Текст книги "Леди для короля (СИ)"
Автор книги: Александра Воронцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 42
– Вот как, – это многое объясняет, хотя я и не ожидала, что моя теория подтвердится. – Понятно, откуда он знал секрет кабинета Вайнката.
– К тому же что-то подобное Натан применил на охоте в лесном доме. Мы тут порылись с Крайстом, прочитали все, что нашли про этого Роберта Винтерстила. Вайнкат прижил бастарда от девицы, украденной откуда-то с севера задолго до начала войны. Тогда сам Вайнкат ничем, кроме дружбы с князем Иганом, похвастать не мог, вел обычную жизнь помещика, изредка участвуя в вылазках против соседних княжеств.
Других наследников у него не было, поэтому Роберта он держал при себе и, похоже, даже был к нему привязан, что удивительно, если исходить из того, что нам известно о личности Вайнката. Уже после окончания войны за Объединение Вайнкат, получив титул, удачно женился, у него появился законный наследник, но про сына он не забыл, выбил Винтерстилу личное дворянство и всю жизнь оказывал ему покровительство.
Сам Роберт слыл умным малым с амбициями, только вот война уже кончилась, все крупные куски пирога если не съедены, то надкушены, а возможностей проявить себя подворачивалось все меньше. Никаких мало-мальски значимых высот Винтерстил не добился. Женился он довольно поздно, слишком долго надеялся, что сможет найти титулованную невесту, но брак его оказался бесплодным. Благодаря опять же Вайнкату добился разрешения на признание своего незаконнорожденного сына, имени я его не нашел, законным наследником.
Больше про него ничего и не известно. Мелкая сошка. Я вообще ни разу не слышал про род Винтерстил. Бесславный род, и конец у него, похоже, будет таким же.
– В этой семье патологически не хотят заводить детей в священном браке, один бастард на другом. Не удивительно, что Натан верил, будто с его родом и ним самим связана какая-то тайна, – я развела руками. Если Натан был в детстве смышленым, способным и мечтал покорить мир, родившись при этом в семье, которая не могла способствовать исполнению его мечтаний, то неудивительно, что он ухватился за идею, которая придавала его жизни цель, объясняла мнимую несправедливость и давала ложную надежду. – Но с чего он взял, что Марисса действительно родила ребенка?
– Про леди Мариссу тогда ходило много слухов, а теперь они вообще обросли домыслами, под которыми нет никаких оснований, – усмехнулся Эдуард. – Роберт Винтерстил был большим любителем шуток, розыгрышей и мистификаций. Он всячески поддерживал слухи про леди Мариссу, а про роман с ней, думаю, выдумал сам. Возможно, чтобы придать ценность себе или своему бастарду.
– Значит, мы совершенно точно знаем, что сын Винтерстила не только не отпрыск Иннокентия, но даже не ребенок Мариссы?
– Поверь, я хорошо знаю историю своей семьи, и не по облагороженным летописям, а по тому, что передается из поколения в поколение от отца к сыну. Не было у Мариссы никаких детей, ни от короля, ни от кого-то другого. У Иннокентия детей на стороне тоже не было, он женился по взаимной любви, – Эдуард был убедителен, но очень хотелось уточнить, о котором из браков он говорит. Но это было сейчас неуместно.
– То есть все, что сейчас происходит, это лишь плод слухов, больной фантазии и нежелания смириться со своей незначительностью в этом мире?
У Эдуарда сжались кулаки, он отвернулся от меня.
– Не могу поверить, что моего отца и брата погубило такое ничтожество, ничего из себя не представляющее, за которым не стоит достойная уважения сила. Их убийство не оправдывали пусть фальшивыми, но высокими идеями. У меня в голове не укладывается.
– Возможно это не он, слишком Натан молод, – я сомневалась, что он имел к этому отношение.
– Семь лет назад ему было двадцать два, столько же, сколько и тебе, вполне мог такое организовать.
Это прозвучало как-то обидно, будто я каждый день на завтрак устраиваю заговор, в обед переворот, а на ужин – кровавый террор. Видимо, что-то отразилось на моем лице, поэтому Эдуард поспешил пояснить:
– Я имею в виду, раз тебе по силам разоблачить его в столь юном возрасте, я бы не стал отказывать ему в возможности совершить преступление.
– Послушай, все, что я смогла найти про древние ловушки и про Вайнката, было в этом дневнике. Может, тебе стоит его забрать?
– Не думаю, я его уже читал, – покачал он головой.
В памяти всплыли непристойные откровения, и я покраснела. То есть он их читал и понимает, что и я тоже. Какой ужас! Эдуард продолжил:
– Читал, и ничего тогда меня не заинтересовало и не зацепило, я даже не обратил внимания на описание кабинета главного дознавателя. Здесь нужен свежий взгляд. Оставь пока дневник у себя. Если честно, меня больше интересует, как он к тебе попал. Ему полагается храниться совсем в другом месте, но говорят, у таких вещей есть своя воля и предназначение.
– И ты знаешь, чей он? – подняло голову мое любопытство.
– Знаю, и ты узнаешь, когда дочитаешь до конца, – поддразнил он меня. Хм, хочет, чтобы я дочитала? Что ж, оставлю, только открыть его я в ближайшее время вряд ли решусь.
– Мы знаем, кто такой Винтерстил, и у нас есть ниточки, ведущие к Эттвудам. И тот, и другие – потомки Вайнката. Удивительно вещь. Тот всегда был поддержкой своему королю.
– Еще бы, – хохотнул Эдуард, – кормящую руку не кусают.
– Но, может быть, тут действительно скрывается что-то еще? Ты говорил, тебе кажется, что во всем этом есть что-то личное. В чем же дело?
– Крайст еще изучает все, что известно о потомках Винтерстила. Они не блистали, поэтому бумажной возни много. Я уже говорил, что Крайст этим недоволен? Я ему сообщил, что за эту работу он может поблагодарить тебя, – в этом весь Эдуард.
– Ты меня сдал Крайсту! Можно подумать, это для моего личного удовольствия!
– Не сдал, – пошел на попятную его величество, – довел до его сведения, кому принадлежит столь блестящая гипотеза.
Я посверлила его глазами, но безрезультатно. Эдуард определенно не испытывал раскаяния.
– В любом случае Эттвудов уже проверяют, а новые сведения про Винтерстила нам ничем не помогут, – это меня определенно расстраивало.
– Не скажи…, – начал Эдуард, но на его рукаве сверкнула маленькая молния.
– Крайст, что-то случилось?
Это те самые переговорники, интересно, молния бьет его током?
– Фаренджер передал, что удалось вскрыть ларец из дома Натана. Ребята достали непонятные расписки, зашифрованные сообщения и письма, платежные четки Палтийского банка и еще кое-что, – услышала я голос секретаря.
– Хорошо, я сейчас буду. Крайст, собери всех. Будем менять план.
– План? Какой план? – что они опять затеяли, снова проснулась задремавшая было тревога.
– Пока никакой, – голос Эдуарда наполнился серьезностью. – Амелия, я прошу тебя пока оставаться здесь. Ты в любом случае еще не здорова, и подвергать себя дополнительной угрозе вовсе ни к чему. Ты в состоянии хоть раз прислушаться к своему инстинкту самосохранения и сделать так, как я прошу?
– Нет.
Мое открытое неповиновение настолько ошеломило короля, что на мгновение с него слетела маска, и я увидела его растерянность. Но еще больше мой ответ поразил меня саму. Рассудок был полностью согласен с Эдуардом, я по-прежнему не желала выходить из своих покоев в мир больших опасностей. Но всегда есть какое-то «но». Возможно, именно это леди Имоджин называла «натурой».
– Я поставлю возле твоей двери стражу! – придя в себя, начал злиться Эдуард. Я только приподняла брови. Он серьезно? Охрана у дверей может кого-то в этом дворце остановить? Но он и сам понял, что прозвучало глупо.
– Возьми меня с собой, – попросила я.
– Куда я должен тебя взять? – кипел он. – В очередную ловушку?
– Я не такая идиотка! Возьми меня на обсуждение вашего плана, а потом я вернусь к себе и буду сидеть здесь, пока ты не разрешишь мне выйти.
– Амелия, я совершенно точно знаю, что примерно это ты наплела в прошлый раз Крайсту. Не надо заговаривать мне зубы, ты никуда не пойдешь.
– Ты не принес мне цветов, Дуду, – это была отчаянная попытка, вовсе не уверена, что она сработает. – Ты можешь искупить свою вину, взяв меня с собой.
– Хочешь цветов, Амелия? – взгляд Эдуарда стал хищным. – Хорошо, будут тебе цветы, возьму тебя с собой, но потом не жалуйся. Ты сама это сказала, запомни. Я найду для твоей энергии достойное применение. Тебя заинтересовала та книга о пытках? Мы изучим ее вместе от корки до корки.
Эдуард открыл портал и, рывком дернув меня к себе, шагнул в него.
Глава 43
Мы вышли в незнакомой мне комнате. Это были чьи-то личные покои, обставленные со вкусом, но я бы назвала интерьер довольно аскетичным, если бы не великолепный сафтийский ковер, стоивший как породистый скакун, и не прекрасной работы бюро, созданное очевидно еще до Объединения.
Действительно собрались все. Кроме нас присутствовали Фаренджер, Иден, Бриан, Крайст и Эдгар, который нахмурившись, сверлил взглядом меня и стоящего рядом брата: тот вцепился в мою руку своими железными пальцами, да так, что она побелела.
Иден же разглядывал мое лицо, и, видимо, счел меня выглядящей недостаточно хорошо. Они с Эдгаром одновременно уступили мне стулья. Однако Эдуард, все еще держа мою руку, провел меня к письменному столу и усадил за него, вызвав хмыканье Идена и усмешку Крайста. Эта демонстрация вызвала разные эмоции у присутствующих, я же чувствовала себя нашкодившей пятилеткой, которую прилюдно поставили в угол.
– О, Липучка! Только я удивился, что не вижу тебя уже целых двенадцать часов, как ты сразу исправила эту оплошность! Действительно, и как это мы могли обойтись без тебя? – веселился Бриан. Я скорчила ему рожу.
– Амелия посидит и послушает, что вы расскажете, а потом отправится к себе в покои и будет вести себя как хорошая девочка, – чувствовалось, что Эдуард на меня действительно зол. – Докладывай.
Бриан пожал плечами, смиряясь с моим присутствием, и приступил:
– Расшифровкой многих документов пока еще занимаются. Расписки, обнаруженные внутри ларца, – это долговые обязательства проигравшихся в карты аристократов, но суммы там незначительные. Ими не удалось бы никого шантажировать или принудить к восстанию. Пытаемся отследить платежи Винтерстила через Палтийский банк, вдруг найдем кого-то, кто еще замешан. Но это не так просто и требует времени и связей.
– А вот некоторые письма, – Крайст указал на лежащую перед ним стопку, – к сожалению, без подписи и конвертов, позволяют судить о том, что Натан винил королевскую семью в произошедшей с его опекуном трагедии…
– Каким опекуном? – встряла я. – Что с ним произошло?
Крайст поморщился:
– Сейчас с этим разбираемся. Ничего конкретно в бумагах нет.
– А вот и личный мотив, – кивнул Эдуард.
– Эта история с каждым часом обрастает деталям, которые нам никак не помогут, – схватился за голову Иден.
– Ты не прав, друг мой, мы немного изменим первоначальный план, и все может получиться. Если мы, конечно, все сделаем правильно, – задумчиво произнес Эдуард, прокручивая что-то у себя в голове.
– Может, расскажете, что за план вы придумали? – мне очень хотелось убедиться, что их задумка вправду стоящая и приведет нас к победе, потому что последние действия привели если не к провалу, то к грустным результатам. Крайст туманно ответил:
– Мы больше не хотим бороться в условиях, навязанных нам Натаном, неплохо бы заставить его играть по нашим правилам.
Мне вспомнились наставления леди Имоджин, не зря Крайст был ее пажом. В словах Имоджин, несомненно, было справедливое зерно – нам и впрямь не помешает перехватить инициативу, следуя ее инструкции, но я по-прежнему не могла понять, как мы это сделаем. Бриан немного развернул мысль Крайста.
– Надо заставить Натана прийти в место, которое удобно нам. Нужно его спровоцировать на это. Изначально было решено скормить ему дезинформацию, например, где и когда будет Эдуард, и схватить гаденыша. Но теперь мы немного изменим первоначальный план.
Я была полна скептицизма:
– Как вы ему сольете ложную информацию? Догоните и шепнете на ухо?
Оказалось, глава Тайной канцелярии очень болезненно воспринял то, что Натан не только чувствовал себя в тайных переходах как у себя дома, но и знал о них на порядок больше. Фаренджер поднял все схемы и планы дворца, начиная с постройки. Его люди прочесали весь Вингфолд за шесть часов в поисках каморок, подобных вчерашней, и ходов, заваленных или неизвестных ранее. Их рвение увенчалось успехом.
Похожая клетушка со слуховыми окошками обнаружилась не где-нибудь, а за приемной кабинета Эдуарда. По некоторым приметам смогли установить, что Натан ею пользовался.
– Все равно не понимаю, как он узнает, что ему надо вас подслушать? Или вы из приемной неделю выходить не планируете?
– А мы уже пустили слух через слуг, что у нас через два часа начнется экстренное секретное совещание, – сжалился Эдгар надо мной. – Я лично обронил в присутствии горничных и камердинера. Фаренджер неосторожно громко отдавал приказ о подготовке. Ну и так далее. Думаю, этого времени хватит, чтобы все во дворце были в курсе.
Бриан подошел к бюро и достал оттуда бутылку «Криссе», словно был у себя в покоях. Интересно, у меня в секретере только корреспонденция и приятные мелочи. Они поднимают настроение, когда приходится рассылать много приглашений или отвечать на них. Вот, значит, как подбадривает себя Крайст. По некоторым деталям я поняла, что мы находимся в его личных покоях. Что ж, опыт первых лиц государства стоит перенимать, пожалуй, я тоже заведу себе бутылочку чего-то эдакого в секретере.
– Ну засядете вы там, но как вы убедите Натана, что он слышит истинную правду? Считать его идиотом не стоит. Он мерзавец, но не дурак.
– Значит, надо дать ему такую правду, которую он хочет услышать. Натан купится, если будет думать, что близок к цели. Не сможет устоять. Так учил нас твой отец.
– Куда вы хотите его заманить? – вздохнула я. Перед глазами пронеслись воспоминания об огненном шквале в лесу.
– Пока мы искали сведения о роде Витерстилов, нашли очень занимательную информацию, – Крайст покосился на меня, я сделала вид, что не имею никакого отношения к его историческим раскопкам. – Очень любопытный дом был в столице у Вайнката. Не городская резиденция Аддингтонов, а именно личный дом Вайнката, который ему подарил король, когда они завоевали первую провинцию.
Вайнкат был параноиком, и это место считал своим убежищем. Бесконечно перестраивая его, он превратил его в непроходимую западню. Времена были лихие. Того архитектора в один прекрасный день нашли мертвым. Необъяснимая смерть. Дознание ни к чему не пришло, было установлено, что утром мэтр проснулся, позавтракал, закрылся в кабинете, выпил яду и помер. Из этого мы можем сделать вывод, что к этому моменту проект дома-убежища был завершен.
Нам повезло, Вайнкат не знал, что незадолго до скоропостижной смерти архитектор дал на проверку ученику некоторые схемы. Поэтому проклятый дом чудом не унес в могилу свои секреты.
– Представляешь, Амелия, в этом кошмарном доме могли пострадать невинные люди, если бы однажды туда кто-нибудь заселился, – содрогнулся Иден. – Воистину ужасная смерть ожидает там неосведомленного.
Но Эдгар был не настолько человеколюбив, как целитель:
– Впрочем, у всех нас есть на примете кандидатура, которой не жалко пожертвовать для испытания в этом лабиринте из ловушек. Так что будем бить Натана его же оружием или, точнее, оружием его предков. Нам нужно, чтобы Натан пришел в библиотеку того дома. Мы уже стянули туда силы и расставили капкан, надо только, чтобы он туда шагнул.
– Может выйти, если в капкан положить аппетитную наживку, – признала я. – От чего у нашего красавца потекут слюни?
– Мы можем пообещать ему там присутствие кого-то королевской крови, а можем предоставить доказательства того, что Натан – истинный наследник Иннокентия. Или и то и другое вместе, – не поскупился Фаренджер.
И мы взялись придумывать легенду. Что ж, тут я могла помочь: придумывать – это мое хобби. И хоть никто из присутствующих не в курсе, но я в этом хороша.
Итогом нашего совместно творчества стало решение муссировать на подставном совещании «новость», что всплыл дневник леди Мариссы. В нем она признается, что злая сестра увела ее мужа, а ее, беременную, заточила в северном крыле.
Родив дитя, она скрывала его, сколько могла, а когда Каэлле стало про него известно, Марисса пожертвовала собой, устроив пожар, а свою доверенную служанку отправила из башни вместе с сыном. Надо постараться донести до Натана, будто королевская семья подозревает, что тогда Роберт Винтерстил, проникшись нежными чувствами к отвергнутой королеве, вырастил ее ребенка.
Разумеется, на совещании обсудят, где находится дневник, и придут к мнению, что его необходимо уничтожить. Эдгару предстоит выкрасть этот документ из старого дома Вайнката, где тот его хранил, не смея обнародовать. До коронации Иннокентия не зря звали Иганом Лютым, он вполне мог, не разбираясь, приказать отрубить голову старому другу.
После смерти короля его жена, королева Каэлла, правила так жестко, что Вайнкат решил приберечь дневник до более подходящего времени. Но не успел, на смертном одре он поведал Одноглазому рыцарю, где хранится признание Мариссы. Дневник искали и раньше, в интересах королевской семьи, чтобы все считали его легендой. И вот только теперь Крайст, копаясь в архивах, узнал, где спрятаны доказательства.
По нашему общему мнению, на такое Натан может клюнуть. На совещании не мешкая договорятся, что забирать дневник Эдгар отправится сегодня ночью. Все организовано в кратчайшие сроки, чтобы не оставить врагу времени на разработку собственного плана. А если у него и возникнут сомнения, то соблазн слишком велик и должен толкнуть его на риск.
Однако все согласились, что нужна подстраховка кроме сил Тайной канцелярии и королевской магической защиты. Пока Натан не будет схвачен или убит, расслабляться не стоит.
– Если я ничего не путаю, Алисия Уэзерфлоу – талантливый артефактор. Не так ли, Амелия?
– Не тебе в этом сомневаться. Да, талантливый и сильный, – подтвердила я. – Ты хочешь, чтобы она сделала что-то для тебя?
– Возможно, но это уже наше дело с Алисией. А ты, как и обещала, отправляешься в покои ждать цветов. За свои слова придется нести ответственность, этому тоже учит лорд Бранхерст.
Услышав это, Эдгар вскинулся, но король уже запихнул меня в портал, и через минуту я осталась в своей комнате в полном одиночестве.
Глава 44
В этот раз Эдуард подстраховался. Даже если и захочу вмешаться, то попросту не смогу: я не знаю, где их искать. Дом Вайнката не являлся городской достопримечательностью. В столице я ориентировалась хорошо, но вовсе не все опустевшие особняки были мне знакомы. Все, что мне оставалось, это сидеть и ждать.
Клара накрыла мне в гостиной обед, который я кое-как в себя запихнула. Казалось кощунственным наслаждаться утиной грудкой в малиновом соусе, когда где-то там все рискуют и от этого, возможно, будет зависеть их жизнь, которая и так висит на волоске.
Я слонялась по покоям из комнаты в комнату, не зная, чем себя занять, и в моей голове плодились кошмарные предположения. Я представила себе, наверно, тысячу вариантов развития событий. Алисия прислала немногословную записку, где рассказала, что Эдуард попросил ее помочь, и они с Тофинбейлом закрылись в его лаборатории. Очень надеюсь, что когда она закончит, то сразу придет ко мне, иначе я сойду с ума.
Я ощипала весь амариллис, пока смотрела в окно. Оно выходило в парк, и я пересчитала каждый куст на аллее. Уже на закате я увидела в парке Аделину, прогуливающуюся с лордом Джейдом. Какое неудобное, жёсткое имя. Возможно, он разрешит называть себя по имени? Если лорд Джейд снова во дворце, то и отец вернулся. Я просила Клару разузнать, где он, но, вернувшись, она сообщила, что лорда Бранхерста никто во дворце не видел. Думаю, папа сразу отправился в дом Вайнката.
Стемнело. Никто ко мне так и не пришел. Никогда не любила и не умела ждать, а сегодня это было особенно невыносимо. Устав от страха, отчаяния и мерещившихся мне ужасов, я решилась принять снотворное и уже открыла ларец с зельями, как в спальне раздался тихий шорох. С подобным звуком отпиралась панель тайного хода, которым пользовалась Дель. Но когда я заглянула в спальню, то увидела не Аделину, а Сарду.
Внутри у меня все оборвалось.
– Что-то случилось? – прохрипела я. Сарда невозмутимо прошел из спальни в гостиную и расположился в кресле.
– Ничего пока не произошло. У двери стоит стража, а я не горю желанием с ними объясняться. Леди Аделина поделилась со мной способом навестить тебя, не привлекая излишнего внимания.
– А зачем ты хотел меня навестить? – я все еще не могла поверить, что Сарда не принес дурные вести, но вовремя спохватилась. – Прости, это прозвучало грубо, но ты ведь никогда не появляешься просто так.
Он усмехнулся:
– Ты очень нервная для того, кто так безрассудно раз от раза бросается в объятия опасности.
– Я несколько раз видела, как моим друзьям угрожает опасность! Мне кажется, это извиняет мою нервозность? Как я могу быть спокойна, не зная, что происходит? – всплеснула я руками.
– А если будешь знать, нервничать не будешь?
– Буду, конечно. Но знать все равно легче, чем находиться в безызвестности.
– Должен тебя расстроить, туда тебе никак не попасть, да и делать тебе там нечего.
– Ты что-то знаешь? Где они?
– Даже если бы я знал, то не стал бы тебе помогать. Не в этом случае. Но иногда, чтобы что-то увидеть, не обязательно находиться в том же месте.
– И что ты предлагаешь? Хвиссинских ясновидящих, сафтийский транс или гадание на картах?
– Не предлагаю. Ты можешь увидеть все своими глазами.
– Каким образом?
– Таким же, каким Эдуард увидел вчера артефакт, на который смотрела ты.
И вправду с того места, где стоял Эдуард, он не мог его видеть. Однако, он четко и уверенно сказал, что нужно делать.
– Откуда ты знаешь, что вчера было? – на это Сарда только пожал плечами. – Хорошо, как он это сделал?
– О! Это не моя тайна. Возможно, однажды он сам тебе объяснит, как это возможно.
Сарда прав, сейчас не время об этом задумываться.
– Ладно, что мне нужно делать?
– Вот это тебе точно не поможет, – он указал на пузырек снотворного, который я все еще сжимала в руке. Сарда протянул мне другую бутылочку. – Возьми. Нужен всего один глоток, постарайся сосредоточиться на мыслях об Эдуарде.
На этом Сарда покинул меня тем же путем, что и пришел. Думала я недолго. Устроилась поудобнее на оттоманке и отхлебнула из горлышка. Какая гадость!
Когда наконец удалось сфокусировать взгляд, я поняла, что вижу Бриана и отца. Мы в довольно темном и узком помещении.
– Он уже зашел в дом? – это голос Эдуарда.
– Да, обшаривает спальню на первом этаже, – услышала я Бриана. – Нам пора переместиться в укрытие за библиотекой, если не сделать этого сейчас, то потом Натан сможет нас услышать, стены тут словно картонные. Мечта шпиона. Осторожнее! Не опирайся на это, иначе лестница на второй этаж уйдет в стену!
– Напомни мне, почему мы устроили засаду в этом проклятом доме? – проворчал Эдуард.
– Потому что это логично, найти дневник именно здесь. А еще Винтерстил материалист, и именно здесь есть антимагический экран, – с готовностью отозвался огневик. – Не понимаю, с такими талантами он мог подняться очень высоко, почему он не отправился на королевскую службу?
– Его дар открылся поздно, а когда он проявился, Натаном уже овладела навязчивая идея. Думаю, он посчитал ниже своего достоинства работать на того, кто, как он считал, должен прислуживать ему. Что там? Он близко? – Эдуард заметно нервничал.
– Не совсем, но я его вижу. Он как на ладони. А давайте его пристрелим прямо сейчас, пока он на виду, – Бриану явно надоело сидеть в засаде. В его характере скорее было атаковать в лоб. Очень необычно для того, кто мог часами выводить собеседника казуистическими речами. Я чувствовала, что Эдуарду план друга очень по душе, но:
– Мы должны попытаться узнать, кто еще в этом замешан. Эдгар уже в библиотеке? Для наживки у него чересчур довольный вид.
– Это его первое приключение, – а это уже подал голос мой отец. – Он молод и не верит, что с ним может произойти что-то плохое.
– Непростительная беспечность!
– Не злитесь, ваше величество, он не дурак, а здоровый азарт не помешает. К тому же Фаренджер тоже уже на месте и за ним приглядывает.
– Иден?
– С людьми прикрывает парадный вход, а Крайст – черный, – отчитался Бриан. – Натан открывает дверь в библиотеку!
Похоже, Эдуард прильнул к смотровому глазку. Обзор был так себе, но Эдгар в поле зрения попал. Он делал вид, что ищет что-то в столе.
– Как работает артефакт Уэзерфлоу? – услышала я сбоку шепот отца.
– Алисия вбухала туда всю мощь своего обаяния. Натан, увы, не влюбится и не потеряет голову от Эдгара, но артефакт вызывает полное доверие к его владельцу. Леди обещала, что десять минут у нас есть. Эта штука должна развязать Натану язык и, возможно, помешает ему попытаться сразу убить Эдгара. Тихо!
Слышно, впрочем, было хорошо. Лучше, чем видно.
– Натан? Или мне называть тебя Доменик? – Эдгар начал свою игру. Эдуард затаил дыхание, а у меня, кажется, замерло сердце.
– А это ты, щенок? Какая приятная встреча! – издевательски выплюнул Натан. – Я надеялся застать тебя здесь.
Никакой симпатии в его приветствии я не расслышала, но по крайней мере он не кинулся на Эдгара с ножом.
– Я ведь верил тебе, считал тебя другом, – голос Эдгара дрогнул вполне натурально. Возможно, ему на самом деле было больно.
– Я, знаешь ли, тоже считал, что ты отличаешься от своей семейки в лучшую сторону, но я ошибался. Не затем ли ты здесь, друг мой, чтобы уничтожить доказательства моего права на трон? Надо было еще тогда прирезать тебя, а не Фигвилда.
– Значит, мы оба ошибались. Я в тебе, а ты в своих правах. Как долго ты готовился? Убить моего брата, а потом меня, ты об этом мечтал?
– Я убрал бы с дороги твоего брата, а потом и мать. Стал бы регентом при тебе, женился бы на Гвендолен, а потом ты сгорел бы от лихорадки. И я бы наконец занял свое законное место!
– Ты хорошо все рассчитал. Ты и твои друзья. Сколько их? Молчишь? Ничего, мы всех найдем, так же как Джона Эттвуда.
Натан дернулся.
– У меня был один друг, но и его уничтожила твоя семья. Вы забрали у меня все!
– Он начал заводиться, кажется, действие артефакта ослабевает, – услышала я отца. – Вряд ли мы узнаем больше, не стоит рисковать. Включай экран, пора его брать.
– Друг? Ты имеешь в виду своего опекуна? Да я даже не знаю, о ком ты! – если целью Эдгара было вывести Натана из себя, то у него это вышло.
– Вы мерзкие кровопийцы! Вы даже не помните тех, кому сломали жизнь! У кого ее отобрали!
– Как, например, отобрали жизнь у моего отца и брата?
На это Натан только рассмеялся, его смех пробирал до мозга костей. Так смеются только сумасшедшие. А потом он резко вскинул руку и попытался направить на Эдгара магический удар, но у него не вышло. Вся магия в комнате была заблокирована. Осознав, что произошло, Натан бросился на принца. Но Эдгар сдвинул пресс-папье на столе, и прямо перед ним в полу образовался провал, отгородив его от нападающего. Винтерстил чудом смог удержаться и не упасть. В комнату ворвались стражники, Натану некуда было бежать и нечем было отбиваться. Он огляделся, усмехнулся криво и молча шагнул в пропасть. Эдгар перевесился через стол и заглянул туда.
– Мертв. Там вбиты колья. Никаких шансов.
Неужели это все? Я еще никак не могла поверить, что все закончилось. Угроза была так серьезна, а концовка у нее вышла водевильная. Поэтому я продолжала следить глазами Эдуарда, боясь оставить всех хоть на минуту, словно опасность может вернуться. Панель передо моими глазами отъехала в сторону, и Эдуард стремительно подошел к Эдгару. Братья обнялись.
– Жаль, Липучку не взяли, ей бы понравилось, – как обычно Бриан дал мне высокую оценку. Ну, спасибо!
– Она в покоях, сидит под охраной. Хотя я до последнего боялся, что она придумает, как нас найти, – признался Эдуард. Отец понимающе хмыкнул.
– Ты сегодня был с ней груб. Зачем ты так? – вступился за меня принц.
– Я сказал что-то неучтивое? – тон короля похолодел на несколько градусов.
– Ты подразумевал, и мы все это поняли! Она такого не заслужила! И ты серьезно насчет цветов?
С цветами я переборщила, конечно. Требовать у короля подарки и цветы может только фаворитка. Слова Эдуарда можно было расценить как подтверждение статуса любовницы.
Иден прервал возмущенного Эдгара, положив ему руку на плечо.
– В отношениях Амелии и Эдуарда не так просто разобраться, как тебе кажется. А уж в том, кто и что сказал, я бы даже не пытался. Цветы там или фарфор. У них свой язык, они разберутся.
– Она мне небезразлична, и я бы не хотел, чтобы ее обижали!
– Можешь мне поверить, трудно остаться безразличным к Амелии, – хмыкнул Эдуард. Я затаила дыхание. – Она вызывает самые разнообразные чувства, в основном желание придушить. Не веришь мне, спроси Бриана или Крайста.
Вот обязательно ему все испортить!
– Тогда я могу попытаться? – Эдгар задал крайне неточный вопрос, но Эдуард его понял.
– Можешь. Но стоит ли?
И меня выкинуло. Я очнулась на кушетке, за окном было еще темно. Со странным ощущением опустошения, я добрела до своей постели и как есть, прямо в платье, завалилась на нее. Все кончилось, теперь все будет хорошо. Я заснула без всякого снотворного, и во сне мне мерещился аромат жасминов.
