Текст книги "Кибер-вампирша Селин (СИ)"
Автор книги: Алексей Абабкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Трудно сказать, что именно ощущала Селин, когда смотрела на котят с попугайчиками. В эти моменты ей становилось немного не по себе, она снова не знала, чего хочет, зачем и когда. И чего должна была хотеть на самом деле, с самого начала. А что насчет будущего, так то совсем труба, бесконечные «может быть» и «я не уверена».
Нечто, похожее на сомнение, закрадывалось в ее сложную женскую кибервампирскую душу.
«Так надо, так надо», – успокаивала она себя и старалась сосредоточиться на чувствах долга и признательности наставнику, который спас ее. Ведь он сделал ее сильнее. В конце концов, открыл историческую правду. Ах, лучше бы он убирал подальше эти клетки, чтобы их не было видно. Зачем он так поступал? Ну зачем? Проверял? Наверняка попугайчики не настоящие, а репликанты какие-нибудь. Или электромеханические копии. Или... Но метания быстро проходили – сомнения исчезали в тот миг, когда...
Селин опустилась перед киберсэнсэем на колени – недавно усиленные титановыми суперсплавами. На ней был новый комбинезон из черных арамидных тканей – опять же как в Матрице. // То ж классика, мл***ь! //
Селин закрыла глаза. Лусиан сидел как обычно – скрестив ноги и сомкнув веки. Он начал беззвучно говорить (в некоторых фильмах вампиры так делают):
– Когда-то очень давно человек научился мечтать. И с тех пор мечты убивают, и льется кровь. Она лилась и раньше, но теперь ее больше. И это цена.
Его медленный, уверенный голос звучал как-бы внутри нее. Не злой и давящий, это был голос религиозного проповедника.
Селин непроизвольно сжала кулаки – скрипнули новенькие хромированные суставы.
– Пойми, у нас нет выбора – придется вывернуться наизнанку и многим пожертвовать. Что ты готова принести на алтарь народно-освободительной борьбы? Время, жизнь?.. Но этого мало. Он примет только твою душу.
В один миг ей показалось, что в зале не только они вдвоем. Есть некто еще. Она приоткрыла глаза и периферийным зрением уловила... сама тьма тоже внимательно слушает его... Она будто замерла, ожидая продолжения.
– Взгляни на этих «милых зверюшек». На зеленых попугайчиков и желтых канареек. На белых пушистых котят.
Глаза Селин округлились до предела, когда она посмотрела туда. Девушка жутко испугалась того, что он прямо тут, при ней, казнит их... чтобы навсегда иссушить ее сердце. Чтобы навсегда погрузить ее во тьму. Чтобы затушить последнюю искорку, стереть последнюю надежду, погасить затерянный лучик света, втоптать теплящуюся веру в прах и так далее...
– Они – не то, чем кажутся. Котята – особые метки системы, а птицы – ее агенты. Активные. Они нужны только для одного.
– Для чего, кибермастер? – с трепетом прошептала Селин.
– Чтобы надвинуть на твои глаза розовые очки, радужный мирок, который призван сделать тебя слабой. Оккупанты хорошо потрудились над ним. Поэтому очень трудно объяснить, что такое диктат толерантности. Это турбо-режим, скрывающий правду.
– Какую правду?
– Что твоя сила идет от природы. Не от разума и его сомнений, не от заблуждений морали. Сила это источник, их которого пил зверочеловек до момента, когда научился размышлять и оценивать себя. Правда в том, что сомнение – это остановка, смерть. Должно быть нечто, что заставляет двигаться. Не осознаваемое. Ненависть, голод...
– Или розовые иллюзии, – Селин моргнула, продолжая смотреть на котят с птичками.
– Правильно. Но иллюзии делают тебя слабее.
Тьма словно выдохнула – по пространству зала прошли едва заметные волны возмущений. Будто даже она была под впечатлением от сказанного.
– Точными дозами жестокости можно придать жизни новый импульс, усилить ее. Потому что... – он не договорил.
– Жизнь это жестокость? – робко продолжила Селин.
– Через которую сильный становится еще сильнее, а слабый ломается. Пойми, внутри тебя есть то, от чего нельзя отказаться... Если не нравится слово «ярость», называй это «волей к жизни». Мы не можем избежать ее. Не можем... скрыться от самих себя. Пытаясь забыться в иллюзиях, ты только слабеешь. Здесь наша природа, – Лусиан сжал кулаки так, что заскрипели его металлокерамические суставы. – Наша сила.
– Но тогда... – девушка решилась задать вопрос, который давно мучал ее, – почему мы используем импланты, компьютеры? Почему оскверняем тела западными технологиями? Почему предаем собственную при...
– Это правильные вопросы, – перебил Лусиан. – Но если я отвечу прямо сейчас, ты не поймешь моих слов. Есть вещи, которым нельзя научить. Можно только подтолкнуть в нужную сторону... и затем ты найдешь ответ, если будешь достойна. Если окажешься достаточно сильной, чтобы принять его. Ненависть, голод... Они рождают движение. Бесконечную войну, которая становится важна сама по себе. Она начинает усиливать ненависть, и наоборот. Ситуация переворачивается. Цели войны теряют значение... Важна сама война. Движение. Нужно, чтобы ненависть находилась рядом.
– Время пришло? Меня ждет последний уровень? Финальный замес?
– И тайные знания в конце, – кивнул наставник. – У нас появился новый враг. Ты должна быть полностью готова к встрече с ним... И это уже не зомби, а нечто другое. Не война на уровне биомеханики... Ты должна понять врага.
Около минуты они молчали. Тьма, точно начав скучать, принялась поглаживать лысую голову учителя, а затем переключилась на колени и бедра Селин. Вначале это казалось даже забавным, но потом девушка не стерпела – пресекла домогательства загадочной темной хрени движением локтя.
Лусиан тут же приоткрыл глаза, будто ощутив удар через загадочную темную шнягу. В темноте зала ярко-рыжим пламенем вспыхнули две точки, и у Селин опять возникло странное ощущение. Уже в который раз за время обучения она засомневалась в том, что понимает, кто сейчас говорит с ней, кто является ее наставником... на самом деле. Она вновь увидела это – ярость – чистую, настоящую, не привязанную к Лусиану или к кому-то еще. В сознание постучалась крамольная мысль.
"Неужели он только оболочка для потусторонней воли? "
«Кто или... что... руководит им? Мной? Учит меня? Домогается?»
– Многие, – после паузы заговорил сэнсэй, – очень многие доходили до финального баттла... падали и не поднимались. Но ты справишься... моя ученица.
Сейчас голос звучал по-особенному глубоко. Слова «Лусиана» проникали в реальность медленно и уверенно. В оттенках голоса чувствовалось нечто неимоверно сильное. Воля и власть. Потустороннее.
– Темная бездна ацкой ярости... – продолжал наставник, – опасна. Но пути назад нет. Ты станешь всем или развеешься в прах, не выдержав ее дыхания.
Лусиан моргнул, и, не поворачивая головы, бросил взгляд в сторону компьютера, точнее, головы горе-хакера. Затем два огонька ярости вновь вспыхнули в темноте и уставились на Селин.
– К востоку отсюда есть развалины, часть бывшего метро. Туда забились одичавшие оккупанты.
Внезапно перед глазами Селин пробежала последовательность картинок боя в подземелье. Но она увидела их настолько четко, что сомнений не оставалось – это уже происходило когда-то раньше. С ней...
Сильнейшее чувство дежавю потрясло Селин, но она постаралась не подавать вида. Загадочные приступы воспоминаний о том, что еще не произошло, терзали ее с детства и с каждым днем лишь усиливались. И еще этот голубой цвет... Неужели это связано с толерантностью? Но если так, то почему не розовый? Ведь она как бы девочка.
– Ты почувствуешь голод.
– Да, – почти без паузы ответила девушка, – киберучитель.
Ярость вспыхнула в последний раз и исчезла. Наставник закрыл глаза и осунулся.
– Голод позовет тебя, – произнес Лусиан внезапно осипшим голосом. – Давай, иди уже... Топай.
Он судорожно вздохнул и жестом указал на дверь, намекая на то, что больше не будет говорить. Когда Селин отвернулась от мастера, тот медленно лег на пол. Совсем без сил.
Киберученица вышла из зала, опустив голову и глядя под ноги, размышляя над словами учителя и новым приступом странных «воспоминаний».
Срыв 2-й печати
Тяжелая бронеплита отошла в сторону. Селин проникла внутрь подземного комплекса, железобетонного лабиринта старых развалин.
Темно.
Крякнутая Windows-10 у входа сигнализировал о сбое в системе питания. На потолке мерцал фонарь. На ближайшей стене прерывисто горели лампы:
– Выхода нет.
– Биологическая опасность.
Раздался глухой удар. Селин обернулась и увидела, что дверь, через которую она только что прошла, закрылась. Она набрала на интерфейсе код «0451», но тщетно, дверь не сдвинулась. А затем кто-то снаружи... начал ее заваривать! Путь назад отрезан.
Ее захватили странные ощущения, тело словно отказывалось идти дальше, в темноту – и безоружная Селин стояла на месте. Нет, это не страх, а... пустота. Или что-то еще.
Она посмотрела на свои модифицированные руки. Ладони ритмично сжимались в кулаки и разжимались обратно. Где-то под армированной кожей жужжали маленькие электродвигатели и работало оптоволокно. Титановые протезы уверенно выполняли движения – миллиметр за миллиметром. Ногтевые высокомолекулярные полимеры равномерно перемещались в пространстве, повторяя одну и ту же траекторию.
Подобной точностью можно было бы восхищаться, но Селин всегда знала, что это не то, что ей нужно. Вся эта кибернетическая плоть была мертва.
– Я взываю к твоей власти! – голосовая команда ударила в темноту.
И тут же, подчиняясь ее голосу, включились импланты охотника, в кровь пошел химический стимулятор. В поле зрения возникла прицельная сетка, появилась информация о пользователе, заряде батарей и результатах проверки систем. Зрение стало острее, а в тело вернулась уверенность. Селин даже показалось, будто на секунду ее что-то вытеснило из самой себя.
– Власти... – эхом вернулось из темного конца коридора.
Селин направилась вперед. Тьма больше не смущала, а наоборот, притягивала. Кибервампирша миновала два безлюдных тоннеля и не смогла найти ни одной цели. Вокруг царил настоящий погром. С потолка свешивались шнуры оптической связи и токопроводы. В дальнем углу что-то искрило. Повсюду следы от пуль, стреляные гильзы. Пятна крови.
Запах крови...
Наконец Селин приблизилась к первому помещению. Дверь в него оказалась выбитой, она лежала на полу в коридоре, из проема торчал перевернутый стол – похоже, здесь пытались соорудить баррикаду.
Охотница осторожно подошла к проему и прислонилась спиной к стене. Почувствовав, что рука попала на нечто липкое, поднесла ладонь к лицу и по тонкому аромату определила – кровь. Попробовала ее на вкус.
"Совсем свежая, еще не запек... "
Внезапно гробовую тишину разрезал звук автоматной очереди.
Селин инстинктивно упала на пол, и, схватив первый попавшийся под руку предмет – кусок отвалившейся металлической обшивки стен, метнула его в направлении, из которого доносились выстрелы. Импровизированное лезвие со свистом устремилось к цели. Через мгновенье раздался характерный чавкающий звук – металл вонзился в мягкую плоть, разрубив мышцы и кости.
Затем падение металла на пол, и еще серия звуков... приглушенных и словно отдаляющихся ударов.
Стало тихо.
Селин поднялась и осторожно прошла в комнату. На полу валялась подрагивающая кисть измененной руки.
«Зомби. Должно быть, одичавшие десантники из американской Дельты».
«Сколько лет прошло? А они все еще... живы».
Рядом с кистью зажигательная граната и автоматическая винтовка М16. Пол забрызган кровью. Свежие следы вели к вентиляционной шахте у потолка.
Селин подняла оружие и проверила автомат. Больше ничего интересного.
Охотница осторожно подобралась к выходу, остановилась перед ним, затем сделала резкое движение, выглядывая в коридор и сразу прячась обратно. Когда тело вновь оказалось в комнате, проанализировала увиденное.
Коридор пуст. Только свисавшая с потолка лампа словно подмигивала мерцающим светом.
Вперед.
Пригнувшись, она зашагала в сторону следующей комнаты – держа на прицеле темные углы, дверные проемы и окна воздуховодов. Камеры наблюдения под потолком, видимо, не работали. Коридор казался безопасным.
Селин уже открывала дверь следующего помещения, когда...
Сзади раздался жуткий животный вой. Она моментально поняла, где прокололась. Ее обманула оптическая иллюзия – стена, казавшаяся монолитной, на самом деле скрывала узкую нишу. Плохое освещение спрятало опасность.
Селин проворно вкатилась внутрь комнаты. Затем сделала быстрый кувырок в сторону, и, не выглядывая из помещения, а только рисуя в мысли коридор с нишей, метнула в нее гранату.
Раздался характерный для зажигательного заряда шипящий взрыв. Коридор озарился рыжевато-белым пламенем, а на стенах заплясали искривленные тени. Они будто корчились в фосфорном огне.
Селин вскочила на ноги и выглянула наружу.
Все вокруг было усыпано горящими осколками и постепенно поглощалось дымом. В нише виднелась нижняя часть тела зомби в натовском камуфляже, подрагивающая в конвульсиях. Селин знала, что можно не подходить, не проверять результат. Осколки фосфора и сплава «электрон», впившиеся в плоть, не оставляли шанса – они сгорали с температурой более двух тысяч градусов прямо в жертве, превращая ее в пепел и дым изнутри.
Постепенно в коридоре воцарилась мертвая тишина. Пытаясь защититься от удушливого запаха, Селин закрыла дверь.
Все выглядело так, будто здесь сооружались баррикады: сдвинутые в спешке столы и диваны, опрокинутые шкафы. В неплохо защищенном дальнем углу – голубоватые отблески света.
Компьютер-планшет? Как он здесь оказался? Пункт управления?.. Разве Дельта до сих пор проводит операции?
Селин решила изучить его. Планшет не потребовал пароля и легко впустил ее в свой мир. Удалось подключился к охранной системе наблюдения – датчики свидетельствовали об отсутствии живых форм на всех уровнях комплекса. Переключаясь с одной камеры на другую, она везде наблюдала картину тотального погрома: куски разорванной обшивки, бетонная крошка, свисающие с потолка шнуры, осколки пуленепробиваемого стекла, стреляные гильзы и кровь.
Сочащаяся из самих стен красная вязкая жидкость...
Одно изображение заинтересовало больше остальных. Селин долго не могла понять, что это. В левом верхнем углу экрана просматривалась часть подошвы армейского ботинка. Очевидно, зомби-спецназовец пытался свалить в вентиляционную шахту, но запутался в проводке, и его убило током.
Селин решила получше рассмотреть помещение, что показывала камера. Все тот же погром, но в глубине комнаты... там, в темном углу, в хорошо укрепленном месте, двигалось нечто.
В то же время компьютер ясно показывал – на данном уровне ничего живого. Автоматически настроилась резкость.
Вампир или зомби? «Он» смотрел на экран компьютера как завороженный. «Его» рука, сжимавшая автомат, подрагивала.
– Чтоб тебя!
"Это я сама! "
Селин резко обернулась и посмотрела наверх. Увидела труп зомби в оборванном натовском камуфляже, висящий совсем рядом на проводах. Под ним лежал автомат М16 без магазина, а на стенах вокруг виднелись следы от пуль. Пустой и залепленный кровью магазин был зажат в окоченевшей ладони.
– Как я тебя не заметила?! – выпалила Селин и в сердцах попыталась ткнуть совсем мертвого зомби стволом.
«Палил во все стороны. Спятил».
Подобравшись ближе, Селин заметила, что мертвый мертвец абсолютно седой. Его пустые глазницы не содержали следов крови. Скорее всего, еще до «этого» он испытывал проблемы со зрением.
Вот и след киберглаза, канал от вырванной из черепа шины связи.
В конце концов удалось ткнуть дохляка, и тот начал раскачиваться из стороны в сторону. Обыскав труп, она нашла два полных неиспользованных магазина и гранату. Не задумываясь, чисто рефлекторно перезарядила автомат – клацанье затвора и ощущение холодного металла в руках добавили уверенности.
Все еще оставаясь на месте, Селин заметила ритмичное мерцание в углу, где лежал планшет. Когда она повернулась в ту сторону, изображение перестало дергаться, и на экране появилось лицо симпатичного темноволосого парня. Обращаясь к камере, он торопливо говорил и постоянно оглядывался.
Она не понимала его слов, и уже собиралась подойти к компьютеру, чтобы отрегулировать звук, повернулась к трупу спиной... но тот словно ожил! Все так же свисая с проводов, он резво выдернул из гирлянды один шнур и нанес им сокрушающий удар – как кнутом.
Селин точно пронзило острие электрического тока! Арамидный плащ не выдержал и лопнул.
Ее отбросило на тумбу с планшетом – раздался звук ломающего дерева и пластика. Однако, упав на пол, она сумела быстро развернуться и открыть огонь.
Она все жала и жала на спусковой крючок, пока не поняла, что высадила весь магазин.
Быстро перезарядила автомат.
Труп же только раскачивался из стороны в сторону, свисая на проводах. Его изуродованная морда странным образом превратилось в ухмыляющуюся гримасу. Он будто смеялся...
Селин крепко выругалась и вскочила на ноги. Подскочила к трупу и остановила качели. Затем вложила гранату в то, что осталось от его рта, и нажала на предохранитель. Выбежала из комнаты. Раздался взрыв, вынесший из дверного проема перемолотое содержимое комнаты.
– Я взываю к твоей власти! – медицинский имплант распознал очередную команду и принялся обрабатывать рану...
Селин приблизилась к лестничной клетке и остановилась.
"Наверх или вниз? "
Вначале пошла наверх, но скоро поняла, что там тупик, что наверху ничего нет. Лестница упиралась в стену бледно-синего цвета. Какой-то шутник даже нарисовал на ней пару белых облачков. За этим «небом» ничего не оказалось. Тупик.
Пришлось спускаться вниз. Через минуту она достигла самой нижней площадки – вывороченная взрывом дверь открывала проход в очередной темный коридор. В его конце показались массивные металлические двери.
Судя по фрагментам видений, посетивших Селин в зале славы Лусиана, именно они вели наружу. К выходу. Но неясная тревога подсказывала – еще не все. Из головы не выходил тот парень, который пытался связаться с ней через планшет. Он точно не из одичавших. И точно не один из наших, не из «секуритате».
Симпатичный такой. Няшка.
Продвигаясь вперед, Селин заметила движение в верхнем углу тоннеля, прямо над выходом. Тут же отпрыгнула в нишу в стене, и, не глядя, выстрелила несколько раз, высунув руку. Затем резко выбросила голову за угол и так же проворно спряталась. Оказалось, она уничтожила ожившую видеокамеру. За ней ледили...
Лусиан? Уцелевшие из Дельты? Или тот красавчег, что был на экране?
Да еще та странная лестница, в самом конце которой... наверху, ждал тупик. Глухая стена с нарисованными облаками. Она никак не выходила из головы.
«Все-таки лестница должна вести куда-то».
Селин еще раз посмотрела в сторону выхода и побежала назад...
Она стояла на верхней площадке, глядя на стену. Голубая краска местами лопнула. Стена покрылась сетью трещин, обнаживших серый бетон. Они немного напоминали застывшие в небе молнии.
Эту плиту не пробить. Нужен другой путь.
Селин бесцельно водила взглядом по стене, пока не заметила надпись: "Сзади! " Она тут же обернулась и увидела камеру слежения. Та вроде бы не работала.
Когда охотница уже собиралась уходить, ей показалось, что камера немного сдвинулась с места; причем, стоило только замереть и посмотреть на нее, как движение прекратилось.
Внезапно повеяло резким запахом. Селин очнулась и посмотрела вниз – к ней по лестнице подбирались четверо оккупантов, десантников Дельты. У двоих обломки труб, у третьего, крайнего справа, пистолет. Тот, что слева, сжимал в единственной клешне небольшой предмет.
«Граната?»
Селин выстрелила первой, трое сразу повалились на пол, но четвертый успел сделать пару шагов вперед. Нападавший упал прямо ей под ноги. Вместе с гранатой. Селин ничего не успела почувствовать...
Импланты отключились – теперь они бесполезны. Сколько она пролежала здесь? Сколько? Хотя, неважно. Главное – она жива... об этом говорит боль.
Во рту был волнующий привкус крови, она все еще сочилась из прокушенного языка. Все тело гудело, будто во время физических упражнений, а взгляд рассеивался, отчего пространство вокруг деформировалось. В ушах стоял низкий гул, и Селин показалось, что она снова потеряет сознание. Но произошло другое. Внезапно она увидела это...
Впереди раскачивалась неясная тень. Вампирша видела ее собственным зрением, а не с помощью имплантов. Похоже, те вырубились окончательно. Дальше она сможет рассчитывать только на свои природные способности...
Селин осторожно, стараясь не шуметь, приподнялась. Сгруппировалась, собралась в комок, будто для прыжка. Мыслей не было, только смутное желание.
Туманный образ постепенно рассеивался, словно маня ее за собой. Его никак не удавалось зафиксировать, тень точно играла с ней, постоянно ускользая – несмотря на то, что Селин незаметно перешла на бег. Образ уводил ее все ниже по лестнице, дальше, вглубь темных коридоров, а охотница срывала ногти в попытке добраться. Селин преследовала тень, поначалу в резком и рваном темпе, который постепенно преображался пластикой. Темнота незнакомого места совсем не пугала ее, а образ жертвы разжигал в груди пожар, которому нельзя сопротивляться.
Поначалу он начинался как непривычный пульсирующий жар внутри грудной клетки, а потом... Словно вскипело злое голодное пламя. Его обжигающие языки облизали внутренности, и неутолимый огонь уже бушевал внутри, требовал, призывал гнаться вперед – выслеживать, настигать...
С ее немигающими, широко раскрытыми глазами тоже происходили метаморфозы. Если сразу после пробуждения взгляд был наполнен мутным болезненным туманом, то сейчас он вспыхнул тем же пламенем, что бушевало в груди – хищного янтарного цвета. Окровавленные зубы блеснули в свете редких ламп, а лицо приобрело красивые хищные черты. Она превратилась в зверя, обтянутого красивой псевдочеловеческой плотью.
Если в самом начале пульсирующее жжение растекалось только по горлу, то теперь жуткая жажда разливалась по всему телу, заставляя его двигаться быстрее и быстрее, придавая силу, посылая по нервам странную боль, ломоту, которая заставляла собой наслаждаться. Подчиняться. И в то же время казалось, что кисти со ступнями онемели от холода. Не было сил сопротивляться голоду. Ноги и руки окончательно онемели...
Этот момент совпал с броском. Всего в два прыжка, как молодая и сильная хищница, Селин настигла жертву.
В глазах потемнело. Из зрительных образов осталась лишь темно-красная вязкая пелена.
В ушах застыли гортанные хрипы. Чьи они? Жертвы или хищника? Скорее, они оба хрипели. От дикой ослепляющей боли и наслаждения. Затем раздался насыщенный, пьянящий звук сминаемых хрящей и маленьких косточек.
Еще мгновение забытья, мгновение освобождения от жажды, и вот она, открывая плохо видящие глаза, стирает с холодных губ кровь – источающую слабый пар, и инстинктивно вдыхает его... Это первая кровь, привкус которой навсегда остается на губах. Он принес облегчение. Ломота и жжение в теле исчезли, а от снедающего жара осталась только слабая боль, но затем...
Голод вновь позвал ее.
Жажда опять подступила к горлу. Селин посмотрела на растерзанное тельце, что сжималось ее цепкими, перепачканными дымящейся кровью руками.
Крыса. Крупная, размером с кокер-спаниеля, крыса.
Селин прокашлялась и сплюнула противную шерсть, застрявшую в зубах.
Неясное чувство заставило ее замереть... из темноты очередного тоннеля повеяло свежей кровью, и вампирша Селин тут же потеряла рассудок.
И вот она едва замечает, как была растерзана следующая жертва.
Кровь под напором охваченного судорогой сердца хлещет в лицо, запах и пар ударяют в нос. Маленькое тело уже не бьется, и желанный поток быстро иссякает, что заставляет открыть глаза – жажда не утолена. Она замечает, что немного крови осталось во рту жертвы, и впивается в него долгим смертельным поцелуем, накрывая замершие губы своими – холодными и беспощадными. Она подолгу удерживает во рту каждую порцию, пытается насладиться и ощутить аромат каждой капли. Последние мгновения освобождения истекают.
Показалось, что в руках одичавшая болонка. Но к черту ее. Она уже пустая – маленький мохнатый трупик отброшен в темноту.
Опять возвращается жуткий неутолимый голод, а в прояснившихся глазах появляется хищный блеск.
Животная жажда толкнула вампиршу дальше – будто столкнула с некоего обрыва. И Селин понеслась вперед, на звук. Она слышала это... Стук в ушах. Пульсация артерии на шее. Но не ее. Это жертва. И она на расстоянии броска. Селин впивается в желанное горло, издавая рваные хрипы и словно впитывая агонию выгнутого тела, ломая его слабые ребра. Вот она смотрит в замершие глаза жертвы, словно пытаясь поглотить из них что-то еще, не только дурманящую кровь... а красные ослабевающие струйки продолжают бить по лицу.
Селин замерла. Она насытилась?
Еще нет. Ее что-то смутило. Что-то в глазах жертвы. Она долго не понимала, чего в них не хватает.
Эти глаза не настоящие! Вместо зрачков – объективы миникамер. В ее руках оказалась странная собака... Черный, практически согнутый пополам ротвейлер со сломанным позвоночником. Но главное – из его черепа торчали антенны, а вместо глаз были вмонтированные в голову камеры. Кибернетически улучшенный боевой пес. Орудие, исполняющее чужую волю.
Внезапно объективы камер сузились: некто-то вновь наблюдал за Селин. Продолжал следить. В нее точно вселилась сама ярость – тонкие и будто стальные пальцы вцепились в шею собаки, и через мгновение оторванная голова полетела прочь.
Невероятно, но... из-за следующего угла повеяло давно забытым запахом хорошего красного вина. Селин тихо двинулась туда, подобно крадущейся волчице.
Осторожный взгляд за угол. В полумраке мелькнула неясная тень. Этот силуэт отличался от остальных. Он был похож на пригнувшегося человека.
Вампирша Селин сглотнула. Настоящий человек? Скорее всего, пьяный. Интересно, какова его кровь? Она ощущала частое и неровное биение сердца будущей жертвы...
Ноздри расширились. С каждым новым вдохом ее тянуло сильнее, тело отвечало сладкой ноющей болью, требовательной, не оставляющей выбора. Тело словно само двигалось вперед. Руки и ноги мягко ступали по холодному бетону. Хищник бесшумно подкрадывался к жертве. Поле зрения предельно сузилось. Мыслей не было. Остались только чистые инстинкты – дыхание, жажда и сосредоточенность на образе жертвы. Может, потому она и ощущала холод в ногах, ведь они больше не повиновались рассудку. Ведь эта боль граничила с эйфорией, а сам мир словно исчез. Осталась только тень впереди. Да ее запах, который сводил с ума.
Последовал бросок невероятной скорости, и всего в один прыжок она настигла жертву. Раздался короткий, оборвавшийся визг...
Длинные острые зубы за долю секунды прокусили артерию, и пульсирующий поток теплой крови хлынул в пересохшее горло, стал омывать его, освобождая от жажды. Желанная добыча повисла в цепких руках, изредка подрагивая в конвульсиях.
Аромат пьянящей, дурманящей жидкости полностью завладел ею, стер остатки сознания. Оставалось одно желание – хотелось сжать жертву еще сильнее, чтобы иссушить ее, выпить до последней капли. Селин вцепилась в нее мертвой хваткой, издавая низкий рык, как волчица, загнавшая добычу...
Неизвестно, сколько времени вампирша провела так, впившись в жертву и почти обнимая ее. Но когда Селин очнулась, тушка несчастного енота уже закоченела.
Оказалось, ее жертвой стал не человек, а дикий енот, рывшийся в местной помойке. Тогда откуда запах алкоголя? Видимо, животное наткнулось на перебродившую еду или дикие фрукты...
Селин замерла. Он кое-что вспомнила. Очень давно у нее был маленький игрушечный енот – одна из самых любимых ее игрушек. И она так часто обнимала своего енотика. Пушистого, теплого, доброго... сладкого.
Как давно это было... Но к черту. Все в прошлом. Теперь... теперь... она стала убийцей. И все же...
Если бы на месте енота оказался человек? Что бы изменилось?
Селин зачем-то потащила тельце в темный угол и постаралась зарыть его в хламе, присыпать крошкой обвалившегося бетона, песком и пылью.
Теперь ее руки запачканы, и от них пахнет смертью – она это ясно понимает. Селин соорудила подобие могилы, похоронив тело растерзанного енота под импровизированным крестиком... а затем. По странному стечению обстоятельств под ее ногами оказалось разбитое зеркало, из которого...
Она увидела свой новый взгляд. Голодный и дикий. Невероятно сильный, с откровенным звериным блеском.
«Теперь ты хищник... чистые инстинкты и чувства, не ограниченные сомнениями, не замутненные совестью».
Ты дышишь, ты преследуешь. Настигаешь. Все одно и то же. Ты внимаешь жажде, и она говорит с тобой. Ее шепот – о каплях чистой родниковой воды, ее шепот – о каплях теплой крови. И с этим шепотом приходит понимание – того, в чем источник силы. В чем ее секрет. Охотник тонко чувствует жертву, потому что болен ею. Потому что в ней его слабость. И в самом начале, пока ты еще неопытен, пока связь с собственной природой недостаточно сильна, тебе нужна техподдержка. Нужна помощь техники, импланты, сервис и обновления. Но, возможно, и потом, когда ты станешь сильнее, понадобиться способ контроля собственной силы, вероятно, жажду должен сбалансировать точный расчет и контроль со стороны автоматизированных гаджетов.
Когда она выходила из подземелья, то поймала себя на мысли, что неосознанно ищет новую жертву. Глаза рыскали по сторонам, слух и обоняние были напряжены. Желание не отпускало полностью – голова немного кружилась, а ноги подламывались. Так подступала слабость, благодаря которой организм настраивал себя на поиск источника, что может утолить жажду... тихо сводящую с ума.
