444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Александра Лисина » 18. Последний бой мастера (СИ) » Текст книги (страница 26)
18. Последний бой мастера (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 14:00

Текст книги "18. Последний бой мастера (СИ)"


Автор книги: Александра Лисина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Глава 13

– В эпоху становления тэрнии далеко не все таны… тогда – просто князья… с восторгом приняли идею о том, что над ними теперь будет кто-то стоять. Несмотря на то, что необходимость давно назрела, а справляться с нестандартными разломами рода попросту не умели, все равно они не желали терять независимость. Так что на самом деле тэрния формировалась с большим трудом.

– Насколько я знаю, нынешние таны старших родов – это потомки тех, кто первым решил перейти под руку первого тэрнэ, – заметил я.

– Да. Разломы тогда выкашивали княжества одно за другим. Но способов борьбы с ними еще не было. Люди попросту покидали свои дома, выжидали, когда разлом закроется, после чего добивали уцелевших дайнов и возвращались на опустошенные земли, поднять которые после нашествия тварей порой было очень сложно. Именно в этот момент маги первого рода предложили выход из положения. Именно они нашли способ объединять родовую магию из разных источников. И это убедило часть танов, что ради выживания действительно имеет смысл объединиться. Именно они поддержали первого тэрнэ. Стали той самой опорой, которая позволила тэрнэ избавиться от разломов. И вот как раз поэтому первым танам и дали такие привилегии. Клятвы обеспечили связь первого рода с этими людьми, причем тогда их было несколько больше, чем сейчас. И благодаря этому страна не только выжила, но и встала на ноги. Разломы нас, конечно, еще тревожили, но на тех землях, что пошли под руку единого правителя, закрыть их стало проще. Люди умирать в таких количествах перестали. И все было бы ничего, если бы время от времени на эти земли не выбирались дайны из соседних… предпочитавших остаться в стороне княжеств, так что на самом деле угроза полностью не исчезла.

– Я понял, – кивнул я. – Вопрос присоединения остальных провинций был вовсе не праздным.

Мастер Майэ улыбнулся.

– Это все еще был вопрос выживания. К тому же непокорные князья постепенно слабели. Пока они пытались сохранить личную свободу, численность их гарнизонов неуклонно сокращалась. Да и сами княжества постепенно хирели. Люди гибли. Поэтому, когда его величество решил расширить свои земли, часть оставшихся князей присягнула ему сама. Правда, таких привилегий, как самые первые таны, они уже не получили. Остальные же княжества пришлось завоевывать, поэтому многие рода мы в те времена попросту потеряли. Тем не менее вопрос выживания страны стоял чрезвычайно остро. На территории нынешней тэрнии и простые разломы, и особенно нестандартные появляются регулярно, тогда как у наших соседей их, напротив, практически нет. Поэтому в конечном итоге все страдающие от них земли оказались сосредоточены под одной рукой. И вот тогда бороться с дайнами стало проще. Появилась централизованная служба, которая работала с предсказаниями. Были выделены провидцы, которые занимались только этой проблемой. Чуть позже появились военные крепости, а потом система защиты от дайнов только развивалась, дополнялась, пока не пришла к тому виду, который ты знаешь.

– А есть хоть какое-то объяснение, почему именно тэрния оказалась под ударом?

– Есть предположение, что формирование разломов косвенным образом связано с залежами найта и найниита, – отозвался учитель. – Именно на наших территориях они имеют достаточно выраженную протяженность и сравнительно небольшую глубину залегания, благодаря чему и найт, и найниит все-таки можно добывать. А вот у наших соседей найниитовых шахт нет вообще – содержание минерала в их землях настолько мизерное, что ради него нет смысла строить какое бы то ни было производство. Так что найниит – это и впрямь наше национальное достояние. И если бы не первый род, кто-нибудь непременно попытался бы наложить на него руку.

– А механизм связи между минералом и разломами кто-нибудь выяснял? – снова спросил я, неподдельно заинтересовавшись вопросом.

– Лимо в свое время пытался. Ты знаешь, к чему это привело, поэтому детальных исследований больше никто не проводил. Но есть статистические данные, которые подтверждают близость разломов к природным залежам найниита. И прямую связь между количеством найниитовых жил и частотой открытия разломов вблизи них.

Хм.

– По нестандартным разломам такие же закономерности?

– В целом да. Только временные рамки менее точные. Ну и последствия менее предсказуемые. Но об этом ты лучше у Лиена Дэсхэ поспрашивай, – улыбнулся мастер Майэ. – Он в этом более подкован. Что же касается первого рода, то их история в то время только началась. И должен сказать, что тогда, на заре становления тэрнии, они и впрямь являлись сильнейшим родом среди всех существующих. Но при этом и одним из самых малочисленных.

– Если не секрет, это было естественное ограничение или искусственное? – насторожился я.

– Искусственное. И его причины были точно такими же, по которым в твоем роду в свое время не осталось второстепенных ветвей. Правда, твои предки пошли по пути обрубания ненужных, с их точки зрения, ветвей. Тогда как первый род, напротив, нашел способ приглушать магию у тех, чей дар был недостаточно силен, и, так сказать, передавать ее туда, где она нужнее.

Я навострил уши.

– Они нашли способ влиять на дар напрямую?

– Да. Причем не просто влиять – их дар способен угаснуть у одного, чтобы через некоторое время с удвоенной силой пробудиться в другом. Его силу также можно передать… ты это уже видел. Это – и есть та особенность Ларинэ, которая позволила им встать у власти. А Мадиар просто помог им стать еще немного сильнее. По крайней мере, развитие дара у молодых магов теперь происходит быстрее, чем когда-либо.

– Мощно, – пробормотал я, остро жалея, что технологию передачи дара от одного мага к другому мне никто не расскажет. – Получается, у первого рода по определению не было конкурентов?

– Ну желающих оспорить их первенство во все времена встречалось немало, – со смешком отозвался учитель. – Но тогда у них не имелось тех ограничений, что есть сейчас. То есть и кровными узами изначально они владели, как все. И проводники у них тоже имелись. Все, что их отличало, это невысокая численность чистокровных членов рода и беспрецедентно развитый дар, мощь которого из поколения в поколение постепенно росла.

– Что же с ними произошло? – полюбопытствовал я.

– Помнишь Морхэ? – вместо ответа переспросил мастер Майэ. – Род, из которого вышла Моррох?

– Это они сделали?

– Не знаю, говорила она тебе или нет, но среди Морхэ в то время рождались не только сильные провидцы, но и не менее сильные проклятийники. И тогда этот вид магии не считался запретным, как сейчас.

Я тихо присвистнул.

– Так первый род, получается, прокляли…

Только это могло объяснить случившиеся с ним перемены. И только это могло наложить на их дар такие серьезные ограничения, о которых я, скорее всего, знал далеко не все.

– Ты прав, – кивнул мастер Майэ. – Род Ларинэ действительно прокляли. И случилось это как раз во времена Морхэ, когда наш тогдашний правитель совершил серьезную ошибку и вознамерился лишить Морхэ, набравших, по его мнению, слишком большую силу, прежних привилегий. При этом Морхэ являлись старшим родом. Магические клятвы как ограничивали их, так и дарили защиту от магии первого рода. Поэтому тэрнэ решил схитрить. По его приказу главу рода Морхэ спецслужбы подставили… причем сам тэрнэ деталей предпочел не знать. Он, собственно, лишь намекнул, что Морхэ его более не устраивают, тогда как его советники сделали все возможное, чтобы у него появились неопровержимые доказательства вины.

– Магия, правда, на такой откровенный обман не отреагировала, – добавил он, когда я покачал головой. – Поэтому магическая клятва в итоге не сработала. Однако для магического сообщества доказательств вполне хватило, поэтому глава рода Морхэ был обвинен в измене. Сам род фактически уничтожили. Тана в итоге казнили, но перед смертью он произнес пророчество… вернее, по факту это оказалось самое настоящее проклятие. И предрек, что первый род в скором времени утратит былое единство. Его магия раздробится. Нынешняя династия исчезнет, а та, что придет ему на смену, будет страдать от последствий до конца своих дней.

Он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом продолжил.

– Так оно, в общем-то, и вышло. Вскоре после смерти тана Морхэ в стране открылся очередной… крупнейший на тот момент нестандартный разлом, который пришлось закрывать всем миром. Закрыть-то его в итоге все-таки закрыли. Но жертв было много. Действующий тэрнэ в итоге перегорел, большинство магов первого рода критически истощились. Причем так, что одаренных среди них осталось всего двенадцать. При этом в стране вскоре вспыхнул бунт, да еще и не один. Напуганные люди, которых грамотно подогрели со стороны, едва не смели первый род с трона. Действующий повелитель, оставшись без магии, во время одного из покушений погиб. Но остальные Ларинэ все же выстояли. Бунт был подавлен. А на трон после этого вступил представитель действующей ветви, которая сохранила свои позиции до сих пор.

– Моррох говорила, что род Морхэ потом рассеялся среди других родов…

– Да. Но это – дело прошлого. Сейчас они не вернули прежние позиции лишь потому, что сами к этому не стремились. Что же касается первого рода, то после смены правящей ветви оказалось, что Ларинэ не только осталось катастрофически мало, но они также потеряли связь со своими предками.

– С мертвыми предками, вы хотите сказать?

– Да. Проклятие сработало так, что в первом роду угасли узы крови. Полностью. Поэтому связь с мертвыми они потеряли безвозвратно. Да и между живыми узы больше не существовали. Обратиться к силе и памяти рода Ларинэ больше не могли, и это ослабило их гораздо больше, нежели собственно разлом. Однако проклятие – штука неоднозначная. Нередко оно одним концом бьет, тогда как другим, напротив, одаривает новыми возможностями. Поэтому Ларинэ, потеряв узы, со временем обнаружили, что в их роду появилась другая особенность: теперь их души не задерживались в промежуточном после смерти, а буквально сразу возвращались обратно на Найар. Причем непременно в род. Таким образом, что, когда один Ларинэ уходил, первый же родившийся в роду младенец обретал и его душу, и магический дар. Причем точно так же развитый, как и в прежней жизни.

– Ого!

– Да, – кивнул учитель. – Ларинэ теперь все рождаются с тем же даром, который утратили в прошлой жизни. И, родившись заново, продолжают его развивать. Да, память при возрождении неизменно стирается, поэтому о том, что было, они не помнят. Но ни близкому родственнику, ни тем более провидцу несложно определить, кто именно возродился в новом теле. Поэтому Ларинэ фактически перестали умирать. Каждый из них приносил в новую жизнь тот же багаж, с которым ушел. А уж напомнить душе, кем она была раньше, в век технологий несложно. Поэтому все Ларинэ с определенного возраста озабочиваются соответствующими записями. А при новом воплощении получают их обратно.

– Но при этом их ведь больше не становится? – осторожно уточнил я.

– Нет. Истинных Ларинэ с тех пор всегда ровно двенадцать. Остальные души безвозвратно ушли, а если и сумели где-то воплотиться, то к первому роду больше не имеют отношения. Связи с ними тоже оборваны. То есть создать с ними общий сон, спросить совета или просто пообщаться нельзя. Тогда как вся их магия и вся их сила распределилась между дюжиной потомков, и именно это объясняет, почему Ларинэ после того проклятия стали гораздо сильнее, чем раньше.

Я задумчиво качнул ногой.

– Поэтому и проводники им уже не нужны. Не к кому стало приходить. А взамен проклятие забрало у них возможность использовать кровные узы и между живыми, и между мертвыми. Связь поколений прервалась. И за спиной тех двенадцати, кто еще остался, больше никто не стоит.

– Почему никто? За ними стоят преданные им ос-рэ. Те, кого официально приняли в род. Те, кто принес в род Ларинэ свою магию и свои Таланты, а таких, надо сказать, много. Так что на самом деле первый род все еще силен. Правда, поддержка у них есть только среди живых. Тем не менее способность объединять чужие кровные узы они все-таки сохранили. А со временем придумали ритуал, который по чуть-чуть отбирает силу у одиннадцати выживших ради того, чтобы отдать ее последнему из них. Это – один из ритуалов, легший в основу той коронации, которая случилась после смены правящей ветви. И вот с тех пор эта магия так и передается от тэрнэ к тэрнэ, столетиями сохраняя за ним статус сильнейшего мага в мире. Ну и еще…

Мастер Майэ снова на мгновение прервался.

– Бывает так, что иногда член первого рода точно знает, что умрет. К примеру, когда он стар или очень болен. В этом случае он может выбрать, кому передать свою силу, а вместе с ней и власть… Но есть нюанс, – добавил учитель, прежде чем я успел задать вопрос. – У нашего повелителя, как я уже сказал, магия особенно сильна. Поэтому он не просто способен передать ее при жизни, но и непременно должен это сделать, чтобы сохранить преемственность власти. После этого его дар слабеет, причем слабеет серьезно. И при следующем воплощении останется таким же. Поколения на три-четыре. Можно даже сказать, что он отдыхает от тех нагрузок, которые ему пришлось перенести. А потом, пока кто-то из его родичей продолжает править, снова постепенно набирает силу. И по-настоящему оживает лишь после того, как в одном из воплощений ему снова передадут положенную повелителю силу. После чего круг замкнется, и все повторится вновь.

Я замедленно кивнул.

Что ж, вполне логично, что тэрнэ отдал силу подросшему сыну, а не стал ждать, пока умрет, чтобы потом его дар воплотился бог знает в каком теле. Потом еще надо будет ждать, пока новый повелитель вырастет. Пока выяснит, кем был раньше… все эти годы кому-то нужно будет выполнять его работу. Править. Решать. Организовывать. Следить.

Плюс, если один и тот же человек круг за кругом будет сидеть на троне, это ж рехнуться можно.

Вот они и отдыхают. Пока один пашет, остальные работают на подхвате. Потом меняются.

Семейный, так сказать, подряд.

– Но если сила нынешнего тэрнэ ушла к его старшему сыну, а тот, в свою очередь, перегорел, то где она сейчас? К кому из Ларинэ ушла?

– А ты как думаешь? – невесело хмыкнул учитель.

Я вспомнил сжатую до предела ауру младшего сына тэрнэ и чуть не вздрогнул.

Дайн. Да нет, не может быть.

– Люк⁈

– Увы, – со вздохом подтвердил мою догадку мастер мастеров. – Но при наличии прямых наследников магия тэрнэ действительно уходит именно к ним. По старшинству. А вот если их не будет, то это уже лотерея. И тут как повезет.

То есть я случайно угадал, когда однажды брякнул, что младший сын тэрнэ может однажды занять его место? И так же случайно попал в самую точку, когда, сам того не ведая, во всеуслышание предрек мальчишке занять тэрнийский трон?

– И все равно это грустно, – произнес я, когда до меня в полной мере дошло, на что обрекло первый род проклятие Морхэ. – Ларинэ стоят у власти, но при этом изменить уже ничего не могут. Век за веком их души крутятся в одном и том же водовороте, меняя, по сути, лишь тела, но при этом не имея возможности постареть.

– Ты прав, – так же невесело согласился учитель. – Память к ним не возвращается. Никогда. Поэтому, рождаясь заново, они каждый раз начинают с чистого листа. Как все, познают мир. Знакомятся. Влюбляются. Радуются. Дружат. Ненавидят… Все, что они знают о себе, они знают лишь со слов. Читают в записи. И это несколько отличается от того, как если бы они действительно помнили все, что с ними было.

И правда.

Вот скажи мне сейчас, что я в два года, к примеру, манную кашу ел и знатно в ней перемазался, и во мне ничто не дрогнет. Потому что то, что мне сказали или даже показали по видео, я сам не только не помню – у меня никаких эмоций по этому поводу не осталось, как если бы это было с кем-то другим. А раз не помню, значит, не было. Значит, я этого как бы и не пережил. И то «кино», которое мне покажут, ничем во мне не отзовется. Причем даже в том случае, если это будет кино не про кашу, а про целую жизнь, семью, жену и детей… просто потому, что это будет чужая жизнь, семья и дети. А вспоминать о чужих не так больно, как о тех, кто был тебе по-настоящему дорог.

Наверное, и Ларинэ живут так же.

Знают, но не помнят.

Отмечают про себя, но не испытывают старых привязанностей. Лишены груза вины за старые ошибки.

И для них это огромное благо. Если помнить всех, кого ты любил и ненавидел… всех, кто родился или ушел у тебя на руках… все, что ты сделал, правильное и особенно неправильное… и правда можно поехать кукухой. А они ничего. Живут. Работают. Вернее, активно пашут на благо собственного народа. Причем пашут столетиями. Не ноя, не жалуясь, ни с кем не делясь своими трудностями. Поэтому мало кто знал, что в действительности стояло за их поступками, и мало кто мог их понять так, как понимал сейчас я.

Не знаю, правда, кто как, а лично я бы сказал, что такая жизнь, как у них, это ненормально. Не должен человек зависать в одной и той же шкуре навечно. Жизнь просидел на троне, две-три жизни потом отдохнул и снова – на трон.

Да, силу рода, а также память и знания рода они по факту все-таки не потеряли. Дар за эти годы наверняка сумели развить до максимума, так что им теперь и Мадиар уже не нужен. Но когда сохранность всех этих знаний и магии возложена не на род как таковой, а всего на дюжину магов, которых больше некому поддержать…

Это не жизнь, а каторга.

Причем пожизненная и без права на досрочное освобождение.

– А провидцы что по этому поводу говорят? – поинтересовался я у учителя, когда проникся проблемами первого рода до мозга костей. – Неужели совсем нет способа прервать этот замкнутый круг?

– Может, и есть, – развел руками мастер Майэ. – Иэ как-то намекала, что Ларинэ может помочь темный полог. Но каким именно образом, она не сказала. Грядущее, с ее слов, этого не открыло. И никто другой из провидцев ее слова не подтвердил.

– Темный полог… – нахмурился я. – А кто-нибудь в курсе, что это вообще такое? Мне вот столько времени про него талдычат, а я даже сейчас толком не понимаю, был он рядом со мной или нет.

Мастер Майэ понимающе улыбнулся.

– Ты не первый, кто задается этим вопросом. Да и не последний, наверное. Но на самом деле точного ответа нет. Темный полог в наиболее широком смысле этого слова – это что-то вроде тени, которая в определенный момент падает на грядущее и скрывает линии вероятности.

– Насколько я понимаю, обычно это означает серьезные проблемы для человека, рода или страны в целом.

– Да. Полог бывает малым, средним и большим. А бывают темные пологи еще и глобальные. Один такой ты, кстати, совсем недавно пережил. Но это совершенно не значит, что ты должен был его заметить.

– То есть полог – это угроза? – уточнил я.

– Нет, – несказанно удивил меня мастер Майэ. – Изначально появление полога означало приближение серьезных перемен. Но поскольку мы все привыкли, что перемены обычно связаны с трудностями и дискомфортом, то пологи априори стали считать зловещим предзнаменованием. И закрепилась за ними эта слава так давно, что никто уже даже не помнит, что стало тому причиной.

– А недавний полог… он, по-вашему, был каким?

– Вообще-то я считаю, что пологов было несколько, – еще больше поразил меня учитель. – Просто они наложились один на другой. Первый – твой персональный. Поскольку ты пришел из другого мира и все в этом для тебя было внове, то он просто не мог не возникнуть. Второй полог оказался уже посерьезнее и был связан с тем, что в мир вернулись знания Даруса Лимо. И этот полог спровоцировали Рэдо Норхо-Хатхэ и Рэм Оро-Хатхэ. Наконец, последний полог появился в связи с тем заговором, который годами старательно плели Босхо. Вот он уже имел значение для всей страны. Проблема в том, что не только первый и последний полог оказались тесно связаны между собой. Их связали Рэдо и Босхо. Но при этом ты стал единственным, кто имел отношение ко всем трем пологам. Ты был связан и с Лимо, и с Босхо напрямую. Поэтому именно благодаря тебе все три полога объединились и из трех обычных превратились в один глобальный, который по факту и пошел именно за тобой.

Я встрепенулся.

– Что вы имеете в виду под «пошел»?

– У любого полога есть причина. Как правило, это человек или группа людей, вокруг которого он формируется. При этом полог, будучи явлением полумагическим, настолько меняет судьбы людей, что те, кто попадают в его фокус, лишаются обычных линий вероятностей. И прямо у нас на глазах… своими решениями, действиями… выстраивают новые, причем сами того не ведая и понятия не имея, насколько это может повлиять на других.

– То есть, по-вашему, я тоже на кого-то влиял?

– А как же, – улыбнулся учитель. – Все, кто был тебе близок… все, кого ты спас… так или иначе оказались вовлечены в твою судьбу. Вернее, ты своими действиями сумел изменить и их линии вероятности тоже. Мне, к примеру, было суждено умереть еще тогда, возле аномалии. Я видел это достаточно отчетливо. Но с твоим появлением эта линия вероятности изменилась. Дата моей смерти отодвинулась, тем самым создав другое будущее. И в конечном итоге именно оно и реализовалось. Просто потому, что в моей жизни появился ты. Носитель, так сказать, полога, который вот так, походя, вмешался в мою судьбу и тем самым ее изменил. Точно так же, как ты изменил судьбу многих Хатхэ, некоторых своих друзей. Не говоря уж о том, что благодаря тебе в паутине судеб снова появилось имя Расхэ.

– М-м… я не совсем понял насчет носителя… а это как-то можно заметить? Понять, кто является носителем полога?

– Да, в самом начале, когда полог небольшой или когда он персональный, для провидца не составляет труда отыскать его источник. Проблема в том, что маленькие пологи для отдельных людей и их семей формируются постоянно. И проходят, как правило, незамеченными, поскольку простые люди провидцам неинтересны, и за их судьбами никто не следит. В твоем же случае три полога сформировались практически одновременно. Причем тогда, когда о тебе еще никто не знал. По мере того, как ты рос и все сильнее втягивался в противостояние с родом Босхо… а потом начал общаться с Лимо… пологи тоже стремительно росли и ширились. Поэтому, когда провидцы впервые коснулись твоей судьбы, то оказалось, что пологи накрыли ее уже полностью. А вместе с ней зацепили и всех, чьи судьбы ты изменил. Причем совмещенные пологи оказались такими плотными, что даже Иэ не поняла, что их на самом деле несколько. Из-за этого создалось впечатление, что полог один и что именно ты – его носитель. Поэтому в первое время в роду Хатхэ, а потом и в первом роду на полном серьезе обсуждалась целесообразность твоего устранения.

Я наморщил нос.

Вот еще не хватало.

– Проблему, как ни странно, решила лэнна Арлиза Хатхэ, – со смешком добавил мастер мастеров. – Увидев часть твоей судьбы одновременно со своей, она смогла подсмотреть те линии вероятности, что еще оставались видны. И пусть сама она поняла далеко не все, но ее прабабка смогла раскрутить ее видение дальше и, заплатив за это немалую цену, все-таки выяснила, что да, ты – носитель всех трех пологов. Но при этом ты не являешься их источником. Более того. Когда она наконец разобралась в происходящем, то обнаружила, что пологи окутывают тебя настолько плотно, что в какой-то мере стали от тебя зависеть. Они шли за тобой по пятам, пряча все новые и новые судьбы. Стремительно росли, ширились и ломали линии вероятности с такой скоростью, что это ее напугало.

Я хмыкнул.

Ну еще бы.

Сразу три серьезных полога, каждый из которых ознаменовал крупные и, скорее всего, негативные перемены, и я все их на себя собрал. Плюс они неуклонно росли, обещая стране грандиозные проблемы. А еще рядом со мной постоянно крутилась Арли, мастер Даэ стал моим учителем… конечно, ей было, от чего испугаться.

А когда полог полностью скрыл от нее судьбы тех, кто ей дорог, тем самым недвусмысленно намекая, что за этими изменениями может крыться что угодно, включая преждевременную смерть, надо думать, что Иэ полезла разбираться дальше. И, вопреки всем законам и правилам, зашла за ту грань, за которую провидцам заходить не стоило.

Впрочем, она не одна такая.

Арли и Люк тоже наделали ошибок.

Но в конечном итоге мы все-таки правильно определили место грядущего разлома. И это позволило его величеству своевременно принять меры и избежать большого количества жертв, которые непременно были бы, если бы Иэ и дети не вмешались.

– Есть и еще один признак, по которому можно определить источник полога, – добавил тем временем учитель. – Полог не просто перестаивает судьбу носителя – для человека, которого он затронул, это что-то вроде испытаний. Цепочки случайных с виду событий, которые в конечном итоге приводят его в ту самую точку, когда полог должен или обрушиться, или истаять.

Я наморщил нос.

Согласен. В моей жизни таких «случайностей» было хоть отбавляй.

– На графиках провидцев обычно это выглядит, как бесконечно ветвящееся дерево, – сообщил еще одну интересную вещь мастер мастеров. – Развилка на развилке. Одна обрывается и заканчивается твоей смертью, вторая, напротив, ведет тебя дальше. И если ты, оказавшись на перепутье, сделаешь правильный выбор, то наградой тебе станет не только жизнь, но и что-то не менее весомое. Что-то, что поможет тебе добраться до следующей развилки и благополучно ее миновать.

М-м. Пожалуй, и это тоже правда, потому что, если хорошенько подумать, то каждая из таких случайностей и впрямь делала меня сильнее. Горящий дом Расхэ… знакомство с Эммой… учеба в школе и в вузе… турнир «Джи-1»… моя первая практика, разлом, дарнам, Черное озеро, не говоря уж о Проклятом доме и обо всем остальном.

Каждая из этих историй так или иначе открывала для меня новые возможности. Каждая из них что-то мне дала. Силу или знания. Полезное знакомство или новые навыки.

Так что на самом деле я был не в претензии. Все, что со мной случилось, в конечном итоге позволило мне выжить. А еще одолеть врага. Найти друзей. Обрести отца. Встретить любимую девушку…

– Потом были ваши видения, – со вздохом припомнил мастер Майэ. – Много связанной с ними суеты и всевозможных проблем. К тому времени пологи стали настолько тяжелы и насыщенны, что одно неосторожное движение могло их обрушить. И поскольку все они были завязаны на тебя… ты их, собственно, и вел за собой, и одновременно на тебе же они держались… то, как ты понимаешь, тебя в такой ситуации трогать уже никто не рискнул. Даже его величество. Без тебя все могло стать по-настоящему непредсказуемым. Именно поэтому тебе было оставлено максимум свободы. И поэтому же некоторые вещи, которые лично мне с самого начала были не по нраву, тебя попросту не коснулись.

Ну да. На допросы меня почти не таскали и кардинальных мер при этом не использовали. Ни ментального давления, ни спецпрепаратов… хотя поводов для их использования было предостаточно.

Мастер Майэ, правда, тоже помог. Сделав меня своим учеником, он тем самым прикрыл меня от чрезмерного внимания тэрнэ. Но, как я теперь понимаю, даже без его участия меня бы никто в тюрьму не бросил и пытать бы не стал. Просто потому, что это было смертельно опасно.

– В конечном итоге это оказалось правильным решением, – хмыкнул учитель, когда я показал, что все понял, проникся и вообще. – Не всем оно, разумеется, нравилось. Не все с этим были согласны. Но когда Иэ сказала, что трогать тебя ни в коем случае нельзя, его величество все-таки отступился. Даэ тоже не рискнул на тебя давить. Не говоря уж про остальных. А все, что нам оставалось, это по мере возможностей тебя направлять, помогать и, конечно же, учить. Причем учить ударными темпами, чтобы в нужный момент ты не оплошал и сделал все, чтобы скинуть с себя пологи. Причем желательно в нужную нам сторону.

Я вздохнул.

– Спасибо. Это действительно оказалось кстати. Магия порталов, магия пространства, магия разума и особенно умение выходить в астрал. Правда, многопотоковое мышление я успел освоить сам. Но без вашей помощи и без помощи рода я бы точно оплошал.

– Ты все сделал правильно, ученик, – тепло улыбнулся мастер мастеров. – У меня, как у учителя, есть законный повод для гордости. Да и его величество ты, полагаю, по-настоящему впечатлил, раз он уже сейчас в принципе согласен видеть тебя на месте нового тана Расхэ.

– Он сказал, что получил те сведения, которые вы ему оставили.

– Да, я при первой же возможности передал ему информацию по тебе и твоему роду. Ну и по Босхо, конечно, как мы с тобой и договаривались. Но просто словам он бы не поверил. Даже моим. Поэтому нужно было дать ему возможность все проверить, посидеть, переосмыслить события девятилетней давности и все же признать, что в отношении Расхэ была допущена серьезная ошибка. Поэтому с этими данными я действительно поспешил. А вот по твоей второй жизни информация к нему должна была попасть только после моей смерти.

Хм.

Так это ее его величество заканчивал изучать, когда я появился у него в кабинете?

Я хотел было задать учителю еще одну партию вопросов, которые так для себя до конца и не прояснил. Но тут в моей голове зазвенел тихий и до отвращения знакомый звоночек.

– Кажется, мне пора, – с сожалением признался я, когда тревожный сигнал начал стремительно расти, вот-вот грозя превратиться из простого треньканья в настоящий колокольный перезвон. – Мое время на сегодня вышло.

– Мое тоже, – вздохнул учитель, первым вставая с кресла. – Но я с тобой не прощаюсь, ученик. В какие бы глубины сна ни погрузилась моя душа, я теперь всегда тебя услышу. И, может, не сразу, но все же приду, если ты будешь держать для меня открытой дверь.

Я тоже поднялся.

– Я буду бесконечно рад увидеть вас снова, мастер.

Он в ответ только хмыкнул. После чего шагнул к двери, самостоятельно ее открыл, но, прежде чем уйти, все-таки оглянулся.

– До встречи, ученик, – чуть ли не впервые на моей памяти попрощался он, на удивление лихо мне подмигнув. А затем так же быстро шагнул в туман, и его душа моментально растаяла, растворилась в нем без следа.

Лишь для того, чтобы однажды откликнуться на мой зов и еще не раз сюда вернуться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю