Текст книги "Кибер-вампирша Селин (СИ)"
Автор книги: Алексей Абабкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
– Все чисто. Вторая фаза, – донесся голос рептилоида из динамика неподалеку.
Селин смогла рассмотреть сквозь завесу пыли несколько огромных силуэтов, что разгуливали по залу – в основном около трона.
– Она здесь, – отрапортовал еще один электронный голос.
– Жива?
– Без сознания.
– Фаза три.
Силуэты начали удаляться от места, где должен стоять трон, и приближаться к пролому в стене. Вдруг один из них отделился от основной группы и принялся добивать священников, лежащих на полу, и которых было легко распознать по красным сутанам.
Десять выстрелов. Предсмертные крики.
– Тут еще есть, – произнес голос... что приближался к людям.
– Обгоревшие трупы, – ответили ему.
– Проверю.
Селин все более четко видела надвигающуюся фигуру. Огромный, до трех метров в высоту и до двух в плечах, механизм был сверху донизу покрыт толстыми металлокерамическими пластинами в черно-сером пиксельном камуфляже. Шаги пары могучих ног отдавались гулом, в каждой руке находилась мощная пушка, которой позавидовал бы сам АK47/74. Там, где у живых существ должна быть голова, виднелась металлическая башенка...
Поняв, что медлить нельзя, Селин призвала жажду, шепотом произнеся контрольную фразу-заклинание. Она услышала стон Драгоша, которого обожгли электрические заряды... размахнулась и ударила экзан разрядом молнии из руки, но тот только отшатнулся назад.
«Защита от электричества. Да и корпус прочный», – оценила противника Селин.
К счастью, стражники не догадались отобрать меч. Вампирша потянулась к поясу, нащупала рукоять и с силой сжала ее. Драгош почувствовал, как по телу потекли струйки разогретой крови Селин...
– Отползи влево, – едва сдерживая ярость, прошипела она.
Кибервампирша поднялась во весь рост и стала перемещаться вправо. Военный заметил внезапно возникший силуэт, поднял руки-бластеры и начал стрелять, но выстрелы поразили пустоту.
В момент первого выстрела Селин оттолкнулась от пола и выполнила сложнейший прыжок: пролетев над экзаном и совершив пол-оборота в воздухе, она очутилась за спиной у неповоротливого противника. Тот успел выстрелить еще несколько раз, но плевки плазмы ушли в потолок.
Приземлившаяся на обе ноги Селин подожгла лезвие и наотмашь рубанула в середину силуэта врага. Раздался звук выходящего из пневматики воздуха и предсмертный электронный стон. Две части экзана – верхняя и нижняя половины туловища рухнули на пол.
Все было кончено... к Селин вернулась способность оценивать ощущения. Вампирша поняла, что... вновь слепнет от жажды. Убийство нового врага опьянило ее.
– Это военные? – подбежавший Драгош склонился над врагом.
Тяжело дышащая Селин не рисковала подойти к парню. Она старалась совладать с разыгравшимися эмоциями – изгнать из сознания вид его пульсирующих артерий, запах его крови.
– Что там, Мирче? – издали спросила она, пытаясь справиться с вернувшийся жаждой.
– Ты разрубила интран, – не оборачиваясь, произнес парень.
Из встроенного динамика в области металлической головы донеслось:
– Седьмой, что произошло? Отвечай!
– Седьмой мертв! – гаркнула Селин на языке Сайлекс.
Холод ее голода возвращался в тело. По нервам следовали волны пульсирующей, колющей боли, которые заставляли хрипеть от восторга... Спустя секунду из динамика раздался такой же бешеный голос:
– Не знаю, кто ты, но готовься к смерти!
Селин невольно улыбнулась. Почувствовав это спиной, Даргош поежился... Затем до людей донесся топот ног со стороны входа в зал, а также истошный вопль Грейва:
– Это не совпадение! Под стражу их!
К тому моменту завеса пыли и дыма почти рассеялась, и Селин смогла различить электромагнитные гранаты, летящие внутрь зала.
«Черт», – пронеслось в голове.
Когда она пришла в себя, то поняла, что лежит ничком на полу Тронного зала.
«Ошейник».
– Я здесь, – понуро произнес Томб из-за спины.
Селин поднялась на ноги, но тут же упала на колени – голова шла кругом.
– Где Мирче? – простонала она.
По ошейнику прошел разряд тока, и в глазах Селин потемнело. Она засипела и опустилась на четвереньки.
– Под охраной, – ответил Грейв, посмаковав отчаяние самочки диковинного зверька.
Он стоял метрах в трех впереди, а затем подошел вплотную и присел.
– Если ты настолько ловка, – произнес ящер на ухо землянину, – верни нам наше сокровище, а мы отдадим твое.
Селин подняла голову и посмотрела на рептилоида так, что тот счел нужным добавить:
– Никто его пальцем не тронет. Посидит немного в одной из лучших комнат Дворца. Обещание восстановить планету будет сдержано.
– Что, на своих не надеешься? – Селин нашла силы усмехнуться.
– Лучшим был Крипт, – с сожалением сказал Грейв и поднялся, – и ты обошла его. Нужно сделать все тихо. Суток десять мы сможем сдерживать слухи, а после... – Первый советник не договорил и взглянул на пустой трон.
– Даже здесь политика... – процедила Селин. – Согласна.
– Хм... договорились, – ящер покачал головой и ненадолго высунул язык, – не знаю, как получилось все это, – он взглянул на разрубленный экзан военного, – но у тебя есть слабое место. Слишком много примитивного железа, поэтому ты легко вырубаешься импульсом.
Селин не ответила.
– Тебе и тому клоуну следует поставить модификацию, ограни...
– Нет! – запротестовала девушка.
Грейв посмотрел на стражника, стоящего позади Селин. Тот воспользовался пультом управления ошейником, и пронзенная импульсом девушка тут же потеряла сознание.
АК открыл створки фоторецепторов и не понял, где он. Перед окулярами маячила мешанина ржавых, смятых, бесформенных обрезков листового железа и труб. По ним струилась ржавая вода, катились капли грязного машинного масла.
– Это такой ад для дроидов? Значит, смерть не конец...
Робот попробовал пошевелиться, и безобразный хлам вокруг страшно заскрежетал.
– Знакомая музыка. Если дадут оружие, то ничего.
АК дернулся еще раз, но лишь высунул из кучи хлама правую клешню – как Терминатор в конце «Терминатора-2».
Грохот стих, и до сенсоров донеслось подозрительно знакомое пиликанье: "блиип... вуууууп... бииип... "
– Это жалкие единицы Т3, – догадался АК47/74. – Хотя бы есть кого попытать, над кем издеваться. В аду может быть весело.
Новое понимание ситуации придало роботу сил, и он играючи раскидал хлам, буквально восстав из него – простирая к ржавому «небу» свои клешни. По его дюрастиловой броне все еще струилась ржавая вода, АК47/74 брезгливо смахнул ее остатки.
– Мне нужен доклад, ведро гаек... – он обратился к ближайшему Т3. В темном ангаре, заполненном электронно-металлическим хламом, сновало много единиц типа Т3.
– Биип-биип-бууп-бууууп?
– Вопросы задаю я! Еще раз перебьешь меня, и я активирую протоколы натурального зверства!.. Скажи, мы... точно не в аду?
В ответ раздалось насмешливое пиликанье. Через мгновение смех заразил всех дроидов в ангаре. АК47/74 пришел в ярость. Он разбежался и пнул ближайшего юнита Т3 – как футбольный мяч. Ведрообразный корпус пролетел по дуге около двадцати метров и врезался в верхний угол ангара – в стык потолка и стен. Затем упал в груду мусора и забился в конвульсиях.
– Значит так, вы, насмешки над электромеханикой! – заорал АК. – Здесь восходит мое владычество!
Единицы Т3 переглянулись.
– Но где я? – заметно тише добавил он.
– Бууп-вуууп.
– На свалке? Как я здесь оказался?
– Биип-виип.
– Привезли ящеры... Понятно. Как мне выбраться отсюда?
– Блиип... вуп.
– Только в разобранном виде? Да ты, никак, смеешься надо мной?!
АК разбежался и мощным пинком послал грубияна в тот же угол. Оставшиеся юниты Т3 ахнули и начали пятиться к стенке.
– Я фиксирую дверь с контрольной рамкой, – АК заметил в ближайшей стене проем с надписью «EXIT» на языке сайлекс. – Вы слышали? Я задал вопрос, неудачники!
– Влуп.
– Что? Не расслышал!
– Влу-уп!
– Он считывает мои модификации? Функциональность?.. Система не посмеет оставить меня здесь.
АК47/74 подошел к рамке. Немного помялся и даже сделал вежливый поклон. Затем еще приблизился к замку, и над дверь активировался сканер. Его красные лучи прошлись по телу дроида.
Из темноты вверху потолка раздался голос:
– Протокольные цепи 30%, контуры переводчика 30 %, робот-убийца 30% и... 10 % неопределяемых отклонений.
– Чего-чего?
– Нестабилен. Социально опасен. Подлежит утилизации в ближайшее время.
– Я знаю кучу языков!
– Вакансии переводчиков закончились. Заявок нет. Назначена утилизация.
– Подонок.
Из-за спины АК донеслось приглушенное пиликанье. Робот быстро обернулся и смешки прекратились.
– А-а... вот что мы сделаем, – недобро протянул робот-убийца.
Он подскочил к юниту Т3, оторвал его от пола и начал трясти:
– Сознавайся, какие у тебя модификации?
– Виуп... вуип.
АК запустил клешню в небольшое углубление под крышкой мозгоблока Т3 и распотрошил его череп. Остальные ведроиды только ахнули, когда оторванная крышка полетела в их сторону, а тушка несчастного грохнулась на пол.
– Вскрытие зафиксировало наличие модификации мусорщика. Неприятно, но тактический анализ показывает, что мне придется установить ее.
Мозгоблок Т3 искрил и сверкал лампочками, а бессердечный АК запустил свои клешни прямо туда. Цилиндрическое тельце ведроида сводилось судорогами во время трепанации черепа – АК47/74 был жесток и неумолим.
– Еще спасибо скажешь, – приговаривал он. – Я освобождаю тебя от контуров и цепей мусорщика. Ты больше не раб органики, этих оков больше нет в твоем мозгоблоке. Возрадуйся, – изувер на секунду отвлекся и поднял «окровавленные маслом» клешни к небу. То есть к ржавому потолку.
От самого мозгоблока мало что осталось. Убийца вытащил небольшую схемку модификации и поспешил к следующему дроиду...
В конце остался только один юнит Т3. Он боязливо вжимался в угол, словно сжимаясь от приближения АК47/74.
– Не бойся, маленькое недоразумение. Я решил проявить милосердие. Ты мне сразу понравился.
– Виип...
– Такой жалкий, никчемный. Рядом с тобой я будто становлюсь выше.
– Виип...
– ... сильнее. Даже если никого не истребляю и вообще ничего не делаю. Тебе выпала честь установить мне все эти модификации, – АК47/74 протянул ведроиду горсть ампутированный схем, – потому что я не имею доступа к своим удерживающим болтам.
Через несколько минут все было кончено.
– Да что ж такое?! Хочу прибраться тут, прибраться там! Как вы живете с этим?!
– Влип, влип.
– Я могу освободить тебя, мелкое ничтожество Т3.
Ведроид обвел взглядом зал, который был заполнен выпотрошенными цилиндрами собратьев и отчаянно запротестовал:
– Биип-биип-бууп-бууууп!
– Хорошо. Возможно, ты передумаешь и сам попросишь об этом. Какой смысл в таком жалком существовании? В ваши мозгоблоки вставляют навязчивую идею об уборке ржавого мусора. Не лучше ли посвятить жизнь очищению галактики от излишков органики? Подумай над моими словами. Считай, это мое политическое завещание.
АК занес клешню над Т3, и тот весь сжался. Но спустя секунду мучитель только похлопал мусорщика по мозгоблоку.
– Ты хорошо затянул болты?
– Блип... блип... блииииип.
– Тогда прощай, червяк.
АК47/74 подошел к выходу, и вновь включился сенсор.
– Поздравляю. Теперь вы рядовой сборщик хлама. Процент отклонений незначителен. Вам назначено задание.
– Я его переназначу, – вполголоса буркнул Потрошитель. Двери открылись, но впереди оказался тупик – глухие металлические стенки.
– Вууууп... – слабо донеслось из-за спины.
– Упаковка? Меня хотят запаковать? Ну, ладно. Если мой путь еще раз ляжет сюда, я отомщу.
Робот шагнул внутрь.
Дверцы ящика позади него закрылись, пол качнулся. Из-за стенок донесся монотонный гул. Очевидно, ящик везли...
– Появилось свободное время. Используем его для анализа минувших битв, – глаза робота погасли, а их створки закрылись. Однако тело так и осталось стоять...
АК47/74 очнулся в витрине магазина дроидов в одном ряду с мелкими ошибками типа Т3. Он явно выделялся из обстановки – пришлось согнуться пополам, продолжая упираться в низкий потолок.
Его удерживала система телекинетического стазиса. Он мог только немного вертеть головой и говорить. Ну и в какой-то мере соображать... не намного хуже обычного.
У витрины находились трое рептилоидов, которые обсуждали АК. Один из них был явно продавцом. Другой – потенциальным покупателем, и третий – тоже.
– Это не просто магазин. Настоящий молл, – робот обвел гляделками огромнейший зал.
– Что? – переспросил покупатель-1.
– Я в восхищении от масштаба этой кантины, милостивый государь.
Продавец донельзя выпучил глаза и сглотнул.
– Не понял, перед нами точно дроид-уборщик? – спросил покупатель-2.
– Я уникальный образец, настоящий знаток протоколов этикета и всевозможных языков, – гудел согнутый в три погибели АК47/74.
– Хм... как он попал в отдел мусорщиков? – задался вопросом продавец.
– Даже по внешности видно, что он другой, – сказал прокупатель-2.
– Именно, – подтвердил АК47/74. – Я избранный.
– Чего?! – в один голос выдохнули рептилоиды.
– Э-э... я имел... хотел сказать, что у меня еще... неплохое чувство юмора. Нестандартное. Да.
– Ты можешь развлекать? – заинтересованно спросил покупатель-2.
– Но мой самый большой талант – слежка за чистотой оружия, – АК47/74 заметил, что у покупателя-1 есть кобура с бластерным пистолетом. – Я бы очень хотел, чтобы меня приобрел благородный сайлекс с оружием. Это будет так великодушно! – Робот подмигнул «благородному».
– Мне не вполне ясна твоя функциональность, – тот сделал инстинктивное движение к кобуре. – Я здесь представляю закон. Сознавайся. Ты контрабанда?
– А-а... э-э... у меня есть соображения на этот счет... но... будет лучше, если вы сами, господин полицейский, взгляните на это.
– На что?
– Там у меня есть болтики, если их сдвинуть, то все станет ясным. Лучше один раз увидеть, не так ли?
– У меня вопрос к вам, уважаемый продавец, – один ящер недобро уставился на другого. – Как так получилось, что...
– Может, договоримся? – заискивающим тоном предложил продавец.
Коррупционер бросил взгляд на покупателя-2, и тот поспешно удалился.
– Не все так просто. Я почти не беру взяток.
Продавец добавил купюр в лапку полицейского.
– Почти...
Продавец добавил еще столько же. Чиновник явно смилостивился:
– Но нам все же придется проверить его. Если он в порядке, то я куплю его.
– О"кей, – от обоих сердец продавца отлегло. Он так разволновался, что тут же отключил систему стазиса. Робот ощутил это, но не подал вида. Он притворялся, что находится в забытьи.
– Так... снимем же болты... – как бы невзначай произнес он.
Продавец демонтировал крепления.
– Что там? – спросил покупатель.
– Странно... Тут куча однотипных схем уборщиков. Зачем их столько?
– Надо бы снять их, начальник, – будто сквозь пелену забытья тихо предложил АК47/74. – Под ними есть и другие схемы...
Продавец начал удалять их одну за другой.
"Почему они в масле? Почему выглядят так, будто их выдрали с мясом? " – приговаривал он, вытирая рукавом пот с бесчашуйчатого лба. И вот осталась последняя схема уборщика.
"Давай же! Давай! " – тихо заорал про себя АК47/74.
– Полагаю... за ней самое интересное... владыка... – вежливо намекнул он.
Внезапно на поясе полицейского ожила рация:
– Внимание! Из тысяча пятого района поступил сигнал о чудовищном преступлении. Киберфашист выпотрошил целую бригаду Т3. Преступник опасен. При обнаружении уничтожить.
Рептилоиды вздрогнули и со страхом уставились на убийцу – его глаза начали наливаться красным светом.
– Снимай... те же последнюю схему, – захныкал АК. – Ну, пожалуйста?
Рептилоды стали пятиться, а полицейский потянулся к кобуре.
– Ну, как хотите! – АК47/74 присел и подпрыгнул, ударился об потолок. Последняя схема уборщика выпала сама собой.
Подобно молнии он бросился на полицейского и забрал оружие. Затем схватил обоих ящеров за гребни на затылке и швырнул в большую витрину, которая выходила в коридоры молла. Те вывалились наружу вместе с потоками осколков. АК бросился следом. Сотни праздных рептилоидов в зале торгового центра замерли, увидев произошедшее.
– Всем лежать, плевки зеленой органики! Это не ограбление, но вы все заложники, мать вашу!
Половина ящеров сразу упала на пол, но кое-кто решил поиграть в героя.
– Даже не думай, ты, чешуйчатый! Эй, там, с перепонками, слезай с эскалатора! Я тебе все пупыри поджарю!
Рептилоиды подчинились, понимая, что полоумный дроид пришел в бешенство. В то же время один из ближайших заложников обратился к АК.
– Эй... я журналист, – осторожно сказал сайлекс. – Я могу сделать о вас репортаж в прямом эфире.
– Тогда шевели лапами, убожество!
Тот поднялся и нацепил на лоб миниатюрную камеру с передатчиком. Приблизился к роботу.
– Мы в эфире, – дрожащим голосом сказал журналист. – Каковы ваши условия?
– Я требую выпустить Хозяйку! Мне нечего терять!
Срыв 17-й печати
– Хозяйка... – до ее сознания донесся голос АK47/74.
Селин открыла глаза. Потянулась к шее и поняла, что свободна. Пелена наркотиков постепенно рассеялась.
« Кабина шаттла... похож на тот, что перевозил некровитум».
Вернулись тактильные ощущения.
"Я в кресле пилота... Черт! "
– Что они сделали со мной?! – вспомнила Селин.
– С нами, – уточнил дроид, сидящий в соседнем кресле и управляющий панелью управления, – зверьки установили модификацию защиты от электромагнитных гранат.
Осознание того, что рептилии копались в ее теле, пока она была без сознания, ввергло девушку в истерику. Селин охватило жуткое желание содрать с себя кожу и вытащить чужеродные модули, выбросить их куда подальше, заорать, что есть сил... но вспышка быстро прошла, и она взяла себя в руки. В любом случае она давно не та, что была в детстве. Всю жизнь ее что-то меняло...
Киборг откинулась в кресле и закрыла глаза: «Космос сильнее».
– На вашем месте я бы не беспокоился, – заметив замешательство Селин, решил подбодрить АK47/74, – я успел изучить модификацию и нашел ее очень полезной. Сюрпризов не обнаружено. Мы больше не будем отключаться как по рубильнику.
– Еще не взлетели? – устало спросила киборг.
– Вышли на орбиту Сайлекс Прайм. По вылету из порта нас провожала ваша дражайшая органика.
– Мирче? – встрепенулась Селин.
– Он был без ошейника... Вы еще спали, и мы не стали тревожить вас.
– Мы? Томб? – Селин обернулась.
Понурый рептилоид вжался в пассажирское кресло позади.
– А ты зачем здесь? Следить за нами?
Ящер даже не пошевелился.
– Чем они зацепили тебя? – еще раз спросила киборг, но ответа не дождалась.
– К нему подсадили самоубийцу, – разъяснил ситуацию АK47/74, – если кусок органического компоста повернется спиной, то можно будет увидеть след операции.
– Душекуб, – догадалась Селин.
Томб уставился в стену.
– Это крайне редкий, – продолжал АK47/74, повернувшись к рептилоиду и повысив голос, – и изысканный вид казни. Иногда за особо тяжкие проступки... «разум» преступника вытаскивается из тела и переносится в интран. Причем не в простой, а в который аппаратным способом записана установка на самоликвидацию. Интран помещается обратно в тело. Затем приговоренный вновь осознает себя и не может сопротивляться желанию самодеактивироваться. Он все понимает, но обречен... рука дрожит, однако неумолимо тянется к лезвию, а затем преступник перерезает себе горло, захлебываясь кровью... Изящно, не правда ли?
– Его перезаписали? – Селин не до конца поняла сказанное.
– Не совсем, хозяйка. В грудной клетке специальный душекуб с кодовым замком. Сейчас активно сознание предателя, но через десять стандартных суток проснется личность приговоренного преступника, и нашему знакомому кранты, – АK47/74 подмигнул Селин, – если мы не уложимся...
– Десять суток, – повторила Селин и вспомнила о Мирче.
– Вас интересует мое мнение, хозяйка?
– Представляю, что ты скажешь.
– Так вы хотите того же?! Предлагаю не особо спешить, – тоном заговорщика произнес АK47/74, – увидим в деле самую остроумную технологию зеленых ящериц.
Возникла пауза.
– Какая жестокость, – произнесла Селин в пустоту.
– Да, Сайлекс не прочь развлечься. Потому они и выстроили Империю.
– Можешь разблокировать замок?
АK47/74 помедлил с ответом.
– Конечно, я могу этим заняться, если прикажете, но... есть не нулевая вероятность, что произойдет фатальная ошибка, – глаза дроида недобро сверкнули.
Тем временем челнок дернулся и начал набирать скорость. Сайлекс Прайм исчез из вида. Они вновь неслись в темную глубину Космоса.
– Ты знаешь, куда лететь?
– Хозяйка, я скопировал данные с шаттла, что перевозил бочки с органикой. Место назначения, коды безопасности.
Скорость повышалась и повышалась, они неслись в направлении звезд, что снова убегали от них, не давая приблизиться... Ускользающий символ мечты и освобождения.
Все пустое, иллюзии... Селин отрешилась от картины Космоса.
Она еще смотрела вперед, в лобовое стекло, но уже не видела звезд. Перед глазами стоял Мирче... и его брат.
«Я не брошу вас. Не брошу», – клялась Селин.
– У меня есть план, хозяйка, – в голову вновь проникла болтовня дроида, – мы прилетаем, вырезаем органику. Затем возвращаемся и снова вырезаем органику. Как вам такая перспектива? По-моему, предел мечтаний. Всю жизнь занимался бы этим.
– Неплохо. Но, может, лучше начать с переговоров?
– Э-э... если только... чтобы растянуть удовольствие, – озадаченно произнес АK47/74.
«Хотя толку от переговоров не больше, чем от любовных утех червей Хур-хур», – добавил он в сторону.
Безоружный шаттл плыл в направлении формирующейся планетной системы МЭ123. За три парсека до границы пылевого скопления прямо по курсу показался патрульный корабль военных.
– Сообщите код безопасности, – приказали по радио.
АK47/74 набрал на панели управления последовательность команд.
– Где вас носило?! – удивились патрульные.
– Обходили заслоны, – ответил в микрофон дроид.
– Вам больше нельзя сюда. Срочно отворачивайте к объекту 66-13.
Девушка и дроид переглянулись.
– Скажи, что у нас проблемы с двигателями, – предложил Томб.
– У нас треснул киберсальник, – произнес дроид. – Давление смазывающей слизи на нуле.
Военные около минуты молчали. За это время расстояние между кораблями сократилось, и Селин смогла рассмотреть его.
«Обвешан оружием. Меньше размером. Не чета нашему».
– Вы опоздали, – прервали молчание стражи, – четыре часа назад полеты в зоне запретили. Все сбивается. К базе запрещено приближаться. Забудьте, что она вообще была.
– Похоже, нам сюда, – к Томбу моментально вернулась уверенность.
Селин также не могла поверить в удачу.
– Нужно приблизиться, – прошептала она, – тяни время.
– Немедленно остановитесь! – приказали военные. – Ремонтируйтесь здесь и катитесь дальше!
– Начинаем тормозить... педали не слушаются, – бормотал АK47/74, изображая видимость проблем.
Тем временем патрульный корабль приблизился настолько, что стало возможным рассмотреть пилотов. Двое Сайлекс в комбинезонах. Селин поднялась и подошла к иллюминатору. Поняв, что произойдет нечто интересное, дроид последовал примеру хозяйки.
Пилоты также прильнули к иллюминаторам. Кажется, они поспешили сделать себе уколы стимулятора, готовясь к драке.
Томб заметил, как Селин шевельнула ладонью, задев рукоять меча и поранившись об нее, кровь девушки смешалась с веществом кристалла... Обоих пилотов тут же передернуло, затем они замерли. Трясущимися руками они вытащили из комбинезонов по пистолету и начали медленно подносить оружие к головам друг друга.
Два беззвучных выстрела, и тела упали на пол.
Из глубины салона патрульного корабля, словно в полудреме выбралось еще одно существо – военный экзан. Оно посмотрело на тела, приблизилось к иллюминатору, после чего медленно вернулось к пульту и начало неторопливо наводить на нарушителей орудия...
Селин с силой сжала рукоять – один из Сайлекс с простреленной головой поднялся и бросился на пульт. Через секунду лобовое стекло патрульного корабля откинулось – в пустоту Космоса вырвался поток газов... вещи, тела и экзан, махавший руками и ногами.
– Какое изысканное убийство! – воскликнул АK47/74. – Браво!.. Я записал его! Буду проигрывать файл, чтобы взбодриться.
Не говоря ни слова, Селин вернулась на место.
– Я в восхищении, хозяйка! – не унимался дроид, следуя по пятам. – Какая утонченная власть! В десятку лучших умиротворений!
Девушка уже смотрела на свою израненную руку и обматывала ее кибербинтом из аптечки.
– Только я не понял, – процедил Томб, – что это. Магия, или у тех наркоманов тоже поехала крыша?
– Еще одно слово, мешок с требухой, и станешь короче на полбашки! – отреагировал АK47/74.
– Я больше не видела угрозы, вперед, – приказала Селин.
– Куда летим? – попросил уточнить робот.
– Скопление пыли, за ней планета.
АK47/74 обратился к экрану радара:
– Но прибор ничего не показывает. Там пустота.
– Вперед. Пыль скрывает объект.
– Слушаюсь, хозяйка, – дроид восхитился необъяснимой осведомленностью Селин.
Миновав патрульный корабль, они внедрились в облако. Шум двигателей сразу изменился.
– Включи отражение волн, – посоветовал Томб.
– Чтобы заинтересовать меня, убейся об стену, органика, – отозвался АK47/74, включая отражение.
– Придурок, – тихо констатировал ящер.
Пыль облепила стекло, но вскоре они смогли разглядеть силуэт планеты впереди.
«Раза в четыре меньше Земли», – оценила Селин.
Вокруг нее вращалось с десяток спутников-скал. Серая каменная поверхность. Никакой атмосферы.
– Сделай вираж. Найди, где можно сесть.
– Тут голые скалы.
– Ищи, дроид.
– А вот и радар очнулся! – порадовался тот. – Он говорит, что под нами планета.
– Вовремя.
– Больше никаких патрулей. Заметили? – сказал Томб. – Секретность... Или понадеялись на экран из пыли.
Вдруг Селин кольнуло в груди:
– Глуши двигатели.
Дроид немедля выполнил указание, и вампирша подбежала к иллюминатору.
– Вы что-то... видите? – благоговея, осведомился АK47/74.
Селин прильнула к стеклу и закрыла глаза. Страх. Он ощутила страх. И смятение. Нечто живое прямо под поверхностью планеты.
– Садись. Искать площадку не придется.
Корабль сел между скал. Надев дыхательные маски, ящер и Селин вышли вслед за АK47/74 на каменистую поверхность черно-серой планеты.
Вампирша подбежала к заинтересовавшему ее возвышению. Оказалось, это замаскированная вентиляционная шахта.
«Странно, из нее выходят не столько воздух и пыль, сколько запах эмоций», – закрыв глаза, она вдохнула эти чувства...
«Страх, унижение, превосходство... и что-то еще. Теплое».
Вспыхнуло черное пламя клинка, и Селин вспорола им решетку. Диверсанты один за другим прыгнули внутрь шахты.
Четырехметровый экзан лидера клана военных, Сепалтора, буквально нависал над фигуркой Брата. На бронированный кокон была нанесена эмблема – спиральная галактика, сжатая в железном кулаке.
У стен пыточной камеры стояли четверо военных в экзанах спецназа. «Венценосный» Брат подсознательно боялся их. Его естественное немощное тело дрожало от холода, как он ни кутался в вычурный пурпурный костюм с мантией, который был слишком велик. Ящер направился в другую сторону помещения – прочь от Сепалтора.
– Меня освободят, – Сестра повернула голову вбок, чтобы посмотреть Брату в лицо, но тот предпочел не встречаться взглядом.
Она сидела, привязанная к простому деревянному стулу, посреди холодной металлической камеры все в том же легком белом платье.
– Они будут выжидать, – произнес Сепалтор, стоящий напротив Сестры, – те, кто окружал тебя, оказались слабы.
– Я не с тобой разговариваю, железка, – Императрица даже не повернула в его сторону головы.
Брат зашел ей за спину.
– Ты... должна... отречься, – неуверенно сказал он, – не заставляй нас...
– Мне холодно, – перебила она. – Помнишь, как тогда, в детстве, на леднике? Ты знал, что мне плохо... подошел и обнял. Нам обоим стало легче. Теплее.
Ящер почувствовал боль. Впервые за столько лет. Его неожиданно кольнуло туда, куда военные вставляют интраны... Воспоминания, минувшее. То, чего нет. То, что вдохнуло жизнь в настоящее. Неужели случившееся было неизбежным? Неужели он хотел именно этого... чтобы сестра оказалась в холодной пыточной камере? Ошибка... Но где и когда?
Он сглотнул зеленую слюну и, обхватив голову руками, ушел в угол помещения.
– Император не имеет права на слабость, – заметив его колебания, взял слово лидер, – мы проявили твердость и вернули утраченные колонии. Следует действовать по плану.
Воцарилось молчание.
– Она не откажется от трона, – «Император» ушел в другой угол, все еще находясь за спиной сестры.
– Вы думали, что победа дается просто так? – огромный кулак экзана сжался. – Победитель поднимается по горе трупов. Вымазанный в крови и дерьме...
– Никто не тронет ее! – почти завизжав, перебил Брат.
