Текст книги "Леди для короля (СИ)"
Автор книги: Александра Воронцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 13
Скрипнула дверь зала совещаний, вырывая меня из воспоминаний.
Среди потянувшихся на выход я заметила несколько знакомых лиц. Лорд Вестор, Крайст, Бриан. В приоткрытую дверь я видела, как стоящий спиной ко мне Эдуард беседует с Иденом. Иден, заметив меня, кивнул, и его величество обернулся, но от его взгляда меня уже скрыли плечи выходящего Фаренджера.
Я смотрела, как он приближается, и поражалась тому, насколько он красив. Породистый нос, четко очерченные губы, длинные ресницы, густые медные волосы. Сколько разбитых сердец устилает его путь. Но сердце его самого наглухо замуровано в ледяную броню, а взгляд его холоден и пронзителен. Однажды я столкнулась с ним после спарринга, даже с обнаженным торсом он выглядел застегнутым на все пуговицы.
– Сама, значит, пришла. Быстро ко мне в кабинет! У меня мало времени, – в голосе Фаренджера чувствовалось желание оттащить меня туда за шкирку, но сделать это не позволяло воспитание и уважение к моему отцу.
Что тут сказать, в свое время он со мной намучился. Стоило остаться наедине, как он сразу приступил к делу.
– Ну давай, выкладывай, – Фаренджер опустился в кресло за рабочим столом и открыл принесенную с собой папку.
– С какого момента? – я устроилась напротив на предложенном стуле.
– А с самого начала. Прямо с того, как вам пришла идея проследить за леди Гиневрой.
В четвертый раз пересказывать свои подвиги было намного проще, как после репетиций, да и Фаренджер не пугал меня так, как Эдуард. Знакомое зло. Слушая меня, он периодически заглядывал в папку и изредка задавал уточняющие вопросы. Эта папка меня интриговала: что они могли нарыть за несколько часов расследования?
Мой эксклюзивный репортаж был прерван появлением адъютанта с донесением. Очевидно, оно было не для моих ушей, и Фаренджер вышел из кабинета, чтобы его выслушать. Щелчок замка подарил мне надежду и, недолго думая, я сунула свой нос в документы, оставленные на столе.
Так, что тут у нас? Ничего интересного: отчеты караульных, выписки из банковских счетов отца Гиневры, ее любовные письма, показания Гектора Вальсторпа. А вот и то самое письмо, как жаль, что я не рискнула сделать с него копию. Стоп! А это что такое? Какая-то клякса… Пытаясь рассмотреть подробнее, я подняла письмо на просвет.
Определенно, что-то странное. Очень похоже на какой-то размытый символ или смазанный оттиск. Подробнее разглядеть не удалось, дверная ручка начала поворачиваться, и я юркнула на место, прежде чем хозяин кабинета вернулся. Вероятно, время, отведенное Фаренджером на нашу беседу, подходило к концу. Он с неудовольствием посмотрел на часы, потом на меня. Я ответила ему невинным взглядом. Решив, что это в моих интересах, я быстренько закруглила свой рассказ. Можно собой гордиться, уложилась в пятнадцать минут, опустив только эпизод с юбкой.
Выслушав, Фаренджер прошелся по кабинету, о чем-то размышляя.
– Так чем, ты говоришь, леди Гиневра заслужила недоверие? – естественно, ни о чем подобном я не упоминала, но скрывать от Фаренджера глупо. Мне кажется, он думает, что такое в принципе в моем духе.
– Скажем так, мы считали, что Гиневру необходимо поставить на место. Она подала достаточно поводов, но для серьезного разбирательства у нас не было доказательств. Гиневра хорошо умеет выкручиваться, а голословные жалобы она назовет клеветой. Тем не менее я совершенно точно знаю, что это по ее приказу в бальные туфельки новенькой фрейлины подсыпали битое стекло.
– Хм, отец Бриана давно настаивает на его женитьбе, и Бриан рассматривал кандидатуру леди Гиневры!
– Что? Да она же настоящая гадюка! – я была шокирована, мысль, что кто-то находил Гиневру отличным вариантом на роль жены, не укладывалась у меня в голове.
– Так и он не мышонок, а скорее мангуст. Амелия, не всем нравятся пушистые котятки, некоторые предпочитают кто-то с зубками покрупнее, – усмехнулся Фаренджер. – Поверь, с кем-то помягче он бы быстро заскучал.
Я была вынуждена согласиться, что доля правды в его словах была. Кузен короля и сам был остер на язык. Мастер утонченных оскорблений, он любил развлечься, провоцируя собеседника, как никто умел доводить словесную дуэль до абсурда. Только…
– Но ведь, выйдя замуж за приближенного короля, Гиневра получит слишком много влияния, не думаю, что она достойная персона.
– Пока ни о каком браке и речи идти не может, сейчас леди Гиневра под следствием. И Эдуард посоветовал Бриану присмотреть себе кого-то другого.
Фаренджер задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.
– Как много ты успела прочитать, прежде чем поняла, о чем это письмо?
Что тут сказать? В письме все изложено вполне прозрачно. Попади оно в руки той же леди Фаморе, какой-нибудь дебютантке или просто служанке, те могли бы вообще ничего не заподозрить. Но любой, кто интересовался хоть чем-то, кроме нарядов и уборки, смог бы все сопоставить.
В послании отправитель подтверждал готовность прибыть на назначенную встречу во время Большой королевской охоты и «повторить огненный успех», чтобы на этот раз «получить еще один трофей к уже имеющимся двум».
Семь лет назад во время королевской охоты его величество Гевин II и его наследник Кайден с двумя телохранителями в пылу погони ускакали далеко вперед. Спустя время догоняющий их отряд личной стражи заметил впереди над лесом дым. Горела егерская. Все ставни были заколочены, а двери заслонены засовом.
Пожар успели погасить до того, как весь дом сгорел дотла. В передней части сторожки, откуда похоже и разошелся огонь, обнаружили сгоревшие тела обоих телохранителей, а чуть дальше тела задохнувшихся дымом короля и его сына. Следствие под руководством моего отца установило только часть событий. По неясным причинам Гевин принял решение остановиться в охотничьем домике. Будучи и сам хорошим воином, и находясь под охраной верных людей, он чувствовал себя в безопасности.
Предположительно, все отключились, утолив жажду. Позднее Тофинбейл определил, что в воду было подмешано сильно концентрированное успокоительное лекарство, само по себе безвредное, но не в такой дозе. Именно поэтому выявляющие яд артефакты короля и принца не указали на опасность. Егерский домик был заперт снаружи и подожжен.
Кто и как все это организовал? Какие цели преследовал? Кто исполнители? Все это осталось неизвестным. То дело отец так до сих пор и не раскрыл. Много непонятных разрозненных деталей и косвенных улик, но ни одной стоящей зацепки.
– И что ты об этом думаешь? – Фаренджер смотрел на меня своими невозможно холодными глазами.
– Хочешь сказать, что у тебя нет версий? – скепсис в моем голосе не расслышал бы только глухой.
– Не говори ерунды, можешь воспринимать это как очередной экзамен.
– Что ж, я бы не назвала это полноценной шифровкой. Вот тебе версия номер один: это реальные планы совсем зарвавшихся от своей безнаказанности преступников, которые на самом деле связаны с убийством Гевина. Версия номер два: это письмо – вызов тебе и всей Тайной канцелярии. Версия третья: нас целенаправленно уводят по фальшивому следу.
– Согласен, меня интересует последний вариант. Или что-то планируется, но не на охоте. Или планируется на охоте, но не теми, от кого мы это ожидаем.
– И от кого же мы ждем следующий шаг? – все-таки не стоит упускать шанс выведать хоть что-то, раз Фаренджер расположен подискутировать. – То лекарство, которым всех отравили, оно же было из Лидвании, так? Лошадей погибших не было возле сторожки, их нашли позднее вместе с еще одним конем, и его попона была украшена гербом Лидвании. Вельможа, которому конь принадлежал, отбыл из королевства днем ранее. Значит, мы подозреваем Империю? Я думала, что лидванцы тоже заинтересованы в налаживании отношений с нами. Для чего им смерть короля? Они же не могут не понимать, что если они попадутся, то начнется война.
– Поправка. Лидванский император заинтересован, но ты прекрасно понимаешь, что у действующей власти всегда есть оппозиция. Также есть другие государства, которым наше сближение не на руку. И всегда находятся те, кому выгодна война вообще.
– У нас тоже есть оппозиция? – изумилась я.
– Впрочем, вот что. Я тебя по-человечески прошу, не вздумай начать собственное расследование! В лучшем случае ты сорвешь следствие нам, в худшем – подвергнешь опасности себя. Ты не сможешь за себя постоять, тебе нечего противопоставить хорошему магу и воину. Метание ножей и фехтование не спасут тебя от боевой или огненной атаки. Кто-то уровня того же Бриана от тебя мокрого места не оставит. И не впутывай остальных из «Трио ужаса».
– А как же Алисия? Она ведь единственная видела того незнакомца.
– Не передергивай. Леди Узерфлоу я опрошу позднее. Я искренне надеюсь, что по крайней мере до окончания этого дела, я о вас ничего не услышу. Надеюсь, ты меня поняла, – незавуалированная угроза в голосе должна была осадить меня. – Обещаешь?
Я сглотнула. Ну, я, конечно, постараюсь, но как я могу такое обещать? В нынешних-то обстоятельствах? Мне оставалось только согласно кивнуть. Человек слаб. Я честно старалась задавить просыпающийся азарт, но я уже влезла в это дело.
Настенные часы пробили без четверти четыре, наше время вышло, и я поспешила покинуть негостеприимный кабинет. У самой двери меня настиг насмешливый голос:
– И да, Амелия… Один мой приятель смог выкупить у наших гостей некий предмет из красного шелка. Сегодня ночью возвращается твой отец, так и быть, об этой детали я ему не расскажу.
Я замерла.
– А кто-нибудь другой не расскажет?
– В курсе только трое. Один уже покинул королевство, остальные будут молчать, – успокоил меня Фаренджер.
– Могу я получить этот предмет назад?
– Увы, нет, это вещественное доказательство, – он очевидно издевался.
– Что? Какое еще доказательство? Что за бред! Доказательство чего?
– Еще какое доказательство, просто отличное, хотя и не того, о чем ты думаешь. Ступай и не натвори глупостей!
Глава 14
Вернувшись в свои покои, я не застала Клару, но на секретер она сложила для меня корреспонденцию. Несколько конвертов были придавлены тоненьким томиком с потрепанной обложкой, поверх которого Аделина оставила для меня послание.
«Милая, ввязываться в новые приключения сейчас было бы неуместно. Дабы уберечь тебя от них и направить твою энергию в мирное русло, я приготовила сюрприз. Помнится, ты мечтала написать исторический любовный роман и находила любопытным период Объединения.
В одном из тайных переходов дворца не так давно мне попался этот дневник. Мои проверки показали, что он ровесник тех событий, – ему не менее трехсот лет. Написанный на вессини, он плохо сохранился и для меня бесполезен. Я даже не могу разобрать слова. Ты, кажется, делала успехи в вессини и говорила довольно бегло. Предлагаю тебе усмирить свою натуру и приняться за новый, но безопасный проект.
Надеюсь, ты помнишь о моей вчерашней просьбе, особенно о заключительной ее части. В истории много подтверждений того, что интерес королевских персон приносит скорее проблемы, чем привилегии. В том числе в так любимой тобой эпохе Объединения Иннокентий I надоевшую жену объявил сумасшедшей, и леди Мариссу, лишив титула и короны, заточили в одиночестве в северном крыле, где она в действительности вскоре сошла с ума, а король спокойно женился еще раз. На ее сестре.
Не думаю, впрочем, что до такого дойдет, но ты поняла, что я имела в виду. Прощаюсь, до скорой встречи».
М-да, наша разумная Аделина. Я погладила потрескавшийся кожаный переплет без всякой опаски. Если и были наложены там какие-то проклятья, Дель их уже сняла. Пролистав дневник, я поняла, что работы предстоит много, содержимое и вправду в печальном состоянии. Но я займусь этим потом.
Перебирая остальные конверты, я нашла записку от Эдгара, он приглашал меня присоединиться к его вечерней прогулке в парке. Так вот в чем причина наставлений Дель! Она увидела это приглашение. Как печально, что Аделина во мне ошиблась, я вовсе не собираюсь отказываться – общество Эдгара я находила приятным.
Но для начала мне просто необходимо перевести дух и пообедать.
Послеобеденный сон повлиял на меня благотворно. Среди древних мудрецов мне всегда были ближе те, что его восхваляли. В голове прояснилось, этому немало способствовало понимание, что я переложила свой тяжкий груз на надежные и профессиональные плечи. Да и отец скоро приедет. Сомневаюсь, что Фаренджер продолжит со мной откровенничать, а вот папа всегда предпочитал делиться информацией.
Не то, чтобы он ждал от меня каких-то выводов или решений, но считал необходимым использовать все доступные ресурсы и меня учил тому же. К опасности даже гипотетической нужно быть готовым, не стоит прятать голову в песок. Отец уж точно будет в курсе расследования: найти убийцу короля Гевина было для него не только делом чести, он жаждал возмездия за гибель друга.
Официальное расследование длилось почти три с половиной года, а дело осталось нераскрытым. Виновные не были найдены, никто не понес наказание. В истории всех известных мне государств случались насильственные смерти правителей: они гибли на полях сражений, их травили, случались перевороты, но так, чтобы никаких концов и чего-то серьезнее бездоказательных подозрений – никогда.
В конце концов, четыре года назад лорд Бранхерст сложил с себя полномочия главы тайной канцелярии. Злые языки за спиной шептали, что это крах его карьеры, не справился, не только допустил смерть монарха, но упустил преступников. Нам с матерью он сказал, что передал все дела новому поколению и готов посвятить себя графству. Однако у меня были причины считать, что на самом деле Николас Бранхерст все еще в игре, просто актеры сменили роли. Уверена, надо дождаться отца, и я буду знать все, что знает он, или почти все.
А пока самое время отправиться на встречу к Эдгару, хотя бы для того, чтобы стереть неприятные воспоминания о встрече прошлой. Не хочу, чтобы он ассоциировался у меня с тем унижением. Впрочем, наряд для прогулки я выбрала самый закрытый.
И, кажется, не прогадала. Пока я отсыпалась, прошел обильный летний дождь, все еще было пасмурно, влажная зелень практически сразу намочила подол. Вечерний воздух был наполнен ароматом жасмина. Все располагало к неспешному променаду. Эдгар ожидал меня возле старого фонтана, чьи тонкие струи чуть в стороне от оживленных аллей радовали взор. Розовая мечта всех дев моложе семнадцати – молодой эффектный юноша в вечерних сумерках под сенью тяжелых туч томится в ожидании своей прекрасной дамы. Романтический образ слегка портил телохранитель, которого я заметила в ближайших кустах.
Принц пресек мою попытку сделать реверанс и просто предложил мне руку.
– Амелия, я рад, что ты все же нашла время и силы уделить мне внимание, несмотря на то, что у тебя был тяжелый день. Пройдемся?
Эдгар недвусмысленно дал понять, что он осведомлен о последних событиях и о том, какое я принимала участие в них. У меня даже закралась мысль, что это еще один завуалированный допрос. Как там полагается? Плохой дознаватель, хороший дознаватель. И с какой легкостью он перешел со мной на «ты».
– Не думал, что мое возвращение будет омрачено подобными обстоятельствами, – Эдгар хмурился, но отчаяния я в нем не увидела. Все правильно, мальчик вырос в мужчину. – Я надеялся, что теперь, когда мне наконец удалось вернуться домой, все наладится.
– Каково вам было так долго оставаться вдали от близких? – ему же было всего семнадцать, когда пришлось уехать.
– На самом деле иногда нам удавалось увидеться. Встречи организовывали в приграничных городах, куда матушка или сестры приезжали на воды, посетить очередной монастырь или ради благотворительности. Даже Эдуард вырывался несколько раз. Это, разумеется, не то же самое, что жить с семьей, но все же. К тому же со мной были несколько приятелей, например, младший брат Крайста (ты его, скорее всего, не помнишь), его прочили в пажи Гвендолен. Со мной уехал и наставник – Лорд Фингвилд.
Я припомнила – герой стычки на границе с Хвиссинией, проявил себя отличным воином, кажется, побочная ветвь рода Уэзерфлоу.
– До сих пор ловлю себя на желании обратиться к нему. Он стал мне больше чем учителем, не отцом и не братом, конечно, но мудрым советником и близким другом. Лорд Фингвилд посвящал мне все свое время, старался научить всему, что знает сам.
– Что произошло?
Его высочество помрачнел:
– Незадолго до нашего возвращения он заслонил меня от ножа в глупой стычке. Обычная уличная драка, я просто оказался не в то время и не в том месте, и это стоило Фингвилду жизни. Теперь я переполнен решимостью сделать так, чтобы никто из дорогих мне людей больше пострадал, – он с таким значением посмотрел мне в глаза, что я смутилась. До сего момента никаких романтических чувств Эдгар у меня не вызывал, но принц был хорош собой, галантен, остроумен, и его обаянию было трудно сопротивляться. Полагаю, если он всерьез решит вскружить голову, мне придется туго.
– В такой чудесный вечер не стоит говорить о грустном, предлагаю сменить тему на более приятную. Обсудим пейзаж? – он задорно улыбнулся. – Думаю, глупо будет спрашивать, как тебе вид на пруд, в который ты меня столкнула в восемь лет, чтобы я достал тебе кувшинку.
Я рассмеялась:
– Тогда я была не очень сознательной подданной.
– О! Некоторые и в более солидном возрасте совершают откровенные глупости. Взять, к примеру, Вальсторпа. Это же надо было додуматься пропустить Холстоуна в охраняемое крыло ради глупого розыгрыша?
– В таком ракурсе мой поступок выглядит не так уж и дурно, – пришлось не без кокетства согласиться мне.
– Я считаю твой поступок хорошим. Кайден был слишком взрослым, да и Эдуарду тогда было со мной не очень-то интересно. Именно ты втравливала меня в разные безумства, – чувствовалось, он скучает по тем временам, и вовсе не прочь отколоть что-нибудь безрассудное. – Благодаря тебе я освоил науку лазания по деревьям, даже самостоятельно построил на одном из них шалаш. Кривой, конечно, инженер из меня вышел не очень, но достаточно крепкий, до сих пор на месте, я проверял, – засмеялся он. – Самые красивые восходы я встречал именно в нем. Я бы хотел как-нибудь показать его тебе.
Мы шли так близко, что мой рукав задевал дублет принца, и во мне оживало какое-то неясное чувство. Эдгар был совсем родным, сохранившим в себе что-то из детства. Он был словно окошком в беззаботное прошлое.
Неожиданно мирное уединение было нарушено. Наш путь пересекся с внезапно появившимися на аллее лордом Иденом и его величеством. Если первому я искренне обрадовалась, то второй вызывал у меня понятное беспокойство и даже страх. Мы неизбежно встретились на тропинке. Желание удрать было велико, но, боюсь, никто бы не оценил.
Глава 15
– Леди Бранхерст, – вот уж когда не стоит пренебрегать реверансом. Голос Эдуарда был холоден, но давал понять, что сегодня отчитывать меня не намерены. – Эдгар, я как раз тебя искал.
Брови Идена приподнялись. Вероятно, это стало для него сюрпризом.
– В чем дело? Мне казалось, мы обсудили все за ужином?
– Появились новые сведения, – хмуро отрезал его величество.
Лицо Идена отражало возрастающий интерес к беседе.
– Лорд Иден составит дамам компанию. Леди Бранхерст понимает, что такое дела государственной важности, и любезно простит нас за рокировку.
Можно подумать, у меня есть выбор! Не простить короля, кто ж осмелится! Эдгар хоть и выглядел раздосадованным, все же не стал упираться.
– Амелия, надеюсь, вскоре мы продолжим с того места, на котором остановились, – принц поцеловал мне руку, озорно подмигнул как мальчишка, и первые люди королевства покинули нас с Иденом. Это был неплохой расклад, с Иденом мне всегда было уютно и спокойно. Может быть, это объяснялось родственной магией, но мне, строго говоря, было все равно.
– Не правда ли, Эдгар вырос? – в вопросе прозвучала незлая подначка.
– В этом нет никакого сомнения! Знаешь, что? Мне недавно сказали, что он слишком юн для меня!
Иден расхохотался:
– Я бы так не сказал, и кто же записал тебя в старухи?
Я могла только тяжко вздохнуть, ябедничать на короля его лучшему другу совершенно бессмысленно.
– Кажется, догадываюсь. Что ж, я к вашим услугам, милая леди! Куда же мы направимся?
– Пожалуй, в сторону дворца, – эта прогулка еще имеет шанс окончиться приятно.
– Что, Амелия, как твои успехи в лекарском деле?
– Все также. За последние пару лет никаких значительных прорывов, но если вдруг тебя замучит простуда или родильная горячка, то смело можешь на меня рассчитывать. Ты еще официально не стал королевским целителем?
– Слава Покровителю, пока нет! Но если тебя отравят или приворожат, смело можешь на меня рассчитывать, – вернул он мне мою шпильку. – О! Кого я вижу!
За неспешной беседой мы приблизились к одной из летних веранд, возле которой весьма эмоционально что-то обсуждали Фаренджер и Алисия. Вечер неожиданных встреч. Когда я обычно отправляюсь на моцион, из всех сегодня встреченных людей я могу столкнуться только с подругой. Всех прочих я не вижу месяцами. Вероятно, звезды надо мной смеются.
– Мне кажется, леди Уэзерфлоу готова напасть на одного из опаснейших людей королевства, – отметил Иден, и я склонна была согласиться с его выводами.
– Если мне не изменяет зрение, то ее веер только что высказал ему все, что она о нем думает.
– Я начинаю волноваться, – я покосилась на целителя, уж не послышалась ли мне эта ирония. – Стоит ли нам мешать? Фаренджер вряд ли скажет нам спасибо!
– Зато Алисия скажет! Ты же видишь, она в бешенстве.
– Что ж. Мы не можем бросить леди в беде.
Мы подходили, стараясь ненавязчиво обозначить свое появление. И наши старания увенчались успехом. К моменту, когда мы достигли спорщиков, Алисии удалось взять себя в руки, а Фаренджер успел натянуть свою каменную маску. Он действительно не был нам рад. Еще бы! Кто-то узнал, что у этого идола есть эмоции! Но выразилось это, как обычно, в изысканном хамстве:
– Знакомые все лица. Леди Бранхерст, надеюсь, вы разыскивали не меня. Мы с леди Уэзерфлоу уже закончили дискуссию. Леди, рассчитываю на нескорую встречу. Иден, полагаю, ты не откажешься пройтись со мной?
Иден, судя по смешинке в глазах, оценил сегодняшнюю прогулку как весьма нетипичную. Телеграфный стиль предложения Фаренджера тоже его изрядно позабавил.
– Я сегодня, однако, популярен, все предлагают мне прогуляться, – улыбнулся он. – Милые леди, меня лишают вашего общества, но всем сердцем я с вами.
– Нет, ты посмотри на него! «Рассчитываю на нескорую встречу»! – в Алисии еще бурлила неоконченная ссора.
– Что вы такое обсуждали? От вас искры летели! Столько страсти, кто бы мог подумать. Вы были бы яркой парой.
– Сослагательное наклонение можешь опустить.
Я прокрутила фразу в голове, и…
– О, Покровитель! Когда? Как?
– Прошлым летом, ты тогда гостила у кузины, а я торчала во дворце, занимаясь с Тофинбейлом. Сезон кончился, стояла жара, и была жуткая скука, ну и как-то так само получилось.
– Как? Как это могло «само получиться» с Фаренджером? С кем угодно другим – да, но он! Я согласна, мне давно казалось, что у него к тебе склонность, но он же непробиваем!
– Как-как? Что ты заладила как ворона? Ты забываешь про мой дар обаяния. Я как раз вошла в силу, влюбилась, у меня в душе цвела весна, и он не устоял.
– О… у меня нет слов! Но почему ты мне ничего не рассказывала?
– Все продлилось не больше трех месяцев, – она повела плечом, словно сама не уверена в своем ответе. Я знала ее слишком хорошо.
– Ты его бросила… Бросила Фаренджера… Моя подруга… бросила главу Тайной канцелярии…
– Мы просто разные, понимаешь? Мы действительно друг другу не подходим. Все это наваждение, и оно пройдет. Это понимала я, это понимал Фаренджер.
– Ну точно. Ты его бросила. Так вот почему у меня постоянное ощущение, что он хочет тебя придушить, – теперь некоторые моменты этого сезона прояснялись.
Она поморщилась:
– Ты преувеличиваешь, но между нами и впрямь осталась некая напряженность.
– Но ты его окончательно разлюбила?
– Разве я говорила, что разлюбила? Фаренджер – настоящий мужчина, великолепный любовник, умный собеседник. Но разлюблю. Точно.
В голове уже рисовались картины головокружительного романа, оглушающей страсти и трагического расставания. Я поняла, отчего Алисия не поделилась со мной. Она слишком уважала Фаренджера и берегла его гордость.
– Не обманываешь ли ты себя, подруга? – мне бы очень не хотелось, чтобы она осталась с разбитым сердцем.
– О нет! – рассмеялась Алиса вполне искренне. – Не заблуждайся на мой счет. Самообман – это по твоей части. Императивно требую сменить тему! Прости мою наглость, но я попросила Клару организовать нам перекус на свежем воздухе. У меня есть чем с тобой поделиться, но я предпочла бы нашу беседку и «глухой полог».
– Полагаю, вечерний чай будет вполне своевременным. Клара, я думаю, и сама догадается поставить защиту от прослушивания. Где ты была с самого утра?
– О, я выполняла свои обещания!
– Что и кому ты успела пообещать?
– Так тебе же! Помнишь, я пообещала сделать некоторым любителям чужого нижнего белья подарок лично от меня! Вот я и расстаралась. Обещания надо выполнять! Так папа говорит!
– А еще папа говорит, что надо думать, прежде чем делать! Что ты натворила? Хочется верить, что мы избежим дипломатического скандала.
– Ничего особенного! Я выбрала потрясающий подарок, можешь быть уверена, и попросила положить его в багаж уезжающему гостю.
Вот зараза! Но не убивать же ее, сделанного все равно не воротишь.
Наконец-то можно вытянуть ноги. Дождавшись, когда Клара завершит установку защиты, мы решили узнать последние новости.
– Клара! Что интересного слышно?
– Сплетничают про леди Гиневру. Ночью ее вызвали из покоев к королеве, но она до сих пор так и не вернулась. Остальные фрейлины надеются, что уже и не вернется. Одни считают, что до королевы дошли слухи о романе Гиневры с женатым мужчиной, другие, что отец выдает ее замуж за богатого старика, а третьи, что всплыли ее издевательства над девушками.
– Да уж, змеиное гнездо. Хорошо, что я отказалась стать фрейлиной, – на самом деле меня отговорил отец. Иллюзий в отношении дворцовых дам я была лишена, но все же думала, они – отражение королевы. Сама Эслинн производит впечатление справедливой и уравновешенной.
У Алисии тоже не нашлось сколько-нибудь сочувствия:
– Надо признать, что Гиневра сильно постаралась, чтобы все фрейлины желали от нее избавиться.
– Что-нибудь еще обсуждают? – уточнила я, меня интересовали конкретные события, но Клара покачала головой:
– Больше ничего особенного.
– Значит, пока все удается держать в секрете. Так чем еще ты, леди Уэзерфлоу, занималась, пока я отдувалась у Фаренджера? Я имею в виду, кроме непристойных вещей.
Алисия огляделась и достала из-за корсажа сложенный вчетверо лист.
– Вот. Отец прислал гонца. Пишет, что в этом году не участвует в королевской охоте, потянул ногу. Честно говоря, так мне даже спокойнее. Еще в письме есть приписка от Сарды почему-то на его родном идеронском. Я не так в нем хороша, потратила кучу времени на перевод, и у меня вышла какая-то ерунда.
«Осторожно. Две неприятных встречи. Один господин со змеиным языком, второй носит оперенье беркута. Торопись. В песках важна вода. Один из них наполовину мертв, рука другого кормит слепоту».
– Ты понимаешь, что это все значит? Похоже на глупый розыгрыш. Что думаешь?
Только чрезмерным волнением можно было объяснить факт, что Алисия называет записку Сарды розыгрышем. Мы обе отлично понимаем, что это не в его характере. М-да, я идеронским владею еще хуже, чем она. Словарь идеронского можно найти в дворцовой библиотеке или у Аделины.
– Что думаю? Думаю, что порядком соскучилась по Басинде!
