Текст книги "18. Последний бой мастера (СИ)"
Автор книги: Александра Лисина
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)
Я в это время тоже ненадолго отвлекся. В первую очередь, на свои семейные дела и в том числе на Эмму.
Надо сказать, после всего случившегося военное министерство высоко оценило заслуги тех, кто в ту памятную ночь прикрывал собой столицу от последствий открывшегося разлома. Всем бойцам были выплачены щедрые премии. Многие из них получили повышение, а также официальную благодарность с занесением в личное дело.
Мой отец за проявленное мужество был также приставлен к государственной награде. А заодно получил очередное звание и еще более ответственную должность, которая превратила его в очень видного чиновника и известного в военных кругах боевого офицера, отмеченного высшим руководством страны и пользующегося заслуженным уважением коллег.
Что же касается Эммы, то лечение в клинике Хатхэ она к этому времени уже закончила. Несколько курсов реабилитации к началу зимы тоже прошла. Но поскольку для учебы в младшей школе она уже выросла, а до старшей пока не доросла, то по настоянию Арли вскоре после выздоровления моя сестренка отправилась в окрестности города Хаккан в провинции Хатхэ. А именно в поселение Лоу, где находилась закрытая школа рода Хатхэ для девочек и куда в начале учебного года уехала и Арли.
Там Эмма находилась под присмотром учителей, осваивалась и получала индивидуальные уроки, в том числе и по магии. И туда же я, когда сдал зачеты, с официального разрешения тана Хатхэ и съездил, чтобы навестить девчонок и по возможности скрасить их ученические будни.
У нас, правда, были еще и сны, в которых они навещали меня обе. Когда-то вместе, когда-то по одиночке. Но живое человеческое общение все равно было гораздо ценнее, поэтому я не пожалел времени на перелет до крепости Ровная, а оттуда уже по субреальности добежал до самой школы. Проведал Эмму. Порадовался тому, как она справляется с новыми задачами и при этом активно учится у Арли. А заодно привез своей принцессе давно обещанный комплект украшений, который с помощью Юджи преобразовал, а потом при участии отца, мастера Даэ и нескольких маготехников Хатхэ существенно доработал.
Собственно, комплектов я привез сразу два – и для сестры, и для будущей невесты. Оба сильмариновых, конечно, только слегка разнящихся по оттенку. Но девчонкам настолько понравилось, что они чуть ли не попискивали от восторга, когда я объяснил, что это такое и для чего нужно. Ну а я для себя решил, что буду чаще их баловать. И, пожалуй, при первой же возможности переманю Юджи в род, пока до этого не додумался кто-то другой.
Арли, кстати, недвусмысленно намекнула, что это очень своевременное и более чем правильное решение. А вскользь добавила, что страсть нашего «вампиреныша» к камням и металлам на самом деле есть не что иное как зачатки будущего Таланта. Через одно-два поколения они должны будут оформиться во что-то более конкретное. И для нашего рода будет полезно, если однажды в нем появится Талант не только Инженера, но и Ювелира. Который, к слову, встречался на Найаре достаточно редко и мог бы стать для нас ценным приобретением.
Я, естественно, не мог не прислушаться к провидице, поэтому сразу по возвращении в Таэрин Юджи и озадачил. На пару с его мамой, конечно. Они, правда, искренне опешили, не ожидав от меня ничего подобного. Но пообещали подумать, да и время пока было, так что я их не торопил.
Зимние каникулы я провел в столице, все так же с головой погрузившись в учебу и тренировки и лишь изредка отвлекаясь на посторонние дела.
И тогда же, зимой, в деле Босхо стали впервые появляться новые фамилии, в том числе из родов Хасхо и Архо, которые, как выяснилось в процессе расследования, не только покрывали тана Эранда, но и финансировали его деятельность, в том числе и в Нижнем городе. И не только в Норлаэне.
Головы и должности там, естественно, полетели только так. Я даже несколько знакомых имен увидел, включая того самого козла, который незаконно допрашивал меня в провинции Архо. Более того, был абсолютно уверен, что за прошедшие месяцы спецслужбы по-тихому перетрясли абсолютно все норлаэнские рода. И везде так или иначе нарыли корни, ведущие к роду Босхо. Правда, поскольку широкой общественности такие вещи не сообщали, чтобы не подрывать доверие к родам, то об истинных масштабах проверок обыватели могли только гадать.
Но вот что интересно.
За все это время… считай, что с осени и вплоть до середины зимы, ни в СМИ, ни на суде ни разу не прозвучало имя Расхэ. Точно так же, как нигде и никем не был упомянут проект «Гибрид» и та роль, которую его переработанная маготехниками Босхо версия сыграла при попытке государственного переворота.
Более того, хоть собранные мною доказательства активно использовались обвинением против рода Босхо, нигде и никем не было озвучено, что я имею к ним отношение.
Кадры из суда шли по телевидению исключительно в записи. Никаких прямых трансляций. Никаких ненужных утечек. И даже если во время судебных разбирательств что-то и всплывало, то все упоминания о Расхэ были старательно кем-то подчищены. И поскольку это ни разу не походило на случайность, то к концу зимы, когда стало ясно, что дело плавно движется к завершению, я стал гораздо внимательнее следить за новостями. И прямо-таки чувствовал, что скоро первый акт этой пьесы закончится, а следом за ним неминуемо наступит второй.
И я не ошибся.
Ближе к концу фэбра мне на браслет позвонил лэн Увэ и сообщил, что меня ожидают в летней резиденции его величества. Основной дворец пока еще был отстроен только наполовину, поэтому пришлось опять лететь за город. И уже там у нас с его величеством состоялся второй довольно продолжительный разговор, который оставил у меня довольно смешанные впечатления.
Нет, то, что наш повелитель первым же делом поинтересовался моими дальнейшими планами и тем, кем я себя вижу в ближайшем будущем, было справедливо. Однако когда я открытым текстом сообщил, что рассчитываю вернуть к жизни род Расхэ, неожиданно задумался. А потом также неожиданно спросил, не хочу ли я рассмотреть альтернативные варианты. И не готов ли я… пока чисто теоретически… подумать над возможностью перехода в первый род.
Я, признаться, от такого предложения ненадолго опешил.
В первый род?
Мне?
Интересно, в качестве кого?
– Полный набор прав, положенных члену первого рода, – еще больше озадачил меня его величество. – Никаких двойных фамилий. Никаких ос-рэ. У вас, лэн Расхэ, цельный дар. Нам он чрезвычайно интересен. И поскольку за пределами первого рода таких явлений мы стараемся не допускать, то я не могу не упомянуть, что для вас существует и такая возможность.
Хм. Иными словами, мне предлагали стать полноправным Ларинэ?
– Заманчиво, – признал я, когда немного подумал. – Но, боюсь, неосуществимо.
– Почему? – ничуть не удивился моему отказу тэрнэ.
Но что я мог ему на это сказать?
Я уже давно все решил. Я стал Расхэ во всех смыслах этого слова. Я завоевал доверие предков. Поднял и оживил кровные узы. За моей спиной стояли люди, которые тоже мне верили. И даже если мне внезапно предложат привести их с собой, то быть Ларинэ – это совсем не то, что быть Расхэ. Просто потому, что среди Ларинэ я буду лишь одним из многих, жить, так сказать, на вторых ролях, как полезный носитель дара, не больше. А среди Расхэ я буду по-настоящему своим. Там я, как бы странно это ни звучало, буду дома. И это стоило того, чтобы бороться. И тем более стоило того, чтобы без сомнений отказаться от излишне щедрого предложения его величества.
– Что ж, я вас услышал, лэн Расхэ, – кивнул тэрнэ, когда я озвучил ему причины. А потом внезапно сменил тему. – Что вы скажете по поводу перспектив моего старшего сына? Люк сказал, что поставил вас в известность о нашей проблеме. И признался, что с вами у нас есть реальный шанс его вернуть.
Я внимательно посмотрел на его величество.
С тех пор, как я видел Арроса, прошло больше пяти месяцев. И до сегодняшнего дня никто со мной на эту тему больше не общался. Более того, в первое время меня это приводило в некоторое недоумение. Но сейчас, глядя на уставшее лицо тэрнэ, до меня неожиданно дошло: все это время он не просто занимался своими делами и в свободное время грустно смотрел на тело сына. Нет. Что-то мне подсказывало, что все это время и он, и весь первый род… все их маги, включая менталистов, провидцев и целителей, отчаянно искали выход из положения. Перепробовали все способы. Всю доступную первому роду магию и технику. И лишь когда у них ничего не вышло… когда Люк в сотый раз подтвердил, что других шансов у Арроса нет… вот тогда его величество и позвал меня, парня из некогда уничтоженного им рода, чтобы вот так, между делом, завуалированно попросить о помощи.
– Вообще-то мысли по этому поводу у меня есть, – к удивлению тэрнэ, кивнул я. – Насколько я понимаю, душа вашего сына успела разорвать все связи с телом. Но при этом в промежуточное не ушла. И, так полагаю, еще не успела возродиться. Так?
Под моим пристальным взглядом его величество нахмурился.
– Что вы имеете в виду, лэн Расхэ?
– Ну на вашем месте я ввел бы магически подкрепленный запрет на зачатие среди чистокровных Ларинэ. Хотя бы на ближайшее время. И исключительно поэтому душа его высочества Арроса еще имеет шанс на возвращение.
– Кто вам об этом рассказал? – мгновенно подобрался его величество. – Откуда вы это знаете?
Я пожал плечами.
– От мастера Майэ, конечно.
– Он не мог вам об этом рассказать.
– Почему нет? Клятвы на смерть на него с определенного времени действовать перестали. А проблема важная. Но поскольку сам я в этой теме не очень разбираюсь, то счел возможным спросить именно у него. Кто, как не мастер мастеров, способен найти ответ на такой сложный вопрос?
У его величества изменилось лицо.
Он резко выпрямился. Впился в меня тяжелым взглядом. А потом так же неожиданно расслабился, обмяк и, растерянно взъерошив тщательно уложенную, поседевшую, но все еще пышную шевелюру, в шоке пробормотал:
– Вот оно что. Значит, вам удалось его вернуть…
– Да, – не стал отрицать я. – Мы уже достаточно долгое время общаемся во снах, потому что я, как он и сказал, довольно сильный проводник. А он – по-прежнему мой учитель.
– Но почему…
Тэрнэ, не закончив фразу, тут же осекся и досадливо поморщился.
Правильно.
Когда бы я мог сообщить ему о том, что мастер Майэ вернулся? Письмо на электронную почту отправить? Под окнами резиденции, сложив ладошки рупором, покричать?
К его величеству, как бы это помягче выразиться, на простой козе не подъедешь и вот так, с улицы, не поделишься новостями. А доверять его сотрудникам такие вещи я не собирался.
– Я хочу на это посмотреть, – вдруг решительно тряхнул головой наш повелитель, когда молчание откровенно затянулось. После чего взглянул на меня прямо и уже намного спокойнее добавил: – Организуйте нам, пожалуйста, встречу, лэн Расхэ. Мастер Майэ всегда был и до сих пор остается для меня очень значимым человеком. Я хочу его увидеть. А еще я не отказался бы пообщаться с вашими мертвыми родственниками. Думаю, время для этого как раз настало.
Я возражать не стал.
Более того, я ждал этой просьбы. Да и таны Расхэ уже давно были готовы и к встрече, и к разговору.
Поэтому уже на следующий день я вернулся в летнюю резиденцию снова. Оттуда же, благо помещение для нас было уже готово, я отвел и его величество, и явившихся с ним лэна Увэ и лэна Ларро в мертвый сон. Дал им возможность увидеться и поговорить с мастером Майэ, который при виде повелителя загадочно усмехнулся. Заодно ненароком выяснил, что задержка с Арросом вышла не потому, что его величество не хотел меня привлекать, но еще и по той причине, что один из проводников… точнее, из рода Орхэ… во время открытия разлома, к сожалению, погиб. И все это время специалисты тэрнэ ускоренными темпами обучали нового, благо Люк сказал, что время еще есть и что как минимум в течение года шансы на возвращение Арроса есть.
Мастер Майэ, кстати, это подтвердил.
А еще он сказал, что, возможно, душа Арроса на самом деле не ушла далеко. Она, вполне вероятно, просто забыла о том, кто она есть. И наша задача заключалась не столько в том, чтобы ее найти, сколько вернуть ей потерянные воспоминания и тем самым дать ей возможность вернуться самой.
Его величество слова учителя к сведению принял.
Его советники и одновременно ближайшие родичи… да, мастер Майэ уже просветил меня, что чистокровные Ларинэ на самом деле могут носить любую фамилию и подчас делают приставку к имени нарочно, чтобы себя не выдавать… о чем-то крепко задумались.
Ну а после этого… да. Я устроил гостям встречу с тремя последними танами своего рода. Более того, совершенно не удивился, когда они захотели лично пообщаться и с душой Алоизы Норасхэ, и с внуком мастера Рао. Потратил на это почти целый день. Устал, конечно. Ну а когда главы ТСБ и особого отдела наконец-то ушли, а его величество недвусмысленно намекнул, что хотел бы пообщаться с моими родственниками тет-а-тет, я так же честно ушел в соседний сон.
И при этом даже не подслушивал.
Ну почти.
Да и чего там было подслушивать? Разговор между тэрнэ и моим биологическим отцом получился достаточно коротким. Но при этом он был на редкость содержательным, эмоционально насыщенным, а также полным скрытых намеков и тщательно завуалированных фраз, которые ни один из людей такого уровня не произнес бы вслух.
Тем не менее, когда его величество нас покинул, конфликт, который когда-то возник между нашими родами, оказался полностью исчерпан. Причем, насколько я понял, исчерпан ко всеобщему удовлетворению и практически до конца.
Глава 16
Как ни удивительно, однако с данными моему отцу обещаниями его величество тянуть не стал, поэтому всего через пару дней, когда у меня вплотную подошло время отправляться на весеннюю практику, выступил с очередным сенсационным заявлением. Причем выступил лично, не перекладывая это на официального представителя. Да еще и в прямом эфире. Во всеуслышание заявив, что в отношении рода Расхэ некогда была допущена вопиющая несправедливость и что официальные власти не только это признают, но и готовы поделиться информацией о том, как и почему это произошло.
Народ, не успев толком отойти от скандалов, связанных с родом Босхо, снова забурлил и заволновался.
А буквально на следующий день по телевидению показали длительное и очень подробное интервью, где глава тэрнийской службы безопасности рассказал о новом расследовании в отношении ныне покойного тана Босхо. И поведал зрителям об истинных причинах падения нашего рода. О глубинных корнях созревшего между Расхэ и Босхо конфликта. А также о том, каким образом тан Босхо отомстил своему соседу за несговорчивость и отказ поделиться новыми технологиями.
И вот тогда наружу всплыло все…
И показания Алоизы Норасхэ. И та часть откровений Дина Йела Тахо, которые ранее нигде не фигурировали. И доказательства, которые по конфликту между родами Расхэ и Босхо добыл я. И те данные, которые сотрудники лэна Увэ и лэна Ларро сумели заполучить самостоятельно. И даже некоторая часть информации, которую Теневики сумели выбить из Норанда Босхо, хотя конкретно этот источник никто из официальных лиц не афишировал.
Более того, несмотря на преждевременную кончину главного фигуранта, дело о предательстве, дискредитации и предоставлении властям ложных сведений, повлекших за собой непоправимые последствия для рода Расхэ, все равно было заведено и широко освещено в прессе.
В зале суда, хоть судить было и некого, снова появились свидетели.
Меня это, к сожалению, тоже не минуло. Да и долгожданная слава ко мне все-таки пришла, однако это оказалась вовсе не та слава, о которой можно было бы мечтать. И совсем не та известность, которой можно было бы гордиться.
Мое настоящее имя… моя родословная… мое прошлое и настоящее… вся моя жизнь и абсолютно вся подноготная в одночасье стали достоянием общественности.
Помимо показаний в суде, мне волей-неволей пришлось давать интервью и прилюдно рассказывать о себе то, чего я рассказывать не любил. Мне пришлось не раз переступать через свои убеждения и делиться с журналистами тем, чем я делиться категорически не хотел.
И пусть все это время меня ненавязчиво прикрывали сотрудники ТСБ. Пусть им в этом деле активно помогали Хатхэ. И пусть официальные лица страны так же официально признали, что обвинение рода Расхэ в измене было несправедливым…
Все равно это было ужасно тяжело. И, нежданно-негаданно оказавшись в центре очередного скандала, я в какой-то момент чуть не пожалел, что отказался от предложения его величества. Более того, наконец-то понял, что в действительности крылось за его желанием прибрать мой дар к рукам. И по достоинству оценил его стремление оградить меня от той шумихи, которая едва не погребла меня с головой.
Но дело было уже сделано.
Тем более я сам на это подписался. Более того, прекрасно понимал, что после всего, что произошло с моим родом, нельзя было вот так внезапно воскреснуть и, нацепив на голову венец власти, громогласно объявить себя новым таном. Нельзя было с ноги вернуться в мир больших людей и войти в среду аристократов после того, как и меня, и мой род оттуда вычеркнули. Тем более нельзя было стать им ровней, не имея ни прав, ни доказательств того, что я этого достоин.
Я, правда, этого не хотел. И тем более не стремился к тому, чтобы мое происхождение стало достоянием общественности. Все же сын тана и горничной – это не совсем то, что ребенок от официальной супруги. Как ни крути, а это все равно мезальянс. Хотя, если подумать, раз Алоиза Норасхэ никогда не была моему отцу законной женой, то и рожденные ею дети могли считаться такими же незаконнорожденными, как и я.
Однако Хатхэ сумели меня убедить в том, что открыть людям правду совершенно необходимо. Больше скажу, с лэном Таем у нас на эту тему состоялся довольно сложный и продолжительный разговор. И по его итогу я все же согласился, что род – это не только я и те несколько десятков человек, которых я привел с собой. Тогда как родовая провинция – это не просто земельный надел, а в том числе и люди. Самые обычные… можно сказать, простые люди, даже не всегда маги, которые живут на моей земле, размышляют, присягать ли мне на верность или нет. Те, кто приедет наниматься ко мне на работу. Кто будет работать на моих заводах и предприятиях. Кто будет строить мой дом. Кто придет потом в него наниматься горничными, слугами, конюхами, водителями и техниками.
Наконец, род – это в том числе и те, кто еще только захочет ко мне присоединиться. Кто пойдет под мою руку. Кто мне поверит.
И вот именно они, мои будущие вассалы, которых сейчас откровенно не хватало и которых всегда будет большинство, должны были узнать обо мне правду. Причем всю, ну или же почти всю, без прикрас. Включая информацию о том, кто я такой, откуда вышел, что у меня за душой, чего я стою и какие силы меня поддерживают.
Именно поэтому, когда первый шок прошел и к тому факту, что я просто есть, люди немного привыкли, в СМИ появилась новая информация. И тот же лэн Увэ, а также лэн Ларро в который уже раз выступили с сенсационными заявлениями, поведав всему миру, что же такого важного для страны я успел сделать. В том числе сообщили народу, что я уже не единожды совершал достойные потомка древнего рода поступки. Неоднократно доказал свою лояльность короне и повелителю лично. Плюс не только стоял у истоков разоблачения злодеяний рода Босхо, но и в закрытии разлома сыграл чуть ли не решающую роль, за что мне вынесли официальную благодарность и вручили сразу несколько государственных наград, тем самым показав многотысячной аудитории, насколько я важен и для страны, и для первого рода.
И вот это, надо сказать, действительно было серьезно.
Таны – что? Таны и так все знали и видели собственными глазами. Им уже ничего доказывать и показывать было не нужно. За то время, что длилась эта кампания, я получил письма от них от всех и точно так же всем успел вежливо ответить. А вот простым людям увидеть, что меня признали и приняли на самом верху, было жизненно важно. Поэтому я и согласился на весь этот балаган. Поэтому, стиснув зубы, терпел. Раз за разом давал интервью и посещал все возможные программы и на радио, и на телевидении. Благодаря этому на время стал, пожалуй, самой известной личностью в стране. В какой-то момент даже смирился с неизбежным. Делал это, потому что считал действительно важным. Ну а потом уже просто ждал… всего лишь терпеливо ждал, когда все это закончится и когда я смогу вернуться к нормальной жизни.
Сложнее всего было, пожалуй, в академии. Студенты ведь народ бесцеремонный. И настойчивый до безобразия. Но меня, как когда-то Анию, выручили друзья. Именно они выстроили между мной и любопытными нерушимую стену и спасли от излишнего беспокойства. Да и сам я с разрешения лэна Кайры старался поменьше светиться. Тем не менее совсем уж не появляться в академии я не мог, поэтому поддержка сразу двух тану и одной тани сделали свое дело, и дистанцию большинство студентов все же держали. Ну а то, что на меня постоянно косились и обсуждали все, кому не лень… что ж, такова была цена за мое возвращение, а также за восстановление репутации и позиций моего рода, который я вознамерился вытащить из тьмы.
Правда, страдал я далеко не один.
Поскольку правда об Алоизе Норасхэ все-таки выплыла наружу, то тану Тирусу тоже пришлось немало повыступать, чтобы оправдать ошибки своего предшественника. Он, конечно же, не оплошал и благополучно перевел все стрелки на Босхо. Более того, ради этого даже настоящую Элизабет из забвения вытащил, чтобы та подтвердила и факт подмены, и подстрекательство ее Алоизой к домашнему мятежу.
Но это были уже так, детали. Так что на фоне моей овеянной не только загадками, но и почти что вечной славой персоны объяснения тана Норасхэ особого внимания к себе не привлекли.
Само собой, из-за всей этой ерунды моя ежегодная весенняя практика полетела в бездну, и по настоянию мастера Даэ, когда остальные студенты разъехались кто куда, мы с ребятами остались в Таэрине.
Я – чтобы дать пояснения всем заинтересованным во мне официальным и неофициальным лицам и чтобы не завалить тщательно подготовленную пиар-компанию, которую устроил его величество. Ну а мои друзья остались, чтобы поддержать меня.
И вот так… все вместе… мы все-таки выстояли. Выдюжили. Смогли более-менее дожить до лета и сдать годовые экзамены за четвертый курс. Затем дождались-таки момента, когда ажиотаж вокруг моего имени и имени моего рода начал спадать. И только в ардэле[1] наконец-то разъехались на каникулы, причем даже я предпочел ненадолго покинуть столицу, чтобы на пару с отцом, которого бумерангом тоже задело, отдохнуть от всей этой суеты и немного прийти в себя перед началом нового учебного года.
А вот когда я вернулся, то у нас с лэном Увэ и лэном Ларро состоялся еще один серьезный разговор. По итогам которого я получил официальное предложение легализовать и, вернуть, так сказать, в лоно государства своих оставшихся в «низах» людей.
Я этого, естественно, тоже ждал, поэтому с Первым и со всей нашей командой уже успел переговорить. Удивился, кстати, что некоторые из наших соратников не захотели возвращаться в Верхний город. Но Нокс сказал, что это как раз и неплохо, ведь люди в низах нам все равно нужны, да и должен же кто-то будет составить костяк нашего теневого клана.
В итоге против предложения о легализации ядра своего рода я в принципе не возражал, но для начала все равно потребовал от глав тэрнийских спецслужб гарантий. И лишь после того, как мне эти гарантии предоставили, передал им носитель с уже готовыми данными на сто сорок девять человек, включая их старые и новые имена, отпечатки аур и прочие вещи, которые предстояло вернуть в государственную базу данных.
С его высочеством Арросом мы, хвала тэрнэ, тоже разобрались.
К началу следующей зимы, когда я уже более-менее спокойно, хоть и по-прежнему под именем Гурто, учился на пятом курсе, мне сообщили, что проводник Орхэ наконец-то готов к работе. Так что мы прямо на зимних каникулах, уже будучи на территории заново отстроенного тэрнийского дворца, успешно провели сеанс воскрешения старшего сына тэрнэ.
Я, как и сказал Люк, взял на себя ведущую роль, потому что из всех присутствующих только я имел честь быть знакомым с его высочеством лично. Ну а сам Люк… поскольку его отец свой дар до конца не восстановил и уже не восстановит… взял на себя, как когда-то брат, важнейшую задачу по нашему объединению, к которому, полагаю, тоже все это время усиленно готовился.
Только благодаря ему мы смогли призвать силу всех старших родов и превратить ее в нечто особенное. Только благодаря ей я, как сильнейший из проводников, сумел дотянуться и отыскать-таки потерявшуюся душу. Мне же, к сожалению, пришлось констатировать абсолютную правоту мастера Майэ в том, что лэн Аррос успел напрочь забыть о своей земной жизни и в том числе об ожидающем его теле. Ну а поскольку он даже меня поначалу не узнал и категорически не захотел возвращаться, то мне пришлось пойти на огромный риск и открыть для него свои воспоминания.
В том числе и о нем самом.
Их, правда, было не так уж много. Все же общаться нам довелось только возле разлома. Но при этом воспоминания и вызванные ими эмоции оказались настолько яркими, что этого, к счастью, хватило, чтобы Аррос встрепенулся и опомнился. И чтобы я смог за руку привести его душу обратно в медицинский модуль, из которого он спустя несколько дней выбрался почти нормальным человеком.
Дар, правда, он действительно спалил и, несмотря на возвращение к жизни, практически утратил.
Наследовать трон по определению больше не мог.
Однако кое-какие способности к магии у него все-таки остались. И если мастер Майэ не ошибся насчет череды бесконечно повторяющихся воскрешений у первого рода, то в новом воплощении… когда-нибудь в необозримом будущем… дар у Арроса может частично восстановиться. А еще через три-четыре круга и вовсе станет прежним, так что на самом деле для него это был совсем не приговор. И он, когда узнал об этом, заметно воспрянул духом.
А еще я, пока беседовал с главами ТСБ и особого отдела, не отказал себе в удовольствии и полюбопытствовал насчет тех вещей, которые напрямую касались рода Босхо и которые подчеркнуто не освещались в прессе.
К примеру, я до сих пор не мог понять, откуда в младшем роду взялось такое количество офигенно крутых магов. И почему до поры до времени об этом никто не подозревал.
Лэн Увэ тогда не слишком охотно признался, что Босхо, как я когда-то и предположил, придумали свою собственную технологию стимуляции развития магического дара, совмещая конские дозы специальным образом подобранных нейростимуляторов, аппаратные методики (украденные из Института маготехники данные им в этом сильно помогли), усиление части ветвей с помощью менталистов и провидцев, а также магические сверхнагрузки.
Экспериментировать, разумеется, они начали давно и исключительно на самородках. Тихо, не афишируя свой интерес и заодно подбирая дозы препаратов прямо на живых людях, среди которых поначалу перегорал каждый второй.
Потом, когда дело пошло на лад и появилась первая обнадеживающая статистика, а подопытные перестали мереть, как мухи, к процессу подключились уже сами Босхо. А потом к обычному воздействию они добавили еще и силу рода, плюс спецкамеры с чрезвычайно высоким магическим фоном.
Угу. Как выяснилось, не только первый род когда-то заинтересовался работами лэна Кано Готто. Оказывается, пока он был студентом Таэринского магического университета, то успел поделиться своими выкладками с кем-то из Босхо. Вернее, представители этого рода в свое время не только там учились, но и успели поучаствовать в создании дипломной работы Готто. Там же было немало подопытных, в том числе одаренных, поэтому Босхо чуть ли не первыми сообразили, до какой степени важны эти исследования и как их можно использовать на благо собственного рода.
Более того, тан Босхо еще тогда велел всесторонне изучить эффект влияния высокого магического фона на различные типы магического дара. Закономерно пришел к тем же выводам, что и команда профессора Таула ос-Ларинэ. После чего методика развития дара еще немного видоизменилась, и благодаря комбинации сразу нескольких способов Босхо, что называется, сорвали джек-пот. Поэтому на их магическом даре наконец-то стали появляться дополнительные, долгожданные, абсолютно полноценные отростки, как у меня и у представителей первого рода, а эффект от совокупных действий целителей, проводника и маготехников стал сопоставим с тем, который давало пребывание на Мадиаре, если не сказать, что получше.
Единственно, сам тан от процедуры решил временно воздержаться, да и сыновей на эксперименты сразу не отправил, поскольку все они постоянно находились на виду. К тому же тану Эранду, как главе рода, нередко доводилось бывать во дворце. И, зная, что там и за ним, и за его аурой постоянно следит огромная куча приборов, среди которых вполне могли найтись такие, о свойствах которых он мог не знать, то себя он собирался апгрейдить только после победы. Причем одновременно и в плане дара, и в плане установки модуля, с которым тоже до поры до времени решил не рисковать. Так, чтобы уже потом никто не посмел сказать, что он в чем-то уступает магам первого рода. А в случае чего иметь возможность быстро и показательно заткнуть рот любому роду, что, имея целую армию снабженных модулями солдат и развитых сверх меры магов, в принципе, было не так уж невозможно.
Отдельная история касалась дорогой его сердцу спортивной школы и тех проектов, которые она должна была реализовывать. Их, как меня заверили, было несколько. Но вот самый важный из них, так называемое «Обновление», касался тех самых детей, точнее, самородков, которых тан еще в детстве собирался подсадить на магические клятвы и под шумок развивать ускоренными темпами.
При этом ничего не подозревающих детей можно было… например, во время рутинного обследования в медицинской капсуле… снабжать и модулями, и специально подобранными ментальными установками, одновременно зомбируя их на уровне подсознания. Таким образом, что каждое поколение выпускников школы не только могло бы показывать ошеломительные результаты на соревнованиях, добывая для рода Босхо лишние очки славы, но и после выпуска активно пополняли бы ряды регулярной армии Босхо, а также число турановских боевиков, будучи при этом послушными, верными, как цепные псы, и абсолютно надежными слугами, которыми можно было с легкостью управлять и которыми было бы не жалко пожертвовать.




























