Текст книги "Кибер-вампирша Селин (СИ)"
Автор книги: Алексей Абабкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Драгош сел в соседнее кресло. Мирче оперся на пульт управления и изредка поглядывал на девушку, которая снова строила из себя киберстерву.
Итак, голос пришельца...
– Давайте, с самого начала, чтобы вы смогли правильно понять меня, – Томб повернулся к землянам боком и попытался поднять вверх один из пальцев левой верхней клешни. Сделал многозначительную и почти театральную паузу.
Осознав, какой жест пытается изобразить ящерица со связанными за спиной лапками, парни рассмеялись. Пришелец высунул длинный язык и быстро втянул его обратно.
«Не упади – а то язык перевесит».
– Галактика Млечный путь, – Томб кивнул в сторону голограммы, – по земной модели времени дважды ноль 66-й год. Единая Империя Сайлекс распалась на две части, каждой из которых принадлежит по одному рукаву спиральной галактики. Большая часть центральной зоны является нейтральной территорией, хотя обе стороны претендуют на нее. Эта территория – Заповедная зона. Она имеет сакральное значение, – Томб сглотнул, – туда имеют доступ только отдельные представители касты духовенства...
– Другие касты? – киберстерва Селин изобразила выстрел по пришельцу.
– Прошу, уберите это... Спасибо. Стража, ремесленники, неприкасаемые. Но о них позже. Так вот, представители других каст там физически не могут находиться – они погибают. Некоторые члены религиозного клана выживают в Заповедной зоне, поскольку из-за тысячелетий селекции и замкнутости в их крови вырабатывается особое вещество – некровитум.
– Странное название. Ты специально перевел так? – спросил Мирче.
– Я стараюсь описать его словами, доступными вашей мове, – пришелец закатил глаза, и те съехали на затылок, к маленьким нежно-зеленым гребешкам, – это вирус, особый кремниевый полимер с уникальными свойствами. Благодаря спиралевидной структуре, – правый глаз Томба уставился на Драгоша, – она создает эффект отражения входящих вибраций, в результате исходный сигнал и его отраженные формы становятся неразличимыми. Принято считать, – второй глаз уставился на кибервампиршу, – что именно некровитум отвечает за работу механизмов магии. По неизвестным причинам вирус концентрируется в органах чувств, мозге и сердце. Достаточный уровень некровитума наблюдается только у священников высшего ранга, поэтому лишь они могут выжить в Заповедной зоне.
– Из чего состоит район? – спросила Селин, глядя в черный зеркальный потолок.
– Заповедная зона, – подчеркнул Томб, – образована массивной черной дырой... или Темной матерью... и светлыми звездами, что вращаются вокруг.
– Светлыми детишками? – усмехнулся Мирче.
Рептилоид замолчал и озадаченно уставился на наркомана парня.
– Откуда вы знаете? – опасливо спросил он.
Драгош и Мирче прыснули от смеха. Нелепый пришелец с таким дурацким именем начинал им нравится.
– Мы придаем, – не дождавшись ответа, продолжил Томб, – этим объектам религиозное значение. Темная звезда символизирует одно из начал природы – неутолимый голод. Светлые воплощают другое начало – созидательную силу. Во вращении звезд проявляется танец созидания и разрушения, не имеющий начала и конца. Игра фундаментальных сил и жизнь Вселенной.
Ящерица закрыла глаза и что-то проворковала. С чувством и одухотворенным выражением морды. Впечатляюще так.
«Молитва?! Ящур – религиозный фанатик! Никогда бы не поверил! Вот это фантастика!» – подумал оборотень Мирче.
Когда Томб вновь открыл глаза и посмотрел на Драгоша, тот одобрительно кивнул: «Продолжай».
– Согласно нашей вере взаимодействие Черной матери и окружающих звезд создает пульсирующую энергетическую зону. Мы называем этот эффект дыханием звезд...
– Пресмыкающиеся поэты, – заметил Мирче и покосился на кибервампиршу. Та старалась давить на ящура своим тяжелым пристальным взглядом.
– Пульсации создают энергетические аномалии. Они требуют релаксации, для чего эти уменьшенные копии зоны разлетаются по галактике в поисках форм материи, способных ощущать голод. Найдя их, аномалии... или, как принято говорить в ряде сект, флуктуации, растрачивают избыток энергии, преобразуя ее в движение материи и рост энтропии. Освободившись от потенциала, аномалии возвращаются обратно, и все повторяется сначала.
«Понятно. Рептилоиды-буддисты».
– Под действием дыхания звезд из имеющейся в зоне материи формируются особые кристаллы соуларис, как-то связанные с аномалиями. Некоторые считают, что кристаллы представляют собой застывший свет. Это объясняет поразительную совместимость соулариса и аномалий...
– Что ты хочешь сказать?.. – неожиданно резко перебила Селин. – При чем здесь Земля?! Почему вы сунулись к нам?!
– Я... – ящерица посмотрела на Драгоша в поисках поддержки.
– Продолжай, – одобряюще сказал тот.
"Плохой и хороший полицейский. Почему бы и нет? " – задумался Мирче.
– Соуларис является важнейшим компонентом технологий. Свойства кристаллов позволяют хранить аномалии без разрядки энергии... почти без разрядки...
«Все смертно, ящер», – Селин еще раз изобразила выстрел по пришельцу.
– Ее... – рептилоид закатил глаза, – скорость приближается к нулю. Поэтому на основе кристаллов созданы специальные накопители, интран, которые могут имплантироваться в экзоскелеты, экзан, то есть экзоскелеты аномалий.
– Как кассеты? – уточнил Мирче.
– Э-э... Что это? – удивился собственному незнанию Томб.
– Да не бери в черепушку, – махнул рукой Драгош. – Давай дальше.
– Благодаря данной технологии мы можем менять тела, перенося в новые тела накопители с душами. Некоторые Сайлекс живут неограниченно долго, меняя экзаны. Решение о такой возможности принимается органами управления кастой на основании заслуг кандидата перед Ымператором. В случае кандидата от касты ремесленников решение принимает сам владыка Сайлекс.
– Так все из-за бриллиантов, да? – Мирче подмигнул Селин.
Наблюдая непринужденное поведение парней, пленный рептилоид почувствовал себя увереннее.
– Соулярис – стратегический материал, на котором основано наше могущество. Он – чистое природное вещество, достать которое можно только в Заповедной зоне. Помимо того что в ней могут выжить только самые сильные священники, есть еще одна проблема. Там ломается любая мало-мальски сложная техника. Таким образом, только высшее духовенство способно собирать соуларис, используя простейшие летательные аппараты.
– Поэтому они главные?
– Поэтому мы главные, – торжественно произнес Томб и вновь попытался поднять палец, повернувшись спиной к гладиаторам.
"Чтобы было лучше видно?! Ну, ты и клоун! "
– Поскольку в зоне ломается сложная техника, духовенство не использует экзаны. Мы живем в естественных телах Сайлекс, – Томб постарался расправить плечи.
Драгош заметил два больших шрама на спине изобразившего самодовольство «чатланина».
– На протяжении столетий наши способности росли благодаря сложной системе развития клана. Она включает специальные браки и практику отслеживания тулху – новых воплощений членов Высшего совета.
– У тебя на спине два шрама, – не удержался Драгош.
Томб тут же ссутулился и уставился в пол.
– Отвечай, – приказала киберстерва Селин.
– Крылья, – заметно тише произнес ящер. – Только высшему духовенству и Ымператору разрешается иметь естественную часть тела... Два крыла, как свободу и власть, – инопланетянин вздохнул, – причем полностью расправлять их не позволялось никому... кроме... У членов других каст крылья ампутируются. Нарушение закона карается мучительной казнью в замкнутом усилителе боли.
– Усилитель боли... Типа, как в «Дюне»? – спросил Мирче.
Пришелец кивнул и еще раз тяжко вздохнул.
– Есть два основных течения, – заметно поблекшим голосом продолжил Томб, – в религии Сайлекс. Основой обоих является представление о жизни как о фундаментальном зле. Адепты Черного логоса признают, что зло неизбежно, и принимают это. Они ищут успех в грубой силе, превозносят личность и ее право на произвол. Считают, что личность должна быть максимально свободна, а идеал Сайлекс – свободные охотники и тираны. Адепты Белого логоса признают, что жизнь – это зло, но отвергают тезис о плодотворности насилия и стараются нести в мир меньше страданий.
Томб закрыл глаза, чувственно прошептал несколько фраз и заткнулся.
– Ты черный? – спросил Мирче.
Рептилоид пропустил вопрос мимо ушей. Интимная тема, значится?
– Кроме того, – вновь заговорил ящер, – существует много сект с весьма запутанными взглядами. Духовенство, понимая связь разрушения и созидания, синтезирует оба течения и пытается сохранить баланс. Он необходим для развития цивилизации.
– Но кто-то все равно доминирует, – предположила Селин.
– Среди стражей преобладает Черный логос, верхушка культивирует его, препятствуя карьере белых. Среди ремесленников распространен Белый логос. Неприкасаемые поровну разделяют оба направления, но у них есть и другие верования, в том числе религии поверженных рас.
– В таких случаях не обходится без пророчества. Обычно, – подначил ящерицу Мирче.
Томб смутился и буркнул:
– Это другое пророчество. Настоящее.
– Уверен?
Рептилоид непонимающе оглядел землян.
– А если его опять неправильно истолковали? – не унимался Мирче.
-Это возмутительно! – возмутился ящур.
– Да мы шутим, – сказал Драгош. – Давай, продолжай.
– Центральным ядром веры, – осторожно начал пленник, очевидно, сомневаясь в том, что земные зверьки достойны слушать его рассказ о религии Сайлекс, – является текст Пророчества, которое было сделано несколько тысячелетий назад одним из основателей Империи...
– И его имя запрещено произносить вслух, – встрял Мирче. – Я угадал?
Пришелец высунул язык и, кажется, вновь обрел уверенность.
"А, черт, промахнулся... " – понял Мирче.
– Полный текст был доступен только высшим иерархам нашего клана. В течение тысячелетий оно определяло направление развития цивилизации. Всем известен отрывок текста, который превратился в девиз цивилизации. «Ымперия под звездами, что никогда не угаснут». Существуют разные трактовки. Стражи считают, что это призыв к завоеванию. Долгое время Ымперия жила согласно этому смыслу...
Последнюю фразу Томб сказал с заметным сожалением – так, что стало ясно: «Белая ящерица-буддист, приятно познакомиться».
– Управляет религиозной кастой Высший Совет, который формируется из династической знати. Его руководитель избирается на один цикл голосованием членов. Священники, не принадлежащие к знати, могут вводиться в Совет самим Ымператором. Однако это происходит крайне редко. Стража, внешняя – военные, и внутренняя – службы безопасности, всегда завидовали нашему положению. Они используют экзаны, а не естественные тела. Таким образом, высшие члены клана сохраняют непрерывность сознания в течение сотен лет...
"Непрерывность сознания? Он так называет вечную жизнь? " – подумала Селин и, отругав себя за несвоевременные мысли, сжала кулаки.
– Поскольку соуларис постепенно теряет свойства, каста нуждается в пополнении запасов. Они всегда зависели от нас и...
– И?
– Пытались изобрести синтетический некровитум... Лидером клана является тот, кого назначает владыка Сайлекс. Он управляет единолично, хотя традиция рекомендует прислушиваться к мнению знати. Каста стражей менее замкнута, чем духовенство – войти в нее могут представители любого клана... кроме неприкасаемых. По блату или за взятку.
Томб неожиданно замолчал, видимо, смутившись того, что выдал зверькам важную информацию. Правду о том, что в Ымперии процветает поистине межгалактическая коррупция.
– Ремесленники? – спросила Селин.
– Основная масса. Чаще всего, не используют экзанов, а живут в естественных телах. Каста не имеет органов управления, хотя официального запрета на их формирование нет... Выделяется особая группа, связанная с торговыми операциями.
– Алчные банкиры? – предположила Селин.
Томб немного подумал, оценивая девушку, и попробовал понравиться ей:
– О да, госпожа.
Парни согнулись пополам от смеха. Селин же смогла удержаться.
«Хорошая попытка. Ты мог бы сделать карьеру... при моем дворе», – подумала она.
Пришелец высунул язык и облизнул глаз, направленный на нее. Рептилоид посчитал случившееся успехом.
– Неприкасаемые, – Селин настояла на продолжении допроса.
– Рабы из поверженных рас и осужденные Сайлекс... Бесправная каста. Им запрещено создавать объединения, однако неформальные группы существуют.
– Расскажи еще, – потребовала кибервампирша.
– А что тут говорить, госпожа? – Томб пожал плечами. – Они не имеют ресурсов и не могут создать проблем.
– Среди них много недовольных? – спросил Мирче.
– О да, мой господин. Есть даже террористы. Безумцы. Некоторые... хотят уничтожения Ымперии.
– Расскажи о них.
– Не вижу смысла... хорошо, хорошо... о, моя госпожа, – Томб испугался жесткого взгляда Селин. – Они имеют право жить только в родных резервациях и на объектах, где их используют как рабов. Попытки самовольного перемещения по галактике караются смертью.
– Мы являемся покоренной расой? – осторожно спросил Мирче.
– Нет, – с ухмылкой ответил рептилоид. – Вы только эксперимент.
Теперь даже Драгош нахмурился и скрестил руки на груди. Томб не на шутку испугался.
– Подождите... – выдавил он из себя и принялся бешено вращать глазами. – Я как раз подхожу к тому, что произошло!
– Успокойся, тварь, – прервала его истерику Селин, – и больше не забывайся!.. Или я сломаю тебя.
– Да, моя госпожа, – виновато ответила ящерица, извиваясь и корчась в позах подчинения, – нижайше прошу о пощаде.
Томб успокоился, собрался с мыслями и продолжил, виновато глядя в пол:
– Установлено, что аномалии приходят из Заповедной зоны и возвращаются в нее после разрядки на голодной материи. Считается, что некоторые аномалии имеют особую ценность. Самая ценная – душа Ымператора. Он не принадлежит ни к одной касте. Он глава всех Сайлекс и сердце Безбрежной Ымперии...
– Кто бы сомневался, – не удержался Мирче.
Драгош укоризненно посмотрел на него.
– Одна из тайн Пророчества, которая долгое время скрывалась, касается предназначения Ымператора. Его душа, воплотившись достаточное количество раз, должна развиться настолько, что он превратится в совершенно новое существо. Оно... станет сродни безупречным созданиям Вселенной – звездам. Его могущество не будет уступать мощи природных сил, и переродившийся Ымператор сможет решить главный вопрос.
– Какой?
Томб с подозрением уставился на зверьков: «Неужели не понятно».
– О существовании зла, – пришелец попытался пожать плечами. – Ымператор навсегда изменит его, трансформирует во что-то большее или... уничтожит. Этот аспект Пророчества тщательно скрывался, поскольку предвещал гибель всему живому.
– И вы подчиняетесь тому, кто должен убить вас? И все живое?
– В общем, духовенство стремилось сохранить пирамидальную структуру Ымперии, которая способствует развитию владыки Сайлекс. Уже более тысячи лет он склеивал ласты и реинкарнировал. Согласно древней традиции, его существование протекало в естественном теле. Священники, заходя в Заповедную зону, отслеживали душу Ымператора вплоть до ядра зоны и обратно. Тело при этом поддерживалось молитвами в состоянии анабиоза... Владыка Сайлекс мог вселиться как в свое истинное тело, так и в плоть члена Высшего совета с поглощением аномалии... Однако чуть более ста циклов назад во время проведения очередного Ритуала был совершен теракт...
Томб замолчал и ненадолго ушел в себя. Мирче подмигнул Селин: «Самое интересное».
– Его душу не удалось отследить, – пришелец понизил тон голоса, – тело исчезло, погибло все высшее духовенство. Поговаривали, что полный текст Пророчества утерян... Авторитет касты упал. Почувствовав нашу слабость, военные совершили переворот и попытались поставить во главе Ымперии члена своего клана. Ряд групп внутри стражи, а также большинство из каст духовенства и ремесленников выступили против. В результате смуты Ымперия ослабла. Всего за десяток циклов потеряла большую часть колоний и сжалась до нескольких областей вокруг Заповедной зоны. Ымперия сузилась до исходных границ... Но около пятидесяти циклов назад произошло Объединение. Осознав бессмысленность гражданской войны, мы смогли договориться. Владыкой Сайлекс все же стал член стражи. И это несмотря на то, что он был адептом самой омерзительной секты...
– Подробнее, – попросил Мирче.
– Сектанты считали аномалию бестелесным вампиром... паразитом. Они полагали, что настоящая «душа» – энергетический кокон – генерируется самой материей, что она растет в теле подобно ребенку или... раковой опухоли, как считается уже в другой секте.
– Что за бред? – удивился Мирче.
– Повелитель, взгляды сектантов сумбурны. Есть даже направление, согласно которому аномалия и тело считаются чем-то вроде сиамских близнецов, а смерть освобождением, в результате которого один близнец погибает.
– Не будем тратить время на чушь рептилоидов, – вмешалась Селин.
– Другими словами, материя для секты первична. Они признают только главенство крови, право рождения. Поэтому новая власть передавалась по наследству – от отца к старшему ребенку. Кроме того, семья принципиально не использовала экзаны. Все ее члены жили в естественных телах и имели крылья, что шло вразрез с традициями. Поскольку воззрения секты противоречили настроениям большинства, многие аспекты власти держались в секрете. Пойдя на компромисс, священники согласились имитировать процесс реинкарнации Ымператора, создавая видимость легитимности династии. Стража не стала разглашать доказательства того, что духовенство утратило полный текст Пророчества... Тем не менее скрытая борьба продолжилась. Военные пытались раскрыть секрет некровитума. Мы старались восстановить знания погибшего Совета. Последнее являлось особенно важным, поскольку из-за утраты техники реинкарнации началось вырождение... Тридцать циклов назад новый Ымператор провозгласил курс на Реконкисту. Очень скоро он восстановил власть над половиной потерянных колоний. Однако дальнейшее продвижение замедлилось, и возникла необходимость в большей концентрации усилий... за счет низших каст, разумеется. Многим это не понравилось. Внезапно один за другим умерли Ымператор и его старший сын Ын. Это произошло ровно девятнадцать циклов назад. Власть перешла к дочери Ымператора, которая больше тяготела к духовенству. Хотя все смерти выглядели как естественные, военные усмотрели в этом заговор и начали готовить ответ. Им удалось усилить влияние на младшего брата Ымператрицы, который являлся последним ребенком в семье. Сестра в большинстве решений придерживалась нашей позиции. С ее помощью мы наложили временный запрет на боевые действия. Военные потребовали продолжения банкета войны, но не смогли ничего добиться. Однако вскоре им улыбнулась удача. Непостижимым образом военным удалось воплотить давнюю мечту – получить синтетический некровитум. Искусственное вещество позволяло любому Сайлекс некоторое время находиться в Заповедной зоне. Кроме того, оно обладало свойствами боевого стимулятора. И все-таки подделка быстро убивала нас. Стражи поняли, что необходимы дополнительные исследования, которые невозможно провести в центральных мирах, где много шпионов... В результате была выбрана планета на окраине галактики – Земля – одна из заброшенных лабораторий. Стражи восстановили влияние в бывшей колонии и приступили к экспериментам на землянах, чья генетика была изменена еще в древности...
"Он говорит о том, что мы... искусственные? Но кто именно – люди, вампиры или оборотни? "
– Работы проходили успешно, – продолжал Томб, – и закончились около десяти-двенадцати циклов назад, точно не знаю. Чувствуя приближение успеха, военные разыграли комбинацию по захвату власти в Ымперии. Имитируя нападение из-за пределов галактики на один из ее рукавов, они добились введения чрезвычайного положения в той части Млечного пути... изгнали духовенство и официальные структуры. Чуть более пяти циклов назад брат Ымператрицы сбежал из Дворца и объявился у военных. Они провозгласили его единственным владыкой Сайлекс – и Ымперия раскололась. Поскольку единоличного властелина больше не было, многие начали называть правителей Сестрой и Братом. Их отношения с каждым днем усложнялись... Пять циклов назад стражи научились производить модифицированный некровитум, который убивает гораздо медленнее. С его помощью они быстро возвратили прежние колонии в своей части галактики. Популярность военных и Брата резко выросла. Стало ясно, что начнется гражданская война, – ящер вздохнул, – и благородная нежно-розовая кровь Сайлекс вновь окропит наши бескрайние владения...
– Вы решили выяснить, как военным удалось вас обдурить, – предположил Мирче.
– Информация от шпионов привела к Земле, которую военные к тому моменту покинули. Было принято решение расследовать их деятельность. На Землю отправилась команда оперативников.
– Михал?
– Да... мой господин. Для выполнения миссии он пошел на чудовищную для священника жертву – пришлось переселить его аномалию в интран и внедрить устройство в имитацию землянина... Он выяснил, что стражи спровоцировали биологическую войну на Земле. Но часть землян смогла выжить и организоваться. Правда, под воздействием генетических ядов они...
– Изменились.
– Михал работал с помощницей Стефанидой. Они искали исходное вещество, с которого все началось. Исследование его структуры позволило бы решить главную задачу – установить, где производится некровитум. В последней шифровке Михал намекнул, что близок к разгадке, но...
– Но?
– Его кое-кто укокошил, – ящерица укоризненно посмотрела на Селин, – Какая ирония. Вы... были близки к нему, – длинный язык потянулся к Мирче, – и должны что-то знать.
– Хочешь сказать, вы нуждаетесь в нас? – Мирче начал понимать мотивацию ящура.
– Это взаимный интерес... владыка, – язык втянулся обратно, – мы поможем в восстановлении планеты.
Мирче уже успел убедиться, что нелепое существо говорит искренне. По большей части. Он переглянулся с Драгошем.
Селин, строившая из себя киберстерву, сидела как камень. Ее было трудно прочитать.
«Даже ящерица теплее», – подумал Мирче.
– И еще, – добавил Томб, – вам стоит увидеть кое-что...
Селин перебралась в челнок.
Она осматривала кабину – оказывается, Мирче и Драгош уже начали обживать шаттл. К лобовому стеклу было прилеплено маленькое, вырезанное из нежно-фиолетовой бумаги, сердечко, а прямо на штурвале красовался плюшевый мишка с розовой ленточкой на шее. В укромном месте среди мониторов и панелей управления стоял бокал с коктейлем. Правда, это уже была работа Селин.
– Что думаешь? – вошел Мирче и сел на место второго пилота.
Селин откинулась в кресле и погладила пальцем игрушечного мишку.
– Все хотела спросить...
– Ну?
– Как-то неудобно было...
– Да че уж тут... – Мирче силился настроить под себя кресло, которое было подогнано под тушки рептилий.
– Короче, вы двое... того?
– В смысле, педики?
– Ну... в общем... как-то так. В целом.
– Если в целом, то нет.
Селин покосилась на Мирче. Было видно, что тот едва сдерживает смех, и старается не смотреть на девушку, делая вид, что возится с креслом.
– Мы братья, – прошептал он. – Только это секрет.
– А-а, как в индийском кино, понимаю, – протянула Селин, кивая и пытаясь показать, будто управляется с приборной доской. – Но вы... не очень-то похожи... внешне, – в ее голосе угадывалось недоверие.
– Не родные. Но сколько помним себя, всегда были вместе, и поэтому считаем друг друга братьями. А сердечко с мишкой – так это мы для тебя старались. А то, понимаешь, строят из себя стерву всякие...
Девушка, наконец, рассмеялась, помотав головой, и про себя отметила: «Возможно, не педики. Скорей всего». Затем поспешила сменить тему:
– Ладно, проехали... Что думаешь о рептилоиде?
– Если предаст, то повешу на его же языке, – Мирче подогнал под себя кресло, и откинулся в нем.
– Я думала, он тебе понравился.
– Не мне, а Драгошу, – хмыкнул Мирче.
Ребята замолчали, услышав приближающиеся шаги.
– Вы тут не уснули? – спросил Драгош, войдя в кабину. – Как мишка? А розовая ленточка? Ты уже оттаяла? – спросил он Селин.
«Придурки», – улыбнулась она.
– Пристегнись, повелитель драконов, – девушка потянулась к панели управления.
Створки ангара, немного пошипев, разошлись в стороны.
– Ничего не напоминает? – управляя челноком, она начала входить в роль крутого пилота.
– Газировка, – мечтательно произнес Мирче.
Шаттл завис над пустым пространством, удерживаемый тремя балками.
– Нет, нет! – Томб разволновался и вдвое сильнее обычного выпучил глаза. – Сначала ту клавишу!!
Селин почесала затылок.
– А, точно... Enter.
Челнок дрогнул и провалился в пустоту. Первые несколько секунд ребята наблюдали через иллюминатор отдаляющийся корабль. Закрывающиеся створки ангара и черную бездну Космоса. Затем включилась система ориентации, двигатели стали выравнивать шаттл перед входом в атмосферу.
Управляемое снижение. В лобовом стекле возникла Земля. Ее облака и океаны, материки. Отсюда, с большой высоты, она выглядела совсем безмятежной. Словно не было войн и разрушений, гибели миллиардов землян. Эта планета пережила цивилизацию. Земля – настоящая, живая.
Бело-голубой шар занял всю площадь лобового стекла и вскоре скрылся из вида – челнок окутала плазма.
– Сейчас будет трясти, приготовься, – подмигнула Селин пришельцу, и тот закатил глаза на затылок.
Корабль тряхнуло так, что мишка слетел со штурвала.
– Куда ты?! – Драгош потянулась к игрушке, взмывшей к потолку.
– Вернись, я все прощу! – с показной истеричной интонацией крикнул Мирче.
Мишка заметался по кабине. Когда он пролетал мимо ящера, тот выстрелил языком и поймал беглеца. Все откровенно заржали, ничуть не сдерживаясь.
Тем временем тряска прекратилась. Плазма вокруг челнока исчезла, и взору открылась нереальная картина – Солнце над ковром белых облаков. Но это длилось лишь мгновение. Ребята только успели открыть рот, и корабль нырнул в облака.
– Ну вот, – Драгош скрестил руки на груди, недовольно поглядывая на пелену за стеклом.
– На обратном пути насмотримся, – заверил брат.
– Координаты заложены в память, – осторожно сказал Томб, – лучше не трогать управление, владычица.
«Да иди ты...» – Селин смерила ящерицу взглядом, но руки со штурвала убрала.
– Все хочу спросить, – сострила она, – ты мальчик или девочка?
Томб смутился и пробурчал что-то в сторону на своем языке.
– Понимаю, все сложно, – рассмеялась девушка.
Они приземлились в странной пустыне, где-то на юге бывшего Балканского полуострова. Метрах в ста от места посадки возвышалась одинокая скала. Ребята направились к ней, шагая по лежащим под ногами мелким камням и песку.
Когда-то эта местность сжигалась палящим солнцем, однако сейчас небо затянула плотная завеса облаков. Там, наверху, они видели свет, но здесь все было по-другому... Казалось, сумрачный мир вокруг лишен атмосферы, даже ветра не было. Люди скользили по мертвой пустыне – словно тени.
– Я здесь во второй раз... – Томб остановился у подножия скалы. – Ну где же он?
Пришелец вовсю крутил глазами по сторонам.
– Конечно, вот, – он подбежал к неприметному камню и сдвинул его.
Повернулся к землянам, а те уставились на него.
– Э-э... сейчас... еще чуть-чуть.
Селин нахмурилась. Спустя неимоверно длинную секунду в скале открылась ниша.
– Что это? – спросила девушка.
– Заговорный дом.
– Конспиративная квартира, – поправил Драгош.
– Э-э... точно. Мне известно, что Михал регулярно заглядывал сюда.
Селин первой вошла в открывшийся тоннель...
Они проникли в вырезанное в скале помещение. Обстановка была крайне простой: два стула, инфопанель. Да голые стены.
Пол и потолок. Сплошной камень грязно-серого цвета. Ящер подошел к панели и прошептал странную тарабарщину. Устройство ожило.
– Если есть зацепки, то они здесь, – пробурчал Томб.
– А что ищем? – спросил Драгош.
– Информацию. Хоть какую-то. Михал не успел ничего передать. Только намекнул, что задание выполнено.
– Намекнул?
"Может, он не только нас водил за нос? Но и своих хозяев?.. Тогда кем он был на самом деле, этот Михал? " – задумался Мирче.
Люди заметили, что стулья отличаются друг от друга: один более подходит для человека, другой – для ящерицы. При этом оба стояли рядом возле единственной инфопанели.
Томб сел на стул для ящера и активировал панель, принялся читать вслух личные записи Михала. Они носили характер личного дневника, которому ящер доверял самые сокровенные мысли... свои сомнения...
"Перед твоими глазами ландшафт огромного мегаполиса до самого горизонта – ломающегося, угловатого. Он сформирован гигантскими зданиями, что тянутся в черное небо и почти сливаются с ним. Ты смотришь на безбрежный город с большой высоты. Все так детально и красочно, нереально красиво – словно ты не спишь.
Громада города поблескивает под ночным небом, мерцая разноцветными огнями, сигнальными вышками, рекламой. И пространство будто движется, вращается. Течет в одну сторону, уходя к едва погасшему закату. Слабые отблески заката еще видны вдали. Светящиеся линии транспортных потоков снуют туда-сюда. Город живет, дышит. Мечтает, строится, развивается. И словно никогда не спит, не забывается во сне. Но затем твое видение меняется. Небоскребы, развязки, платформы и уровни, их бетон, металл и огни исчезают, растворяются в пустоте. А на месте фантома города проступает черно-серая каменная пустыня. Руины.
