Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Российская империя, город Санкт-Петербург

Барон Мещеринов стоял посреди огромного пустого зала и улыбался.

Целых пять этажей, а ещё и два подземных, парковка на сотню машин… И всё это – его.

Ну, почти его. В партнёрстве с Серебровыми, конечно, но всё равно – его.

Ещё месяц назад он был владельцем крошечного кабинета на окраине города. Принимал по десять-пятнадцать пациентов в день, едва сводил концы с концами, мечтал о расширении, которое казалось недостижимым.

А теперь – вот это.

Барон прошёлся по залу, представляя, как здесь всё будет выглядеть после ремонта. Регистратура у входа, зона ожидания с удобными креслами, кабинеты врачей на втором и третьем этажах, операционные на четвёртом, лаборатория и хранилище в подвале.

Работы, конечно, предстояло много. Стены требовали отделки, коммуникации – ремонта. Но это ничего. Деньги даёт род Серебровых, время есть, желание – тем более.

За окном раздался гудок.

Мещеринов выглянул и увидел грузовик, въезжающий во двор. Наконец-то оборудование прибыло.

Он спустился вниз и вышел на улицу.

Грузовик был арендованным, с логотипом какой-то транспортной компании. Рядом стояли двое крепких мужчин в неприметной одежде – гвардейцы Серебровых, сопровождавшие груз из Новосибирска.

Из машины вышел водитель в униформе транспортной компании и поздоровался с бароном.

– Илья Иванович, полагаю? – спросил он.

– Да, это я.

– Разрешите взглянуть на ваши документы?

– Да, конечно. Вот, возьмите, – ответил Мещеринов и протянул паспорт. Водитель записал данные и вернул документ вместе с накладной.

– Распишитесь, пожалуйста, – попросил водитель.

Илья Иванович взял планшет с накладной и пробежался по списку. Диагностический комплекс «Аура-7М» – новейшая модель, позволяющая визуализировать энергетические потоки пациента в трёхмерном изображении. Резонансный стабилизатор для фиксации ауры во время операций. Набор хирургических артефактов – скальпели с регулируемой магической заточкой, зажимы, расширители. Артефактные инфузионные системы для введения растворов и много чего ещё.

Серьёзное оборудование. Дорогое. На такое он сам никогда бы не заработал.

– По списку всё в порядке. Заносите внутрь, – Мещеринов расписался и вернул планшет.

Гвардейцы убедились, что пломба на будке грузовика не тронута, открыли его и отошли, позволяя грузчикам приняться за дело. Барон наблюдал за процессом, время от времени указывая, куда что ставить.

Когда дошли до диагностического комплекса, самого дорогого и важного прибора в поставке, Илья Иванович решил лично проверить его состояние.

– Погодите, я хочу осмотреть, – остановил он грузчиков.

Он открыл защитную панель на корпусе прибора, чтобы сверить серийный номер с накладной. Стандартная процедура – убедиться, что привезли именно то, что заказывали.

Номер был выбит на металлической пластине под панелью. Мещеринов сверил первые цифры и нахмурился.

Не сходится.

Он ещё раз посмотрел в накладную, потом на пластину. Снова в накладную.

Нет, точно не сходится. В документах значился один номер, на приборе был другой.

Это не тот аппарат. Или же подделка.

Барон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это могла быть ошибка на складе. Могла быть путаница при погрузке. А могло быть и кое-что иное…

Он достал телефон и набрал номер Сереброва.

– Ваше сиятельство, у нас проблема.

Италия, город Рим

Утро выдалось солнечным и тёплым.

Я вышел из отеля и направился в сторону исторического центра. Решил потратить время с пользой – осмотреть город, о котором столько читал и слышал.

На что я обратил внимание в первую очередь – здесь оказалось очень шумно. Узкие улочки, мощённые брусчаткой, петляли между старинными зданиями. Мотороллеры сновали между машинами, игнорируя все правила дорожного движения. Туристы толпились у каждой достопримечательности, щёлкая фотоаппаратами.

Я шёл, не спеша, наслаждаясь атмосферой. Вечный город действительно производил впечатление. История здесь чувствовалась на каждом шагу – в древних камнях мостовых, в обветренных фасадах дворцов, в фонтанах, которым сотни лет.

Первым делом я направился к Колизею.

Древний амфитеатр возвышался над окружающими зданиями, как напоминание о величии павшей империи. Я обошёл его по кругу, разглядывая арки и колонны, представляя, как две тысячи лет назад здесь ревела толпа, наблюдая за гладиаторскими боями.

От Колизея я прошёл к Римскому форуму – руинам древнего центра города. Всё это когда-то было сердцем величайшей империи мира. Теперь – просто развалины, по которым бродят туристы с аудиогидами.

Потом – Пантеон. Храм всех богов, превращённый в христианскую церковь. Огромный купол с отверстием в центре, через которое падал солнечный свет. Я стоял внутри и смотрел вверх, чувствуя себя очень маленьким.

В кармане завибрировал телефон.

Мещеринов. Странно – я не ожидал от него звонка так скоро.

– Ваше сиятельство, у нас проблема, – голос барона звучал встревоженно.

– Что случилось?

– Серийный номер диагностического комплекса не совпадает с накладной, – ответил Мещеринов.

Я нахмурился и отошёл в сторону, чтобы не мешать другим посетителям.

– Расскажите подробнее.

– В накладной значится один номер, а на приборе другой. Это совсем другой аппарат. Может быть, даже подделка, – объяснил Илья Иванович.

Подлог. Кто-то подменил оборудование. Вопрос – кто и зачем.

– Вы проверили остальные приборы? – спросил я.

– Ещё нет. Хотел сначала сообщить вам.

– Проверьте всё. И ничего не подключайте, пока не убедитесь, что оборудование соответствует документам.

– Хорошо. Но что мы будем с этим делать?

– Я приму меры, Илья Иванович, можете не переживать. Гвардейцев, которые сопровождали груз, держите при себе. Никуда не отпускайте. Возможно, они понадобятся для расследования.

– Сделаю, – ответил барон.

Я сбросил звонок и задумался.

Подмена медицинского оборудования – серьёзное преступление. Если бы Мещеринов не проверил номера и подключил прибор, последствия могли быть катастрофическими. Неисправный диагностический комплекс мог дать ложные показания, что привело бы к неправильному лечению. Или, что ещё хуже, прибор мог быть намеренно повреждён, чтобы навредить пациентам.

А виноватым оказался бы я.

Это Белозёров, уверен. Больше некому. Он решил саботировать мою клинику ещё до её открытия.

Недолго думая, я набрал номер Воронцова.

– Юрий Михайлович, у меня проблема. Кто-то подменил медицинское оборудование, которое везли в мою будущую клинику в Петербурге, – объяснил я ситуацию после того, как мы перекинулись парой обычных вежливых фраз.

– Подменил? Как именно? – уточнил полковник.

Я коротко пересказал ему слова Мещеринова.

– Вот как. Это действительно серьёзно. Если бы подмену не заметили…

– Именно. Мне нужна помощь в расследовании, Юрий Михайлович. Я сейчас в Италии, не могу заняться этим лично. Надеюсь, вы не откажете мне в просьбе. Сами понимаете, у моих врагов могут быть связи в полиции, я не хочу рисковать, – произнёс я.

– Нет проблем, граф. Эту просьбу я могу выполнить. Отправлю Екатерину, она как раз закончила свои дела в Европе и собиралась возвращаться в Петербург.

– Благодарю.

– Всегда пожалуйста. Надеюсь, когда понадобится, и вы не откажетесь выполнить мою просьбу.

– Само собой, полковник, – ответил я.

Мы попрощались. Я убрал телефон и вздохнул.

Даже здесь, в Риме, за тысячи километров от дома, проблемы не оставляли меня в покое. Белозёров не успокоится, пока не уничтожит меня или не будет уничтожен сам.

Что ж, посмотрим, кто кого.

Я решил не портить себе настроение и продолжил прогулку.

К полудню проголодался.

Туристические рестораны у главных достопримечательностей внушали недоверие – слишком яркие вывески, слишком навязчивые официанты. Я свернул в переулок и пошёл вглубь жилых кварталов, надеясь найти что-нибудь более аутентичное.

На узкой улочке в районе Монти я наткнулся на маленькое семейное кафе. Никаких вывесок на английском, никаких фотографий блюд в окне. Только старая деревянная дверь и запах свежей выпечки.

Внутри оказалось очень уютно. Несколько столиков с клетчатыми скатертями, ковры на полу, детские рисунки и семейные фотографии на стенах. Такое ощущение, что зашёл в чей-то дом. За кассой стояла пожилая женщина, которая приветливо мне улыбнулась и что-то быстро заговорила на итальянском.

Языком я не владел, поэтому не понимал почти ничего из того, что она говорит. Женщина подбежала ко мне, усадила за стол, налила стакан воды и с ожиданием посмотрела на меня.

– Туристо? Пицца? – с улыбкой спросила она.

– Си, пер фаворе, – ответил я.

Женщина улыбнулась и снова что-то затараторила по-итальянски, мягко поглаживая меня по плечу, как родная бабушка. Я не понял ни слова, но кивнул. Она исчезла на кухне и через десять минут принесла мне тарелку с пиццей.

Это оказалась лучшая пицца в моей жизни.

Тонкое хрустящее тесто, томатный соус с травами, моцарелла, которая тянулась нитями. Просто, без изысков – но невероятно вкусно.

Я съел всё до последней крошки, запил домашним лимонадом и оставил щедрые чаевые. Женщина расплылась в улыбке и помахала мне на прощание.

Определённо, нужно будет вернуться в Рим ещё раз. Не по делам – просто так, для удовольствия.

После обеда я направился к резиденции герцога Каттанео.

Князь Баум рекомендовал его как влиятельного человека в итальянских аристократических кругах и как возможного партнёра. Он владел несколькими алхимическими производствами и имел обширные связи в Европе. Знакомство с ним могло открыть новые возможности для бизнеса.

Резиденция располагалась в старинном квартале недалеко от площади Навона. Я позвонил в массивную бронзовую дверь и подождал.

Открыл пожилой слуга в ливрее.

– Граф Серебров к герцогу Каттанео. У меня рекомендательное письмо от князя Баума, – представился я на английском.

– Одну минуту, синьор, – ответил слуга.

Он поклонился и исчез внутри. Через несколько минут вернулся с извиняющимся выражением лица.

– Прошу простить, синьор. Его светлость уехал по делам сегодня утром. Я не знаю, когда он вернётся, – развёл руками слуга.

Досадно. Но не критично.

– Передайте герцогу моё сожаление, что не удалось встретиться. Я оставлю свою визитку – возможно, мы сможем увидеться в следующий раз. Я пробуду в Риме ещё пару дней, – я протянул свою визитку.

– Обязательно передам, синьор.

Я заказал такси и направился обратно к центру.

Что ж, значит, увидимся в следующий раз. Не всё получается с первой попытки. А здесь у меня есть и другое важное дело.

Аукцион.

Швейцарский артефактор, владелец лавки «Artificium Rarum» в Женеве, продал мне своё приглашение. Среди лотов закрытого аукциона будет тот самый артефакт из метеоритного железа, о котором он упоминал.

Я достал приглашение и проверил адрес. Палаццо Дориа-Памфили, начало в шесть вечера. Ещё есть время привести себя в порядок.

«Ты правда думаешь, что из этого металла можно сделать мне дом?» – спросил Шёпот.

«Не уверен. Но попробовать стоит. Это железо обладает уникальными свойствами – оно побывало в космосе, впитало энергию звёзд. Если из чего-то и можно создать для тебя вместилище, то из него».

«А если не получится?»

«Тогда у рода Серебровых будет очень редкий и ценный артефакт. В любом случае – выгодная покупка», – ответил я.

Вернувшись в отель, я переоделся в строгий костюм. Закрытый аукцион требовал соответствующего вида.

Через два часа я стоял у входа в палаццо Дориа-Памфили, протягивая приглашение охраннику. Тот проверил документы, кивнул и пропустил меня внутрь.

Что ж, поторгуемся…

Российская империя, город Санкт-Петербург

Екатерина вышла из портала и сразу направилась к ожидавшей её машине.

Водитель, молчаливый агент из местного отделения, кивнул ей и завёл двигатель. Катя села на заднее сиденье и достала телефон, просматривая материалы дела.

Подмена медицинского оборудования. Диагностический комплекс «Аура-7М». Серийный номер не совпадает с накладной. Простая, но эффективная диверсия.

Полковник Воронцов был краток: найти виновных, собрать доказательства, не допустить утечки информации. Серебров – ценный актив, его нельзя подставлять.

Первым делом Екатерина поехала в здание будущей клиники.

Барон Мещеринов встретил её у входа. Нервничал, теребил пуговицу на пиджаке. Рядом стояли двое гвардейцев Серебровых и водитель грузовика.

– Агент СБИ Екатерина Платова, – она показала удостоверение. – Мне нужно поговорить со всеми, кто имел доступ к оборудованию.

– Конечно, конечно. Всё готово, – закивал Мещеринов.

В здании её уже ждали техники-настройщики – двое мужчин средних лет в рабочих комбинезонах. Они выглядели растерянными и слегка испуганными.

Катя усадила их напротив себя и начала допрос.

– Вы проверяете серийные номера оборудования перед установкой?

Старший из них покачал головой:

– Нет, это не входит в наши обязанности. Мы устанавливаем и настраиваем то, что привозят. Проверка номеров – дело заказчика или склада.

– То есть вы даже не смотрите, что именно подключаете?

– Смотрим, конечно. Но по внешнему виду. Если привезли «Ауру-7М» – мы её устанавливаем. Номер под панелью мы не проверяем, это не наша задача, – развёл руками настройщик.

Катя кивнула. Логично. Техники – просто исполнители, им незачем лезть в документацию.

Следующими она допросила водителя и гвардейцев.

– Опишите маршрут от склада до здания, – потребовала Екатерина.

– Обычный маршрут. По Невскому до Литейного, потом по Кирочной. Никуда не сворачивали, – ответил водитель.

Гвардейцы кивнули, подтверждая его слова.

– Останавливались?

– Только на светофорах. Красный свет, подождали, поехали дальше.

– Сколько раз? – уточнила Катя.

Водитель задумался ненадолго.

– Раз семь-восемь.

– И вы всё время были в кабине?

– Да. Никуда не выходил, – ответил он.

Екатерина повернулась к гвардейцам.

– А вы?

– Мы ехали следом на машине сопровождения. Грузовик был в поле зрения постоянно. Никто к нему не приближался.

– Никаких подозрительных инцидентов? Пробок, объездов, неожиданных остановок?

– Никак нет.

Екатерина нахмурилась и откинулась на спинку стула.

Подменить оборудование во время движения в любом случае практически невозможно. Диагностический комплекс весил несколько сотен килограммов – его нельзя было незаметно вытащить из грузовика за те секунды, пока горит красный свет. Тем более под наблюдением гвардейцев.

Значит, подмена произошла раньше. На складе поставщика.

Но это тоже казалось маловероятным. Серьёзные компании проверяют серийные номера по несколько раз – при поступлении товара, при хранении, при отгрузке. Подменить оборудование на таком складе – задача не из лёгких.

И всё же кто-то это сделал.

Она вызвала машину и отправилась на склад, который располагался в промышленном районе на окраине города.

Екатерина предъявила на проходной удостоверение и потребовала встречи с начальником охраны. Тот появился через пять минут.

– Агент Службы? Что случилось? – хмуро спросил он.

– Мне нужен доступ к записям камер наблюдения за последние три дня, – отчеканила Катя.

– Это… необычная просьба. У вас есть ордер?

Катя посмотрела на него холодным взглядом.

– Если я приду сюда с ордером, у вашей компании возникнут серьёзные проблемы. Вам точно это нужно?

– Могу я хотя бы узнать причину? – ещё сильнее нахмурился начальник охраны.

– Нет. Можете только выполнить требование. Или мне позвонить вашему руководству и сказать им, что вы препятствуете расследованию СБИ? – спросила Екатерина, доставая телефон.

Мужчина окончательно сник и пробурчал:

– Хорошо. Идёмте.

Он провёл её в комнату наблюдения – небольшое помещение, заставленное мониторами. За пультом сидел молодой парень в форме.

– Покажите мне записи с камер складского помещения. С момента поступления вот этого оборудования до его отгрузки, – приказала Катя, выкладывая на стол накладную.

Парень застучал по клавиатуре. На экране появилось изображение склада – ряды стеллажей, погрузчики, рабочие в спецовках.

– Вот поступление. Позавчера, в десять утра, – он указал на экран.

Катя наблюдала, как ящик с оборудованием выгружают из машины, проверяют документы, везут на склад. Всё выглядело нормально.

– Теперь отгрузку, – потребовала она.

Та же картина, но в обратном порядке. Ящик вывозят со склада, грузят в машину Серебровых, оформляют документы.

– А между этими моментами?

– Сейчас, – парень промотал запись.

Склад ночью – пустой, тёмный, только свет дежурных ламп. Ничего подозрительного.

Катя попросила прокрутить ещё раз. И ещё. Смотрела внимательно, отмечая каждую деталь.

На третьем просмотре она заметила кое-что необычное.

Ящик с оборудованием стоял на полу, неподвижно, как и положено. Но в какой-то момент он сдвинулся. Совсем чуть-чуть, на пару сантиметров. Почти незаметно.

– Стоп! Отмотай назад. На десять секунд, – скомандовала она.

Охранник послушно сделал, что она велела. Ящик стоял на месте. Катя смотрела, не отрываясь.

Вот. Снова этот едва заметный сдвиг.

– Пролистай по кадрам, – приказала она.

Парень начал листать и вдруг нахмурился.

– Странно… – сказал он.

– Что?

– Тут пропуск. Видите? Временная метка прыгает. Было 03:47:12, а следующий кадр – 03:49:58. Почти три минуты записи отсутствуют.

Екатерина почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Вот оно.

– Это технический сбой? – спросила она.

– Нет, вряд ли. Похоже на монтаж. Кто-то вырезал кусок записи и смонтировал.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Смотрите – тени от ламп чуть-чуть не совпадают. И ящик сдвинулся, хотя к нему никто не подходил. Это явный признак вмешательства, – объяснил охранник.

Екатерина выпрямилась.

Значит, кто-то вырезал почти три минуты записи – время, достаточное, чтобы подменить ящик. А это значит, что те, кто дежурил на мониторах в эту ночь, являются соучастниками.

– Кто сидел здесь ночью? – спросила она.

– Я не знаю, это была не моя смена. Нужно спросить в отделе кадров.

– Сколько хранятся записи?

– Два месяца. Потом автоматически перезаписываются, – ответил парень.

Катя быстро прикинула. Клиника Сереброва должна открыться через три-четыре месяца, не раньше. К тому времени записи уже будут удалены. Груз прошёл все проверки, его получили люди Сереброва, подписали документы. Доказать невиновность будет невозможно.

Первая же проверка покажет, что клиника использует поддельное оборудование. А поддельный диагностический комплекс может поставить неверный диагноз, привести к неправильному лечению, причинить вред пациентам.

Идеальная подстава.

– Я изымаю эти материалы. Все записи за последние три дня, – объявила Катя.

– Но… мне нужно согласовать с руководством…

– Это приказ СБИ. Если хотите – можете позвонить своему начальству потом. А сейчас – копируйте всё сюда, – она положила на стол флешку.

Охранник сглотнул и начал копировать файлы.

Пока шла передача данных, Катя повернулась к нему.

– То, что ты сейчас видел и слышал – государственная тайна. Никому ни слова. Понял?

– Да, – пробормотал он.

– Хорошо. Я возьму с тебя подписку о неразглашении. Нарушишь – пойдёшь под суд, – пообещала Катя.

Парень побледнел, но кивнул.

Отдел кадров располагался на втором этаже административного здания.

Екатерина вошла без стука и положила удостоверение на стол перед испуганной женщиной средних лет.

– Мне нужна информация о сотрудниках, которые дежурили на мониторах наблюдения прошлой ночью.

– С-сейчас… Вот. Смена с двадцати двух до восьми утра. Двое сотрудников – Павел Громов и Андрей Селиванов.

– Где они сейчас?

– Они… они уволились. Сегодня была их последняя смена. Отработали и ушли, – ответила женщина, пугливо косясь на кобуру под курткой Екатерины.

– Как интересно. Когда они написали заявления об увольнении?

– Две недели назад. Всё по правилам, как и положено по закону.

Две недели назад. Когда ещё никто не знал точную дату отгрузки оборудования. Или знал?

– Дайте мне их личные дела. Адреса, телефоны, всё что есть, – велела Екатерина.

Женщина засуетилась, распечатывая документы.

Катя взяла бумаги и вышла в коридор. Достала телефон и набрала номер Воронцова.

– Юрий Михайлович, есть результаты.

– Докладывай.

– Подмена произошла на складе поставщика. Кто-то смонтировал записи камер наблюдения, вырезав момент подмены. Соучастники – двое охранников, Павел Громов и Андрей Селиванов. Они уволились сегодня, заявления написали за две недели до инцидента.

– Профессиональная работа, – хмыкнул полковник.

– Именно. Прошу негласно объявить их в розыск.

– Сделаем. Что-нибудь ещё?

– Пока нет. Но я продолжу копать. Эти двое – мелкие исполнители. Значит, кто-то их нанял.

– Само собой. Продолжай расследование и держи меня в курсе, – ответил полковник.

– Так точно.

Катя убрала телефон и направилась к выходу.

Охота началась.

Италия, Рим, палаццо Дориа-Памфили

Аукционный зал располагался в бальной зале дворца.

Высокие потолки с росписями эпохи Возрождения, золочёная лепнина, ряды кресел с бархатной обивкой. Публика соответствовала обстановке – мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях и бриллиантах.

Я занял место в третьем ряду и огляделся.

Человек семьдесят-восемьдесят. Аристократы, коллекционеры, представители торговых домов. Несколько знакомых лиц – кажется, я видел их на симпозиуме. Остальные были мне незнакомы.

На сцене стоял аукционист – высокий итальянец с седыми висками и безупречной осанкой. Рядом – ассистенты в белых перчатках, готовые демонстрировать лоты.

Вскоре объявили начало, и аукционист вышел вперёд.

– Сеньориты и сеньоры! Добро пожаловать на закрытый аукцион дома Каваллини. Сегодня мы представляем вашему вниманию двадцать три лота – произведения искусства, редкие артефакты и объекты недвижимости.

Он сделал паузу, обводя зал взглядом.

– Напоминаю правила: ставки принимаются поднятием таблички с номером. Шаг торгов указывается для каждого лота отдельно. Оплата – в течение сорока восьми часов после окончания аукциона. Итак, начинаем!

Первым лотом оказалась картина восемнадцатого века – пейзаж с руинами римского храма. Масло, холст, подпись какого-то малоизвестного мастера.

– Начальная цена – пятьдесят тысяч лир. Шаг торгов – пять тысяч, – объявил аукционист.

Несколько табличек взметнулись в воздух. Торги продолжались минуту или две, пока картина не ушла за восемьдесят тысяч какой-то пожилой даме в первом ряду.

Я наблюдал, не вмешиваясь. Живопись меня не интересовала.

Следующие несколько лотов прошли в том же духе. Античная ваза – сто двадцать тысяч. Скульптура работы ученика Бернини – двести пятьдесят. Коллекция старинных монет – девяносто.

Потом пошли артефакты.

Кольцо с защитным заклинанием, принадлежавшее когда-то венецианскому дожу. Амулет для обнаружения ядов – полезная вещь, но не то, что мне нужно. Посох испанского боевого мага XVI века – красивый, но бесполезный для целителя.

Я терпеливо ждал.

– Лот номер пятнадцать! Поместье в окрестностях Милана. Вилла семнадцатого века, двенадцать гектаров земли, виноградники, оливковая роща, а также прилагается арсенал для охраны и коллекция раритетных артефактных мечей. Начальная цена – два миллиона лир, – объявил аукционист.

Торги за поместье затянулись. Двое покупателей упорно повышали ставки, пока цена не достигла трёх с половиной миллионов. Наконец один из них сдался, и вилла ушла победителю.

Я посмотрел в каталог. Вот он, лот номер восемнадцать. «Артефакт из метеоритного железа. Обнаружен в Северная Африка, предположительно тринадцатый век. Материал: уникальный образец космического металла с выраженными магическими свойствами. Сам артефакт обладает сильнейшим защитным зачарованием».

Надо потерпеть ещё три лота.

Набор алхимических инструментов. Древний гримуар на неизвестном языке. Статуэтка богини Исиды.

И вот, наконец…

– Лот номер восемнадцать! Артефакт из метеоритного железа, – аукционист сделал изящный жест рукой.

Ассистент вынес на сцену небольшой постамент с прозрачным колпаком. Под колпаком лежал кусок тёмного металла, вырезанный в форме кулака. Даже отсюда я чувствовал исходящую от него энергию.

– Начальная цена – триста тысяч лир. Минимальный шаг торгов – двадцать тысяч.

– Триста двадцать, – я поднял табличку

– Триста сорок, – тут же раздалось справа.

Я повернулся и увидел пожилого мужчину в тёмном костюме. Седые волосы, крючковатый нос, пронзительный взгляд. Он смотрел на артефакт с выражением голодного хищника, а на меня даже не взглянул.

– Триста шестьдесят, – я поднял табличку снова.

– Триста восемьдесят, – парировал кто-то.

– Четыреста! – объявил старик.

Я нахмурился. Он явно настроен серьёзно.

Торги продолжились, и вскоре за артефакт боролись только мы со стариком. Обменивались ставками, как ударами шпаг. Остальные участники давно отступили.

Пятьсот тысяч. Шестьсот. Семьсот.

Аукционист едва успевал фиксировать ставки. Публика следила за поединком с нескрываемым интересом.

– Восемьсот тысяч лир, – объявил я.

Старик усмехнулся и поднял табличку.

– Восемьсот шестьдесят.

Я стиснул зубы. Этот упрямец не собирался сдаваться. Но и я не намерен отступать.

– Девятьсот! – объявил я.

Старик посмотрел на меня и злобно усмехнулся.

– Девятьсот тысяч лир раз! Девятьсот тысяч лир два! – отсчитывал аукционер.

Старик поднял табличку:

– Миллион.

По залу прошёл шёпот. Миллион лир за кусок метеоритного железа – это какое-то безумие. Но для меня этот артефакт стоил гораздо больше. К тому же, это был уже вопрос принципа.

Я могу себе позволить столь дорогой артефакт. Даже если он не сможет стать домом для Шёпота, то с его помощью я смогу обеспечить безопасность членов своей семьи, а это стоит любых денег.

– Миллион сто, – перебил я.

Старик помедлил. Впервые за всё время торгов он не поднял табличку мгновенно.

Я почувствовал надежду. Может, он достиг своего предела?

Но нет. Его рука медленно поднялась.

– Миллион двести.

– Полтора миллиона! – объявил я.

Старик холодно улыбнулся и снова поднял табличку.

– Два миллиона лир.

Твою-то мать. Это был удар под дых. И да, такая сумма была уже чувствительной для родового бюджета. Если перевести в рубли, на эти деньги мы вполне можем открыть ещё один небольшой цех для эликсиров.

Аукционист посмотрел на меня и ударил молотком.

– Два миллиона лир раз. Два миллиона лир два…