Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Швейцария, город Женева, Дворец Наций

Хаммерстайн стоял неподвижно, глядя на меня широкими глазами. Он выглядел так, будто мгновенно протрезвел – словно ему плеснули в лицо ледяной водой.

– Вы… вы серьёзно? – пробормотал он.

– Абсолютно серьёзно, барон. Вы оскорбили меня и мой род публично, при свидетелях, и отказались извиняться. Теперь нам не решить вопрос иначе. Только дуэль, – произнёс я, глядя ему в глаза.

Вокруг нас собралась толпа. Я видел лица – удивлённые, заинтересованные, встревоженные. Вандерли вышел вперёд и собирался что-то сказать, но я жестом остановил его.

Хаммерстайн судорожно сглотнул. Он оказался в ловушке собственной глупости. Отказаться от дуэли – позор на всю жизнь, конец карьеры, изгнание из приличного общества. Принять – риск получить ранение или ещё хуже.

Но выбора у него не было.

– Хорошо. Я принимаю ваш вызов, – наконец, выдавил он.

По залу прошёл шёпот. Несколько человек ахнули.

– Право выбора оружия принадлежит вам, барон. Что предпочитаете? – спросил я.

Хаммерстайн задумался на секунду. Магическая дуэль? Слишком рискованно – он не знал моих способностей. Пистолеты? Слишком непредсказуемо и потенциально смертельно.

– Шпаги. Дуэль до первой крови, – объявил он.

Разумный выбор. Первая кровь – это царапина, порез. Минимальный риск серьёзного ранения. Видимо, барон всё-таки не хотел умирать.

Впрочем, я тоже не собирался его убивать. Мне нужна была лишь победа, а не труп. Если он умрет, вряд ли меня за это похвалят. Международный скандал. Представляю себе заголовки статей: «Русский лекарь убил светилу-целителя!», «Русские решили уничтожить Европу, оставив их без лекарей!», «Вероломное нападение Российской империи на светило медицины и надежду нации!» и так далее. Да и вообще смертельные дуэли между целителями негласно запрещены. Слишком уж многое от нас зависит. Никто не хочет терять таланты, особенно те, которые спасают жизни другим.

– Принимаю ваши условия. Шпаги, до первой крови. Теперь о месте. В Швейцарии дуэли запрещены законом, так что придётся выехать за границу, – кивнул я.

– И где вы предлагаете провести поединок? – спросил Генрих.

– В Италии. У меня там дела, так что это будет удобно. Я даже готов оплатить вам билет до Рима, если хотите, – любезно предложил я.

Барон вспыхнул и проревел:

– Не нуждаюсь в вашей благотворительности! Сам куплю билет. И буду рад пустить вам кровь, граф!

– Как пожелаете. Вылетаем завтра утром. Дуэль состоится в полдень.

– Договорились! – резко кивнул он.

Мы смотрели друг на друга. Ненависть в глазах Хаммерстайна была почти осязаемой. Он жаждал моей крови – не только символической, но и вполне реальной.

Что ж, посмотрим, кто кому её пустит.

– Позвольте вмешаться, – раздался голос сбоку.

Граф Бернарди протиснулся сквозь толпу. Он выглядел серьёзным, но в глазах плясали искорки азарта.

– Граф Серебров, вам понадобится секундант. Я буду рад выполнить эту роль, если вы не против. Мне ведь как раз тоже нужно в Рим.

– Благодарю, граф. Я вам признателен.

– Почту за честь. Барон, полагаю, вы тоже найдёте себе секунданта? – Бернарди повернулся к Хаммерстайну.

Генрих огляделся. Никто из присутствующих не спешил предложить свои услуги. Оно и понятно, после того случая с подставным пациентом барона перестали уважать.

Пауза затягивалась и стала настолько неловкой, что даже мне стало стыдно за ситуацию. Хаммерстайн побагровел и пробурчал что-то о друзьях, которые будут рады его выручить.

Наконец, один из его соотечественников, пожилой австриец, которого я видел на нескольких докладах, нехотя шагнул вперёд.

– Я буду секундантом барона, – сказал он без особого энтузиазма.

– Превосходно, – Бернарди кивнул. – Тогда мы с вами обсудим детали. Дамы и господа, прошу разойтись! Представление окончено.

Толпа начала рассасываться. Вандерли подошёл ко мне, качая головой.

– Юрий, вы уверены в том, что делаете?

– Абсолютно, Элиас. Хаммерстайн перешёл черту. Он оскорбил не только меня, но и мой род, и мою страну. Я не могу оставить это безнаказанным.

– Но дуэль… Это же варварство!

– Это древняя и уважаемая традиция. И единственный способ восстановить честь после подобного оскорбления, – возразил я.

Профессор вздохнул.

– Что ж, надеюсь, вы знаете, что делаете. Удачи, Юрий.

– Спасибо, Элиас, – ответил я.

Италия, город Рим

Самолёт приземлился в римском аэропорту около десяти утра.

Бернарди встретил меня у выхода. Он прилетел раньше, чтобы всё подготовить.

– Арена забронирована на полдень, – сообщил он. – Это частное заведение на окраине города. Владелец – мой старый знакомый. Всё будет проведено по правилам, с полным соблюдением дуэльного кодекса.

– Благодарю, граф. Вы очень помогаете, – ответил я, пожимая ему руку.

– Не за что. Хаммерстайн заслужил урок. К тому же, признаюсь, мне любопытно посмотреть на вас в деле. Вы ведь неплохо владеете шпагой? – поинтересовался он.

– Учился с детства. Надеюсь, не разочарую.

– Уверен, что нет, – Бернарди усмехнулся.

Мы сели в машину и поехали в город. Рим за окном выглядел величественно – древние руины соседствовали с современными зданиями, узкие улочки переплетались с широкими проспектами. Вечный город, переживший империи и войны.

Сейчас мне было не до достопримечательностей, но я мысленно пообещал себе вернуться сюда позже. Посмотреть Колизей, Ватикан, Пантеон.

– Вот здесь, – Бернарди указал на неприметное здание за высоким забором.

Мы въехали через ворота и оказались во внутреннем дворе. Передо мной открылась арена – круглая площадка, посыпанная песком, окружённая невысокими трибунами. Классический дуэльный ринг, чем-то напоминающий тот самый Колизей.

Хаммерстайн уже был на месте. Он стоял у противоположного края арены, разминаясь со шпагой. Рядом маячил его секундант.

Владелец арены, полноватый итальянец средних лет, подошёл ко мне.

– Граф Серебров, добро пожаловать. Я – синьор Росси. Буду судить вашу дуэль, – сказал он по-английски с сильным акцентом.

– Благодарю за гостеприимство, синьор, – ответил я.

– Прошу пройти в раздевалку. Вам предоставят оружие и защитное снаряжение, – Росси жестом указал, куда мне идти.

В раздевалке я переоделся в специальный костюм – белая рубашка, бежевые брюки, удобные туфли. Никакой брони или защиты – только ткань. Дуэль до первой крови не требовала серьёзного снаряжения. А светлая одежда считалась обязательной для того, чтобы хорошо было видно кровь.

Мне принесли на выбор несколько шпаг. Я взвесил каждую в руке, проверил баланс, гибкость клинка. Остановился на средней – не слишком тяжёлой, не слишком лёгкой. Хороший инструмент.

«Ты уверен, что справишься?» – мысленно спросил Шёпот.

«Уверен», – ответил я, взмахивая на пробу клинком.

«Этот толстяк неплохо двигается. Я наблюдал за его разминкой».

«Знаю. Но я тоже не пальцем деланный».

«Если что, я могу помочь. Незаметно, конечно», – предложил мой питомец.

«Нет. Это дело чести. Я должен победить сам, без посторонней помощи», – отказал я.

Шёпот недовольно фыркнул, но спорить не стал.

Полдень. Солнце стояло высоко, заливая арену ярким светом.

Я вышел на песок и занял позицию напротив Хаммерстайна. Барон выглядел сосредоточенным и злым. Уверен, он выпил парочку специальных эликсиров, чтобы прогнать похмелье, и теперь по-настоящему готов к схватке.

Синьор Росси встал между нами и объявил:

– Господа! Сегодня состоится дуэль чести между графом Юрием Серебровым из Российской империи и бароном Генрихом фон Хаммерстайном из Австрийской империи. Оружие – шпаги. Условие – до первой крови. Всё верно?

– Верно, – ответили мы одновременно.

– Секунданты подтверждают условия?

– Подтверждаю, – сказал Бернарди.

– Подтверждаю, – эхом откликнулся секундант Хаммерстайна.

– Экселенте, – произнёс хозяин арены на итальянском, и тут же, слегка улыбнувшись, снова перешёл на английский: – Напоминаю правила: бой ведётся до момента, пока один из участников не получит кровоточащую рану. После этого дуэль немедленно прекращается. Запрещены удары в голову, пах и спину. Запрещено использование магии. Нарушение правил означает автоматическое поражение. Всё понятно?

– Да, – снова хором ответили мы с Генрихом.

– Господа, займите позиции! – велел Росси.

Мы разошлись на три метра. Я поднял шпагу в приветственном салюте – клинок вертикально перед лицом. Хаммерстайн повторил жест.

– Господа, готовы?

– Готов, – сказал я.

– Готов, – прорычал Хаммерстайн.

– Начинайте!

Барон атаковал первым.

Он оказался быстрее, чем я ожидал. Он несколько раз скрестил со мной шпагу, а затем его клинок мелькнул серебряной молнией, целясь мне в грудь. Я едва успел отразить удар и отступить.

Хаммерстайн не дал мне передышки. Новая атака – выпад в бедро. Я парировал и попытался контратаковать, но барон уже отступил.

Так вот почему он выбрал шпаги. Австриец оказался на удивление хорошим фехтовальщиком. Кто бы мог подумать, с его-то комплекцией.

Но я не растерялся, потому что предполагал подобное. Генрих не стал бы выбирать оружие, которым плохо владеет.

Мы кружили по арене, обмениваясь ударами. Звон стали, шорох песка под ногами, тяжёлое дыхание. Хаммерстайн фехтовал агрессивно, напористо, постоянно давя и не давая мне перехватить инициативу.

Я защищался, выжидая момент. Пока что барон контролировал бой, но он тратил больше сил. Рано или поздно устанет.

– Что такое, граф? Только защищаетесь? Где ваша хвалёная уверенность? – прохрипел Хаммерстайн между атаками.

Я не ответил. Слова – пустая трата дыхания.

Барон усилил натиск. Серия быстрых выпадов – в грудь, в плечо, в бок. Я отбивал удар за ударом, отступая к краю арены.

Пора менять тактику.

На следующей атаке Хаммерстайна я не стал отступать. Вместо этого шагнул вперёд, навстречу его клинку. Опасный манёвр, но неожиданный.

Барон не успел среагировать. Его шпага прошла мимо, а моя устремилась к его груди.

Он отпрыгнул в последний момент. Мой клинок лишь задел ткань рубашки, не достав до кожи.

Близко.

Теперь инициатива перешла ко мне. Я атаковал – быстро, точно, не давая Хаммерстайну опомниться. Выпад в плечо, финт влево, укол в бедро. Барон защищался, но уже не так уверенно.

Он начал уставать. Я видел это по его движениям. Возраст и лишний вес давали о себе знать.

Генрих прорычал что-то грубое на своём языке и бросился в отчаянную атаку.

Шпага мелькнула у самого моего лица. Я отклонился, и клинок прошёл в сантиметре от щеки.

Барон тут же ударил снова. На этот раз – в грудь. Точный, быстрый укол.

Я едва успел подставить свой клинок. Сталь зазвенела, и я почувствовал, как онемела рука от силы удара.

«Хозяин! Давай я!» – встревоженно воскликнул Шёпот.

«Нет!»

Хаммерстайн давил. Наши клинки скрестились, и он навалился всем весом, пытаясь продавить мою защиту. Его лицо было совсем рядом – красное, потное, искажённое яростью.

– Сейчас я тебя достану, щенок, – прошипел он.

Я резко шагнул в сторону, уходя из-под давления. Хаммерстайн потерял равновесие и качнулся вперёд.

Этого оказалось достаточно.

Моя шпага описала короткую дугу и полоснула его по предплечью. На песок брызнула кровь.

– Стоп! Первая кровь! Дуэль окончена! – крикнул синьор Росси.

Хаммерстайн замер, тяжело дыша и глядя на свою рану.

– Победа присуждается графу Сереброву! – объявил Росси.

Я опустил шпагу и отсалютовал противнику. Формальность, но важная.

– Благодарю за поединок, барон.

Хаммерстайн ничего не ответил. Он стоял, зажимая рану рукой, и смотрел на меня с такой ненавистью, что, казалось, воздух между нами готов вспыхнуть.

Бернарди подошёл ко мне, улыбаясь.

– Превосходно, граф! Чистая работа!

– Благодарю, – кивнул я.

Я вложил шпагу в ножны и повернулся к Хаммерстайну. Тот напрягся, ожидая подвоха.

– Барон, вы кое о чём забыли, – сказал я негромко, чтобы слышали только мы двое.

– О чём? – процедил он.

– Помните наше пари? После истории с Мюллером вы признали, что ошибались на мой счёт. Но на последнем вечере симпозиума вы снова оскорбили меня. Так что я требую повторного извинения. Публично.

– Что⁈

– Вы меня слышали. Снимите видео с извинениями и выложите его на сайте симпозиума. Публично признайте, что были неправы, что оскорбили меня в пьяном виде и что сожалеете о своих словах, – произнёс я.

– Вы издеваетесь⁈ – Хаммерстайн побагровел.

– Нисколько. Это условие восстановления вашей чести. Если же вы откажетесь… Будьте уверены, что о ваших действиях на симпозиуме узнает вся Европа. Попытка подставить коллегу с помощью фальшивого пациента, пьяные оскорбления на торжественном ужине, проигранная дуэль… Как думаете, что останется от вашей репутации после этого? – задал я риторический вопрос.

Барон молчал, глядя перед собой и пытаясь выровнять дыхание.

– Выбор за вами. Видео с извинениями – или публичный позор. Что предпочитаете? – спросил я.

Несколько секунд Хаммерстайн сверлил меня взглядом. Потом его плечи поникли.

– Я сниму видео, – выдавил он сквозь зубы.

– Отлично. Жду его на сайте симпозиума в течение трёх дней. И учтите, если вы ещё раз попытаетесь навредить мне или моим близким, я не буду таким милосердным. Это понятно? – спросил я еле слышно, наклонившись к его уху.

– Понятно, – прошипел он.

– Превосходно. Рад, что мы поняли друг друга. Всего доброго.

Я развернулся и пошёл прочь, оставив Генриха стоять посреди арены.

Италия, Рим, отель «Рома Палаццо»

Номер, который я снял, оказался поистине роскошным – просторная гостиная, огромная спальня, джакузи и вид на купол собора Святого Петра.

Я принял душ, переоделся и заказал ужин в номер. После дуэли чувствовалась приятная усталость – не физическая, а скорее эмоциональная. Напряжение последних дней наконец отпустило.

Пока ждал еду, открыл ноутбук и проверил новости.

На главной странице российского новостного портала красовался мой портрет. Заголовок гласил: «Молодой гений из Сибири совершил прорыв в ауральной хирургии».

Я открыл статью и начал читать.

«Граф Юрий Серебров, целитель из Новосибирска, произвёл фурор на Международном симпозиуме целителей в Женеве. Его революционная методика работы с аурой позволила начать лечение пациентки, от которой отказались все ведущие специалисты Европы…»

Я пролистал дальше. Увидел другие статьи, другие заголовки.

«Диагност года: кто такой граф Серебров?»

«Будущее русского целительства: молодой аристократ покоряет Европу».

«Сибирский гений: история успеха графа Сереброва».

И ещё, и ещё. Десятки публикаций, сотни комментариев, тысячи репостов. Моё имя было везде – в новостных лентах, в социальных сетях, на профессиональных форумах.

Новости о моих достижениях на симпозиуме стали вирусными. И почему, интересно, Вася с Ефимом ничего мне об этом не сообщили?

«Ого! Ты теперь знаменитость!» – присвистнул Шёпот.

«Похоже на то», – я хмыкнул и откинулся на спинку кресла, не зная, что чувствовать.

С одной стороны, приятно. Признание, слава, уважение. Всё это работало на мою репутацию, на репутацию рода, на наши бизнес-интересы.

С другой стороны…

«Диагност года». «Будущее русского целительства». Слишком громкие слова. Я пока что провёл всего одну операцию на Николь. Да, успешную. Да, революционную. Но одну.

Похвалы казались мне преждевременными. Ещё многое предстояло доказать – себе и миру.

Впрочем, отказываться от славы было бы глупо. Пусть пишут. Пусть называют гением, диагностом года, кем угодно. Всё это – инструменты, которые можно использовать для развития клиники, привлечения пациентов и укрепления позиций рода.

Я улыбнулся и закрыл ноутбук.

Симпозиум закончился, но его плоды мне придется пожинать ещё долго. Не только благодаря полученным знаниям, но и заработанной славе.

Хотя, честно говоря, мне уже очень хотелось вернуться домой, в Россию. В Новосибирск.

Пора возвращаться.

Российская империя, Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Тимур Евгеньевич швырнул телефон на стол.

Аппарат ударился о полированное дерево и скользнул к краю, едва не упав на пол. Белозёров едва обратил на это внимания – он был слишком зол, чтобы думать о таких мелочах.

Субсидии. Его субсидии. Те самые, которые годами текли в карманы Ельцова, а оттуда частично к нему самому. Теперь они будут уходить к Сереброву! К этому проклятому мальчишке из Сибири!

Тимур Евгеньевич встал и подошёл к окну. За стеклом простирался вечерний Петербург – огни набережной, силуэты дворцов, чёрная лента Невы.

– Что за дерьмо происходит? – процедил граф себе под нос.

Серебров появился из ниоткуда. Год назад о нём никто не слышал – безвестный, бездарный целитель из провинциального Новосибирска, наследник захудалого рода.

А теперь? Теперь его имя на первых полосах газет. «Диагност года». «Будущее русского целительства». «Молодой гений».

Тьфу.

Белозёров скрипнул зубами.

Сначала этот щенок влез в дела Гильдии. Потом начал копать под Ельцова. Потом устроил информационную войну, которую выиграл – это Тимур Евгеньевич вынужден был признать. А теперь забрал субсидии, которые по праву принадлежали…

Нет, не по праву, если уж честно. Ельцов воровал, и его поймали. Но это не меняло сути.

Серебров унизил его. Публично, на глазах у всего Петербурга, у всей страны. Потеря субсидий вассалом – это пощёчина сюзерену. Все это понимают. Все смеются за его спиной.

– Ваше сиятельство, барон Карташов просит аудиенции. – в кабинет заглянул секретарь.

– Пусть войдёт, – взмахнул рукой Тимур, не оборачиваясь.

Вячеслав Карташов, верный пёс и первый помощник в грязных делах, вошёл и поклонился.

– Тимур Евгеньевич. У меня новости.

– Какие?

– Серебров собирается открыть клинику в Петербурге. Замминистра Вольский предложил ему здание в центре города.

Белозёров медленно повернулся к нему и выдавил:

– Что⁈

Карташов развёл руками:

– Клиника в столице. Прямо под нашим носом. И, судя по всему, Министерство здравоохранения его поддерживает.

Тимур Евгеньевич почувствовал, как кровь приливает к лицу. Клиника в Петербурге? Этот наглец собирается обосноваться здесь, в его вотчине, и конкурировать с его людьми!

Мало ему было Новосибирска. Мало было субсидий Ельцова. Теперь он хочет забрать всё!

– Этого не будет, – процедил Белозёров.

– Что прикажете делать? – спросил Карташов.

Граф прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Думал. Просчитывал варианты.

Информационная война не сработала – у Сереброва оказались неплохие специалисты. Попытка надавить через Гильдию провалилась. Проверки против Ельцова довели до конца, несмотря на все связи.

Значит, нужны более решительные меры.

Белозёров остановился и повернулся к вассалу.

– Ничего. Ты свободен, Вячеслав.

– Но… Мы что, просто это оставим? – растерянно развёл руками Карташов.

– Иди, – с нажимом повторил граф.

Барон пожал плечами и, поклонившись, покинул кабинет.

Тимур Евгеньевич снова повернулся к окну.

Этот ублюдок решил открыть клинику в столице? Ну что ж, посмотрим, долго ли она проработает.

В голове графа уже начал формироваться план, но он не собирался посвящать в этот план ни Карташова, ни тем более Ельцова. И не собирался даже их задействовать.

Потому что Арсений, если его прижмут, сразу сдаст Белозёрова. Он трус, и в этом нет сомнений. Вячеслав же не сдаст, но его дуболомы могут всё испортить. Он годится только для прямолинейных силовых операций.

А здесь нужно действовать изящнее. И бить наверняка – накопить как можно больше грязи на род Серебровых и затем вывалить всю разом. Чтобы ни у князя Бархатова, ни у самого императора всероссийского не возникло сомнений в том, что Серебровы – твари и мошенники.

Пора выводить войну на новый уровень. Всё или ничего.

Но с чего же начать?

Серебров наверняка будет закупать для своей клиники оборудование. И ему можно с этим «помочь»… Скажем, подменить технику на китайские подделки. Заметить это будет непросто, а вот качество услуг сильно пострадает.

Дальше – можно использовать Дмитрия Сереброва, бывшего главу рода. Какой позор, кстати – передавать главенство сыну, пока сам ещё полон сил. Этот Дмитрий, видимо, ничтожный слизняк.

Значит, будет просто им воспользоваться. Если удастся подстава с оборудованием – а она наверняка удастся – то затем можно выставить и отца Сереброва в плохом свете, а потом и мать и сестру. Это докажет, что весь род Серебровых мошенники.

Нужно отыскать поставщика материалов на кемеровский завод, в который недавно вложились Серебровы. Продать им несколько партий качественного сырья с большой скидкой, но перед этим устроить на завод с десяток-другой грузчиков, чтобы те в нужный момент погрузили товар из вторсырья вместо качественного. Когда эта партия с эликсирами уйдет в продажу, выкупить несколько штук и провести экспертизу.

Конечно, придется потратится на закупки эликсира и на продажу качественного сырья ниже себестоимости, но это не страшно.

Поставлять эликсиры уровня Серебровых во флаконах из вторсырья запрещено законом. Магическая активность компонентов снижается и даже могут вызвать побочные эффекты после контакта с некачественным стеклом.

Идеально.

А вот убрать впоследствии грузчиков, чтобы не болтали, может и Карташов. Точнее, его бандиты.

Белозёров улыбнулся отражению в окне.

Серебров думает, что он победил. Наивный мальчишка.

Война только начинается.

Тимур Евгеньевич сжал кулаки.

– Ты ещё пожалеешь, щенок. Очень скоро пожалеешь, – прошептал он.