Текст книги "Кибер-вампирша Селин (СИ)"
Автор книги: Алексей Абабкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Казалось, что взгляд Селин пылает в темноте...
Враг. Ненавистный враг лежит без движения. Беспомощный. Не способный сопротивляться... Всего месяц назад Селин бы не сомневалась и позволила ярости убить его, однако сейчас кое-что заставляло сдерживаться.
Вдруг она еще услышит нотки его голоса в голосе врага? Сможет уловить свет синих глаз в темноте взгляда врага... Она была готова на все ради призрачной ускользающей надежды.
«Человек», – внезапно осознала Селин.
Она все еще человек... Слабый и сомневающийся раб, готовый следовать за иллюзией, лишь бы этот мираж давал ощущение тепла в настоящем. Космос принял ее новое сильное тело, но вот разум...
"Чего ты хочешь от меня, тварь?! Чего?! " – беззвучно завопила она, уставившись в глухой потолок и сжав кулаки. Где-то там, за стенами и переборками, чернел этот проклятый космос.
Безумная смесь эмоций переполняла ее, и Селин не выдержала. Она бессильно опустилась на пол, прислонившись спиной к саркофагу.
Совсем рядом находился друг. Враг. Спаситель. Убийца. Селин ненавидела и любила его. Это было невыносимо. Оставаться прежней уже не хватало сил. Космос изменил ее, но Селин не понимала в какую сторону – сила и слабость переплетались в слишком сложный узор.
Иллюзий относительно того, кто проснется первым, почти не осталось. И сейчас именно это являлось главным – робот сообщил об устройстве душекуба гораздо больше: смена сознаний могла занимать целую жизнь, Мирче мог не вернуться вовсе.
Согревала только одна мысль: может... когда она будет целовать убийцу, что-то достанется и Мирче?
Где-то под сердцем злейшего врага находился душекуб, сохранивший свет и тепло, к которым Селин успела прикоснуться. Которых она никогда не забудет.
Киборг опустила голову и закрыла глаза. Если бы в зале находился еще кто-то, он бы заметил, что вокруг потемнело...
Он стоял перед зеркалом, повернувшись к стеклу спиной и глядя на отражение через плечо. Рядом на полу лежали лоскуты порванного полотна, излечившего тело.
Темнота медицинского отсека не могла скрыть главного. Чистая кожа без единого следа ранений.
Его взгляд скользил вниз по спине и замер, когда достиг...
Впадина под кожей квадратной формы, десять на десять. Почти на уровне сердца. Тонкие пальцы буквально вонзились в плечо.
Из горла вырвался сдавленный хрип – его разум пронзила жуткая догадка. Затем, придя в себя, он заметил движение в углу зеркала – Селин проснулась и уставилась на него пылающим в темноте взглядом.
Девушка не стала затягивать этот момент, а подскочила к парню и, не давая сказать ни слова, впилась в его задрожавшие губы.
"Ненавижу! Ненавижу! " – заорало ее подсознание.
– Люблю тебя... Мирче, – прошептали губы.
Его ладони опустились на шею девушки, а пальцы нащупали вздувшиеся сонные артерии. Но затем огромные черные глаза словно испугались того, что хотели сделать руки, привыкшие убивать... глаза наполнились слезами и осознанием вины, и он ответил ей.
Они долго не разговаривали.
Селин была благодарна АK47/74 – робот занимал ее своей болтовней. Парня же взял в оборот Томб, выполнявший функции врача...
Киборг стояла прямо у лобового стекла и смотрела в темноту Космоса.
– Это я, – тихо произнес парень, когда обнял ее, подойдя сзади. – Что делаешь?
– Смотрю туда, – Селин небрежно кивнула в сторону Космоса.
– Слушаешь его?
– Нет. Больше нет. А ты?
Он картинно пожал плечами.
– Стараюсь не замечать, если что-то и кажется, – к его горлу начал подступать комок.
– Понятно, – тяжело вздохнула киборг, – мне тоже... Я все думаю, чего он хочет от нас? – она обернулась и заглянула в темноту осторожных глаз.
– И как? – выдавил он из себя.
– Кажется, начинаю понимать.
Ее голос до сих пор звучал довольно уверенно, но взгляд начинал выдавать внутреннее напряжение. Через мгновение Селин сорвалась.
– Чтобы все это оглушило, – прошипела она, сжав парня железной хваткой, – и сломало нас. Чтобы мы разучились плакать и стали сильнее. Стали твердыми и холодными. Как бездушный металл.
Киборг повернула голову в сторону Космоса.
– Ведь так, тварь?! – с яростью бросила она.
Томб и АK47/74 тактично покинули мостик.
– Но ведь мы не дадим этому победить, – неуверенно прошептал парень.
– Мы вдохнем в него свои ценности. Отравим и убьем его, – произнесла Селин, не до конца понимая смысла сказанного.
Вспышка ярости озарила глаза – парень ощутил ее дыхание и попробовал переубедить:
– Посмотри на себя. Он хочет как раз этого. Чтобы мы выжгли себя изнутри. Надо быть человечнее...
– Да?! – не выдержала Селин. – Ты уже показал, что... – она осеклась, но было поздно.
Он отстранился. Попятился. И ускоряющимся шагом... Селин знала, что он окажется в своей каюте. В каюте Драгоша.
Она шагнула в ту сторону, повинуясь ослепляющему желанию и внезапно замерла. На Селин буквально обрушилось понимание того, что... сделай она еще хоть шаг, то убийца внутри нее не сможет сдержаться.
Она опустилась на пол и села спиной к черной бездне, обхватив голову руками.
«Может, этим мы отличаемся от Космоса? Он делает больно, никогда не раскаиваясь. Не сомневаясь».
Селин проснулась и не ощутила Драгоша в его каюте. Там была пустота... И еще смутный образ. Мужской образ.
Киборг долго не могла понять, что это. Беспокойство заставило ее подняться с койки. Она решилась пойти в каюту. В любом случае Драгоша бы она там точно не застала.
Дверь оказалось распахнутой настежь. Шаг вперед, и она поняла...
Неисправное видеозеркало. На поверхности – след удара. Отпечаток кулака и запекшаяся кровь. Похоже, он ударил по своему отражению.
Селин подошла ближе и различила на экране застывший угловато-пиксельный образ темноволосого парня с протянутой к месту удара рукой.
Драгош или... Призрак надежды промелькнул перед глазами.
Она подняла голову и развернулась в направлении, где находилась каюта Мирче. Попыталась ощутить его там... и тут же поняла. Каюта не пуста!
Селин бросилась туда. В том месте, где должно находиться сердце, что-то бешено колотилось или... ей просто казалось так.
Покрытые ржавчиной стены, переборки и ступени мелькали перед глазами, когда она бежала наверх.
Но вот Селин замерла у приоткрытой двери. Затаив дыхание, заглянула внутрь и различила в темноте тело. На койке лежал...
Напрягла зрение. Глазной имплант позволил увидеть – следы удара на костяшках и пальцы в пятнах крови.
"Почему не вернулся ко мне? ", – подумала Селин и тут же отругала себя.
Почувствовав ее взгляд, он проснулся. Приподнялся и в недоумении посмотрел на неясный силуэт, застывший в просвете. Но уже через мгновение вскочил и бросился к Селин.
Девушка не могла поверить, что все так получилось. В конце концов она просто... выключила разум, и сомнения исчезли. Драгош – убийца исчез. Она целовала того, кто воскрес из небытия. Девушка поверила в это.
Нет, он не сгорел тогда. Это было не его тело, не его волосы. Иначе... чьи чувства пронзают ее? Жар чьих желаний обжигает лицо?
Срыв 16-й печати
– Иногда мне снится этот шепот, но я отгоняю его... как раньше, – забылся «Мирче», глядя в потолок каюты и кутаясь в импровизированное одеяло.
Селин не подала вида, что заметила оплошность парня, а затем постаралась стереть из памяти это недоразумение.
– Все собрались на мостике. Пойдем? – поспешно предложила она, краем глаза заметив, как Мирче прикусил губу.
Он кивнул. Поднялся первым и потянул ее к себе, буквально выдернув из одеяла.
Взявшись за руки, они поспешили на мостик. Ящер и дроид уже ждали их.
– Мы почти на месте, – проинформировал людей Томб, – осталось меньше часа.
– Почему раньше не сказал? – возмутился Мирче. – Нас заметили?
– Я предупреждал, корабль старый, – ехидно заметил ящер, – радары просто не реагируют на рухлядь. Такие конструкционные материалы не используются сотни циклов.
Томб оглядел собравшихся и торжественно объявил:
– Это была моя идея. Мой план.
– Так ты не мелкая сошка, – Мирче прищурился, – какой хотел казаться?
АK47/74, имевший богатый опыт общения с ящерицами, сумел заметить признаки замешательства. Робот решил, что сообщит об этом неопытным людям чуть позже.
– Мы просто вывалимся на причал дворца, – уклонился от ответа рептилоид, – и, пока все будут пялиться на доисторическое корыто, пройдем внутрь.
– Так просто? – удивилась девушка.
– Состав атмосферы и давление вам не помешают, – непринужденно произнес Томб, – благородный язык знаете. Наденете ошейники и сойдете за рабов.
– Не забывайся! – потребовал Мирче.
– Накажем его, хозяйка! – радостно пискнул АK47/74 и начал перебирать в центральном процессоре варианты пыток.
– Раз тело Михала сгорело, то ситуация изначально корявая, – оправдывался ящер, – выход будет таким же.
– Только прикажите, и я жестоко покараю предателя, – настаивал дроид, – хотя бы намекните, хозяйка! Его кишки...
– Не сейчас... тьфу! Даже не мечтай об этом! Понятно?!
«Хорошо. Я терпелив, злопамятен и изобретателен... Уникален», – тихо прошипел АК47/74 и недобро уставился на Томба.
Тот достал из-за спины два электрошейника и протянул их людям. Селин нехотя взяла устройства.
– Хозяйка, дайте, я проверю, – предложил дроид.
Девушка отдала ошейники. Повертев их в руках, дроид заключил:
– Так и знал. Полная функциональность. Предатель и не думал ограничить ее, он может в любой момент парализовать вас разрядом тока.
– Сделай с ним... что-нибудь, – рассеянно сказала хозяйка.
Дроид бросил гаджеты и схватил Томба за шею, оторвав того от пола.
– Я имела в виду ошейник! – ахнула Селин.
Мирче рассмеялся, оценив выражение, застывшее на морде инопланетянина.
«Слишком медленно. Теряю форму», – вполголоса сказал АK47/74 и выпустил добычу.
Робот поднял ошейники:
– Десять минут, хозяйка.
«И все равно я уникален», – бурчал дроид, удаляясь от мостика.
– Признавайся, где ты достала это чудо? – спросил парень.
– Я же говорила – на свалке. Тут недалеко.
– А-а, ну, да. Звездный стелс-хлам. Star trash, – Мирче кивнул Томбу, – спасибо.
Сайлекс Прайм напоминал планету Земля, но немного превосходил ее по массе. Голубые океаны и белые облака. Суша занимала не более четверти поверхности шара.
Когда корабль подлетал к планете, люди не сразу поняли, на какой ее стороне день, а где ночь. Одна половина была не намного темнее другой – той, что обращена к Солнцу.
– Девятнадцать искусственных и пять естественных лун, – пояснил Томб.
Спутники отражали достаточно света на ночную сторону планеты. Темное время суток в этом мире не означало погружения в кромешный мрак.
От поверхности планеты к спутникам тянулись нити. Приглядевшись, можно было заметить – это транспортная система, напоминающая лифт. По прочным тросам вверх и вниз бегали массивные контейнеры и кабины. Некоторые из них имели прозрачные стены, из-за чего внутри просматривались фигурки Сайлекс и бесформенные силуэты.
«Звездный хлам» осторожно проплывал мимо одной из таких нитей. Ящеры, находящиеся в кабинках, заметив корабль, побросали свои дела и собрались у иллюминаторов. Они пребывали в настоящем восторге, тыча клешнями в сторону корабля.
– Мы собираем аудиторию, – заметила Селин, собираясь помахать ящерам рукой.
– Ни в коем случае! – запротестовал Томб. – Рабы не имеют права на резкие жесты, опустите руки!
Затем начали происходить еще более интересные вещи.
На специальных трассах, по которым челноки и более крупные корабли курсировали между спутниками, начали образовываться транспортные пробки. Все хотели взглянуть на проплывающий мимо антиквариат. Несколько челноков с наиболее отчаянными пилотами даже покинули трассы и приблизились к кораблю. Прильнув к иллюминаторам и зажмурившись, они направляли на «Звездный хлам» маленькие прямоугольные гаджеты и в исступлении трясли головами... Похоже, узкоглазые фотографировали корабль на память. Как на экскурсии или в музее.
– Это, по-твоему, скрытность? – Мирче уставился на Томба. – Мы тут как супер-звезды!
– Зато обошли оборонительные системы. Здесь уже не собьют. Лучше наденьте ошейники.
АK47/74 незаметно для Томба подошел к Селин и зашептал ей на ухо...
Тем временем к «Star trash» подлетели два патрульных корабля. Они были похожи на обычные челноки, но несли на себе много оружия и опознавательные знаки.
Спустя мгновение они начали транслировать радиопередачу.
– Показать дорогу в музей? – на языке Сайлекс, едва сдерживая смех, произнес командир вооруженного челнока.
– Или на свалку? – добавил другой пилот.
Тут же из динамиков донеслись брутальный гогот и придурковатое хихиканье. Один из патрульных кораблей при этом едва не потерял управление: он клюнул носом, но тут же выровнялся, пилот при этом, похоже, закашлялся.
– Я приметил одну помойку, – в разговор вклинился кто-то третий, – совсем рядом. Что скажите?
Томб сообщил людям:
– Соблюдаем режим радиомолчания. Все равно передатчик не работает. Мы над целью... Держитесь!
Ящер нажал на большую красную кнопку на приборной доске, корабль лихо завалился набок и стал стремительно пикировать.
– Доктор, он движется! – ржали патрульные. – Я чувствую его! Он выходит!
– Мы теряем его!
Затем до них начало доходить, куда падает корабль.
– Слушай, они пикируют в сектор... э-э... – озадачился наиболее догадливый ящур.
– Твааю мааать! – взволновались патрульные рептилоиды.
Шаттлы понеслись за кораблем, но было поздно. В секторе обстрела находился дворец Сестры.
Родовитый рептилоид по имени Грейв разглядывал в отражении зеркала свои расправленные перепончатые крылья. Он имел право носить их, поскольку входил в Высший совет и даже являлся доверенным лицом Императрицы, но все равно то, что он сейчас так сладострастно делал, квалифицировалось как тяжкое преступление. Его мягкий бархатный халат лилового цвета опустился до талии, обнажив хлипкое тело Первого советника.
Ящер то и дело посматривал по сторонам, проверяя, не подглядывают ли за ним – ведь все могло закончиться мучительной казнью через инъекцию ржавой ртути или усилителем боли. Конечно, если этим подглядывающим будет не сама Императрица.
Он находился в хорошо освещенной комнате Дворца близ Императорских покоев. Полуденный свет проникал через окна, что выходили во внутренний двор и были расширены недавно. На стенах еще виднелись следы от убранных стеллажей, на которых раньше покоились древние фолианты, «мертвые и никому не нужные заблуждения» – как однажды сказала новая Императрица. Не сразу, а только спустя пять циклов после восхождения на престол, она решилась изменить по своему вкусу обстановку Дворца. Точнее, его части. Традиционный брутальный стиль, восходивший к лучшим образцам культуры протовладык, вытеснялся более современным, лишенным фанатизма, религиозности и слепого следования ритуалам. Обновленная комната Грейва наполнилась более теплыми и мягкими цветами – чарующая смесь изумрудных оттенков сменила черный и красный мотивы. Появились изящные, но неброские украшения, устройства связи и другая современная техника – Сестра хотела все это видеть здесь.
Конечно, во Дворце сохранилась и практически нетронутая часть, она составляла более половины всего комплекса. В ней царил сумрак – как и сотни лет назад. Так было завещано традицией, наследием великих предков, создавших Вечную Империю.
Длинные, казавшиеся бесконечными, коридоры освещались тусклым светом факелов. Толстые стены, выложенные грубо обтесанным черным камнем – некролитом – образовывали подобие замкнутого на себя лабиринта, из которого никогда не выбраться. Закопченный потолок терялся где-то вверху, его скрывала кромешная тьма. На полу лежали ковры ручной работы с замысловатым рисунком, однако понять его было нельзя – сумрак не давал ничего рассмотреть. Ковры перемежались со шкурами, причем у посетителей этой части дворца возникали сомнения в том, что именно под ногами... шкура, принадлежавшая неразумному животному или... То же относилось и к «мумифицированным» статуям, странным образом находящимся возле шкур.
На стенах висели противоестественные картины. Возможно, раньше они и изображали какие-то сцены, но сейчас полотна представляли собой только сумрак, обрамленный прокопченными рамками. Все эти статуи и рамки словно плавали в черноте.
Изредка попадавшиеся двери можно было просто не заметить. Что на самом деле скрывалось за глухими стенами? Данным вопросом Сестра и ее приближенные даже не хотели задаваться, стараясь просто не ходить сюда. У них имелось много других проблем. Все эти традиции древних давили на психику. Утонченной Сестре здесь было страшно...
Внезапно послышался стук в дверь – характерное сочетание ударов говорило о том, что на огонек к «Первому советнику» заглянула Сестра.
Ящер расплылся в улыбке, сложил крылья и накинул халат. Дверь приоткрылась.
– Госпожа, я весь ваш!
Грейв стремглав бросился ей в ноги и поцеловал их так, как позволялось только ему. Они оба замерли, закрыв глазки.
– Вставай уже, – мягко сказала она, проведя немного подрагивающей ладонью по гребням на его затылке.
Ящер ответил на ласку, издав звук, похожий на мурлыкание кошки. Затем он поднялся и посмотрел на нее.
Для расы Сайлекс она была идеалом женской красоты (хотя и редкий землянин отказался бы иметь настолько симпатичную ящерицу в хозяйстве). Сестру часто сравнивали с ожившим изумрудом. Естественная особенность кожных покровов женщины Сайлекс – чешуйки, переливающиеся оттенками зеленого – от виридианового до темно-оливкового, являлись украшением открытых участков ее тела. Пышное, а кое-где и обтягивающее белое платье подчеркивало царственную осанку. Небесно-голубые глаза заставляли Грейва мечтать о вечном, они уводили его очень далеко отсюда. При этом мысли Первого советника не путались, нет. Они приобретали особенно четкую направленность.
– Хорошие вести? – спросила она, направляясь к зеркалу.
– Боюсь, что не очень... – ящер раздумывал, позволит ли она вновь приблизиться к себе.
– Мой братец так и не принял посла? – Императрица любовалась отражением. – Значит, переговоров не будет... Военные вертят им, как хотят, – она наклонила голову назад и чуть в сторону, к Грейву.
Тот сразу подошел к ней со спины и остановился, не доходя совсем немного.
– Возможности мирного урегулирования исчерпаны, – с придыханием произнес он. – Начинаю думать, что их не было с самого начала.
Женщина закрыла глаза и подалась назад. Когда ящер поймал ее, она прошептала:
– Мне было так одиноко...
– Что ты делаешь со мной... – ящер в исступлении закатил глаза ближе к макушке.
– Мы вновь перешли на «ты»? – Императрица решила еще немного помучить его.
– Я... перепутал мечту с реальностью, госпожа.
– Нет, не...
Кто-то осторожно постучал в дверь.
– Прислуга, – выдохнув, сказал Первый советник.
– Что им нужно от нас? – простонала она.
– Все хотят служить тебе, – томно ответил рептилоид.
Женщина улыбнулась и одарила «советника» многообещающим взглядом. В дверь постучали еще раз.
– Войдите, – приказала она и выскользнула из объятий фаворита.
В комнату ввалился запыхавшийся камердинер. Он преклонил колени и попытался объяснить, в чем дело:
– Госпожа, тут такое...
Слуга не успел продолжить, поскольку в комнату ворвался оглушительный звук взрыва, вынесший окна и сорвавший с петель двери.
«Звездный хлам» начал разваливаться, пикируя к причалу Дворца.
Томб включил тормозные двигатели, и вцепившиеся в кресла люди с АK47/74 смогли наблюдать через лобовое стекло, как их обгоняют обломки.
– Антенна связи, – ящер указал на объятое плазмой устройство, – прощай, однако... А-а, вот и наномуфта, долго мы тебя искали... Произошла разгерметизация склада, и вся рухлядь...
– Не отвлекайся! – перебил Мирче.
– Приземление идет в автоматическом режиме, – заверил ящер.
– Ты называешь это приземлением?! – возмутилась девушка.
Пылающие обломки разогнали патрульные машины, которые уже ничем не могли помешать.
Корабль стремительно падал на главный причал Дворца. Он мог принимать до десятка крупных шикарных судов, в том числе таких габаритных, как «Startrash». Но причал пустовал уже много лет.
От доков ко Дворцу вели несколько полукилометровых дорог, самых разнообразных – от неработающих линий электромагнитного транспорта до простых пешеходных и велосипедных, протянувшихся сквозь сад киберхвощей и кактусов. Сам Дворец представлял собой крепость, выдержанную в старинном стиле эпохи Первого планетарного объединения. От циклопических зданий буквально веяло древностью, и их нельзя было перестроить. В конце концов все эти исполинские башни с бойницами, черные пятиугольные форты и многотонные каменные блоки являлись символом, который объединял рептилоидов и давал им надежду в трудные времена. Королева ящеров не собиралась воевать с традиционными ценностями.
Всего в десяти километрах отсюда располагались пригороды мегакластера Хэйвенли-Троон, бесчисленные кварталы которого простирались на сотни метров вглубь планеты и вверх – уходя за облака...
Истошно взвыли двигатели. Корабль, не долетев до бетонного дока около километра, начал выравниваться по горизонту. Ребята вцепились в кресла, а Томб стал вполголоса молиться.
– Вопрошаю к тебе, – передразнивал АK47/74, – двуединый Цифровой Вседержитель, ибо имя твое 1010001...
– Заткнись! – потребовал Мирче, и ящер с роботом прекратили контакты с незримым.
Раздался страшный треск. Выровнявшийся было корабль содрогнулся и потерял устойчивость, вновь клюнул носом и начал пикировать на док. Его железобетонное ложе, появившееся в лобовом стекле, озарилось отблесками пламени. Глаза Селин округлились до предела, она повернулась к Томбу, надеясь услышать, что не все так плохо.
Тот с каменным лицом верещал на родном языке, успокаивая себя:
– Все под контролем, все под контролем.
Причал стремительно приближался, и Томб не выдержал.
– Нам конец! Мы все погибнем! – завопил он. – А-а!!
Затем на мостике раздался вой сигнализации, и между переборками корабля прогремела серия взрывов.
... Прелесть традиций старой школы кораблестроителей в том, что кабина всегда бронирована. Очень хорошо бронирована. Но и это не главное. Классические схемы, зародившиеся в период, когда шанс выжить при посадке составлял 89,(1)%, предусматривают наличие системы экстренной эвакуации. В критический момент кабина отстреливается и опускается на землю с помощью многокупольной парашютной системы (как правило, выживаемость при штатно отработавшей системе подскакивает до 95,5%)...
Корабль сотряс резкий удар, от которого люди и Томб потеряли сознание. Несмотря на то что АK47/74 впечатался центральным процессором в приборную доску, своей функциональности он ничуть не потерял – только стал немного более замкнутым... чем обычно. Без единого звука дроид наблюдал, как небо и земля сменяют друг друга в лобовом стекле, как белые купола парашютов закрывают голубую даль, а голова хозяйки безвольно мотается из стороны в сторону вместе с качаниями отстреленной кабины.
– С возвращением на Сайлекс Прайм, – процедил робот, когда кабина рухнула на землю.
В треснувшем иллюминаторе показались неоновые иглы огромных киберкактусов – люди увидели их, когда одновременно очнулись.
– Займись Томбом, – приказала дроиду Селин.
– Я сам! – Мирче побоялся лишиться ценного проводника, и АK47/74 пришлось умерить полыхнувший энтузиазм.
Пара шлепков по черепу вернула ящера в реальность.
– А-а, – он озирался по сторонам. – Мы, что, живы?
– Все под контролем, – Мирче толкнул его в плечо. – Мы в аду.
– В саду, – дроид поправил Мирче, который немного путалася в языке ящуров.
Томб поднялся и, шатаясь, побрел к ближнему углу кабины. Он нащупал на стене потайную кнопку и нажал ее.
– Ложись! – пискнул ящер и сиганул за панель управления.
Прикрывая людей, АK47/74 встал между ними и предполагаемым источником угрозы. В первый раз за все время поблагодарив дроида, Селин обнялась с парнем, который также попытался укрыть ее своим телом.
Прошло пять секунд, в течение которых ничего не случилось. Томб высунул голову.
– Не сработала си... – взрыв прервал его.
В углу кабины сдетонировали пиропатроны – они вынесли наружу вышибную дверь.
– Древние умели строить, – спустя мгновение констатировал Мирче.
– Да, у них был стиль, – поддержал АK47/74.
– Я что-то пропустил? – раздался незнакомый электронный голос из динамиков.
– А это кто? – спросил Мирче.
– Уже не важно, – ящер махнул лапой и подбежал к открывшемуся выходу, спрыгнул на землю. Его примеру последовали остальные.
– Куда же вы? – продолжал вопрошать очнувшийся интеллект корабля. – Меня зовут Lexx... Поговорите со мной! Я все скажу! Всех сдам!..
Они очутились у края воронки.
Накрытые белыми парашютами киберхвощи выглядели странновато для окрестностей Хэйвенли-Троон, не видевшего снега уже тысячу лет. Голубое небо разрезалось столбом рыжего дыма, который оставил разбившийся корабль. След от падения начинался почти от диска полуденного солнца и заканчивался, упираясь в огромный гриб дыма в трех сотнях метрах отсюда.
Со стороны Дворца к ним подбегали ящерицы, в том числе вооруженные.
– Я буду говорить только с Императрицей, – неожиданно громко и уверенно сказал Томб, когда вокруг собралась целая толпа, – это для нее.
Подбежавшие рептилоиды, большинство из которых носило длинные красные сутаны, не решались перейти невидимую черту. Она разделяла их со свалившимися с неба зверьками.
– Передайте ей код – «миссия Крипта», – добавил Томб.
Люди с удивлением отметили, насколько быстро рептилоид пришел в себя, оказавшись среди сородичей. Даже осанка изменилась, он буквально вытянулся в струну.
Один из немногих ящеров, облаченных в доспехи, подбросил над головами пришельцев предмет, который через мгновение сработал самым неожиданным образом – выпущенный им электромагнитный импульс вырубил АK47/74. Теряя сознание и понимая, что упадет лицом в грязь, дроид съязвил: «Чувствуйте себя как дома».
Острейшая боль пронзила Селин, поскольку импланты закоротило. Девушка рухнула на колени, но осталась в сознании.
Почти не ощутивший удара Мирче подбежал к ней и обнял за плечи. Впрочем, и под его сердцем начинало покалывать.
«Душекуб», – догадался он. Его тело не было изуродовано примитивными имплантами землян, но модификации, установленные Томбом, тоже оказались чувствительными к электромагнитному оружию.
Через секунду на шее каждого замкнулся ошейник. «Мелкая сошка» Томб также не избежал этой участи.
Тронный зал, пожалуй, был единственным местом, которое посещала Сестра, так и не поменяв в нем ровным счетом ничего.
Мерцающие факелы торчали из длинных стен и многочисленных пятиугольных колонн. Черные полированные некролиты пола, потолка и стен создавали эффект окружающей тьмы, посетители зала, войдя в него, словно окунались в сумрак. Взгляду удавалось зацепиться только за высокий трон из чистого золота в дальнем конце зала.
Императрица не стала переодеваться – случилось то, чего она давно ждала. Вся мишура отошла на второй план, и королева драконов заняла свое место. Подле нее стоял Грейв, успевший облачиться в строгий костюм, напоминающий военный френч. Кроме них в зале еще присутствовало около десяти священников в красных сутанах с опущенными капюшонами.
Толчками в спину Томба и людей загнали в зал. Шестеро стражников, по двое на каждого пленника, подвели их ближе к Сестре и заставили встать на колени в десяти метрах от трона.
Примерно с минуту они рассматривали друг друга. Императрица лишь мельком взглянула на людей и принялась буровить Томба немигающим змеиным взглядом. Грейв потянулся к Сестре, чтобы прошептать что-то, однако Томб взял инициативу на себя.
– Госпожа, – учтиво, но с достоинством сказал он, – я, клирик Томб, выполнил то, с чем не справился наемник.
– Михал? – тихонько спросил Мирче.
Сестра посмотрела на экзотических пленников более пристально.
– Что это?
– «Люди». Выжившие обитатели планеты, где военные проводили исследования. Эти двое помогли мне, когда погиб Крипт...
– Можете снять ошейники и подняться, – Императрица благосклонно кивнула головой.
Освобожденные пленники дружно принялись потирать шеи.
– Наш охотник-мечтатель не справился? – спросила Сестра. – А где остальные?
– Погибли.
– В каком состоянии планета?
– Их цивилизация уничтожена.
– Он, – не почувствовав негатива со стороны королевы драконов, включился Мирче, – обещал, что нам помогут в восстановлении планеты...
Рептилоиды удивились дерзости «человека», ближайший к парню стражник сделал шаг по направлению к зверьку, но Сестра подняла лапку, успокаивая всех.
– Здесь имеют значения только мои обещания, – она выдержала поистине царскую паузу, – я сочувствую вам и гарантирую помощь...
Договорить она не успела.
Внезапно стена зала буквально лопнула – чудовищный взрыв, что раздался в потайных ходах Дворца, разворотил ее. Внутрь влетели осколки камня, пыль и... выстрелы бластеров.
Все попадали на пол. Отброшенный от трона Грейв догадался спрятаться за колонной. Стражники, пытавшиеся отвечать огнем, были сожжены залпами крупнокалиберных орудий из пролома.
Зал заволокло дымом и пылью. Боевые импланты Селин моментально включились, она нашла Драгоша и с кибервампирской скоростью подмяла его под себя.
