Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Королевство Франция, город Париж

Портальный комплекс располагался в деловом квартале Ла-Дефанс – среди стеклянных небоскрёбов и широких проспектов. Я вышел на улицу, подставив лицо прохладному весеннему ветру, и огляделся.

Всё было другим. Архитектура, машины, люди, даже воздух – всё отличалось от России. Над головой проплывали лёгкие облака, вдалеке виднелись очертания исторического центра, а за крышами домов возвышалась знаменитая Эйфелева башня.

Я взял такси до гостиницы. Водитель, пожилой араб с пышными усами, что-то спросил на французском, но я понял лишь отдельные слова.

– Отель ле Марэ, пожалуйста, – сказал я на английском.

Таксист похоже, не слишком меня понял, но название отеля услышал. С улыбкой кивнул, сказал «окей», и мы поехали.

Французский я знал плохо – несколько фраз, не более того. А вот английский помнил отлично ещё с прошлой жизни. У меня имелось несколько проектов с зарубежными партнёрами, и мы всегда общались именно на английском. На симпозиуме, насколько я знал, тоже будут использовать этот язык.

Ну или переводчиков.

Такси везло меня через город, и я жадно смотрел в окно. Париж… В прошлой жизни я мечтал сюда попасть, но так и не собрался. А теперь вот – сижу в такси и еду по Елисейским полям.

Гостиница оказалась небольшой – старинное здание в историческом квартале, с коваными балконами и цветами на подоконниках. Портье приветствовал меня на французском, но я попросил его перейти на английский, и он тут же это сделал.

– Добро пожаловать в париж, месье. Комнату на одного?

– Люкс на одну ночь. И пожалуйста, принесите мне завтрак ровно в семь, – попросил я.

– Как будет угодно, – кивнул портье и оформил меня.

Номер располагался на четвёртом этаже, с видом на узкую мощёную улочку. Я бросил чемодан на кровать и подошёл к окну. Внизу сновали люди, из кафе напротив доносился аромат кофе.

После всей этой истории с обвинением не помешает немного расслабиться. Симпозиум начнётся только через несколько дней, торопиться совершенно некуда.

Поэтому, немного отдохнув после дороги, я вышел из гостиницы.

Бродил по улицам, впитывая атмосферу города. Узкие переулки сменялись широкими бульварами, старинные особняки соседствовали с современными витринами. Везде уличные кафе, везде люди за столиками, везде запах кофе и свежей выпечки.

Ближе к вечеру я добрался до Трокадеро – площади с потрясающим видом на Эйфелеву башню. Сел за столик уличного кафе, заказал кофе и круассан.

– Один кофе и один круассан, пожалуйста, – произнёс я по-французски, старательно выговаривая слова.

Официант улыбнулся и кивнул. Видимо, акцент у меня был чудовищный, но заказ он понял.

Кофе, честно говоря, оказался мерзким. Я слышал, что во Франции паршиво варят кофе, но не думал, что настолько. А вот круассан меня порадовал – хрустящий снаружи и нежный внутри. Не став допивать напиток, я заказал бутылку воды «Перье». Откинулся на спинку стула и посмотрел на башню. Она возвышалась над городом, ажурная и величественная, подсвеченная заходящим солнцем.

Красиво.

«Нравится?» – мысленно поинтересовался Шёпот.

«Да. Давно хотел здесь побывать».

«Странное желание. Чем тебе нравится эта железяка? Не понимаю, что в ней особенного».

«Это символ. Люди любят символы».

«Люди любят много странных вещей», – философски заметил дух.

Я усмехнулся и допил минералку. Потом расплатился и отправился дальше.

Следующей целью была алхимическая лавка в Латинском квартале. Я нашёл её адрес в интернете, пока гулял – одно из старейших заведений подобного рода в Европе. «Pharmacie Alchimique de Paris», основана почти два века назад. Название переводится очень просто: «Парижская алхимическая лавка».

Она располагалась в узком переулке, в здании с покосившимся фасадом и потемневшей от времени вывеской. Видимо, её специально не меняли, чтобы подчеркнуть аутентичность. Европейцы такое любят.

Внутри оказалось тесно и пыльно, вдоль стен громоздились шкафы с бесчисленными склянками, банками и коробочками. От запахов кружилась голова. За прилавком стоял худощавый старик в круглых очках.

– Добрый вечер, месье. Могу ли я вам помочь? – спросил он по-французски.

– Добрый вечер. Вы говорите по-английски? – спросил я.

Старик прищурился.

– Немного. Позвольте узнать, откуда вы родом? Ваш акцент… Вы из Российской империи?

– Да.

– О, Россия! Я бывать в ваша стране. Петербург! Очень красиво, – старик расплылся в улыбке, вдруг заговорив на моём родном языке.

– Благодарю. Париж тоже чудесный город, – кивнул я.

– Так чем могу помочь, господин?

– Мне требуются кое-какие редкие ингредиенты…

Следующие полчаса мы провели за изучением ассортимента. Старик оказался настоящим знатоком своего дела – несмотря на скромный английский и отвратительный русский, он прекрасно понимал, что мне нужно.

Я приобрёл несколько компонентов, которые в России достать было практически невозможно. Эссенцию белой мандрагоры – невероятная редкость, усиливающая регенеративные свойства зелий. Порошок из крыльев лунной бабочки – катализатор для работы с аурой. Настойку альпийского горечавника – стабилизатор, уменьшающий побочные эффекты. И ещё несколько разных компонентов для эликсиров.

Всё это пригодится мне для создания эликсира усиления целительского дара. Я уже понимал, в каком направлении двигаться: основа – на расширение энергетических каналов, катализатор – на усиление потока, стабилизатор – чтобы эффект не выжег ауру изнутри. Теоретически всё складывалось, оставалось проверить на практике.

– Вы хорошо разбираетесь в алхимии, – заметил старик, заворачивая покупки в вощёную бумагу.

– Спасибо. Стараюсь постоянно учиться.

– Удачи, господин. Пусть ваши эликсиры принесут пользу людям, – алхимик с улыбкой протянул мне свёрток.

Я поблагодарил его и вышел из лавки. Солнце уже село, на улицах Парижа зажглись фонари. Пора было возвращаться в гостиницу.

Королевство Франция, город Париж, отель ле Марэ

Утром, когда я уже сделал зарядку и принял контрастный душ, в дверь постучали.

Я открыл дверь и увидел молодую горничную в форменном платье.

– Ваш завтрак, месье, – улыбнулась она.

– Благодарю, – я отошёл, чтобы пропустить её в номер.

Бросив на меня игривый взгляд, горничная прошла в номер и поставила на столик поднос с едой. Кофе, свежие булочки, джем, яйца пашот и апельсиновый сок. И… конверт?

– Что это? Письмо? – спросил я.

– Да, месье. Его оставили на ресепшене сегодня ночью. Я могу вам ещё чем-то помочь? – спросила девушка, поправив волосы.

В её тоне сквозил откровенный намёк, но мимолётные интрижки с горничными не входили в мои планы. Поэтому я вежливо ответил «нет», и девушка вышла из номера.

Я взял конверт и повертел его в руках. Никаких надписей, никаких марок. Просто белый конверт.

Странно. Кто мог оставить мне письмо в парижской гостинице?

Я вскрыл конверт. Внутри оказалась открытка, на который была изображена…

Чёрная роза.

Несколько секунд я просто смотрел на неё, чувствуя, как внутри разливается холод. Потом медленно положил открытку на стол.

Чёрная каста. Они нашли меня даже здесь.

Это был знак. Предупреждение. «Мы не забыли про тебя, Серебров. Мы знаем, где ты. Видишь, насколько у нас длинные руки?»

– Вот дерьмо, – сказал я сам себе.

Я-то надеялся, что после событий в Петербурге каста затихнет. А они, оказывается, вздумали преследовать меня по всему миру.

Я взял телефон и набрал номер Воронцова. Полковник ответил после третьего гудка.

– Здравсвуйте, граф Серебров. Как Париж? – спросил он.

– В целом, неплохо. Город контрастов. Красивые женщины и отвратительный кофе, красивая архитектура и грязноватые улицы.

– В любом большом городе хватает контрастов.

– Согласен. Вот я, например, собирался съесть вкусный завтрак, но вместе с ним получил открытку от Чёрной касты, – сообщил я.

– Открытку? – после паузы уточнил Юрий Михайлович.

– С чёрной розой. Оставили на ресепшене гостиницы.

– Понятно. Не беспокойтесь, граф. Европейские спецслужбы в курсе ситуации. За вами будут присматривать, – голос Воронцова остался спокойным.

– Уже присматривают?

– С момента, как вы прошли через портал. Чёрная каста в последнее время активизировалась в Европе, так что наши европейские коллеги заинтересованы в сотрудничестве, – ответил полковник.

Я скривился. Снова буду под наблюдением. Даже здесь, за тысячи километров от дома.

– Мне это не слишком нравится, Юрий Михайлович.

– Понимаю. Но это для вашей же безопасности. Каста уже дважды пыталась вас убить. Третья попытка – вопрос времени, – терпеливо пояснил Воронцов.

– И что, мне теперь всю жизнь ходить под конвоем?

– Нет. Просто будьте внимательны. А мои коллеги будут держаться на расстоянии, вы их даже не заметите. Удачи на симпозиуме, граф. И звоните, если что-то случится.

– Непременно, – ответил я и сбросил звонок.

Снова придётся находиться под наблюдением спецслужб… Впрочем, если понадобится – у меня есть способ уйти от слежки. Тот навык скрытности, который я освоил с помощью Пустоты, ещё ни разу не тестировал на практике. Будет интересно проверить, как он работает против профессионалов.

А пока – пора собираться в дорогу.

После завтрака я арендовал машину тут же, в гостинице.

Менеджер предложил мне несколько вариантов. Я выбрал неприметный чёрный седан – достаточно мощный, чтобы комфортно ехать по автобану, но не настолько броский, чтобы привлекать внимание.

– Вы едете в Женеву? – уточнил он, оформляя документы. Место назначения было необходимо указать, чтобы затем передать машину местным партнёрам.

– Да, Женева, – ответил я.

– Прекрасный город, месье, вам понравится! Всего шесть часов езды отсюда. Может быть, семь, если ехать по живописному маршруту. Альпы великолепны в это время года! – с энтузиазмом расписывал менеджер.

Я сдержанно кивнул и забрал ключи.

Дорога от Парижа до Женевы действительно оказалась живописной. Сначала – пригороды, промышленные зоны, развязки автострад. Потом – сельская местность: зелёные холмы, виноградники, маленькие деревушки с черепичными крышами. А ближе к границе со Швейцарией начались горы – сначала пологие предгорья, потом всё более крутые склоны, покрытые лесом.

Я вёл машину не спеша, наслаждаясь пейзажем. После напряжённых последних дней это было именно то, что мне нужно – тишина, дорога, никаких срочных дел.

Впрочем, полностью расслабиться не получалось.

Примерно через час после выезда из Парижа я заметил в зеркале заднего вида серебристый «Пежо». Он держался на почтительном расстоянии, но не отставал. Когда я свернул на второстепенную дорогу, чтобы заехать на заправку, «Пежо» проехал мимо.

Но через двадцать минут, когда я вернулся на автостраду, за мной уже следовал тёмно-синий «Рено».

«Меняют машины», – отметил Шёпот.

«Воронцов говорил, что за мной присматривают. Видимо, это они».

«Или Чёрная каста», – зловеще произнёс дух.

«Жути нагоняешь? Если бы это была каста – они бы уже напали. Нет, это точно спецслужбы», – я усмехнулся и прибавил скорости.

Пусть работают. Главное, чтобы не мешали.

Вскоре на горизонте показались Альпы – величественные, с заснеженными вершинами. А где-то там, у подножия гор, меня ждала Женева.

Ещё через пару часов я добрался до города.

После горных серпантинов и альпийских туннелей я наконец-то выехал на равнину, где раскинулось знаменитое Женевское озеро. Спокойное и гладкое, как зеркало, в котором отражались огни набережной и силуэты гор на горизонте.

Навигатор привёл меня к отелю «Империал» – роскошному зданию, расположенному прямо на берегу озера. Я припарковался, забрал вещи и направился ко входу.

В холле меня уже ждали.

Высокий худощавый мужчина с аккуратной седой бородкой поднялся с кресла и направился ко мне. Его волосы были собраны в хвост, а на обоих запястьях болталось по несколько браслетов из разных камней.

– Граф Серебров? Профессор Элиас Вандерли. Рад наконец-то познакомиться с вами лично! – он протянул мне руку

– Взаимно, профессор. Очень рад, – я пожал его руку.

Вандерли оказался именно таким, каким я его представлял по переписке – энергичным, доброжелательным, с живым блеском в глазах. Он говорил по-английски с лёгким голландским акцентом, активно жестикулировал и, казалось, искренне радовался встрече.

– Я прочитал все ваши статьи. Ваш подход к ауральной хирургии просто потрясающий. Поистине революционный! – сказал он, пока мы шли к стойке регистрации.

– Вы слишком добры, профессор.

– Ни в коем случае! Техника надреза и последующего укрепления… никто не пробовал этого раньше. По крайней мере, успешно. Между нами говоря, я пробовал нечто подобное десять лет назад. Полный провал. Но у вас получилось! – с восхищением воскликнул Элиас.

Я зарегистрировался в отеле, и Вандерли предложил поужинать вместе. Отказываться было бы невежливо, да и есть хотелось – за весь день я перекусил только на заправке где-то в Бургундии.

Ресторан при отеле оказался великолепным – высокие потолки, хрустальные люстры, вид на озеро. Швейцарцы, как я заметил, говорили по-английски значительно лучше французов – официант без проблем принял заказ и даже порекомендовал местное вино.

– Итак, расскажите мне о своей работе. Как вы создали эту технику? – Вандерли откинулся на спинку стула.

Следующие полчаса я рассказывал о своих исследованиях – разумеется, опуская всё, что касалось Пустоты. Профессор слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Некоторые из них были настолько глубокими, что я понял – передо мной действительно выдающийся специалист.

– Замечательный у вас талант, граф Серебров. Редкий талант, – произнёс он, когда я закончил.

– Благодарю, профессор.

– Просто Элиас, прошу вас. Кстати, у меня для вас есть предложение, – профессор улыбнулся.

– Какое же?

– Моя лаборатория расположена буквально за углом, и полностью оборудована. Во время симпозиума вы можете пользоваться ей, если угодно. Для ваших экспериментов, ваших исследований… для всего, что вам нужно, – Вандерли взмахнул рукой.

– Очень щедро с вашей стороны, Элиас. Благодарю, – кивнул я.

Как раз думал о том, смогу ли я начать свои эксперименты над новым эликсиром здесь, в Женеве.

– Моя лаборатория в вашем распоряжении. За науку! И за новые открытия! – профессор поднял бокал.

– За открытия, – я поднял свой бокал в ответ.

Идеальная возможность. Лаборатория европейского уровня, доступ к редким ингредиентам, консультации с ведущим специалистом. Пожалуй, именно здесь – наилучшее место для начала работы над моим эликсиром усиления целительского дара.

На следующее же утро я отправился в лабораторию Вандерли.

Профессор не преувеличивал – она была оборудована по последнему слову алхимической техники. Перегонные аппараты из зачарованного стекла, точнейшие весы, термостаты с магической стабилизацией температуры. Некоторые из этих вещей стоили столько же, сколько вся наша старая лаборатория в амбаре.

Я немедленно приступил к экспериментам.

Основа эликсира понятна: нужно временно расширить энергетические каналы целителя, чтобы усилить поток целительской энергии, и влить энергию в нужные слои ауры, чтобы увеличить мощь самого дара. Теоретически это давало кратковременный, но значительный прирост силы. Практически всё оказалось сложнее.

Первый прототип взорвался. Буквально – колба с зельем лопнула, обдав меня едким дымом. К счастью, я успел поставить защитный барьер.

«Неплохое начало», – съехидничал Шёпот.

Второй прототип получился стабильным, но совершенно бесполезным. Я протестировал его на себе – никакого эффекта. Каналы даже не шелохнулись.

Третий получился уже ближе к нужному результату. Я почувствовал лёгкое расширение каналов, прилив энергии. Но через несколько секунд начались судороги ауры – эликсир оказался слишком агрессивным и повреждал тонкие структуры.

В лабораторию, постучавшись, вошёл профессор Вандерли.

– Добрый день, Юрий! Всё в порядке? – спросил он, глядя на облачко дыма под потолком.

– Да. Рабочие моменты, – я разогнал дым магическим импульсом.

– Может, я могу чем-то помочь? – поинтересовался Элиас.

Немного помедлив, я протянул профессору свои записи. Пока это только концепт, да и в целом, у меня нет причин не доверять ему.

Элиас внимательно изучил формулы, время от времени хмыкая.

– Интересный подход. Но здесь… Вы используете один стабилизатор. Для такого сильного эликсира вам нужно как минимум два. Возможно, три.

– Я попробовала добавить больше стабилизатора, но это уменьшает эффект.

– Вы не совсем меня поняли, граф. Стоит использовать разные стабилизаторы, чтобы они работали в синергии. Попробуйте, – он вернул мне записи.

Я кивнул. Это имело смысл. Разные стабилизаторы для разных уровней воздействия. Почему я сам не додумался?

«Потому что ты не учился в европейских академиях», – хихикнул в голове Шёпот.

«Спасибо за поддержку».

Четвёртый прототип оказался ближе к цели. Каналы расширились, эффект продержался почти минуту, и хотя потом накатила слабость – никаких повреждений ауры я не обнаружил.

Прогресс. Стоит попробовать другие ингредиенты, чтобы добиться идеального воздействия. Но это работа на долгие недели, если не месяцы.

В перерывах между экспериментами я исследовал Женеву.

Город оказался совершенно не похож на Париж. Если французская столица бурлила жизнью, шумела и сверкала, то Женева оказалась спокойным, размеренным местом. Чистые улицы, аккуратные здания, вежливые прохожие. И горы – куда ни посмотри, везде горы. Альпийские вершины было видно отовсюду.

Здесь я мог свободно общаться почти с каждым – продавцы, официанты, прохожие легко переходили на английский.

Первым делом я обошёл местные алхимические лавки. В Женеве их оказалось на удивление много – город издавна являлся центром европейской алхимии, и традиции здесь берегли.

В одной из лавок я нашёл несколько редких ингредиентов, которые могли помочь мне в работе над эликсиром. Включая местную родниковую воду, которая считалась лучшей основой для любых зелий.

Но имелась ещё одна задача, которую я откладывал слишком долго.

«Домик» для Шёпота.

Сейчас дух обитал в моей душе, что было в целом удобно, но ему пригодится собственное вместилище. Если понадобится долгое время проводить вне моей души или куда-то отправиться, нужен материал, который не будет разрушаться под воздействием силы Пустоты. Или хотя бы при малом его воздействии. Когда Шепот научится контролировать свою силу, он сможет пользоваться таким телом. В Новосибирске у меня не получилось найти такой материал.

Попытаю удачи здесь.

Я обошёл несколько артефактных лавок, расспрашивая о редких материалах. Большинство продавцов предлагали стандартный набор – зачарованное серебро, кристаллы различных типов, драгоценные камни с магическими свойствами. Всё это было хорошо, но недостаточно.

Шёпоту нужно что-то особенное.

Последняя лавка располагалась в старом квартале. Маленькая незаметная дверь, потемневшая вывеска с названием на латыни «Artificium Rarum».

За прилавком сидел худощавый мужчина средних лет с острыми чертами лица и не слишком-то дружелюбным взглядом.

– Добрый вечер. Я ищу необычные материалы, – поздоровался я.

Продавец чуть приподнял бровь.

– Необычные? Все хотят чего-то необычного. Что именно вам нужно?

– Нечто, что может удерживать в себе мощные энергии. Очень мощные и очень специфичные, – ответил я.

Артефактор несколько секунд смотрел на меня, словно оценивая. Потом медленно кивнул.

– Понятно. Энергия, о которой вы говорите… какого она рода?

– Разрушительного, – уклончиво ответил я.

Продавец хмыкнул и почесал крючковатый нос. Скользнул взглядом по своим полкам, а затем произнёс:

– Есть один материал. Очень редкий и очень дорогой. И его очень сложно достать. Но, если желаете, я могу рассказать вам о нём подробнее…

Глава 4

Швейцария, город Женева

– И что же это за материал? – спросил я.

Артефактор наклонился через стойку и понизил голос, как будто сообщал мне страшную тайну:

– Семьсот лет назад в Мексике упал метеорит. Местные жители называли его «Звездой, упавшей с небес». Он состоит в основном из обычного железа с разными примесями, но обладает уникальными свойствами.

– Какими именно?

– Он поглощает магию. Любую магию. Поэтому материал в основном используют для создания защитных артефактов. В настоящее время весь этот метеорит уже давно использован, а изделия из него стали чрезвычайно редки. Большинство из них находятся в частных коллекциях. Но крайне редко их можно приобрести на рынке.

– Судя по вашим словам, такое изделие как раз появилось или скоро появится, – заметил я.

Продавец хитро усмехнулся и кивнул.

– Через две недели в Риме состоится аукцион. Если не ошибаюсь, как раз после вашего симпозиума. Один из лотов – кулон, сделанный из этого самого метеорита. Я видел каталог, – ответил он.

Надо же, Рим. Это совпадало с моими планами – герцог Каттанео, с которым посоветовал связаться Баум, тоже жил в Риме.

– Как мне попасть на этот аукцион?

– Он только по приглашениям. Однако… у меня есть связи. За небольшое вознаграждение я могу передать вам своё, – улыбнулся артефактор и достал из ящика стола карточку с золотым тиснением.

– Насколько небольшое? – хмыкнул я.

Он назвал сумму. Немаленькую, но приемлемую.

– Договорились, – я достал бумажник.

Артефактор принял деньги и передал мне приглашение с адресом и датой. Оно не было именным, поэтому я мог спокойно пройти по нему на аукцион.

– Кулон будет стоить дорого. И учтите, что многие серьёзные люди захотят его купить, – предупредил он.

– Посмотрим, кто окажется настойчивее.

– Удачи, господин, – кивнул продавец.

Я вышел из лавки и посмотрел на карточку. Рим, через две недели. Что ж, отлично. Пока я в Европе, успею сделать сразу несколько полезных дел.

Вернувшись в отель, я заказал ужин в номер и разложил на столе бумаги.

До симпозиума оставалось два дня. Необходимо подготовиться к докладу.

Я положил перед собой чистый лист бумаги и задумался. О чём рассказывать? Что показывать? И главное – чем делиться, а чем нет?

Моя техника ауральной хирургии уникальна. Рассечение повреждённых участков ауры с последующим укреплением – этого никто до меня не делал. По крайней мере, успешно. Вандерли сам признался, что пробовал нечто подобное десять лет назад и потерпел неудачу.

Но в моей технике имелась одна проблема. Немалая её часть основывалась на работе с Пустотой. Без неё результаты оказались бы значительно скромнее.

И об этом, разумеется, рассказывать нельзя.

Я взял ручку и начал набрасывать план выступления.

Первое – теоретическое обоснование. Почему рассечение работает лучше, чем традиционное «залечивание». Здесь можно говорить открыто, это чистая теория, основанная на понимании структуры ауры.

Второе – практические примеры. Несколько случаев из моей практики, где традиционные методы не сработали, а мой – сработал. Без имён пациентов, разумеется, но с подробным описанием повреждений и результатов лечения.

Третье – методика. Вот здесь придётся быть осторожным. Показать достаточно, чтобы произвести впечатление, но не настолько много, чтобы кто-то смог повторить.

В целом, Пустоту ведь необязательно использовать. Можно применять и целительскую энергию, только это будет сложнее.

Я продолжил работать над планом. Выписал ключевые тезисы, продумал возможные вопросы и ответы на них. Некоторые вопросы могли быть провокационными – например, почему я не публикую полную методику, или откуда у молодого целителя из провинции такие знания.

К полуночи план был готов. Я перечитал его несколько раз, внёс правки, убрал лишнее. Получилось неплохо – солидный доклад, который произведёт впечатление на коллег, но не раскроет ничего опасного.

Отложив бумаги, я подошёл к окну. Над Женевой сияли звёзды, озеро отражало огни набережной, за городом темнели альпийские вершины.

Красиво. Надеюсь, что во время симпозиума у меня ещё будет время полюбоваться этими видами.

Хотя что-то мне подсказывает – вряд ли.

Афганистан, провинция Бадахшан

Иван Курбатов никогда не думал, что будет скучать по сибирским морозам.

Здесь, в афганских горах, днём солнце палило нещадно. Но к вечеру температура падала, ветер пробирал до костей, а ночью приходилось спать, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не замёрзнуть.

И это было только начало.

– Ещё два дня пути. Может, три. Зависит от погоды, – сказал проводник, низкорослый афганец по имени Фарид.

– А от чего ещё? – спросил Матвей, старший брат Ивана и командир отряда.

– От людей. В этих горах много людей. Не все дружелюбные, – Фарид нервно оглянулся.

Отряд состоял из двадцати бойцов – лучших людей гвардии Курбатовых. Все прошли не одну горячую точку, все умели воевать. Но даже они чувствовали себя неуютно в этих чужих горах, где за каждым камнем мог прятаться враг.

Иван шёл в середине колонны, стараясь не отставать. Горный марш давался ему тяжелее, чем остальным. Хоть он никогда не забрасывал тренировки, но сравниться с бойцами, прошедшими огонь и воду, всё же не мог. Но жаловаться он не собирался – сам напросился в эту экспедицию.

– Привал пятнадцать минут, – скомандовал Матвей.

Бойцы рассредоточились, заняв позиции для наблюдения. Иван опустился на камень и достал флягу с водой.

– Как ты, братишка? – Матвей подошёл и сел рядом.

– Нормально.

– Скоро станет хуже.

– Справлюсь, – отмахнулся Иван.

Матвей кивнул и тоже достал флягу. Проводник вчера привёл их к ручью, где они смогли пополнить запасы воды. А на всякий случай при себе имелось несколько артефактов, способных быстро вытягивать влагу из воздуха.

– Фарид нервничает. Ты заметил? – тихо спросил Иван.

– Заметил.

– В чём дело, как думаешь?

Матвей пожал плечами и ничего не ответил.

– Может, он ведёт нас в ловушку? – предположил Иван.

– Может быть, – немногословный старший брат снова пожал плечами.

– Угу. Снаряжение у нас дорогое.

– А ещё мы умеем им пользоваться. Не переживай, – Матвей хлопнул брата по плечу и встал.

Скоро привал закончился, и отряд двинулся дальше. Тропа вилась между скалами, то поднимаясь, то опускаясь. Иван старался запоминать дорогу, но всё выглядело одинаково – серые камни, редкие кусты, бесконечное синее небо.

Они шли уже четвёртый час, когда Фарид вдруг остановился.

– Что случилось? – Матвей мгновенно оказался рядом.

– Люди. Там, за поворотом, – проводник указал куда-то вперёд.

Матвей поднял руку, и отряд замер. Несколько секунд тишины – потом Иван тоже услышал. Голоса, которые приближались.

– Их много. Надо уходить. Быстро! – голос Фарида дрогнул.

Но уходить было некуда. Позади – обрыв. Впереди – неизвестные. По бокам – отвесные скалы.

Из-за поворота вышли люди. Десять, пятнадцать, двадцать… Иван сбился со счёта. Бородатые мужчины в традиционной одежде, увешанные оружием.

Боевики одной из местных группировок.

Их главарь поднял руку и что-то прокричал на своём языке.

Фарид шагнул вперёд и затараторил что-то в ответ. Иван не понимал ни слова, и его это беспокоило. Проводник что-то объяснял, жестикулировал, показывал на отряд.

Главарь слушал с каменным лицом. Потом сказал что-то короткое.

Фарид побледнел и отступил.

– Что он сказал? – спросил Иван.

– Он говорит, что русским здесь не место, – промямлил проводник.

– Скажи ему, что мы просто проходим мимо. Мы не хотим неприятностей.

Фарид перевёл. Главарь рассмеялся, сказал ещё что-то, и его люди тоже засмеялись.

– Он говорит, что они будут рады устроить нам неприятности, – проводник уже откровенно трясся от страха.

– Как интересно. Отряд, к бою, – невозмутимым тоном произнёс Матвей.

Бойцы Курбатовых разошлись, положили руки на оружие, активировали защитные артефакты. Боевики, само собой, это заметили.

Главарь вдруг резко перестал смеяться, вскинул автомат и открыл огонь.

Грохот выстрелов разорвал тишину гор.

Иван упал за камень. Вокруг свистели пули, кричали люди. Гвардейцы, занимая укрытия, на ходу открыли ответный огонь. Вспыхнули боевые заклинания, наполняя воздух разноцветными вспышками.

Иван увидел, как один из гвардейцев упал, схватившись за плечо. Потом второй – ему попало в ногу. Нужно им помочь, но как подобраться под таким огнём⁈

– Прикройте! – крикнул он и рванул к раненым.

Пули врезались в камни у его ног, но Иван бежал, не останавливаясь. Добрался до первого раненого, оттащил его за камень. Положил руку на плечо и влил целительскую энергию. Рана начала затягиваться.

– Спасибо, – прохрипел гвардеец и снова поднял автомат.

Иван пополз ко второму. Этому было хуже – пуля перебила артерию, кровь хлестала фонтаном. Боец начал накладывать себе жгут, но не успел и потерял сознание.

Иван прижал руки к ране, и кровотечение замедлилось, потом остановилось.

И тут кто-то схватил его за шиворот.

Боевик. Он каким-то образом зашёл с фланга. Здоровенный бородач с безумными глазами, сжимающий в руке нож.

Иван не успел подумать. Тело действовало само.

Он схватил боевика за запястье и направил силу. Совсем как тогда, на базе Чёрной касты в Новосибирске.

Раздался оглушающий хруст. Кости предплечья сломались, как сухие ветки.

Боевик заорал и отпустил Ивана. Нож выпал из сведённых судорогой пальцев, рука согнулась под неестественным углом.

Иван не остановился. Он схватил врага за горло и снова направил силу. Щёлкнули позвонки, боевик захрипел и обмяк.

Мёртв.

Всё-таки хорошо быть целителем. Если бы Иван был бойцом, то наверняка был бы уже мертв. Боевик, скорее всего, решил пленить его, потому что целителей у них определенно не хватает, если вообще есть.

Иван отпустил тело и снова бросился к раненому. Не жалея энергии, магией вытащил пулю и исцелил рану. Когда он закончил, то вдруг обнаружил, что в ущелье царит тишина, если не считать чьих-то стонов.

– Иван! Ты цел? Где ты⁈ – раздался голос Матвея.

– Я здесь, брат! Всё в порядке, – Курбатов-младший поднялся из-за камня и помахал рукой.

Боевики отступили, оставив на земле десяток тел. Отряд Курбатовых не понёс потерь – боевой опыт и артефакты дали о себе знать. Двое раненых не в счёт.

Но…

Фарида убили.

Проводник лежал на спине, глядя в небо мёртвыми глазами. Пуля попала ему прямо в лоб.

– Твою мать, – выругался Матвей.

– Командир! Этот ещё живой, – один из гвардейцев подтащил раненого противника.

Матвей подошёл и присел рядом. Молодой боевик, ещё совсем молодой, смотрел на него с ненавистью и страхом.

– Спроси его, как пройти к аулу, – Матвей обернулся к одному из своих людей, который немного знал местный язык.

Тот перевёл. Боевик сплюнул кровью и что-то прохрипел.

– Что он говорит?

– Что нам конец. Что вокруг везде их люди, и мы никуда не дойдём, – перевёл гвардеец.

Матвей несколько секунд смотрел на пленника. Потом встал и огляделся.

Горы. Бесконечные горы во все стороны. Без проводника, без карты, без навигатора – техника здесь не работала из-за каких-то местных аномалий.