Текст книги "Кибер-вампирша Селин (СИ)"
Автор книги: Алексей Абабкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Вы должны слушать меня. Это я ее выкрал.
– И что сейчас с ней делать?!
– Мы любим друг друга, – вновь заговорила Императрица, – если позволишь этому случиться, то никогда не простишь себя.
– Их корабли атакуют наши окраины, – Сепалтор возвысил голос, – вчера исчезла связь с колонией на Кноссе. В последнее время с дальними постами одни проблемы.
– Не верь ему, – парировала Сестра, – я могу сказать то же самое. И мои корабли исчезают на границах... Нас провоцируют на столкновение, неужели ты не понимаешь? Это может быть кто-то еще. Третья сила.
Брат подошел к ней и положил руки на плечи. Женщина поцеловала его ладонь и в первый раз ликующе взглянула на Сепалтора. Тот едва удержался от того, чтобы отвернуться.
Брак наклонился и прошептал:
– Ради общего прошлого... настоящего... будущего.
– Нет, – мягко ответила женщина, – ради всего этого, нет.
По лицу ящера прошла судорога, он закрыл глаза и опустил голову на плечо сестры. Поцеловал ее в шею.
Начал развязывать ее затекшие лапки. Императрица, не мигая, смотрела на главу клана военных, а затем освобожденной рукой погладила голову брата.
– Я боялся, что ты сломаешься, – Сепалтор словно оглашал приговор. – Боялся, но был готов. Это позор. Настало время отречься от твоей власти.
Лидер трансформировал руку в огромный двухствольный бластер и начал приближаться к семье.
– Что вы делаете?! – испуганно спросил один из солдат, пораженный поведением лидера.
Еще один спецназовец молча отошел от стены и встал возле семьи.
– Предатели... – убийца остановился. – Второй? Четвертый?
– Мы с вами, Сепалтор, – в один голос ответили те, доставая оружие.
Диверсанты остановились у угла, за которым находилась дверь в пыточную. Селин ощущала напряжение, исходившее оттуда.
Прямо перед дверями стоял охранник. Селин подмигнула АK47/74, тот понял намек и сделал первое, что пришло в центральный процессор. Не выходя из-за угла, он издал предостерегающий рык самца Туук-ата в период линьки.
Удивившийся появлению такого редкого животного, охранник пошел на звук. Когда же он приблизился, Селин нанесла удар мечом через стену – лезвие сожрало часть материала и пропороло грудь механизма. Томб и АK47/74 успели подхватить его. Изнывая от напряжения, они опустили тело на пол, избежав грохота.
Киборг вонзила острие в место, где находился интран. Экзан дернулся в последний раз и замер.
– Получи, неправильная жестянка, – зло прошипел АK47/74 в область головы жертвы.
За металлической дверью стремительно нарастало напряжение, Селин стала прислушиваться к разговору и обдумывать варианты, но тут...
– Поджарим мясца! – не стерпев, завопил дроид и вышиб прикладом дверь.
Военные сразу начали стрелять. Предатели два раза попали в Сепалтора, но тот выдержал и только припал на колено. Второй и четвертый обрушили на них вал огня, свалив с ног.
Меткие выстрелы АK47/74 сразили дальнего врага – четвертого.
Второй уже развернулся в сторону диверсантов и принялся палить по ним, но дроид даже не заметил очередного попадания в голову. Он с гиканьем бросился на крупного зверя с самой большой пушкой. Селин же, подкатившись ко Второму по полу, ушла от выстрелов, а затем разрубила его пополам – снизу вверх.
Брат с освободившейся сестрой успели спрятаться за лежащим рядом экзаном.
АK47/74 успел сделать по Сепалтору всего два прицельных выстрела и крикнуть – «получи, неблагодарная скотина» – когда тот мощным залпом из суперпушки вырубил дроида. АK47/74 отлетел к другому концу пыточной, врезался в стену и заискрил, протянув напоследок: «Какая красивая смерть. Какая страсть... Всегда мечтал умереть от любви с такой деткой».
Двухствольное жерло медленно разворачивалась в сторону Селин... замедляясь и замедляясь.
Селин смотрела, как черное лезвие меча движется от ее ноги к голове... снизу вверх, оставляя за собой сплошную завесу темноты, непроницаемого голодного сумрака. И в тот миг, когда тень достигла груди, подлетевший к Селин заряд плазмы провалился в темноту, не оставив и следа.
Ощущение времени снова поменялось, оно ускорилось в несколько раз. Вампирша стремительно подбежала к стене, напрыгнула на нее – еще два выстрела ударили мимо. Оттолкнувшись от стены и перекатившись по полу, избежала следующего плевка пламени... и вот цель рядом – всего в трех метрах...
Из ствола вновь срывается плазма, но Селин знает, что делать: она оборачивается тенью лезвия, и голод поглощает выстрел. Затем взмах мечом!
Снова и снова. Голова механизма летит назад, изрубленная грудь влево, а нижняя часть туловища так и остается на месте...
– Они живы?! – озадаченно произнес Томб, зайдя в пыточную и увидев претендентов на трон.
Оказывается, Томб все это время сидел за углом, даже ни разу не пальнув из пистолета!
– Войны не будет?! – глаза предателя Томба округлились до предела, когда он увидел, что сестра с братом обнялись.
На лице королевы ящеров застыл ужас – «верный» подданный Томб бросил прямо в нее гранату. Еще две гранаты полетели следом, и женский крик оборвался с первым взрывом...
Срыв 18-й печати
Челнок удалялся от планеты. Пылевое облако осталось позади. Темный, мерцающий далекими звездами Космос вновь показался в лобовом стекле.
– Пушка классная, – мечтательно произнес АK47/74, а затем развалился в кресле и предался воспоминаниям.
– Была, – хрипло уточнила Селин, садясь рядом... с лицом, побелевшим от боли в незаживших ранах.
Когда боль утихла, она заметила, что АK47/74 вполне подошла бы сигарета в зубах.
– Ты выглядишь, будто... – девушка наконец усмехнулась. – В общем, ты ее никогда не забудешь?
– Я заснял детку, – сознался дроид, – буду вспоминать и наслаждаться... умеют же делать двустволки.
Селин беззвучно рассмеялась над сумасшествием АK47/74. Боль как рукой сняло.
– Хозяйка, я хочу, чтобы вы знали.
– Ага, – едва сдерживая смех, согласилась она.
– Я не виню вас. Это была судьба.
«Да, подруга, тебя есть с чем поздравить. Космос подарил питомца. Он из железа и безумен».
– Понятно. Искра, проскочившая между вами, выжгла остатки мозгов.
– Что поделаешь – любовь, хозяйка... но давайте о деле.
– Выкладывай.
– Кому вообще мы можем доверять? Тот плевок органики мне с самого начала не нравился. Я говорил, что он предаст, а вы не верили. Сейчас мне точно так же... нет, даже больше!.. не нравятся военные, – АK47/74 сверкнул экранчиками. – Где гарантия, что среди них больше нет предателей? По мне... они все виновны. Нельзя было оставлять им ящериц.
– Не забывай, это они подштопали нас. И потом... мы связались с Сайлекс Прайм. Сюда летит целая эскадра.
– Хозяйка, нельзя быть такой наивной. Изменник Томб не скроется. Но если хитрые военные сработают быстро, то вывезут зверьков с планеты.
– Они оба получили серьезные ранения. Их нельзя транспортировать, или... у тебя есть предложение?
Дроид кивнул.
– Может, зачистим планету? – с надеждой в голосе спросил он.
«Даже подмигнул. Улыбка до ушей... с этим маньяком не соскучишься».
– Нет. Любви на сегодня достаточно.
Заметив разочарование на физиономии дроида, добавила:
– Давай позже, а то такими темпами можно перегореть.
Ионный след шаттла, на котором сбежал Томб, еще не остыл. Селин не пожалела, что они с АK47/74 поторопились и вылетели, как только пришли в себя.
След тянулся прямо к центру Галактики. Плотность скоплений звезд и мертвых необитаемых планет с каждым часом возрастала. В то же время торговые корабли, изредка попадавшиеся ранее, здесь совсем не появлялись.
Девушку утомил вид приборной доски, она подошла к иллюминатору и взглянула в черную бездну, скрестив руки на груди.
В глубине ускользающей дали их поджидала темнота... голодный сверхплотный сумрак. Огромная черная глыба, вокруг которой с бешеной скоростью вращаются обреченные звезды. Селин попыталась представить себе эту картину, но вскоре поняла, что человеческому сознанию она едва ли под силу.
– Дроид, на что похожа Заповедная зона? – не оборачиваясь, спросила она.
– Оглянитесь вокруг, хозяйка. Собственно, мы в ней.
– Постой... как? – Селин обернулась.
– Осталось не более 80% расстояния до Черной звезды, мы уже пересекли границу зоны.
– Но здесь ломается техника?! Так говорил Томб...
– Видимо, что-то изменилось... или с самого начала он водил нас за нос.
– Ты знал это? Что мы летим сюда?
– Да как бы не совсем... Но я всегда хотел побывать здесь.
– Ты рисковал моей жизнью, дроид? – удивилась Селин.
АК47/74 замешкался и виновато ответил:
– Хозяйка... разве цель не стоит риска? Вы бы на моем месте остановились?
– Хорошо,– согласилась Селин, – но что ты чувствуешь сейчас? Когда твоя... мечта сбывается? – она хитро улыбнулась и вернулась к созерцанию Космоса.
АК47/74 подошел к иллюминатору и встал рядом с человеком.
– Я... я... – неуверенно начал он, так и не сумев закончить.
– Хочешь идти вперед? – подсказала Селин, и робот кивнул. – Но куда?
Дроид указал рукой в сторону темной бездны.
– Зачем?
– Нечто из...
Селин с нескрываемым интересом посмотрела на засомневавшегося робота. Физиономия дроида изображала странную эмоцию, которую Селин раньше не наблюдала. Девушка не поняла, что она означает.
– После того случая на меня объявили охоту, – продолжил АК47/74, – выбраться с планеты было нереально... без помощи одной влиятельной Сайлекс я бы не смог сбежать.
Дроид замолчал. Заинтригованная девушка решила разговорить его:
– Еще одна хозяйка?.. Что она потребовала взамен?
– Попросила, чтобы я забыл ее, стер воспоминания после выполнения основного приказа. Однако это не получилось в полной мере... я многое вспомнил.
– В чем заключался основной приказ?
– Отвезти ее на шаттле к границе Заповедной зоны и... умертвить там.
– Что?! Почему?
– Она случайно узнала, что является только игрушкой... Один влиятельный Сайлекс, нашедший путь к бессмертию, не смог одарить им жену. Поэтому он клонировал женщину против ее воли. В один момент девятый по счету клон узнал правду слишком рано.
– Как это произошло?
– Все началось с того, что она нашла подборку голограмм... вроде бы со своими изображениями, но посреди чужого прошлого. Женщина поняла, что является напоминанием о другой, кто была любима по-настоящему.
– Она объяснила свое решение?
– Сказала, что не может жить чужим прошлым и хочет ос... – робот не стал договаривать.
– Как... ты поступил с ней?
– Она стояла у иллюминатора и смотрела вдаль. Я сделал так, что она ничего не почувствовала.
– Женщина сказала что-то еще?
Робот немного помолчал, прогоняя в памяти картину убийства. Судя по выражению его лица, ему было... неприятно вспоминать.
– Мы не умираем, – дроид указал рукой прямо по курсу. – Она сказала это, глядя туда, в сторону звезд. Кем она была? – робот, казалось, вновь замолчал на полуслове. – Ангелом?
Селин решила, что не нужно задавать наводящих вопросов – он сам скоро заговорит.
– Пока мы с вами не встретились, я ничего не помнил. А потом увидел, как вы смотрите в космос, и воспоминания вернулись... Вы знаете магию. Вы тоже ангел?
– Я... – Селин бросила взгляд на свои израненные руки и кристалл, а АК47/74, заметивший это, истолковал увиденное как утвердительный кивок.
– Какому Богу вы служите?
Селин оказалась не готова к такому повороту:
– Я... не успела спросить его имени... А где залежи соуляриса?
– Должно быть, дальше, хозяйка.
Вскоре ионный след привел их к странной планете, находившейся примерно на середине расстояния от границ зоны до центра. Увидев планету собственными глазами, Селин сразу заметила ее особенность.
Темная поверхность разрезалась сетью сине-голубых и белых трещин, отдаленно напоминающих паутину. Когда челнок подлетел ближе, стало понятно – в атмосфере застыли гигантские молнии.
Планета висела в пустом пространстве в полном одиночестве. Рядом не было ни звезд, ни метеоритов.
«Странно, но такой планеты не должно существовать», – думала Селин.
– Хозяйка, вокруг обломки кораблей.
Присмотревшись, девушка поняла, о чем говорил дроид. Несколько темных пятен около планеты оказались предметами техногенного происхождения – кабины, фюзеляжи и двигатели примитивных кораблей. Но самое интересное заключалось в другом – из каждого двигателя вырывалась прерывистая ионная струя, а сами двигатели оставались на месте.
Селин вернулась к приборам.
– Они вообще вращаются вокруг планеты или... – спросила она.
– Судя по приборам, нет, – дроид уставился на экран в панели управления, – вся эта область просто висит в пустоте... Да что ж такое?!
Робот постучал пальцем по другому экрану в приборной доске.
Пораженная Селин вернулась к лобовому стеклу. Сосредоточилась на ближайшем обломке – двигателе. Из него вырывалось слабое ионное пламя...
Оно мерцало. Девушка только начала присматриваться, как ее глаза жутко заболели.
Отойдя от стекла и зажмурившись, Селин поняла, в чем дело. Ионное пламя не просто мерцало, а втягивалось обратно в сопло двигателя и тут же вырывалось наружу, пульсируя в пространстве с высокой частотой, образуя стоячие волны. Свет, испускаемый струей, также метался в пространстве, касаясь глаз и вырываясь из них обратно...
– Сенсоры сбоят, – АК47/74 сделал вывод из поведения приборов, – взаимодействие с внешней средой для них опасно... компьютер говорит, будто за бортом сломана стрела времени.
– Что?.. Нет необратимости времени?
– Все... словно мечется. Туда и обратно. Время не застыло, а колеблется около одной точки.
– Притормози-ка.
Робот выполнил приказ, заглушив двигатели.
– Как думаешь, сколько обломки тут болтаются? – спросила Селин. – Что вообще произошло?
– Я могу классифицировать корабли, хозяйка.
Повозившись с компьютером около пяти минут, дроид воскликнул:
– Поразительно!.. Здесь двенадцать кораблей. Все из конвоя, что обеспечивал ритуал реинкарнации. Вот только корабля Императора нет. Мы на месте преступления тысячелетия, хозяйка.
Селин в раздумьях ходила по кабине:
– При чем здесь Томб?.. Попробуй просканировать поверхность планеты.
– Мы окончательно сожжем сенсоры, – предупредил робот.
– Что предлагаешь?
– Ионный след предателя упирается в одну точку. Нам туда.
Девушка вернулась к иллюминатору:
– Приближаться опасно.
– Другого варианта нет. Давайте, попробуем.
Молчание Селин было истолковано как согласие. Челнок тронулся с места и медленно поплыл к планете.
Они миновали ближайший обломок, двигатель с мерцающей струей. Девушка не удержалась, взглянула на него и тотчас зажмурилась, испытав острейшую боль.
– Это место... – сдавленно хрипела она, – отравлено.
– Причем отрава не действует на нас, – АК47/74 заметил проблему с глазами хозяйки, – почти не действует.
– Чем скорее сделаем дела, тем лучше.
Корабль вошел в атмосферу. Точнее, в то, что на других планетах понимается как атмосфера.
Воздух был подобен прозрачному желе, в котором застыли отдельные пылинки. Многочисленные серо-черные тучи напоминали причудливых инопланетных зверей, застигнутых врасплох и замерших в оцепенении.
В иллюминаторе показался ствол «окаменевшей» молнии, достигающий в поперечнике десятка метров. Огромная почти белая трещина разрубала видимый участок неба, ее свет словно застыл в воздухе, едва успев коснуться сухой безжизненной земли.
«Мертвая планета. Без солнца и под покровом туч. Здесь не должно быть света, но он есть... свет застыл в воздухе. Все настолько противоестественно... как будто планета испытала шок и не может отойти от боли. Или... она замерла в ожидании. Неужели это то, о чем писал Михал-Крипт в дневнике?» – размышляла Селин, проводя взглядом по лучу света, что тянулся от молнии до сухого песка.
Сюрреализм увиденного поразил Селин. Все выглядело так, будто механизм реальности сломался – ни разрушения, ни созидания.
Следуя по ионной трассе, оставленной Томбом, челнок подлетел к посадочной площадке, неожиданно проступившей в песках. На массивных каменных плитах стоял шаттл, на котором улизнул предатель. Площадка представляла собой квадрат со сторонами около пятисот метров. По углам были расставлены каменные обелиски с загадочными иероглифами.
Корабль сделал круг над площадкой, и Селин заметила вход в подземелье рядом с одним из древних монументов.
Длинный темный коридор, выложенный черными камнями, спускался под углом около двадцати градусов к поверхности. Через десять минут пути он вывел их в просторный и тускло освещенный зал с небольшими статуями, на которые было трудно смотреть.
Только проникнув в подземелье, Селин заметила, что и с этим местом не все в порядке. Она ступала по каменному полу, но звуки словно поглощались замершим воздухом. Более того, в нем были видны пылинки, которые не опускались и не поднимались.
Они вообще не двигались. Просто висели в пространстве, а само оно... или же... воздух – прозрачный вязкий гель – источал запах затхлости. По спине девушки пробежали мурашки.
– Вам холодно, хозяйка? – удивился АК47/74. – Здесь около тридцати градусов.
– Нет... другое. Это место... искалечено.
– Простите, не понимаю.
– Я тоже, – лицо Селин скривилось, когда она посмотрела на тусклый факел под сводом. Через секунду она отвела взгляд от застывшего пламени.
Селин постепенно начинала разбираться с тем, что чувствует. Кругом было так тихо, что она услышала давно позабытое...
Свой пульс.
Свое дыхание.
Среди всей этой пустоты она одна живая, пусть и напичканная железом с электроникой. В отличие от других планет, даже той, где нашла приют ее мать, эта была не просто каменной глыбой. Ее камни не крошились, не разрушались. Ветер не гулял по поверхности, а в подземелье не проникал даже самый распоследний сквозняк. Шок, испытанный природой, лучше всего передавался застывшими в атмосфере молниями... и именно на этом жутком фоне Селин ощутила собственную жизнь, которая пронизывала даже холодные металлические импланты. Она осознала, что есть нечто более страшное, чем знакомая ей смерть.
Да, при нормальном положении вещей она неизбежна. Смерть это другая сторона медали. Без нее нет жизни и наоборот. Есть время родиться и время умереть. Но здесь же не было ничего. Ни смерти, ни жизни.
Эмоции и тепло исходили только от «человека», почти поглощенного машиной. Даже робот-убийца казался теплее факела, мерцающего под сводом. Важная часть реальности будто сломалась. Или... люди просто не знали ее по-настоящему, эту настоящую реальность... Жуткий озноб прошел по телу Селин.
– Пойдемте дальше, – предложил АК47/74.
Они миновали зал и проникли в совершенно темный узкий тоннель. Робот включил запасные экраны на лице и начал освещать ими путь.
– Если это болезнь? – размышляла вслух Селин. – Что будет, когда она распространиться на весь мир, на Землю?
Тем временем в проеме показался следующий зал. Он был освещен чуть лучше предыдущего. Впереди виднелось пустое место, вокруг которого сгруппировались странные фигуры.
– Клянусь последней обоймой, это попы! – взвизгнул дроид.
Около сотни Сайлекс в красных сутанах, выстроенные в ряды, замерли в молитвенных позах вокруг места – где была только пустота.
Селин и робот вошли внутрь. По периферии круглого зала стояли массивные колонны. Весь зал был сложен причудливым сочетанием камней ярко красного и черного цветов. Некоторые камни будто светились, пульсируя внутренним жаром. На стенах и сводчатом потолке виднелись древние иероглифы, среди которых можно было узнать символ времени.
Они подошли к ближайшему священнику. Заглянув в лицо, Селин попыталась прощупать его сквозь бездну.
«Ни жив, ни мертв, в глазах холод. Застывшее эхо».
Обходя священников одного за другим, Селин ощущала то же самое. Постепенно они приблизились к пустоте в центре.
– Смотрите, – сказал дроид, указывая в потолок.
Селин подняла голову и увидела над собой большое круглое отверстие. Через которое на них смотрело черное небо... и застывшая молния, свет которой успел проникнуть в зал до того, как все произошло.
– Прошлое застыло, – произнесла она, озираясь по сторонам.
Внезапно одно из тел священников во втором ряду от центра сдвинулось:
– Это храм будущего.
– Органика! – радостно пискнул АК47/74.
– Томб?
Ящер продолжал оставаться на месте, хотя и сменил позу.
– Вам лучше уйти, – спокойно говорил рептилоид, – судья скоро вернется. Я успел Ему сообщить, что войны не будет... Поэтому Он сам возьмется за дело.
Глаза ящера сверкали в темноте под накинутым на голову капюшоном.
– Судья?
– Вы не понимаете, с чем столкнулись. Перерождение Императора давно произошло – сто лет назад. Его никто не убивал. Не было теракта. Он сам уничтожил верхушку касты жрецов. Император порвал с цивилизацией, которую перерос.
АК47/74 начал терять терпение – теребя бластер, он приближался к предателю. Томб продолжал:
– И пусть нашему ордену не удалось разжечь очистительную войну, но пророчество будет исполнено. Империя под звездами, что никогда не угаснут. Его голод достаточно силен.
– Брат с Сестрой живы, – сообщила Селин.
– Неважно. Возможная смута... нет, – предатель моргнул, – все потеряло значение.
Дроид приблизился к нему на расстояние трех метров.
– Еще один шаг, и я перережу себе горло, – ящер поднес к шее ритуальный нож с двумя лезвиями.
Селин заметила, что его руки нисколько не дрожат.
– Кем был Михал? – спросила девушка.
– Крипт пришел со стороны и устраивал почти всех. Бывший член касты, изгнанный по подозрению в связях с еретиками. Зря он снова впутался в наши дела... Я догадывался, что он продолжает работать на сторону.
– Почему ты помогал нам?
– Нужно было предотвратить быструю и легкую победу военных. Сделать Сестру сильнее... Идеальный вариант заключался во взаимном истреблении обеих сторон. История бы закончилась сама собой.
– Но тогда почему вы думаете, что имеете право...
Дроид неожиданно споткнулся и, пытаясь устоять на ногах, сделал резкое движение по направлению к Томбу, а тот, не раздумывая, полоснул лезвиями по горлу. Из него хлынула розовая кровь. Через полминуты все было кончено – труп ящера замер, как и его соплеменники.
– Я не виноват, хозяйка. Личность самоубийцы пробудилась раньше срока.
– Нам понадобиться помощь...
– Всегда хотелось побывать на вашей родине. Уверен, она прекрасна.
Начало конца
Ночное небо Сайлекс Прайм смотрело на него сквозь решетку тюремной камеры.
Драгош потянулся к решетке и просунул кончики пальцев туда, в прохладную свободу. Там, вдали, была Земля, которую он покинул в глупом, безответственном порыве.
Парень отошел от окна и лег на койку.
Сырой каменный потолок, кое-где покрытый плесенью. Влажные каменные стены с нацарапанными символами, с чужими символами. Сколько им лет? Сотни, тысячи? Тюрьма древнее самого дворца... можно подумать, он начался как раз с нее. Значит, это место всегда будет только тюрьмой.
Прошлой ночью Драгошу приснился брат.
Он стоял посреди пустого белого пространства и молча смотрел, в упор. Это длилось всю ночь. Возможно, Мирче был готов пробудиться. Вырваться из тюрьмы разума... и заточить в нее Драгоша. Но тот не дал этому случиться – почувствовав намерения брата, проснулся. И теперь Драгош боялся.
Он был уверен в себе, в клятве все исправить. Драгош знал, что сможет позаботиться о брате, не смотря на случившееся. Но о возможном поведении Мирче после пробуждения имел смутное представление.
Ему не понравился взгляд брата в том сне. Нужно выбираться отсюда.
«Я не могу не спать. Рано или поздно это случиться. Что сделает Мирче? Он не знает всей истории... то, что я видел, для него кошмарный сон».
О киборге он старался не думать. Парень уже решил, что у него есть оправдание. Космос.
«Нельзя было переступать порог нашего неба и облаков», – давно понял Драгош. Тем не менее произошло то, что произошло... и порой, когда он забывался, червь сомнений пробирался в разум.
Если бы он знал, что произойдет, то решился бы? Если бы знал, на что обрекает брата?
Драгош повернулся на бок и обхватил ноги. Его глаза начали закрываться... но он тут же спохватился. Оставалось еще кое-что.
Если бы она хоть раз произнесла его настоящее время, когда они были вместе, он, не колеблясь... Драгош это ясно понимал. В темном уголке души затаился тяжелый вязкий гнев. Он ненавидел машину, ненавидел себя за проявленную слабость.
«Нет, это было желанием Мирче, что пробилось через подсознание», – пытался оправдаться парень. В таком случае получается, что Драгош не виноват. Он всего лишь слабый человек, оказавшийся посреди бездонного Космоса против своей воли.
Сейчас его тело пронизывали наноимпланты Сайлекс, многократно более совершенные, чем громоздкие и примитивные устройства землян, но все это ему не было нужно с самого начала. Он хотел домой.
Он поднялся и сел на кровать. Драгош понимал, что ему придется сделать это. Он достал из-под языка маленькую ампулу с коктейлем Михала-Крипта, припрятанную на крайний случай, с болью посмотрел на нее, вновь положил в рот и раскусил. Закрыл глаза и сосредоточился. И вдруг темнота отступила – в сознании произошла вспышка, он увидел это...
Камера. Тюремный коридор с двумя охранниками. Еще один тоннель со следующей парой тюремщиков. Реальность и желание. Дверь наружу, которую можно сломать. Тропа, ведущая к дыре в сетчатом заборе. За ним еще трое, посадочная площадка... челнок.
Пилот внутри готовится к вылету.
"Помоги мне, брат... " – Драгош напряг все силы.
Посреди образа тюремной камеры возникло видение Мирче, и на этот раз его взгляд был другим. Драгош сжал кулаки, в темноте камеры сверкнул его оскал.
Охранники почувствовали непреодолимое желание покинуть посты и идти вглубь тюрьмы. Пилот, завершив подготовку к взлету, замер в кресле.
Спустя минуту все, кто мог помешать пробраться к шаттлу, собрались в камере, а дверь осталась открыта. Стараясь не терять концентрации, беглец медленно поднялся, забрал у одного из охранников винтовку и направился к выходу.
Образ Мирче, улыбнувшись, проводил его взглядом... и получивший разрешение челнок поднялся в черное небо.
На подлете к Сайлекс Прайм сенсоры шаттла засекли радиопередачу по правительственному каналу.
– Хозяйка, цель недавно ускользнула, – сказал АК47/74, не поворачиваясь к Селин, которая сидела в соседнем кресле.
– Это я разобрала, – нахмурилась она, – переведи остальное.
– Его приказано не преследовать.
– Слава Богу, – выдохнула девушка.
– Ионный след еще горячий.
– Вперед... Он тянется на Землю? – Селин бинтовала израненную руку.
– Да, хозяйка.
Селин сменила почерневший бинт, поднялась и подошла к лобовому стеклу. Скрестила руки на груди. Там, вдали, посреди безбрежной темноты, была Земля, вся в руинах, но теплая и живая... Боль, что причинили ей люди, еще не была тем ужасным концом, что Селин недавно увидела.
Их челнок набрал скорость и сорвался в сторону Дома.
Замок Чаушеску в самом сердце Трансильвании оказался пуст. Однако все выглядело так, будто его покинули недавно.
– Сколько времени мы были в космосе? – Селин спрашивала себя.
Она с АК47/74 шла по пустым коридорам. Следы кровопролития виднелись повсюду: пулевые отверстия в стенах и огромные зияющие дыры в перекрытиях, оставленные взрывами. Стреляные гильзы и деформированные пули.
– Жалко, пропустили вечеринку, – посетовал дроид.
– Скажи еще, что тебе тут нравится.
– Как вы догадались, хозяйка?
Старинные картины и бюсты были разбиты. Все вперемешку. Дракула и апостолы коммунизма. Даже изваяния самого лидера нации, их вождя. Селин периодически посматривала в небо, то и дело выглядывающее через отверстия в потолке... Странники пробирались вглубь комплекса, и наконец подошли к залу приемов лидера. Остановились у закрытых дверей.
Ударом ноги Селин вышибла двери, АК47/74 влетел внутрь и заорал:
– Сдохни, зубастый! Смерть органике!
Но, не найдя никого, опустил бластер.
– Мы ошиблись? – в недоумении произнес он.
– Нет, – Селин уверенно шагнула вперед.
Она ощутила запах... остатки тепла и эмоций двух человек. Мужчины и молодого человека.
– Он был здесь недавно, – вполголоса произнесла Селин.
– Кто, хозяйка?
– Мой учитель. Лусиан.
– Но вы как-то сказали, что он погиб?
– Это были слова Драгоша.
АК47/74 весьма образовался такому повороту.
– Я сразу понял, – прохрипел дроид, – что ему нельзя доверять, предатель тоже здесь.
Робот с воодушевлением передернул затвор винтовки и принял боевую позу, бросив в сторону: «Подготовка мероприятий по восстановлению мира».
– Оставь это, – приказала Селин.
Они вышли из зала, и девушка обернулась назад. Ей удалось увидеть маленькую тень.
– Вы что-то заметили, хозяйка? – вновь оживился дроид.
– Как тебе сказать... по крайней мере в нее нельзя попасть из бластера, – на самом деле Селин показалось, что она увидела маленькую летучую мышь – Владика. Возможно, это было действительно так.
– Тогда здесь ничего интересного. Продолжим охоту.
Пройдя несколько заваленных хламом коридоров, они приблизились к двери, ведущей во внутренний дворик. Селин открыла ее, уже догадываясь, кого увидит.
