Текст книги "Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)"

Автор книги: Александра Воронцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 53

Дерил не просто увязался за мной на турнир.

Под предлогом того, что Дельтиго участвует в состязании и, стало быть, не может быть рядом неотлучно, брат устроился по другую руку от меня, отчего я чувствую себя, как под конвоем. Я чудом отвязалась от Николаса и Кристиана, и всё равно рядом со мной две няньки.

Впрочем, я не настолько уверена в собственных силах, чтобы отказываться от защиты. Просто это уже раздражает. Такая опека. Особенно от Дерила, который только с посторонними леди становится галантным и обходительным. По отношению ко мне это безапелляционный и непримиримый тиран. Не зря я ему всё детство лягушек в постель подбрасывала.

– Ну что там? Когда твоя очередь? – спрашиваю у Рамиса, на мой взгляд, выглядящего чрезмерно легкомысленно.

– Джем, ничего не изменилось. Я по-прежнему последний от брюнетов. Только не могу разглядеть, кто со мной в паре. Сначала был Кольдери, но у них там какая-то рокировка. Отсюда вижу, что в списке замена, но написано неразборчиво. Вот прикидываю: хорошо это или плохо.

То есть, это очередная маска Дельтиго.

– Чем это может быть плохо? Состязание не предусматривает травм. И вообще оно только для того, чтобы Алессия и я посмотрели на блондинов.

– Это не мешает мне желать выиграть приз, Джем. Не нуди и лучше смотри в сторону команды сивых.

Да не могу я смотреть в ту сторону. Они стоят совсем рядом с судейской трибуной, за которой устроились Николас, Кристиан, Алессия и ещё один незнакомый мне лорд, почему-то его не представили, или я пропустила.

Алессия сегодня ослепительно прекрасна. Ещё краше, чем прежде. Один из призов – танец с Алессией на балу. Как только об этом объявили, среди парней наступило заметное оживление.

В целом турнир проходил довольно скучно. И пока я не заметила того самого блондина. Один только раз показалось, но нет, увы. Это был не он. Зато то, как Алессия улыбается Кристиану и перешёптывается с ним, я не замечать не могу. Это особенно сильно заметно на фоне ее крайне сдержанного общения с тем неизвестным лордом.

Невозможно не признать, насколько Алессия и Кристиан красивая пара. Эта мысль гложет меня, несмотря на то, что я для себя всё уже решила. Все эти игры вокруг меня, которые устроил Кристиан, они ни к чему не приведут. Он и так уже зашёл слишком далеко в достижении своих непонятных мне целей.

После сегодняшнего разговора совершенно очевидно, что Кристиану от меня что-то нужно. Проклятье! Ему не стоило быть таким жестоким и играть на моих чувствах. Если бы он сразу рассказал, чем я могу ему помочь, вряд ли бы я отказала…

– Ай! Ты что творишь? – шиплю я, потому что Дерил ощутимо щипает меня за руку.

– Ты не туда смотришь Джем, – сварливо ворчит он.

В самом деле, даже брат замечает мой излишний интерес. Смаргивая выступившую слезинку, я, не удержавшись, бросаю последний взгляд на Кристиана.

И опять, как тогда, когда нам представляли нового ректора, я вижу, как двоится его облик. Под маской заинтересованного судьи – обжигающий взгляд, направленный на меня.

Он безошибочно выхватывает меня из толпы адептов. Словно догадавшись, что я думаю о нём, лорд не отводит глаз, от чего у меня мурашки бегут по спине. Силы небесные! Но ведь я же сняла кольцо!

Наверное, дело в следилке. Надеюсь, сегодня всё закончится, и мне больше не придётся смущаться даже наедине с собой.

Этот взгляд всё длится, и я не в силах отвести глаз, но вот к Кристиану склоняется Алессия и что-то шепчет ему на ухо. Магия момента испаряется, оставляя горчинку.

– Она его засекла! – восторженно бубнит Дельтиго, окончательно вырывая меня из плена чёрных глаз.

– Кто? – я не сразу понимаю, о чём он говорит.

– Леди Лирди! Она кого-то узнала! Видишь, гвардейцы подтягиваются ближе к трибуне.

Если бы не Рамис, я бы ничего не заметила. Зато сейчас очевидно, что в толпе светловолосых что-то происходит.

– Сиди здесь! – командует брат и испаряется в направлении выхода из тренировочного комплекса.

Непонятная возня в команде светловолосых прекращается, адепты разделяются на две кучки, между которыми просачивается пара гвардейцев, видимо, отправившихся в погоню.

Ропот, поднявшийся среди зрителей, заглушил магически усиленный голос Кристиана:

– Что ж. Это должна была быть последняя пара участников, но, к сожалению, делегат от «белой» команды снялся с соревнований. Победителем стал…

– Проклятье! Я надеялся выступить! – стонет Дельтиго.

– Если ты так хочешь потанцевать с леди Лирди, – усмехаюсь я. – Так и быть, я могу за тебя попросить.

– Я сам могу за себя попросить, Джем! Основным призом была практика во дворце!

Ого! А я всё упустила! Впрочем, хотя соревнование для всех желающих среди адептов старших ступеней и магистров, но почему-то ни одной девицы в обеих командах. Хотя, после поступления на Седьмой факультет, мне не привыкать.

Зрители не спешат расходиться, и в толпе я замечаю мэтра Теони, которого осаждают, судя по виду, первоступенники.

– Ты куда? – напрягается Дельтиго, заметив, что я поднимаюсь со своего места.

– Мне нужно задать вопрос мэтру Теони.

– Твой брат велел тебе оставаться тут.

– Ты всегда делаешь то, что тебе говорят? – хмыкаю я.

Дельтиго корчит мне рожу. Закатив глаза, он идёт вслед за мной. То есть, в роль няньки он вжился качественно.

Прорвавшись к мэтру, я умудряюсь привлечь его внимание:

– Мэтр Теони!

– А! Гвидиче! Спаси меня от этих юных недоумков! Я отказываюсь с ними общаться, пока они не перейдут хотя бы на третью ступень! – брюзжит он.

– Но мэтр! Они хотят набраться вашей мудрости! – давлюсь я смехом.

– Это не произойдёт! Зато я тупею на глазах от их бестолковых вопросов!

– Вполне возможно, я вас тоже разочарую. Мой вопрос не то чтобы интеллектуальный…

– Что с вас возьмёшь… Главное, не спрашивайте меня про платье на бал!

– Вы говорили, что на Седьмом факультете были два отличника в разное время. Одним был лорд Натори. Скажите, а кто был вторым Отличником? – с замиранием сердца я жду ответа.

Если я пришла к верным выводам, то именно это лицо – организатор всего кошмара.

Глава 54

– Как ты догадалась? – спрашивает меня Дельтиго, провожая в покои.

– Я не чтобы догадалась… И я до сих пор не уверена в том, что думаю в правильном направлении, – честно признаюсь я. – Просто прикинь сам. Отравления происходят именно этим веществом, добываемым явно на Побережье. Заброшенный карьер находится недалеко от форта, смотрителями которого долгое время являлись Гвидиче. Это первое. Второе – база заклинания основана на древней, более того, запретной магии – родовой магии Гвидичи. И третье – никто из Гвидиче в этом не замешан. Знаю, звучит голословно, но это только на первый взгляд. За себя я ручаюсь, Дерил приносил присягу, приступая к службе на императора. Особую присягу, Рамис, так что он точно ни при чем. Какие у нас остаются варианты?

– Это кто-то не из рода Гвидиче, кто владеет запретной магией.

Я согласно киваю.

– В точку. После всего, что я сегодня вспомнила, готова подписаться под словами брата: запретная только выглядит простой и примитивной, с наскока, просто прочитав ритуалы и заклятья из тетрадки Фортиномо, ее не применить. Тут немного другой принцип. Например, твой дядя, обладая теоретическими знаниями, в практике ушел не дальше адепта первоступенника. Чтобы овладеть этой техникой, да еще и не имея в себе крови Гвидиче, нужно много тренировок. Очень много. Более того, надо вообще знать о существовании этого табуированного искусства. А у кого есть доступ к этим знаниям?

Мы как раз подошли к моим покоям, и Дельтиго, прислонившись к стене возле двери, складывает руки на груди. Прищурив темные глаза и немного поразмыслив, он выдвигает свою версию:

– Тот блондин, за которым рванули гвардейцы… Он ведь не был в форме адепта, да и вообще выглядел староват.

Хмыкаю. Ну неужели я хоть где-то оказалась внимательнее, чем мужчины рода Натори?

– Мне, разумеется, было плохо видно, но сдается мне, на рукаве у него была нашивка магистра.

– Нашивка? Не форма? Стало быть, это магистр по обмену? – распахивает глаза Дельтиго. – Что ж тогда понятно, отчего его рожа не показалась мне знакомой. Эти чванливые жлобы из столицы, приезжающие всего на полгода, мнят о себе слишком много, держатся так, будто они значительнее прочих, и не особо общаются с местными.

Мне понятно возмущение Рамиса. Пожалуй, вряд ли кто-то из этих магистров может сравниться с ним знатностью. Дельтиго, Натори – это все сливки высшего общества, верхушка аристократии второй волны. И как раз то, что выбор Рамиса пал не на столичную академию, а на ЗИМу, говорит о его свободе. Он может себе позволить обучаться там, где ему хочется, не считаясь со статусом заведения.

– Я почти уверена, что наш светловолосый магистр прибыл в академию, чтобы получить дополнительные знания по древней магии, а, может быть, и по запретной. Об этом нам расскажет лорд Фаджио. Доступ к этим знаниям разрешает напрямую Кассиан. Полагаю, у главного императорского дознавателя уже есть список тех, кто это разрешение получил. Так что даже не особо важно, догонят они этого лорда прямо сейчас или чуть позже. Деваться ему, в общем-то, некуда…

Рамис смотрит на меня испытующе. Вижу на его лице, как напряженно работает его мысль. Все-таки он определенно красавчик, и именно сейчас, когда Дельтиго не паясничает, выглядит особенно мужественно и привлекательно. Даже немного завидую той адептке, что украла его сердце.

– И почему в твоих словах я слышу некое «но»? Ведь если этот мерзавец прибыл сюда именно затем, чтобы освоить и применить в собственных целях запретную магию, все становится на свои места. У него был роман с Катариной, искренний или нет – дело десятое. Он уговаривает ее ему помочь, и мы имеем то, что имеем. В таком ракурсе ответ мэтра Теони на твой вопрос никак не вписывается в эту теорию…

Как ни хотелось бы мне обелить Катарину, списав ее поступки на помутнее влюбленного разума, но есть вещи, которые заставляют трещать по швам гипотезу о том, что во всем виноват магистр по обмену.

Мерзко, гадко, непонятно, но зачинщика нужно вычислить и быть абсолютно уверенным, что угроза ликвидирована до конца.

– Как быть с тем, что тайное общество с подозрительными идеями было создано еще до появления этого типа. Ты сам сказал, что по обмену приезжают всего на полгода. Более того, полгода – срок недостаточный для того, чтобы освоить с ноля запретную магию, можешь мне поверить. Как оказалось, я эксперт. И еще один момент… Нападения начались в императорском дворце… Покушались на персон, к которым абы у кого доступа просто не может быть.

– При таком раскладе все выглядит совсем дурно, – мрачнеет Дельтиго. – И как-то действительно не кажется такой уж важно поимка этого подлеца…

– Я не считаю дураками ни лорда Фаджио, ни твоего дядю, ни уж тем более императора Кассиана. Если уж мне пришла в голову идея о том, что наш беглец – всего лишь еще один винтик или просто козел отпущения, а истинный виновник все еще в тени, то и они должны были прийти к такому же выводу.

– Но ты же не станешь молчать о том, что узнала от мэтра Теони, надеясь, что они обо всем сами догадались? – хмурится Рамис.

– Разумеется, не буду. Думаю, мне удастся поделиться своей гипотезой менее, чем через час. Как только лорд Натори освободится, он обещал уделить мне время.

Как я красиво сформулировала, свое безапелляционное требование к ректору…

– Джем, ты все еще зовешь дядю лордом Натори? – приподнимает смоляную бровь Дельтиго. – Как это понимать? Впервые вижу таких жениха и невесту.

– Не то чтобы это было твое дело… – осаживаю я Рамиса, хотя его вопрос, наверное, закономерен, но сама ситуация для меня более болезненна, чем я готова признать. – Но могу сказать только, что вряд ли она перерастет в настоящий союз.

– Да? – усмехается Дельтиго. – Я бы на твоем месте не заблуждался, Джем. Таким дядю я еще не видел. Сейчас ты во власти иллюзий, что можешь на что-то повлиять, но, если Кристиан решит, что может упустить тебя из рук, он будет действовать жестко. Так что советую привыкать к мысли о том, что ты станешь леди Натори.

– Ты не знаешь, о чем говоришь… – отмахиваюсь я. – Давай оставим эту тему.

– Ну-ну. Если тебе так угодно…

– Рамис, не нужно меня подначивать, – начинаю злиться я. – Я ведь тоже могу. Например, захочу уточнить у тебя, как ты относишься к тому, что белокурая красавица-менталистка бегает на свидания в парк по вечерам?

– Что? – вскидывается Дельтиго. – С кем?

– Вот видишь, в эту игру могу играть и я.

– Джем, – угрожающий тон Рамиса словно бальзам на мою душу. – Не увиливай. Кто он?

– Я соврала. Угомонись. Надеюсь, ты проникся и понял, что иногда не надо лезть в гвардейских сапогах туда, куда не стоит, – фыркаю я.

– Ну Джем, ты и … – скрипит этот упертый отрицающий свои чувства болван.

– Да. Я – Джем, – соглашаюсь я. – Так что, тему мы закрываем? Согласен?

– До встречи на балу, Гвидиче, – шипит Рамис и отлепляется от стены. – Не вляпайся никуда раньше времени.

Судя по напряженной спине и направлению движения в сторону крыла менталистов, насчет вранья про свидания его возлюбленной он мне не поверил.

Что ж, может, хоть они разберутся со своими проблемами, и для них наступит счастливый конец.

А мне каким-то образом нужно переговорить с Николасом, не откладывая в долгий ящик.

Перед тем как толкнуть дверь в свои покои, я, чувствуя себя довольно глупо, вопрошаю пустое пространство:

– Э… Бену? Вы здесь?

– Да, леди Гвидиче, – раздается откуда-то справа.

Повернувшись на голос, я успеваю заметить чуть дрожащее марево. Ага, опять под отводом.

– Мне очень нужно связаться с лордом Фаджио. Я прошу вас мне помочь. Понимаю, что лорд-дознаватель сейчас весьма занят… Но думаю, он найдет для меня немного времени если вы передадите ему, что я знаю, кто стоит за всеми покушениями.

Глава 55

Николас действительно появляется довольно быстро.

– Леди Гвидиче? Вы можете пролить свет на эту тёмное дело?

Он выглядит немного злым и совсем не немного усталым.

– Очень надеюсь, что так, – я решаю сразу перейти к делу. Очевидно же, что каждая минута на счету. И я выкладываю ему всё.

Лицо дознавателя кривится так, будто его заставили съесть лимон целиком.

– Какая гадость – эти ваши выводы…

– Вы считаете, мои подозрения беспочвенны? – мне правда любопытно.

– Нет, именно их и не хватало для того, чтобы картина выглядела целой, – кисло сообщает он. – Но я уже предвижу проблему, а также то, в какой скандал это выльется.

– Однако выхода у нас нет, – я не знаю, как утешить лорда. – Впрочем, мы можем надеяться, что я ошибаюсь.

– Весьма вряд ли. Лорд Смионе действительно отличник Седьмого факультета, у него родственные связи с Катариной, и он занимает высокий пост при дворе, что облегчает ему доступ к членам королевской семьи. Сведения о них ему добыть ничего не стоит.

– Стало быть, в интересах императора его деятельность пресечь.

– Да. Несомненно в интересах Кассиана, и даже, если уж на то пошло, на руку. Меня раздражает, что вряд ли дело выйдет тихим. Исчезновение такой персоны, как лорд Смионе, не останется незамеченным. А обнародовать, что зрел заговор – разжечь излишнее любопытство и, возможно, побудить других повторить дурость лорда.

– Ну тут уж я императору ничем помочь не могу, – развожу я руками. – В любом случае всегда можно представить это как то, что от взора императора ничто не укроется. Ну или устроить лорду несчастный случай.

Николас иронично усмехается:

– Добрая леди Гвидиче.

Это наталкивает меня на мысль, кое-что уточнить у дознавателя:

– Лорд Фаджио, раз уж мы так мило беседуем, позвольте задать вам личный вопрос…

Николас выставляет руки вперёд в предупреждающем жесте:

– Леди, моё сердце свободно, но Кристиан мой друг, так что…

Паяц!

Я сегодня уже показала, как далеко я от идеальной леди, когда эти лорды меня разозлили, поэтому, не сдерживаясь, закатываю глаза.

– И в мыслях не было нарушать ваше счастье, – отвечаю я, и Николас, поперхнувшись словами, покрывается пятнами. – Я бы предпочла услышать, почему ваше отношение ко мне изменилось так резко после того, как вы покопались в моей голове?

– Я не снял с вас тогда окончательно подозрений к причастности в происходящем, – увиливает лорд Фаджио.

– Да, но вы перестали цепляться ко мне с этой помолвкой, хотя не могли не догадываться, что это фарс.

– Тут понимаете ли какое дело, леди Гвидиче, – хмыкает он. – Вовсе не важно, под каким соусом подано то или иное явление, важно – во что оно выльется. Я знаю Кристиана достаточно давно, чтобы предположить исход. А вот вас я не знаю вовсе, как и неизвестна мне ваша способность плести интриги.

– И что же? Покопавшись во мне, вы убедились, что способности отсутствуют? – приподнимаю я брови? – во всём, что происходит, я, похоже, единственный человек, который плывёт по течению.

– Отнюдь. Я убедился, что вы способны на многое, и это прекрасно.

– Не понимаю вашей логики, – я искренне недоумеваю.

– Потом поймёте. Однако я также обнаружил в вас кое-что ещё, и знаете… Это довольно мило, что сами вы этого не осознаете…

Ну, начинается. Я опять закипаю, но Николас всё же договаривает.

– Ваши чувства к Кристиану, леди Гвидиче. Они весьма любопытны.

Я краснею, как маков цвет. Об этом я не подумала. Это неловко. Очень. Надеюсь, дознаватель держит язык за зубами и не рассказывает о том, что увидел в моей голове, Кристиану. Это определённо осложнит мне жизнь, если лорд поймёт, насколько далеко он продвинулся в своих попытках забраться ко мне в сердце. И уж вовсе это ему знать ни к чему в свете того, что я не понимаю, что ему нужно от меня на самом деле.

– Я удовлетворил ваше любопытство, леди? – посмеиваясь над моим смущением, спрашивает Николас.

– Не совсем, – беру себя в руки. – Вы напомнили мне ещё один момент: вы перестали обращаться ко мне адептка Гвидиче и переключились на светское «леди» на первом допроса… В то время как Катарину продолжаете называть адептка Смионе. Не понимаю.

– Во-первых, реакция Санти показала, что вы из старой знати и вполне возможно бастард королевской семьи, а во-вторых… отношение Кристиана тоже повлияло.

– Отношение ректора? – изумляюсь я. – Это была наша вторая встреча с ним…

– Леди Гвидиче, разбирайтесь с Кристианом сами, – отмахивается дознаватель с таким выражением лица, что живо напоминает мне мэтра Теони. – Увольте меня от розовой чепухи.

Определённо, дальше Николас углубляться не собирается. Приходится удовольствоваться тем, что есть.

– Что ж. Не могу сказать, что вы меня сильно обрадовали, назвав подозреваемого, – возвращает он нас к насущным проблемам. – Впрочем, лорду Смионе должны были сообщить, что Катарине лучше, и с неё сняли стазис. Под строгим контролем мы ждём, когда она придёт в себя. Стоит установить слежку за лордом. Думаю, сейчас он должен что-то предпринять.

– Ей лучше? – я испытываю необъяснимое облегчение и тут же снова напрягаюсь. – Вы ждёте, что он попытается причинить Катарине вред.

– Это было бы логично, – равнодушно пожимает плечами Николас. – Но мы этого не допустим. В любом случае благодарю вас за… хотел сказать службу, однако, это преждевременно, хоть и неизбежно.

Меня заявление дознавателя не пугает. Понятно же, что меня с моими знаниями будут держать под надзором и привлекут к работе на империю. При таком раскладе должность в ведомстве лорда Фаджио предпочтительнее, чем бесправное положение где-нибудь в ссылке. Я всё равно рассчитывала строить карьеру учёного магтеоретика.

– Труд Фортиномо… Теперь вы его заберёте? – указываю я на пухлую тетрадь.

– Пусть пока побудет у вас. Мы ведь читали его перед тем, как передать вам. И для нас он оказался бесполезен. Не имея практического опыта обращения с запретной магией и представления, на что она способна самом деле, мы и представить не могли, что именно пытается сделать преступник. Посмотрим, удастся подтвердить верность ваших выводов. Впрочем, уже одно то, что вы способны изготовить антидот, говорит в вашу пользу.

Да уж. Не столкнись я сама с чем-то подобным в прошлом, я бы тоже не смогла такое представить. Мне и сейчас не по себе. Не хочется даже думать об этом лишний раз. Я благополучно передала Николасу всё, до чего мы дошли с Дерилом, пусть теперь у него об этом голова болит.

В дверь осторожно стучат.

Дознаватель сразу преображается, на пальцах его вспыхивают багровые искорки боевого заклинания, удерживаемого от удара.

Меня настораживает не сам стук в дверь. Я же староста. Я всё время кому-нибудь нужна, вот только обычно ко мне ломятся, словно вокруг пожар.

– Джемма?

Голос, вопрошающий из-за двери успокаивает Николаса, и искры тухнут.

А меня обуревают странные и противоречивые чувства: облегчение, удивление и раздражение. А этой персоне зачем я понадобилась?