Текст книги "Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)"

Автор книги: Александра Воронцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 33

Второй раз этот вечер устраиваясь за столиком в наполовину опустевшем ресторане, но теперь уже в компании двоих спутников, я испытываю неблагородное злорадство от того, что поломала лордам все планы.

Они собирались, не мешкая приступить к обсуждению результатов исследований, но возмущенный глас моего желудка, заставил их смутиться. Я же так и не успела притронуться к закускам.

Даже лорда Фаджио проняло, хотя он явно из тех, кто забывает про еду и сон, когда берет след.

– Итак, – возвращается к животрепещущей теме Николас, когда мы переходим к десерту.

Строго говоря, «мы» – слишком громко сказано. Я наслаждаюсь нежнейшим меренговым рулетом, иногда краснея от того, каким взглядом Кристиан провожает каждый кусочек, отправляемый мной в рот. Силы небесные, если он не перестанет меня так смущать, я отдам ему это пирожное. Слишком откровенное внимание при посторонних, но Николас то ли ничего не замечает, то ли считает подобное поведение чем-то естественным.

– Итак, – повторяет дознаватель с нажимом, чем отвлекает Кристиана от меня, за что я ему очень благодарна, потому что боюсь подавиться. – Что мы имеем? Выкладывайте, что вы там раскопали?

Рулет сразу становится безвкусным.

– Вы были правы, – вздыхаю я, отодвигая тарелку. – Мое восстанавливающее зелье и зелье Дельтиго содержат в себе это странное вещество. Оба они изготовлены Катариной. Но став очевидцем сегодняшнего происшествия, я склонна присоединиться к мнению Рамиса, что это может быть неумышленным вредом. Похоже, Катарина стала жертвой своего же зелья.

– На этот предмет мы пощупаем преподавателей с целительского, – не спешит со мной согласиться Николас. – В курсе ли они о таких специфических добавках.

– Могут и не знать, – вздыхаю я снова. – На Третьем факультете поощряется поиск новых успешных рецептов, насколько мне известно.

– Пока этого достаточно, чтобы продолжать подозревать Катарину. И этого неуловимого блондина. Хорошо, что у нас есть свидетель с прекрасным зрением и памятью. Алессия при всей своей взбалмошности подойдет к делу ответственно. А пока адептка Смионе побудет под постоянным наблюдением, – резюмирует дознаватель.

– Джемма, – мягко говорит Кристиан, заметив, как я ощетиниваюсь. – У нас нет цели привлечь к ответственности невиновного. Если виноват таинственный адепт-неадепт. Это просто отлично. Род Смионе уже не такой влиятельный как прежде, уж родители Катарины так точно, а вот ее дядя… С ним проблемы никому не нужны. Справиться с ними я смогу, но не хотелось бы копать так глубоко без отмашки Кассиана. Боюсь, там всплывет столько, что Николасу до пенсии не расхлебать.

В его словах есть здравое зерно, заставляющее меня немного успокоиться. Поймать нужно настоящего преступника, иначе все продолжится.

– Чем еще наша леди занималась сегодня вместо того, чтобы слушаться умных и отдыхать? – подначивает меня Николас.

– В попытке понять принцип действия этого вещества я провела еще серию опытов с теми образцами, что мне выдал лорд Натори. К сожалению, выяснила я немного. И только благодаря манускрипту Каэллы…

Лорды переглядываются.

– Каэллы? – перебивает меня дознаватель. – И кто же потомку Гвидиче выдал манускрипт Каэллы?

– Мэтресса Тилозо. А что? – недоумеваю я. – Я же адепт академии, почему мне не могли дать общедоступную книгу?

– Она не то чтобы общедоступная, – пристально смотрит на меня Николас, но я лишь пожимаю плечами.

– Мне рукопись предложили, и я ее взяла. Я ничего не нарушала.

В конце концов, этот переменчивый лорд уже определится, подозревает он меня или нет?

– Ник, она не в курсе, – Кристиан подает дознавателю странный знак.

– Не в курсе чего? – напрягаюсь я.

У меня складывается ощущение, что я не могу собрать простейшую детскую пирамидку просто потому, что кто-то забрал основание, на которые нужно нанизывать колечки.

– Это сейчас неважно, – морщится лорд Фаджио. – Ладно, с этим я разберусь, – смиряется он. – Хорошо, и что выяснила наша непредсказуемая леди?

– В некоторых случаях вещество используется как закрепитель, в иных – как катализатор. У него большая магъемкость, и оно способно накапливать в себе магию среды. Обладает ли оно проводимостью, пока не скажу, реакция еще идет. Сдается мне, если это так, то станет понятно, как истощили резервы адептов… – все тише продолжаю я, потому что после странных вопросов Николаса догадываюсь, что моя просьба добыть копии манускрипта может не встретить энтузиазма.

– Что вы мнетесь, леди Гвидиче? – раздражается дознаватель. – Это же не все?

Собираюсь духом.

– Для создания антидота мне не хватает сведений. В манускрипте отсутствуют несколько страниц с базой.

По мере моего сухого доклада брови Николаса поднимаются все выше, а брови Кристиана сдвигаются все плотнее. Ну да, это ведь теперь его ответственность – порча имущества академии.

– Может быть, копия рукописи есть в императорской библиотеке или университете магии Королевства?

– Я попробую помочь, – нахмурившись, обещает Николас. – Но пользоваться ей вы будете только под присмотром Кристиана.

– Да в чем дело? – у меня уже совсем не хватает терпения соблюдать субординацию и покорно слушать отговорки. – Может, все-таки стоит посвятить меня? Если на то пошло, мне, кроме манускрипта, не хватает труда некоего Фортиномо.

Николас, было расслабившийся, вздрагивает и впивается в меня подозрительным взглядом. Вилка Кристиана, которым он до этого мирно ковырял фруктовое суфле, с противным звуком царапает блюдце.

– Откуда ты вообще услышала это имя? – он смотрит на меня, будто у меня вторая голова выросла.

– Его труды были упомянуты в рукописи. Именно на основе исследований Фортиномо Каэлла ставила свои опыты.

– Твою ж занозу! – вырывается ругань у Николаса, хотя чувствуется, что он хотел сказать что-то покрепче. Мне явно удается вывести его из равновесия. Закрыв глаза, он давит двумя пальцами на переносицу, словно у него внезапно разболелась голова.

– Трактаты Фортиномо просто так тебе не добыть, – помедлив, рушит мои надежды Кристиан. – Все упоминания о нем подтерли, а то, что уничтожить нельзя – под грифом совершенно секретно хранится в ведомстве Николаса…

– Что ж там такого? – растерянно бормочу я. – Каэлла так восхищалась этим Фортиномо…

– Ты спрашивала, в чем дело…

– Кристиан, – пытается остановить ректора Николас, но тот игнорирует предупреждение в его голосе.

– А дело в том, что наша тогдашняя принцесса увлекалась запрещенной магией. Уже в те времена запрещенной. Каэлле разрешалось этим заниматься только ввиду высочайшего статуса и безграничной отцовской любви. Отказов она не знала. Последним известным владеющим запретной магией был Фортиномо.

– Ну хорошо, запретная магия. Я про нее только слышала и не знаю, в чем состоит весь ее ужас. Что может быть опаснее некромантии, менталистики и магии крови? Однако я подозреваю, что это не то искусство, которое можно использовать, в нем не разбираясь, – сцепляю я руки, предчувствуя, что это еще не все. – Так почему мне нельзя давать в руки манускрипт Каэллы.

– Еще до создания империи, запретная магия была привилегией исключительно королевского рода. Тогда это были Гвидиче.

Глава 34

– Гвидиче? – сказать, что я удивлена, не сказать ничего. – О запретной магии я, естественно, слышала. Я учусь в Академии Запретных искусств и Магии, было бы странно, если бы это прошло мимо меня. Однако, на этом всё. Тема вскользь упоминалась в курсе магистории. Нам сразу сказали, что запретные искусства проходят только магистры. И уж тем более, запретную магию не упоминал никто из моей семьи. Как такое может быть?

– Она потому и называется запретной, – усмехается Николас. – Не положено адептам совать в неё нос. Из всех, кого я знаю, только Кристиан интересовался этой темой. Насколько это было позволено. Да и то, чему обучают магистров, – лишь бледное подобие настоящей запретной магии. И заметь, к обучению допускаются только выпускники Седьмого факультета. А сейчас мы выясняем, что порошок, которым отравили адептов, работает в связке с запретной магией.

– И, если этот порошок имеет отношение к запретной магии, скорее всего, он имеет отношение к Гвидиче, – делает странный вывод лорд Натори.

– Лорды, вы обвиняете меня и мой род в этих ужасных преступлениях? – я уязвлена и оскорблена до глубины души.

– Нет, – морщится Кристиан. – Я хочу сказать, что кое-что мне становится понятным.

– А мне вот не становится, – злюсь я. Вся моя симпатия к лорду Натори испаряется мгновенно. – Вы не находите, что вам стоит объясниться?

– Возможно, ты права, – покладисто соглашается ректор. – Но я предпочёл бы это сделать наедине.

– Так, голубки, спорить будете потом. Вы в состоянии выслушать меня? Или вы до свадьбы будете выяснять, кто и в чём виноват?

– И про «это» тоже будут объяснения? – игнорируя дознавателя, намекаю я Кристиану на его упорную игру в жениха.

– Про все будут, – вздыхает он.

Сверлю его взглядом. Почему я ему не верю? Опять запудрит мне мозги и оставит с носом!

Не выдержав, Николас прерывает наши гляделки.

– Позвольте, я всё-таки вернусь к главной теме вечера. Леди Гвидиче, если вас предмет разговора не занимает, я могу попросить проводить вас до академии…

– Ну уж нет! – тут же отзываюсь я. – Разумеется, я вся внимание. Однако, мне хочется взять у вас пару уроков, лорд Фаджио, по ведению допросов. Чтобы и моя последующая беседа с «драгоценным женихом» была максимально информативной!

Кристиан смотрит на меня из-под бровей.

Можно подумать, это я развела тут тайны и интриги!

– Так вот, – посмеиваясь продолжает Николас. – Мы с Рамисом кое-что разузнали. Сейчас я поведаю вам занимательную историю.

История действительно оказывается занимательной.

– Чтоб вы знали, у вас в Академии есть тайное общество.

– Что? – в один голос поражаемся мы с Кристианом.

– Именно. Некий орден, куда входят старосты всех факультетов, кроме Седьмого, – в этом месте лорд Фаджио смотрит на меня особенно пристально. – И ещё несколько адептов, в том числе и Катарина.

– Подождите, – напрягаю я память. – В самом деле, в прошлом году меня звали в какой-то кружок старост, но я после первого заседания решила в этом не участвовать. Было на редкость тоскливо и бесполезно. Вместо какой-то организационной работы или хотя бы баек про первоступенников все напыщенно обсуждали магические способности древних родов. И всё это сильно напоминало факультатив по истории.

– Какая прелесть, – картинно восхищается Николас. – Именно. Кружок состоящий из потомков первых родов. Все они сейчас поблёкли и при дворе не особо нужны, и новая знать, получившая благоволение императорской семьи благодаря своим заслугам, талантам и силе, им как бельмо на глазу. Дескать, на пути к блестящему будущему стоят выскочки, а не спесь и лень, мешающие развивать свой дар.

– С ума сойти, – бормочу я. – Звучит дико. Катарина-то что там забыла? Она не староста, и никогда я не замечала в ней пренебрежения к аристократии второй и третьей волны.

Я в действительности не понимаю.

– А ещё среди этих одарённых, – ядовито продолжает дознаватель, – ходит легенда, что во время войны за Объединение, каким-то таинственным образом у старых родов была отнята часть силы, и получили её как раз эти самые выскочки.

– Вы хотите сказать… – у меня язык не поворачивается это произнести вслух. – Вы… Но как? Это же невозможно!

Кристиан берётся сформулировать мысль за меня.

Не исключено, что и ему требуется усилие, чтобы озвучить теорию, попахивающую сумасшествием, потому что говорит он крайне медленно, с расстановкой.

– Николас, ты хочешь сказать, что часть адептов, объединенные этой идеей, решили вытащить магию из наследников новой аристократии и нашли для этого какой-то способ?

– Я очень сомневаюсь, что решили именно они. Иначе бы у нас не было случая во дворце, но они явно в этом замешаны. По-моему, именно эта теория объясняет опустошённые магрезервы наших найденных адептов. И чутьё мне подсказывает, что я на верной дороге.

– Это кошмар, – я не в силах ужиться с мыслью, что кто-то просто так может взять и лишить меня магии, потому что я, по его мнению, не достойна её иметь. Более того, эти люди каждый день со мной здороваются.

Что с того, что мой род из самых древних? Они же и меня отравили этим веществом, значит, и мне уготована была такая участь. Это всё омерзительно с моральной точки зрения, но крайне интригует с научной. Я не представляю, как можно отобрать магию. Истощить – запросто, но отнять, и тем более забрать себе…

Пока я обдумываю эту гипотезу, срабатывает переговорник лорда Фаджио.

– Нападение в лазарете академии, – сухо оповещает невыразительный мужской голос.

– Катарина!

Глава 35

В лазарете тихо и спокойно, ничто не говорит о том, что здесь только что произошло нападение.

Очередной тип с невыразительной внешностью поджидает нас у дверей.

– Что произошло? – сурово спрашивает Николас.

Ещё бы не сурово, на территории, находящейся под присмотром его сотрудников, произошёл инцидент.

– Адептка Смионе подвергалась ментальной атаке, – бесцветно сообщают нам.

– Последствия? – напрягается дознаватель.

– Мы не понимаем, какова была цель. Если поставить блок на память, то эта попытка провалилась. Могли, конечно, попробовать стереть личность или превратить мозги в кашу, но навыков для первого у нападавшего явно недостаточно, а я для второго мы не оставили ему времени. Мы практически сразу засекли ментальное воздействие.

Однако Николас не восхищается скоростью сотрудников:

– Если засекли сразу, то где преступник? Я так понимаю, вы его упустили, иначе первым делом предъявили бы мне его. Или я где-то ошибся, капитан?

Капитан дёргает щекой:

– Упустили. Магдатчик на дверях в палату подозреваемой показывает, что ни адепты с менталистики, ни мэтры с Пятого факультета к ней не заходили. Только целители. Мы всех их собрали в одном кабинете, ждут допроса.

– Как Катарина? Что с ней? – вклиниваюсь я в этот рапорт. – Да что вы молчите?

Капитан переводит на меня нечитаемый взгляд, но ничего не говорит, и моё сердце заходится в панике. Кристиан прижимает к тёплому боку, но это не помогает мне успокоиться, только ещё больше тревожит.

– Можете ответить, – разрешает Николас.

– Адептка Смионе жива, – слушается непробиваемый тип. – Несмотря на магическое истощение, она смогла сопротивляться атаке, что наводит меня на мысль, что она ожидала чего-то подобного. К сожалению, пока она снова без сознания и в себя не приходит. Однако, целители говорят, что это естественное состояние, не несущее угрозы. Организм мобилизует ресурсы для восстановления.

Ужасный, ужасный капитан!

Как можно так сухо и канцелярски рассказывать об этом кошмаре!

– Какой прогноз? – спрашивает Кристиан, сжимая мою ладонь в своей руке.

– Старший целитель смены считает, что адептка очнётся сама через несколько часов, к утру по его прикидкам она придёт в себя, тогда и можно будет говорить о тяжести нанесённого вреда.

– Тяжести вреда? – переспрашиваю я, у меня в груди клокочет ярость. – Вы же только что сказали, что менталист не успел натворить что-либо серьёзное! Что он – неумеха, а вы – молодцы!

Как легко этот капитан рассуждает!

– Моя невеста немного вспыльчивая, но у неё есть на то причины, – Кристиан задвигает меня к себе за спину, наверное, почувствовал, что я готова вцепиться этому бездушному чурбану в глаза. – О каких последствиях идёт речь?

– Адептке Смионе для противостояния пришлось задействовать все крохи, оставшиеся в опустошённом резерве. Риск, что она перегорит, всё ещё высок. Любая магическая атака, не важно: очередная попытка истощения или ментальное воздействие – или превратят её в безмозглую куклу или оставят навсегда без магии.

– Нам срочно нужен антидот, – делает очевидный вывод главный дознаватель.

– Вы знаете, что мне для этого требуется, – огрызаюсь я. – На чаше весов несколько жизней, а вы решаете, можно ли мне заглянуть в записную книжку трёхсотлетней давности!

– Кстати, – Николаса не задевают мои нападки, – мы проверили Санти.

– Кого? – не понимаю я.

Имя звучит знакомо, но весьма смутно.

– Ваш найдёныш. Как это ни удивительно, но, кроме сильнейшего магического истощения, у него обнаружены следы мощного ментального воздействия. Собственно, жизнь и шанс вернуть магию ему сохранили именно вы своим стазисом. Если антидот будет рабочим, парня удастся спасти. По сути, он находится в том же состоянии, что и ваша подруга.

– Мне не нужен стимул, чтобы создать антидот! – пылю я. – Мне нужны конкретные документы!

Николас окидывает меня странным взглядом.

– Думаю, нам пойдут навстречу. Завтра утром копия манускрипта Каэллы будет у вас. Наверное, впервые за это расследование я рад, что у нас есть Гвидиче. И очень надеюсь, что не ошибаюсь и род Гвидиче на нашей стороне.

Молчу. Мне надоело оправдываться. Проклятье! Самое кошмарное, что я совершила за всю свою жизнь – это наслала прыщи на не обращавшего на меня внимания наследника соседнего графства.

– Можно ли навестить Кат? – меняю тему, чтобы не сорваться на недостойную леди истерику.

– Нет, – качает головой Николас. – Да и смысла нет. Капитан, организуйте круглосуточное дежурство в палате адептки Смионе. При первых же признаках нападения, накладывайте стазис, и только потом уведомляйте меня и ловите преступника. Она и Санти наши единственные свидетели. А адептка – возможная подозреваемая.

– Пойдём, Джем, – Кристиан мягко направляет меня в сторону жилого крыла.

Николас окликает его:

– Я на доклад к Кассиану, ты не со мной?

– Позже буду. Тебя отправить?

– Нет, – усмехается дознаватель. – Сегодня у меня другой перевозчик, коронованный.

– Эдуард здесь? В столице?

– Да, но об этом потом.

Кристиан кивает на прощанье, и мы выходим из напоенного запахами лекарств помещения.

– Я надеюсь, ты ещё помнишь, что должен мне ответы на заданные вопросы? – я настроена склочно. Перенервничавшей высокородной леди не стоит позволять себе подобный тон, даже если стресс очень силён, но у меня ко всему прочему кончается терпение. Если лорды думают, что оно у меня безгранично, то это не так.

Мой лорд вздыхает:

– Помню. Где предпочитаешь побеседовать? У тебя или у меня?

Глава 36

Мой выбор очевиден.

Те несколько минут, что нам требуются, чтобы добраться до моих покоев, Кристиан молчит. То ли с духом собирается, то ли придумывает оправдания. Кольцо подсказывает мне, что лорд о чём-то размышляет, и я надеюсь, что оно также и даст мне понять, если он попробует солгать или увильнуть от ответа.

Пожалуй, до лжи Кристиан не опустится, но вполне может не сказать всей правды.

– Что ты хочешь узнать? – он встаёт у окна, вглядываясь в глубокую синь ночи.

– Всё. Я хочу знать всё!

– Джемма, так не бывает. И всё я тебе рассказать не могу, для чего-то время ещё не пришло, а для чего-то оно не наступит никогда. Но кое-что я действительно тебе задолжал. Спрашивай, и, если это возможно, я отвечу.

Я медлю с вопросами. Надо понять, откуда начать.

– Тогда, когда вы с Николасом устроили мне первый допрос в твоих покоях, вы спрашивали про последовательность событий… Что произошло раньше: ваш человек закричал до того, как увидел меня, или после… Что вы имели в виду?

– Николас? Джемма, ты зовёшь по имени Дельтиго и Фаджио, но меня…

– Главный императорский дознаватель копался в моей голове, – фыркаю я. – Мы с ним почти сёстры. Так всё же?

Кристиан поворачивается ко мне и, сложа руки руки на груди, отчего камзол натягивается на рельефных предплечьях, начинает свой рассказ:

– После того как мы нашли пропавших адептов в плачевном состоянии и установили связь с нападениями во дворце, Кассиан поручил мне заняться этим делом, как самому заинтересованному. К тому моменту уже стало понятно, что ни он сам, ни главный императорский целитель поделать ничего не могут. Императорский маг только разводил руками. Для начала я отправил в академию своего человека под прикрытием. Об этом не знал никто, даже ректор Коренджи.

Чтобы не вызывать никаких подозрений, в ЗИМу приехал по обмену магистр из столичной военной академии. Через пару дней парень дал знать, что наткнулся на нечто подозрительное. Тогда королевство ещё не поделилось с нами магпереговорниками, мы обменивались информацией через секретную магпочту. Понятное дело, чтобы добраться до неё, не привлекая излишнего внимания, требуется осмотрительность, поэтому я не сразу забеспокоился, когда следующий отчёт не пришёл вовремя. Мало ли что.

Кристиан запускает пальцы в смоляные волосы в отчаянном жесте, и я понимаю, что он винит себя в произошедшем с его агентом.

– Но вы оказались в Академии почти мгновенно, когда с ним произошло то, что произошло… – честно говоря, я до сих пор не понимаю, как это назвать.

– Сработал так называемый «маячок крайнего случая». Он активируется, когда агент находится на грани смерти, то есть в последний момент. Сейчас уже ясно, что привело к случившемуся. Осталось только найти виновников.

– Мне неясно. Поясните, лорд Натори, – опять он пытается обойти какую-то скользкую тему.

– Сильный маг с большим резервом… Его тоже отравили, а вот ментальное воздействие… Оно было не осознанное. Он попал под откат от доработанной вариации «Полога». То есть парень действительно подобрался к чему-то очень близко. Явно решил подсмотреть или подслушать, и я склоняюсь к мысли, что это наше тайное общество, о котором говорил Николас. Только вот наши преступники смогли защититься от соглядатаев дымкой «Полога» и навесили поверх искажения ещё и ментальную пугалку. Есть такая штука у менталистов, называется у них «Мокры портки». Эффект заклинания проявляется в том, что у того, на кого навели, оживают все самые сильные кошмары и страхи, они кажутся реальными. Наши сотрудники проходят тренировку против такого воздействия, но после магического истощения собраться сложно.

– То есть, – резюмирую я, – он собрался подслушать, сработало заклинание, он испугался и побежал. Почему, вы решили, что он закричал, увидев меня?

– Мы не решили, так оно и было. Я уверен, – Кристиан устало трёт лицо. – Дело в том, что в том состоянии, в котором он был, любой встреченный на пути, в его сознании трансформируется в опасность. Так и произошло с тобой. Парень хотел ударить в тебя боевым заклинанием. Сил у него было немного, но тебе бы хватило. Ты же не ходишь под защитой внутри академии. Остатки заклинания ты законсервировала вместе с телом под стазисом.

– Хотел, но не ударил. Кричал от страха, что ли? – удивляюсь я. Лично меня страх парализует, я и пискнуть не могу.

– Нет, – усмехается Кристиан. – Кричал он от боли. Он же Санти.

– Это мне должно что-то объяснить? – злюсь я.

– Джем, ты точно отличница? По истории собственного рода я бы поставил тебе неуд.

– Хорошо, вы меня застыдили, – скриплю я зубами: сначала они скрывают всё о моём роде, а потом удивляются, что я ничего не знаю. – А теперь для отстающих, что такого в роде Санти?

– Вассалы рода Гвидиче в период до Объединения Империи, младшая ветвь. Несколько столетий давали кровную клятву, скреплённую магией. Любому из клана Санти тяжело осмысленно навредить члену рода Гвидиче.

– О какой осмысленности могла идти речь? Он был отравлен и почти безумен!

– А вот здесь сработал наш таинственный порошок.

– Каким образом?

– Ты же уже проверяла: он работает как очень мощный закрепитель. Вы оба были отравлены этой дрянью. И когда Санти решил нанести тебе удар, кровь опознала кровь. Мгновенный откат, чудовищная боль, тогда-то парень и отключился.

– Какой кошмар! То есть это всё же моя вина, что он в таком состоянии? – у меня холодеет внутри.

Обхватываю себя руками, потому что меня пробивает озноб.

Кристиан мрачнеет:

– Даже не думай казниться, Джем! Он бы тебя убил. Нечаянно, но убил, – в один шаг лорд оказывается возле меня, его горячие руки согревают вмиг заледеневшие мои. – Кроме того, именно то, что он потерял сознание, заставило тебя набросить стазис. Так что Санти всё ещё жив только благодаря тебе. И у него есть шанс встать на ноги. Тоже благодаря тебе.

– Вы уверены? – мне очень хочется прижаться к его груди, чтобы хоть на минутку почувствовать себя в безопасности, под защитой сильного мужчины. – Уверены, что откат из-за меня?

Я слишком хорошо помню нечеловеческий крик. Какая же это была боль!

– К сожалению, да, – Кристиан всё-таки обнимает меня, и становится немного легче. – Я уже говорил, что при дворе тоже были нападения, только с участием оружия, на который был нанесён это порошок. Второму помешал я, а вот первое провалилось из-за того, что нападавший был из вассального рода. Реакция – один в один. Поэтому вся охрана, которую я к тебе приставил, из родов Санти, Бену и Гальдо. Чтобы ни случилось, они не смогут тебе навредить.

Я вскидываю глаза на Кристиана:

– Вы приставили ко мне охрану? – собираюсь возмутиться, но на самом деле, я очень рада.

– Разумеется. Жаль, не сразу, иначе бы ты не попала под удар менталиста.

Он целует меня в макушку, и я, порозовев, опять прячу лицо у него на груди.

– А кого вы защитили?

Глубокий вздох.

– Исабеллу, сестру Кассиана.

– Где же была её охрана? – удивительно! Особа королёвской крови и без присмотра, когда вокруг творится такое!

– Мы были наедине…