Текст книги "Из сумрака веков (СИ)"
Автор книги: Александра Ермакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
***
Пара миль кроссом, и Катя остановилась перед въездом в Кардифф – столицей Уэльса. Машин не попалось, это странно, ведь город такого масштаба живет и ночной жизнью, но сейчас спокойно. Отлично! Тишина к лучшему.
Позади раздался хрип приближающегося животного. Внутри все сжалось до маленького кома, не позволяющего выдохнуть. Оглянуться? Нет! Страшнее несущегося Варгра видеть не приходилось, зато теперь знакомы ощущения ламий, когда такая махина, как оборотень, сносит. Поступь изменилась, и жар коснулся затылка, будоража оледеневшую от ужаса кровь.
Катя не оборачиваясь, протянула Варгру одежду, продолжая рассматривать пестрящий огнями Кардифф, точнее его окраину. Старинный город и в тоже время обновленный. Невысокие здания из красного, серого и бежевого кирпича. Аккуратные дороги, высокие фонарные столбы.
В таком виде как сейчас одеты, полиция задержит вмиг – по улицам не побродишь. На Варгре короткая роба, испачканная смазкой и маслом. Намыленная долгим бегом шевелюра и раскрасневшееся лицо. Воняет потом, как будто не мылся неделю. О себе вообще лучше молчать. Волосы растрепались. Взмокла, словно забег с препятствиями преодолевала. Футболка грязная, заляпанная кровью. Джинсы порванные… Черт, ближайший бар точно не удастся обойти, придется простых граждан побеспокоить. По магазинам и бутикам не полезешь, тем более в банк за деньгами – враз засекут. Для качественной кражи без улик слишком мало времени. Продумать каждую мелочь, вычислить камеры и их устранить не успеешь… А нахрапом? Нет, такой славы не нужно. Даже если от преследования уйдешь, фотки все равно запестрят в сводках газет и на экранах телевизоров. Тихо и быстро – захолустный, но посещаемый бар. Главное, не переусердствовать.
– Что за ласки на асфальте, спрошу потом. Я так понимаю, от хвоста ты нас избавил, но это на время. Сутки в запасе есть, пока следующие охотники не поймали след. Город, конечно, не миллионник, но все же туристов пруд-пруди. Нам это на руку. Так что, сейчас нужно в город. Одеться и добыть денег. Без них мне как-то не по себе. И пора бы уже выйти на связь с Марешами, кто его знает, что вообще происходит? Может, книги больше нет, а они ничего не расшифровали. Тогда… – горло сжало будто удавкой, Катя откашлялась: – Не хочу пока об этом думать.
– Отлично! – бархатный голос над ухом вызвал волну жара. – Каков план?
– Ищем бар. Там, – мысли прыгали, близость вновь туманила разум. Злость закипала, Катя развернулась и подняла голову, встретившись с задумчивым взглядом Варгра. – Придется «щипнуть» пару портмоне, чтобы решить главные проблемы на первое время. Свяжемся с Марешами, найдем мотель, перекусим, отдохнем, оденемся менее кроваво и грязно...
– Воровать?
– Да! – взвинтилась и, отвернувшись, зашагала прочь. – Если не нравится мое предложение, можешь побегать по окраине. Все сделаю сама.
– Hvem ville tvile på det! [3]– летел вслед недовольный грубоватый голос с вызовом. Шумное сопение и шлепанье босых ног по асфальту раздавалось рядом: – Как ты себе представляешь в таком виде в бар заявиться?
– Что-нибудь придумаем, – отмахнулась Катя, поглядывая по сторонам. Тихий район Кардиффа с узкими, аккуратными и ухоженными улочками и невысокими домами, что странно для окраины. Обычно стены, причем порой даже на немыслимой для человека высоте, расписаны дешевым граффити и мусорными словами. То же с заборами, дорогой, баками. Грязища и отбросы, затхлый запах. А здесь, нет! Все же город для туристов, вероятно, поэтому прибрано и очень мило. Даже палисадники мелькали от дома к дому. В спальном районе люди не гуляли, в это время в окнах огни не горели – ночь в разгаре. Если отталкиваться от прошлого опыта мыканья по городам и селам, то нужно держаться ближе к центру, но чуть в сторону от сонного царства. Там найдется уютный, но весьма шумный бар для граждан среднего достатка.
Приглушенные далекие дружные выкрики остановили. Катя прислушалась:
– One Michael James Owen! There’s only one Michael James Owen! – вторило многоголосье и волной покатился протяжный: – Э-э-э-й!
Катя юркнула в проулок, петляя по извилистым улочкам, и вышла в другой квартал. Яркая неоновая вывеска паба «Time-out» с погасшей последней буквой и стрелой, указывающей на вход, висели на фонарном столбе. Большие затененные окна с рисунками мячей, ворот и игроков в спортивной форме. Громче слов, это бар футбольных болельщиков. Сегодня, видимо матч, и там сейчас уйма фанатов следящих за игрой любимой команды. Майкл Оуэн! Теперь понятны выкрики.
Дверь распахнулась и оттуда покачиваясь, вышел высокий мужчина. Руки в карманах легкой светлой куртки. Взгляд рассеянный, перепрыгивал с места на место, явно не в состоянии фокусироваться. Он уставился вниз и его боком понесло вперед.
Радости нет предела. Наконец, фартило! Не могли же в жизни все полосы быть черными. Хотя бы серые, кровь из носу, как нужны. И сейчас – она самая, главное не упустить. Катя и Варгр расступились – пьяный прошел между ними и, наткнувшись на фонарный столб, уперся в него лбом. Мужика шатало из стороны в сторону, он упорно сражался с карманами и руками, застрявшими в них. Вытащив зажигалку и пачку сигарет, долго, коряво подкуривал, вжикая колесиком по кремневому камню. Вспыхнуло пламя, полетел дым – мужик затянулся, выдул большое светлое облако и, отлепившись от столба, свернул за угол. Оглядевшись, Катя подтолкнула Варгра следом. Оборотень двинулся за ним, но на повороте непонимающе покосился и развел руки в стороны. Катя закатила глаза. Вот же дубина! Жестами показала, что можно сделать с пьяным и как. Брезгливость на лице оборотня сменилась недоумением. Он, горестно вздохнув, скрылся из вида. Послышались глухие удары, шорохи и из-за угла появился Варгр, старательно застегивающий молнию на джинсах, обтягивающих его, как трико. Боже! Как он вообще себе одежду находил? Мужик из бара высокий и толстый, так нет же, все равно на Варгре его шмотки в «облипочку». Оборотень, скривившись, слегка прихрамывал.
– Черт! – не сдержала негодования Катя, – если бы ты поменьше стероидов и биодобавок ел, мог бы одеваться как все нормальные люди.
– Я не ем добавок, – огрызнулся он, наконец, застегнув молнию.
– Раз уж ты втиснулся в шмотки, как… почти нормальный, тогда ступай в паб. Я так понимаю, это твоя стихия – по барам мотаться и телок снимать.
– Так вот в чем дело? – рыкнул Варгр. – Опять приревновала? К Торе?!
– Ничего я не ревновала, – вспыхнула Катя, отшатнувшись. – И вообще, сейчас не об этом. Иди в бар и сними девицу, чтобы была моей комплекции и вещи поприличнее. Приведи в туалет! Там встретимся.
– Как бы не забыть, зачем иду, – бросил Варгр с наигранным сожалением, заходя в бар.
– Кобелище! – шикнула Катя. Проглотив обиду, она обошла паб. С торца обосновалась мусорка, над ней, на стене дома, лестница. Взгляд остановился на маленьком заметенном окне. Катя подпрыгнула и, оттолкнувшись от бака, ухватилась за нижнюю ступеньку подвесной лестницы…
***
Варгр шагнул в зал. Джинсы врезались в промежность, сесть в них, вероятно, не получится – треснут, как пить дать. Ботинки малы, уже пальцы онемели и ничего не чувствовали. Столько мучений и все из-за Кати! А она, как всегда в своем репертуаре – опять приревновала! Дура, да сколько уже можно? С ней трудно, как ни с кем. Характер взрывной и претензионный. Глупая, девчонка. Для нее самое сложное – поговорить прежде, чем обижаться и делать поспешные, ничем не обоснованные выводы. Из мухи слона сделала! Варгр маневрировал между столиками и снующими официантами с большими округлыми подносами, заставленными бокалами. Охмелевшие посетители мелькали, словно в смазанных кадрах. Сигаретный дым клубился, взмывая под потолок. Алкогольные запахи и острый аромат еды забивал нос. Дьвольщина! В баре народу под завязку. Остановившись возле стойки, Варгр оглянулся: у многих лица и руки раскрашены красными, белыми и черными полосами. Атрибутика на одежде в тех же цветах. Футболом не болен, но пару матчей «Манчестер Юнайтед» видел. Видимо, бар фанатов этой команды. Как и предполагал, «задание» на грани провала. Мужики, мужики… Полноватые любительницы пива, запихивающие в себя чипсы и кричащие: «Гол!» не подходили требованиям, предъявленным Катей: «Моей комплекции и вещи поприличнее». Ведьма, вновь поиздевалась! Приведи к ней одну из этих «Манчестеристок-фанаток», а точнее «Оуэнисток», язв и подколов не оберешься. Ладно, засмеет, ведь еще и оскорбится, что сравнил.
Посетители жадно вглядывались в большие экраны телевизоров развешанных по стенам, время от времени вскакивали, вскидывая руки вверх. Словно в театр попал. Синхронности ахов и возгласов, поднимающихся волной и умолкающих до гробовой тишины, профессионалы из хора консерватории могли позавидовать. Речевки подхватывались и дружно обрывались. Но этот шквал звуков действовал на нервы. Азарта, как болельщики не испытывал, скорее наоборот, заводился. Скорее бы найти, кого нужно и валить подальше от скандирующего вибрирующего бара.
Рты посетителей, орущих очередную кричалку, открывались, но звуки будто выключились – наконец, на глаза попалась девушка. Она сидела в дальнем углу, потягивала розоватый коктейль и окидывала скучающим взглядом беснующуюся из-за забитого гола толпу, пока не заметила его. Многообещающе улыбнулась и, отбросив длинную прядь рыжеватых волос, отвела глаза. Облизнула сочные губы, поправила тонкую лямку топика едва прикрывающего аппетитные формы, так и мечтающие вылезти из глубокого декольте и вновь кокетливо посмотрела. У Кати, конечно, не такие увесистые объемы как у этой, но ей пойдет. Персиковый цвет придаст жизненных красок белесому лицу, обрамленному темными… да, теперь уже темными волосами. Дьявол! Катя снова залезла в голову и заставила забыть о достоинствах других, куда более женственных особ. От досады бы взвыть, да неприлично.
Стол болельщиков заставлен, как и многие другие, полупустыми бокалами пива, пакетиками чипсов, фисташек, тарелками с закуской, пепельницами с ежиками окурков. Мужик, сидящий рядом с рыжеволосой, дымил, как паровоз. Он нервничал и дергался, будто помогал любимой команде управлять мечом, обходя противников. Сильно затягивался и выдувал серое облако, ненадолго скрывавшее девушку.
Варгр залез во внутренний карман куртки и выудил коричневое потрепанное портмоне. Оно бедствовало, но десять евро, замыканные в потаенную ячейку, душу согрели. Исследовав другие карманы и ничего не найдя, повернулся к бармену:
– Водку, – Варгр положил купюру на стойку. – Двойную.
Осушив стопку, вновь покосился на девушку. Она бросила чуть брезгливый взгляд на рядом сидящего мужика. Тот затянулся уже до фильтра, неотрывно смотря на экран – нервно отдернул руку и зло затушил сигарету. Жадно припал к бокалу с пивом, словно не выпей он все до дна, от этого зависел исход матча. Рыжеволосая приподняла фужер, полные губы слегка коснулись его края. Игра началась, точнее быстро закончилась. Обольстительные жеманства девицы, вылезающей из топа «улыбали». Как же все просто, даже усилий прилагать не нужно. Катя права, для него снимать телок – проще некуда. Варгр подмигнул, и девушка с наигранным безразличием отвернулась, вот только эротика сквозила в каждом ее жесте.
В голове расползалось приятное помутнение от водки, по телу разливалось тепло. После третьей порции горячительного Варгр пошел к туалету, пробиваясь сквозь толпу посетителей, вскочивших с мест и замиривших в предвкушении победы. Адреналин зашкаливал: до конца матча осталось десять минут, а «Манчестер Юнайтед» вел два-один. Полуфинальная встреча чемпионата Англии по футболу близилась к развязке.
Идеальное время действовать – сейчас фанаты скорее обоссутся, чем пропустят хоть секунду из оставшихся шести ста. Туалет должен пустовать. Возле нужной двери Варгр остановился, прислонившись спиной к стене. Долго ждать не пришлось, девушка появилась в коридоре и замерла напротив. Темные глаза, как и полные губы, улыбались. Ничего не скажешь, красивая представительница слабого пола. Стройная фигура с длинными ногами и женственными пропорциями. Вот такие всегда нравились. Грудь, как зад, так и просятся для дегустации.
Почему перед глазами одна, а в голове, словно перещелкивало, и представал образ другой, которую скорее получится придушить, чем хотя бы обнять? Так вот и ответ! Поэтому Катя, куда не посмотришь. Запретный плод сладок. Когда шли в руки, быстро надоедало, а когда отвергали, желание возрастало. Единственное, что не подрассчитал, на девушке узкая короткая юбка и высоченные каблуки. Не ожидал…
– Оуэн сегодня в хорошей форме! – Варгр сложил руки на груди и улыбнулся: – Пара голевых моментов, удачный угловой…
– Скоро матч закончится, – рыжеволосая, покачивая округлыми бедрами, приблизилась и, оглянувшись на затаившуюся толпу, кивнула на дверь, – и если есть желание пробить пенальти, лучше потратить время на это.
– Да, – хохотнул Варгр, – пенальти, это – мой конек. По крайней мере, был...
Девушка провела рукой по его широким плечам и притянула за грудки. Чувственный рот замер в нескольких миллиметрах от его:
– А я – неплохой голкипер и попробую выстоять все пенальти, на которые тебя хватит, – ее язык весьма искусно скользнул по его губам. Варгр отлепился от стены, взяв рыжеволосую в кольцо рук. Горячее тело прильнуло, мягкие формы прижались, будоража и без того беснующуюся кровь.
– Заявка крутая! Осталось проверить, насколько объективна собственная оценка сил.
– Надеюсь, ты забиваешь так же хорошо, как болтаешь!
Она выскользнула из объятий и подошла к двери. Однозначно, эта девушка – огонь, а закипающее желание тому подтверждение. Проверить, настолько ли она хороша, как говорит, еще как хотелось. Ни с чем не сравнимое чувство – ощущать мужскую силу, притягивать, как когда-то, видеть интерес в глазах, разгадывать игру обольщения, любоваться кокетством. Аромат вожделения затуманивал голову.
Замелькали пугающие картинки. Изувеченные женские тела, их обладательницы: то улыбающиеся, полные жизни с яркими глазами, то с застывшими лицами и стеклянными взглядами... Руки по локоть в крови... Каменные стены в темных брызгах и пятнах…
Варгр встряхнул головой, остановился позади рыжеволосой и, убрав волосы, поцеловал пульсирующую жилку. Оторвался – никто на них не смотрел, все заняты просмотром матча. Бар затих. Дверь удивительно громко скрипнула, и девушка, распахнув ее, втолкнула в туалет. Варгр остановился посередине: светлое помещение, пол и стены – кафельные, пару умывальников, зеркала, сушилки… Замок щелкнул – Варгр обернулся. Девушка неспешно прошлась вдоль кабинок, ударяя по ним ладонью. Каблуки звонко постукивали по сверкающему полу, озвучивая плавную игривую походку. Дверцы покачивались, как маятники и так же плавно останавливались. Рыжеволосая замерла возле последней, осторожно толкнула ее. Она поддалась легко – девушка с явным удовлетворением ступила к умывальнику и включила воду.
– Осталось минут семь. Потом будет повальный наплыв желающих посетить этот чудный уголок, – она смотрела в зеркало. Взяла салфетку и, вытерев помаду с губ, отправила в мусорку. Повернулась и села по столик мойки, сложив нога на ногу.
С ней бы получился великолепный секс, но не при данных обстоятельствах. Запах Кати перебивал все остальное, а острое ощущение ее когтей на яйцах, отбило желание на корню. Ведьма умела, как никто другой, донести, что есть нехорошо и что есть… очень нехорошо. Странно, а почему она до сих пор не показалась? Игра затягивалась. Причем, что делать с рыжеволосой в голову никак не шло. Не бить же в самом деле, чтобы избавить от одежды?! Она – женщина… Варгр криво усмехнулся и подтянул девушку на край:
– Жду свистка главного судьи.
– Зачем? – недоумение застыло на улыбающемся лице.
– Потому, что судья может разрешить спорный вопрос: «Назначить пенальти, или все же вне игры!»
– Однозначно, пенальти! – девушка обвила торс ногами и потянула за грудки. Полные губы впились как присоски, проворный язык змеей извивался внутри. Подобная прыть и активность приветствовалась. Раньше бы ответил с большим рвением, но сейчас… Сладости от поцелуя нет – много слюней, пыхтение, а что пугало – страх за собственную жизнь, убивающий окончательно остатки желания, ведь в одной из кабинок ревнивая любимая. И, дьявол, ее подери, где именно и почему не показывалась? Не трахаться же в самом деле?! По телу скользили жадные руки рыжеволосой, она постанывала и ерзала, показывая всю страсть, которой пылала. На душе тяжелело. Катя! Вот же дрянь! Она реально подставила! Чего ждала? Сердце холоднело, по телу пробегал озноб. А если это уловка, проверка на вшивость? Твою мать, тогда он в полной заднице! Ведь тискал женщину, исследовал ее округлости, весьма мягко ложащиеся в ладони, обмусоливал рот, на глазах у... Давно не чувствовал себя так паршиво.
– Что-то не так? – рыжеволосая отлепилась, но ног не разжимала. Варгр повернулся, насилу сняв ее с себя. Она непонимающе одернула юбку и с явным недовольством подбоченилась: – Да что случилось?
– Все отлично! – Варгр поддел ее подбородок пальцем, заставляя поднять голову выше. – Просто хотелось бы проверить, как работает голкипер не руками…
– А, – протянула она, томно улыбаясь, и оттолкнула его – он уперся задом в мойку. Ее пальцы побежали вниз. Варгр затаился. Паника сгущалась, не давая сосредоточиться на происходящем. Девушка и правда, весьма умелая. Тело подавалось ее ласкам, но голова занята другим. Да что же происходит? Где Катя?
Неестественно громко вжикнула молния джинсов, таких тесных, что сейчас в возбужденном состоянии, ткань вот-вот треснула бы под напором восставшей плоти. Но девушка спасла – освободила. Ее протяжное мычание говорило, что она тоже не расстроена.
– Ну, милый. Тебе можно и в бейсбол играть!
– Да, детка, мне уже говорили… – уже готовилось вырваться проклятие, но, наконец, дверца ближайшей кабинки отворилась – мучительно долго и медленнее не придумаешь.
Варгр затаился...
Девушка сжала достоинство…
Катя замерла, рассматривая их с неподдельным интересом...
– Не знаю, какого дьявола ты придумала! – рыкнул Варгр. Рыжеволосая вздрогнула, Катя в пару шагов оказалась рядом, ее рука легла той на шею – девица шлепнулась на пол, как подкошенная. – Но мне все это не нравится!
Едкий взгляд изумрудных глаз плавно спускался, вызывая мороз, бегающий по коже, пока не остановился на предательской плоти.
– Хм, я бы так не сказала, – промурлыкала Катя, продолжая его рассматривать. То, что стояло, опускалось. – Хотя, – она наморщила нос, – я не спец. Это ты у нас супермачо. – Варгр открыл рот и закрыл. Катя опустилась рядом с девушкой и принялась ее раздевать: – Можешь не оправдываться, я все понимаю. Это не то, что я подумала. Так ведь? – дерзкий взгляд хлестнул сильнее кожаного ремня. – Тебе тесно, джинсы узкие, пах натирают. А тут, на счастье, девушка, которую я попросила подыскать для себя, чтобы позаимствовать у нее одежду, изъявила желание тебе помочь. Она тоже понимающая оказалась, запереживала: не дай бог, джинсы пережмут хозяйство и оно атрофируется...
– Ну, ты и сука! – выдавил Варгр, впихиваясь обратно в джинсы. – Я сделал, что ты просила, а вместо благодарности, получил очередную порцию говна. Мне девица не нужна, я ее для тебя…
– Для меня? – взвинтилась Катя. – Я просила девицу в нормальной одежде, а не самую красивую проститутку бара, но которую у тебя встанет. – Она грубо стянула с жертвы топик – полные груди оказались на свободе и даже крохотное ажурное подобие лифа их не сдержало. Гнев на ведьминском лице читался яснее ясного. – О, милый, да ты мне льстишь?! – Катя сняла свою футболку и, надев обновку, придирчиво взглянула в зеркало. Провела рукой спереди и, повернувшись спиной, с задумчивым видом принялась нащупываться лопатки.
– Ты чего? – нахмурился Варгр.
– Ищу такие же дыни у себя. Ты же выбирал девицу моей комплекции?
Спокойствие ее голоса взбесило еще больше.
– Конечно! И зад такой же пышный! Просто ты все это перед знакомством со мной оставила у очередного любовника, а мне приходилось довольствоваться костями!
– Ты меня только что костлявой шлюхой обозвал? – зашипела Катя, ее лицо раскраснелось, глаза едва не вылезали из орбит.
Вот же мегера! Спорить смыла нет – все перевернет с ног на голову и виновным все равно окажется он!
Взорвавший крик сотен голосов, сотряс бар. В туалете повисло гулкое эхо от радостных воплей болельщиков. Варгр в несколько шагов очутился возле двери – ручку нетерпеливо потянули.
– Эй, откройте, ссать охота! – взмолился женский голос.
Катя стянула юбку с девушки. В дверь постучали сильнее:
– Быстрее! – зазвучало многоголосье, причем, весьма недовольное.
Катя оделась, одернула подол...
– Мать вашу, если сейчас не откроете, мы дверь выломаем!
Варгр подскочил к валяющейся девушке и, подхватив, понес к последней кабинке. Катя по дороге сняла с нее туфли.
– Ну, все! – вскричал женский голос. – Щас охрану позову. Наркоманье! Облюбовали толчок и не даете справить нужду!
Варгр уместил рыжеволосую на унитазе, затворил дверь с внутренней стороны и, подтянувшись, спрыгнул с другой. Катя скакала на одной ноге с надетой туфлей, втискиваясь в другую. Что ни говори, а выглядела она как конфетка: аппетитная и сладкая, даже, несмотря на большеватую одежду. Каблуки же... Секси! Катя взялась за дверную ручку – Варгр, придавив, уткнулся носом в затылок и вдохнул пьянящий аромат. Как руки стиснули хрупкое создание в объятия, памяти нет, но ощущения под пальцами ничем не передать. Трепещущее тело с запахом сводящим с ума. М-м-м… Это – его женщина на все сто. Кости, жилы, мясо, жир… она желанна всегда, даже когда убить хотелось.
Особенно, когда убить хотелось.
– За сегодняшнее издевательство ты ответишь, – шепнул Варгр, дорожкой поцелуев опускаясь к тонкой шее, – как только подвернется случай. – Прикусив мочку, отступил. Шумный выдох и дрожь, пробравшая ее тело, не утаилась. Девчонка хотела его, как и прежде, просто скрывала более искусно.
Дверь вибрировала от шквала ударов. Катя распахнула ее и чуть отступила под напором хлынувшего потока нетерпеливых болельщиков и болельщиц. Гомон на секунду умолк и вновь полетел отборными ругательствами. Варгр двигался следом за ведьмой, которая с безразличием и удивительным хладнокровием прорывалась сквозь толпу в коридоре. На выходе в зал Катя оттолкнула его, пойдя в другую сторону. Варгр, прислонившись к стене, замер в ожидании. Чего опять придумала? Она, проходя мимо столика с большой шумной компании сильно жестикулирующих мужиков, плюхнулась ближнему на колени и, обвив шею, прижалась к груди. Злость подкатывала, как не усмирялся – Варгр сжал кулаки. Катя склонилась к уху везунчика, нашептывая и кивая в его сторону. Из-за шквала звуков, ничего не разобрать, но взгляд, которым одарил мужик, дал понять, что у того проснулось желание подраться. Дьявол! Неужели она заставит опять людей бить? Глаза зорко следили за ведьмой – ее ловкая рука, юркнув олуху за пазуху, вытащила портмоне. Катя соскочила на пол, пошептав вновь, чмокнула в щеку и пошла дальше, неприлично виляя задом. Ревность заклокотала сильнее, кровь застучала мощно и гулко, заглушая остальные звуки. Варгр негодовал – нет, точно соврал, как только подвернется удачный случай, отомстит ей за все страдания, да так, что она еще умолять будет о пощаде. Мудак с масленым взором и ясно читаемой похотью, наклонился к узкому проходу между столиками, провожая ее пошлыми шуточками. Она игриво подмигнула ему и исчезла в другом зале. Этому бы уроду башку свернуть! Как он смел так похабно глазеть на чужую женщину?! Переборов приступ праведного гнева, Варгр последовал за Катей. Она, проплывая мимо парочки сильно выпивших, бурно спорящих болельщиков, нелепо взмахнула руками и завалилась на одного из них. Во дает! Второе… Рассыпаясь льстивыми благодарностями, свернула к выходу и проходя рядом, кинула:
– Чего стоим? Кого ждем?
– Ну, ты и дрянь! – восхитился Варгр.
– А я тебе что говорила?
Он обнял ее за талию и, улыбаясь, вывел из бара.
Свернув за угол, Катя оттолкнула Варгра. Сняла туфлю и зло бросила в него:
– Озабоченный дурак! Ты выше каблуки найти не мог? – Ноги ныли, будто их истязали колодками. Стянув другую, запустила туда же – оборотень, уворачиваясь, хохотал. Катя негодовала: – Кобелище! Убегать от ламий в узкой юбке едва прикрывающей зад и на каблуках, на которых, не то, что ходить, стоять невозможно – умнее не придумаешь! Да и вообще, когда бы я ходила в юбке?
Его цветущий вид взбесил окончательно, перед глазами всплывали картинки Варгра и девицы из бара. Ладно, болельщица – невинная жертва, подавшаяся на магнетизм оборотня, но этот гад ее тискал, зная, что за ними наблюдали! Сама не остановила потому, что хотела проверить, как далеко он готов зайти. Далеко… Еще бы пара секунд… А он? Его руки весьма фривольно ласкали большие груди и солидную задницу мадам-фанатки. Хотя, чего удивляться? Он всегда твердил, что любил пышные формы! Ага, как у этой из бара, или… у Торы. Даже тощая Лилит – обладательница приличного бюста. А про совесть оборотня вообще молчать нужно – отдельная и трагическая история! Тора – женщина, встречающаяся с Рагнаром! Если Варгр спал с невестой брата, что ему до душевных мук очередной любовницы?
Бывшей любовницы…
Себя убедить в этом сложно, но на душе все же легчало: бывшая…
Черт! От хлюпающего поцелуя с постанываниями и ерзаниями, чуть сердце не разорвалось. Варгр, прикасающийся к другой – омерзительное видение!
Убить стерву и кастрировать гада! Отличный выход из положения! Хочет, но не может. Нет, не пойдет. Сила духа не в том, чтобы показать слабость и выдать задетые чувства, устроив истерику. А в том, чтобы назло ему, с ледяным спокойствием, выстоять все сердечные переживания, и уже после, в отместку, довести до белого каления. Пусть помучается, как и она…
Катя развернулась и зашагала по темному переулку, уходя дальше от усиливающих звуков полицейских сигналов – видимо, в баре спохватились. Босые ступни покалывали мелкие неровности асфальта, песок царапал заживающие мозоли. Ощущение, не передать словами – на языке только маты. Вытащив наличность из обоих портмоне, скинула их в ближайший мусорный бак. Улов небогат – несколько сотен евро, но этого хватит на первое время – не умереть с голоду. Спрятав добычу в неприлично глубокий вырез, двинулась вдоль обочины. Пройдя с квартал «мертвого царства», свернула в узкий проход между многоквартирными невысокими, но длинными домами и остановилась. Тусклое освещение фонарями, склонившими овальные головы, не скрывало безлюдность и пустынность переулка. Подкатывала истерика – неужели местные, все как один, оставляли машины в гаражах? Где супермаркеты? Рекламные щиты? Черт! Что за город?
Ноги отекали, не желая двигаться. Вот только их никто не спрашивал – желания давно не имели значения: нужно идти вперед, что бы ни случилось. Скрепя сердце, Катя поплелась дальше. Сейчас бы найти тачку, магазин, мотель, а там душ и постель…
– Если тебя успокоит, – смеющийся голос Варгра нарушил мирное течение мыслей, – то ты выглядишь улетно! – Катя замерла как вкопанная. Он издевался? Оборотень обогнал и открыто улыбаясь, протянул туфли. В дьявольских глазах пылал озорной огонь. Она засмотрелась на искрящееся пламя – живое и завораживающее. Становилось не по себе – взгляд Варгра медленно дерзко опускался, ощутимо до мурашек раздевая и обласкивая. Катя обхватила плечи руками – стоять голой посреди улицы неудобно, ведь, и дураку понятно, что на уме у кобеля, к тому же он непростительно близко. А если вспомнить, что наговорила ему и его угрозу… Обещание Варгра заставляло краснеть, а что хуже, томиться в ожидании. Посмеет ли? Но пугало другое – а если передумает?
Улыбка стерлась с лица оборотня – он посерьезнел. Отбросил туфли и, шагнув навстречу, стиснул в объятиях, не давая возможности увернуться.
– Особенно тяжело было, – низкий шепот с новой металлической интонацией лишил воли к сопротивлению. Горячее дыхание, опаляющее лицо, выбило почву из-под ног. Катя, теряясь в ощущениях, обвила крепкую шею, закрыла глаза, впитывая родной запах и наслаждаясь теплом, согревающим до сердца. – Это, когда твой виляющий зад гулял по пабу, а неприлично оголенные ноги вызывали слюновыделение у посетителей. – Его подрагивающий хрипловатый голос заставлял трепетать, выдавая возбуждение. Плевать! Варгр опять победил. Просто схватил и сломил. Тело отвечало – прижалось, ища любого его внимания. Оборотень, придерживая за бедра, неспешно поднял на свой уровень и, прислонив к стене, ненавязчиво втиснулся между ног, поигрывая кончиком носа губами. Они приоткрылись, мечтая о другом, но с упоением принимая и это. Скользящие по ягодицам руки вводили в исступление. Испепеляющая страсть бушевала, грозя вырваться. Страх, что отдастся, подобно уличной девке, отступал... Пусть бы Варгр и взял, к чертовой матери, что хотел и как хотел – ведь сама изнывала. Легкая вибрация внизу живота, как издевка природы: даже дети ему помогали. Сумрак улицы по девизу: «Темнота – друг молодежи!» Капитуляция полная и бесповоротная – кобелю все на руку!
– Мне пришлось нелегко, киса, – мимолетный, дразнящий поцелуй заглушил сорвавшийся стон. Мука продолжалась: Варгр языком обвел контур рта, едва коснулся носа и, прокладывая поцелуями дорожку вниз, как назло обошел губы. – Во мне кипит злость и неуемная похоть. Девочка моя, чудовище рвется наружу. Лучше с ним не встречаться, ты уже это поняла. А то, что мне пришлось сегодня вытерпеть, добывая тебе вещи и то, что я сейчас мучаюсь, стесненный узкими джинсами, не прибавляет сил к сопротивлению. Тебя может не волновать все это, но если ты сейчас не придумаешь, как меня остановить и вернуть к личине человека, я возьму, что желаю, прямо здесь и сейчас.
Слова не желали издаваться, ведь обычно то, что думала, разнилось с тем, что вылетало с легкостью, от которой у самой волосы дыбом вставали. Глупая мысль ускользнула – Катя горько усмехнулась:
– Черт! Да сколько можно? Ты все обещаешь, да обещаешь…
Гортанное рычание вывело из транса. Она влепила звонкую пощечину, но оборотень, как каменная глыба, даже не шелохнулся. Его вид ужаснул. Белков глаз нет – они черные и бездонные с полыхающим огнем. Надбровные дуги выдвинулись вперед, удлиняя лицо. Скулы натянули кожу так сильно, что вот-вот и ее прорвут. Рот сжался в узкую полосу, даже слышался скрежет зубов. Одежда трещала. Он обращался! Дыхание перехватило – Катя подалась навстречу и впилась в его губы со всей накипевшей страстью. Сдавила ноги сильнее, притягивая зверя за волосы и не позволяя вырваться. От жара терялась реальность, мир покачивался, звук проезжающих полицейских мигалок утихал.
