Текст книги "Внимание, разряд (СИ)"

Автор книги: Александра Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Сама открываю дверь, готовая послать любого из братьев в пешее эротическое – мы едем на вызов и дико торопимся. Но, увидев Вадима, мгновенно теряюсь.

Пульс подскакивает, давление выдавливает глаза, бьёт по вискам.

Сердце колотится, болезненно ударяясь о рёбра.

Он тут откуда?

Как узнал, где я?

Зачем остановил?

Бывший муж галантно подаёт руку, улыбается – как на свидании. От этой улыбки под кожей бегут неприятные мурашки, всколыхнув похороненные воспоминания. С его лица ещё не сошли синяки, шов на голове скрыт под меховой шапкой. Вадим не красавец, но дико обаятельный мужчина: светлые пшеничные волосы, серо-голубые глаза. Он покорил меня не внешностью, а родством душ. С ним моей душе когда-то было тепло и спокойно.

Когда-то.

– Рит, не ходи, – шёпотом предупреждает Санька.

– Что надо? – резко рычу в лицо бывшему.

– У тебя день рождения, а ты на работе. – Он выдавливает приторную улыбку, вызывая отвращение даже к тембру своего голоса. – Поехали со мной. У меня для тебя сюрприз.

– Санька, сам справишься? – оборачиваюсь к фельдшеру и впиваюсь в его наполненные страхом глаза. Вроде уже окреп, самостоятельно на вызовы выезжал неоднократно… чего боится?

– Неа, – мотает головой, так, будто я ухожу навсегда.

– Справишься, Сань, – улыбаюсь, подбадривая парнишку.

Оперевшись на протянутую руку Вадима, выхожу из машины на улицу. Андрей потихоньку трогается. Синий проблесковый маячок всё дальше уносится по заснеженной дороге, постепенно утопая в туманной дымке.

И вместе с ним – моя уверенность.

– Куда мы поедем? – спрашиваю, когда мы подходим к его машине.

– Недалеко, – отвечает слишком быстро. – Просто поговорим.

Я уже открываю рот, чтобы отказаться, но тут слышу знакомый звук.

Тот самый, вызывающий желание немедленно кинуться на помощь.

Сирена.

Только не от нашей машины.

Я оборачиваюсь – и замираю. На перекрёстке стоит скорая. Чужая. Грязная, старая машина с разбитыми фарами, обвитая венами потрескавшейся краски. Двери распахнуты настежь, внутри – хаос: всё перевёрнуто, мигающий свет, вспыхивающий на секунду и исчезающий, освещает человека, лежащего на носилках без движения.

– Вадим… – голос срывается.

– Это и есть твой сюрприз, Рита, – тихо говорит он, стоя в нескольких метрах от меня, но я слышу его голос в своей голове.

Холод медленно расползается по позвоночнику.

– Кто там? – спрашиваю, уже зная, что ответ мне не понравится.

Вадим смотрит мне прямо в глаза.

И впервые за всё время не улыбается.

– Я.

В этот момент человек на носилках вдруг резко втягивает воздух – с хрипом, будто выныривает с самого дна.

– Рита, проснись! За тобой приехали! – трясёт за плечо Санька.

Часто моргаю, делаю глубокий вдох, пытаясь, как тело из сна, вынырнуть в реальность.

Мурашки по коже. Острое напряжение и пронизывающий страх вошли со мной в этот мир и не покидают. Тело в жуткой машине скорой всё ещё стоит перед глазами.

Я задремала всего на пару минут.

Лихорадит от тошноты и неприятного ощущения опустошённости.

Дверь скорой открывается. Выпрыгиваю на улицу быстрее, чем тот, кто открывал её снаружи, успевает сообразить, что происходит.

Глотаю морозный воздух большими глотками, уперев ладони в колени.

Убеждаю себя, что жизнь бывшего меня не касается, что он должен сам справляться со своими проблемами, но жуткая, скользкая, как уж, тень беспокойства поселилась в душе.

– Рита, что с тобой? – голос Артёма падает на голову.

Поднимаю глаза, вижу знакомое лицо, ныряю лицом в его куртку. Обнимаю за талию, пытаясь спрятаться от ужаса кошмара и от собственных скверных, разрывающих череп мыслей.

– Кто тебя напугал? – строго спрашивает Артём, обнимая за плечи одной рукой.

– Я сама, – выдыхаю и немного успокаиваюсь. Вспоминаю о том, что мы ехали на вызов и нас ждёт пациент.

Отлипаю от парня, заглядываю в машину.

– Сань, давай дальше сам, – приказываю, захлопывая дверь.

Получить нагоняй от Льва Андреевича не так страшно, как снова заснуть.

Андрей выглядывает из открывшегося окна, убеждается, что я в порядке, и только после этого уезжает.

Артём протягивает корзину с розами. Вроде улыбается, а взгляд тяжёлый, взволнованный моим состоянием.

– С днём рождения, – поздравляет сухо.

– Спасибо, – пытаюсь улыбнуться.

– Скажи, чего тебе хочется, я исполню твоё желание.

Тоже мне, золотая рыбка.

Усмехаюсь своим мыслям, выпускаю в морозный зимний ночной воздух облако горячего пара. Задумываюсь на несколько минут.

– В детство хочу. В парк – на велике. Сладкую вату есть и чувствовать вкус счастья, а не жжёного сахара.

Артём мысленно уходит в себя, обдумывая варианты исполнения желания.

– Да брось, – смеюсь. – Это невыполнимо! Сейчас зима, даже на велике не покататься: кругом лёд и снег.

– Дай мне пару дней, я всё устрою, – заявляет уверенно, как будто и в самом деле обладает властью ускорить приход весны.

– Хорошо, – соглашаюсь, кивнув головой. Интересно, что он придумает и как далеко может зайти его фантазия, подкреплённая властью.

– А сейчас приглашаю тебя на ужин, – подставляет локоть, чтобы я за него ухватилась.

Провожает к своей машине, галантно открывает дверь, ждёт, когда я займусь место рядом с водительским, ставит корзину с розами на заднее сиденье и садится за руль.

Поход в ресторан до жути напоминает посещение кинотеатра с Акмалем.

Точно так же, помимо нас двоих и толпы охранников, оккупировавших территорию, никого нет.

Бледный, зашуганный официант приносит меню. Потный, про себя перечисляя молитвы, смиренно ждёт заказ.

Ресторан рыбный, а я не являюсь поклонницей морской живности. Мне больше по душе мясо и всё, что из него готовят. Но говорить об этом Артёму опасно – не хочется, чтобы из-за меня тревожили ещё один ресторан и пугали персонал оружием.

– Выбирай, что хочешь, – воткнув локти в поверхность стола и опустив подбородок на сцепленные пальцы, Артём с интересом и любовью в глазах наблюдает, как я переворачиваю яркие страницы рыбного меню.

Стараюсь не подавать виду, как тошнит от вида морских улиток и устриц. Самое приемлемое для моего взгляда – только салат с тунцом.

Хочу озвучить заказ официанту, но слышу звуки выстрелов с парковки.

Парень, обслуживающий столик, мгновенно растворяется в воздухе.

Артём одним движением извлекает из кармана заряженный пистолет, резко вскакивает из-за стола и рвётся к выходу.

– Сиди здесь! – бросает приказом, уносясь к дверям.

А я и не планировала идти туда, где стреляют.

Страшно.

Бегаю взглядом по залу ресторана, по столикам, перебираю мысленно варианты для укрытия, ищу, где можно спрятаться.

Неожиданно чувствую толчок в ногу. Вскрикиваю, подпрыгивая на стуле. Задрав скатерть, опускаю взгляд под стол и сталкиваюсь с испуганными глазами официанта.

Парень в ужасе. Бледный, губы дрожат. Того и гляди – откинется.

Шею в плечи вжал, поднос над головой держит, пригибается.

– Тихо, слышишь? Спокойно. Дыши. Сейчас всё уляжется, – говорю с ним, сразу же забыв о собственном страхе. – Это бандиты. Они стреляют только в таких же бандитов. Тебе ничего не угрожает.

Говорю это и сама только сейчас осознаю смысл сказанного.

Ну конечно.

– Всё будет хорошо, только не бойся, – посылаю официанту спокойную улыбку, протягиваю стакан с водой со стола. Опускаю скатерть, встаю.

Выхожу из ресторана на крыльцо.

Так и думала.

Банда Акмаля подъехала.

Перестрелка прямо на парковке, как в боевиках. Машина Артёма прострелена насквозь, шины пробиты – как и у тачек его охраны.

Акмаля не вижу, как и его брата. Стреляют из укрытий.

Ищу взглядом раненых, вижу пару тел, лежащих у машин Артёма. Чёрная лужа крови растекается по ночному асфальту.

Вдали слышится вой полиции и скорой. Кто-то вызвал помощь – скорее всего, жители соседних домов.

Но бандитам плевать на закон и полицию.

А там – раненые.

Спускаюсь с лестницы медленно, чтобы меня успели увидеть, и иду к ним.

Слышу крик Артёма, затем – тишина, в которой всё ещё живёт эхо выстрелов и автоматных очередей. Наверное, оно страшнее самих выстрелов. Когда кажется что все позади, что наступило заветное спокойствие, мозг продолжает транслировать ужасающие звуки.

Опускаюсь на корточки у тела. Проверяю пульс.

Поздно.

Осматриваю второго.

Пульс слабый, но есть. Пуля попала в шею, кровотечение сильное. Зажимаю рану рукой, боюсь отпустить.

В тишине приближаются шаги.

Два брата, два кровных врага, не боясь, забывают о своей ненависти и встают за моей спиной, убирая оружие в карманы, минимизируя вероятность выстрелов рядом со мной.

– Рита, я за тобой, – голос Акмаля режет слух.

Не оборачиваюсь. Зажимаю рану плотнее. Вторую руку держу на пульсе раненого. Мысленно тороплю скорую. Я же слышу их – почему они так долго?!

– Девушка останется со мной! – рявкает Артём на брата.

– Я убью тебя и всех твоих шавок, если будешь мешать! – рычит в ответ Акмаль, как привык, вполголоса.

Только сейчас понимаю, насколько они оба прогнили в своём мире. Для них человеческая жизнь ничего не значит. Для обоих – одинаково. У них под ногами умирает человек, а они делят меня, как игрушку.

– Менты! – орёт кто-то из банды.

Люди Акмаля прыгают по машинам, ждут приказа.

– Рита, надо уходить! – торопит Артём.

– Она пойдёт со мной, – встревает Акмаль.

Молча жду, когда они уедут. Жду приезда ментов и скорой, как тонущий – спасения.

Артём сдаётся первым. Со взмахом руки, со психом прыгает в тачку с уцелевшими шинами и уезжает. За ним его псы.

Акмаль держится. Волнуется, но не уезжает.

– Рита, уходить надо! – повернувшись к своим, машет рукой, чтобы сваливали. – Скорая уже близко, ему помогут.

– Ты не понимаешь! – кричу нервно. – Я не могу убрать руку! Я буду здесь, пока врачи не приедут!

– Рита…

– Вали! Давай! Уезжай! – ору на него.

Ненавижу его. И так же сильно не хочу, чтобы его арестовали.

Акмаль кусает нижнюю губу.

– Я тебя найду. Позже, – кидает на прощание.

Бежит к машине, прыгает за руль и с визгом уносится прочь.

Едва он успевает отъехать, как парковку ресторана заполняют полицейские автомобили.

За ними подтягивается скорая.

Глава 26

Рита

Полицейские допрашивали меня несколько часов. Снова и снова. По кругу.

Что я делала на парковке?

С кем была в ресторане?

Знаю ли я стрелявших?

С каждым новым витком вопросов я всё сильнее чувствовала себя виновной в преступлении. Связь с преступниками начинает давать плоды – в виде угрызений совести.

Акмаль никогда не будет моим. Он принадлежит системе. Миру, в котором существуют свои правила и понятия. Одно его слово может уничтожить человека. Я никогда не смогу на это повлиять. Для него человеческая жизнь – разменная монета, не более. Для меня – смысл существования. У нас разная вера, разное мышление, разные ценности. То, что свято для меня, для него – всего лишь легко сдвигаемое препятствие.

То, что для него закон, для меня – страшный ночной кошмар.

Быть с ним – всё равно что чувствовать себя в безопасности на тонущем корабле.

И до того момента, пока я не осознала, что теперь не одна, пока не обустроила детскую к встрече с Кирюшей, мне было плевать на себя. Но не теперь. Теперь от меня зависит будущее маленького человека, никому не нужного в большом мире взрослых людей. И если не я, то ему никто не поможет.

Я должна поставить точку в общении с братьями. Если с Артёмом всё кажется простым, то реакции Акмаля я искренне боюсь. Бандит совсем недавно заявил, что теперь я его девушка. Я даже не представляю, как от таких людей уходят. Думается – только в сырую землю.

Страх заснуть и снова увидеть кошмар давится усталостью и эмоциональной опустошённостью.

Приехав домой из полицейского участка, даже не приняв душ и не переодеваясь, я падаю головой на подушку и закрываю глаза.

Я хочу жить.

Хочу помогать людям, потому что могу это делать.

Хочу вырастить здорового, достойного парня.

Я не хочу пугаться каждого громкого звука, не хочу вздрагивать от шума подъезжающих машин за окном, не хочу бояться будущего.

Последняя чёткая мысль перед тем, как окончательно уснуть, прочно застревает в голове, как кость в горле:

Я должна уйти от бандита.

…Мягкие, тёплые губы касаются лба. Скользят по виску вниз, задерживаются на щеке и движутся дальше – к линии нижней скулы, снова целуют.

Запах.

Так пахнет опасность, смерть, разрушение. Порох и оружейное масло. Чёрная натуральная кожа, пронизанная морозной свежестью. Горькие нотки одеколона и убийственная уверенность в собственных силах.

Так пахнет мой страх и моё наслаждение.

Прежде чем открыть глаза, я вспоминаю о своём решении.

– Руки в крови… – пронизывающий голос, холодно, прямо в ухо.

– Что? – подскакиваю, как с пороховой бочки, впиваясь взглядом в чёрные глаза Акмаля.

– Твои руки в крови, – он осторожно сжимает запястье крепкими пальцами, поднимает мою руку, демонстрируя въевшуюся в линии кожи кровь.

– А… это. Это пострадавшего. – Не могу сдержаться, чтобы не мазнуть по его лицу презрением. Это ведь он – или его псы – застрелили человека.

– Средство для мытья посуды есть?

– Ты хочешь помыть посуду? – свожу брови к переносице, наблюдая за его взглядом.

– Оно хорошо отмывает кровь, – со знанием дела, тихо и уверенно.

Сколько раз его руки пахли моющими средствами?

Ледяные мурашки расползаются по позвоночнику от воспоминаний.

– Спасибо за совет. – Встаю с кровати, выбираясь из-под гнёта его властного взгляда.

Беру на кухне бутылку средства для мытья посуды и иду в душ.

Когда возвращаюсь, на кровати стоит большая чёрная коробка, перевязанная красной лентой.

Акмаль стоит у стены, засунув руки в карманы куртки, и изучает фотографии в деревянных рамках. На них – моя жизнь: родители, выпускной, свадьба, выписка из роддома.

Особое внимание бандита привлекает снимок, на котором я с Вадимом. В белом платье, с длинной фатой.

Он выдёргивает руку из кармана, запускает пятерню в волосы, взъерошивает их и так и оставляет.

Неожиданно резко оборачивается – взглядом, словно выстрелом, попадает прямо в глаза.

Стоит отметить, что у парня идеальный слух. Я зашла в комнату беззвучно, даже не дышала.

– С днём рождения, моя. – Кивает на кровать, указывая на подарок. – Открой.

Моя?

Без продолжения. Просто – моя.

Он уже присвоил меня себе. И что теперь делать? Поздно что-то менять.

Сажусь на край кровати, придавливая покрывало. Развязываю бант, мысленно молясь, чтобы внутри не оказалось похищенных драгоценностей или мехов.

Открываю крышку.

В коробке лежит сложенная новая чёрная кожаная куртка. А на ней – новенький, блестящий пистолет.

Я не решаюсь взять оружие в руки.

Разглядываю его, отмечая новую для себя, завораживающую тягу к убийственному предмету. Наверное, внутри каждого человека скрывается жажда власти, желание подчинять. И оружие – один из самых коротких путей к осуществлению низких, тайных желаний.

– Ствол чист, – заверяет Акмаль, подходя ближе к кровати.

Звучит убедительно, что бы это ни значило.

– Он твой. Для самообороны.

– Я не умею стрелять.

– Мы это исправим.

Он берёт пистолет из коробки и профессиональным, лёгким движением вынимает магазин, чтобы я видела. Ловит им потолочный свет – блик лампы скользит по патронам.

Акмаль вставляет магазин обратно и протягивает оружие мне.

– Не боишься? Научусь стрелять и убью тебя, – шучу с откровенным сарказмом.

– Меня и так убьют. Рано или поздно. Если это сделаешь ты, будет не так противно умирать.

Чёрт.

Его готовность к смерти, ненависть к самому себе затрагивают самые уязвимые струны моей души, играют на них мелодию больной обреченной любви.

Когда он рядом и смотрит так, как сейчас – прямо вглубь души, – я люблю его безумно сильно. Становлюсь слабой, безвольной, беспринципной слепой дурой, готовой закрыть глаза на всё, лишь бы оставаться в поле его доверия.

Я игнорирую протянутый пистолет. Кажется, стоит только взять его в руки – и я присвою его мир. Смирюсь. И даже полюблю ощущение власти.

Достаю из коробки куртку. Она мне нравится. Очень.

Я когда-то мечтала о такой, но образ жизни и стиль повседневной одежды не позволяли.

А теперь?

Надеваю её сразу – будто примеряю не куртку, а статус девушки бандита.

Глядя в зеркало, вынуждена признать, что мне идёт.

– Чуть не забыл, – завершив любование мной в обновке, Акмаль выходит из комнаты в прихожую и через минуту возвращается, закинув на плечо охапку красных роз. Сваливает их на кровать рядом с коробкой и впивается в моё лицо изучающим взглядом.

– Не нравятся?

– Почему? Нравятся. Спасибо.

Он не верит. Пугает то, насколько хорошо он меня изучил. Врать ему – подписывать себе смертный приговор.

– Собирайся, прокатимся, – отдаёт приказ.

Надеваю джинсы и новую куртку. Пистолет по-прежнему у Акмаля – и в моей голове. Я понимаю, что мне придётся его принять, но стараюсь оттянуть момент. Делаю вид, что забыла о подарке.

Спускаемся на улицу, подходим к его джипу. Акмаль не похож на брата даже в ухаживаниях. Дверь его машины я открываю сама, пока он садится за руль.

Спустя полтора часа мы приезжаем за город, в охотничье угодье.

Так как я проспала весь день, на улице уже темно.

Свет фар автомобиля освещает раздвигающиеся железные ворота.

Акмаль въезжает на территорию, а я молюсь, чтобы мне не пришлось никого убивать. Моё призвание – спасать. Даже зайцев, оленей или кого ещё охотники убивают, мне жалко.

Мой отец, музыкант, будучи на пенсии, как-то решил заняться охотой. Прошёл комиссию, получил разрешение на оружие, оформил лицензию… На этом его охотничья карьера закончилась. Убивать зверей оказалось не так просто. После первой охоты папа повесил ружьё на стену. Иногда только снимал – смазать маслом, чтобы не ржавело. Оттуда я и помню, как пахнет оружейное масло, которым обычно пропитана куртка Акмаля.

На территории парня встречают как родного. С почестями, улыбками, дружескими пожатиями. Мужики в полушубках суетятся, докладывают, что всё готово.

Акмаль берёт меня за руку и ведёт на задний двор.

Территория освещена множеством лампочек, натянутых гирляндами над головами. Их свет доходит до ближайших заснеженных деревьев, сияющих белыми искрами вместо летней зелени.

У деревьев – столбы с мишенями. Напротив – стол с разложенным оружием. Чуть ближе к дому – ещё один стол, накрытый свежей зеленью, овощами, различными нарезками. Рядом дымится мангал, на котором жарится шашлык, разнося по двору непередаваемый аромат.

– Будешь учить меня стрелять? – улыбаюсь, осматриваясь вокруг.

Натыкаюсь на его строгий взгляд и протянутый пистолет.

– Буду, – утвердительно.

Акмаль подходит, встаёт за моей спиной, прижимается горячей грудью к моим лопаткам. Вкладывает в мои руки рукоять пистолета, обвивает мои пальцы своими, направляет дуло в сторону мишени.

– Стреляй, – шёпот опаляет мочку уха.

Давлю на спусковой крючок. Оглушительный хлопок заставляет вздрогнуть.

– Осторожно, гильзы вылетают справа. Отдача слабая – это не автомат и не ружьё, но рука должна быть твёрдой, – шепчет наставления, словно не в ухо, а прямо в голову.

Всматриваюсь в мишень, пытаясь разглядеть, куда попала пуля.

– Не попала, – усмехается Акмаль, словно читая мои мысли. – Постарайся прицелиться, – советует сдержанно.

Мы стреляем вместе ещё несколько раз. Затем он показывает, как снаряжать магазин патронами, и теперь уже просто стоит за моей спиной, как скала, наблюдая и направляя.

Мне становится весело. Просыпается безудержный азарт, хочется стрелять, пока не попаду.

И когда наконец попадаю в мишень, подпрыгиваю от радости.

Затем следует ужин с вкуснейшим шашлыком.

Если судить по эмоциям, это один из лучших праздников в моей жизни.

И почему-то с ним – опасным убийцей и нездоровым человеком – я чувствую себя в безопасности.

Я пытаюсь заглушить голос разума, напоминающий о том, что решила с ним расстаться.

После ужина Акмаль приглашает меня на танец.

Из колонок играет шансон – про купола и белых лебедей. Он обнимает меня за талию, прижимает к себе властно, по-хозяйски грубо, не церемонясь. Ведёт в танце, как в жизни: напористо, страстно, необдуманно. Мы едва не закружились у горячего мангала.

Я обнимаю его за плечи, тону в его мужской красоте, дышу его запахом и собственной значимостью, которой он наделяет меня, оказывая внимание и устраивая такие сюрпризы.

– Решил поохотиться, братик? – голос Аллы прорывается сквозь музыку, убивая праздничное веселье и наше с Акмалем единение.

Парень резко и больно дёргает меня за руку, толкая себе за спину.

– Ты что тут делаешь? – рычит, как зверь, готовящийся к нападению.

Выглянув из-за его плеча, я вижу Аллу в длинной рыжей шубе. Она стоит у стола с оружием и направляет в нашу сторону ружьё.

########################

Любимые мои, не скопилось на комментарии

Каждый отзыв, мнение о книге, очень важны!

Присоединяйтесь к обществу Седоголиков в тг канале Чат Болтушек

Я не могу прикреплять визуалы героев здесь, поэтому прошу на свой канал за красотой