Текст книги "Из сумрака веков (СИ)"
Автор книги: Александра Ермакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Если Мареш набросится – конец! От побега удерживало только то, что кровь сроднила… на время…
Исчезновения и появления Дориана становились все более улавливаемыми. Он глядел полубезумными глазами. Они перепрыгивали то на Варгра, то на Лилит, то в пустоту...
– Уверен, что страница в библиотеке Ламии – в подземном хранилище. – Отчаяние, читающееся на его лице, не прибавляло радости. Катя вымучено улыбнулась и с наигранной беспечностью бросила:
– Отлично! А то, я уж грешным делом подумала, что в кабинете Шарка на полке с табличкой «Страница из книги «Хроники света и тьмы». Бери – не хочу! – напряжение не ушло, и Катя с шумом выдохнула: – Значит, нам туда.
Дориан отшатнулся от нее, как от прокаженной. Оказался рядом с Лилит и прижал к себе:
– Я не согласен так рисковать. Вы можете делать все, что заблагорассудится, но нас с Ли не привлекайте…
– Какой же ты трус, – прошипела она и, расхохотавшись, вскользнула из объятий. Ее смех наполнил студию – от его неестественности обдало холодом.
– Да, трус! Там усиленная охрана, повсюду камеры, замки, закодированные только на Бримира. Но все это ерунда, – его голос оборвался. Мареш прошел к балкону и, засунув руки в карманы брюк, прислонился к дверному косяку. Повисшая тишина оглушала. Страх паутиной расползался в самые потаенные уголки сознания. Катя покосилась на Варгра – тому хоть кол на башке теши – сидел на стуле, ноги на постели, руки на груди, лицо непрошибаемое. Вот бы его хладнокровия! Капельку… Черт! Почему Мареш увиливал? Склизкий, как медуза. – Там множество комнат, залов, – Дориан, повернувшись, горько усмехнулся: – Сотни, тысячи… Это непросто библиотека с отсеками – сложнейший лабиринт. Ламия свернута на них. В ее храме спроектировал и построил лабиринт архитектурный гений – афинский зодчий Дедал. Давно. А в Лас-Вегас она перенесла идентичный. Я там был, – прервал он паузу, – один раз… Как только построили. Мне хватило!
– А найти схему лабиринта? – раздался рык Варгра.
– Это не спасет, – Мареш сокрушено покачал головой.
На лице оборотня появился интерес, прищур черных глаз блеснул огнем:
– Кого и от чего не спасет? Только не говори, что там Минотавр живет…
Нервный смешок и рассеянный взгляд Дориана как приговор.
– Мареш! – прогремел Варгр. – В каменных джунглях Минотавр?
Катя бросила взгляд на оборотня. Почему он так поэтично сказал? С чего взял, что из камня? Может из металла? Подвалы банков, например, бронированные – сложная система охраны. Варгр опять знал больше, чем говорил? Он испепелял Дориана все тем же взглядом – ни намека на подвох или смущение. За то Мареш вновь дернулся, по его лицу скользнуло волнение, сменившееся обреченностью. Он убито прошептал:
– Если бы…
Дрожь охватывала сильнее. Недоговорки и заминки нагнетали панику, Катя ступила к оборотню – все же с ним рядом спокойнее.
– Боже, – фальшиво зевая, протянула Лилит. – Сколько ужаса нагнал, – она театрально распахнула глаза и прикрыла рот ладонью. Черты ее лица ожесточились. – За что ты мне достался, Мареш? Где же настоящий мужчина? Где жажда приключений? Дура я! Нужно было проглотить обиду и выйти за оборотня. Тот хоть мужик…
Дориан влепил ее в стену, подняв за горло. Смех ламии вновь разлетался, холодя кровь. Лилит даже не отбивалась.
– Перестань! Меня! Дразнить! – глухо постукивал он ею об стену. Альва умолкла, но губы искривились в кривой усмешке. Дориан, застонав, чуть осел. Оскаленная ламийская морда с удлиненными клыками изменилась в человеческое лицо. Мареш неровно отступил, схватившись за живот – по ткани медленно расползалось алое пятно. Лилит с милейшей улыбкой облизала кровавые пальцы и шагнула навстречу – схватила за волосы и дернула к себе:
– Только так в тебе просыпается мужчина.
– Да. Вижу, вы друг друга стоите, – раздался полный сарказма голос Варгра. – Киса, а ты говорила, что я грубый. Глядя на такое, сомневаюсь…
Катя поморщилась:
– Дориан, заканчивайте ролевухи и рассказывай.
– Она у тебя еще и шутница, – смех Лилит холодил кровь. Ламия замерла возле Варгра.
Он притянул ее и чмокнул в лоб:
– Да, милая. У нее много недостатков, но этот перекрывает все остальные.
– Я переживу свои недостатки, а вот «сестренке» пора бы уже одеться, – фыркнула Катя отворачиваясь.
– Хм, – задумчиво протянул Варгр. – Ли, она права. Вид у тебя цветущий, но пусть он останется для Дориана.
Она выскользнула из его рук и повела плечом:
– Твоя тощая, еще и ревнивая. Зануды…
Скрылась в ванной, а появилась уже в красном обтягивающем платье и на каблуках. Волосы прибраны в высокую прическу, уши украшали тяжелые серьги-кольца, на груди покачивался кулон с рубином.
Дориан, посветлел:
– Выглядишь сногшибательно, – поцеловал ее и оглянулся: – Катя, я понимаю, как все важно для тебя. Я обещал помочь, поэтому сдержу слово… Скажи, а что именно перевели Мареши?
– Ну, там… – Катя метнула неуверенный взгляд на Варгра – тот ухмылялся, водрузив руки на зажившую грудь. Гад, видел, как растерялась, и наслаждался заминкой. Язык заплетался: сложно рассказывать то, что досталось таким трудом. Столько лет поисков… Черт! К тому же ламии. Хотя, Мареш не враг, вроде как. Да и по большому счету ничего суперважного пока нет. Катя прокашлялась: – Они подробно не трогали моменты мироздания и различные катаклизмы. Там для нас ничего – только вкратце описали, что и за чем шло. Подробно начали с перевода изысканий некроманта – некоего Онасиса. Потом первые заметки из дневника Ламии. Она и правда королева. От рождения. О ней нет ничего в истории мира, видимо, потому, что она не покушалась на трон – отреклась от него в юности. Дочь фараона, ушедшая в пещеры для познания сущего и тайн, приближающих к богам. Ее не воспринимали всерьез – считали не от мира сего, и она была этому рада: никто за ней не следил, руки развязаны, выполняли любую прихоть, лишь бы не крутилась под ногами и не участвовала в дележке империй. Думаю, она была куда умнее, ведь родственников уже нет в живых, а Ламия процветает! В книге описаны ее рассуждения на тему вечности и божественности. Некромант – верховный жрец одного из храмов со своими слугами ее поддерживал. Они вместе искали секрет долголетия. Проводили опыты не только над животными – над людьми. Онасис к тому же астролог. Все его прогнозы и домыслы основаны на построении звезд. Денег было предостаточно, к тому же обосновались на Карпатах. Спонсировали, а точнее эксплуатировали смертных для добычи ископаемых, на том и зарабатывали. Процветали! Одними из первых добровольных рабов стали маахисы, дварфы и альвы – верные слуги, боготворившие королеву. Далее отсутствуют листы… Потом уже идут отрывки разных эпох, народов. Первый – от дварфов. Они отреклись от кровавой богини и поклялись более ей не посягать. Альвы с ними согласились. Маахисы… Потом идут заметки от Бримира Шарка. Про кошку и человека. С чего и почему? Непонятно. Опять же, он вывел прогноз, что я появлюсь. Точная дата моего рождения. Переселение души и прочее. Зачем я должна жить неясно. Потом про оборотней: основные моменты обращения, их способности. Но откуда они появились и зачем живут? Ничего… Это пока все!
– Понятно, – протянул Дориан, и повисло затяжное молчание. – Первое, Онасис – отец Бримира Шарка. Второе, то, что перевели, веса не имеет – вопросы так и остались. Я знаниями помочь не могу, никогда не ввязывался и не рыскал в истории Ламии и ее увлечениях. Видимо, этим я и привлекал Мию. Скажу, что знаю на счет лабиринта: в нем гибриды ламий и оборотней. Силы неимоверной, размеров невероятных. Клыки как…
– …ножи, – прошептала Катя. – Безволосое тело, словно монолиный кусок мрамора. Когти прочнее металла. Злобные и неуправляемые… – Встретившись с прямым взглядом Варгра, она опустила глаза: – Я видела подобных во сне.
– Ты не говорила!
– Я о многом не говорила, потому что не знаю как и что связать. Правда или нет – все смешивается. Видения не ясны.
– Об этом поговорим потом, не при свидетелях, – недобро бросил оборотень, свернув огненными глазами. – Я слышал об опытах, но не знал, что они получились.
– Еще как, – горько усмехнулся Дориан. – В лабиринте сотни ходов, но есть три основные ветви. Я их знаю и, как раз, эти твари по ним бродят. Стражники никому не подчиняются. Их сразить могут немногие. Подкармливают неугодными людьми или случайными любознательными. Возможно, сейчас там масса отверженных ламий. Где именно спрятан лист, не знаю, придется идти ва-банк и проверять все ходы разом. То есть, разделиться.
– Что их может убить?
– То же что и оборотней, ламий. Модифицировать их неуязвленность не получилось, но они куда сильнее. Лоб в лоб – верная смерть! Я видел пробные бои. Ламия, Кхорн – те, кому раз плюнуть их одолеть, – Дориан бросил странный взгляд на Варгра. Тот недобро прищурился и хищно оскалился:
– Ты говори, но не заговаривайся, – губы Варгра изогнулись в милейшую показную улыбку. – Да, киса? – Катя затаилась, в голове загудели мысли. Оборотень что-то скрывал. Раньше отметала подозрения, но теперь игнорировать видимое глупо. Он подмигнул: – Не приглашать же в самом-то деле королеву и, уже, тем более, вызывать с того света Кхорна? Думаю, сами. Своими силами. Нам не привыкать, правда?
Она кивнула, осадок укрепился. Если оборотень не признается в ближайшее время, нужно выяснить самой.
***
Катя замерла перед входом в главный корпус огромнейшего комплекса – самого крупного частного строительного проекта за всю историю Соединенных Штатов. Четыре отеля, казино Aria, десятки ресторанов и баров. Перед тем, как решиться на такой шаг – пойти в логово Шарка, проштудировали с Варгром, Дорианом и Лилит уйму материалов, справочных. Затеряться в хоромах просто, главное все грамотно делать – следы заметать, на глаза «другим» не попадаться. Нужно разузнать: какова охрана, где спрятаны камеры слежения, насколько сложны сигнализации. Мареш, что помнил, рассказал – основные залы, потайные комнаты, сейфы…
Теперь у каждого своя миссия. Варгр обследовал одну часть, она другую. Ли завлекала Шарка, Дориан подстраховывал. Сложность осталась в планировании и управлении передвижениями Бримира – вся надежда на полукровку. Она сильная, должна его вмиг очаровать. Но он бы не был правой рукой Ламии, если бы не был Шарком.
Запахи смешивались, но явно улавливались вражеские – кишма-кишит нечистью. Ведь не только казино с ресторанами – здесь маг на маге, магом погонял. Все, кто имел дар или обладал способностью мистификации, чувствовал себя как дома: представления каждый вечер. Криминал процветал как мелкий, так и крупный. Люди пропадали… Нужно быть наготове!
После основательной помывки с разными дезертирующими средствами, убивающими запах, должно хватить времени, чтобы все обшастать, а потом затаиться. Главное не бояться! Пот – враг номер один.
Разузнать и затаиться…
Бримир размашисто шагал по коридору Ритц-Карлтон. Золотистые светильники на стенах, алая ковровая дорожка до лифта. На этаже всего два номера – президентские. Секретарша на высоких каблуках едва поспевала рядом, подставляя документы для подписи. «Подмахивал» с царской небрежностью, бегло читая написанное: «Уволить... уволить... принять… принять… командировка… отпуск…» Позади неотступные и неслышные, как тень – Освальд и Гердон. Ламии – сильнейшие из сильнейших. Есть еще другие секьюрити, обычные наемники из местных, но они – пушечное мясо.
Дверцы лифта разъехались, и Бримир ступил внутрь. Секретарша осталась в коридоре, прижимая к груди стопку листов:
– В восемь совещание в «Газпроме» [1], – тараторила она, кивая – пряди короткой стрижки покачивались как пружинки. – На полдесятого назначены переговоры с «Алросой» [2]. В двенадцать вылет в Лас-Вегас. Чартерный рейс. Все, как всегда…
Двери закрылись, и кабинка двинулась вниз.
Поскорее бы закончить с мелкими делами Ламии в Москве и вернуться в «City Center Las Vegas». Комплекс, без сомнения, приносил прибыль, но бандитские группировки подобрались близко. На правах соучредителей запустили руки в бюджет и качали прибыль. Пора с ними заканчивать. Деньги самому нужны на покрытие расходов по новейшим разработкам нанотехнологий. Еще Выходцев звонил. Вот же занудный мудак! «Денег вышлите! Опыты встали из-за отсутствия средств на счетах…» Гений, мать его! Весь в науке погряз и срать хотел, что деньги не с воздуха берутся. Ты ему дай, а откуда возьмешь, его уже не волновало.
Еще и Ламия с проблемами подоспела. Нет, она, конечно, права, врагов пора убирать и так затянули дальше некуда. Они не дремали, начали копать историю, а это плохо закончится. Бешеные псы! Давно пора их род истребить. Оставила бы нужных, а остальных покрошили! Родом меньше… Хуже бы никому не стало. К тому же плодятся, как крысы: ветви нелепые пошли. Хотя и они пригождались, на их основе сильные монстры выходили. Вот только кровожадные. Не разбирали, кто свой, а кто враг! Чего не отнять – Выходцев действительно оказался гением в модификациях животных.
Ламия заигралась, думала, что сможет приручить диких волков! К тому же Мию потеряли – она засветилась во вражеском стане. Какого хрена ездила в Норвегию? Хотя больше королева виновата. Видимо, совсем приспичило: чувствовала, что знаменательная дата близилась, вот и не удержалась – подослала подругу. Ладно, ее осуждать – не дело. Еще залезет в голову и тогда ее не сносить.
К черту все! От нетерпения даже не знаешь, куда себя деть! Сергей Выходцев почти закончил с опытами. Полгода, год – не срок, в сравнении с тысячелетиями ожидания. Звезды говорили то же – знамение. Кровавое, но все же. Иначе никак, ведь ждали возвращения самого Кхорна. Главное, чокнутого гения не торопить и вливание денег обеспечить, а далее все как планировали. Бримир на секунду прикрыл глаза. Единственное, что волновало – какова его роль дальше? Не уберет ли королева, как и остальных неугодных? Сколько веков вместе дела проворачивали, осталось почти ничего! Ни хотелось бы сойти с прямой, ведущей к победе. Слушался, как никто, беспрекословно и незамедлительно выполнял все требования, ни разу не дал усомниться в верности! Она не могла выкинуть как ненужную вещь, убрать, как мешок с дерьмом. Или все же могла? Холодок пробегал по телу, внутри неприятный осадок. Последнее время задумывался, что если отступники попадутся в руки, а Ламия и знать не будет? Уничтожить их или сообщить? Сложный выбор и очень щекотливый… Мысли угнетали, заставляя обдумывать план убийства кошки. Даже рискнул – подговорил Мию... Она дурой оказалась – не справилась. Благо, что Ламия не заподозрила ничего плохого – наоборот, разозлилась. А что если самому их найти? Нет... не стоит. Такое быстро дойдет до королевы! Лучше в стороне наблюдать. У Ламии свои планы и если встать у нее на пути снесет и даже не посмотрит, что столько помогал. Мареш был самым близким и только после шел Браслов. Зато теперь он – персона нон грата везде, где бы ни появился. За его голову назначена немалая цена. Еще и его шлюху ищут. Некая Лилит Ингерер.
Дориан Мареш, сукин сын! Ведь раньше считались приятелями. Лучшими. Понимали друг друга с полуслова. А какие вечеринки закатывали? Сдулся кретин! Предать королеву у самого финиша из-за полукровной альвийской суки!
Интересно, она того стоила? Нужно будет ее досье затребовать.
Дверцы распахнулись, и Бримир стремительной походкой направился к выходу.
***
– Пристегните, пожалуйста, ремни. Самолет идет на посадку в международный аэропорт Маккаран, – голос капитана умолк, Бримир откинувшись на спинку кресла, продолжал листать «Forbes». Полезный журнал. Инструкция к действию – увидел новое лицо, услышал фамилию, чем занимался, направление, в котором работал, и сразу рождалась стратегия, как запустить щупальце в бизнес, подминая под себя.
Бримир захлопнул журнал и бросил на столик. Все по-прежнему…
Самолет с тихим гудением снижался. Уши закладывало, голову давило. Перелеты ненавистны! Уже сотня лет, как люди научились парить будто птицы, но до сих пор к этому не привык. Что значит: «Рожденный ползать, летать не может!» Ощущать под ногами твердую почву нравилось куда больше, но на нужные расстояния в сжатые сроки не находишься – приходилось мучиться и терпеть.
В иллюминаторе все заполонили серые облака, будто самолет проходил через слой ваты. Показалось ослепляющее солнце, скрывающееся за линию горизонта. Сердце радостно застучало. Дом! И плевать, что всего столетие. Этот город стал самым близким и родным за семьсот лет жизни. Он как всегда встречал своего хозяина по-королевски! Пестрящие огни Лас-Вегаса светили ярче прожекторов аэропорта. Зазывали плавными и резкими переходами. Зеленые, синие, красные, золотые зоны с помпезными зданиями немыслимых архитектурных решений вперемешку с острыми пиками подтянутых высоток сменяющихся удлиненными домами. Лас-Вегас – крупнейший мировой центр развлечений и игорного бизнеса, в который вложено столько средств, а главное души, что отдать на него права другим заставить не под силу даже королеве. Проще умереть! Многочисленные казино, отели, ежедневные концерты и шоу притягивали туристов со всего мира. Многие компании с мировым именем выбирали именно Лас-Вегас для проведения презентаций и рекламных кампаний. Денежный поток – миллиардный. Жизнь била ключом и сейчас сверху видна суета, наступающая с приходом ночи.
Стюардесса, белоснежно улыбнувшись, склонилась:
– Мистер Шарк, посадка прошла успешно. Пока мы были в зоне турбулентности, вам поступил звонок. Он сейчас на главной линии. Это мистер Хореван.
– Спасибо, Сивил! Переадресуй на мой мобильный, поговорю по ходу, – Бримир отдернул подол черного пиджака, поправил стрелки брюк и, взяв дипломат, пошел к выходу.
Сел в «Mercedes» и уставился в окно. Машина тронулась – перед глазами замелькали темным полотном озелененные участки вдоль дороги, сменившиеся огнями ночного города. Управляющий «City Center Las Vegas» – Джордж Хореван огорошил известием о скоропостижной смерти очередной танцовщицы. Если раньше умирали от болезней и рук маньяков, то теперь передоз – норма времени! Каждая вторая сидит на том или ином. Мотивы разные, но итог один. Текучка работников мало волновала. На смену одной готовы прийти десять, если не лучше, то, по крайней мере, свежее. Лица менялись так быстро, что даже не всегда успевал опробовать новое поступление. Но в этот раз сдохла Эрин Петровки. Прима из только что поставленного мюзикла «Бал вампиров». Эффектная брюнетка, глядя на которую «кончала» добрая половина зрителей. Режиссер бился в истерике: дублерша Эрин – Таниша Эйгер после побоев любовника ушла в запой. Чертовы шлюхи! Нет работы – «торчат» и ноют по углам о невостребованности, есть работа – в запое и не до работы! Такими мелочами заниматься несподручно, но премьера новой постановки назначена уже через неделю, как раз к приезду учредителей. Нужны вливания чужих денег. Главный принцип бизнеса: «Найди того, кто даст денег, ведь свои вложить всегда успеешь!» Выходцев высасывал, сколько возможно и невозможно, но твердил, что осталось последнее усилие – результат себя оправдает. Лекарство от старости – вечная молодость! Ламия сама истощена, ведь опыты на ее крови основаны. «Хроники света и тьмы» канули в небытие, а там записана формула, которую ищут до сих пор. Королева еще с его отцом – Константом Онасисом вывели, но в памяти не осталось – только в дрянной книге, а ее выкрали и спрятали! Ламия нашла лист у вождя маахисов и склонила Другана на свою сторону – пообещала место рядом с собой. Как отказаться от столь заманчивого предложения? К тому же раньше они уже служили ей, но тогда подались уговорам дварфов и альвов – участвовали в перевороте – убийстве Кхорна и краже книги. За то теперь, когда оказались не у дел – альвы, как и дварфы сами по себе и даже прекратили общение, маахисы примкнули вновь к королеве. Она их якобы простила, но держала на расстоянии. Друган служил преданно, но… его век иссяк. На смену пришел сын – Горын. Вот это оборотник! Силы неуемной, дара на него создатель не пожалел, казалось, влил все, что могли маахисы по отдельности каждый взятый. Оборачивался, кем хотел. Не раз помогал проворачивать сделки. М-да, хороши союзники, жаль, что их род малочисленен.
Раса цвергов гораздо больше, но способности куда слабее. Они помогали скрыться среди людей, точнее глаз простых смертных воспринимал как свояков – истинная личина оставалась за маской. Порой самому с трудом верилось, что предки цвергов – альвы, ведь со временем мало что осталось от их способностей. Видимо, от постоянного смешения с кровью человека. Слух и зрение обычные, а вот скорость выше людской и жизнь долгая. Отсюда и знания... Опыт, мудрость – часто выручали, помогали предвидеть надвигающуюся беду и пути отступления. Астрология – важная составляющая жизни. Звездам Ламия доверяла, сколько себя помнил, а отец посвятил этой науке всю жизнь. На основе его предсказаний работали подчиненные. Кто, когда, кого, сколько, кому… За две тысячи лет, протянутые Константом, сделано множество открытий. Архивы забиты рукописями – сиди и изучай! Звездочеты до сих пор не все расшифровали, ведь бывало, что отец записывал далекое будущее с множеством ответвлений. Нет единого настоящего, будущего для каждого – их тысячи и тысячи: планеты меняли траекторию, погибали, создавались. К счастью в наследство от отца достался такой дар самому. Звезды – лучшие друзья и соратники! День начинался с прочтения гороскопа. Шаг за шагом следуешь советам, и ты удачлив как никто! Единственное, приходилось перевоплощаться из века в век. Если свою внешность изменяешь сам, то подобранную взамен себя жертву правили специалисты – не зря в пластическую хирургию столько вложений. Бывало, управлял марионеткой из-за завесы, но перед этим долго подбирал кандидатуру, кропотливо обучал… После, главное, замести следы. Газетчики не дремали – рыли до последнего. Все им нужно знать. Куда пропал предыдущий магнат? Как погиб? Кто вместо него встал во главе империи? Откуда взялся? Хорошо, пиарщики работали неизменно. Лучшие из лучших. Свои же – маахис Тресон и цверг Николас. Каждый раз превосходили сами себя. На тот случай, когда очередной дотошный «писака» копал слишком глубоко, его убирали.
Скоро опять новое лицо искать. Круговая порука, что б ее!
Звезды, словно с ума сошли. Уже неделю беду рекли. Просчитывал варианты, пути других исходов, но, твою мать, как ни крути, придется держать ухо востро. Грядут перемены, предзнаменования не радовали. Много крови, причем своей. Это в лучшем случае. В худшем… Драться, если прижмет враг к стене, придется как никогда – своя шкура, ой, как дорога.
***
– Мистер Шарк! У нас все образумилось, – Хореван с покрасневшим лицом семенил рядом, охрана услужливо пробивала дорогу по казино. Управляющий нервно потирал руки, постоянно облизывал побелевшие губы. Прилизанные гелем волосы выбивались из прически и болтались как сосульки. Он их откидывал, медленно проводя ладонью по голове. – Не поверите! Заканчивается прослушивание. Не знаю, как и что, но час назад заявилась девушка. Наглая и гипнотически совершенная! Внешне куда интереснее Петровки и весьма одаренная. Слова знает наизусть и не только главной роли, но и остальных героев. Голос – от бога, даже фанеры не нужно. Фигура, как вы любите…
– Я ее не есть собираюсь! – поморщился Шарк. – Кто такая? Как узнала, что нам нужно? Где училась? Где играла? Что заканчивала?
Хореван побледнел, в глазах промелькнул страх:
– Зовут Вин Истен. Окончила школу искусств, где изредка играла в местных постановках. Там, по ее словам, и выучила многие роли.
Бримир целенаправленно шел к концертному залу – охрана расчищала путь.
– Хочешь сказать, что она – самородок? – поднявшись на второй этаж, Шарк окинул управляющего изучающим взглядом.
Хореван передернул плечами:
– Получается так! Нейбрук ее мучает битый час, но так ни разу не придрался. Единственное, мизансцены подсказывает – она схватывает на лету, а что не поддается пониманию, имеет наглость предлагать свое! Он, полный энтузиазма, проглатывает. Я его ни разу не видел с таким идиотским выражением лица. Он в восторге!
– Говоришь: «Проглатывает?»
Хореван рассеянно кивнул. Бримир остановился перед дверьми в зал. В груди сжался ком, а сердце забилось сильнее, заглушая гомон казино. Нейбрук – психопат с обостренной формой шизофрении, манией величия и преследования. У него охрана, как у президента! Амбиции размером с общей массой самомнения всех звезд Голливуда и Бродвея вместе взятых. Ему слова ни скажи, крика потом не оберешься. Но, этот сукин сын, стоил того, чтобы терпеть его выходки! Он, мать его, гениален, как никто. Его постановки срывали аншлаг за аншлагом. В Лас-Вегас, тратя последние деньги, отложенные на черный день, прилетали даже из забытых богом городишек. Мечтали хоть глазком взглянуть на творения великого и грозного Нейбрука Иена. Креативность, режиссерские подходы и видения тех или иных сцен, много раз осуждались критиками, но в итоге принимались – зрители требовали его номинации. Что и случалось из года в год! Оскар, MTV Movie Awards, кинопремия Сатурн, [3]и многие другие. Статуэтки продолжали сыпаться, это радовало и придавало гордости! Его как ненавидели, так и боготворили, но, что однозначно, и те и другие – его смотрели, слушали, внимали… Он успевал все, что заявлял при составлении плана на год, будь то сложнейшая постановка на Бродвее, спектакль в актерской студии, съемки кино или спектакль в других мировых театрах. Надо отдать должное, Нейбрука это не меняло. Звездная болезнь ему не грозила, хотя бы потому, что он ей болел постоянно! Хроническое заболевание с периодическими обострениями, но Иен реально талантлив. Его гонорар рос пропорционально его запросам, достигая немыслимых размеров. Нейбрука пытались перекупить, заманивали сказочными предложениями, но он оставался верным, ведь ему позволялось творить, все что вздумается и прощались любые психопатические припадки. Существовало только одно правило, устроившее обе стороны: «Шедевральность и грандиозность ненаказуемы!»
Бримир потянул ручки и замер, рассматривая совершенное существо из виданных! А за прожитое почти тысячелетие видел много. Обращенная с внешностью богини плавно вытанцовывала на авансцене, околдовывая голосом даже микробов, паривших в воздухе и посмевших осесть на полу и реквизите. Кружевной лиф почти не скрывал пышной груди, так и мечтающей выскочить из узкого плена. Шорты подчеркивали осиную талию и выгодно преподносили окружающим на обзор стройные ноги. Высоченные каблуки завершали образ сексапильной Сары Шагал – дочери хозяина гостиницы, готовящейся принять ванну.
Ближайшие ряды заняты работниками мюзикла. Они с благоговейным трепетом взирали на нее и, казалось, даже не дышали. Маразм! До смешного непонятно, ведь добрая половина их них педики, лесбиянки и трансвеститы. Видимо, глядя на такую красоту, даже самым закоренелым геям хотелось вернуться к истокам, которым одарила их природа.
Нейбрук, дирижируя, крутился возле. Изредка останавливался у стола и записывал что-то на бумаге, после чего, вновь возвращался, едва ли не запрыгивая на авансцену. Кто такая? Не могут богини просто упасть с небес! Либо посланница сильных мира сего, либо «залетная» обращенная – не знает, кто хозяин и ищет к кому примкнуть. Давно советовал королеве вести учет свояков, ведь только ее кровь может из человека сделать ламию, значит не трудно записывать кого и где. Правда сложность в том, что одно время Ламия позволяла пользоваться банком крови почти всем. Хотела создать армию, но когда начались массовые убийства, абсолютно ненужные и необоснованные, она ввела ограничения. Люди – пища, а их истребление приведет к собственной смерти! Во всем нужна мера! После неудачного решения, доступ получили самые приближенные, но и там оказались несколько крыс. Мареши, Стаслов, примкнувший к ним и Дориан. Обращали они кого, никто не знает! Последние сведения от Дориана, в шкуре двойного агента: Мареши создают эликсир выздоровления от ламинизма. Идиоты! Многие смертные сами бы отдали себя на растерзание, лишь стать иными, а эти стремятся к обратному.
Интересно, кто эту обратил и где он сейчас? Вряд ли бы так просто ее отпустил. Никто не против таких красавиц в своих рядах, но… настораживало.
Реакция работников мюзикла понятна – ламия очаровала даром обольщения. Такая находка для казино сродни выигрышу в Джек-пот и сейчас он в руках Нейбрука. Иен пританцовывая, подпевал… В который раз появлялось желание крикнуть: «Иен, везучий сукин сын! Звезда, под которой ты родился, не просто благоволит, она заставляет и остальные светить тебе, притягивая все самое бесценное!»
Обращенную можно использовать не только как актрису, она – оружие для достижения цели. Мата Хари, что б ее!
Бримир встретился с взглядом темных глаз ламии. Сердце, едва не выскакивая из груди, отчеканивало ускоренный ритм – девица белоснежно улыбнулась, но мизансцены не нарушила и даже голос не дрогнул. Хороша! Шарк стремительно зашагал к режиссеру:
– Пошли все вон! – он остановился напротив. Музыка неровным строем умолкла и работники, перешептываясь, засуетились, покидая зал. Ламия удалилась следом.
– Бримир! – негодовал Иен, всплеснув руками. На его лице написано неподдельное раздражение. – Какого черта лезешь в мою вотчину? – Он нервно провел ладонью по непослушным торчащим волосам и принялся мерить периметр авансцены. – Ты обещал мне не мешать!
– Умолкни! – не зло бросил Шарк и сел на режиссерское кресло, водрузив ноги на стол. – Мне позвонил Хореван. Причину, думаю, знаешь. Я спешил, уже подумывал перекупить кого-то из Голливуда, но здесь, оказывается, все отлично!
– Когда бы это я сам не находил выход из затруднительной ситуации? – Иен остановился как вкопанный. На худосочном лице отразилась гримаса полнейшего возмущения. Узкие губы поджались в тонкую полосу, голубые глаза вытаращились, словно пытались вылезти из орбит, по лбу поползла прозрачная капля. Он нервно ее смахнул и взвизгнул: – Я не лезу к тебе в бизнес, ты не лезешь ко мне, пока я лично не попрошу. Сейчас ты мешаешь, – он уперся руками в стол. – И убери ноги со святого места!
– Нейбрук! – Бримир сел ровно и облокотился: – Тебе позволено многое, но персонал, к тому же, играющий главные роли, я должен знать в лицо. Вот поэтому и пришел – не удержался. Такой голос как у новенькой на вес золота. У нее, несомненно, талант, приправленный природным очарованием… Но, думаешь, она потянет за неделю осилить все танцы и слова?
– Если ты не будешь отвлекать глупой болтовней, то да! – шикнул Иен, обливаясь потом. – Она – находка! Посланница провидения! – Повисла тишина. Нейбрук взял со стола пачку сигарет и прикурил, закрыв глаза. Выдул облако дыма и повернулся к сцене: – Вин! – позвал он громко, стряхивая пепел – ламия выплыла из-за кулис, плавно покачивая бедрами. Остановилась на авансцене и, положив руку на талию, чуть отставила ногу в сторону:
