Текст книги "Из сумрака веков (СИ)"

Автор книги: Александра Ермакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Из сумрака веков главы с 7-10

Варгр остановился возле гаража и выключил зажигание. Грехем уже ждал с «Toyota». Расплатившись, загнал на подъемник, подключил компьютер. Диагностика подвески, двигателя, замер углов схождения колес… Массу времени убил, но главное, как и думал, работы немного. Вот только голос Лайма постоянно в голове:

– Я никому не мог сказать про Лилит. Правила альвийцев таковы, что простые смертные не должны знать о существовании их расы. А ты – оборотень. Вы идеально подходили друг другу. Кто еще смог бы вынести ее характер? Только ты.

Двадцать лет мучился, переживал. Это ведь как быть приколоченному к стене. Вроде цепь есть, двигаться можно, но далеко не уйти. В душе словно мертв. Постоянная борьба с обеими сущностями, непонимание предназначения в мире людей. Отвержение любимыми женщинами, опустошение, поглощающее все больше. Одиночество по жизни в мире, в котором не видишь просвета – ад! Правда, последняя неделя доказала, что ад в котором жил, скорее был раем. Катя умудрилась перевернуть представление «плохо-хорошо», уничтожила остатки самоуважения. Решил ведь – закончить с делами, разобраться с Лилит и поехать за ведьмой. Интуитивно! Рано или поздно найдется.

Дерьмо! Если ей не нужен, зачем надрываться? Пусть идет своей дорогой… Сердце сжималось: отпустить, смириться – равнозначно умереть!

«Только не говори Лилит кто ее мать!» – прорезались слова Ингерера. Конечно, Лайм опасался за ее жизнь, да и самому не хотелось бы причинить боль и уж тем более, чтобы Ли умерла. Но как решить проблему по-другому? Невозможно!

Варгр с усердием прикручивал колесо.

Молчать будет! Ли – нежный цветок, дорогой и ценный. Причинить ей вред? Нет, проще продолжать страдать.

– Привет! – раздался мелодичный голос альвы. Варгр поднял голову. Лилит на пороге мастерской. В коем-то веке! Одета на удивление – узкие джинсы, красная футболка, кроссовки. В памяти ни момента, чтобы Ли – не в платье и на каблуках… Милое, соблазнительное создание. Ирония судьбы? Как только появлялись неотложные дела, причем не связанные с ней, она появлялась тут, как тут. Причем с таким лицом, что отказать нельзя – ожидала кара. Смертельная обида! В душе приливала томительная слабость, как прогнать чудеснейшее из существ? Она что-то прятала за спиной. Сюрприз? Прикрутив последний болт, Варгр проверил колесо – устойчиво. Вытерся и, отложив тряпку, сложил руки на груди.

– Не помню и секунды, чтобы ты провела в моей мастерской. Чем обязан? Решила выговориться?

– Не мечтай! – фыркнула в своей манере Лилит, вызвав улыбку. – Принесла угощение. Сама испекла. Правда, готовить не умею, поэтому, уж как получилось. Если ты не боишься, то, пожалуйста!

Она вытащила плоскую коробку как из-под пиццы, и открыла крышку – в ней покоилось нечто бесформенное, отдаленно напоминающее печенье и весьма подгорелое…

– Хм, – Варгр замер на секунду и расхохотался: – Кухня – это второе место, где я тебя не видел за все годы нашего знакомства. Как я понимаю, «готовка» не самое сильное твое качество!

– Ты чего смеешься? – Лилит надула губы, как маленькая девочка. – Я первый раз сама приготовила! Мог бы, хоть для приличия, кусочек попробовать.

– А вдруг ты меня отравить решила? – продолжал он смеяться.

– Отравить? Вот как ты? – Ее глаза гневно сверкнули. Взгляд принялся гулять по мастерской. Она что-то задумала! Ли схватила уголек и швырнула – Варгр увернулся. Она, распыленная негодованием, кидалась печеньем: – Неблагодарный! – она возмущенно задыхалась и новая горсть углей полетела в него.

– Ты чего творишь? – не сдерживая хохота, он отскочил – град из «обгорелышей» посыпался на машину. – Заканчивай! У меня тут крысы заведутся. Хотя, кто-то же должен попробовать, что ты приготовила. Я не решусь.

– Ах так? – гневалась с хищной улыбкой Ли. Коробка полетела следом – печенье, гулко ударяясь об кузов, покрыло крышу, багажник, капот и пол.

Варгр скрылся за соседней машиной и, двигаясь зеркально с Ли, обошел ее кругом:

– Ну, вот, ты и нашла применение этим, твоим подгорелышам!

– Трус! – Лилит бросилась к нему.

– Конечно, – продолжал он обходить «Ford», – можно так говорить, когда в руках грозное оружие! – Очередной снаряд шмякнулся о грудь и отлетел на авто: – Ай, – скривился он и наигранно ухватился на ушибленное место. Распахнул дверцу и юркнул внутрь.

– Мы поменяли игру? – стукнула она по лобовому стеклу. – Кошки-мышки? Варгр! – Лилит топнула ногой: – Отвечай! – она затеребила ручку, он нажал фиксатор и Ли всплеснула руками: – Это как-то по-детски. Открой, мы же взрослые люди!

Сейчас она настоящая – такая, какая есть: капризная, забавная и обидчивая. Села на капот, высокомерно задрав подбородок. Знакомые чувства вновь проявлялись, подкатывая сильнее. Нежность хлынула в сердце, душа рвалась навстречу альве: обнять, приласкать, успокоить. Варгр открыл дверцу и неспешно вышел. Ли вновь в смятении, это точно! Не знала, что хотела, а поделиться проблемами не желала. Весь корень ее бед в том, что она не доверяла. И это понятно, сам виноват – дал усомниться. Варгр приблизился к ней. Притягательное альвийское лицо смотрело как никогда: взгляд темных сверкающих глаз ласкал. Она пришла его соблазнить?! Надо бы радоваться – сбылась мечта идиота, так нет же, борьба волка и человека началась. Ли обольстительно улыбнулась – Варгр устроился между ее ног и, упершись руками в машину, склонился нос к носу, едва касаясь пухлого рта:

– Милая, а что, по-твоему, взрослые игры? Манипулирование мной? Дорианом?

Лилит отклонилась – в миндалевидных глазах промелькнуло удивление. Лицо вновь посерьезнело:

– Прости. Я не понимаю, что со мной!

– Думаю, ты сама не знаешь, как с этим справиться. Но для меня страшнее то, что твои желания и сомнения отражаются на других. Ты за собой тянешь и меня, и кровососа. Милая, ты сама сказала, что мы взрослые. Пора определиться и успокоиться. Твои чувства для меня очень важны.

– А что с твоими чувствами?

– Когда ты рядом, меня тянет к тебе, но на самом деле это не так!

– Что это значит?

– Давай, пока я не сделал того, о чем буду сожалеть, отвезу тебя домой!

– А если я хочу, чтобы ты это сделал? – ее руки обвили шею, трепетные губы дразняще приоткрылись.

– Ли, тогда я сейчас уйду и мы еще долгое время не увидимся! – Варгр, силясь, разомкнул объятия и выпрямился. Лилит отвернулась:

– Не уходи, обещаю, больше не буду провоцировать!

Так это правда?

На душе бушевала радость – он совладал с огнем страсти. Если смог отказаться от того, что само шло в руки, значит и, вправду, просто зачарован. Ведь если бы Катя так с ним заигрывала, уже давно подался животному инстинкту. Терпение – не его добродетель!

***

Ли надула губы в привычной манере и вышла из машины.

– Ты зайдешь? – она склонилась и, заглянув в окошко, заправила прядь за ухо.

– У меня сейчас дела. Разберусь с ними, потом нужно домой, – Варгр откинулся на спинку сидения, продолжая сжимать руль. – Ли, милая, не делай глупостей! Если потребуется выговориться – я к твоим услугам. Всегда готов, но только не стоит меня как марионетку использовать.

– Я тебя поняла. Но и ты меня опять не слышишь! Ладно, езжай. Через сколько к тебе заскочить? Дружеское плечо мне не помешает.

– Часа через два. За тобой заехать?

– Нет, я прогуляюсь…

– Смотри, аккуратно. Как-никак после аварии. Станет плохо – звони, – она кивнула и белоснежно улыбнулась. Груз упал с души – Варгр подмигнул, Ли, залившись краской, отступила. Не медля ни секунды, нажал на газ, и машина рванула с места.

После общения с Лилит жалеешь Дориана – нелегко кровососу приходилось. Ее природное очарование, смешанное с девичьей непосредственностью, приправленные женским умением обольщать – гремучая смесь.

Свернув с главной дороги, Варгр остановился возле дома Торы. Светлый, маленький, одноэтажный, с небольшим озелененным газоном. Простенько и мило. Подруга все деньги тратила на бар – расширение, ремонт, зарплаты, а на обустройство собственного жилища ни времени, ни денег уже не хватало. Сколько раз предлагал помощь – все впустую. Тора даже слышать не хотела. Все сама! Сильная женщина. Жаль, что так с ней поступал. Не ценил, как, пожалуй, и всех остальных. Но с этим уже ничего не поделать! Жизнь продолжалась…

***

Ярость бушевала, нагнетая кровь в голову – то, что смогла раздобыть на Белугова Тора – чудовищно. Наркотики, оружие, проституция, финансовые махинации. Все, что незаконно и на чем можно заработать большие деньги – этим занимался русский предприниматель Константин Белугов. Разоренные фирмы, обманутые дольщики – сотни и сотни семей, оставшиеся без крова и средств к пропитанию. Белугов – не человек, а тварь! Странно, что Интерпол им не интересовался. По слухам он сотрудничал с ними. Видимо, поэтому авторитеты Москвы и Ростова его разыскивали – много знал. Вот только он отсиживался в нескольких тысячах километров от них! Почему не обнаружили? Он ускользал от слежки, но везде, где бы не появлялся, оставались трупы и покалеченные судьбы. Интернет пестрел статьями о обвинениях и приводах в полицию, особенно по молодости. Одна статья так резанула сердце, что успокоиться получится только тогда, когда найдет Катю. Она должна объяснить. Рассказать. Лишь бы вычитанное оказалось неправдой, но нечто внутри шептало: «Все куда хуже…» Картинка до сих пор стояла перед глазами: до боли знакомое лицо худенькой девочки, найденной на окраине города – на свалке. Обнаженное, окровавленное, иссиня-белое с неестественно вывернутыми руками и ногами. Два огнестрельных ранения, одно их которых в голову, три ножевые, множество ожогов от сигарет, увечий и синяков… Ком подкатил к горлу. Варгр стиснул кулаки – впервые в жизни увидел то, что не хотел бы видеть никогда. Уж лучше самому умереть в самых жутких муках. Но не его девочка... Ужас окатывал тело холодом. Белугов… Семь лет назад его задержали по обвинению в очередном изнасиловании. Страшно то, что подонка и троих подельников признали невиновными. Улик, доказывающих причастность этих граждан, не обнаружили. Свидетели отказались от показаний. За девочкой – Екатериной Выходцевой началась слежка папарацци. Из жертвы ее сделали мишенью. Как оказалось, она со странностями. Буквально несколько недель назад прогремела славой на всю страну: «Пятнадцатилетняя девочка из Ростова-на-Дону очнулась после клинической смерти». И вот новость: «В день выхода из больницы, она снова умирает!» Тело найдено на местной свалке за городом, близ поселка Верховье. В морге Катя снова пришла в себя. Больница ломилась от корреспондентов. Они караулили под окнами, пробирались в отделение реанимации, но воскресшая все же умудрилась сбежать из палаты. Пропала. С тех пор Катя значилась «в розыске». Чуть позже ее обвиняли в пропаже родителей. Как говорилось в статье: «В деревне Сноевка, в доме по улице Крылова, куда поехали на выходные с пятницы тринадцатого мая две тысячи седьмого года Сергей и Светлана Выходцевы, их тел не обнаружено». Они пропали без вести. Зато место преступления – окровавленная кухня – долго не сходила с первых полос газет. На тот момент уже семнадцатилетнюю Катю Выходцеву мельком видели в тот же день – она, выйдя из дома, направилась в лес. На ее поиски были направлены несколько бригад, но найти девушку так и не удалось.

Катя… девочка, ну зачем скрыла? Безмолвные рыдания разрывали на части. Варгр, вернувшись домой, стремительно пересек зал и ворвался к себе в комнату. Принять душ после ремонта машины и в Марвинг. Там найти ответы. Дед звонил, его выпустили, но рекомендовали никуда не уезжать, пока шло расследование. Хорошо, что Тора просмотрела всю бухгалтерию, доказать причастность деда к махинациям Белугова невозможно. Тварь только начала выедать, выкачивая деньги. Компании, которыми он оперировал, как и предполагалось, подставные – несуществующие. Еще несколько дней и совершилась бы крупная международная сделка – афера по покупке нового места под гостиницу в престижном районе Москвы. Белугов предоставил документы, якобы доказывающие, что он уже владел информацией о предложенных ценах конкурентов на тендер под строительство. Осталось дело за малым – предложить больше! Дед клюнул… Дьявол, повезло, если так можно сказать.

Варгр скинул одежду и пошел в ванную.

Душ как всегда творил чудеса – вода снимала напряжение, мышцы расслаблялись. Вот только мысли никуда не деть. Как закрывались глаза, сразу же рой гудел назойливо, с нарастающим звоном. Катя… почему такая скрытная? Чем заслужил недоверие? Что сделал не так? Хотя, вероятно, она его возненавидела еще тогда, когда на кухне сорвался, обезумел от страха, что ушла. Повел себя как грубое, похотливое животное. В ее глазах он в то утро был не лучше Белугова. Это точно! Вот почему она сказала, что еще никому не прощала подобного обращения. Отомстила! Как раньше другим: в интернете встретились несколько статей о найденных трупах тех самых троих насильников – подсобников Белугова. Двоих убили в том же году – в две тысячи пятом. Третьего – через два года, и то, смогли идентифицировать только по слепку зубов. Тело сгорело в авиакатастрофе… под Бухарестом. Тогда же обнаружили единственную выжившую, которую не опознали из-за ожогов. Доставили в больницу без сознания, в критическом состоянии. Говорить не надо, уже понятно, это была Катя. Она исчезла из реанимации на следующий день, хотя никто не видел, чтобы приходила в себя.

Неужели и ему готовилась отомстить? Она же сказала, что простила. «Клянусь, ни один мужчина меня больше тронет. И ты помни, что я твоя навсегда, что бы ни случилось» – ее слова в то самое злосчастное утро! Врала? Нет, обмануть волка нельзя! У него нюх на ложь. Все ужимки понимал и считывал, но они – мелочь. «Верь мне… И прости…» Она просила прощение за это! Знала, что бросала его! Как так можно? Варгр включил воду похолоднее – от приливающего жара вскипала кровь. В конце концов, ведь признал же, что она ему дорога. Не изменял как Ли…

Ушей коснулся шорох, раздавшийся в комнате. Варгр обернулся. Дверь с легким скрипом приоткрылась – на пороге душевой замерла обнаженная альва, прикрывающая грудь. На лице решительность, глаза сверкали ярче обычного. Твою мать! Значит, у нее в голове коварный план соблазнения не пропал.

– Ли…

– Я же говорю, – лился обволакивающий, мягкий голос Лилит. Она неспешно подошла и обвила шею, – ты меня не слышишь!

– Милая, – ее податливое тело трепетало в руках. Нежный цветок в объятиях – бархатный и хрупкий. Как же давно о нем мечтал? Так давно, что уже даже забыл, насколько Ли желанна. – Ты играешь нечестно!

– Я больше не играю! – от ее спокойного тона душа всколыхнулась – Ли не врала. Выбор сделан! Мягкие и полные жизни губы несмело прильнули к его. Варгр затаился: странно, он больше не горел альвой. Да, тело отвечало – природа, но мозг не затуманен дурманом желания, как от поцелуев Кати. Нет дикого вожделения, захватывающего с головой – заполучить во что бы то ни стало! Если бы прильнула ведьма, уже бы случился взрыв. Не устоял бы – смял в объятиях. А за Ли страшно! Она не Катя. Та порой отвечала с такой самоотдачей, что на теле оставались синяки от ее пальцев и шрамы от когтей. Но, к сожалению в руках как всегда не та, о ком мечтал! Почему так получалось? Звезда спустилась с неба, но оказалась уже ненужной? Почему, когда жаждал – не получал, а когда получил – уже больше не жаждал?

***

Варгр нажал на газ – байк, набирая скорость, мчался по трассе. Лилит отвез домой, несмотря на уверения, что доберется сама. На душе осадок, ведь опять поддался слабости, но ничего уже не поделать – что сделано, то сделано! Знал, рано или поздно это произойдет. Единственная надежда, что Ли поумнела – не расскажет Дориану о совершенной глупости, и они вскоре помирятся. Сам ее уже простил! Теперь нужно, чтобы и кровосос не натворил бед. К тому же в голове сидело обещание, которое дал Кате: Ли между ними не встанет. Злость подкатывала сильнее. Слабак! Хотя с чего? Вроде, вел себя как… джентльмен. Даже объяснил, что любил другую. Правда, не похоже, чтобы альва успокоилась. Скорее, ее поцелуй значил, что женский инстинкт возобладал – добиться и плевать, что не очень-то и нужен. Это плохо скажется на и без того шатких отношениях с Катей. Зная характер Лилит, можно ожидать чего угодно. Нужно поговорить с ламией. Объяснить! Если кровосос ее любил, они разберутся. Варгр сосредоточено всматривался в дорогу. Все! Теперь пора заняться своими делами, куда более важными – наконец добраться до Марвинга. Возможно, след Кати удастся уловить. Полиция слаба, да и что они могли? Ничего! У них нет волчьего нюха, хотя и ему-то он не слишком помог в Кренсберге – ведьма неуловима. Варгр сжал крепче руль – впереди пестрела вывеска к знакомому мотелю. Свернув на второстепенную дорогу, поехал туда. Зачем? Непонятно! Словно магнитом притягивало...

С каждым метром, приближающим к двухэтажному желтоватому зданию, радости не прибавлялось. Остановившись под балконом, бросил взгляд наверх – закрыто… Запаха ведьмы нет, сердце болезненно сжалось – Катя не приезжала. Тело не слушалось, пальцы впились в тормоз, нога не желала убрать поддерживающую ножку байка. Слез и неспешно двинулся внутрь. Может, Фроде что-то новое узнал. У входа в мотель замер: донеслось далекое гудение подъезжающего авто. В голове загрохотала кровь, заглушая посторонние звуки. Варгр облокотился на перила лестницы, всматриваясь в приближающуюся темную точку.

Желтая машина-такси плавно остановилась и дверца пассажирского места отрылась. Катя... Что она с собой сделала? Перекрасилась в темный цвет и подстригла волосы. Зачем? Нет, так тоже красиво и даже очень, просто непонятно, почему решила измениться! Осунулась, на бледном лице тускло сверкали изумрудные, покрасневшие глаза, под которыми затаились синяки. Выглядела чудовищно! Пожалуй, как и почти всегда. Интересно, что в этой женщине так притягивало?

Но она должна извиниться, иначе гордость вновь пошатнется. Главное, не показывать слабости, ведьма тотчас засмеет.

Повисла мучительная, звенящая тишина. Катя будто измывалась – знала, что его распирало от нетерпения, и тянула время. Лишь бы не сорваться – спокойствие, холодность, безразличие. Но, как?! Сердце предательски выпрыгивало, рот раскрыть невозможно – все разумное и неразумное застряло поперек горла. Ведьма, как ни в чем не бывало, поднялась и, засунув руки в карманы, остановилась напротив.

– Привет! – ее голос звучал весьма непринужденно. Даже больше, походило на то, что она не рада встрече. Неужели для нее произошедшее ничего не значило? Варгр шагнул к ней. Расстройство, злость, негодование – все отступило. Стиснул в объятиях и уткнулся носом в лоб, впитывал родной запах. Это кара за бездарно прожитые года! Женщина, холодная как лед и горячая как огонь. Отталкивающая и притягивающая одновременно. Заманивающая и бросающая, когда хотелось. Она явно рождена по его душу! Другой не нужно! Уж лучше сразу умереть. Хрупкое тело расслабилось – ведьма обняла его, прижимаясь сильнее. Сознание меркло, мир расцветал, насыщался ароматами жизни – будь проклята вселенная, посмевшая разлучить их на бесконечные два дня! Крошечный комок в дрожащих руках встрепенулся – ведьма упорно отстранялась. Варгр нехотя ослабил объятия. Катя вскинула голову – на лице промелькнула озлобленность.

– Вижу, ты меня ждал! – ледяной тон окатил холодом. Сердце застучало еще быстрее.

– Конечно, ждал! – голос дрогнул. Обида заклокотала внутри. – Могла бы поступить не так…

– Если тебя что-то не устраивает – свободен! – Катя резанула словами будто ножом. Варгр замер. Да что опять случилось? Зеленоглазая отступила: – Думаю, с Лилит вам будет хорошо! Она тебя осчастливит.

В два шага оказавшись возле входа, громко хлопнула дверью и стремительно пересекла фойе. Стекло искажало вернувшуюся реальность. Ведьма! Мило улыбнулась Фроде, покрасневшему будто вареный рак. Он, как всегда, что-то блеял в ответ, утирая потный лоб платком. Она забрала из толстых пальцев ключ от номера и, не удосужив прощальным взглядом, поднялась по лестнице.

Ворваться в мотель, к чертовой матери, и решить проблему раз и навсегда – придушить дрянь, если не объяснится!

Варгр открыл ворота мастерской и окинул ее взглядом. Лучше заняться работой, чем идти домой. Все равно что ночь – светло. Почему Катя себя так повела? Зачем нагрубила? Ведь ждал как верный пес. Сцены не устроил, не кричал, вообще слова не сказал. Пошевелиться боялся – прислушивался к звукам любимой. Бьющемуся сердцу: мощному и гулкому, будто его удары отражались эхом от стен, создавая иллюзию объемности. Учащенному дыханию: чуть замирающему. Запаху: родному и в тоже время слегка изменившемуся – более сладковатому.

Лучший способ не впасть в очередную депрессию – увлечься. Сегодня Катя не уедет, по крайней мере, так сказал Фроде. Верить? Если бы хотела вновь исчезнуть, промолчала бы. Впереди ночь – бессонная и мучительно долгая. Варгр прошел внутрь гаража и, переодевшись, остановился возле подъемника – машина Лилит. Осталось сделать развал схождения. Неспешно подключил компьютер: программа выдала неполадки.

Закончил работу, вытерся и, откинув тряпку, уперся руками в капот. Запах кровососа заполнил мастерскую... Радость нагнетала кровь. Ламия вовремя, хоть есть с кем подраться – душу отвести! Варгр повернулся, и его снесло, ударяя спиной о стену. Скрежет сминаемого металла сменился треском ломаемого дерева – Дориан стулом врезал по голове, обломки разлетались в стороны. В ушах повис звон, картинка покачнулась. Варгр увернулся от очередной атаки кровососа. В прыжке ударил его кулаком – тот отступил и в долю секунды вернулся обратно, ухватив за горло. Вцепившись в шею Дориана, Варгр ударил лоб в лоб – в голове звон уступил место гулу, но хватка кровососа ослабла. Разорвав смертельное объятие, врезал локтем в лицо ламии. Дориан увернулся, но рука все равно скользнула по его скуле, и он отшатнулся. Не давая ему очухаться, двинул ногой в живот – словно в бетонную стену воткнулась. В щиколотке резануло болью – ламия, поймав ступню, крутанул. Варгр, заваливаясь, перекувыркнулся через голову. По телу понеслись глухие удары – Дориан, войдя в кураж, пинал без остановки. Ухватив его ногу, дернул на себя. Кровосос упал на спину. Варгр, вскакивая, отпрыгнул. Ламия в секунду оказался рядом, мелькнул его кулак. Уходя от атаки, перехватил кровососа на шею и, проталкивая мимо себя, воткнул лицом в стену, заламывая руку за спину. По мастерской разлетелся хруст ломаемой кости и сиплый вскрик ламии. Варгр сдавил пальцы сильнее. Из груди вырывалось шумное дыхание с хрипом – кровосос силен, но явно не настроен на убийство, так бы отбивался рьянее.

Дьявол! От разочарования Варгр чуть не взвыл – ткнул Дориана еще раз лицом в стену и отпустил:

– Я тоже рад тебя видеть!

– Ты должен меня убить! – чуть слышно прошептал кровосос.

– Знаю! – Варгр прислонился к столу. – Но пока не придумал, что после твоей смерти делать с Лилит. У нее очередное обострение эгоизма, смешанное с приступом «если я хочу, должны хотеть все». Поэтому я, пожалуй, не дам тебе так просто избавиться от того, что ты сам когда-то заварил. Ты же мне теперь как брат. Братья по несчастью! Мучайся со мной!

Дориан повернулся, сломанная рука свисала плетью. На лице написана безысходность, в глазах мелькнуло сожаление. Он смахнул кровь, струйкой стекавшую из носа и скривился:

– Ты не понимаешь! Я… все равно умру. Не хочу прежде увидеть смерть любимой. Помоги…

– Пару дней назад – с удовольствием, – вырвалось рычанием, – но сейчас даже не думай об этом.

– Твоя кровь была нужна для Кати, – как очутился рядом с кровососом неизвестно – ухватив его за горло, Варгр впечатал обратно в стену и поднял, держа на вытянутой руке. Дориан не отбивался – безвольно завис, будто смирился с участью. Злость сменилась досадой. Такой враг – не враг! Разжав пальцы, отступил – ламия упал на пол, как мешок с дерьмом. – Это я ее чуть не убил, – прохрипел он с вызовом, потирая горло.

Желание растерзать тварь назойливо клокотало в голове. Катя жива, это единственное, что останавливало. Дориан поднял глаза:

– Но не убил – я предал королеву, и она открыла на всех нас охоту. Сколько дней, часов есть в запасе – не знаю. Обратиться к тебе – последнее, что смог придумать. Как спасти Лилит не представляю. Да, я – слабак и трус! Помоги! Убей!

Сладкие слова, раньше бы за них тоже жизнь отдал, но сейчас они пролетали в пустоту. Сердце не радовалось, душа будто очерствела. Нужна более веская причина.

– Для начала все расскажешь, а потом я облегчу твои страдания.

Варгр, наспех переодевшись, достал из багажника мотоцикла прикупленную бутылку. Вернулся к кровососу и опустился рядом с ним – тот, хрустя сломанными костями, выпрямлял руку. Прислонился к стене, открыл водку и припал. Несколько обжигающих глотков едким жаром опускались внутрь, разжигая кровь. Оторвавшись, протянул спиртное Дориану. Он колебался несколько секунд – забрал и, запрокинув, отпил добрую половину.

– Э-э-э… Эх, – раздосадовано махнул Варгр. Медленно встал. – С тобой говорить не о чем и даже пить невозможно!

– Сам предложил, – недоумевал кровосос. – Спиртное притупляет жажду крови. Временно, но все же…

– Хм, – Варгр почесал затылок, – что-то не встречал среди вас алкоголиков. Значит, нет таких, кто бы сидел только на выпивке? Кровью все же балуетесь…

– Ты всегда это знал, – Дориан, пошатываясь, встал. – Ты ведь тоже зверь! Знаешь, что делает охота с хищником? Она захватывает, и чем дольше продолжается игра, тем труднее остановиться. Меду нами разница, что ты питаешься… другими животными.

– Не смей меня сравнивать с собой, – рыкнул Варгр и зашагал прочь из мастерской.

– Почему? Потому что боишься признаться себе, что ты ничем не лучше меня? – преследовал голос Дориана, полный горькой правды.

Варгр стремительно пошел домой – пусть все горит синим пламенем. Смрад Дориана приблизился – кровосос позади. Варгр нажал на кнопку брелка и ворота-ставни мастерской закрылись.

– Ты сказал, что Ламия открыла на вас охоту?

– Нет, – ламия двигался тенью. – Я сказал: «Она открыла на всех нас охоту». Все мы, это значит, все мы. Если ты так и не понял, то ее главной целью был ты!

Варгр остановился так резко, словно налетел на стену.

– Ты о чем?

Дориан замер под одинокой рябиной возле трассы и огляделся. Из-за поворота выехала машина и с ревом пронеслась мимо. Он шумно выпустил воздух:

– Я не знаю всех подробностей, но ей нужен именно ты, – он скривился. – Не смотри так! Бред, но она свернута на тебе. – Варгр пошел дальше – перебежал дорогу, и двинулся по тротуару, прислушиваясь к легкой поступи Мареша. – Клянусь, не знаю почему! Но она уничтожит всех, кто встанет на ее пути. Так и делала уже несколько тысячелетий.

– Зачем ей нужна Катя? – бросил Варгр, не оборачиваясь.

– Тоже не знаю, – голос полный сожаления утих.

Варгр взялся за ручку входной двери дома и, потянув, распахнул перед Дорианом:

– А что ты знаешь, тварь? Для чего все годы жизни, амеба?

– Я – художник, – замялся кровосос на пороге. Варгр втолкнул его в дом и стремительно пошел в зал. Дориан плелся следом. – Продался, желая обладать временем для изучения красок, палитр, видов, фактур, почувствовать природу. Познать истину жизни и смерти. Успеть изучить все способы подачи и передачи видений и образов. Ламия на это способен, а человек из меня жалкий...

– Человек? Да ты и кровосос никудышный! – фыркнул Варгр. – Но, теперь я понял, что у вас с Лилит общего, она ведь тоже на искусстве повернута. С детства с ума сходила. Все эти картины, музеи, галереи… Ладно, все пусто, – отмахнулся Варгр и кивнул Дориану на диван, – мне теперь это уже безразлично. Она – твоя женщина. Сам с ней разбирайся, – он прошествовал в кабинет Драгора. Открыл бар, достал пару бутылок и пошел обратно. Протянул кровососу коньяк, и присел в кресло. – Кто из вас хуже, еще разобраться. По мне, так вы друг друга стоите! Хотя, ты оказался еще паскуднее, чем я думал. Что, тоже изменял?

Дориан припал к бутылке и, наполовину осушив ее, оторвался:

– Решил признаться, потому что все равно долго не протяну. А так, вроде как душа чиста.

– У тебя есть душа? – Варгр откинул голову и расхохотался. – Ну, насмешил. Душевный кровосос…

– Да, у меня есть! – без капли юмора отозвался Дориан. Осушил остатки коньяка и откинулся на спинку дивана. – Но это не все. Я – модифицированный. Ламия сделала надо мной эксперимент. Я сильнее многих – обладаю, как и ты способностью оборачиваться…

– Так это ты – тварь с крыльями?

Дориан сокрушенно кивнул.

Пригрели змею на груди! Варгр рассматривал кровососа – слов не находилось. Дориан – жалкий червь! Но нужно отдать должное, по ламийской морде и не скажешь, что осилил уже почти две бутылки спиртного.

– Что еще можешь?

– Солнце! Я его, конечно, не люблю, жжется, но не убивает. К тому же, я физически сильнее простых ламий.

– Ты единственный?

– Нет. Мареши тоже обладают всякими способностями и… душой! Был еще один. Он читал мысли. Мне пришлось от него избавиться…

– Стаслов?

Дориан выглядел ошарашенным – пауза затянулась.

– Да! Мы бежали от королевы вместе. Я – лазутчик! Стаслов пробил барьер в моем сознании, и пришлось его убрать. Повезло, тогда как раз заварушка у вас на границе случилась. Лет четыреста назад.

– Ну, ты и тварь! – восхитился Варгр, откидываясь на спинку и, отпивая водки.

– Я не говорил, что с благими намерениями. Да и роль ангела не примерял. Я такой, какой есть. Но совесть… нет, да нет просыпалась. Душа... Вот почему мы другие! Другие... – Дориан опустил голову. – Мию, лучшую подругу Ламии, а по совместительству мою любовницу, пришлось убить. Есть еще Браслов. Очередной любовник королевы. Очень силен, но он всегда держится в стороне. У него другие обязанности.

– Какие?

– Он – представитель Ламии в высших кругах. Он охватывает все, что управляет людьми. Манипулирует решениями правительства… В его руках много – мир. А еще есть цверг – Бримир Шарк. Очень влиятельный и могущественный.

– Мне плевать на весь мир. Мой мир сегодня вернулся и я хочу, чтобы он остался со мной. Вот только, что мне для этого нужно сделать? Вселенная перевернулась с ног на голову! Ты знаешь как избавиться от королевы? Ее просто убить?

– Не смеши! Ее одолеть никто не сможет. Кроме Кхорна! Ее бывшего любовника. А твоя скорость по сравнению с ее… Да ты пешком ходишь…

– Ты меня окончательно запутал.

– Прости, ты сказал, чтобы я рассказал все, что знаю. Обещал после убить!

– Я? – поперхнулся наигранно Варгр. – Нет, я не такой кровожадный. Я обещал облегчить твои страдания.