Текст книги "Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)"

Автор книги: Александра Воронцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 26

При попытке разглядеть лицо, меня выбрасывает из воспоминания.

Виски пронзает настолько невыносимо острая боль, что сладкий аромат роз вызывает тошноту. Я подлетаю к окну, распахиваю его и жадно хватаю ртом осенний воздух, наполненный свежестью с тонкими нотками жжёной листвы.

Да, не зря меня предупредили не пытаться вспомнить самостоятельно, но как удержаться, когда вот оно, рядом, будто на ладони.

Хотя подсознательно меня беспокоит не лицо человека, с которым я столкнулась, а что-то ещё, что и заставило меня тогда к нему приглядеться.

Ужас. Я же первая и изведусь.

Одна надежда на то, что расчёты лорда Фаджио верны, и ждать недолго. Сутки или чуть меньше, и я всё вспомню.

Пока же придётся мириться со свербящим ощущением упущенной разгадки.

Хотя кто сказал, что ответ именно в этом воспоминании?

После столкновения я благополучно добралась до своих покоев, но куда и зачем я отправилась потом?

Болезненная игла вновь впивается в висок, заставляя меня оставить попытки распутать этот клубок прямо сейчас. Я – Гвидиче. Я умею ждать.

Дурнота понемногу отступает и позволяет мне насладиться видом из окна.

Адепты прогуливаются по аллеям, между пожелтевшими деревьями с вкраплением багрянца в кронах мелькают силуэты, облачённые в академическую форму и выходные наряды. Да, устав ЗИМы позволяет вне занятий форму не носить, и этот факт тоже вызывает какое-то смутное воспоминание, но до конца не оформившееся, поэтому у меня получается на него не отвлекаться, а продолжать наблюдать за умиротворяющими повседневными картинами из жизни академии.

Только несколько человек в мундирах гвардейцев выбиваются из толпы и режут глаз среди хихикающих девушек в мантиях менталисток и целительниц и парней-боевиков, явно бредущих с полигона.

Похоже, что главный императорский дознаватель решил взять ситуацию в академии и под свой контроль, не оставляя всё на усмотрение ректора. Это я только парочку гвардейцев углядела, а сколько их в ЗИМе на самом деле? А в штатском?

Признаться откровенно, на фоне всех этих событий, я гвардейцам рада. Я точно знаю, что они не просто так получают свои золотые. Брату удалось поступить в личную императорскую гвардию, несмотря на кучу запретов, благодаря самоотверженной службе.

Лишь сейчас я вспоминаю, что последнее письмо от брата пришло из городка с побережья. Значит, он там? Ему доверили участвовать в расследовании? Тогда не удивительно, что Николас быстро сориентировался по поводу моего рода. Надеюсь, что Дерилу не грозит никакая опасность.

А, может, быть он что-то знает? Надо будет вечером ему отписать. Завтра как раз магпочту отправляют.

– Эй, Гвидиче! – отрывает меня от размышлений густой баритон. – Пойдём на свидание!

Я приглядываюсь и вижу, что группка боевиков, которых я заметила в конце аллеи, добралась уже до крыльца. Один из парней, вроде бы высокий и плечистый, машет мне.

С чего бы такие внезапные предложения? Мы, кажется, не знакомы.

– Нашёл кого приглашать! – тыкает его локтем в бок адепт, идущий рядом. – У тебя завтра практика с ректором. Уверен, что её переживёшь?

Это уже интересно. Значит, я не ошибаюсь, и Кристиан всё-таки выполнил своё обещание, и теперь все знают, что я его невеста. Только как он это провернул?

Я сожалеюще развожу руками, показывая парню, что мне очень жаль. Да-да, это всё ректор, а так бы я обязательно. Кстати, надо бы парня запомнить. Весьма привлекательный, наверняка Катарина о нём всё-всё знает.

Настроение тут же портится.

Сейчас у Катарины лучше ничего не спрашивать, да и на фоне этой помолвки внимания к другим мужчинам стоит избегать.

Пойду в лабораторию, надо хоть как-то себя занять, чтобы не провоцировать мигрень.

Прихватив всё необходимое, я отправляюсь в исследовательский сектор. По дороге мне встречается всё больше адептов, в основном мне незнакомых. Все они поглядывают на меня с любопытством, кто-то с наглым, кто-то исподтишка. Это начинает откровенно нервировать. За любопытством проступают недоумение и неприязнь. Я так долго привыкала быть незаметной, что сейчас я чувствую себя будто голая. Лишь одна адептка смотрит на меня с откровенной симпатией. Та самая девушка, которую я сегодня видела с Дельтиго.

Завернув за угол, я встаю, будто налетаю на препятствие.

Тишина этого коридора, его прохладный полумрак что-то сдвигают в сознании, и новое воспоминание накрывает меня.

Я ничего не вижу. Голова раскалывается ужасно.

– Ты что делаешь? Ты сошёл с ума! Ты не должен с ней так поступать! – истерично шепчет какая-то девушка.

– А что ты предлагаешь! – так же шёпотом огрызает мужчина. – Она всё расскажет.

– Да она толком ничего не видела! Что расскажет-то?

– Если верить тебе, она – абсолютнейшая курица, но я видел её в компании ректора и главного дознавателя, они-то не идиоты.

– Скажешь тоже, ректора! С чего бы лорду Натори иметь с ней дело?

– Не заставляй меня думать, что и ты дура …

Новый приступ боли вызывает шум в ушах, и мне не удаётся расслышать имя девушки.

– Раз ты такой умный то должен понимать, что это не пройдёт незамеченным!

– Тогда поступим так…

В голове словно взрывается боевой шар третьего порядка, теперь я не только ничего не вижу, но и не слышу. Я вообще перестаю чувствовать себя. Слух возвращается медленно, и первое, что я разбираю, это собственный стон, скорее всего, тихий, хотя мне он кажется оглушающим.

– … ты же хотел её отнести в покои! – снова волнуется девушка.

– Тсс… Кто-то идёт. Не до неё сейчас. Сматываемся!

Глава 27

Из-за того, что с обрывом воспоминания я будто резко выхожу из темноты на свет, у меня кружится голова. Вынужденно ухватившись за стену в поисках опоры, медленно прихожу в себя.

Неоштукатуренная каменная кладка, прохладная и шершавая, словно понемногу возвращает мне чувства. Сначала осязание, потом я различаю на камнях трещинки и цвета, так возвращается зрение. Слух приходит с отдалёнными отголосками смеха снующих за поворотом адептов. И наконец обоняние отрезвляет меня – я чувствую запах целительского зелья…

Проклятье! Я чуть не разлила остатки снадобья Катарины, флакон с которыми я положила в карман, чтобы освободить себе руки для книг.

Прислонившись к стене боком, я могла раздавить склянку, но вовремя спохватываюсь. Мне везёт, просто выбило пробку из пузырька и слегка намочило ткань платья.

Николас и тут был прав, предлагая мне как следует отлежаться, но назад я уже не пойду. До лаборатории совсем рукой подать.

Держась за стену, я медленно дохожу до одного из исследовательских кабинетов, магдатчик над которым горит белым. Стало быть, свободно.

Я захожу в просторное помещение и совершенно неэлегантно плюхаюсь на рабочее место. Очень хочется поразмыслить над тем, что пришло ко мне в воспоминании, однако головная боль быстро даёт понять, что пора завязывать с дурными идеями.

Похоже на пытку, надо всё время помнить, о чём думать нельзя, и это возвращает к мыслям о запретном. Силы небесные! Есть ли наказание суровей?

Так. Я тру лицо, приводя себя в рабочее состояние. Сейчас попробуем отвлечься.

Выкладываю на стол стопку книг, которую до сих пор не выпускаю из рук, и, перебрав несколько томов, останавливаюсь на манускрипте Каэллы. Пробежавшись по нужным, ранее отмеченным из числа её экспериментов, составляю примерный план сравнительных исследований.

Для начала попробую воссоздать каждый из опытов Каэллы в двух вариантах: без этого вещества и с ним. И посмотрим, даёт ли вторая реакция зафиксированный ею результат. Ну и заодно попытаюсь на разнице этих результатов понять, за какой эффект оно отвечает. Надо же разобраться, как сделать Кристиану антидот.

То, что он по лордовской привычке не показывает боли, иногда вводит меня в заблуждение. Однако, я прекрасно помню, как выглядит его рана.

Чёткий сценарий, как всегда, помогает мне собраться, и я довольно быстро погружаюсь в работу.

Запускаю все реакции, и теперь мне остаётся только ждать.

Хотя…

Я беру в руки обе склянки с восстанавливающим зельем. Флаконы стандартные, но мой немного отличается: горлышко перевязано розовой тесёмкой, так любимой Катариной. Она украшает розовым всё, что можно.

Как магснимок, перед глазами всплывает воспоминание, словно серией вспышек мелькает кусочек ткани на подоле платья. Сначала далеко и в темноте, но каждый раз всё ближе и ярче. И всё равно очень мутно и быстро.

Что? Что меня удивило?

Надавив на переносицу, пытаю прогнать подступающую мигрень.

Думать сейчас мне очень сложно. Проклятье! Значит, буду делать стандартные тесты. Я же лучшая по исследованиям среди адептов Пятой ступени. Я и в полуобмороке проведу все испытания, я смогу. А анализировать буду потом.

Кольцо на пальце неожиданно даёт о себе знать, начиная вибрировать. Если я правильно понимаю, Кристиан хочет со мной связаться. Пожалуй, лорду-ректору придётся подождать. Сейчас решается важный для меня вопрос: враг ли мне Катарина.

После тщательного сравнения приходится признать, что и моё зелье, и зелье Дельтиго изготовлено одним и тем же магом. Остаётся только определить, входит ли в состав лекарства ядовитый порошок.

Стараясь не поглядывать на колбы каждую минуту, я возвращаюсь к труду Каэллы для более тщательного изучения и натыкаюсь на кошмар любого исследователя. Как это возможно, что тут не хватает листов? У какого варвара поднялась рука изуродовать древнюю рукопись?

Итак. Пока мне ясно только, что в манускрипте речь идёт именно об этом таинственном веществе, порошке загадочной руды. Свойства его уникальны, и они явно магические. Это не просто химический стабилизатор или катализатор. А для того, чтобы понять, с какой практической целью его добавляли, мне необходимо тот труд Фортиномо, на который ссылается Каэлла. Без него мне чего-то не хватает для полноты картины, как будто бы мелочи.

Разворачиваю проекции магслепков ауры Кристиана и своей. Да. Определённо, должно быть что-то ещё. Мне есть что рассказать лорду Натори, но надо дождаться подтверждающих результатов. И как я не догадалась взять у него немного кровушки?

Кольцо вибрирует всё настойчивей и становится не просто горячим, а раскаляется всё сильнее. Удивительно, что до сих пор нет ожога! Каким-то шестым чувством я догадываюсь, что Кристиан зол.

И поэтому я почти не удивлена, что на финальном этапе, когда мне остаётся только проверить результаты, двери лаборатории распахиваются, и внутрь стремительным шагом врывается высокая, темноволосая фигура.

Стаскиваю очки магзащиты, собираясь отчитать безответственного типа, возомнившего себя бессмертным, не иначе! Над дверью не просто так горит предупреждающий красный сигнал магдатчика! Не вовремя зайдя в лабораторию, запросто можно отравиться или словить откат!

Однако у меня пропадает дар речи.

Я удивлена не тем, что мне мешают, а тем, кто это делает.

– Это правда, Джемма? – в гневе возмущается Рамис. – Ты стала невестой моего дяди?

А меня снова выкидывает в чёрно-белое воспоминание.

Глава 28

– Ох, Джемма! ты меня напугала! – Катарина хватается за сердце.

– Прости, я не хотела подслушивать, – оправдываюсь я. Это совсем неловко – быть застуканной в такой ситуации.

– Подслушивать? – хмурится она. – А что ты слышала?

– Я старалась не вникать, поверь. Ты же знаешь, меня чужие любовные дела не волнуют…

Лицо Катарины разглаживается.

– Я тебя, разумеется, прощаю, но ты что-то путаешь. У меня тут никаких романтических встреч не было.

– Да? – удивляюсь я. – А тот молодой человек…

– Какой молодой человек? – Катарина смотрит на меня широко раскрытыми голубыми глазами с недоумением.

– Вот только что я видела того, с кем ты разговаривала, – киваю я в сторону ушедшего. – Светлые волосы, широкие плечи…

Подруга оглядывается назад, хотя там, естественно эуже никого нет.

– Джемма, ты просто меня с кем-то перепутала. Ты давно тут торчишь? – уточняет Катарина, с беспокойством разглядывая моё виноватое лицо. – Наверное, просто переучилась.

Я растерянно смотрю на неё и не понимаю, почему она скрывает такую глупость, как свидание в библиотеке? У нас давно не мрачные века, девушкам встречаться с парнями не запрещено. Или… Мысль, пришедшая в голову, заставляет меня напрячься.

– Катарина, скажи мне честно. Ты же не спуталась с женатым мужчиной?

Это был бы ужаснейший скандал. Такая связь пятном ложится на юную девицу. Кругом полно любителей молоденьких, хорошеньких девушек. А Катарина слишком легкомысленна и доверчива, ей запросто могли задурить голову. Эта тяга к красавчикам однажды её погубит.

Подруга смотрит на меня снисходительно:

– Откуда ты этого набралась? Зачем мне женатый мужчина, когда в академии полно холостых и перспективных парней?

– Ты говоришь правду? – переспрашиваю я настойчивее и вижу, как Катарина прячет глаза. – Я всё пойму, осуждать не стану, но это не та ситуация, которую можно пустить на самотёк…

– Джем, ты просто перенапряглась, – твёрдо отвечает Катарина, но в глаза мне не смотрит. – Нет у меня никакого женатого.

– Тогда кто тот блондин?

– Я не видела никакого блондина. Может, и был кто-то, но не со мной.

Подруга так категорична, что я начинаю уже сомневаться в своём уме. Я правда что-то перепутала? Но ведь я среагировала сначала на знакомый голос, узнала Катарину и только потом заметила этого человека.

Видя недоверие на моём лице, Кат всплёскивает руками:

– Джем, ты же знаешь, как я хочу стать невестой красивого успешного адепта или богатого, красивого лорда! Ну неужели я стану размениваться на жалкое положение любовницы.

Может, зря я паникую? В конце концов, она и правда совсем не дурочка. Чересчур влюбчива, но понимает, как важна репутация. К тому же Катарина и сама вполне успешная, подающая надежды адептка, шансы на удачную партию высоки. Возможно, придёт время, и она сама мне всё расскажет. Я смиряюсь с тайной подруги.

– Красивого – это необходимый атрибут? – усмехаюсь я. Она неисправима.

– Ну, разумеется! – искренне удивляется Катарина, берёт меня под руку и уводит от книжных полок. – Я бы с удовольствием стала невестой нового ректора или главного императорского дознавателя. Такие шикарные лорды, – она мечтательно закатывает глаза.

Да уж. Но на расстоянии.

– Ты тут ещё надолго? – спохватывается Кат.

– Нет, я уже собираюсь уходить.

Мы как раз подходим к моему рабочему столу. Она задумчиво перебирает отобранные мной книги.

– О, это всё, что ты набрала? Много? Тебе помочь донести? – Катарина застывает над раскрытым манускриптом Каэллы.

– Интересно? – да, зелья – это же больше по её части.

– Лучше б она написала мемуары, как выйти за короля, – отмахивается Катарина. – Ты иди запиши книги у мэтрессы Тилозо, а я буду ждать тебя с ними у выхода из библиотеки.

– Джемма! Проклятье!

– Не ори, Дельтиго, – сиплю я. – И перестань меня трясти!

Это воспоминание вышло длиннее прочих, стало быть, я двигаюсь к выздоровлению. Но пока возвращение памяти всё ещё причиняет мне боль, а Рамис от волнения в громкости себе не отказывает. Я пытаюсь собрать мысли в кучу. Как же неудобно, что память возвращается клочками, разными отрывками. Общую картину до сих пор не видно.

– Ты, что, всерьёз думаешь, что человек в обмороке тебя услышит, если ты покричишь погромче? – ворчливо интересуюсь я, растирая виски. – Со мной всё в порядке.

– В чём дело? – уже немного тише спрашивает он. – Это те самые обмороки?

Чего он устраивает переполох? Ну, отключилась на несколько минут, но я же сижу.

– Нет, это другое, через пару дней пройдёт.

– Ты меня напугала! – обвиняет меня Дельтиго, и тон у него такой склочный.

– Извинилась бы, если бы ты не напугал меня раньше! Какого Проклятого ты врываешься в занятую лабораторию? Жить надоело? – лучшая защита – нападение.

Рамис тут же вспоминает причину своего неосторожного поведения:

– Ты невеста дяди?

– Откуда ты это взял? – мне просто интересно, как эту информацию Кристиан умудрился донести до всех, а я ни сном, ни духом.

– Вся академия говорит об этом! – радует меня Дельтиго.

– Проклятье! Силы небесные! Всей академии больше нечем заняться?

– Ты мне зубы не заговаривай. Невеста?

– Ну невеста, – мямлю я, совсем не понимая, какую игру ведёт Кристиан. Он не рассказал, что помолвка фальшивая, Николасу, не рассказал Дельтиго. Будем надеяться, лорд сдержит слово, и моя репутация действительно не пострадает в этой страшной истории.

– Как ты могла? – возмущается Рамис.

– Запросто. Он мне нужен на опыты, – огрызаюсь я.

– А как же я?

– Ты тоже сгодишься, – соглашаюсь я и требую: – Закатывай рукав.

Глава 29

Серьёзно, на чём я собиралась испытывать антидот? Только на себе?

– Я не об этом, – упрямо смотрит на меня Дельтиго, но манжету расстёгивает.

– А «не об этом» говорить рано, пока твоё сердце не свободно, – пожимаю я плечами, выбирая иглу.

Подумать только: когда-то иглы ещё не изобрели, мэтры каждый раз резали подопытных и доноров кинжалом или скальпелем. Не удивительно, что у учёных прошлого дурная и кровавая репутация.

– Моё сердце свободно, – упёрся Рамис.

– А как же та милая менталистка?

– Какая менталистка? – неправдоподобно удивляется Дельтиго. В этот момент он очень похож на дядю. Прямо на одно интриганское лицо. – Ты единственная в моём сердце!

Настаёт моя очередь закатывать глаза.

– Руку давай.

Рамис слушается, продолжая сверлить меня взглядом:

– Как давно это у вас? Рассказывай! – требует он.

Нет, вы посмотрите на него! Разошёлся! Мстительно втыкаю иглу ему в вену.

– Все вопросы к ректору, – отправляю я Дельтиго к родственнику. Тот заварил кашу, пусть и расхлёбывает.

Ну что ж, у меня есть слепок ауры Рамиса и его кровь. Свою кровь я тоже получу без проблем. Остаётся Кристиан.

– Не расскажешь? – возвращает меня из размышлений к теме нашей беседы Дельтиго.

Качаю головой.

– Он тебя заставил? – я удивлённо поднимаю на него глаза. Какого интересного мнения Рамис о дяде. Хотя… Вообще-то, Дельтиго прав: Кристиан практически меня заставил.

Кольцо при упоминании о лорде Натори снова оживает.

Не зная, как работает передача сообщений, и видят ли их другие, я не рискую использовать артефакт при Дельтиго. Интуитивно поглаживаю ободок, и кольцо успокаивается.

Я обращаю внимание на то, что реакция с содержимым флаконов завершена. Порошок выделился и осел. Паршиво.

Рамис, который трётся за плечом, быстро соображает, что к чему.

– Кто готовил?

– Катарина, – нехотя отвечаю я. – Остальная жидкость абсолютно безвредна.

– Может, она не со зла? Не знала, что он опасный, её могли научить добавлять порошок в зелье, не вводя в курс дела, – успокаивает меня Дельтиго. Голос его полон сочувствия.

– Думаешь? – я смотрю на него в поисках поддержки.

Рамис морщится:

– Надеюсь. Я знаю, каково это, когда предают близкие, – отвечает он, и я понимаю, что за этим скрыта болезненная история. Может, даже история с той самой менталисткой.

– Хотелось бы верить, но это уже будет проверять лорд Фаджио.

Повисает мрачная пауза.

– А что оно делает вообще? – пытается немного разрядить обстановку Дельтиго. – Это вещество, оно для чего?

– Не понимаю пока. Я повторила опыт Каэллы. В малых дозах помогает взаимодействовать магическим элементам, ускоряет реакцию, но, мне кажется, для чистоты эксперимента мне чего-то не хватает. Чего-то важного.

Дельтиго засовывает свой породистый нос в мои заметки.

– А база какая?

– Что? – переспрашиваю я, хотя уже начинаю понимать, к чему он клонит.

– Какое базовое заклинание должно лечь на состав?

Точно. Я дура. Меня не оправдывает даже временное расстройство памяти. Магические элементы в любом составе должны быть скреплены заклинанием, которое и придаст направление для воздействия.

– Дельтиго, почему ты не пришёл раньше?

– Ты уж определись, не надо было приходить или надо было быстрее, – фыркает Рамис, но я вижу, что ему приятно.

Мы судорожно штудируем манускрипт. Увы.

Если база тут и была указана, то на тех вырванных листах.

Проклятье! И труда Фортиномо мне не добыть.

– Всё пропало! – я вцепляюсь в волосы. – Определить базу методом подбора, конечно, можно: понятно же, что раз вещество употреблялось в древней магии, значит, и заклинание должно быть древним. Их не так много, но их сочетания… Сколько я убью на это времени?

– Не истери, – резко обрывает мою панику Рамис. – Чтобы подобрать антидот, тебе нужно что?

– Записи Каэллы. Или работа Фортиномо.

– Про этого твоего Фортиномо я ничего не знаю, но Каэлла стала женой Игана Лютого, простите, теперь его положено называть Иннокентием Первым. Когда-то для Королевства по их запросу делались копии всего, что связано с их королевой. У них должны были сохраниться записи.

– Думаешь, Королевство пойдёт нам навстречу? Твой дядя упоминал, что отношения потеплели, но настолько ли?

– Сейчас им надо не допустить повторения того же кошмара у себя. Думаю, палки в колёса ставить не будут. Надо сказать дяде.

– Да, Кристиану рассказать надо срочно.

– Кристиану, вот как? – мрачнеет Рамис.

– Не начинай, – у меня нет никакого желания сейчас разбираться в сложных жизненных перипетиях Дельтиго, и я всё меньше верю в его пылкую влюблённость. Разве что небольшая симпатия имеет место. Пусть с Кристианом сами разбираются. Сейчас есть проблемы посерьёзнее.

– Что? А как же наше свидание? Оно не состоится?

– Почему же? – пожимаю я плечами. – Я же обещала, но про магизмы ты мне до сих пор не рассказал.

– Какая ты меркантильная! – упрекает меня Рамис.

– И не говори. Дельтиго, спасибо тебе за помощь, но знаешь… – я подбираю слова, чтобы выставить парня. Мне надо связаться с его дядей.

– Выпроваживаешь? – щурится он.

– Да. Извини.

Посверлив меня взглядом, Рамис кивает и выходит. Дверь за ним захлопывается с таким стуком, что не остаётся сомнений, что Дельтиго моей просьбой недоволен.

Все мной сегодня недовольны: Кристиан, Рамис, Катарина…

Катарина. Горько смотрю на флаконы с укрепляющим зельем. Как же так? За что?

Рутинные исследовательские процедуры должны помочь мне отвлечься от печальных мыслей. С чем-то надо идти к лордам.

Отбросив эмоции, я фиксирую все свойства, которые придаёт порошок составам. Нужно же откуда-то отталкиваться, чтобы подбирать заклятье, если копии манускрипта всё же нет.

Не знаю, сколько времени проходит, когда мою нудную работу прерывает стук в дверь.

Что ж, я почти закончила. Да и есть хочется, пирожок – единственное, что я сегодня съела. Я мечтаю об идеальной фигуре, но не настолько. Бросаю взгляд на часы – на ужин ещё успеваю.

– Войдите, – приглашаю я того, кто за дверью.

В лабораторию заходит Кристиан с хмурым челом и букетом белых роз.

– Нам надо поговорить, – хором говорим мы.