор! Помнится, около семидесяти лет назад, кое-кто после попойки в «Последнем Закате», под холодным светом луны, признавался статуе на фонтане в любви! И, если я правильно помню, даже в стихах! Неужели ты забыл, что делает с мужчинами молодость и алкоголь?

Переведя изумленный взгляд на ректора, я впервые в жизни увидел покрасневшего от смущения дракоборотня. Тот бросал гневные взгляды на заливающегося от смеха завхоза, но гному, видимо, было глубоко фиолетово на эмоции работодателя. Понимая, в каком виде он предстает перед собственным учеником, Гильдор Вермингард вновь принял вид бесчувственного ящера, одернул края камзола и степенно вернулся в свое могучее кресло, жалобно скрипнувшее под весом ректора. Он принялся перекладывать бумаги, ожидая, когда Торбин отсмеется и успокоится. Как только гном принялся опустошать остатки своего бокала, ректор вновь обратился ко мне.

– Леонид, я вызвал тебя не по поводу воскресных событий. Я давал тебе неделю на знакомство с учебным процессом и готов… Вернее, вынужден попросить тебя немедленно приступить к обязанностям ремонтника Академии.

– Но, лэр! А как же моя учеба и лекции? Мне же в конце года экзамены придется сдавать, а совмещать работу и занятия очень трудно. Поверьте. Я три года в своем мире пытался их совмещать с переменным успехом. Пока не попал сюда, как кур в ощип.

– Я тебя понимаю. Но. Выслушай точку зрения Торбина, и я уверен, ты согласишься с ней.

Я повернулся к завхозу, который поставил пустой бокал на небольшой столик возле кресла и внимательно посмотрел мне в глаза. Его лицо стало абсолютно серьезным.

– Леонид, за неделю, проведенную в МежМирье, ты уже наверняка понял, что у нас тут к чему, и примерно представляешь свое будущее. Если нет, то позволь, я тебе помогу. Возможно, мои слова чем-то заденут тебя, но правда жизни зачастую бывает куда более извилистой, чем самые глубокие гномьи шахты. Нужно адекватно воспринимать ее повороты и быть готовым к любым неожиданностям, что ждут на пути.

– Заканчивай с метафорами. Второй бокал был явно лишний, Торбин. – довольно резко прервал разглагольствования гнома ректор, – Переходи к сути.

– К сути, так к сути! – с легкостью воспринял критику завхоз. – Так вот. О чем это я? А! Леонид, ты же понимаешь, что после окончания годичного обучения в нашей Академии, тебе придется заняться поиском жилья и работы. Диплом одногодичника повысит твои шансы на хорошую вакансию, но я предложил нашему ректору более практичный вариант. Нанять тебя прямо сейчас, не дожидаясь окончания обучения. Ты парень толковый, к тому же, руки у тебя растут из положенного места. Гильдор не против. Он устал подписывать мои бесконечные заявки в гильдию гномов.

Честно признаться, я был более чем ошарашен этим внезапным предложением. Конечно, я был рад тому, что могу не париться о будущем, оставаясь под надежными сводами Академии. Однако, бросать учебу было жалко. Ведь я еще так многого не узнал о МежМирье. К тому же, как же мои новоприобретенные друзья? Я не готов был губить молодые ростки выстраиваемых взаимоотношений, меняя их на гарантию сытого брюха и крова над головой. Видимо, мое лицо уж слишком явно отражало все сомнения, что размножались подобно бактериям в моей голове, так как ректор поспешил избавить меня от них разом.

– Леонид! Успокойся. Предложение Торбина не означает, что ты сию секунду бросишь обучение и переселишься из общежития в ведомственное жилье. Он просто не желает упускать возможность, получить в свою свиту грамотного специалиста. Обещаю тебе, что первый курс обучения ты обязательно окончишь и продолжишь жить под присмотром Маргариты Степановны. Но, принимая тебя в штат постоянных сотрудников, я вынужден потребовать от тебя – ставить потребности Академии выше своих желаний. То есть, работа будет для тебя стоять на первом месте. Учеба и друзья уж на втором. Я не требую немедленного ответа. Но попрошу, вторую половину сегодняшнего дня посвятить помощи Торбину с проверкой систем отопления Академии. В течение месяца придут первые осенние морозы, а ждать бригаду ремонтников из гильдии нет никакого желания. Эти любители «завтраков» в прошлом году появились только в конце ноября. Мы столько магии крови потратили на обогрев помещений, вспоминать больно. К тому же, половина первокурсников прошлого года свалилась с простудой из-за плохо отапливаемых помещений. Не сомневайся, сегодняшний труд будет оплачен. Но в течение недели жду от тебя ответ по поводу постоянного трудоустройства. Ты согласен?

– Помочь Торбину с трубами отопления, или с вашим предложением, лэр?

– Первое. Пока только первое, Леонид.

– Конечно! Я с удовольствием помогу. Главное, чтобы мне потом не влетело от лэра Дарковича, за пропуск лекции по бытовой магии!

– Ха. – снова засмеялся Торбин, – Да Дэррил готов молиться на тебя Единой, мой мальчик. Не знаю, что ты там сотворил на последней лекции, но он тебя так нахваливал в преподавательской, что даже я себя почувствовал в некотором роде гордым отцом. К тому же, вы сегодня будете проходить магогреи, так что, считай, ты сразу отправишься на практические занятия.

– Вот и славно. Думаю, что вам пора. – подвел итог нашему «собранию» ректор, намекая, чтобы мы сваливали из его кабинета. – Торбин, после проверки систем отопления я жду от тебя отчет и смету ремонта. Зная хрупкость «жил» нашей почтенной старушки, сумма в смете наверняка будет трехзначной. Ступайте.

Мы практически синхронно поклонились Вермингарду и вышли из его кабинета. Стол секретаря и его пустой стул все так же демонстрировали отсутствие хозяина, но я готов был поклясться, что кипа свитков и пачка листов, что лежала в левом верхнем углу стола при моем появлении тут полчаса назад, загадочным образом переместилась на его правую часть. Договорившись встретиться с гномом после обеда в его «офисе», я помчался в столовую, но друзей там уже не застал. Пришлось обедать в одиночестве и бежать в общежитие, дабы предупредить Майю о своем официально-разрешенном прогуле. Оркша поначалу порывалась идти со мной, но, узнав о том, что ее «хилый слизняк» будет под присмотром Торбина, отпустила меня на все четыре стороны. К тому же, я решил взять с собой соскучившегося по мне ДраКошу, который еще с порога общаги забрался ко мне на плечо и категорически к нему прилип. Майя почесала котика под шеей и велела тому приглядывать за непутевым попаданцем в оба глаза. Этот черный поросенок с абсолютно серьезной миной на мордочке кивнул оркше. Я не сдержался и, отдав честь зеленокожей воительнице, командным голосом выдал: «Слушаемся, мамочка!», рванул к двери, придерживая на плече своего фамильяра, дабы не получить от пчелки по уху.

Доложив Маргарите Степановне, куда мы с котоящером отправляемся, я пропустил мимо ушей просьбу старушки быть осторожнее. Мол, она почему-то именно сегодня несколько раз вспоминала о моей бренной шкурке, что свидетельствовало, по ее словам, о возможных неприятностях на мою седую голову. Пообещав кастелянше глядеть в оба, а при наличии ДраКоши на моем плече, так и вообще в четверо глаза, мы с ним отправились к центральному корпусу Академии. Добравшись до знакомой мне двери в подвале, я застал Торбина, развешивающим на стене огромное полотно, на котором схематично была изображена вся территория Академии, между корпусами которой протянулись вязанки всевозможных коммуникаций. Я помог низкорослому гному закрепить верхние части Плана Иммерсии и отошел на пару шагов назад, дабы увидеть все изображения целиком. Если описывать примитивно, то территориально Академия занимала равносторонний квадрат. Центральный корпус располагался в его нижней части, ровно посредине, а все остальные корпуса образовывали собой букву «Х». Лишь корпус нашего общежития выбивался из этой лингвистической парадигмы, делая своим положением надстрочечную черту, превращая «Х» в «Х» краткое.

– Смотри сюда, Леонид. – гном ткнул пальцем в небольшое заштрихованное помещение на чертеже, что располагалось рядом с «Сердцем Академии». – Тут находится центральный насос всей системы отопления. Именно туда мы для начала и пойдем. Нужно будет проверить его и выполнить пробный запуск.

Пока мы двигались по знакомым коридорам подвалов, пропуская периодически несущиеся по своим делам вагонетки, я попытался выяснить у Торбина, откуда появились гномы и почему они не могут создавать союзы с другими расами. Тот, нахмурившись, некоторое время молчал и я было решил, что завхоз не желает обсуждать эту тему, как он начал свой рассказ.

– Это довольно щепетильный вопрос для всей нашей расы, Леонид. Ты славный парень и я не вижу причин скрывать от тебя эти сведения. Хотя, никто из живущих во всех пяти мирах гномов не сможет поставить на кон собственную жизнь за то, что история нашей расы, вернее то, что передали нам наши предки, является непреложной истиной. Очень уж много нестыковок в этой истории. Вам наверняка говорили, что гномы населяли МежМирье еще до того, как через открытые порталы этот мир превратился в проходной межрасовый двор. Скорее всего, это действительно так, ибо ни в одном из других миров не было найдено древних следов присутствия нашей расы. По преданиям, до Великого Землетрясения, гномы царствовали под этой землей, строя подземные города и добывая из нее же ресурсы. Тепло из центра земли заменяло нам солнце, а трудолюбие, выносливость и сила нашего народа позволяло жить припеваючи. Если верить легендам, однажды, разрабатывая один из шурфов, клан медногорцев наткнулся на огромную пещеру, в которой умирал огромный черный дракон – последний из расы древних драконов, владеющих магией молний. Никто не знал, откуда он взялся во владениях гномов. Испугавшись невиданного доселе монстра, наши предки решили избавиться от пришельца и, заминировав свод пещеры, взорвали его.

Торбин замолчал ненадолго, продолжая размеренно шагать в сторону «Сердца». Видимо, гному было некомфортно рассказывать о жестокости своей расы. Но я не издавал ни звука, надеясь, что он все-таки закончит рассказ. И не зря…

– Стоило только острым камням обрушиться на огромного зверя, как на его месте возник взрыв такой силы, что в один миг спалил весь род медногорцев, уничтожив их подземные города. Земля качалась повсюду, разрушая все то, что возвел мой народ за тысячелетия подземного существования. Согласно легендам, в той катастрофе погибли практически все гномы, что находились в этот момент под землей. И лишь те немногие, что оставались на поверхности, смогли выжить. В тот черный для всех гномов день и возникли порталы на изломанной поверхности материка. Так мы узнали, что существуют и другие миры, приняв у себя первых попаданцев из разных рас.

– Простите, лэр Торбин. – я не сдержался и задал терзающий меня вопрос, – А как эта история связана с тем, что гномы не могут создавать пар с другими видами?

– Они могут их создавать, Леонид. И многие, кстати, создают. Ведь сердцу не прикажешь. Однако, детей у таких пар нет. Говорят, что после того, как гномы уничтожили последнего дракона, Единая в гневе отняла у моей расы эту возможность. Повторюсь, эта теория основывается на многочисленных легендах, которые передавались из уст в уста и не претендуют на стопроцентную достоверность. Ну… Хватит о грустном. Мы пришли!

Я еще метров за пятьдесят до Сердца Академии начал ощущать его присутствие на подсознательном уровне. Подобное чувство возникает при заходе в темную комнату, когда тебе с порога начинает казаться, что там кто-то есть. И этот «кто-то» не разделяет с тобой пацифистских взглядов на жизнь. Пока Торбин отмыкал соседнее с ним помещение, я с опаской косился в сторону магического артефакта, которое чуть не «скушало» меня в прошлый раз. Неведомая сила тянула меня вновь прикоснуться к медной ручке, но когти фамильяра, тут же впившиеся в мое плечо, вернули меня в реальность. Я благодарно погладил своего питомца и зашел вслед за гномом в помещение, до потолка заполненное трубами, баками и неизвестными мне конструктивными элементами, ритмично перемигивающимися между собой. Стены насосной были выложены блестящим темным камнем, на котором тускло отражался свет от мерцающих кристаллов, вмонтированных в арки и углы помещения. В центре стоял гигантский агрегат, из которого в разные стороны расходились многочисленные трубы, протыкая стены словно спицы. В воздухе витал аромат металла и старой бани, а возле прибора возвышался огромный, полупрозрачный насос всей системы отопления.

Торбин сказал, что насос работает на смеси магической энергии и механики, беря заряд от больших кристаллов магоаккумуляторов, светящихся внутри его прозрачного корпуса. В качестве теплового носителя используется вода из горячих источников, догреваемая до необходимой температуры в котле, который я видел еще при первой экскурсии. Когда Торбин включил насос, вся комната ожила: кристаллы засветились ярче, а поршни и шестерни начали движение, создавая ритмичный, почти гипнотический звук. Вода из горячих источников, под вращением винтовых лопастей насоса, начала циркулировать по системе.

– Твоя задача – пройти вдоль основных тепловых магистралей подвала и проверить трубы на вероятность протечек. – велел мне завхоз и протянул небольшой обруч, поверхность которого плавно меняла свой цвет от желтого до оранжевого. – Это Термагус – прибор, который становится красным возле проблемных мест. Там, где металл труб истончился, или соединительный шов подослаб. Надевай его на кисть и топай. В местах, где он будет краснеть, коснись им трубы, он оставит на ней магометку. Потом мастера из гильдии заменят или залатают обнаруженные дефекты. Я останусь возле насоса и буду постепенно поднимать давление в системе. Если обнаружишь явную течь – сообщи!

– Каким образом? Орать? Или бегать туда сюда как ужаленный? – перспектива последнего меня не очень-то радовала.

– Я совсем забыл! – гном хлопнул себя по лбу и достал из своей сумки небольшой кристалл, болтающийся на толстом шнуре. – Вот, повесь на шею эхомаг. Принцип работы прост. Коснешься поверхности камня пальцами, и я слышу все, что ты в это время говоришь. Пока не касаешься, он все время работает на прием.

– Ого! Какая прикольная рация! – произнес я, вешая шнурок на шею, стараясь не потревожить ДраКошу. Коснувшись пальцами грани кристалла, я решил проверить его работоспособность – Прием! Торбин, прием! Как меня слышно? Проверка.

– Вот болван! – добродушно улыбнулся мне гном, – Мы же рядом друг с другом! Тебя и без эхомага прекрасно слышно. Давай за работу!

Мне, конечно, хотелось узнать поподробнее про принцип действия местной сотовой связи, но, вспоминая про бесчисленное количество коридоров подвала, я был вынужден согласиться с Торбином. Тут бы до ужина хоть половину труб проверить. Выйдя за дверь, я решил начать с центрального хода и не спеша потопал вперед, внимательно осматривая каждый сантиметр труб, прислушиваясь к каждому звуку, который мог указывать на неисправность. Браслет равномерно светился желтыми оттенками, а в левом ухе раздавалось сопение ДраКоши, которому надоело кататься просто так и он, свесившись через мою шею, словно шарфик, заснул.

Проверка отопительной системы не было для меня чем-то новым и непривычным. Я несколько раз участвовал в этом действе, помогая деду Саше с проверкой домов нашего микрорайона. Поглядывая на обруч, я шел по коридорам подвалов и внимательно осматривал каждый сантиметр тихо гудящих труб. Цвет браслета несколько раз подбирался к красным оттенкам, но, связавшись по эхомагу с завхозом, я выяснил, что отмечать нужно только те места, рядом с которыми Термагус станет ярко-красного цвета и начнет при этом мигать. Пройдя до конца коридора и свернув в сторону, где приблизительно находилась наша общага, я сначала увидел лужицу воды на полу, а потом лишь почувствовал вибрацию обруча на руке. В том месте, где Т-образный отвод уходил в потолок коридора, я увидел место протечки.

– Торбин, прием! – коснувшись кристалла на груди, сказал я, – Сбавьте слегка давление в системе, я первую протечку нашел.

– Хорошо! – голос гнома звучал как из картонной коробки и я понял, что у местных «мобильников» есть свой предел в расстоянии. – Отметь это место браслетом.

– Принял! – ответил я и задумался, как добраться до текущего соединения, расположенного практически под самым потолком. Благо, ряд толстых труб, что тянулся вдоль коридора, был не слишком горячим. Я осторожно забрался на них, прилипнув спиной к холодной стене, аки пластырь и, удерживая равновесие, коснулся браслетом энурезного шва. Зажатый между шеей и стенкой ДраКоша проснулся и выразил свое неудовольствие громким фырканьем. Браслет ярко вспыхнул и вновь окрасился в желтый свет, а я спрыгнул на пол, надеясь, что котоящер удержится на мне без внедрения в мою кожу своих коготков.

Металлический звук катящегося предмета, что я услышал позади себя, не дал мне отчитаться перед Торббином о поставленной метке. Повернувшись, я увидел небольшой цилиндр, похожий на стандартный магоаккумулятор, который катился в мою сторону и замер, не добравшись около метра до моих кед. Было непонятно, откуда он взялся, так как кроме нас с фамильяром ни единой души в поле зрения не просматривалось. Я наклонился и поднял светящийся предмет, решив, что отдам его позже завхозу. Однако, ДраКоша на моем плече вдруг внезапно задрожал и начал шипеть. Артефакт в руке стал активно пульсировать, и в моей голове вдруг возникла четкая ассоциация с голливудскими боевиками, когда в руках у героя оказывалась взрывчатка, а таймер на ней отсчитывал последние десять секунд. Резкая боль в руке, удерживающей сверкающий предмет, вынудила меня разжать пальцы и вскрикнуть. Это когти ДраКоши располосовали плоть на моем плече, а сам он бросился в сторону падающего предмета.

И тут произошло невероятное, но вполне очевидное. Артефакт взорвался, выпустив мощную волну магической энергии. В который раз я убедился в том, что в моменты смертельной опасности время и впрямь способно замедлять свою скорость. ДраКоша, видимо, пытаясь уберечь своего непутевого хозяина, в полете начал трансформироваться. Его тело стало увеличиваться в размерах, а его очаровательные, крохотные крылышки выросли раз этак в сто, не меньше, и словно два перепончатых паруса распахнулись передо мной. Было видно, как вся черная поверхность его тела начала впитывать избыток магии от разрастающегося взрыва. И только в этот момент я ощутил нестерпимую боль и грохот в ушах. Пространство вокруг начало темнеть, и я почувствовал, как теряю сознание. Последнее, что я видел – это как ДраКоша, светясь ярко-золотым светом, поглощает все больше и больше магической энергии, пытаясь спасти меня.