Текст книги "18. Последний бой мастера (СИ)"
Автор книги: Александра Лисина
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)
Причем огромная щель.
Почти в два раза больше, чем та, что была в центре столицы.
Затем она так же стремительно раздалась в стороны, показав свое багряное нутро. Вытянувшись вверх еще на несколько майнов, без всякой задержки раскрылась гигантским черным цветком. Оттуда пахнуло адским холодом. С краев «цветка», словно кровь из раны, быстро-быстро закапала прекрасно знакомая мне черная жижа, которая так же быстро потекла вниз, к земле, буквально растворяя границу миров и раскрывая лепестки разлома все дальше. А следом за ней из промежуточного абсолютно бесшумно вырвалась огромная, прямо-таки бесчисленная армия дайнов, которые без помех рванули во все стороны и в считаные мгновения огромным черным морем растеклись по всей округе, накрыв нас с головой.
Глава 10
Надо сказать, открытие нестандартного разлома – это всегда проблема.
Открытие нестандартного разлома посреди густонаселенного города – это ну очень большая проблема, которую так просто не решить. А когда разлом еще и такой огромный, как этот, то это уже не просто проблема, а самый настоящий апокалипсис, шансы на выживание в котором для жителей практически равны нулю.
Мало того, что сам по себе разлом смертельно опасен. Мало того, что оттуда вовсю рвется промежуточное, рядом с которым живым не место. Мало того, что, помимо промежуточного, оттуда валом валят голодные, обезумевшие, ничего не соображающие дайны, а следом за ними неумолимо приходит пожиратель… Так еще и магия рядом с ним начинает стремительно исчезать. Магические элементы теряют устойчивость. Магические щиты разваливаются прямо на глазах. Порталы становятся нестабильными, мертвеют, обращаются в нестандартные или банально разрушаются. Атакующие «заклинания» становятся бесполезными. Тогда как дайны, напомню, выходят из разлома исключительно нематериальными. То есть не видимыми простому взгляду. И моментально разлетаются кто куда, пожирая все на своем пути, как гигантская стая саранчи.
Конечно, драймарант свое дело сделает и людей более-менее прикроет. Поднятые мною земляные валы тоже помогут. Придержат тварей. Маготехника и избыток следовой магии также в стороне не останутся, отвлекут ненадолго. Да и щиты худо-бедно сработают. По крайней мере, на первое время их хватит. Поэтому далеко не сразу наши бойцы станут мишенью, да и дайны, будучи растерянными после перехода в мир живых, не сразу сориентируются. Поэтому какое-то время люди не будут восприниматься ими как добыча.
Однако как только разлом высосет на себя всю магию в округе, бойцы останутся практически беззащитными. И прежде чем дайны обретут материальную форму и их можно будет уничтожить, они выкосят большую часть армии Норлаэна, обескровят рода и наделают таких бед, что мама не горюй.
Прекрасно понимая, что судьба столицы повисла буквально на волоске, я еще в процессе подготовки начал менять голосовые связки, снова делая их похожими на голосовые связки йорка. Однако мое тело, хоть и достаточно легко отзывалось на изменения, не умело делать это мгновенно. И мне понадобилось чуть больше времени, чем я рассчитывал. Совсем ненамного, всего-то на несколько сэнов…
Вот только у наших бойцов этих сэнов уже не осталось. Потому что многочисленные дайны, когда вылетели из разлома, оказались в кои-то веки не дезориентированными, не испуганными и отнюдь не тупыми. Напротив, их словно науськал кто-то. Или же недвусмысленно подсказал, что нужно делать, чтобы побыстрее возродиться. Поэтому мертвые души, ни на миг не растерявшись, сразу из разлома целеустремленно рванули в сторону двух замерших по обе стороны разлома армий, словно на людях не было никакого драймаранта. И словно ничто их от внимания тварей больше не прикрывало.
К счастью, какое-то время у них ушло на сближение, поэтому связки я изменить успел. Пусть не до конца, пусть не совсем так, как надо, но все же. После чего из моей глотки вырвался пронзительный, пробирающий до костей вопль и с такой силой ударил по мчащимся в нашу сторону дайнам, что те резко затормозили, а потом, как и в субреальности, прыснули в разные стороны, огибая наш многокомпонентный щит и стремясь убраться от него как можно дальше.
К сожалению, я, хоть и постарался заорать погромче, при всем желании не сумел бы сделать это так, чтобы загнать дайнов обратно в разлом.
По факту, я их только отпугнул. Ненадолго. И, как в субреальности недавно, волей-неволей отправил волну мертвых душ обратно. То есть в сторону города. К людям. И в том числе на ту часть нашей армии, которой не повезло оказаться между дайнами и жилыми домами.
Я знал об этом.
Но, к сожалению, у меня выбора не было. В отсутствие эмоций и в условиях, когда именно на нашей стороне поля остался его величество и все его советники, я предпочел обеспечить наилучшую безопасность именно им. Спасти страну, а не отдельных людей. И пожертвовать менее значимыми для Норлаэна фигурами, среди которых находились в том числе мои учителя, а быть может, даже друзья и мой собственный отец.
Как ни странно, именно тогда я начал лучше понимать решения прежнего тэрнэ и всю сложность выбора, который ему время от времени все-таки приходилось делать.
Выбирать между отдельными магами и множеством других людей.
Между более и менее значимыми для благополучия Норлаэна жителями. И в том числе рисковать здоровьем одной-единственной девочки ради того, чтобы спасти всех остальных.
Да. Сегодня я понимал его очень хорошо. И сам предпочел сделать точно такой же нелегкий выбор.
Впрочем, моя интуиция в тот момент почему-то смолчала. И ощущения непоправимой беды меня тоже ни разу не посетило. В том смысле, что я прекрасно знал, чем именно жертвую, полностью отдавал отчет в своих действиях, но не испытывал по этому поводу сомнений или сожалений. Да и чувство грядущей невосполнимой потери в тот момент меня тоже не тревожило.
Почему?
Наверное, потому, что, помимо прочего, меня по-прежнему поддерживал род. За моей спиной все такими же незримыми тенями стояли мои по-настоящему великие предки. А еще потому, что, помимо них, я постоянно ощущал присутствие еще одной очень важной для меня души. Чистой, преданной, любящей. Которая в самый последний момент мысленно меня обняла и тихонько шепнула, что все будет хорошо.
Я всегда ей верил.
Поверил и сейчас.
Поэтому не удивился, когда чуть в стороне от дворца блеснула яркая золотистая звездочка. Когда искореженное разломом пространство неожиданно упорядочилось, на мгновение приоткрыв расслоившуюся, болезненно истончившуюся границу. После чего оттуда, запыхавшись, выбрались трое легко одетых магов… двое мальчишек и одна девочка, держащая на руках совсем уж крошечного йорка. А еще через миг девчушка резко вскинула над головой руки. Пацаны сплели вокруг нее какое-то воистину убойное «заклинание» из магии воздуха… кажется, это была магия ветра. После чего принялись в спешке создавать не менее мудреный магический щит. Тогда как зверек стремительно раздулся, распушился, широко разинул пасть. И оттуда раздался такой пронзительный вопль, что если бы тут еще стоял дворец, то его звуковой волной, наверное, снесло бы к дайнам.
Причем тональность крика у нашего малыша на этот раз оказалась немного не такой, как когда-то в крепости Ровная. И не такой, когда мы записывали его крики для службы безопасности рода Хатхэ.
Нет.
На этот раз продвинутый модуль йорка, которому Арли наверняка уже выдала всю необходимую информацию по разлому, решил модифицировать связки маленького хозяина заранее, да еще и несколько иным образом, чем обычно. И сумел подобрать настолько удачную комбинацию звуков, что не только дайнов – обе наши армии от этого вопля прямо-таки перекорежило.
Лично у меня, хоть я и находился достаточно далеко, аж челюсти свело и кости заломило от пронзительного вопля, словно йорк кричал в микрофон, а звук потом передавался на гигантские колонки. Магия же ветра усилила этот звук в десятки раз. И вот в таком измененном состоянии он не просто погнал дайнов прочь. Нет. Он, как оказалось, сделал с «нематами» то же самое, что и обычный крик – с «матами». Проще говоря, он их уничтожал. Разрушал основу их существования. Так что, когда этот бешеный крик пронесся над полем, все, кто имел возможность через приборы видеть дайнов, могли воочию наблюдать, как многочисленная армия мертвых душ, которая буквально миг назад сплошной черной волной мчалась на людей, вдруг прямо на глазах начала рассыпаться на мелкие частички. Разваливаться и расслаиваться, словно пылевое облако, на которое кто-то направил струю воздуха и буквально раскидал, расшвырял составляющую ее пыль в разные стороны.
Надо признать, даже для меня это оказалось полной неожиданностью.
Более того, я искренне считал, что с дайнами нам не удастся справиться так просто.
Но моя принцесса, как всегда, оказалась права. И очень даже не зря настаивала, чтобы я оставил ей йорка. Малыш, как она и сказала когда-то, очень нам пригодился. И пусть я понятия не имел, каким именно образом мальчишки сумели наколдовать рядом с разломом что-то приемлемое, но именно они, все четверо, только что спасли жизни огромного количества людей и сумели выиграть для нас немного времени.
Понятно, что уничтоженные ими дайны – это далеко не все обитатели промежуточного, которые рвались в наш мир в надежде возродиться. И понятно, что за первой волной дайнов непременно придет вторая. А за ней и третья. Но в условиях, когда хотя бы против этой напасти у нас появилось безотказное оружие, действовать стало намного легче.
О пожирателе, я, само собой, тоже не забыл.
Он ведь не мог, не сумев пролезть через первый разлом, пройти мимо второго?
Разумеется, нет.
Так что наш самый главный враг и правда вскоре о себе напомнил. И еще до того, как дайны из первой волны окончательно рассыпались в прах, устелив тонким слоем израненную землю, я ощутил знакомый, пробирающий до костей ужас, который поневоле заставлял обратить все взгляды к настежь распахнутому разлому, где пока еще неявно, но уже вполне ощутимо заворочалось нечто громадное. И одним своим появлением пробудило в человеческих душах тот самый инстинктивный, первобытный, воистину парализующий страх, который всегда и везде сопровождала появление пожирателя.
Я тогда еще успел подумать, что страх смерти заложен в нас настолько прочно и глубоко, что, наверное, именно поэтому мы так боимся встретиться с ней лицом к лицу.
Смерть – это то, чего с нами еще не было.
То, чего мы никогда не касались.
А все неизвестное, как правило, пугает. Точно так же, как нас вообще пугают более-менее серьезные перемены. Смерть же сама по себе очень «удачно» сочетает то и другое. Быть может, именно поэтому мы, даже если в целом считаем, что не боимся умереть, в той или иной степени все же волнуемся, когда приходит наше время избавиться от старой оболочки и направиться к чему-то новому, неизведанному. К чему-то, чего с нами еще не случалось. А если и случалось, то мы об этом так прочно забыли, что воспринимаем переход от жизни к смерти как нечто новое.
А может, какая-то память с прошлых времен в наших душах по-прежнему была жива. И раз уж смерть… вернее, предшествующие ей рэйны, мэны и сэны нередко связаны с болью, разочарованием, травмами, болезнями и прочими причинами, то не исключено, что именно эта глубинная память и заставляла нас нервничать в ожидании того, что нам так не понравилось в прошлой жизни.
И все же страх, как я уже знал, был далеко не единственным чувством, которое сопровождало появление пожирателя. Помимо страха, потусторонний монстр неимоверным образом пробуждал в нас, как ни парадоксально, еще и неестественную тягу к смерти. Невыносимое желание шагнуть вперед и наконец-то узнать, что там, за гранью. На редкость противоречивое ощущение. Казалось бы, невозможное. Но при этом неимоверно сильное. Настойчивое. И настолько притягательное, что ради него можно было с легкостью забыть и себя самого, и родных, и близких, и даже то, зачем мы сюда пришли.
Неудивительно, что, когда пожиратель заворочался в недрах громадного разлома, в рядах обоих наших армий случилось некоторое волнение. Люди, ощутив на себе всю мощь ментального удара потустороннего существа, непроизвольно потянулись вперед. Но, хвала тэрнэ, не успевшие развалиться щиты пока еще худо-бедно сдерживали энергию не только разлома, но и мощь пожирателя, поэтому жертв среди наших бойцов не оказалось. Никто из них не шагнул вперед. Никто не сломал строй. А мгновением позже к нам пришла и удивительно вовремя оказанная помощь, которой лично я, к примеру, не ожидал.
Я, правда, не сразу понял, откуда в моей и без того лишенной эмоций душе взялось чувство бесконечного покоя и твердой уверенности в своих силах. Ощущение того, что мне еще рано откликаться на зов пожирателя.
Что это? Снова род помог? Арли подстраховывала?
Я быстро огляделся и, заметив, что подо мной резко расширилась и прямо-таки загорелась одна из аур, озадаченно кашлянул.
Надо же, его величество тэрнэ Аррос Ларинэ…
Как оказалось, это была его аура. И она мало того, что заполыхала всеми оттенками радуги, так еще и расползлась сначала на нашу часть армии, а затем и на вторую, накрыв людей гигантскими крыльями. Но при этом не придавив их своей мощью, а, наоборот, прикрыв, защитив от того влияния, которое оказывал на смертных прибывший к разлому пожиратель.
– Ого, – пробормотал я, обнаружив, что аура его величества не только сумела прикрыть нас всех, но еще и выбросила вниз ровно тринадцать отростков, которые протянулись к кому-то, кого я пока не видел. И образовали, насколько я мог судить, прочную ментальную связь с теми, кого его величество посчитал этого достойным.
Более того, когда тэрнэ Ларинэ установил ее со всеми, с кем хотел, из накрывшей нашу часть поля ауры не слишком уверенно, но все же вырос еще один отросток. Четырнадцатый. Протянувшись в мою сторону, он на мгновение замер, ничего не требуя, но при этом недвусмысленно намекая, что я тоже могу войти в число избранных.
Что именно он мог мне дать, я точно не знал.
До какой степени это безопасно – тем более.
Но при этом мне отчего-то показалось, что вреда лэн Аррос мне не причинит. А еще я понял, что это был не приказ, а, скорее, приглашение. Я бы даже сказал, молчаливая просьба о помощи. И уже одно это позволяло предположить, что угрозы для меня его величество и его странная магия не несут.
– Прими, – неожиданно шепнул у меня за спиной тан Альнбар Расхэ. – Это лучше, чем простое посвящение или клятва верности. Это – проявление высочайшего доверия со стороны первого рода.
Я снова глянул вниз.
И правда. Оказывается, его величество не один сотворил эту удивительную магию – вокруг него стояли его сторонники, главы его министерств, самые верные ему люди и самые близкие родственники. Так что на самом деле аура, которой он накрыл своих бойцов, была их общей. Как и доверие, которое всем нам только что оказали.
Я ведь для него пока никто. Тем не менее первый род посчитал, что верить мне все-таки можно, и предложил объединить силы и магию ради того, что было действительно важно.
Отказываться я не стал и, прислушавшись к биологическому отцу, протянул руку, позволив чужой ауре себя коснуться.
Сказать, что во мне после этого что-то кардинально изменилось – нет. Я не перестал быть самим собой. Не стал, как можно было бы подумать, частью коллективного разума. Мною никто не управлял. Никто не пытался отдавать мне приказы. Да и сил моих от этой связи никак не прибавилось.
Но при этом я получил возможность ощущать тех, кого коснулась эта необычная магия, и понял, что тан Альнбар прав – его величество коснулся своей аурой лишь тех, кому безгранично верил. Тех, кто физически не мог его предать. А именно – танов всех тринадцати старших родов… ну и меня заодно, хотя полноценным таном я еще не был и его величеству на верность не присягал.
– Сила первого рода, – словно отвечая на мои мысли, снова шепнул тан Альнбар. – Только Ларинэ умеют объединять рода в единое целое. Только им доступна магия единства. Именно поэтому мы когда-то решили пойти за ними.
Ах вот оно что…
Может, первый род и не создает кровных уз между отдельными своими представителями, однако он способен создавать нечто подобное между верными ему людьми. Точнее, между главами старших родов. И, вероятно, одна из клятв, которые таны когда-то дали своему тэрнэ, в том числе позволяла ему сделать и это.
– Смотри, – в третий раз шепнул мой биологический отец.
В тот же момент с моих глаз словно пелена упала. И я наконец увидел… вероятно, через тэрнэ, через его магию… все родовые узы, которые объединяли людей внутри каждого рода и особенно те… может, не совсем кровные, но тоже узы, которые благодаря первому роду объединили все тринадцать… со мной, четырнадцать… танов в едином мысленно-информационном пространстве и дали возможность не только ощущать друг друга, но и обмениваться мыслями.
Благодаря этому я совершенно неожиданно сумел коснуться мыслью лэна Доирэ Хатхэ, безошибочно ощутив, что он всецело меня одобряет и поддерживает. А также лэна Кариуса Лархэ, который, хоть и удивился моему появлению, но все же не высказал ни сомнений, ни неодобрения. Плюс я также неожиданно познакомился с таном Аланом Сархэ, родным дядей нашего Нолэна. На мгновение соприкоснулся мыслями с таном Тирусом Норасхэ, чью внучку считал своей близкой подругой. Плюс меня не миновало внимание тана Норуса Дэсхэ и даже тана Ларуса Тасхэ, с чьими родственницами, носящими имя «Снежных лэнн», я тоже был хорошо знаком.
Тан Тархэ, тан Усхэ, тан Орхэ, таны Братхэ, Шотхэ, Гасхэ и Новхэ…
Все они тоже так или иначе меня коснулись. И ненавязчиво выяснили, что абсолютно во всех родах у меня, как ни странно, имелись если не друзья, то как минимум хорошие знакомые. Кому-то я в свое время помог. Кто-то в свое время знатно помог мне. С кем-то я общался лично. О ком-то знал лишь понаслышке. Но все они обо мне так или иначе все равно слышали. И заочно знали. Если не как Адрэа Гурто, то уж как Двойника-то точно.
Поэтому в целом чужаком я для этих людей отнюдь не был. И все они, вслед за первым родом, признали за мной право здесь находиться. Никто меня не оттолкнул. Никто не высказал признаков недоверия.
И я это почувствовал.
Более того, мысленно поблагодарил этих людей за доверие. А потом почувствовал, что его величество нас, можно сказать, зовет, и прямо так, по узам, получил более точную информацию о том, для чего нас собрали.
При этом я совершенно неожиданно выяснил, что у первого рода еще задолго до изобретения пространственных бомб имелся надежный, безотказный, хотя и довольно затратный способ закрытия нестандартных разломов. И в том числе эта их особенность, базирующаяся на способности создавать аналог уз между разными родами, когда-то помогла роду Ларинэ занять лидирующие позиции в Норлаэне.
Все сопутствующие сведения по этой теме мне тоже благополучно скинули. Поэтому я уже не удивился и не остался в стороне, когда все таны направили во вновь образованные узы силы своих родов. И, так же, как все, поделился силой своего рода, скинув ее в общий котел столько, сколько сумел.
А еще я хорошо видел, да и чувствовал тоже, что эти силы никто не забрал, не присвоил. Мы все имели к ним доступ одинаково. И, как только «котел» наполнился, узы, которые нас связали, начали вытягиваться, изгибаться, тянуться, стремительно расти ввысь и формировать некий аналог гигантской, ярко светящейся в ночи золотой сети, которая, поднявшись вокруг разлома, опутала его невидимыми простому глазу, но очень прочными путами и стянула со всех сторон, лишив возможности расширяться.
Любопытно, что тэрнэ Аррос больше ничего от нас не потребовал. Вообще ничего, кроме самого факта поддержки. Все самое важное и сложное он, как ни странно, сделал сам. И именно его усилиями сеть получилась прочной, ровной и надежной настолько, что смогла удержать даже такой разлом.
Более того, по мере того, как он забирал силы из общего «котла», сеть постоянно росла и уплотнялась, заставляя щель между мирами ужиматься все больше. Сначала один слой, потом второй, третий… Тэрнэ накидывал на нее слой за слоем, словно обычную москитную сетку на разбуженное осиное гнездо. Причем с каждым мигом она стягивала разлом все сильнее, лишая «ос» возможности выбраться. Избавляла нас таким образом от новых полчищ дайнов. Вынуждала разлом съежиться и уменьшаться в размерах. И это, надо сказать, был намного более щадящий метод закрытия, нежели бомбы мастера Рао, поскольку ни миру живых, ни миру мертвых мы таким способом совершенно не вредили.
Напротив. Насколько я мог судить, создаваемая его величеством сеть одним своим существованием умудрялась латать дыры в пространстве, склеивать расщепленные границы, успокаивать взбесившиеся порталы, убирать следовую магию и приводить в порядок то, что мы не так давно сами же и разрушили.
И, пожалуй, именно тогда я осознал, в чем же истинная сила первого рода.
Как оказалось, не в магии как таковой. Не в широких аурах. Не в цельном даре. И даже не в сильнейших менталистах или полностью подчиненных им провидцах. Нет. Самое важное, что они умели, это объединять вокруг себя другие рода. Приводить в баланс чужую магию таким образом, чтобы она не конфликтовала, а дополняла друг друга. И так, чтобы мы… такие разные и такие непохожие… сумели объединиться не только физически и магически, но и мысленно, что, прямо скажем, не каждому было дано.
Для того, что творил сейчас его величество Аррос, требовался настолько высокий уровень доверия, что без надежного гаранта ни я, ни кто-либо другой просто не рискнул бы такое проделать. Причем даже в том случае, если бы знал большинство танов лично.
Это было слишком опасно.
Слишком тяжело.
Однако первый род брал на себя роль такого гаранта. Прямо как Теневики в Нижнем городе. Именно Ларинэ играли роль связующего звена между остальными танами. И именно на его представителей легла сегодня самая большая нагрузка, потому что фактически его величество работал сейчас один. И в одиночку держал гигантский объем тех самых уз, которые даже я, наверное, не рискнул бы взять на себя в таком количестве.
Неудивительно, что в свое время первому роду удалось сплотить вокруг себя себе старшие рода. И тем более неудивительно, что таны когда-то согласились не просто его поддержать, а дать целый ряд достаточно сложных и, прямо скажем, неудобных, а порой и откровенно кабальных клятв.
Последствия этих клятв я видел своими собственными глазами. И именно здесь, сейчас, запоздало понимал, что за безусловную преданность первый род платил не меньше, а в чем-то даже, пожалуй, и больше, чем таны, которые когда-то согласились всецело ему довериться.
Впрочем, даже так сеть получилась не сплошной, поэтому дайны время от времени все равно умудрялись сквозь нее просачиваться и пытались портить нам настроение. Однако их было мало – раз. Обычных щитов и драймаранта против них вполне хватало – два. Ну и Арли с Люком и Кэри бдительно следили за обстановкой и при необходимости просили малютку Ши повторить свой коронный вопль, так что на самом деле особой угрозы мертвые души для нас больше не представляли.
И все бы ничего.
По мере того, как мы работали, сеть все активнее росла, поднималась все выше, заставляя разлом ужиматься и страхуя его стенки от разрыва.
Опасность дайнов тоже сошла на нет.
Влияние пожирателя (полагаю, что исключительно благодаря новым узам и усилиям первого рода) ощущалось уже не так остро, как в первые мгновения.
Плюс, по мере того как призрачная сеть накрывала разлом, магия из нашего мира стала утекать существенно медленнее, чем поначалу. Заодно пространство возле разлома очистилось от избытка следовой магии. Все лишнее из нашего мира благополучно ушло в промежуточное, что еще больше помогло стабилизировать пространство и замедлило открытие нестандартных порталов.
Ну а как только сеть добралась до самого верха, оставив, по сути, свободной лишь самую верхушку разлома, магия и вовсе уходить туда практически перестала, так что магические щиты, хоть и успели пострадать, еще могли нам послужить. Да и угроза истощения для одаренных резко пошла на убыль.
И в целом все было хорошо.
Даже, можно сказать, отлично.
Однако как только сеть добралась до верхнего края разлома, который стал похож не на раскрытый цветок, а на узкое бутылочное горлышко, процесс внезапно застопорился.
Я видел – его величество по-прежнему прилагал массу усилий, чтобы накинуть последнюю нить на край образовавшейся «бутылки», однако она категорически не хотела там держаться. Ей, говоря простым языком, оказалось не за что зацепиться. Поэтому она упорно соскальзывала, гуляла из стороны в сторону. А потом… все же силы у тэрнэ оказались не бесконечны… потускнела и начала явственно слабеть.
По узам в это время прошла волна беспокойства.
Я, в третий раз быстро глянув вниз, увидел, что лицо его величества буквально посерело от нагрузки, да и его ближайшее окружение выглядело не лучше. Могущественные и сильнейшие в стране маги казались тенями самих себя. Невероятная магия, которую они творили, вытягивала из них силы быстрее, чем разлом. Она буквально сжигала их изнутри.
И я, когда обнаружил, что и их ауры стали постепенно слабеть, а кое-где истончаться и даже рваться, внезапно понял, что с таким разломом, похоже, даже первый род не справляется. И что если им сейчас не помочь, то ко всем нам придет пушистый северный лис, про которого на Норлаэне пока еще никто не слышал.
Самое же скверное заключалось в том, что, несмотря на резкое уменьшение размеров разлома, пожиратель вовсе не собирался сдаваться так просто. Он, хоть его и потеснили в первые мгновения, снова начал рваться наружу. Причем очень активно. Так, словно ему там тесно стало. Он недовольно ворочался в узкой «бутылке», то и дело выбрасывал через узкое отверстие свои зубастые щупальца, тем самым отталкивая наши нити и расширяя горловину разлома вновь. Здоровенная потусторонняя тварь высотой в стоэтажный небоскреб и размерами с десяток городских свалок…
Плюс по мере того как слабели наши маги, ментальное давление на нас снова возобновилось. Ощутив его влияние, не только бойцы – даже таны откровенно заколебались. Даже им в присутствии пожирателя стало не по себе. Да и я, честно говоря, начал потихоньку тревожиться, потому что видел – даже все вместе мы не потянем такую нагрузку. А если еще и промедлим, и не закроем разлом прямо сейчас, то сеть с него спадет, пожиратель непременно вырвется, и вот тогда нам точно настанет большой кирдык, потому что он ни единой живой души после себя не оставит
И какого, спрашивается, фига он так сюда рвался?
Это же не его мир.
Что он тут забыл?
Дайнов мы почти всех перебили. Забирать отсюда больше некого. Так за кем он сюда явился? И до кого так отчаянно желает добраться, что готов проломить собой стенки разлома, раскурочить их к дайновой матери и уничтожить сразу оба наших мира одновременно?
– Тебе пора, – вдруг снова ожил за моей спиной призрак биологического отца. – Пожиратель не уйдет сам. Но ты, хвала тэрнэ, и без меня знаешь, что делать.
Я сузил глаза.
Да. Пожалуй, что знаю. Выходит, вот к чему было мое самое первое видение?
– Скинь узы на Первого, – тем временем подсказал тан Горус.
– Мы подхватим, – добавил тан Урос. – Сеть не упадет, не волнуйся. Но тебя мы поддержать в полной мере уже не сможем. И к разлому приближаться нам нельзя, иначе сами уйдем. Причем насовсем. Имей это в виду.
Я быстро обернулся и неожиданно их увидел – полупрозрачные, бледные, но вполне узнаваемые силуэты моих своеобразных, но при этом и очень мудрых предков.
Мы на мгновение встретились взглядами.
Таны с серьезным видом кивнули, подтверждая, что готовы отпустить меня в свободное плавание.
Узы между нами так же ненадолго напряглись и тут же опали.
После чего я молча отступил. Без колебаний слетел вниз, на землю, туда, где ровными рядами стояли «Мертвые головы». Без особого труда перекинув на Нокса тянущееся ко мне «щупальце» от общей ауры, уселся в окружении своих людей в позу покоя. Закрыв глаза, сосредоточился, а потом четко и внятно произнес одно-единственное слово:
– Расщепление!




























