Текст книги "18. Последний бой мастера (СИ)"
Автор книги: Александра Лисина
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)
– Да? – еще больше напрягся он. – А что взамен?
Я хмыкнул.
– Ты не в том положении, чтобы торговаться. Но если тебе удастся меня заинтересовать, то так и быть – до тех пор, пока ты остаешься мне интересен, ты будешь жить. Это я могу пообещать.
Рэдо скривился.
– Меня, как ты понимаешь, это не очень устраивает. Собственно, я мог бы и помолчать, а потом из чистого упрямства сдохнуть, так ничего тебе и не сказав. Но что-то мне подсказывает, что ты не только в магии сна далеко продвинулся. В Нижнем мире у тебя достаточно сомнительных знакомств, среди которых, насколько мне известно, есть в том числе специалисты, умеющие выуживать правду даже из мертвых. И если ты учился у них с таким же прилежанием, как у моего деда…
Я улыбнулся.
Недобро так. Многообещающе.
– То мне проще самому все рассказать, чем дожидаться, когда ты начнешь настаивать, – со вздохом закончил фразу маг и, поискав взглядом, куда бы присесть, пристроился на краешек стоящего рядом стула. – Да и особой тайны в этом нет. Так что садитесь и слушайте. Потому что говорить я буду достаточно долго. И далеко не все из того, что я расскажу, вам понравится.
Глава 3
– Деда своего я никогда не любил, – начал Рэдо, как только мы с Арли заняли соседние кресла. – В роду Норхо традиционно рождается больше девочек, чем парней, да и дар чаще всего силен лишь в каждом втором поколении. Поэтому мои родители стали достаточно посредственными магами, тогда как я… мне, можно сказать, не повезло. И мне с раннего детства пророчили великую славу, а также все уши прожужжали, что я ни в коем случае не должен уронить фамильную честь и непременно должен достигнуть не меньших успехов, чем мой уже тогда знаменитый на всю страну дед.
Он выразительно скривился.
– На деда мне кивали по любому, даже самому малозначительному поводу. Мастер Рао то, мастер Рао се… а вот он в твои годы… а вот у него это лучше получалось… ну и все в таком духе. Неудивительно, что на воспитание меня отдали именно ему. И мне это, мягко говоря, не понравилось.
– Нет, так-то он вполне неплох, – добавил Рэдо после небольшой паузы. – Он хорошо образован, начитан, умеет быть интересным собеседником, когда захочет. Да и в крепости Ровная, где я жил с младых ногтей, тоже было достаточно интересно. Но выдергивать меня ради этого из семьи было не слишком разумным решением. Видеться с родителями в лучшем случае на выходных, совсем не общаться со сверстниками… К тому же дед, хоть и согласился взять меня на воспитание, большую часть времени был занят. У него не было возможности со мной играть. Он то какие-то исследования делал. То на симпозиумы улетал. То есть по большей части был занят своими собственными делами. Поэтому большая часть моего детства прошла в режиме: получил задание – выполнил задание – тут же получил новое… прочитал теорию – изучил практику – сдал зачет или экзамен – и снова иди учись. И так по кругу. В младшую школу я благодаря деду так и не пошел. Мое обучение в то время было исключительно домашним. И это, надо признать, ужасно скучно. Единственное разнообразие случалось только во время открытия разломов, когда в суете да в суматохе можно было улизнуть и своими глазами взглянуть на самое обсуждаемое явление в Норлаэне. Правда, меня оттуда при первых же звуках тревоги выгоняли. Порой даже ловили и вытаскивали на руках, потому что мне было страшно любопытно, – неожиданно улыбнулся он. – Но от этого становилось еще интереснее, поэтому на самом деле разломы начали интересовать меня уже тогда.
Я задумчиво кивнул.
Да, пожалуй, его интерес к этой теме был понятен и вполне оправдан. Все же мальчишки, что ни говори, любители засунуть нос куда не следует. А если взрослые при этом акцентируются на запретах, а не на разъяснениях, то интерес от этого только возрастет.
– В старшей школе я, естественно, при первой же возможности углубился в изучение именно пространственной магии. Соответствующая ветвь на даре у меня уже имелась. Развивалась она тоже достаточно активно. Поэтому и в универе я сконцентрировался преимущественно на этом направлении и выпустился полноправным пространственным магом, а потом решил заужаться по специальности маг-портальщик.
– Здесь наши пути с дедом снова пересеклись, и вот тогда в разговорах он впервые упомянул имя Даруса Лимо, – добавил Рэдо после еще одной короткой паузы. – От него же я с удивлением узнал, что самые важные постулаты в современной теории порталов, а также в магии времени и пространства, были наиболее полно изучены, доказаны и сформулированы именно Лимо. Но по непонятной причине его имя в учебной программе оставили за кадром. И вот когда я об этом узнал, то, естественно, захотел разобраться. Пожалуй, работы Лимо были единственной темой, разговоры о которой с дедом меня не раздражали. Дед и тогда, и сейчас являлся ярым сторонником идеи, что таких людей нельзя забывать, что бы они ни натворили. Я его в этом, кстати, полностью поддерживал. И, обнаружив, что, кроме деда, никто… вот вообще никто среди моего окружения… не разделяет интереса к этому великому человеку, вынужденно смирился с необходимостью и дальше поддерживать отношения с Рао. Да и тот был рад, что в моем лице обрел единомышленника, так что довольно долгое время мы с ним и искали, и изучали обрывки сведений о Лимо и его теориях вместе.
– Утомлять вас деталями я, пожалуй, не буду, – усмехнулся Рэдо, когда я навострил уши. – Скажу только, что на поиски информации у нас ушли даже не годы – десятилетия, за время которых я повзрослел и научился если не ладить, то хотя бы терпеть деда рядом с собой. А он, в свою очередь, принялся учить меня тому, что успел узнать и понять сам. Ну и благополучно закрывал глаза на мои ранние эксперименты, которые, как вы, вероятно, уже поняли, касались нестандартных порталов и всего, что с ними связано.
Я мысленно хмыкнул.
Да. Пожалуй, и это я тоже мог понять. Увлеченные какой-то идеей ученые – это совершенно отдельная категория людей, которые ради науки и ради поисков истины готовы на многое. Даже на некоторое нарушение правил, не говоря уж о том, что в их понятии истина достойна даже того, чтобы ради нее раз-другой нарушить закон.
Мой биологический отец тоже этим грешил.
Да и я, пожалуй, недалеко от него в этом плане ушел.
– Разломы тогда тревожили нас достаточно часто, – тем временем продолжил свой рассказ Рэдо. – Нестандартные тоже стали появляться с завидной регулярностью. В результате гибли люди. В том числе и те, которых я когда-то знал. Поэтому в конечном итоге не только дед… тогдашний комендант Ровной, пусть и неофициально, одобрил нашу затею с пространственными бомбами. И обеспечил всеми необходимыми материалами, а также позволил нам во время открытия разломов проводить необходимые исследования, сказав, что все риски в случае нашей смерти возьмет на себя. Итог этой работы ты уже знаешь – изучив разломы и сравнив свои наблюдения с выводами Лимо… дед к тому времени успел собрать немало доказательств того, что Лимо знал о разломах намного больше нас… нам удалось создать прототип первой на Найаре пространственной бомбы. Его, как я уже говорил, зарубили на корню, – усмехнулся маг, явно вспомнив, в какой форме получил отказ от военного министерства, – но меня это не остановило. Поэтому, хоть дед и отстранился от дальнейшего изучения, в одиночку доработал прототип. Нашел и исправил ошибки, которые мы допустили на этапе планирования. Сделал устройство относительно безопасным. И при первом же удобном случае его опробовал, тем самым доказав, что разломы можно и нужно изучать. Хотя бы для того, чтобы иметь возможность их уничтожить.
– Не скажу, что после этого все дороги для меня открылись, – добавил он, когда я собрался задать ему интересующий меня вопрос. – Но жить и работать под крылом у Хатхэ стало определенно легче. Тогда как двойная фамилия избавила меня от жестких клятв и подарила некоторую свободу действий. При этом я, как и обещал, честно продолжил работы по проектам Лимо. И так же честно экспериментировал с пространством, заранее предупредив тана Хатхэ, что это может быть опасно. Когда же я получил первые результаты, то с разрешения тана мне существенно расширили права, а клятву роду, напротив, сделали мягче, чтобы какой-нибудь неудачный эксперимент, став причиной случайных разрушений или чьей-то смерти, не убил с помощью магии меня самого. Так что простор для действий Хатхэ мне подарили еще тогда, и потом это сыграло против них. Я же, напротив, только порадовался. Ну а вскоре моими работами заинтересовался особый отдел. Его величество, прочитав мои выкладки по пространственной магии, дал добро на прямое финансирование моих исследований. Поэтому зависеть от деда я окончательно перестал, и после этого наши дорожки, можно сказать, разошлись. Он, как ты знаешь, остался в крепости Ровная служить интересам Хатхэ. Я же, в свою очередь, отправился в лабораторию особого отдела, где мне выделили целый этаж для работы. Заодно открыли доступ ко многим архивным сведениям и в том числе к наработкам Лимо. Выдали по нему все данные, которые еще сохранились. Включая старые чертежи. Черновые записи. Копии некоторых его лекций. Но и этого, к сожалению, не хватило, чтобы до конца понять суть его самых важных теорий.
Рэдо тяжело вздохнул.
– В полученных мною копиях оказалось слишком много белых пятен. Лекции были неполными. Чертежей и вовсе оказалось немного. И ни один из них не проливал свет на то, каким именно образом Лимо научился открывать нестандартные порталы и тем более разломы. Не говоря уж о том, что нигде не нашлось сведений, как эти самые порталы можно не просто закрыть, а разрушить. Я тогда очень много об этом думал. Меня даже во сне не отпускали мысли о Лимо и его теориях. Но реализовать ни одну из них во время работы в особом отделе мне так и не удалось, поскольку границы дозволенного мне очертили очень строго. Наблюдение за мной и моими помощниками велось круглосуточно. Каждый мой шаг изучался в прямом смысле слова под микроскопом, а каждое сказанное слово оценивалось на предмет того, не отступил ли я от буквы закона и не ушел ли в запрещенные темы сверх того, что мне было позволено.
– Меня, разумеется, это не устраивало. Я пытался говорить… объяснял… настаивал… добивался встречи с начальством в надежде, что мне позволят больше. Но, кроме усовершенствования технологии создания пространственных бомб, особый отдел больше ничто не интересовало. Поэтому часть данных, которые я получал из разломов, у меня попросту изымали. Какие-то мои выкладки напрочь игнорировали. И… в общем, это было совсем не то, на что я рассчитывал, когда туда уходил. И совсем не то, что меня в действительности интересовало. Когда же стало ясно, что ничем иным, кроме бомб, мне не позволят заниматься, а до окончания контракта оставалось еще несколько лет, я основательно загрустил, – снова усмехнулся Рэдо. – Мне казалось это несправедливым. Столько лет угробить и в итоге ничего не получить… Но кое-что я смог сделать даже в этой ситуации. И раз уж в реальности проводить эксперименты с нестандартными порталами мне запретили, то я решил заниматься этим во снах. Благо соответствующая ветвь у меня в даре тоже имелась, и ее всего лишь нужно было развить до нужного уровня.
– Времени на это ушло немало, – добавил он, видя, что и я, и Арли его внимательно слушаем. – Но к моменту окончания контракта с военным министерством ветвь сна я развил до нужного уровня и, не ставя никого в известность, перенес все свои самые важные работы именно туда. Само собой, в процессе имя Лимо я упоминал не раз и не два. Порой – с восторгом, порой – чуть ли не с ненавистью, потому что упорно не мог разобраться. Но факт в том, что про Лимо я думал часто… можно сказать, сутками напролет. А магия… в том числе магия сна… очень чутко реагирует на наши мысли и желания. Причем чем более развита соответствующая ветвь, тем больше становится на нее наше влияние. И вот однажды, когда я в очередной раз не сумел открыть во сне нестандартный портал и с чувством выматерился на Лимо, который не смог внятно объяснить в своих лекциях, как это сделать, я… ну, скажем так, услышал зов.
Я встрепенулся.
– Во сне?
– Да, – кивнул Рэдо. – Моя концентрация на Лимо и на всем, что с ним связано, оказалась настолько высокой, что, кроме этого, я, по большому счету, в тот момент уже ни о чем и не думал. Днем, вечером, утром, ночью… у меня в голове постоянно крутилось его имя. И поскольку магия снов – весьма специфическая штука, то этой самой концентрации оказалось достаточно, чтобы я, сам того не желая, создал для интересующей меня души достаточно яркий маяк, который она однажды заметила.
– То есть, получается, ты призвал Лимо? – осторожно уточнил я.
– Что-то вроде того, – хмыкнул маг. – Я, хоть и не проводник, как некоторые, но все-таки нашел способ привлечь его внимание. И в один прекрасный день он просто постучался в мой сон, вежливо представившись и заодно поинтересовавшись, зачем я его потревожил.
– Что-то мне подсказывает, что ты его визиту, мягко говоря, удивился…
– Удивился – не то слово. Я какое-то время пребывал в шоке. Мне и в голову не могло прийти, что существует возможность призвать из мира мертвых чью-то душу. Причем душу самородка, не имеющего отношения к моему роду. Поэтому даже когда Лимо объяснил мне механизм создания маяков, о которых я тогда ни сном ни духом, и когда он сказал, что мой зов дошел до него лишь потому, что я много сил вложил в создание маяка, а сам Лимо не заснул в промежуточном, как остальные, я все равно еще долго сомневался, что его душа настоящая и что я не придумал ее в порыве отчаяния.
Я прищурился.
Маяки, значит? Да еще и для мертвых душ?
Спасибо, полезная информация.
А вот к Лимо у меня появились вопросы. Причем серьезные. Но все же прежде чем обвинять его в чем-либо я хотел выслушать историю Рэдо до конца и уже тогда делать выводы.
– Лимо взялся меня научить тому, чего я жаждал больше всего на свете, – со вздохом признался Рэдо, пока я раздумывал над полученными сведениями. – Взамен на то, что я, когда научусь всему, что он знает, помогу ему вернуться.
Я встрепенулся.
– Он предложил тебе сделку?
– Да, – кивнул маг. – Причем сделку, разумеется, магическую. Он обязался научить меня строить нестандартные порталы и вообще просветить по поводу всего, что с ними связано. В том числе и по поводу промежуточного. Я же в ответ поклялся, что помогу ему возродиться. И оба мы дали слово, что до смерти одного из нас никто об этой сделке никому не расскажет.
Я тихо присвистнул.
Так вот почему Лимо так упорно избегал меня в последнее время.
– Значит, идея с разломом на самом деле принадлежала ему?
– Да, – во второй раз спокойно подтвердил мое предположение Рэдо. – Поскольку он ушел, то есть наконец-то умер в полном смысле этого слова, то клятва надо мной больше не властна. Поэтому теперь я могу об этом говорить. И готов поклясться, что задумка с разломом целиком и полностью принадлежала Лимо. А я – лишь исполнитель, которого он годами к этому готовил.
Я мысленно ругнулся.
Дайн.
Значит, все-таки Лимо. Я ведь только-только перестал его подозревать и полностью, так сказать, реабилитировал! А выходит, подозревал-то я его не напрасно. И это все-таки Лимо был инициатором всего, что случилось в Таэрине. Именно Лимо виновен в том, что погибли люди. И это он в ответе за то, что наш мир едва не рухнул в бездну.
– Судя по всему, Лимо решил, что разлом для него – единственный способ вернуться в мир живых? – тщетно пытаясь понять его мотивы, спросил я вслух.
– Верно, – не стал отрицать внук мастера Рао. – Он считал, что другого выхода для него нет. И с учетом того факта, что другим способом души в наш мир попасть не способны… сны не в счет… я даже сейчас склонен с ним согласиться.
– Но почему именно Таэрин? Почему не на окраинах? В каком-нибудь захолустье, в лесу, где шансов на успешный побег намного выше, чем в густонаселенной столице?
– По нескольким причинам. Во-первых, в захолустье сложнее найти подходящее тело. Мертвая душа, если ты не знал, способна занять тело лишь в первый рэйн после освобождения, и лишь единожды. А потом обречена жить в нем до самой смерти. Как, собственно, и все души вообще. Тогда как Лимо не устраивало ни звериное, ни птичье тело, ни тело насекомого. Он хотел прожить вторую жизнь человеком. Причем нормальным человеком. Одаренным. Поэтому окраины и тем более леса в качестве плацдарма нами изначально не рассматривались.
– Можно же было открыть разлом где-нибудь в провинции, – не понял я. – Рядом с городом. Но так, чтобы его открытие привлекло бы к себе внимание спецслужб не так быстро, как здесь.
– Можно, – кивнул Рэдо. – Но проблема в том, что в провинциях не так уж много нестандартных порталов, которые можно использовать для заготовки. Да и мертвых порталов гораздо меньше, чем в столице. Открытие большого разлома выглядело в таких условиях проблематично. А маленький просуществовал бы недолго. Плюс в маленьком разломе от пожирателя просто некуда деться. Он, как правило, когда приходит, занимает собой весь проем. В буквальном смысле затыкает собственным телом место прорыва границы. Избежать его щупалец в таких условиях становится почти нереально. А зов, с помощью которого он собирает мертвые души и увлекает их обратно, на дайнов и тех, кто к ним приравнен, действует намного сильнее, чем на живых. Лимо просто не смог бы сбежать. Или зовом, или щупальцем его бы непременно зацепило.
Я скептически хмыкнул.
– И поэтому вы решили уничтожить столицу? Типа так было проще?
– Нет. Столицу мы выбрали по другой причине, – так же спокойно отозвался внук мастера Рао. – Лимо еще задолго до того, как встретил меня, пытался связаться с кем-то из мира живых. В том числе искал какую-нибудь лазейку в чужих снах. Проблема в том, что, даже будучи магом сна, ему пришлось использовать обходные пути. Сначала искать способ зайти в сон другой души. Через нее строить сны-мостики к тем, кого он знал, и уже через них пытаться достучаться до нужного ему человека. Проблема в том, – добавил Рэдо, – что Лимо слишком много времени потратил, чтобы научиться входить в чужие сны из промежуточного. В мире живых за это время прошли годы, десятилетия. Все его ближайшие родственники кто умер, кто эмоционально от него отдалился. То есть похоронили его и даже вспоминать перестали. Его ученики… те, кто был ему по-настоящему верен… погибли вместе с ним. Остальные после его смерти разъехались кто куда, опасаясь преследования. Он для всех безнадежно умер. И эта пропасть с годами лишь усилилась, тем самым еще больше отдалив Лимо от живых.
– Хочешь сказать, эмоциональная привязка в таком деле намного важнее, чем кровное родство?
– Лимо считал, что да. Да и я ведь смог его дозваться, хоть на это у меня и ушел не один год.
Я снова хмыкнул.
– Раз уж он смог найти тебя, то зачем ему понадобился кто-то еще?
– Ему было нужно тело, – усмехнулся Рэдо. – Причем хорошее молодое и сильное тело, которое дало бы ему достаточно времени, чтобы насладиться жизнью сполна. А еще было желательно, чтобы это самое тело имело хоть какую-то степень родства с мертвой душой. Лимо считал, что это существенно облегчает вселение и гарантирует лучшее, так сказать, приживление души. Ну а поскольку большая часть его родственников когда-то проживала в Таэрине и кто-то из них наверняка оставил потомство, то вот их-то он и поручил мне найти. В надежде, что даже спустя полтора-два века среди них найдутся достойные кандидаты, чье тело Лимо смог бы занять без труда.
– А как он надеялся определить, подходит ли ему человек или нет? – не понял я.
– Я тоже его об этом спросил. Но он сказал, что от меня требуется лишь отыскать и привести такого человека в общий сон. Якобы он сам определит, подходит ему кандидат или нет.
– Так. И что? Ты кого-нибудь нашел?
– Нет, – покачал головой Рэдо. – Его брат умер задолго до того, как я отыскал его следы, и потомства после себя не оставил. Детей у самого Лимо тоже не было. Линии его кузенов и кузин я отследил, но там были или слишком молодые кандидаты… преимущественно девочки, от которых Лимо сразу же отказался… или больные, или же слишком старые. По линии теток и дядьев концов вообще найти не удалось – после смерти Лимо они все попрятались, а некоторые даже неоднократно меняли фамилию, чтобы не иметь с отступником ничего общего. И в итоге у меня после нескольких лет поисков ничего на руках так и не появилось. И вот тогда Лимо предложил другой план.
Он немного помолчал, словно собираясь с мыслями, а потом снова продолжил:
– Как оказалось, родство по крови было не единственным способом отыскать нужное тело. Когда я потерпел неудачу с поиском родственников, Лимо сказал, что за неимением лучшего можно попытаться найти человека… лучше мага, еще лучше – сопряженного мага… с которым можно установить родство духовное. Это, конечно, намного хуже полноценных кровных связей, шансы на благополучное вселение снижались почти вполовину, но при отсутствии других вариантов это было хоть что-то. Так что Лимо подумал, составил список качеств, которыми, по его мнению, должен обладать кандидат. Определил примерный возраст, потому что совсем уж с младенцами он связываться не хотел, а уже взрослого мага обработать, как надо, было намного сложнее, чем ребенка. В итоге мы остановились на том, что нужно искать подростка. Одаренного. Мужского пола. Лучше всего самородка. Без вредных привычек и желательно сироту. Чтобы в случае чего вопросов не было.
– Ты такого нашел? – прищурился я.
Рэдо усмехнулся.
– И немало. Но никто из них Лимо почему-то не подошел. Всех, кого я к нему привел, он забраковал. И мы бы, наверное, еще долго искали подходящего кандидата. Но однажды, когда я к нему пришел, он выглядел очень задумчивым, если не сказать, что растерянным. И сообщил, что, кажется, нашел родственную душу. Прямо там, в промежуточном. А еще через некоторое время он сказал, что эта душа очень скоро должна воплотиться на Найаре. И что для него, скорее всего, это будет наилучший вариант.
– Что еще за душа?
– Он не сказал, – пожал плечами маг. – Когда я его спросил, Лимо промолчал. И выглядел настолько озадаченным, что я чуть было не решил, что он морочит мне голову. Если душа ему близка, если он ее узнал, то это явно был кто-то конкретный. Его отец, брат, кузен, дядя… ну не знаю, кто еще. А Лимо, такое впечатление, что и сам не понял, кого именно встретил.
– То есть он его не узнал?
– Выходит, что так. А вот родство с этим человеком все-таки почувствовал и сказал, что попробует сам его найти. Для него это было важно. А мне велел начинать подготовку к открытию разлома и подыскивать подходящих жертв для ритуала.
Я нахмурился.
– А как насчет аномалии в провинции Хатхэ?
– Это был пробный вариант, – спокойно признал Рэдо. – Поначалу вариант со столицей рассматривался нами как более поздний этап общего плана. Плюс мне все равно нужно было где-то тренироваться, и окрестности боевой крепости, где нестандартные разломы – чуть ли не рядовое явление, подходили для этого как нельзя лучше. Меня никто не заподозрил, когда я, разорвав контракт с военным министерством, наконец-то вернулся в родную крепость, чтобы продолжить служить роду Хатхэ. Режим работы мне дозволили сделать свободным. Типа чтобы времени на науку оставалось достаточно. Поэтому к одному месту я привязан не был. Свое пребывание в крепости оплачивал тем, что помогал деду в его работе и в том числе продолжал совершенствовать наши с ним бомбы. Ну а параллельно занимался своими делами, благо меня никто не контролировал. В той стороне, где я решил практиковаться, даже патрули не ходили. До полигона тоже было далеко. Так что я спокойно учился создавать нестандартные порталы в реальности, а избыточная следовая магия, которой в округе крепости всегда хватает, благополучно прикрыла мои эксперименты, так что за все годы никто ничего не заметил… кроме тебя.
– Хм. А Рэма ты зачем к этому привлек?
– Жертва, – напомнил маг. – Чтобы открыть разлом, просто создать нестандартный портал недостаточно. Даже десятка порталов для этого не хватит. Для этого их нужно напитать магией и жизненной силой человека. Причем желательно одаренного и лучше с соответствующей ветвью в даре. Рэм показался мне подходящим для этой цели. Лимо его кандидатуру тоже одобрил. Дар у него тоже имел неплохие задатки. Ну а я его потом только развивал, натаскивал. И во снах, и так, когда было время. Так что всего через несколько лет у нас появилась первая полноценная, сидящая на магическом контракте, снабженная нужными ментальными установками и полностью покорная жертва, которую можно было годами хранить про запас, не боясь, что она испортится. Остальных я тоже начал подыскивать, но дело это, как ты понимаешь, медленное, хотя и не такое уж безнадежное, как кажется на первый взгляд. Тем более что многих пространственников Норлаэна и вне его я знал лично. Со многими мы учились в одном вузе. Да и потом связи я налаживал активно, поэтому нужные люди были у меня на примете уже давно.
– Ладно, – на мгновение задумался я. – Дэма Хатхэ ты тоже планировал к этому привлечь?
– Да. Мальчишка по характеру был бунтарем. Эгоистичным. Тщеславным. Но при этом неглупым и довольно способным в плане магии. Все же трехстихийники на дороге не валяются, да и в плане сопряженных ветвей у него были многообещающие задатки. Я приметил его, когда он приезжал в крепость на каникулы во время учебы в старшей школе. Тогда же и обработал примерно как Рэма. Учить тоже начал, но осторожно, постепенно, чтобы пацан раньше времени не взбрыкнул, решив, что ему теперь все можно.
– Да? А за наркотой его зачем посылал?
– Это не я, это он уже сам вляпался в дерьмо, – неожиданно открестился от грешков Дэма Рэдо. – Говорю же, тщеславный был юноша. Жадный и до денег, и до славы. У него тогда в крепости кто-то из родственников служил. Ну и как-то спросил у пацана, не поможет ли тот достать ему нейростимулятор. А то целители много не дают. Смены частые. Нервы ни к дайну… Ну Дэм и согласился. Чего не сделаешь ради друга? А когда тот щедро за доставку заплатил, Дэм неожиданно понял, что на этом можно крупно заработать. Причем не только финансово. Ну и начал потихоньку привозить всякую запрещенку, благо его, щенка, никто всерьез не воспринимал.
– Что ж ты его не остановил-то? – не понял я. – Если бы его поймали, он бы и тебя мог подставить, и весь план под угрозу подвести?
– Да не знал я тогда ничего, – с досадой отозвался Рэдо. – Я ведь в самой крепости постоянно не был. Все чаще в разъездах. То для деда за материалами мотался, то с артефактами возился, то своими делами был занят. Так что сопляк действовал на свой страх и риск. И потом, больших ставок на него я изначально не делал. Рэму велел его аккуратно вербануть. Так, на всякий случай. Помочь, если что. Прикрыть, если будет нужно. Но без фанатизма. Не подставляясь самому. Все же пацан не слишком надежный. До нужного уровня дара еще не дорос. Поэтому в основном учил его не я, а именно Рэм. И делал это под видом обычного, да еще и неофициального наставничества. С прицелом на будущее, конечно, но ни во что конкретное пока не посвящая.
– Поэтому, когда его поймали, он вас и не сдал, – задумчиво кивнул я. – Даже под определителями ауры. Некого сдавать было просто. Если он воспринимал Рэма как старшего товарища, который, к примеру, когда-то ему помог и при случае еще и опытом делился, то Дэм и знать не знал, что на самом деле его используют.
Рэдо оскалился.
– Именно. Я, когда этого дурака повязали, в основном занимался собой и тем, что осваивал полученные от Лимо знания на практике. Но нестандартные порталы – дело хлопотное. Всего одна ошибка, и можно привлечь внимание безопасников. Поэтому сначала я обкатал методику во снах. Набил, так сказать, руку. А уже потом начал постепенно тренироваться в обычных условиях.
– А потом?
– Потом…
Маг снова ненадолго задумался.
– Несколько лет назад Лимо внеочередной раз вызвал меня в свой сон и сообщил, что наконец-то смог отыскать ту самую душу, которую когда-то видел в промежуточном и которая от него тогда ускользнула. Сказал, что знает, где она, как ее зовут в этом воплощении. Нашел способ коснуться снов этого человека, но не смог туда войти. То есть контакт у него появился, но пока ненадежный. Слабый. Человек, который был ему нужен, после пробуждения даже не помнил, что вообще видел Лимо. И тем более не смог бы его позвать. После этого Лимо решил, что нужно привлечь его внимание. И сделать так, чтобы в самое ближайшее время этот человек оказался в Таэрине. И не абы где, а в том доме, где когда-то жил сам Лимо.
– Зачем? – мгновенно насторожился я, да и сидящая рядом Арли откровенно напряглась.
– В том доме у нашего с тобой общего знакомого остался пространственно-временной карман. А в нем – готовая привязка к его собственной душе, которой, чтобы наладить связь с Лимо, достаточно было только коснуться.
Та-а-ак…
Кажется, я знаю, что это была за привязка.
Фотография.
Та самая древняя фотка, на которой был запечатлен молодой Лимо и которая мгновенно утягивала неосторожного гостя в пространственную ловушку, откуда лишь один-единственный выход…
Я тихо выругался про себя.
– То есть это ты начал распускать слухи вокруг Проклятого дома и пытался выселить оттуда лаиру Ному и ее сына?
– Мне нужен был, как сейчас говорят, инфоповод, – пожал плечами Рэдо. – О Лимо к тому времени все давно забыли. Распускать о нем слухи самому было опасно, поэтому я решил зайти издалека и использовать его дом как повод привлечь к нему внимание. На протяжении некоторого времени семью, которая там жила, то запугивали, то откровенно пытались выжить… они, естественно, обратились в службу общественного правопорядка, но в отсутствие явных улик те ничего не могли сделать. Через некоторое время это давление бы только усилилось. Затем поползли бы слухи. О Проклятом доме снова бы заговорили. Кто-то рано или поздно вспомнил бы имя Даруса Лимо. И как только это имя просочилось бы в СМИ, они бы подняли такую шумиху, вспоминая все его реальные и нереальные прегрешения, что это точно не осталось бы без внимания даже в провинциях.
Хех.
Так вот кто промыл мозги тем гопникам, что третировали Юджи. И вот кто в итоге стер им память… полагаю, что тоже с помощью магии разума и магии сна… когда надобность в этих придурках отпала.
– Откуда ты знал, что нужный вам человек вообще обратит на это внимание? – снова спросил я, когда и этот момент для меня наконец-то прояснился.




























