Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Италия, Рим, палаццо Дориа-Памфили

Я дождался, пока аукционист занесёт молоток в третий раз и поднял табличку.

– Два миллиона двести тысяч.

Старик прищурился. Впервые за всё время торгов на его лице мелькнуло что-то похожее на неуверенность.

– Два миллиона двести тысяч лир раз! Два миллиона двести тысяч лир два! – отсчитывал аукционист.

Старик приподнял руку, но тут же опустил и покачал головой.

– Два миллиона двести тысяч лир три! Продано! Артефакт из метеоритного железа достаётся синьору… – аукционист сверился с записями, – графу Сереброву из Российской империи!

По залу прокатились аплодисменты. Я кивнул в знак благодарности и откинулся на спинку кресла.

Победа.

Кто бы мог подумать, что борьба на аукционе оказывается не менее захватывающей, чем настоящая дуэль.

«Поздравляю, хозяин! Теперь у меня будет настоящий дом!» – Шёпот буквально вибрировал от возбуждения.

«Посмотрим. Сначала нужно разобраться, как это работает», – ответил я.

После окончания аукциона я подошёл к столу для оформления покупки. Ассистент в белых перчатках уже готовил документы.

– Граф Серебров? Поздравляю с приобретением. Оплата в течение сорока восьми часов. Артефакт будет доставлен по указанному вами адресу после получения средств.

– Я предпочёл бы забрать его сейчас. Могу перевести деньги немедленно, – произнёс я.

Ассистент удивлённо поднял брови, но кивнул.

– Разумеется, синьор. Как вам будет угодно.

Пока я заполнял документы на перевод, за спиной раздались шаги. Я обернулся и увидел того самого старика, с которым только что торговался за артефакт.

Вблизи он выглядел внушительно. Высокий, с военной выправкой и строгим взглядом. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, на пальце – массивный перстень с родовым гербом.

– Граф Серебров, если не ошибаюсь? Позвольте представиться: герцог Лоренцо Каттанео, – он протянул руку.

Каттанео? Тот самый? Вот это совпадение.

– Очень приятно, ваша светлость. Я как раз хотел с вами встретиться, но мне сказали, что вы уехали, – я пожал его руку.

– Да, у меня были дела в Милане. Вернулся пару часов назад, специально ради этого аукциона. И, к сожалению, проиграл, – герцог невесело усмехнулся.

– Надеюсь, что не слишком вас огорчило, ваша светлость, – произнес я.

Герцог немного помолчал и продолжил:

– У меня к вам предложение, граф. Видите ли, я очень хотел получить этот артефакт, он бы идеально дополнил мою коллекцию. К сожалению, по правилам аукциона необходимо оплачивать покупку в течение двух суток, а у меня задержался довольно крупный платёж, на который я рассчитывал.

– Понимаю.

– Если вы согласитесь подождать неделю, я готов заплатить в полтора раза больше, чем вы потратили. Три миллиона триста тысяч лир, – предложил Каттанео, глядя мне в глаза.

Щедрое предложение. Больше миллиона лир чистой прибыли за неделю ожидания. Но этот артефакт значит для меня гораздо больше, чем предмет коллекции.

– Благодарю за предложение, ваша светлость, но вынужден отказаться, – произнёс я, не вдаваясь в объяснение причин.

Герцог внимательно посмотрел на меня.

– Вы планируете использовать его сами?

– Да.

– Могу я узнать, для чего?

– Скажем так, у меня есть идея, которую я хочу проверить, – ответил я.

Каттанео помолчал. Потом кивнул и протянул руку.

– Что ж, признаю поражение. Поздравляю с удачной покупкой, граф Серебров.

– Благодарю, ваша светлость.

– Вы говорили, что хотели со мной встретиться? Полагаю, по рекомендации князя Баума?

– Верно, – кивнул я.

– Тогда позвольте пригласить вас поужинать в моём ресторане. Лучшая кухня в Риме, если позволите похвастаться. Там мы сможем обсудить дела в спокойной обстановке, – Лоренцо неожиданно тепло улыбнулся.

Я улыбнулся в ответ.

– С удовольствием, ваша светлость.

Ресторан герцога располагался в старинном здании недалеко от площади Навона.

Снаружи – неприметный фасад, никаких вывесок. Только массивная дубовая дверь с бронзовым молотком. Внутри – изысканная итальянская роскошь. Мраморные полы и античные статуи, фрески на потолке, столы из тёмного дерева с белоснежными скатертями.

Нас провели в отдельный кабинет на втором этаже. Официант принёс меню в кожаном переплёте.

– Позвольте заказать за вас, граф. Я знаю здесь каждое блюдо, – предложил Каттанео.

– Не сомневаюсь, раз это ваш ресторан. Конечно, с радостью доверюсь вашему вкусу, – я отложил меню.

Герцог что-то сказал официанту по-итальянски. Тот кивнул и исчез, а следом появился другой, с бутылкой красного вина. Показал этикетку графу, тот кивнул, и официант наполнил наши бокалы.

– Салют, Юрий, – Каттанео поднял бокал.

– Ваше здоровье, Лоренцо, – мы чокнулись.

Хорошее вино. Чего и следовало ожидать в Италии, в ресторане богатого герцога.

Каттанео откинулся на спинку кресла.

– Князь Баум писал мне о вас. Говорил, что вы – восходящая звезда российского целительства. И, судя по тому, что вы сделали на симпозиуме, он не преувеличивал.

– Вы были на симпозиуме? – удивился я.

– Нет, но у меня есть источники. История с «проклятой француженкой» уже облетела всю Европу. Вы произвели впечатление, граф.

– Надеюсь, что так. Но мы только начали лечение.

– Не скромничайте. У вас великий талант, – Лоренцо приподнял бокал и сделал ещё глоток.

Официант принёс первое блюдо – карпаччо из говядины с рукколой, пармезаном и трюфельным маслом. Тонкие ломтики мяса буквально таяли во рту.

– Как вам? – спросил герцог.

– Превосходно, – признал я.

– Рад, что вам нравится. Шеф-повар работает у меня уже двадцать лет. Его переманивали лучшие рестораны Милана и Парижа, но он остался верен мне, – подмигнул Каттанео.

Мы ели и разговаривали. Герцог оказался интересным собеседником – образованным, остроумным, прекрасно разбирающимся в политике и бизнесе.

После карпаччо подали ризотто с белыми грибами и шафраном. Зёрна риса были приготовлены идеально – не слишком твёрдые, не слишком мягкие, пропитанные насыщенным грибным вкусом.

– Князь Баум упоминал, что вы занимаетесь производством эликсиров. В частности, энергетических, – сказал Каттанео, отпивая вино.

– Так и есть, – кивнул я и вкратце пересказал историю нашего успеха от первых образцов до текущих продаж по всей империи.

Герцог задумчиво покрутил бокал в руках и произнёс:

– Энергетические эликсиры сейчас набирают популярность в Италии. Молодёжь готова платить за них хорошие деньги. Так что признаюсь – ваш продукт меня заинтересовал.

– Рад слышать, ваша светлость, – ответил я.

Подали основное блюдо – оссобуко по-милански. Телячья голень, тушённая в белом вине с овощами, на подушке из печёных овощей. Мясо было настолько нежным, что отделялось от кости при малейшем прикосновении.

– Что именно вы предлагаете? – спросил я, с наслаждением пробуя блюдо.

– Такое же партнёрство, как вы ведёте с князем Баумом. Вы поставляете основу «Бодреца», мои производства добавляют вкусы и разливают готовый продукт, моя сеть продаёт. И я готов взять на себя все расходы на лицензирование и таможню.

– Почему такая щедрость, ваша светлость? – слегка насторожился я.

Каттанео улыбнулся.

– Потому что я умею смотреть в будущее, граф. Вы – молодой, амбициозный, талантливый. Через десять лет ваше имя будет известно по всей Европе. Я предпочитаю заводить таких друзей заранее. Считайте это предложение моим вкладом в наши будущие отношения, если вам так будет проще.

– Приятно слышать, что вы такого высокого мнения обо мне. Раз так, то можем поручить нашим юристам обсудить детали трехстороннего контракта. Работать будем через князя Баума. Мирон Сергеевич мой партнер, и именно он порекомендовал вас, поэтому поставкой основы вам будет заниматься он. Надеюсь вы не против? – произнёс я.

– Разумеется, не против. Я и не планировал исключать князя из этой сделки. Договорились, пришлю проект соглашения в течение недели, – кивнул Лоренцо.

Мы пожали руки.

На десерт подали классический тирамису. И маленькие чашечки для эспрессо, наполненные ликёром амаретто.

– За успешное партнёрство, – герцог поднял чашку.

– За партнёрство, – кивнул я.

Мы перешли от обсуждения дел к обычной непринуждённой беседе, от которой я получил не меньше удовольствия, чем от изысканных блюд. Затем попрощались.

Из ресторана я вышел уже затемно.

Рим был прекрасен в ночном освещении – подсвеченные фонтаны, силуэты куполов на фоне звёздного неба, редкие прохожие на узких улочках.

Я достал телефон и набрал номер Баума.

– Юрий Дмитриевич! Поздновато для звонка, – голос князя, впрочем, звучал радостно.

– Прошу прощения, Мирон Сергеевич. Но у меня хорошие новости. Я только что поужинал с герцогом Каттанео.

– И как прошла встреча?

– Превосходно. Мы договорились о партнёрстве. Он намерен продавать «Бодрец» в Италии, – ответил я.

– Отличная новость! Я знал, что вы поладите. Кстати, раз уж вы позвонили – у меня тоже есть новости.

– Какие? – спросил я.

– Место под завод на Урале расчистили и уже начали рыть котлован! – торжественным тоном объявил Баум.

– Это замечательно, – я почувствовал, как на лице появляется улыбка.

– Материалы привезут на следующей неделе. Если всё пойдёт по плану, фундамент будет готов к осени. А следующей весной начнём возводить стены.

– Прекрасно, ваша светлость. Вы работаете быстро.

– Я работаю эффективно, – поправил Баум. – Заезжайте ко мне, когда будете в Петербурге. Обсудим детали.

– Обязательно. Спокойной ночи.

– И вам, граф, – ответил он.

Я убрал телефон и посмотрел на небо.

Завод на Урале, клиника в Петербурге, партнёрство с итальянским герцогом. Дела идут в гору.

Но Белозёров не сдастся так просто. И Чёрная каста никуда не делась.

Впереди ещё много работы.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Зал совещаний освещался единственной лампой над овальным столом.

Игнатий Сорокин стоял перед тремя фигурами, чьи лица скрывались под масками. Как и всегда, он чувствовал трепет в их присутствии.

– Докладывай, – велел Первый.

Игнатий поклонился и начал:

– Серебров снова усилился. На симпозиуме в Женеве он произвёл фурор. Завёл полезные знакомства среди европейских аристократов и целителей.

– Продолжай.

– Он начал лечение дочери маркиза де Мариньи. Той самой «проклятой француженки», от которой отказались все целители Европы. Первая операция прошла успешно.

– Как он это делает? – спросил Второй.

– Неизвестно. Он работал за закрытыми дверями. Но результат налицо, – ответил Сорокин.

В зале повисло молчание. Главы молча переглядывались, а Игнатий, как всегда, пытался понять, могут ли они читать мысли друг друга.

– Его способности растут… – констатировал Третий.

– … и это проблема, – закончил за него Первый.

– Согласен. Но у меня есть план, – кивнул Сорокин.

– Слушаем, – повелительно повёл рукой Второй.

– В Европе есть контакты, которые можно использовать. Барон Генрих фон Хаммерстайн, австрийский целитель. Серебров унизил его на симпозиуме, потом победил на дуэли, заставил публично извиняться. Хаммерстайн жаждет мести.

– И что ты предлагаешь?

– Завербовать его. Барон озлоблен и готов на многое, чтобы уничтожить Сереброва. К тому же он – признанный специалист в ауральной хирургии. Касте не помешает ещё один целитель за рубежом, – оскалился Игнатий.

Главы снова переглянулись. Они долго молчали, а потом Первый, наконец, произнёс:

– Это рискованно. Хаммерстайн – публичная фигура. Если его свяжут с нами…

– Он не будет знать, на кого работает. По крайней мере, поначалу. Мы представимся как группа единомышленников, недовольных русским выскочкой в европейской медицине. Такая риторика найдёт у него отклик, – пообещал Сорокин.

– А потом?

– Потом, когда он будет достаточно скомпрометирован, мы раскроем карты. К тому моменту у него не останется выбора.

– Неплохая идея… – произнёс Второй.

– Но что насчёт самого Сереброва? Хаммерстайн – инструмент, но не решение проблемы, – добавил Третий.

– Серебров силён в России. Атаковать его здесь – сложно и дорого. Я уже дважды провалился на этом, и мне стыдно, – Игнатий опустил голову в притворном сожалении.

Ему было плевать. Или, по крайней мере, он не испытывал стыда – только злость и неуёмную жажду мести.

– Не напоминай нам о своих неудачах. К чему ты ведёшь? – нетерпеливо спросил Первый.

– К тому, что мы сможем достать Сереброва в Европе. Он ещё вернётся туда – лечить де Мариньи, встречаться с партнёрами. В следующий раз мы ударим там, где он меньше всего ожидает, – ответил Игнатий.

Главы молчали, обдумывая услышанное.

– Хорошо, – кивнул Второй.

– Действуй, – добавил Первый.

– Свяжись с Хаммерстайном и подготовь почву. А сейчас свободен, – закончил Третий.

Сорокин поклонился и вышел из зала.

В коридоре он позволил себе улыбнуться.

Серебров даже не подозревает, какая буря надвигается.

Италия, город Рим

Звонок раздался утром, когда я только закончил завтракать.

Маркиз де Мариньи. Я ответил сразу.

– Граф Серебров! Рад слышать вас, – голос Персиваля звучал взволнованно.

– Взаимно, маркиз. Как дела у Николь?

– Именно об этом я и хотел поговорить! Её обследовали вчера в Париже, в клинике профессора Дюпона. Показатели ауры хорошие, гораздо лучше, чем до операции. Профессор считает, что можно провести второй сеанс. Что скажете? – спросил Персиваль.

Я задумался. С первой операции, в принципе, прошло достаточно времени. Николь молода и вполне могла успеть восстановиться.

– Я слышал, что вы сейчас в Риме? Мы готовы прилететь к вам. Николь очень хочет продолжить лечение, – продолжил маркиз.

– Для начала перешлите мне результаты обследования. Я должен сам убедиться, что уже можно продолжать, – ответил я.

– Конечно, конечно. Отправлю немедленно! – пообещал де Мариньи.

Уже через две минуты на почту пришёл файл с медицинскими документами.

Я открыл его и внимательно изучил. Диаграммы ауры, показатели энергетических потоков, состояние каналов. Профессор Дюпон был хорошим специалистом – его отчёт был подробным и профессиональным.

Первый освобождённый канал, если верить бумагам, функционировал стабильно. Деформация сохранялась, но поток энергии проходил нормально. Общий тонус ауры повысился на восемнадцать процентов. Паразитическое вытягивание маны снизилось примерно на пятнадцать процентов.

Хорошие результаты. Можно продолжать.

Я перезвонил маркизу:

– Николь действительно готова ко второму сеансу. Прилетайте в Рим, я найду подходящее место для операции.

– Благодарю вас, граф! Мы прилетим завтра утром, – пообещал де Мариньи.

Я допил свой кофе, вышел на улицу и набрал номер графа Бернарди. Пожалуй, он единственный, кто может мне помочь с операционной.

Бернарди, услышав о том, что я намерен провести второй сеанс для Николь, с радостью согласился предоставить помещение в своей клинике. Мы договорились о времени, и я с чувством выполненного долга отправился гулять.

Можно немного почувствовать себя обычным туристом. Сегодня погуляю по Риму, завтра проведу операцию Николь, а затем – домой, в Россию.

Италия, город Рим, клиника графа Бернарди

Де Мариньи прибыли на следующее утро, как и обещали. Всей семьёй. Они приехали к клинике на такси, и я уже ждал их на крыльце.

Я пожал руку Персивалю, поклонился Луизе и посмотрел на Николь, которая явно принарядилась для нашей встречи. На ней было изящное белое платье с кружевами, в котором она выглядела невероятно женственно.

Николь вообще выглядела гораздо лучше, чем на симпозиуме. В смысле – здоровее. Щёки порозовели, глаза блестели, в движениях появилась лёгкость. Первая операция явно пошла ей на пользу.

– Граф Серебров, рада снова вас видеть, – она сделала книксен.

– Взаимно, Николь. Как вы себя чувствуете?

– Намного лучше. Я даже смогла прикоснуться к нашей собаке голой рукой, и ей при этом не стало плохо, – девушка чуть смутилась. – Может, это звучит глупо, но…

– Нет-нет, я понимаю. Значит, мы с вами добились положительной динамики. Идёмте, – я указал на вход.

Клиника Бернарди оказалась красивым и современным заведением. Чистые белые коридоры, новейшее оборудование, вежливый персонал. Граф лично провёл нас в операционную.

– Всё готово. Если вам что-то понадобится – только скажите, – произнёс он.

– Благодарю, – ответил я.

Родители Николь остались в приёмной. Она легла на кушетку, как и в прошлый раз.

– Готовы? – спросил я.

– Готова, – выдохнула она.

Я положил руки ей на плечи и сосредоточился.

Узел в её ауре – всё ещё запутанный, всё ещё сложный. Но теперь один из семи каналов был свободен.

Осталось шесть.

Я призвал Пустоту и начал работу.

Второй канал оказался сложнее первого. Он располагался глубже, теснее вплетался в узел. Пришлось работать медленнее, осторожнее.

Николь застонала. Её пальцы впились в края кушетки.

– Терпите, – велел я.

– Можно взять вас за руку, граф? – тихо спросила она.

– Можно, – подумав, ответил я и образовал вокруг своих рук тонкий барьер из Пустоты.

Нельзя же допустить, чтобы Николь вытягивала из меня ману.

Девушка вцепилась мне в запястье и глубоко вздохнула. А я продолжил работу.

Пустота скользила между структурами ауры, миллиметр за миллиметром. Это было изнурительно. Каждое движение Пустоты требовало чудовищной концентрации. Я чувствовал, как утекают силы, как тяжелеет голова и начинает путаться сознание.

Слишком маленький ранг владения Пустотой. Вот в чём проблема. Я могу контролировать её, но недостаточно эффективно. Слишком много энергии уходит на сам контроль, слишком мало остаётся на работу.

Нужно развиваться. Нужно больше тренироваться. Иначе этот узел я буду распутывать годами.

Я осознал это как никогда ясно. Думаю, Рагнар будет доволен, ведь с этого дня я намерен усилить свои тренировки с Пустотой и как можно быстрее вырасти от Аколита к следующему рангу.

Наконец, второй канал освободился.

Я отступил от кушетки и едва не упал. Ноги подкосились, перед глазами поплыли чёрные круги. Я на ощупь отыскал стул и сел на него, едва не промахнувшись.

– Граф! Вы в порядке? – Николь приподнялась.

– Да… просто устал. Операция прошла успешно. Второй канал освобождён, – тяжело дыша, ответил я.

– Да, я чувствую… Как будто даже стало свободнее дышать! – маркиза широко улыбнулась.

– Неудивительно. Канал косвенно влиял на ваш дыхательный центр. Так что вам действительно будет легче дышать, – кивнул я и закрыл глаза.

Голова гудела, тело ломило. Такого истощения я не испытывал даже после первой операции.

Быстро развязать весь узел не получится. Слишком долго нужно восстанавливаться между сеансами – и мне, и Николь. Если каждая операция будет отнимать столько сил – полное исцеление займёт месяцы, если не годы.

Когда немного отдышался, я снова осмотрел ауру девушки.

Прогресс очевиден. Два канала из семи свободны. Поток энергии стал ровнее, сильнее. Паразитическое вытягивание маны снизилось ещё процентов на десять-пятнадцать.

До полного исцеления ещё далеко. Но направление верное.

Я присмотрелся к первому освобождённому каналу. Тому, который распутал ещё в Женеве. Передавленный участок начал восстанавливаться – но еле заметно. Стенки канала чуть утолщились, поток стал чуть стабильнее.

Но о полном восстановлении речи пока не шло.

Конечно, можно было бы значительно ускорить процесс. Вырезать деформированные участки и сшить каналы напрямую. Технически это возможно.

Но как тогда быть с отростком в глубине ауры? С той уникальной структурой, которая отвечает за особый дар Николь?

Отросток вплетён в узел, как нитка в клубок. Если начать резать и сшивать – он неминуемо окажется повреждён. А это означало бы потерю уникального дара, природа которого сейчас даже неизвестна.

С одной стороны, потерять то, о чём даже не знаешь – не слишком обидно. С другой – какое же сокровище может скрываться под этим узлом? Никто не знает.

Пока лучше оставить всё как есть. Распутать узел полностью, дать каналам восстановиться естественным путём. А потом уже экспериментировать с отростком – если понадобится.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я Николь.

Она прислушалась к ощущениям.

– Странно. Словно внутри что-то сдвинулось. Но… хорошо. Легче, чем раньше.

– Это нормально. Ваши каналы перестраиваются. Понадобится время, чтобы привыкнуть. Следующий сеанс мы проведём нескоро. Надо запастись терпением, потому что требуется более полное восстановление, чтобы продолжить, – заключил я.

– Как жаль, граф. Значит, мы нескоро увидимся вновь? – глядя мне в глаза, спросила Николь.

Да она же явно заигрывает со мной.

– Нескоро. Но обязательно увидимся, – ответил я.

Мы вышли в приёмную. Увидев нас, Персиваль вскочил с кресла.

– Как прошло? Всё в порядке?

– Операция прошла успешно. Второй канал освобождён. Николь чувствует себя хорошо, – ответил я.

Маркиза всхлипнула и обняла дочь. Осторожно, всего на пару секунд.

– От всего сердца благодарю вас, граф, – Персиваль пожал мне руку.

– Пока рано благодарить. Впереди ещё пять сеансов, не считая восстановительной работы. Лечение займёт много времени.

– Но вы продолжите?

– Конечно. Я обещал – и выполню обещание, – решительно ответил я.

– Когда будет следующий сеанс? – спросил маркиз.

– Трудно сказать. Николь нужно время на восстановление. Проходите обследование раз в две недели и присылайте результаты мне, позже мы определим дату. И я предлагаю провести следующий сеанс в Российской империи, в моей клинике в Новосибирске.

– В России? – маркиз удивлённо поднял брови.

– Да. Там у меня отличное оборудование и условия. И, скажу как есть, у меня много дел дома. Я не могу постоянно мотаться в Европу.

– Понимаю, граф. Конечно. Вы и так очень много для нас делаете…

– Я давно хотела увидеть Россию! С удовольствием приеду, – согласилась Николь.

– Тогда договорились. Я свяжусь с вами, когда буду готов к следующему сеансу, – кивнул я.

Мы попрощались с графом Бернарди, который настоял на том, чтобы угостить всех обедом. После обеда Персиваль отвёл меня в сторону и почти что заговорщицким шёпотом произнёс:

– Граф Серебров, у меня к вам деловое предложение.

– Слушаю, – ответил я.

– Я слышал, у вас довольно крупное производство эликсиров. И что вы налаживаете дистрибуцию в Европе.

– Верно.

– Я заинтересован в импорте российских эликсиров во Францию. У меня есть связи в аристократических кругах, контакты с аптечными сетями. Если вы рассмотрите партнёрство, я буду счастлив. Само собой, готов предложить вам наилучшие условия из возможных, чтобы хоть как-то отплатить за лечение моей дочери, – предложил Персиваль.

Интересно. Сначала Италия, теперь Франция. Европейский рынок открывался передо мной.

– Я возьму это на заметку. Когда вернусь в Россию, свяжусь с вами для обсуждения деталей, – пообещал я.

– Превосходно. Буду ждать, – маркиз с улыбкой снова пожал мне руку.

Италия, город Рим, портальный комплекс

Портал располагался в неприметном здании недалеко от вокзала Термини.

Я предъявил документы, оплатил перемещение и прошёл в зал ожидания. Через десять минут объявили активацию портала.

Переход занял несколько секунд – вспышка света, лёгкое головокружение, и вот я уже в Петербурге. Знакомый зал, серое небо за окнами, запах Невы.

Немного придя в себя, я направился к выходу. И там увидел знакомую фигуру.

Екатерина. В строгом костюме и с папкой в руках, она выглядела как корпоративный работник, а не агент спецслужбы.

– Юрий Дмитриевич, добро пожаловать домой, – она шагнула мне навстречу.

– Спасибо, Екатерина. Не ожидал вас здесь увидеть.

– Юрий Михайлович попросил встретить и передать кое-что.

– Что именно? – спросил я, хотя уже догадывался.

Она протянула мне папку.

– У меня для вас есть кое-что очень интересное, граф…