444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Александра Лисина » 18. Последний бой мастера (СИ) » Текст книги (страница 23)
18. Последний бой мастера (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 14:00

Текст книги "18. Последний бой мастера (СИ)"


Автор книги: Александра Лисина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

И теперь о том, что там произошло, мог поведать только я.

Больше скажу. Еще по дороге сюда я, пользуясь тем, что меня никто не контролировал, все же рискнул и снова ненадолго провалился в субреальность. Чисто для того, чтобы понять, поможет ли мне это честно рассказать о случившемся, при этом не подставив род Хатхэ перед тэрнэ.

Так вот, оказалось, что субреальность в столице после разлома оказалась практически недоступной. Всего за одну ночь граница между мирами пережила и благополучно зарастила два тяжелейших разрыва, с трудом залечила множество более мелких ран, чудом восстановилась, причем для этого нам пришлось залить все пространство над дворцом килотоннами магии. Так что сейчас в том месте все, как и в случае с обычной раной, заросло, сформировало глубокий, грубый и очень большой рубец. Благодаря чему слои границы плотно приварились друг к другу, транспортный «узел» оказался полностью разрушен, а его остатки запаяны внутри. И теперь ни один пространственник… ни один портальщик… не смог бы туда войти. Не говоря уж о том, чтобы попытаться отыскать там какие-то следы или свидетельства того, что я где-то оказался не совсем точен.

Собственно, именно на это я и решил сделать ставку, когда ехал на аудиенцию к его величеству, а про сон-ловушку мог банально не упоминать.

Ну впал я в кому на целых три дня и впал. Подумаешь, какая новость. Его высочество вон тоже до сих пор в медицинском модуле лечится и ничего.

Потом пришел в себя и оп, уже красавчик.

А вот о том, что случилось между этими двумя событиями, можно было просто не упоминать. Что, собственно, я и собирался сделать.

У меня даже подробный план рассказа был уже готов. Да и вообще, я считал, что все неплохо продумал. А если и засомневается вдруг его величество в моих словах, то насчет личины у нашего врага я хоть на определителе ауры поклянусь, а хоть магическую клятву дам, что не смог забраться под его маску. Для найниита он слишком далеко стоял. Обычное и даже второе зрение ничем мне не помогло. Да, собственно, если бы не Лила и если бы Рэдо сам ко мне не пришел, я бы и сейчас не знал, кто скрывался под маской.

И все бы ничего.

Я почти слово в слово повторил для его величества большую часть того, о чем мы недавно говорили с Хатхэ. Ну, за исключением сна-ловушки, конечно. И он все так же внимательно, не перебивая, меня выслушал. Ничем не показал, что его что-то не устроило или вызвало сомнения…

А вот когда я закончил, он настолько внимательно на меня посмотрел, что у меня в голове тренькнул тревожный звоночек.

Что-то было не так.

Но что?

Разве я что-то упустил?

– Благодарю, лэн Расхэ, – тем временем с серьезным видом произнес его величество. – Вы все очень хорошо рассказали. Я это ценю.

Я внутренне подобрался, прямо нутром чуя, что есть в его словах недосказанное и очень опасное для меня «но».

– Но… – словно прочел мои мысли тэрнэ Ларинэ. – Есть кое-что, чего вы еще не знаете.

Дайн.

Терпеть не могу, когда я чего-то не знаю.

Особенно в разговоре с облеченными властью людьми.

– Мы нашли тело мастера Рэдо Норхо-Хатхэ, – спокойно сообщил его величество, так же внимательно следя за моей реакцией. – В пригороде. В одном из отелей, где хозяин, вернувшись из временного лагеря, с удивлением обнаружил в номере неучтенного постояльца.

Я прищурился.

– А это точно он?

– Да. Правда, изначально на его теле была личина. Причем очень хорошая, – без тени улыбки ответил тэрнэ Ларинэ, плавным движением опустив руки на столешницу. – И это была вовсе не личина мастера Майэ. Поэтому опознали его не сразу. Да и род Хатхэ мы по той же причине не извещали. Однако все подобные случаи стоят у нас на особом контроле. Неопознанное тело сразу же было доставлено к нашим специалистам. И вот когда обнаружилось, что на нем висит искусная иллюзия… когда стало ясно, что ее даже после смерти владельца поддерживают весьма специфические артефакты… когда эти самые артефакты наконец получилось снять… вот тогда установить личность погибшего получилось без труда. Экспертиза подтвердила – это действительно лэн Рэдо Норхо-Хатхэ. И в связи с тем, что вы только что рассказали, я хочу спросить: у вас есть, что добавить по этому поводу, лэн Расхэ?

Я вместо ответа отключил эмоции совсем.

А затем проанализировал последние слова тэрнэ. Отыскал в них как минимум два намека на его отношение к происходящему. После чего взглянул на подчеркнуто спокойное лицо его величества, и последние сомнения меня окончательно покинули: он знал.

Знал абсолютно все, что я хотел от него скрыть.

Более того, его величество задал мне совершенно конкретный, хотя и кажущийся с виду неопасным, вопрос. И от того, как я на него отвечу, будет зависеть очень и очень многое.

Глава 10

Надо сказать, жизнь на Найаре давно приучила меня к тому, что далеко не все мои планы идут, как задумано, и далеко не все мои намерения воплощаются в жизнь.

Когда-то я думал, что для лучшей жизни мне нужно попасть на турнир «Джи-2», но время показало, что это было ошибочное намерение.

Когда-то мне казалось, что я никогда не стану настоящим Расхэ, а теперь, поди же ты, я стал законным наследником и признанным потомком тана Альнбара Расхэ.

Когда-то я также думал, что для того, чтобы реабилитировать свой мертвый род, мне придется пройти через процедуру утомительного следствия, долгие разборки со службой магического правопорядка, особым отделом и следственным комитетом одновременно. Полагал, что разбирательства займут месяцы, если не годы. И то не факт, что после этого первый род признает вину и позволит мне вернуть Расхэ на положенное им место.

Наконец, в какой-то момент у меня сложилось стойкое мнение, что мы с его величеством никогда не сможем разговаривать не просто на равных, но еще и на одном языке. Что я не пойму его, а он, соответственно, меня.

Но вот сейчас я сидел напротив него с отключенными эмоциями. Анализировал все, что он мне сказал. И, несмотря ни на что, отчетливо видел, что все это время заблуждался. И что на самом деле меня пригласили сюда не просто ради того, чтобы получить подтверждение тем данным, что передал во дворец мастер Майэ.

Нет.

Меня сюда позвали лишь для того, чтобы задать тот самый вопрос. Один-единственный, который спрятался за множеством других и который на самом деле был по-настоящему важен для его величества.

При этом я также хорошо понимал, что у меня есть выбор. Причем выбор достаточно простой.

Вариант номер один. Я мог продолжать, несмотря ни на что, гнуть свою линию, всеми силами оберегая Хатхэ от внимания повелителя и подчиненных ему спецслужб. Просто потому, что доказательств ни против меня, ни против Рэдо фактически не было.

Найденное в отеле тело?

Ну и что. Оно разве перед смертью записку с покаянием написало? Может, у него на лбу оказалось кровью нарисовано: «Я – предатель?»

Рэдо был неглуп. Его обучение у Лимо шло исключительно во снах, и доказать это было нереально. Аномалию мы взорвали, но он там ни разу не засветился. Его никто и ни в чем не уличил в крепости Ровная. Он всегда и везде оставался в тени. Более того, он настолько хорошо спрятал концы, что даже его близкие понятия не имели, чем он занят. Так что уличить его сейчас можно было лишь в том, что он каким-то чудом выжил во время открытия разлома и, гад такой, никому об этом не сказал. А если что-то и осталось, то Хатхэ, я уверен, прямо сегодня и чуть ли не прямо сейчас начнут активно подчищать за ним возможные следы. Причем сделают они это быстро, профессионально и с таким тщанием, что людям его величества останется только локти кусать с досады. После чего подозрения у них, разумеется, останутся, а вот уверенности на сто процентов уже не будет.

Для меня этот вариант развития событий тоже был вполне благоприятным. Просто потому, что я мог чем угодно поклясться, что видел смерть Рэдо своими глазами. Ведь так оно, собственно, и было. Ни один менталист, ни один прибор не поймает меня на лжи. А обо всем остальном, что было с Рэдо и особенно с его телом после, я имел полное право не знать.

Может, после моего ухода в субреальность кто-то пришел и забрал его труп с собой, намереваясь хотя бы похоронить как положено.

Вдруг он кому-то понадобился?

Вдруг у него был друг или подруга, которая благодаря метке, печати, связанным аурам знал или знала, где его искать?

А может, тело из субреальности банально выкинуло накануне взрыва… граница же вела себя непредсказуемо, карманы создавались, выворачивались наизнанку и снова рвались… Чего только в жизни не бывает?

Я ведь там в то время не был. Ничего не знал, не видел и точно сказать не мог. Так что возможность придерживаться этой версии событий у меня имелась и, по большому счету, особых рисков с собой не несла.

Ну и вариант номер два. Я мог поступить сейчас во всех смыслах честно. И так же честно обо всем рассказать его величеству, тем более раз он и сам уже успел многое выяснить. К тому же Хатхэ меня ни к чему не обязывали, а я не клялся им, что совсем ничего не скажу о Рэдо. Просто пообещал, что постараюсь лишний раз его имя не упоминать, не более того. И никто, даже лэн Тай, на ином даже не настаивал, потому что прекрасно отдавал себе отчет, что с его величеством шутки плохи и что порой в разговоре с ним просто не получается сохранить в тайне то, что очень не хотелось бы предавать огласке.

Да.

Выбор в принципе небольшой. И, если уж совсем начистоту, ни один из вариантов лично меня ничем не затрагивал. Ничем серьезным не грозил. И не требовал от меня каких-то усилий.

Просто да или нет.

Все вроде понятно и легко.

Однако, прежде чем ответить, я все же взял небольшую паузу, тщательно взвешивая все за и против. А потом еще раз взглянул на его величество и, обратив внимание на то, как он сидит, тихонько вздохнул.

Казалось бы, что может быть особенного в позе человека, который тебя допрашивает?

Его величество, как и раньше, сидел за столом абсолютно ровно. Голова чуть опущена, спина прямая, плечи расслаблены, взгляд – подчеркнуто спокойный, на лице – ни единой эмоции, которую можно было бы считать…

Однако если пару мэнов назад его руки опирались локтями на столешницу, то теперь они лежали, причем ладони была направлены в мою сторону, а не от меня. Если раньше пальцы тэрнэ были переплетены между собой, то сейчас они лежали спокойно, левая рука располагалась сверху, как бы прикрывая правую. Но уже без той сцепки, что была поначалу.

Проще говоря, сейчас, в самый напряженный момент нашего разговора, его величество был гораздо более открыт, чем поначалу.

И он был ко мне более расположен, чем несколько рэйнов назад.

Более того, его поза, как и тон, наглядно свидетельствовали, что недавний вопрос был именно вопросом. Не требованием. Не ультиматумом.

И в сочетании со всем остальным его следовало расценивать как приглашение к диалогу, а не как требование немедленно исполнить приказ.

Именно поэтому, делая, пожалуй, один из важнейших в своей жизни выборов, я так долго колебался. А прежде чем прийти к конкретному решению, для начала все-таки решил уточнить:

– Скажите, сир, если вам вдруг доведется выяснить о лэне Рэдо Норхо-Хатхэ что-то, что вам не понравится, как это отразится на роде Хатхэ?

Тэрнэ Ларинэ отреагировал мгновенно.

И также мгновенно оценил подоплеку моего вопроса.

– Никак, лэн Расхэ. При условии, разумеется, что никто из них ему не помогал. Вина одного человека не распространяется автоматически на весь остальной род.

– Даже если эта вина достаточно велика? – пристально посмотрел на него я.

– Даже если, – спокойно подтвердил его величество. – Я ценю верных людей. И еще больше ценю тех, кто успел это многократно доказать. Род Хатхэ для нас – ценный союзник. Он никогда нас не подводил. Поэтому даже если окажется, что кто-то из них так или иначе связан с делами лэна Рэдо, то сам род от этого не пострадает. А с отдельными личностями, которые утратили мое доверие, я буду решать вопрос в индивидуальном порядке.

Хм.

Уже неплохо.

– Более того, – неожиданно продолжил тэрнэ Ларинэ. – Я готов дать вам слово, что все, что вы сейчас скажете, останется строго между нами. Что эта информация не уйдет ни в одно управление и ни в одно министерство. Никто из моих родственников, подчиненных, друзей, знакомых никогда об этом не узнает. В том числе главы всех тэрнийских министерств и их сотрудников. Собственно, я даже род Хатхэ готов не извещать о том, что тело лэна Норхо-Хатхэ было найдено и что оно находится у нас.

Я внимательно на него посмотрел.

Вот даже как?

– Да, – так же спокойно подтвердил его величество, когда мы пересеклись взглядами. – Я хочу знать, верны ли мои подозрения. Быть уверенным в том, что все причастные к предательству лица найдены и или мертвы, или наказаны. И что со смертью Рэдо вся эта история действительно закончилась.

Я на мгновение задумался.

Это было похоже на правду.

Ни одного свидетеля в кабинете. Ни одной камеры. Работающие на полную глушилки…

– Вообще-то я дал слово не упоминать лишний раз его имя в разговоре с вами, – наконец сказал я, надеясь, что меня поймут правильно.

– И не надо, – с готовностью согласился тэрнэ, обозначив едва заметную улыбку. – Давайте считать, что в центре нашей беседы находится некий… абсолютно неизвестный ни вам, ни мне, ни широкой общественности маг по имени… ну, допустим, «Эр». Вот о нем-то я и предлагаю поговорить.

Я еще немного подумал и замедленно кивнул.

Что ж, в таком контексте разговор существенно менял свою тональность и становился почти безопасным и для меня, и для Хатхэ. И если его величество доверял им настолько, что был готов даже о Рэдо не упоминать, то это и был тот самый высочайший уровень доверия, который нарабатывается даже не годами, а столетиями.

Хатхэ его, судя по всему, имели. И тэрнэ вовсе не собирался разрушать все то, что столько времени строили оба рода, из-за какого-то морального урода, который решил променять доверие рода на личную выгоду. Более того, его величество не прятал от меня ауру. Я прекрасно видел, что все это время он был со мной честен. А взамен просил не так уж много – всего лишь ответной честности. И я рассудил, что это справедливо.

Именно поэтому я счел возможным дополнить свой рассказ сведениями о сне-ловушке и истории некоего мага по имени Эр, которого мы с его величеством ну прямо совсем не знали. И вот после того, как я закончил, тэрнэ Ларинэ откинулся на спинку кресла. Недолго помолчал, прикрыв глаза и переваривая новую информацию. А когда снова их открыл, я окончательно убедился, что сделал правильный выбор.

– Благодарю, лэн Расхэ, – спокойно кивнул его величество, когда картинка в его голове наконец-то сложилась. – Информация интересная. Особенно касательно связи между Эр и Дарусом Лимо. Мотивация самого Лимо мне пока до конца неясна, но учитывая его помощь и добровольный уход, скорее всего, его проблему тоже можно считать решенной. Я так полагаю, Хатхэ уже получили эти сведения?

– Конечно. Это касается их напрямую. А у нас, если помните, договор о взаимопомощи.

– Понимаю, – замедленно отозвался тэрнэ Ларинэ, а потом вдруг одарил меня изучающим взглядом. – И в общем-то готов подтвердить свои слова о конфиденциальности нашего сегодняшнего разговора. Вас устроит мое слово или вы все же предпочитаете услышать магическую клятву?

Я мгновенно насторожился.

– Вы так говорите, будто не видите разницы. Или же… не считаете это условие важным?

– Второе, – слегка улыбнулся его величество. – Вы правы. Не считаю.

Я насторожился еще больше.

Черт.

Он ведет себя непонятно, а я не люблю чего-то не понимать.

– Почему, если не секрет?

– Потому, лэн Расхэ, – снова улыбнулся повелитель, – что у меня на столе вот уже несколько рэйнов лежит прошение о личной аудиенции от тана Доирэ Хатхэ. И потому, что я ни на миг не сомневаюсь – тан Хатхэ предоставит мне ту же самую информацию, что и вы. Вернее, он доведет до меня сведения, которыми поделились с ним вы.

Эм.

Чего?

– Видите ли, лэн Расхэ, – хмыкнул его величество, заметив, что его слова вызвали у меня недоумение. – Я знаю лэна Доирэ достаточно давно и, полагаю, намного лучше вас. Поэтому и не сомневаюсь, что информацию по обсуждаемому нами Эр он предоставит мне сам. Причем в полном объеме.

– Тогда почему меня просили ее придержать? – не понял я.

– Потому что в то время, когда вы стараетесь прикрыть их, они всеми силами прикрывают вас, – со смешком отозвался повелитель. – В том числе и от меня. Скорее всего, тан Хатхэ посчитал, что нам с вами не удастся договориться. Быть может, ему показалось, что вы недостаточно сильны в ораторстве, чтобы правильно осветить эту сложную тему. Поскольку она касается и вас, и всего рода, то вполне логично, что такую неоднозначную информацию тану было бы лучше передать мне лично. С правильно расставленными акцентами. С заранее продуманными фразами… сами знаете, как это делается.

– Хм. По-вашему, я недостаточно полно все рассказал?

– Скорее всего, тан Доирэ не был полностью в этом уверен. Но при этом он не хотел, чтобы вы в силу молодости наделали ошибок и, сами того не желая, настроили меня против себя. Поэтому он и придет сюда сам. Поэтому вас и просили не углубляться в тему Эр. Поэтому же мне расскажут эти события сами Хатхэ. Не только ради того, чтобы сохранить мое уважение и доверие, но и для того, чтобы уберечь вас.

Я хмыкнул.

То есть, говоря простым языком, тан Доирэ посчитал, что я не смогу правильно осветить важную для него тему и в силу неопытности или наговорю лишнего, или, наоборот, начну юлить, что моментально лишит меня заработанных во время разлома преимуществ. Ну а поскольку я представляю не только свои личные интересы, но и интересы целого рода, не говоря уж про Хатхэ, то тан Доирэ решил не рисковать.

Забавно, что лэн Тай мне об этом не сказал.

Не намекнул даже.

Зато найниита отсыпал столько, сколько, наверное, ни один маготехник за раз в жизни не видел. И за одно это я был готов простить ему очень многое.

С другой стороны, очень хорошо, что Хатхэ с самого начала не собирались скрывать от его величества информацию. Это я не совсем правильно понял, чего от меня хотели. Это я в силу ряда причин не представлял до конца, какие именно отношения связывают оба рода. Но раз Хатхэ на самом деле верят его величеству не меньше, чем он им, то хорошо, что я прислушался к себе и рискнул ему открыться.

Он, кстати, тоже это оценил. Поэтому сейчас в его голосе наконец-то появились эмоции. И это тоже было честно. Я бы даже сказал, естественно. Искренне. А искренность в наше время дорогого стоила. Особенно та, что исходила от сильных мира сего.

– Простите, сир, можно вопрос? – поинтересовался я, раз уж все оказалось не таким сложным, как я предполагал.

Его величество милостиво кивнул.

– Что сейчас происходит в провинции Босхо? Удалось ли выудить что-то полезное из тану Элрина Босхо? И есть ли шансы увидеть его отца, тана Эранда Босхо, на скамье подсудимых?

– Босхо… – замедленно проговорил тэрнэ, ненадолго прикрыв глаза. – Вас, вероятно, удивляет отсутствие официальной информации по этому поводу?

– Совершенно верно, сир. Я понимаю, что, скорее всего, для этого пока не время. Но все же хотелось бы знать, как с ними обстоят дела.

Тэрнэ Ларинэ ненадолго задумался, а потом кивнул.

– Полагаю, ваш вопрос правомерен, особенно в свете тех событий, которые случились в провинции Расхэ девять лет назад, и всех тех шагов, которые тан Босхо предпринял для уничтожения вашего рода. Обо всем я вам, разумеется, не расскажу, но на данный момент провинция Босхо полностью блокирована и лишена всех связей с внешним миром. Все члены правящей ветви находятся под арестом. Второстепенные получили официальное уведомление о запрете покидать свои дома. Причем это коснулось и представителей рода, постоянно проживающих в провинции, и тех, кто в настоящее время находится за ее пределами, включая Таэрин.

– Жители Таэрина были ведь эвакуированы…

– Вот в лагерях мы их всех и оставили, – спокойно сообщил его величество. – Питание и достойное содержание им обеспечат на все время, пока идут допросы и длится следствие по делу о государственной измене. Но связи они лишены так же, как и все. Никаких контактов с родственниками. Тем более никаких контактов с журналистами. Полный запрет на выход в Сеть. Полная блокировка всех без исключения счетов, включая детские. Заморозка всех активов. Запрет на продолжение работы всех компаний, фирм и благотворительных фондов. Внешнее управление для всех стратегически важных предприятий. Полный финансовый аудит. Тотальный контроль над всеми проведенными и текущими банковскими и прочими операциями…

Я мысленно присвистнул.

– Да, – подтвердил его величество. – Это коснется абсолютно всех Босхо. Если не прямо сейчас, то в самое ближайшее время. И до тех пор, пока мы не убедимся, что тот или иной человек непричастен к деятельности Туран, никаких послаблений ни для кого не будет.

– А если не подтвердится?

– Род Босхо в любом случае обречен, – ровно отозвался тэрнэ. – Как часть тэрнии он существовать больше не будет. Тем его представителям, кто не имеет нареканий со стороны закона, мы предоставим выбор – существование на правах самородков, попытка вступления в другой род или прекращение гражданства. Ни финансово, ни как-либо иначе они не пострадают. Для тех, к кому у спецслужб возникнут претензии, никаких вариантов не будет – суд, заслуженное наказание, лишение всех прав и заслуг, обязательная конфискация имущества.

– Вероятно, официального представителя рода Босхо в Таэрине это тоже коснется? – осторожно уточнил я.

– Разумеется. Лэн Арин Босхо уже находится под следствием. Его супруга вместе с дочерью и слугами задержаны и оставлены во временном лагере до выяснения обстоятельств.

– А что насчет его тещи?

– Почему вы спрашиваете? – внимательно посмотрел на меня его величество.

– Потому что с высокой долей вероятности Эллина Босхо – одна из исполнителей Туран, благодаря которым мой отец, лэнна Оми Хатхэ и еще пятнадцать человек оказались в закрытом сне. Доказательства есть, но косвенные. А вот Нартин Босхо недвусмысленно намекнул на участие в этой операции некоей Ведьмы. Ее настоящее имя ему не позволила назвать магическая метка. Но что-то мне подсказывает, что она и Эллина Босхо – это один человек. Так что если вы сможете его допросить, он даст вам более полные сведения по этой операции.

Тэрнэ Ларинэ кивнул.

– Проверим обязательно. Спасибо за информацию.

Я удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

Отлично. Большая, вдумчивая и очень глубокая проверка со стороны спецслужб – это хорошо. В том числе для Ании и ее семьи. Ведь если лэн Арин и лэнна Лармия ни в чем не замешаны, то в скором времени им будет позволено вернуться в столицу на общих правах. Должность ее отец, разумеется, потеряет, тут уж без вариантов, но это было неизбежно. При этом его ум, предприимчивость и весь его прежний опыт, не говоря уж о финансах, останутся при нем. Так что при прочих равных условиях шансы неплохо устроиться по жизни и у него, и у моей подруги точно были. А от рода Босхо она, я уверен, сама отречется, когда по стране прокатится целая волна скандалов и начнется долгий, громкий, на редкость показательный судебный процесс, после которого принадлежать к роду предателей короны ни один адекватный человек больше не захочет.

– Можно еще вопрос, сир? – уже спокойнее поинтересовался я, когда этот момент тоже прояснился. – А что будет с таном Эрандом Босхо? Его тоже арестовали?

Его величество неожиданно поморщился.

– Вот с ним мы, признаться, допустили промашку.

– Что? – ощутимо напрягся я. – Разве ему удалось сбежать? Вы его не нашли?

– Нашли, – с нескрываемой досадой отозвался тэрнэ. – Когда сотрудники спецслужб прибыли в поместье, им никто не оказал сопротивления. Ворота открыли по первому же требованию. Во время обыска никто и никаких препятствий нам не чинил, охрана без вопросов сложила оружие и сдалась по своей воле, поэтому военные действия на территории родового поместья Босхо не проводились. Что же касается тана Эранда Босхо…

Он вздохнул.

– Мы нашли его и его помощника в рабочем кабинете. Оба мертвы. У обоих – по одному пулевому отверстию в черепе. Причем, судя по положению тел, инициатива исходила именно от тана: сначала он пристрелил своего секретаря… тот, похоже, был категорически против… а потом пустил пулю себе в лоб. Ровно в полдень следующего дня, как мы закрыли разлом. Обоих уже опознали. Да и слуги признались, что слышали шум и выстрелы, но им под страхом смерти было запрещено заходить в кабинет без приказа. А еще тан перед смертью отдал приказ не сопротивляться, поэтому поместье сдалось без единого выстрела. Да и в целом по роду никаких серьезных проблем при задержании мы не встретили, так что операция, можно сказать, прошла успешно.

Я на мгновение замер, напряженно обдумывая услышанное.

Наверное, если бы у меня сейчас работали эмоции, я бы несказанно огорчился такому финалу. Мне всегда казалось, что суд над этим подонком должен быть показательным, громким, на всю страну. А этот гад, понимаешь, взял и помер, оставив нас с носом.

Несправедливо, правда?

Но, пожалуй, именно этот последний поступок характеризовал тана Эранда лучше всего остального.

В моем старом мире офицеры, когда им доводилось запятнать честь мундира, тоже когда-то стрелялись. И тоже уходили из жизни по своей воле, тем самым кровью смывая позор. Порой даже в том случае, если обвинения были ложными.

Тогда как здесь…

В то, что у такого человека, как тан Эранд, все еще осталась честь, я давно не верил. Да, в конечном итоге он от меня все-таки ушел, но ушел он не один, а забрав с собой чужую жизнь, причем забрав ее без согласия.

О чем это говорило?

О том, что Эранд Босхо ни дайна не заботился ни о чести, ни о репутации рода, ни о своих людях. На жену и последнего оставшегося сына попросту наплевал. На всех остальных – тем более. При этом, я так полагаю, он до последнего момента ждал добрых известий из столицы. Ждал отчета по Двойнику от Нартина. Ждал, вероятно, сообщения и от старшего сына. А в тот момент, когда понял, что его последний и самый великий план с треском провалился, он думал лишь о себе и о том, как бы понадежнее уйти от ответственности.

Смерть, по-видимому, показалась ему наилучшим решением. Ведь после смерти в него никто не плюнет. Никто при встрече не отвернется. Не окатит презрением. Смерть избавит его от суда и связанных с ним унижений. И она же милосердно заберет оставшиеся ему годы, в которых после всего, что он натворил, уже не будет ни семьи, ни планов, ни надежд, ни собственно жизни, остаток которой он в лучшем случае проведет за решеткой, а в худшем…

В худшем он все равно умрет. Только не спокойно, не по своей воле, не в стенах родного дома. Нет. Его казнь, если до этого дойдет, будет такой же показательной, как и суд. А он не хотел, чтобы люди по ту сторону экранов с жадным любопытством следили за ним и за его последними минутами, как за обезьяной в клетке. Чтобы они со смаком комментировали каждый его жест, каждый взгляд. Злорадствовали и торжествовали при виде его бездыханного тела. Точно так же, как когда-то злорадствовать и торжествовать планировал он сам.

Иными словами, его самоубийство – это был вовсе не акт самопожертвования, не знак признания собственной вины и тем более не попытка искупления.

Нет.

Это была самая обычная трусость. Побег на тот свет. Ничего более. Поэтому все, что о тане Эранде можно было после этого сказать, это то, что он хотя бы умереть не испугался. А вот позора, осуждения и заслуженного наказания – еще как.

Можно ли было его за это уважать?

Можно ли было сказать, что он прожил достойную жизнь?

Ну вот и я думаю, что нет.

Более того, за последними днями такого человека я вряд ли стал бы следить с тем болезненным любопытством, которого он так боялся. Мне было достаточно и того, что я его одолел. Не убил, а именно одолел. Причем одолел во всех смыслах – в физическом, в идейном, даже в моральном. Ну а смаковать его поражение… мстительно следить за его последними мгновениями, с нетерпением ожидая, когда он наконец испустит дух, а то еще и мечтая ему в этом помочь…

Нет.

Ведь это значило в каком-то смысле опуститься до его уровня, а я этого не хотел.

И пусть какая-то часть меня, когда эмоции вернутся, все-таки огорчится такому неожиданному исходу. Быть может, даже расстроится или испытает нешуточную досаду. Но по большому счету я сделал то, что хотел: род Босхо фактически стер с лица земли, его тана пусть не физически, но морально уничтожил, все его начинания обесценил, все его надежды, планы и мечты спалил, как говорится, в пламени справедливого возмездия. Причем сделал это так, что мой враг, лишившись всего, что было ему дорого, в последний момент предпочел трусливо сбежать, лишь бы не оставаться со мной лицом к лицу.

Это ли не настоящая победа?

При этом сам я хоть изменился, но все же не настолько, чтобы самому себе стать противным. Я не пошел по пути Босхо. Сохранил себя. Не уронил во время этой многолетней войны ни чести, ни достоинства. И это, пожалуй, было гораздо более ценным достижением, нежели возможность своей рукой убить кровного врага или просто стоять рядом, с упоением следя за тем, как он делает свои последние вздохи.

– Благодарю вас, сир, – со вздохом произнес я, когда роящиеся в моей голове мысли упорядочились и пришли к единому знаменателю. – Понимаю, что эти сведения пока не для всех, но мне было важно услышать, что с родом Босхо и особенно с его правящей ветвью наконец-то покончено.

– Я знаю, – серьезно кивнул тэрнэ. – И считаю необходимым сообщить кое-что еще.

Я вопросительно на него посмотрел.

– Я сожалею, – так же серьезно добавил он, глядя мне в глаза. – Тогда, девять лет назад, для Расхэ не было иного пути. Провидцы подтвердили – других линий вероятности ни для вас, ни для вашего отца, ни для рода попросту не существовало. Изменить это было нельзя. Тем не менее я сожалею, что мои люди при изучении материалов дела оказались чуть менее внимательными, чем следовало бы. Сожалею, что это привело к ошибочным выводам. Сожалею, что иных путей магия, связавшая наши рода, по определению не подразумевала. И еще больше сожалею, что, занимая наивысший пост в стране, я не нашел в то время способа защитить ваш род и ваших людей, которые до последнего верили в мою способность принимать исключительно правильные решения.

Я замер.

Но его величество не отвел взгляда. На его лице не появилось отчетливых признаков раскаяния, да и рвать на себе волосы он не торопился. И тем не менее его аура наглядно показывала – он был честен со мной даже сейчас. Говорил открыто. Прямо. Что для человека его уровня и положения являлось исключительной редкостью.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю