Текст книги "Из сумрака веков (СИ)"

Автор книги: Александра Ермакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Сердце грохотало так, словно мечтало выскочить из груди. Варгр! Правда жизни выплыла в затененном переулке: воля испарилась под напором хищника. Нет ничего более важного и желанного, чем он. Плевать на всех! Откинуть страхи, обиды и ревность. Сосредоточиться на нем: на его бесцеремонных ласках, обжигающих прикосновениях, жестких пальцах, причиняющих самую сладкую боль из всех, когда либо испытывала. Грубых поцелуях, чередующихся с покусываниями, дарящими ни с чем не сравнимые ощущения. Он завладевал каждой клеточкой тела, каждым миллиметром кожи, каждой фиброй разнеженной души, снося последние барьеры гордости и предубеждений. Подчинял звериной властью и иступленными движениями за гранью понимания. Растворяясь в них, с трепетом принимала, ведь разум и так давно отказал. С замиранием сердца ожидала продолжения, откликаясь на требования, как марионетка, управляемая кукловодом. Отдавалась, словно завтра не наступит никогда…

Прошлое, будущее – несущественны. Нет ничего!

Есть только здесь и сейчас…

Запахи волновали, на губах соленый привкус пота. Катя воспаряла – выше некуда и также стремительно опускалась – ниже не бывало, будто Варгр устроил аттракцион невиданного наслаждения «Карусель оргазмов». Водоворот чувств уносил, закручивая в смертельном танце. Волны накатывали одна за другой, словно прилив разрушающего цунами, смывающего города, которому нет конца и края – неуправляемая стихия, ввергающая в хаос. Взрывы сменялись нескончаемым фейерверком и, когда сознание ускользнуло, силы покинули…

Острая боль расползалась, вызывая приятную дрожь разгоряченного и липкого тела. Бархатное рычание, сопровожденное очередным прикусом острых зубов и нежным притиранием к щеке, окончательно доказало: щенок доволен и благодарен хозяйке за лакомую косточку!

Быть с ним, любить, внимать ему…

Такая в жизни может быть отрада.

Иль крест в себе нести, отдав тому,

Кто встанет между нами как преграда…

Да что происходило? Разум, ты где? Стыд мощной волной вытеснял из головы романтическую чушь. О таких, как она, говорили: «Слаба на передок!» Боже! Это в который раз нарушила данное себе слово? Скоро счет потеряется. Вот унижение. Щеки горели, словно по ним хлестали без остановки. Никто так не втаптывал в грязь, как сама себя.

Шумное дыхание, ласкающее шею, усмирялось. Варгр отстранился и, прищурившись, рассматривал. Его задумчивый взгляд вызывал еще большее смущение и очень настораживал. Катя прикусила губу – гадости так и стремились сорваться с языка.

– Хм, – протянул Варгр, усмехнувшись. – Не хочу показаться грубым и невоспитанным, но раз уж мой зад оголен, ты на мне, я в тебе, может, нам подвигаться?

– Ты что издеваешься? – опешила Катя, вжимаясь в стену. – А до этого мы что делали?

– Киса, – он осторожно нарушил повисшее молчание, – ты только не взрывайся, как обычно, но у меня вопрос, – пауза вновь затянулась, возмущение и негодование вытесняли остатки позитива после секса. Варгр выглядел растерянным, лоб прорезали морщины. – Как мы здесь оказались?

– Как же я тебя ненавижу! – прошипела она и стукнула его в плечо кулаком.

– Ч-ш-ш, – не зло отрезал оборотень и нагло уставился на губы – в горле застрял ком. – Не забывайся, хоть ты и наверху, но все же я в тебе. Не дразни зверя! Верю, возможно, что-то было. Просто хотелось бы знать, я не причинил тебе боль? И… – его лицо смягчилось, в глазах полыхнул бесовский огонь: – Все прошло нормально? Я был на высоте?

– Уму непостижимо! – предательские слезы подступили, едва не прорывая запруду. Думала, хуже и унизительнее не бывало, но Варгр как всегда доказал, еще как… Хотя больше пугала неизвестность – толи еще будет. – Неплох, – голос дрогнул – чеширская улыбка стерлась с лица оборотня, прищур глаз заставил замереть.

– Ты уверена? Потому что я чувствую стыд. Мне это не нравится, а для тебя опасно. Просыпается желание исправить возможные упущения, – перчинка его голоса, как струна в руках музыканта, затрагивала глубоко потаенные сентиментальные стороны натуры. – Так, как я не знаю, где промахнулся, придется начать сначала. А тебе – постараться отвечать еще рьянее, чтобы я опять не проиграл бой за собственное тело и не сорвался. Ведь «упертый» – мое второе имя. Я так и буду начинать, и начинать…

– Не посмеешь, – взгляд оборотня сказал обратное. Катя зажмурилась, сражаясь со слезливой природой. – Как можно не помнить такого?

– О-о-о, интонация твоего голоса меня заинтриговала, – шумное дыхание и, томительное ерзание Варгра, пристраивающегося поудобнее, слегка касаясь губ своими, заставили распахнуть глаза. – Киса, я говорил, что твоя грудь, не то, что бы увеличилась, но потяжелела однозначно. Она хорошо смотрится торчащей из глубокого декольте, в обрамлении денег, а вот соски, наглейшим образом бросают вызов.

Утомленное тело, как птица феникс, восстающий из собственного пепла, оживало, отвечая на ласки оборотня. Его плавные движения колыхали застывшие после «шторма» чувства, но впервые разум не покидал. Даже больше – давал советы. Катя подалась навстречу: отказать в такой позе – заранее проигранная партия, а вот уболтать, возможно, получится и Варгр, наконец, остановится. Козлина не предполагал, что она выжатая как лимон! Какой на хрен секс?

– Ты же оборотень, разумное существо! Будь умнее бездушных «глупышек» – не поддавайся на провокацию или, в конце концов, просто убери с них руки.

– Не могу, – жадные губы поглотили сорвавшийся вскрик. – Они сильнее, но тебе ли не знать? Я слаб, да к тому же чувство стыда не дает от тебя оторваться. Вот доставлю удовольствие и… – Катя впилась когтями в его спину – Варгр зарычал, не прекращая бесстыжих ласк. Она уперлась руками в его плечи и оттолкнула:

– Я не хочу, – выдавила, задыхаясь. Оборотень смотрел с живейшим интересом. Катя взмолилась: – Если я скажу что ты меня, в прямом смысле, уже затрахал, то остановишься?

Варгр замер: на лице застыло непонимание, смешанное с удивлением:

– Из твоих уст это прозвучало откровенно грубо, возбуждающе приятно и предельно ясно. Значит, я был неплох? – она поморщилась, оборотень нахмурился: – Хоть оргазмы-то были? – прищур дьявольских глаз хуже изощренных пыток. Катя поперхнулась.

– Это важно?

– Для меня да! Не хотел бы вести себя, как последнее животное…

– Издеваешься? – завопила она. – Ты и есть животное! Скотина!

– Хм… Когда ты переходишь на ведьминский, меня прям в дрожь бросает. Скотьина… Это ругательство или комплимент?

– Для страдающего амнезией дикого животного, которое сейчас меня истязает – скорее комплимент! А вот для чуткого и внимательного Варгра, точнее для обиженного и горделивого, не позволяющего себе лишнее – ругательство.

– Почему ты готова говорить на любую тему, а ответить прямо, как про трах, не можешь?

– Да! Не могу! – взмолилась Катя и опустила глаза, краска прилила к щекам. – Потому что сбилась на тринадцатом…

Охрипший голос выдал шок Варгра, оборотень прокашлялся:

– Каком? – Катя вскинула голову – недоверие, написанное на его лице, порадовало и чуть разрядило обстановку.

– Я потерялась на тринадцатом. Что было после, плохо помню, но ты меня реально затрахал. Я устала, хочу кушать и спать. Мое тело отмерло, понимаешь. Пожалуйста, или отпусти, или уже, давай, побыстрей заканчивай и обо мне не думай. И раз уж мы так честно говорим… Мои соски, – Катя закатила глаза и шумной выдохнула. – Не трогай их! Они в огне – чувствительные до крика! Ты их уже затискал, скоро и там мозоли будут.

– Киса, ты меня только что импотентом сделала. Твоя прямота, разбавленная русскими словами в довесок к не выговариваемому числу оргазмов... Дьявольщина! Я теперь не захочу секса долго, а эта цифра и, правда, зловещая. Как бы рефлекс не сработал, а то ведь как услышу ее, у меня тотчас желание пропадать будет. – Варгр поник, лицо приняло мученическое выражение. Голос звучал безнадежно устало: – У меня тоже ноги затекли. Тело будто не мое.

– Не удивительно, – усмехнулась Катя, и провела по густым волосам, убирая черные непослушные пряди со лба. – Час? Два? Ты как ненасытное животное. Сколько в тебе еще зверя?

– Много…

Обреченность сказанного кольнула сердце: правда, которую умело игнорировала, выползала, как пятно от масла. Три, не три – проявится. Черт! Из-за собственной глупости разменивались, возможно, последними днями наедине друг с другом. Хотя в запасе, скорее всего, осталось несколько часов, если не минут. Ну, зато сейчас оторвались, наверстывая упущенное. Катя приластилась, обвив шею Варгра – он неуверенно шагнул и, усадив на мусорный бак, взвыл, разминая руки и ноги. Она согнулась от смеха, но он больше походил на истерику. Тело не ощущалось, хохот перешел в рыдания:

– Я прошу: не трогай меня больше, – Катя всхлипнула: – Я больше не хочу тебя успокаивать таким способом. Мне это далось с трудом.

Варгр выпрямился, втягивая живот – нехотя вжикнула молния, и он шумно выдохнул:

– Шутишь?

Усталость навались неподъемным грузом – Катя отвернулась. Пальцы подрагивали, но она, методично вытаскивая купюры из выреза, складывала их стопкой. Поправила топ и спрятала деньги обратно. Одернув подол порванной юбки, исследовала намозоленные стопы – неутешительное зрелище: грязные, лопнувшие окровавленные волдыри. Мясо, одним словом…

Варгр приблизился. Катя стыдливо отводила глаза – горели даже уши. Он будто захлопнул ловушку – уперся руками в бак:

– Катья, ты первая с кем я такой. Вообще, удивительно, как ты выдержала? Личина волка ни разу так не вырывалась. Извини! Ты права, поговорим потом, когда отдохнем. – Она замерла. Он не врал – сам в шоке, но это не меняло правды. Варгр – чудовище! Он, бережно осматривая ее ноги, хмурил брови. Осторожно опустил и заставил поднять голову выше, прикоснувшись к подбородку. Ласково провел пальцем по щеке: – Сиди! Я поищу транспорт.

Не дав опомниться, сорвал поцелуй и стремительно пошел по переулку, пока не исчез за поворотом.

[1]«Шестьдесят восемь миль до Кардиффа» (англ.)

[2]«Двести десять миль до Лондона» (англ.)

[3]Кто бы сомневался! (норв.)

Из сумрака веков главы с 21-23

Приближающиеся агрессивные звуки машины и визг колес нарушили тишину переулка. Варгр! Его стиль вождения, хотя сама грешила подобным. От ощущения скорости в голову выбрасывалась порция адреналина, так необходимая организму, ведь к нему привыкаешь так же, как и наркотикам. А раз существование, словно на пороховой бочке, то, как говорится: «С волками жить – по-волчьи выть!»

Тело медленно восстанавливало силы, приливала кровь – она гулко пульсировала сгустками, будто скрытый источник стремящийся прорваться в скважину. Зато такая боль говорила, что жизнь еще теплилась! Мозоли на ногах удивительно быстро затягивались, корочка подсохла и местами отваливалась. Катя, морщась, слезла с мусорного бака и, обхватив плечи руками, сберегая тепло от ледяных порывов ветра, похромала к дороге.

Светало. Воздух похолодел, но бодрил. Город, просыпаясь, обрастал привычными шумами. Ветер, играя с листом бумаги в углу закоулка, слегка подвывал. Вдалеке лаяла собака. Гудения и свист проезжающих авто, как бальзам на душу – все же «не мертвое царство», как вчера грешным делом показалось.

Темная машина остановилась в проеме между домами и передняя дверца отворилась. Варгр, махнув, ожидающе смотрел. Катя забралась в «Mercedes» и блаженно откинулась на спинку сидения:

– Кайф! – замычала она, потягиваясь. – Не принимай на свой счет, но я так рада! Даже соскучилась. Машина как дом родной.

– Хм… Да я привык, что ты меня не балуешь ласковым словом. – Авто сорвалось с места, набирая не городскую скорость.

Катя покосилась на него. Как же сложно себя перебороть. Ведь неправда, что не скучала и, уж тем более, что не рада его возвращению. Эх, была бы надежда на хороший конец операции под кодовым названием «Убить Ламию», решилась бы и призналась. А так, не стоит – только хуже получится. Катя отвернулась, глядя на мелькающий за окном Кардифф. Забрели недалеко, несколько кварталов вглубь. Пустые улицы с невзрачными домами и прощай город – да здравствует, трасса!

– Прости, в ресторан не пригласил, – нарушил Варгр молчание. – Но в магазин заскочил и прихватил немного еды.

Это самые желанные слова, если учесть, что в желудке после бурной непристойной ночи и маковой росинки не было.

– Откуда деньги?

– Не только ты добытчица!

– Ой, рассказывай! – она отмахнулась. – Думаешь, я не заметила, что налички после твоих приставаний не хватило? А заливал, что грудь моя привлекает.

– А-а-а, заметила, – он цыкнул и криво улыбнулся: – Значит, до тебя далеко.

– Еще как! – торжествовала Катя и, недолго думая, перелезла на заднее сидение. Там притаился бумажный продуктовый пакет – его бока топорщились под напором купленного. Батон, мясо в нарезку, курица-гриль, салат, вода… Умереть не встать! Руки в нетерпении дрожали, но скрывать голод нет смысла. Она принялась за трапезу. Варгр тихо смеялся. Это не раздражало – звук лился по-доброму, без издевательства и прикола. Отламывая кусочки, подкармливала оборотня – сердце оттаивало, волны тепла растекались, заполняя душу покоем. Еще ни разу с Варгром не чувствовалось такой близости.

Праздник живота окончился не скоро – детки, как «прожорлики», требовали продолжения банкета. Закончив с курицей, Катя принялась за холодное мясо, но остановилась только тогда, когда запихнула в себя последний кусок хлеба и выпила воду до последней капли. Откинувшись на спинку, закрыла глаза, поглаживая себя по животу:

– Ну, что, перекусили?

Смех Варгра заставил поднять отяжелевшие веки:

– Киса, боюсь, что если вы будете столько кушать, ты скоро не то, что бегать, ходить не сможешь. Я, конечно, люблю объемы, но если не смогу тебя поднять на руки – это уже перебор.

– Во-первых, если боишься не взять вес, качайся – наращивай мышечную массу. А во-вторых, я не напрашиваюсь. Не нравлюсь – брось меня!

– Пытался, – горько усмехнулся Варгр и рыкнул, не оглядываясь: – Катья, если бы я был силен как ты, между нами бы ничего не случилось! Все, что есть в тебе, меня выводит из себя и одновременно притягивает. Хочу понять почему, но пока безуспешно. Не думай, что тащусь от происходящего. Я хочу чтобы все поскорее закончилась, так или иначе. – Катя, замерев, смотрела в зеркало – Варгр бросил на нее задумчивый взгляд и вновь уставился на дорогу. – Нам нужно о многом поговорить, и если ты вновь включишь колючки, все вернется на круги своя. Прошу, не делай так.

– Если ты не против, – прервала она паузу, – я вздремну.

Недовольство на его лице понятно, ведь она опять сруливала с темы. Но он в очередной раз прав, разговор нужно продолжить. К тому же интересно, что его толкало идти против Ламии. Возможность заняться сексом? Типа, новая ролевая игра, щекочущая нервы? Чушь! Любовь ли? Бред! Страх потерять детей? Еще маразматичнее! У него есть свои мотивы, вот бы их узнать…

– Не злись, я, правда, хочу спать. Мы поговорим, клянусь, – Катя склонилась к уху: – А колючки выпускать не имею права после тринадцатого раза…

Варгр поперхнулся хохотом:

– Ты мне об этом теперь будешь постоянно напоминать?

– Хм… да, пока проверяю твою теорию об импотенции.

– Срабатывает, – кивнул Варгр и подмигнул.

Катя, улыбнувшись, легла и закинула руки за голову. Велюровый салон авто потрепан. Машина старая, но идет вроде ровно. Ничего, главное дотянуть до следующего города, а там, найдется поприличней и мощней.

Мотель, принять душ и спать…

Монотонные звуки летящей по трассе машины усыпляли.

***

– Киса, просыпайся, – голос Варгра лился будто в тумане. – Катя открыла глаза и, оглядываясь, села. Солнце весело слепило, на улице в разгаре утро. Оборотень вылез из машины, разминая руки и ноги на стоянке придорожного кафе. Рядом пара авто, велосипед. Потянувшись, Катя вышла следом. Свежий воздух обласкивал легким порывами, тело просыпалось и требовало подкрепиться.

– Хочу мяса, картошки и молока! – отчеканила она официантке. Девушка вытащила из кармана белого передника блокнот, карандаш и с задумчивым видом принялась возила грифом по листу. Оторвав взгляд от записи, протянула:

– Мясо с кровью? – густые бесформенные брови взмыли. Округлые голубые глаза, под цвет фирменного платья, будто стремились вылезти из орбит.

– Нет, – поморщившись, Катя кивнула на оборотня, – это ему, а мне сильно прожаренное.

– Окей. Это все?

– Ты как? – Катя глянула на Варгра. Он повернулся и с отсутствующим видом взял прайс. Покрутил, перелистнул.

– Кофе. Больше ничего.

Полноватая официантка повторила заказ и размашистой походкой прошествовала на кухню, забрав по дороге грязную посуду с соседнего столика.

– С тобой все нормально? – Катя следила за оборотнем. Он подозрительно тих и задумчив. Он кивнул и снова отвернулся к окну. – Неужели, ты не голоден?

– Я перекусил.

– Когда и где?

Варгр резко обернулся – в глазах полыхнул огонь, лицо перекошено, будто он собирался обратиться:

– Недавно в лесу!

– Зачем ты так? – Катя, переборов страх, подалась вперед и положила руку на сжатый кулак. Его кожа натянула костяшки до белизны. – Ты не должен без надобности оборачиваться. Сам говорил, что все труднее вернуться к людям.

– Так надо!

– Кому?

– Катья, – рыкнул Варгр. – Я с утра не так общителен, как ты. К тому же устал, как собака.

– Хорошая аналогия, если учесть, кто ты.

Она одернула руку и откинулась на спинку дивана. Вот так номер, только разнеживаешься, как получаешь удар. Хотя, сама-то отдохнула, а Варгр все это время на ногах. Ему тоже тяжело. Она бросила взгляд на телевизор. Новости… Тихий вкрадчивый голос ведущей еле улавливался. Картинки мелькали словно во сне. Знакомый дом в Гордоне. Каталка с пакетом, скрывающим тело.

– Тело пятидесятидевятилетней Аниты Йорк обнаружили медики в ее собственном доме. О сердечном приступе сообщил неизвестный, звонивший из ее же дома. Незадолго до смерти Анита обратилась в полицию к местному шерифу Ларону Гриффу с просьбой приехать, так как у нее появились незнакомцы. Пара русских. Девушка лет двадцати пяти и мужчина. Они просили ее о помощи под предлогом, что на них совершили нападение грабители и теперь они остались без документов и вещей. Шериф прибыл на место вместе со скорой. Следов незнакомцев не обнаружено, а тело женщины нашли на постели в спальне. Чудовищная смерть, поражающая жестокостью и кровожадностью. Эксперты сообщают, что никогда прежде не видели ничего подобного. Скорее всего, Аниту Йорк растерзало дикое животное. Слепки зубов еще не идентифицировали, но как заявили специалисты, однозначно, они не человеческие. О нападениях хищников в этой местности поговаривают давно. К ним стоит отнести пять странных исчезновений, случившиеся за последние два года, в том числе и Бруно с Девидом Йорк – сыновья Аниты Йорк, ставшие первыми из списка пропавших. А так же обескровленные тела, которые находили в конце того года и начале этого. Трупы так до сих пор не опознаны...

Голова разболелась не на шутку. Черт! Ничего не изменилось. Что с Варгром, что без него – те, с кем знакомилась – погибали! Анита…

Катя, пошатываясь, прошла в туалет. Включила ледяную воду и умылась. Мысли скакали, не давая шанса сосредоточиться. Как выследили так быстро? Ведьма перенесла далеко и способом, который знать невозможно. Если только сама не сдала Ламии. Нет! Тогда смысл помогать им? Зачем спасла? Скорее, повезло упырям – наткнулись и унюхали. Странное совпадение и очень настораживающее.

Катя села за руль и подняла глаза на Варгра, облокотившегося на крышу:

– Тебе нужно отдохнуть.

– Я могу и волком, а ты езжай. Скоро Лондон, там и встретимся.

– Зачем он нам? Я думала, мы держимся другого маршрута. Нам нужно связать с Марешами. А там, думаю, переправиться чрез Северное море и двигаться к России.

– Лилит и Дориан...

– Ты издеваешься? – прошипела Катя и, откинувшись на спинку, уставилась на руль. – Не можешь без нее? – молчание резало по ушам. Дура, с чего взяла, что он так просто оставит альву? Дориан – Дорианом, а чувства быстро не выветрятся. Но делать нечего – отпустить на тормозах, авось, что будет. Катя покосилась на Варгра: – Тогда с меня ряд условий и первое, ты не оборачиваешься волком без нужды.

Кривая ухмылка прорезала посуровевшее лицо:

– А если откажусь?

– Согласишься. Ведь дорога скучная, а мне есть, что рассказать! К тому же я разнежилась, язык длинный, так и норовит наболтать лишнего.

– Киса, – Варгр посветлел. Смеясь, обошел машину и сел на соседнее кресло. – Ты умеешь убеждать, как никто. Думал, что опять как ежик колючки выставишь, вот и решил сразу в лес – от тебя подальше.

– Дурак, а не лечишься! – Катя завела машину. Свернула на трассу и помчалась к ненавистному городу. Сердце предательски кололо.

– Какие еще условия?

– Я говорю, ты слушаешь и отвечаешь, если задаю вопрос.

– Это все?

– Нет, дальше буду придумывать по ходу движения.

– Хм… я попался на крючок, как глупый малек, – хохотнул Варгр.

– Мареши начали эксперименты, – улыбка с лица оборотня стерлась. Он отвернулся к окну. Катя бросила взгляд через плечо: – Я не сказала раньше, потому что боялась, что ты рванешь крушить их лабораторию. В общем, я – подопытная, а главный кролик – Дориан. Моя кровь для ламий – своего рода наркотик. Дориан сидел на крови своей любовницы – Мии, а теперь его решили пересадить на мою. Она мощнее и действует на него по-другому. Как бы это сказать… У него совесть просыпается. Еще пригодилась твоя. Кстати, я так тебя и не поблагодарила…

– Не смей, а то придушу! – оборотень даже не оглянулся.

– Ты так нежен. Черт, Варгр, почему ты согласился? А если бы это была ловушка? Ты… ведь не каждый согласится помочь, не зная кому.

– Ты даже не представляешь, что я тогда пережил. Все! Не хочу об этом.

За окном замелькали дома – небольшой город встречал приветливо. Большой супермаркет, кафе, а на выезде мотель. Катя свернула к нему:

– Нам нужен отдых. Хвоста пока нет, поэтому целесообразно поспать в кровати.

– Ты уверена? – Варгр повернулся – на лице застыло недоверие.

– Не забывай про условия. Это как раз следующее.

– Понял, – оборотень нехотя вылез из машины.

***

Простенький номер в зеленоватых тонах. Тяжелая пурпурная штора прикрывала окно. Две постели, между ними стол, пара стульев. Шкаф рядом с дверью, ведущей в туалет и душевую.

Варгр вышел мокрым, полотенце намотано на бедрах. Катя отвернулась: лучше не смотреть – шутками закидает, а она со стыда сгорит. Раздался протестующий скип кровати и довольное мычание. Катя покосилась. Бедный! Лег, закинув руки за голову, ноги положил на спинку, и они занимали половину прохода к туалету. М-да, с таким ростом уместиться на стандартной постели сложно.

– Варгр, ты бы перебрался на пол или… мою придвинул и лег поперек.

Оборотень открыл один глаз, наглая улыбка расползлась по лицу:

– А ты?

– Я уже выспалась, но если что пристроюсь, где будет свободно.

– Кто бы сомневался, – он медленно встал и, соединив постели, вновь лег. – А сказку расскажешь?

– Это что за новость?

– Раз секса нет, давай! Я жду продолжения более подробного рассказа о Ламии и твоем героическом предназначении. Я так понял, ты у нас пятый элемент?

Издевка голоса вызвала негодование, Катя устало вздохнула:

– Поспишь – продолжу.

– Нет, киса. Я слышал теорию, что человек во сне тоже воспринимает информацию, которую улавливает его слух. А я усовершенствованный, с элементами волка. Так что, ты мне рассказывай, вот и проверим. А еще я не против массажа.

– Иди ты… – Катя нахмурилась: бросила тоскливый взгляд на дверь душевой, села на стул и, облокотившись на стол, заговорила. Удивительно, но рассказ лился последовательно и точно передавал все, что беспокоило, оседало на сердце. На душе легчало. Не скрывала ничего, но в самые щепетильные моменты рассказа, переходила на русский, ведь говорить обещала не таясь, а что-то не поддавалось переводу. Клятва – дело благородное. Что радовало – вопросов, которых боялась, не посыпалось. Катя умолкла, глядя на мирно спящего Варгра. Вспомнит ли хоть слово? Усталость брала свое, тело вновь налилось тяжестью, в голове гудели мысли.

Наконец, переступила через страх и гордость – призналась во всем, что болело и тревожило. Даже не умолчала о предстоящей смерти и расставании... Катя встала, поплелась в душ. Прохладные струи освежали, смывая напряжение. Вернувшись в комнату, свернулась комочком рядом с Варгром и уснула.

***

Из мирного сна вырвал металлический скрип прогибаемой постели. Катя повернулась и встретилась с задумчивым взглядом оборотня. Он лежал полубоком, рассматривал. Улыбка коснулась его губ, он убрал прядь с лица.

– Как же долго, я тебя ждал…

– Да, меня вновь сморило.

– Я не о том, – в повисшей тишине хорошо различалось учащенное дыхание и сильное биение сердец. – Люблю, когда ты вот такая.

– Сонная и помятая?

– Тихая и милая.

Катя не сдержала улыбки. Оборотень прижал к груди.

– Из всего тобой сказанного, хочу уточнить пару вопросов. Сейчас я откинул абсурд о смерти и предназначении и хочу узнать другое. Первое, ты так и не объяснила, почему подстриглась и перекрасилась? Второе, почему в самых интересных местах переходила на свой ведьминский?

Катя замерла:

– Так ты слышал?

– Теория вроде сработала. Правда, все в дымке, будто рассказ приснился. Но, надеюсь, не спутаю сон с твоей исповедью и не надаю тебе ремнем за то, что услышал и запомнил.

– А что тебе приснилось?

– Не уходи от ответа. Говори! Почему?

Катя закрыла глаза, уткнувшись в грудь Варгра. Ритм его сердца раздавался мощными толчками. Жар тела согревал и успокаивал. Черт! Не рассчитывала, что спросонья посыплются вопросы. До последнего верила, что оборотень ни черта не вспомнит.

– Это глупость, но для меня важная. Из-за… Белугова. Я давала себя клятву, как только отомщу, подстригусь и сменю цвет. Я ведь из-за этого с пятнадцати лет волосы отращивала. Впервые выкрасилась в блондинку…

– И правда глупость! – грубые ладони поглаживали спину, опускаясь ниже.

Тепло разливалось приятными волнами. Вставать не хотелось. Вот так бы лежать, обнявшись, и пошло все на хрен.

– Я жду ответа на второй...

– Это тебе приснилось, – усмехнулась Катя, убирая его руки со своих ягодиц.

– Не прокатило, киса, – он стиснул бедра сильнее, прижимая к себе. – Мне особенно запомнились слова, – Варгр мычал, скрипел, пыхтел старательно выговаривая: – трудно, но как-то так: «Лублу – не лублу…» – низкий бархат шепотом коснулся ушей и Катя замерла. – А-а-а, – негодовал оборотень, – дальше язык сломаешь, но мне очень не понравилось. Я привык доверять ощущениям. Ты говорила неприятные вещи, от которых у меня мурашки по коже бегали.

– Я не помню, что говорила.

– Врешь, – не зло рявкнул Варгр и отстранился.

– Я ругалась на тебя за твой кобелизм. Говорила, что любовь… Лублу – не лублу – это люблю – не люблю. В общем, говорила, что чувства неважны. А еще, что не прощаю измен, – прервала она молчание. – Хоть я и не против Лилит, но с ней видеться не собираюсь. Без меня встретишься, а не то я ее точно убью.

– За что?

– Хочешь сказать, что не за что? – Варгр, усмехаясь, открыл рот – она шикнула: – Молчи. Не хочу слышать подробностей. Как, пожалуй, и о Торе. Лучше в неведении.

– Раньше ты не была такая ревнивая, – оборотень потянул и завалил на себя. Катя, лежа на нем, уперлась ладонями в широкую грудь и приподнялась:

– Не имела права!

– А сейчас имеешь?

– Нет! Но я беременная. Мне простительно – у меня неуправляемые эмоции. Так написано в интернете на сайтах будущих мам. Могу без причины плакать, а потом смеяться. Истерики и неадекватная реакция случается у многих. Как и голод, сонливость…

– Это я уже заметил. Киса, насчет других, – Катя отшатнулась, но утонула в постели, придавленная оборотнем: – Не рыпайся понапрасну! Катья, знаю, это трудно. Точнее верю, сам такого не испытывал, но, может, лучше услышать правду? Я расскажу все, как есть. По крайне мере, между нами больше этого не будет.

– Даже не смей рот раскрывать. Я не готова.

– А когда будешь готова?

– Не знаю. В голове до сих пор твой голос. Тогда ночью, когда вернулись от Бенжамина. «Ли…» Ты даже ночью не забываешь об альве, – обида вырвалась. Катя ударила его в грудь. Он вмял в постель сильнее. Жестокий поцелуй насиловал губы, но так томно сладко... Запал ревности иссяк, кулаки, ударяющие по спине ненавистного животного, расслабились и Катя, притягивая Варгра, обвила шею.

– Так значит, не спала? – шумно дышал оборотень. – Ну, ты и дура, Катья. Нужно было спросить, что такого мне приснилось? И все! Трудно задать вопрос?

– Трудно!

– Между мной и Ли… – Катя прикусила губу и зажмурилась. Рот вновь опалило поцелуем, ломая сопротивление – она отдалась в требовательные руки и жадные губы. – Девочка, – хрипотца голоса заставила открыть глаза, – ты опять начинаешь злиться, так и не дослушав. Ч-ш-ш, – прошелестел его шепот. – А теперь выслушай! Во сне я убил кровососа, испугавшись за тебя! Этой ламией оказалась Лилит, которая с Дорианом охотилась в лесу. Я убил ее, понимаешь? Вот почему закричал! Катья, а теперь самое главное. Хочешь ты или нет, но лучше об этом тебе расскажу я, – в голове гулко пульсировала кровь, голос Варгра лился будто под водой. – В тот день, когда ты приехала, я был с Ли. Глупышка моя, – горячий язык, скользнул по щеке, оставляя мокрый след: – Врать не буду…

– Соври! – сорвался крик.

– Да незачем. Прошу, не вини Ли. Обещай ей не мстить?

– Не могу! Слушай, зачем ты растягиваешь резину? Тебе доставляет удовольствие меня мучить? Садист! Нарочно измываешься, еще и заставляешь давать обещания! Это медленная кастрация тупым ножом без наркоза! Ты уже сказал, что был, не надо подробностей…

Варгр рассмеялся в губы:

– Она меня соблазняла. Пришла обнаженная в душ. Прохладная вода, я разгорячен…

– Заткнись, – пригрозила сквозь зубы.

– Киса, между нами ничего не было. Я не хочу ее так, как тебя. Минутная связь меня не интересует, ведь… я болен тобой.

– Врешь! – всхлипнув, выдавила она.

Он осыпал лицо поцелуями:

– Неизлечимо и только тобой.

– Не верю, – слабо отбивалась Катя. Утихнув, прошептала: – Но даже если так, это не меняет того, что я хочу ее убить!

– Эх, знала б ты, как ей трудно, киса…

– Кобель! – шикнула Катя и укусила его за шею – дерзкая рука, прогулявшись по телу, скользнула вниз. Катя ахнула, впившись когтями в мощную спину. – А Тора? Как ты можешь? Она же невеста твоего брата!

– Здесь ты вообще не права, точнее уже не права. Мы с ней близки более десяти лет. Лучше ее у меня никого не было. До тебя… Она с Рагнаром встречается недавно – с того момента, как ты уехала в Марвинг. Получилось так, что мы их соединили. Даже мысли не было с ней сексом заняться. Зачем мне кто-то, если есть ты?