Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Лекарь из Пустоты. Книга 6

Глава 1

Российская империя, город Санкт-Петербург, окраина города

В столицу я прибыл на следующий день. Мог бы прибыть раньше, если бы сел на вечерний самолёт – но после роскоши мгновенного перемещения на портале не хотелось тратить четыре часа даже в первом классе.

Бархатов принял меня у себя в особняке, в своём кабинете – просторном, обставленном старинной мебелью. На стенах висели картины известных имперских художников прошлого века, в углу тикали напольные часы. Вообще, всё поместье было обставлено в старинном стиле, и казалось, что, переступив порог, я попал в девятнадцатый век.

Князь сидел за столом и что-то внимательно читал на мониторе компьютера – единственный современный предмет в этой комнате.

– Садись, Юра. Чай? Кофе? – он указал на кресло напротив.

– Спасибо, не нужно. Давайте сразу к делу, ваша светлость, – ответил я, усаживаясь.

Бархатов кивнул и придвинул ко мне папку.

– Вот жалобы от твоих бывших пациентов, – сказал он и сложил пальцы домиком, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я невозмутимо открыл папку и начал просматривать документы. На меня подали жалобу двое мужчин. В разное время и, на первый взгляд, никак не связанные между собой. Имена были незнакомые, но это ничего не значило – через мои руки уже прошли десятки, если не сотни людей.

– Они утверждают, что во время лечения видели странные вещи. Якобы ты использовал тёмную энергию, – Михаил Андреевич сложил руки на столе.

– И вы им верите?

– Не важно, верю я или нет. Важно, что их обследовали, и эксперты нашли следы тёмной магии в аурах. Скажи мне честно, Юрий. Ты использовал запрещённые практики? – князь посмотрел мне в глаза.

Я спокойно выдержал его взгляд.

– Нет.

– Тогда объясни, откуда следы в аурах пациентов?

– Понятия не имею. Вероятно, их обработали уже после лечения. Специально, чтобы подставить меня. И вы прекрасно понимаете, кто за этим может стоять, – ответил я.

Бархатов нахмурился и задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Это серьёзное обвинение.

– Не более серьёзное, чем обвинение в использовании тёмной магии, – пожал плечами я.

Князь помолчал, потом вздохнул.

– Ладно. Комиссия соберётся через три дня. Три магистра-целителя: я, Елена Павловна Морозова из петербургской Гильдии и Виктор Семёнович Ларионов из Москвы. Его специально пригласили, чтобы избежать обвинений в предвзятости.

– Что от меня потребуется?

– Продемонстрировать свои методы лечения. Мы приведём пациента, ты его вылечишь, а мы будем наблюдать. Потом – тщательное исследование твоей ауры. Если всё чисто – тебя оправдают, – объяснил Михаил Андреевич.

Три дня. У меня есть три дня, чтобы подготовиться. Неплохо.

– Хорошо, ваша светлость. Я буду готов, – кивнул я.

– Надеюсь. Если ты что-то скрываешь, Юра – лучше скажи сейчас. Потом будет поздно.

– Мне нечего скрывать, – ответил я, глядя ему в глаза.

Князь кивнул, но я видел, что он не до конца мне верит. Что ж, скоро у него будет возможность убедиться лично.

Российская империя, Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Я остановился в той же гостинице, где жил, пока заключал контракт с Министерством обороны. И даже в том же номере. Как будто и не уезжал.

У меня три дня.

Семьдесят два часа, чтобы сделать невозможное – спрятать Пустоту так глубоко, чтобы её не обнаружила комиссия из трёх опытнейших магистров.

Я закрылся в номере и не выходил. Еду приносили в комнату, телефон был выключен. Никаких отвлечений, никаких посетителей. Только я, моя аура и Пустота.

«Рискованно», – заметил Шёпот, когда я объяснил ему план.

«Знаю. Но другого выхода нет».

«Если ошибёшься – умрёшь. Или станешь калекой и будешь пускать слюни. Думаешь, мне понравится находится в теле овоща?»

«Спасибо за поддержку, дружок. Если не попробую – меня казнят. Выбор очевиден», – хмыкнул я.

«Да я шучу. У тебя получится!» – заверил меня дух.

Я сел на пол в центре комнаты, скрестив ноги. Закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Моя аура раскрылась передо мной – сложная многослойная структура. Целительский дар пульсировал тёплым золотистым светом в средних слоях. Глубже, в самом центре, находилась тьма Пустоты, тщательно скрытая от посторонних глаз.

Но достаточно ли глубоко? Комиссия будет изучать мою ауру слой за слоем. Они – мастера своего дела, они знают, где искать.

Нужно сделать так, чтобы искать было нечего.

Я мысленно позвал Рагнара.

Он вскоре откликнулся на зов и появился в моём сознании. Он ничего не сказал, но я чётко ощутил его присутствие.

«Мне нужно модифицировать ауру. Усилить видимую часть целительского дара и спрятать Пустоту ещё глубже», – сказал я.

Рагнар молчал. Но я почувствовал его интерес.

– Ты меня слышишь? – уточнил я вслух.

– Слышу, – помедлив, ответил он.

– И что скажешь? Ты не будешь помогать?

Рагнар усмехнулся и произнёс:

– Нет. Считай это очередным испытанием, мой Аколит.

– Ты же понимаешь, что если они найдут Пустоту, то убьют меня? – спросил я.

– Значит, такова твоя судьба. Мне не нужен тот, кого так легко победить.

– Вот как. Ну хорошо, – ответил я, сосредоточился и начал работу.

На самом деле, слова Великого Ничто как следует подстегнули меня. Должно быть, он на это и рассчитывал – ведь ему вряд ли хочется терять сосуд. Значит, я справлюсь.

Очередное испытание, значит? Я его пройду.

Первый шаг – укрепить внешние слои ауры. Сделать целительский дар ярче, заметнее. Чтобы он сиял так, что за ним будет сложно разглядеть что-то другое.

Я направил энергию в каналы, связанные с целительством. Расширил их, усилил поток. Это было похоже на накачивание мышц кровью, только вместо мышц – энергетические структуры.

Подобные практики мы делали с Дмитрием, когда я только появился в этом мире. Теперь мне это снова пригодилось.

Второй шаг – замаскировать Пустоту. Обернуть её слоями обычной магической энергии, сделать неотличимой от фона. В идеале для этого нужно провести сеанс ауральной хирургии, чтобы перестроить структуру слоёв. И, похоже, позже мне придётся этим заняться.

Но сейчас необходимо обойтись менее радикальными методами. Перекраивать ауру – сложно, долго и опасно. А вот сделать небольшие надрезы и слегка сместить участки слоёв, чтобы они накладывались один на другой, можно. Если сделать всё аккуратно, это никак не нарушит работу ауры и физического организма.

Вот где мне пригодилось пространственное мышление и понимание геометрии. А в школе я думал, что она бесполезна.

Тонким лезвием Пустоты я сделал первый надрез, и меня тут же охватила острая, режущая боль. Я стиснул зубы, чтобы не закричать, и принялся перемещать часть аурального слоя.

Твою-то мать… И ведь даже обезболить не получится, потому что заклинание не подействует на такие глубокие слои ауры. По крайней мере, моего целительского дара не хватит, чтобы проникнуть так глубоко.

Я чувствовал, как по лицу течёт пот, как дрожат руки и повышается температура тела. Но продолжал. С первым участком закончил, пора браться за второй…

Глубокий вдох. Выдох. Снова вдох.

И заново…

Я работал по шестнадцать часов в сутки, делая перерывы только на сон и еду. Модифицировал ауру слой за слоем. Каждое изменение давалось с болью, каждый шаг вперёд грозил откатом назад.

Аура – сложная структура. Хотя её и можно сравнить, например, с луковицей, состоящей из многих слоёв, устройство здесь гораздо более запутанное. Участки слоёв с разной глубины накладываются друг на друга, энергетические потоки протекают через всё это – и это не учитывая того, что аура каждого человека сугубо индивидуальна.

Именно поэтому работать с ней так сложно. А уж пытаться намеренно перекроить – ещё сложнее. Не говоря уж о том, насколько это рискованно.

Но я не вмешивался в работу ауры и не пытался поменять слои местами, что могло бы стать фатальным для моего дара и здоровья в целом.

Делая небольшие надрезы, я слегка сдвигал участки, кое-где слегка увеличивал скорость или направление потоков жизненной энергии. Благодаря этому глубинные слои моей ауры стали сложнее для восприятия, а Пустота оказалась окружена пульсирующими сгустками обычной энергии – жизненной и целительской.

Самой хитрой моей находкой оказалось небольшое смещение дыхательного центра. Он постоянно сжимался и разжимался синхронно с лёгкими, что не позволяло обнаружить Пустоту.

В итоге я справился. Бесцветное пятно Пустоты в центре моей ауры было почти невозможно найти, если только не начать манипулировать слоями.

Надеюсь, до этого не дойдёт. Согласия на манипуляцию я им точно не дам, а для ордера или чего-то подобного им понадобятся очень, очень веские основания.

Рагнар наблюдал молча. Иногда я чувствовал его одобрение – или то, что у него походило на одобрение. Он не помогал, но и не мешал. Просто смотрел, как я ломаю и перестраиваю собственную сущность.

К концу третьего дня я был похож на выжатый лимон. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами. Но аура стала идеальной. Яркий целительский дар на поверхности, никаких следов Пустоты в глубине.

По крайней мере, я на это надеялся.

«Ну ты наворотил, хозяин… Мне теперь всё равно что по лабиринту приходится лететь, чтобы добраться до Пустоты», – проворчал Шёпот.

«Значит, я хорошо поработал».

«Наверное. Зависит от того, насколько хороши эти магистры», – ответил дух.

Отличный ответ. Очень обнадёживающий.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Гильдия целителей

Комиссия собралась в особом лекционном зале Гильдии.

Помещение было просторным, с высокими потолками и магическими светильниками по периметру. В центре – кушетка для пациента. Вдоль стен – кресла для наблюдателей, сейчас пустые.

Три магистра уже ждали меня. Бархатов, величественный и невозмутимый. Справа от него – Елена Павловна Морозова, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в строгую шишку. Слева – Виктор Семёнович Ларионов, грузный мужчина с недовольным выражением лица.

– Граф Серебров. Благодарим, что прибыли, – Бархатов приветственно кивнул.

– Здравствуйте, ваша светлость. Елена Павловна, Виктор Семёнович, – я по очереди поздоровался с другими членами комиссии.

– Доброе утро, граф. Ознакомьтесь с документами, будьте добры, – Ларионов протянул мне папку.

– Нет нужды. Если уважаемый патриарх говорит, что проверка необходима, я ему доверяю, – я слегка польстил Бархатову, но не затем, чтобы добиться благосклонности.

Мне просто хотелось как можно быстрее со всем этим покончить. Заодно я показал свою уверенность.

– Как угодно, – буркнул Виктор Семёнович.

– Вы готовы? – спросил Бархатов.

– Готов, ваша светлость.

– Тогда начнём. Приведите пациента, – Михаил Андреевич подал знак рукой.

Двое служителей ввели в зал молодого мужчину – бледного, худого, с перевязанной рукой. Он выглядел испуганным и постоянно озирался.

– Этот человек работает на заводе и сегодня утром получил производственную травму – сложный перелом обеих лучевых костей, повреждение сухожилий. Мы хотим, чтобы вы его вылечили, – рассказала Морозова, пока пациента укладывали на кушетку.

– Травмы – не мой профиль. Я могу снять боль и срастить кости, но о полном исцелении речи не идёт, – честно признался я.

Хотя в последнее время, усилив свой дар, я стал уже гораздо лучше работать с травмами. А раньше не мог вообще.

– Это не требуется. Нам всего лишь нужно посмотреть, как работает ваш дар, – пояснил Ларионов.

– Приступайте, граф, – велел Бархатов.

Я подошёл к кушетке и закатал рукава. Мужчина посмотрел на меня с надеждой и страхом одновременно.

– Не волнуйтесь. Будет немного неприятно, но терпимо, – пообещал я.

Он кивнул, закусив губу.

Я положил руки на его предплечье и закрыл глаза. Сосредоточился. Прежде чем приступать к работе, надо провести диагностику.

Я чувствовал повреждения под кожей: осколки костей, разорванные сухожилия, повреждённые нервы. Много работы, но я справлюсь.

Целительская энергия потекла из моих ладоней. Руки засветились золотистым светом.

Начал с костей. Собрал осколки, выстроил их в правильном порядке, запустил процесс сращивания.

Я чувствовал, как комиссия наблюдает за мной. Не только глазами: все трое явно запустили какие-то изучающие заклинания, исследуя структуру моей магии и движение энергии в ауре.

Это было неприятно. Как стоять голым перед толпой. Но я не позволил себе отвлекаться. Продолжал работать.

Через двадцать минут я отступил. Пациент сидел на кушетке, с изумлением рассматривая свою руку.

– Попробуйте пошевелить пальцами, – попросил я.

Он пошевелил. Сжал и разжал кулак.

– Не болит? – уточнил я.

– Немного…

– Так и должно быть. Вам надо принимать остеопатический эликсир. Ну или просто пропить курс кальция. И посетить несколько восстанавливающих сеансов, – объяснил я.

– Спасибо, ваше сиятельство. Я могу идти? – мужчина посмотрел на комиссию.

– Вы свободны, – повелительно махнул рукой Бархатов.

Когда пациентов вышел, Морозова хмыкнула:

– Впечатляет, граф. А говорите, травмы не ваш профиль. Вы срастили сложный перелом двух костей и срастили сухожилия за двадцать минут. Это практически уровень магистра.

– Или даже выше, – добавил Ларионов, хмуро глядя на меня. – Откуда у молодого целителя такая сила?

– Именно это мы и собираемся выяснить, – Бархатов встал.

Пациента увели. Я остался один перед комиссией.

– Теперь – исследование ауры. Граф, пожалуйста, сядьте в центр круга, – князь указал на сложную магическую фигуру, начертанную на полу комнаты.

Я молча прошёл и встал в центр круга, ощущая, как вокруг меня смыкается сильное магическое поле. Судя по всему, оно гасило любые заклинания иллюзии, которые я мог бы наложить.

– Расслабьтесь и не сопротивляйтесь. Мы будем изучать вашу ауру слой за слоем. Это может быть неприятно, – пояснила Морозова.

– Приступайте, – ответил я.

Неприятно – это ещё было мягко сказано. Я чувствовал, как они копаются в моей ауре, и это было всё равно, как если бы кто-то щупал мои внутренние органы. Даже хуже.

Они копали глубоко, методично и безжалостно. Изучали каждый слой моей ауры, каждую структуру, каждый канал. Я стоял неподвижно, контролируя дыхание. Не показывал этого внешне, но внутри всё сжималось от напряжения. Если они найдут Пустоту…

Минуты тянулись как часы.

Наконец магистры отступили. Переглянулись.

– Интересно, – пробормотал Виктор Семёнович.

– Обнаружили что-нибудь? – невозмутимо спросил я.

Морозова склонила голову набок и ответила вместо москвича:

– Ваш целительский дар довольно необычен. Структура нетипичная. Каналы расширены, энергетические узлы усилены. Такое бывает у целителей с врождёнными мутациями или… после серьёзных травм.

– Я пережил клиническую смерть в прошлом году, – пояснил я.

– Это могло повлиять, – согласился Бархатов.

– У нас есть записи из Академии о вашем даре на момент поступления. Сравним, – пробурчал Ларионов.

Он взял со стола свою папку, пролистал несколько листов и провёл пальцами по строчкам, а затем показал документ остальным.

– Тогда дар был значительно слабее, – нахмурилась Морозова, просмотрев записи.

– Это необычно. Такой рост невозможен без внешнего вмешательства, – Ларионов посмотрел на меня исподлобья.

– Или возможен после клинической смерти, – возразил я.

– Сказки, – фыркнул Виктор Семёнович.

– Если вы не знаете, магистр, такие случаи описаны в монографиях признанных целителей. В том числе князя Бархатова. Мой дар трансформировался после того случая, и я сам не до конца понимаю механизм. Но с тех пор мои способности усиливаются, и я могу заверить комиссию, что не использовал для этого никаких запрещённых практик, – пояснил я.

Магистры снова переглянулись.

– Следов тёмной магии мы не обнаружили, – признала Морозова.

– Что ж. Комиссия не нашла доказательств использования тёмной магии. Полагаю, граф Серебров оправдан, – объявил патриарх.

– Благодарю комиссию за объективность, – сдержанно произнёс я.

– Мы просто сделали свою работу, граф. Примите мои извинения за неудобства, – сказала Елена Павловна.

– И теперь у нас есть вопросы к жалобщикам, – заметил Ларионов.

Бархатов кивнул:

– Верно. Их обследовали и нашли следы тёмной магии в аурах. Но если граф Серебров не использовал тёмную магию – откуда эти следы? Либо они лгут, либо кто-то намеренно обработал их ауры, чтобы подставить тебя.

– Ложный донос – серьёзное преступление. Мы передадим материалы в прокуратуру, – добавила Морозова.

Я кивнул. Белозёров просчитался. Те, кого он подкупил или запугал, скоро окажутся под следствием. И, возможно, выведут на него самого.

– Твоя лицензия будет восстановлена сегодня же, Юрий. Прости, что был вынужден сомневаться в тебе, – произнёс Михаил Андреевич, слегка склонив голову.

– Благодарю, ваша светлость, – я кивнул в ответ.

Вышел из зала, чувствуя, как напряжение последних дней медленно отпускает. Получилось. Я прошёл проверку.

Но это только одна битва. Война с Белозёровым продолжается и, похоже, становится всё напряжённее.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Вернувшись в номер, я первым делом включил телефон.

За три дня накопилось больше сотни уведомлений – пропущенные звонки, сообщения, письма. Я пролистал их, отмечая важное. Дмитрий писал, что на заводе всё в порядке. Лев докладывал о прогрессе с новыми вкусами «Бодреца». Демид Сергеевич сообщал, что охрана усилена и никаких инцидентов не было.

Но больше всего меня заинтересовали сообщения от Василия и Ефима. Оба писали примерно одно и то же: «Срочно перезвоните. Есть важные новости».

Я набрал номер Василия.

– Ваше сиятельство! Наконец-то! Я уже думал, что-то случилось.

– Со мной всё в порядке. Что у вас с Ефимом за новости?

– Ельцов попал под следствие! – обрадованно сообщил Вася.

– Надо же. За что? – уточнил я.

– Против барона началось расследование по подозрению в хищении государственных субсидий. Аудиторы вчера нагрянули в его клиники без предупреждения, с ордером от прокуратуры.

– И что нашли?

– Серьёзные расхождения в отчётности. Ельцов получал субсидии на лечение льготных категорий граждан, но по факту лечил вдвое меньше людей, чем указывал в документах. Разницу клал себе в карман. Ну, мы-то с вами и так это знали, но теперь всё официально, – произнёс Василий.

Я откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Похоже, наша информационная атака всё-таки оказала эффект, причём довольно неожиданный. Я-то считал, что у Белозёрова получится всё замять. Но, возможно, отыскался какой-то принципиальный следователь, который решил провести проверку.

– Что там теперь происхоидт? – спросил я.

– Счета Ельцова заморожены до окончания проверки. Если подтвердится хищение в крупном размере – последствия могут быть разные. Вплоть до лишения титула и конфискации имущества.

– А Белозёров?

– Официально он никак не связан с клиниками Ельцова. Но все знают, что Ельцов – его вассал. Удар по репутации колоссальный! – Василий рассмеялся.

Я позволил себе улыбнуться. Наконец-то хорошие новости.

– Что-нибудь ещё?

– Ефим расскажет. Он за кофе ушёл, не могу передать ему трубку.

– Не страшно, я сейчас ему позвоню. Спасибо, Вася. Продолжай следить за ситуацией, – ответил я.

Сбросил звонок и тут же набрал Ефима.

– Ваше сиятельство, рад слышать! Вы уже знаете про Ельцова? – спросил он, когда взял трубку.

– Василий только что рассказал. Что можешь добавить?

– Несколько интересных деталей. Во-первых, аудиторов навёл анонимный донос. Кто-то отправил в прокуратуру пакет документов с доказательствами махинаций. Ну вы догадываетесь, кто это был, – в голосе Ефима я почувствовал улыбку.

– Понятно, – я усмехнулся.

Валерий молодец, отработал свои деньги.

– Во-вторых, Ельцов пытался откупиться. Предлагал аудиторам взятку. Они отказались и зафиксировали попытку подкупа.

– Глупо с его стороны.

– Очень глупо. Похоже, он запаниковал. Не ожидал такого поворота, – ответил Ефим.

Я задумался. Ельцов – правая рука Белозёрова. Именно он координировал атаки на меня, организовывал травлю в прессе, дёргал за ниточки. Теперь же сам оказался под ударом.

– Как реагирует Белозёров?

– Пока никак. Молчит.

– Ясно. Что на информационном фронте? Наверняка там куча статей вышла о том, что граф Серебров использует тёмную магию, – фыркнул я.

– Удивительно, но ничего такого. Либо Белозёров с вассалами слишком охренели от внезапной проверки, либо патриарх вашей Гильдии подсуетился.

– Да, не исключено. Ладно, я понял. Держите меня в курсе ситуации.

– Конечно, ваше сиятельство, – ответил Ефим.

Я положил телефон и откинулся в кресле. Ситуация складывалась интересная. С одной стороны – я только что пережил серьёзную атаку и едва не попался. С другой – Белозёров теряет своего ключевого человека.

Тимур Евгеньевич остаётся опасным противником. Даже потеряв Ельцова, он сохранит влияние, деньги и связи. Одним ударом его не свалить.

Но я и не собирался бить один раз. Я собирался бить снова и снова, пока он не рухнет.

В очередной раз зазвонил телефон. Номер Бархатова.

– Слушаю, ваша светлость.

– Юра. Нам нужно поговорить. Срочно, – холодно произнёс князь.

– Мы ведь только пару часов назад расстались. Снова что-то случилось?

– Приезжай ко мне. Побеседуем с глазу на глаз.

– Простите, ваша светлость, но мне нужно подготовиться к путешествию в Европу. Это действительно настолько срочно?

Михаил Андреевич вздохнул и ответил уже мягче:

– Да. Приезжай, поужинаем и поговорим.

– Хорошо, буду через полчаса, – ответил я и сбросил звонок.

Затем переоделся и вызвал машину. Догадываюсь, о чём именно князь хочет побеседовать.

Что ж, я готов к разговору…