Текст книги "18. Последний бой мастера (СИ)"
Автор книги: Александра Лисина
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)
При этом и нам, и Хатхэ было выдано официальное разрешение использовать часть новых технологий для собственных нужд. На меньшее я, когда заключал контракт, попросту не согласился. Благодаря чему еще через несколько лет усовершенствованные модули и владеющие ими люди появились сразу в двух провинциях. И вот после того, как у меня появилась достойная тана найниитовая гвардия, это еще больше укрепило позиции нашего рода, уж не говоря о Хатхэ.
С деньгами, благодаря патентам и контрактам, тоже проблем никаких не было. Причем ни в Верхнем, ни в Нижнем городе. В Нижнем я усилил родовую казну своими собственными сбережениями. Людей мы туда тоже смогли привлечь. Ну а поскольку договоренность с Информаторами, Теневыми и Силовиками у меня была уже давно, то наш теневой клан и там неумолимо рос и постепенно набирал силу, став в итоге четвертым крупным игроком на этом поле и заняв внушительную нишу, которая совершенно точно была нам по зубам.
Интересно еще и то, что спустя несколько лет ведущую роль в клане Нокс, которому и так забот хватало, решил передать преемнику. И выбрал в этом качестве, как ни странно, Рисса. Моего брата и своего приемного сына. Которого все эти годы не только усиленно готовил к новой роли, но который сам пожелал остаться в Нижнем городе и на удивление легко впрягся в эту работу, да еще и научился выполнять ее выше всяких похвал.
Собственно, стремительным ростом своего влияния в Нижнем городе мы были обязаны именно ему. И именно он представлял наши интересы среди теневых кланов и отстаивал честь рода среди таких же представителей, как и он сам.
По поводу нашего прошлого я с ним, кстати, поговорил. Но Рисс лишь усмехнулся, узнав, что родство между нами намного теснее, чем ему когда-то казалось, и ответил, что давно вырос из того возраста, когда ему был нужен просто брат.
– Все эти годы я искал тана, – сказал мне тогда повзрослевший, прямо-таки заматеревший Рисс, уже не раз успевший доказать свою надежность. – И я его нашел. А остальное вторично. К тому же я не слепой – наше с тобой сходство и сейчас бросается в глаза. Я ведь в том числе и поэтому решил не выходить из тени. Да и спокойнее мне здесь. Привычнее, если хочешь. Так что, если ты не против, я и дальше тут останусь, тем более что все равно кто-то должен за всем присмотреть.
Я вместо ответа лишь молча протянул ему руку. А когда тот крепко ее пожал, подумал, что, наверное, лучшего координатора нам и не найти. Что бы ни случилось, Рисс, будучи привязанным ко мне и магическими, и просто кровными узами, никогда не отвернется, не предаст ни меня, ни мои интересы. К тому же он фактически стал отражением меня, моей тенью и одновременно лицом в Нижнем городе. Ну а тот факт, что он к тому же еще и мой брат, делало нашу связку только крепче и сильнее. Так что в конечном итоге и он нашел свое место в жизни, и это было хорошо.
Что же касается Верхнего города, то, помимо восстановления родового гнезда и налаживания экономических процессов в провинции, я достаточно давно задумался над поиском новых найниитовых жил.
Все же найниит до прежнего уровня я после разлома так и не восстановил. Несмотря на то, что приличную его часть мне подарили Хатхэ, что-то я взял от своего «мишки», которого при первой же возможности вернул в провинцию Расхэ, что-то подгреб со складов у Кри. Но этого все равно было недостаточно.
Ну а поскольку таскать тайком найт из лаборатории лэна Дэсхэ мне было неудобно… поскольку его величество своим наверняка просто так не поделится… то часть найниитового зверья я действительно вернул домой. И при первой же возможности отправил изучать бескрайние просторы своей собственной провинции, тогда как остальные команды, как и раньше, методично обыскивали весь остальной Норлаэн в поисках интересующего меня минерала.
И знаете что?
На третий год после моего, так сказать, царствования в провинции Орхэ одна из команд и правда обнаружила небольшую незарегистрированную и достаточно поверхностно лежащую жилу.
А еще через год и у меня на землях… в горах, в особо труднодоступном регионе… нашлось месторождение, на поверку оказавшееся одним из крупнейших в стране и сулившее мне, как владельцу, баснословные барыши.
Естественно, передо мной тут же во весь рост встала серьезнейшая моральная дилемма. Жила сулила тэрионы[1] золтов, особенно если реализовывать товар через теневой клан.
Но доверие тэрнэ я все же посчитал дороже. Да и присягу я когда-то давал. Поэтому, поразмыслив и прикинув варианты, все-таки напросился на очередную аудиенцию. Честно изложил его величеству свои соображения. Получил от него официальную благодарность и довольно скромную относительно реальной стоимости найниита поощрительную выплату. А заодно сдал ему в аренду своих мини-големов и обязался наладить их массовое производство для нужд государства, предварительно позаботившись, чтобы до управляющих ими чипов ни одна любопытная собака не добралась. И заодно вытребовав для себя небольшой… ну просто очень-очень скромный процент за обнаружение моими големами каждой найниитовой шахты. Правда, процент этот я взял не деньгами, а найтом, и не фиксированный, а меняющийся в зависимости от количества обнаруженного там минерала. И, как вы понимаете, ничего от этого не потерял.
– Грабеж, – проворчал тогда тэрнэ Ларинэ под тихий смех сидящего рядом принца Арроса, который работал теперь в качестве первого советника. А также в присутствии Люка и Кэри, которые даже не пытались изображать обычных детей и нагло ухмылялись, слушая мои предложения. – Найниит – наше национальное достояние, лэн Расхэ.
Я с готовностью кивнул.
– Мои големы – тоже достояние, сир. Только уже лично мое. Поэтому я считаю, что соразмерная оплата за их использование более чем справедлива. А найт мне для исследований нужен. И вообще, готов в качестве компенсации открыть вам технологию воспроизводства найниита из перегоревшего найта. Но, разумеется, процент тогда будет выше.
Угу. Причем моя технология была не чета той допотопной методике, которую все же сумели изобрести маготехники Босхо и которую, на мое счастье, до сих пор не сумели толком освоить маготехники особого отдела. Более того, за последнее время я эту технологию еще и усовершенствовал, плюс существенно упростил и удешевил, так что первому роду было за что ухватиться.
– Нет, ты это слышал? – с возмущением обернулся к старшему сыну наш повелитель. – Слышал, что заявляет этот бессовестный торгаш? Оказывается, у него все еще остались ценные для страны технологии, о которых он до сих пор молчал!
– Да у него вообще совести нет, – с готовностью отозвался Аррос, с которым мы в последние годы тоже немало общались по рабочим вопросам и который, помимо прочего, курировал мою научную деятельность. – Он в лаборатории, что ни год, то новое открытие делает. А что он творит с найниитом, вообще мрак. Никакой казны на него не хватит.
Его величество после этого еще немного поворчал, но процент все же не зажал. Пообещал, что соответствующий договор… угу, еще один… его подчиненные в ближайшее время оформят. Но взамен ограничил меня по срокам. Поставил целый ряд условий по новому производству. Ну и еще кучу дел на меня навесил, благо, как и я, своего никогда не упускал и по возможности использовал имеющиеся у него ресурсы на полную катушку.
Ну да и я со своими големами не прогадал. Ну а проценты предложил выплачивать не только найтом, но и частично деньгами, я ж не жадный в самом-то деле.
Тэрнэ, по-быстрому подсчитав, что ему это гораздо выгоднее, согласился.
И вот тогда мы ударили по рукам.
С его высочеством Альваром Лукриасом Таросом Кароном Илтэ Ларинэ мы тоже сохранили дружеские отношения. Причем никто из первого рода этому не препятствовал. Более того, поскольку Люк и Кэри были существенно старше, чем выглядели, то его величество мог не беспокоиться, что я, как постороннее лицо, могу каким-то образом повлиять на будущего повелителя. Или же, войдя к нему в доверие, выбить для себя под шумок дополнительные преференции.
Увы, но на Люка и Кэри теперь и сам его величество мог влиять с большим трудом. Мальчишки во всех смыслах выросли. Возмужали. Вскоре после разлома оба начали активно участвовать в государственных делах, но пока они делали это тихо, за закрытыми дверьми. А к тому времени, как тэрнэ Альбер устанет от своих обязанностей и захочет передать бразды правления, эти двое будут полностью готовы. Да и опыта им к тому времени будет не занимать.
Правда, первое время мои мысли нет-нет да и возвращались к проклятию, повисшему над первым родом. На мой взгляд, было не совсем правильно, что Ларинэ лишились стольких преимуществ ради увеличения силы дара в моменте. Но когда я аккуратно намекнул Люку, что мы можем хотя бы подумать над этой темой, будущий повелитель только покачал головой. Сказал, что соответствующих линий вероятностей для своей семьи попросту не видит. А потом признался, что и его, и весь род Ларинэ существующий порядок дел вполне устраивает. После чего я успокоился и больше не лез в чужой огород, рассудив, что если это однажды понадобится, то я ему в помощи в любом случае не откажу. Ну а если нет, значит, и мне не было смысла напрягаться.
Со своими собственными предками отношения я тоже не только сохранил, но и приложил все силы, чтобы трем мертвым танам не было скучно. Они участвовали во всех моих проектах. Так или иначе, но имели доступ почти ко всем моим текущим делам. Я регулярно обращался к ним за советом. Мы постоянно обсуждали новые идеи и задумки, на которые тан Альнбар был особенно горазд.
При этом информацию никто не зажимал. Напротив, мои предки были заинтересованы, чтобы придуманные во сне проекты как можно быстрее реализовывались. Для них участие в моих делах стало новой жизнью. Новой целью. Будучи к ним сопричастными, они и мертвыми-то себя не ощущали, да и старыми их никто не считал.
Кстати, насчет душ…
Когда расследование закончилось и его величество подтвердил, что больше к этой теме возвращаться не планирует, я попросил своих предков отпустить души Алоизы и Рэдо. Да и зачем они были нужны? Для чего им висеть в тумане безмолвными тенями? Пусть уходят на перерождение. Пусть получают новые уроки. Ведь, пока они у нас, в их сознании стопроцентно ничего не изменится. А так, глядишь, в новом воплощении что-то и дойдет. Пускай, не до всех, не сразу и не через обычное место.
Души же Кайрона и Артона Расхэ, напротив, я попросил снова принять в род, ведь, по большому счету, мои сводные братья не были предателями. В своем происхождении, как и в грехах матери, они тоже были не виноваты. Однако магическая клятва вычеркнула их из числа Расхэ сразу же после смерти отца. И, как мне казалось, это было не очень справедливо.
Что же касается остальных моих близких, то каждого из них после разлома тоже нашла своя судьба.
Лэну Даорну я, поразмыслив, все-таки рассказал о себе правду, причем на этот раз всю, включая информацию о том, что моя душа не из этого мира. А также о том, кем на самом деле для являлась меня Эмма. Причем если раньше, до разлома, отец, услышав нечто подобное, еще мог бы усомниться в моем психическом здоровье, то теперь, после Лимо и всего того, что мы тогда натворили, мои откровения его не взбудоражили и не оттолкнули, а, напротив, даже успокоили. Расставили, так сказать, все точки над «i». И одновременно закрыли не только оставшиеся у него вопросы, но и все мои долги перед ним.
Мы с ним тогда очень долго говорили. Наверное, целую ночь на это потратили, потому что тема оказалась сложной и для меня, и для него. После чего отец так же надолго задумался, в который уже раз за последние годы переоценивая наше с ним общее прошлое. Однако потом оставшиеся кусочки мозаики в его голове наконец-то сложились в единую картину. Все, что когда-то было ему непонятно по моему поводу, пусть и с опозданием, но все-таки выяснилось.
И он, как ни странно, это принял.
Да, снова.
После чего крепко меня обнял и с неимоверным облегчением выдохнул, когда узнал, что больше у меня нет от него ни тайн, ни секретов. И, надеюсь, они уже не появятся.
Второй важный момент, о котором нельзя не упомянуть, касается того факта, что лэн Даорн и лэнна Оми наконец-то оформили отношения, как положено, благо повышение отца этому способствовало. Свадьба, организацию которой всецело взял на себя род Хатхэ, получилась пышной, яркой, невеста и жених выглядели прекрасно. Да и церемония бракосочетания получилась на редкость красивой.
Правда, фамилию отец, подумав и посоветовавшись с учителем, решил-таки оставить двойной: Даорн-Хатхэ, хотя в род вошел полностью, со всеми полагающимися ему правами и обязанностями. А незадолго до свадьбы еще и свозил всех нас в провинцию Архо, где по-прежнему жила его приветливая, но очень своеобразная мама.
Там же, пока лаира Даорн знакомилась с невесткой, мы с Арли по-быстрому сбегали посмотреть на оставшееся у моря имущество Расхэ – тот самый дом, в котором мы когда-то жили и который некоторое время назад все-таки был продан, поэтому в качестве законного моего имущества государством возвращен уже не был.
Я тогда побеседовал с новыми владельцами. Объяснил ситуацию. А еще через некоторое время дом у них все-таки выкупил, вместе с приличным куском земли, потому что и на него у меня имелись свои планы. Тем более что современная курортная зона вблизи симпатичного, до сих пор почему-то не освоенного родом Архо озера нам бы точно не помешала.
Что касается Эммы, то она за эти годы официально выросла и выучилась, до последнего находясь под надежным крылом рода Хатхэ и нося при этом нейтральную фамилию Ладо. Вместе с Арли она закончила сначала младшую, потом экстерном – старшую школу. Затем, сдав вступительные экзамены на отлично, поступила в вуз. Причем в тот же, где когда-то учился и я. Вот только специальность для себя выбрала довольно неожиданную и, без труда поступив на факультет маготехники, стала единственной девушкой-маготехником на всех пяти курсах.
Я, правда, просил ее не спешить и все свои знания сразу же преподавателям не показывать. Нам ведь важен был не столько диплом, сколько ее адаптация. Не столько знания, сколько умения и навыки, в том числе в общении, которые нужны каждому нормальному человеку и которые можно получить только в соответствующей среде.
Сестренка, к счастью, прислушалась, поэтому отучилась в Первой военно-магической всего за четыре года, а не за один, как могла бы. Притормозила свое развитие, как мы когда-то договаривались. К моей немалой радости, даже сумела завести друзей. Отыскала свою компанию, нашла большое количество знакомых. В свое время даже погуляла по клубам, как самая обычная девчонка. И вообще постаралась всеми способами влиться в человеческое общество, чтобы познать те самые студенческие радости, которые потом вспоминаются годами.
Когда она стала старше, я ее, разумеется, принял в род, а затем и к лэну Лиену Дэсхэ привел, представив как талантливого самородка. И, надо сказать, наш многомудрый, немолодой, убеленный сединами профессор пришел от моей сестры в полнейший восторг. И всего через месяц после того, как я устроил ее на практику в экспериментальный отдел, Эмма до того его впечатлила, что старый маг по секрету мне шепнул, что, кажется, снова влюбился.
Само собой, слухи о некоей Эми Расхэ, умеющей покорять как технические, так и маготехнические приборы на расстоянии, вскоре дошли и до его величества. Да так, что он захотел лично взглянуть на эту необычную девушку.
Я сестренку во дворец, конечно же, привел.
Эми с нашим повелителем честно пообщалась. Но если профессор Дэсхэ пришел от нее в восторг, то его величество увидел в ней намного больший потенциал, чем нам бы хотелось. И после той встречи остался очень задумчивым. Я так полагаю, что начал внимательно следить за ее успехами. А когда Эми еще немного подросла, но при этом не стала знаменитым на всю страну маготехником, а предпочла остаться в тени нашего рода, он меня однажды вызвал на ковер и недвусмысленно намекнул, что уникумы, подобные нашей Эми, способны как направить мир на путь неимоверно быстрого прогресса, так и столкнуть его в технологическую бездну.
Я осторожно заверил его, что от нас не нужно ждать техногенных катастроф. И подтвердил, что в моем роду… по крайней мере, без его ведома… больше не случится никаких двусмысленных проектов или открытий, которые могли бы принести тэрнии вред.
После этого его величество несколько успокоился и… так, между прочим… предложил Эми работу в научном отделе военного министерства. От которой она, впрочем, тоже отказалась. А заодно с усмешкой попросила передать его величеству, что всецело предана только одному роду, в котором ее все устраивает.
Не знаю, что по этому поводу подумал сам тэрнэ, однако настаивать на своем предложении он все-таки не стал. Тогда как мне совсем уж прозрачно намекнул, что уникальные способности и талант Эми – это целиком и полностью моя зона ответственности.
Но как раз к этому я был давно готов.
Юджи Нома, как и его мама, еще до окончания нашим другом вуза все-таки взяли фамилию Расхэ и теперь с честью носили новое имя, добавив к нему совершенно особое звучание.
Благодаря этому наш род, помимо того, что вновь стал опорой и поддержкой трона, славился теперь не только как уникальные инженеры, но и совершенно заслуженно гордился направлением своей деятельности, поскольку слава об искусном ювелире быстро разлетелась по всему Таэрину.
Я, правда, не настаивал, чтобы Юджи и его мама перебрались в провинцию. Раз им пришелся по сердцу их старый дом, то я решил, что пускай они и живут в нем, пока нравится. Была у меня также мысль выкупить для «вампиреныша» первый этаж соседнего здания, чтобы отстроить там нормальную мастерскую. Но Юджи не захотел. Поэтому я в один из своих визитов в Таэрин поработал с его старым подвалом. Искривил там пространство, сделав его втрое больше, чем было. Все там отремонтировал. Закупил оборудование. Нашел для парня нормальных поставщиков, чтобы он начинал работать с по-настоящему дорогими материалами. Заодно напомнил, что его талант можно применять для создания не только украшений, но и холодного оружия, в том числе именного и коллекционного, по типу той катаны, которую он когда-то сделал для моего отца. И вот после того как Юджи Расхэ к званию ювелира добавил еще и славу уникального оружейника, им всерьез заинтересовалась наша элита, особенно военная, и его имя загремело на всю страну.
Девушку он себе, правда, так и не нашел. У него вместо девушки традиционно была мастерская. Однако Арли как-то обмолвилась, что одиночество Юджи – это не навечно. Так что, надеюсь, однажды его мама все-таки дождется внуков. Да и мы за него совершенно искренне порадуемся.
Кэвин после окончания учебы уехал домой и, как и я, по полной программе впрягся в дела рода. Поскольку родных братьев и сестер у него не было, то после лэна Карриуса ему придется тянуть эту лямку в одиночестве, и к этому следовало подготовиться.
Впрочем, из своего родового гнезда он, пока была возможность, все же старался выбираться. Связи ни с кем из нас не потерял. Да и в продвижение ювелирного бренда «Расхэ и Ю» внес свою лепту, демонстративно (как, собственно, и все мы) нося на руке знаменитый перстень «Таэринских дайнов», который с годами стал символом нашей давней дружбы.
Нолэн, едва его отец стал новым таном Сархэ, тоже с головой закопался в дела и, когда звонил, нередко демонстративно страдал в трубку, говоря, что ему ни дайна не сдались все эти проблемы и что он прекрасно прожил бы жизнь, будучи во второй ветви рода, а не в первой.
При этом не могу сказать, что у него был серьезный повод для жалоб. Став тану он, напротив, открыл для себя новые возможности. Нашел работу по душе. Начал гораздо чаще посещать светские мероприятия и в том числе именно он, наряду с отцом, стал лицом обновленного рода Сархэ, что, в общем-то, тоже было хорошо.
На личном фронте и у того, и у другого тоже все сложилось отлично.
Кэвин, как мы и думали, все-таки дождался младшую сестричку Льены Тасхэ – Дару, которая за эти годы выросла в очаровательную молодую женщину с фамильными чертами рода Тасхэ. Влюбился в нее без памяти. Женился. Стал счастливым отцом и воспитывал сразу двух белобрысых, на редкость одаренных сорванцов, один из которых явно пойдет по его стопам и уйдет в сопряженные маги, тогда как второй, к радости лэна Кариуса, ускоренными темпами осваивал родовые стихийные практики и по всем признакам должен был занять достойное место в роду.
У Нолэна тоже все сложилось удачно. Как и напророчила ему Арли, в супруги он выбрал девушку из рода Орхэ – на редкость красивую, сдержанную, но на самом деле очень общительную и приятную лэнну Алию, которая тоже успела одарить его наследником. А чуть больше года назад добавила к нему еще и очаровательную дочку, к которой у нашего Сархэ внезапно проснулась совершенно особая любовь.
Тэри и Шонта… кто бы сомневался… остались вместе. И четыре года спустя после трагических событий в Таэрине эти двое наконец-то официально расписались. Тэри, как и сказала Арли, взял себе фамилию рода. И, насколько я знал, приняли его Сархэ очень тепло, так что за них обоих я был абсолютно спокоен.
Райсана тоже нашла свое счастье. Причем случилось это в тот самый день, когда я принимал присягу и был прилюдно назначен его величеством на место нового тана Расхэ.
В тронном зале наша неугомонная Райс, как оказалось, наткнулась на Роуэна Дэсхэ, нашего доброго друга и некогда командира знаменитых «дракул», которые, по слухам, до сих пор отчаянно спорили со «Снежными лэннами» за первое место во время групповых дуэлей в Первой военно-магической академии.
Так вот, Роуэн прямо на церемонии случайно наступил тани Норасхэ на дорогое платье и едва его не порвал, из-за чего между ними случилась довольно серьезная ссора. Но, как истинный джентльмен, Дэсхэ впоследствии нашел красотку, которую нечаянно обидел, и еще раз извинился. Потом умудрился уговорить ее на новую встречу. И в скором времени сумел-таки покорить нашу суровую, строгую, порой прямолинейную до безобразия Райс, которой Арли когда-то советовала присмотреться к парню именно из этого рода.
Хорошо было еще и то, что Роуэн не относился к первой ветви, поэтому для него не составляло никакого труда уйти в новый род.
Он, собственно, вскоре так и сделал.
Правда, тан Норасхэ первое время сомневался, что это хорошая идея, все же магия у Райсаны и Роуэна и впрямь была слишком разной. Однако Райс, как следовало ожидать, уперлась, заявив, что, кроме Дэсхэ, ей никто не нужен. Да и Арли помогла, сумев уговорить откровенно обеспокоенного тана на этот брак, а также дав ему такой расклад по внукам и правнукам, что у того попросту не осталось возражений.
Более того, с Норасхэ мы снова стали добрыми соседями. Благодаря Ноксу я, естественно, был в курсе всех их дел. По старой памяти и они ко мне, и я к ним нередко заглядывал в гости. Так что в скором времени напряжение между нашими родами, некогда вызванное появлением Алоизы Норасхэ, сошло на нет. Старые родовые связи, напротив, окрепли. И для обоих родов это было хорошо, тем более что с Райс, когда ее дед уйдет на покой, нам еще предстояло долго сотрудничать.
Анию Босхо… с некоторого времени ос-Ларинэ… я тоже из виду не потерял.
В отличие от большинства чистокровных Босхо, которые после вынесения оправдательного приговора, все-таки предпочли покинуть страну, семья Ании все-таки осталась. Причем осталась в Таэрине. Ее отец, сумев доказать, что повелитель не зря в него поверил, проявил себя на новой должности более чем достойно. Так что несколько лет назад ему предложили повышение. И теперь он представлял на дипломатических встречах не просто род, но и всю страну.
Естественно, после этого чета ос-Ларинэ стала частенько пребывать за границей. Ания за эти годы тоже успела объездить почти весь мир. Но оно и к лучшему, потому что в одной из поездок она встретила наконец человека, которому было неважно ее странное прошлое. И который захотел не просто быть с ней, но и сумел сделать ее по-настоящему счастливой.
После свадьбы она перебралась в королевство Конно. Там же стала мамой, причем даже не дважды, а трижды. Но про Норлаэн все-таки не забыла, поэтому хотя бы раз в год, но все же возвращалась в Таэрин, стараясь сделать так, чтобы «Таэринские дайны», как и раньше, собрались вместе и могли спокойно посидеть в кафе, вспоминая дела минувших дней.
Еще один человек, за деятельностью которого я время от времени поглядывал, являлась Хелена Уэллей, которой гораздо больше подходила фамилия Гарт. И, надо сказать, с уходом со сцены Босхо и Туран дочь Кри по-настоящему развернулась. Количество принадлежащих ей клубов и ресторанов существенно выросло. Ее непростой бизнес давным-давно вышел за пределы Таэрина. А с некоторых пор она начала потихоньку покорять и соседние страны, начав с предприятий быстрого питания. И, насколько я знал, действовала хоть и медленно, но уверенно, тесня конкурентов по всем фронтам.
Плюс я не забыл и про лэна Нойлана Босхо, который после завершения судебного процесса успел отбыть положенный ему срок в колонии-поселении. Честно отработал назначенное судом количество рэйнов на благо государства. Выплатил огромный штраф. Развелся, отдав немалую часть оставшегося состояния в пользу законных детей и супруги. А теперь, взяв себе фамилию Торо, тихо-мирно жил где-то на окраине провинции Архо. Заодно оформил отношения со своей давней любовью. Слегка изменил внешность, чтобы ему не тыкали в глаза старыми ошибками. Так же потихоньку, не афишируя собственного прошлого, работал в государственной конторе простым законником. И хоть звезд с неба не хватал, но средств на спокойную жизнь у него хватало. Да и их общая дочь осталась с ними, по мере сил внося свою лепту в семейный бюджет.
Я, кстати, удивился, когда мне сообщили, что Мара Инто… некогда подающая надежды целительница, которая в свое время так жестоко обошлась с Айрдом Босхо, все-таки закончила учебу, пусть и в другом учреждении. Внешность и имя она тоже сменила. Но в столицу после этого почему-то не вернулась. А вместо того, чтобы зарабатывать хорошие деньги в частной клинике, устроилась в обычную городскую больницу в Архо, причем всего лишь на подработку, то есть стала дежурить, просто чтобы было на что жить. А попутно прошла курсы повышения квалификации. Отучилась на преподавателя. И все свободное время работала волонтером в ближайшей колонии для несовершеннолетних магов, где совершенно бесплатно обучала оступившихся коллег своему непростому искусству.
Признаться, это известие стало для меня по-настоящему неожиданным.
Чтобы Мара Инто… вот так… растрачивала свои таланты дайн знает где…
Однако именно этот факт в конечном итоге склонил меня к мысли, что с лэном Нойланом все-таки стоит пообщаться. Поэтому в один из дней я добрался по субреальности до провинции Архо. Заглянул по адресу, который добыл для меня Нокс, и не на шутку перепугал все честное семейство, когда, как снег по весне, свалился им на голову.
С лэном Нойланом мы тогда серьезно поговорили. И поначалу он весьма скептически отнесся к идее на меня работать. К тому же к его дочери у меня имелись серьезные вопросы. Да и про Дану Архо, которую она когда-то подставила, я не забыл.
Мара же, когда про нее услышала, заметно помрачнела. И призналась, что тогда… в клубе… тоже перебрала, поэтому вместо того, чтобы выполнить просьбу отца, натворила дел на полноценную статью, вернее, сразу на две. О чем впоследствии горько пожалела.
– Тан Босхо приказал вас тогда просто нейтрализовать, – сообщил тогда лэн Нойлан. – Об убийстве речи не шло. Да и вы являлись для него больше средством, чем целью, тогда как главное, чего он хотел этим достичь, это вернуть в семейное лоно младшего сына. Но желательно так, чтобы и вас при этом хотя бы краешком задеть. Уж больно хорошо все складывалось.
Хм.
То есть мотивы тана Эранда я тогда правильно просчитал? И его целью на самом деле был Айрд, а я просто под руку подвернулся?
– Я должна была сделать так, чтобы Айрд вылетел из академии, – подтвердила Мара, когда ее отец поклялся мне, что не лжет. – Должна была заставить его тебя поранить. Ну, может, серьезно поранить, чтобы его уж точно исключили. Но я тогда отчаянно трусила. Я же в первый раз… мне ментальные установки вот так открыто раньше ставить не приходилось. Мне казалось, все на меня смотрят и уже знают, что я собралась сделать. Поэтому я действительно выпила. Для храбрости. И для того, чтобы не сбежать оттуда в последний момент. А когда захмелела, то в моей душе поднялась такая обида на тебя и на твоего йорка… и на всю вашу команду… что я совершила огромную глупость. Поддавшись эмоциям, велела Айрду не вышибить тебя с ринга, а убить. Тогда мне казалось это хорошей идеей.
Она виновато опустила голову.
– Когда Дану арестовали, у меня не нашлось смелости пойти и во всем признаться.
– Я ей запретил, – со вздохом добавил ее отец. – А если что, взял бы вину на себя. Тогда как для нее, как для исполнителя, все могло и обойтись.
– Но меня даже не заподозрили, – кивнула Мара. – Казалось бы, какое счастье. Сиди себе и живи дальше. Но я… не поверишь, я просто не смогла. Мне было ужасно стыдно. За Дану особенно. И еще больше страшно. Поэтому я не пошла к тхаэрам. А когда мы уехали, даже обрадовалась. Но потом решила, что это неправильно. Чувство вины не давало мне нормально жить. Но раз ни для Айрда, ни для Даны я сделать уже ничего не могу… у Даны и так все хорошо, я узнавала, а Айрд моей помощи никогда не примет… то я подумала, что помогу хотя бы тем, кому можно. Чтобы такие же, как я, дурачки, больше не оступались и не совершали ошибок, за которые им пришлось бы расплачиваться.
Я после этого надолго задумался. Однако от своей затеи в итоге не отказался и даже после того, как Мара призналась, что несколько раз тайком просматривала бумаги в кабинете лэна Дунтэ, чтобы сообщить отцу о моих успехах в магии, уговорил-таки лэна Нойлана пойти под мою руку. Пока – временно, на испытательный срок. Понятное дело, что под магический договор. Но все же это была работа по его профилю. Он бы с ней точно справился, а там, глядишь, и до повышения недалеко.
И знаете что?
Лэн Нойлан, взяв паузу на несколько дней и серьезно все обдумав, вскоре позвонил и сообщил, что согласен попробовать, благодаря чему у меня наконец-то появился первый толковый (свой собственный!) управленец, которых роду Расхэ все еще не хватало.
Мару я выдавать тоже не стал. О том, что и сколько она успела сделать за эти годы, я и так прекрасно знал, поэтому посчитал, что свою вину она уже искупила.




























