Текст книги "18. Последний бой мастера (СИ)"
Автор книги: Александра Лисина
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц)
Он со смешком глянул на мое потемневшее лицо.
Да. О силе рода я тоже подумал. Но, к сожалению, мои предки за эту ночь порядочно истощились. Закрытие разлома нелегко далось даже им, не говоря уж о Ноксе и его людях. Мастер Рао, даже если бы и знал, что происходит, был стар и очень даже не просто так находился сейчас в медицинском модуле. Мастер Майэ ушел. Мастер Даэ, как и другие великие мастера, тоже еще нескоро восстановится. Моррох мне не поможет. Иэ тем более.
Если бы хоть одна из сильнейших провидиц тэрнии увидела этот момент в моей судьбе или в судьбе Арли, то предупредила бы сразу. Ну а раз нет, значит, и они не в курсе. Значит, это было предопределено. И значит, мне придется самому искать выход из этой дурацкой ситуевины.
Проблема в том, что Рэдо создал для нас не просто сон-ловушку, но в ней, насколько я мог судить, имелись элементы закрытого сна. То есть сон был жестко структурированным. На редкость хорошо детализированным. Более того, он был заранее настроен на нас двоих. Учитывал наши сильные стороны. И с учетом того, что у нашего врага было сравнительно немного времени на его создание, это говорило о том, что перед нами не просто хороший маг.
Нет.
Как минимум в магии сна Рэдо был, без преувеличения, специалистом экстра-класса. И мы с Арли по уровню даже вдвоем до него откровенно не дотягивали. Особенно теперь, когда наши рода оказались обессилены и ничем не могли нам помочь.
– Не поверишь, – добавил Рэдо, когда я с досадой скривился. – Мой дедуля, чтоб его дайны сожрали, с таким воодушевлением рассказывал при встречах о твоих успехах, что при желании можно составить полный портрет твоих магических умений, включая магию разума, магию сна и даже магию пространства со временем. В кругу семьи дед ведет себя достаточно свободно и не чурается откровенности, особенно если знать, как и о чем его расспросить. Так что, поверь, я очень хорошо представляю, на что ты способен, а какие границы, наоборот, уже не преступишь. Да и Босхо всю имеющуюся у них информацию по Двойнику мне скинули. Поэтому и твоя вторая личность мне, можно сказать, заочно знакома. Не говоря уж о том, что по малявке у меня данных еще больше, чем по тебе, и ее способности я тем более без проблем блокирую.
Я навострил уши.
– С Босхо-то ты когда успел стакнуться? Что они тебе наобещали, раз ты согласился стать мальчиком на побегушках?
– Тебе какая разница?
– Просто люблю все понимать до конца.
Рэдо на мгновение задержал на мне взгляд, а потом качнул головой.
– Нет. Хватит разговоров. Сон – это не субреальность. Время здесь имеет значение, а у меня его и без того осталось немного.
– Что, вот так просто нас и убьешь? – не поверил я. – Не поглумишься напоследок? Не позлорадствуешь?
– Мне это не нужно, – фыркнул маг. – Но, чтобы хоть как-то компенсировать моральные издержки, я сначала убью ее.
Он кивнул на отпрянувшую Арли.
– И только потом тебя. Так, мне кажется, будет справедливо.
Я вместо ответа только набычился.
Моя принцесса, тесно прильнув со спины, крепко-накрепко обхватила меня своими детскими ручками, словно желая доказать, что никто и ничто в целом свете не способно нас разлучить.
Но законы чужого сна, к сожалению, были сильнее ее желаний и надежд.
И сила родов на этот раз ничем нам не помогла.
Наши способности и впрямь оказались заблокированными.
Наша магия нам не подчинялась.
Поэтому, несмотря на то, что Арли вцепилась в меня изо всех своих девчачьих сил, когда Рэдо сделал неуловимый жест, какая-то неведомая сила с легкостью оторвала ее от меня. Оттолкнула мою руку, когда я попытался ее перехватить. В мгновение ока оттащила меня к двери, а Арли, напротив, к ближайшему окну. После чего стена за ее спиной без единого звука исчезла вместе со стеклом. На меня пахнуло ночной прохладой. С улицы донесся шум ветра и шелест листвы на деревьях…
А в следующее мгновение пол под нашими ногами знакомо вздрогнул.
Одновременно с этим пространство заволновалось. В центре столицы, как раз в районе «Золотой Вышки», что-то ярко полыхнуло. А следом за этим ночную тишину разорвал неистовый вой сирены. Точно так же, как это совсем недавно случилось и в обычном мире. И словно кто-то в то время все происходящее записал на видео, а теперь включил запись, чтобы мы снова могли насладиться этим кошмаром.
– Прошлое, к сожалению, не вернуть, – с новым смешком сообщил Рэдо, когда до меня дошло, что именно он для нас уготовил. – Но при определенных условиях его можно повторить. А иногда и переиграть. Так что наслаждайтесь, детки. Я создал этот сон специально для вас.
– Адрэа-а! – взвизгнула Арли, когда все та же неведомая сила подняла ее в воздух, а потом буквально вышвырнула в окно, заставив зависнуть над улицей, как подвешенную на нитках марионетку.
Меня в это время наглухо сковало магией чужого сна. Да так, что я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Модуль, как и раньше, мне не подчинялся. Талант оказался заблокированным. Ни один из видов доступной мне магии, включая ту, что я получил от предков, здесь не работал. Ну а в магии сна мне с Рэдо было точно не сравниться. Как специалист он был намного сильнее и опытнее меня, не говоря уж об Арли. Так что разорвать его сон, убить себя и тем более его в сложившихся обстоятельствах нам по определению было не суждено.
Одновременно с этим в центре столицы, как и когда-то в реальном мире, открылся гигантский разлом. Вот только если там к его появлению готовились, вокруг площади стояло оцепление, туда заранее навезли биомассу и согнали всех мало-мальски толковых магов, то здесь, в чужом сне, ничего этого не было. И полчища дайнов, которые в то же мгновение вырвались из разлома, в считаные сэны заполонили улицы Таэрина. И в том числе добрались до улицы Центральной, где находилась клиника «Изаторо» и где беспомощно болталась в воздухе моя принцесса, которая стала бы для дайнов легкой добычей.
– Адрэа! – вскрикнула Арли, когда пространство вокруг нее еще больше почернело, а прямо за ее спиной от земли поднялся огромный черный вал из нематериальных, но прекрасно видимых тварей, готовых вот-вот обрушиться ей на голову.
Я при виде этой картины замер.
– Нравится? – вкрадчиво поинтересовался откуда-то сбоку Рэдо, поставив сон на паузу. – Так вот, чтобы ты проникся до конца и понял, что именно теряешь, я тебе немного помогу. И покажу, как на самом деле выглядит твоя провидица.
Что именно он сделал, я, правда, не понял, но в этот момент воздух на улице словно подернулся рябью. Замершие в неестественных позах дайны дружно колыхнулись. Тогда как Арли… моя маленькая верная, преданная до последнего вздоха принцесса… с нее словно сорвали тонкое покрывало. И вместо без пяти мэнов девятилетней малявки я увидел ту самую девушку, которая когда-то привиделась мне во снах.
Она была невероятно, просто ошеломительно красива. Длинные каштановые локоны, растрепавшиеся от внезапно поднявшегося ветра, правильное лицо, точеные черты, которые вновь, как когда-то, пробудили во мне целую лавину самых разных чувств. И огромные, испуганно расширенные глаза, в которых плескался не просто страх, а неподдельный ужас, при виде которого во мне вскипела не просто ярость – ненависть. Настоящая, жгучая. Ненависть к магу, который сумел до такой степени напугать бесконечно дорогого и важного для меня человека. И который, знал он о том или нет, в точности воспроизвел то самое видение, реализации которого я отчаянно не хотел.
Я, правда, надеялся, что это случится позже
Думал, что у нас еще будет время подготовиться.
Но Иэ оказалась права – все наши видения и впрямь были очень тесно связаны. И по смыслу, и по времени. Действительно все, даже это. Просто если остальные видения так или иначе реализовались в обычном мире, то конкретно это оказалось привязанным к чужому сну. Однако от этого не стало менее страшным.
– Адрэа… – прошептала Арли, заломив руки и уставившись на меня так, словно ничего важнее для нее больше не было. – Адрэа, прости!
Рэдо во второй раз рассмеялся.
Его, похоже, сильно развеселило выражение моего лица, особенно когда я понял, сколько лет своей жизни моя принцесса… вернее, ее душа… успела отдать ради того, чтобы лишний раз заглянуть в том числе и в мое будущее.
Эх, солнце мое…
Что же ты наделала?
– Я тебя уничтожу, – тихо сказал я, с трудом оторвав взгляд от насмерть перепуганной Арли и переведя его на довольного сверх меры Рэдо. – Ее я тебе точно не прощу.
Мой… да, теперь уж стопроцентно мой… кровный враг снова засмеялся. Причем смеялся он громко, с удовольствием. Прямо скажем, от души. После чего, вдосталь насладившись происходящим, картинно щелкнул пальцами.
Поставленный им на паузу сон снова ожил.
А в следующий миг гигантская волна дайнов, сплошной стеной вздыбившаяся за спиной Арли, одним движением приподнялась и тяжелой лавиной обрушилась ей на голову.
[1] Сентябрь.
Глава 2
Говорят, в моменты сильного стресса, страха, за миг до неминуемой гибели наступает нечто вроде паузы, когда и вся жизнь перед глазами… и приходит осознание совершенной ошибки…
Ерунда.
По-настоящему мы осознаем произошедшее гораздо позже. И гораздо позже акцентируемся на том, что тогда испытывали. Тогда как на самом деле миг есть миг. Никакие события из жизни у нас перед глазами не проносятся.
А вот мысли – да.
Мысли действительно бывают. Но чаще всего они такие же мимолетные, неосознанные, невнятные. Порой даже больше ощущения, чем слова, предложения или что-то конкретное.
И уже потом, после, если нам удается выжить, конечно, мы трактуем эти самые ощущения так, как нам кажется, что это было.
Так вот, в тот самый миг, когда на Арли рухнула гигантская волна из дайнов, я тоже ни о чем таком не думал. Я, напротив, действовал. Хотя в сложившейся ситуации казалось, что это попросту невозможно.
Правда, мои действия внешне никак себя не проявили. Я не закричал, не рванулся в невидимых путах и не обрушил страшные проклятия на голову все еще хохочущего Рэдо, обещая ему все муки ада, если с моей принцессой что-нибудь случится.
Нет.
Все, что я смог и успел сделать, это лишь одно-единственное мысленное усилие. Быстрое. Точное. Тщательно выверенное и наполненное неимоверной концентрацией воли и всех имеющихся у меня сил.
Их, правда, осталось не так уж много. Что ни говори, а я сегодня уже несколько раз исчерпал свои собственные возможности до дна. Беззастенчиво использовал силу рода. Наверняка истощил и своих живых родичей, и даже мертвых.
Но у меня не было другого выхода.
Я должен был это сделать. Должен был спасти ее во что бы то ни стало. А для этого мне пришлось зачерпнуть столько сил, сколько их оставалось и еще немного больше. Более того, я был готов взять их откуда угодно, заплатить за это любую цену.
И я нашел где их взять. Интуиция, если хотите, подсказала.
Поэтому в конечном итоге энергии на задуманное у меня все-таки хватило. Однако усилие, которое я сегодня совершил, оказалось таким, что у моего лежащего в медицинском модуле тела наверняка хлынула кровь носом и, скорее всего, остановилось сердце. А у того меня, что находился в чужом сне, аж в глазах потемнело от напряжения. Более того, я услышал, как что-то надломилось и громко хрустнуло… то ли в комнате, а то ли в моей душе.
Однако я все-таки сделал это.
Ради Арли. Ради себя самого. И ради того, чтобы, как бы пафосно это ни звучало, справедливость все-таки восторжествовала.
В результате тяжелая удушливая волна, которая должна была поглотить мою принцессу с головой, в последний момент все-таки остановилась. Пространство вокруг нее неуловимым образом изменилось, если не сказать, что исказилось. Растрескалось, словно зеркало, по которому в бешенстве ударили кулаком. Время в нем тоже остановилось. Замерло, словно примороженное. Да и вообще вся эта часть сна стала выглядеть откровенно неестественно. Не просто как поставленный на паузу кадр, а как отражение в кривом, да еще и разбитом зеркале, изображение на осколках которого мгновенно разбилось на множество частей. Ни в одной из них при этом больше не было моей Арли.
Собственно, сама она оттуда тоже исчезла.
Вот только что стояла под низко нависшем гребнем, а потом мгновенно испарилась, как по волшебству.
Более того, за мгновение до того, как сон застыл, пространство в нем еще и неимоверным образом изогнулось, ненадолго укутав мою принцессу мягким покрывалом. А потом буквально вынесло ее, прямо-таки вытолкнуло обратно мне за спину. Откуда почти сразу раздался облегченный вздох, а следом за этим ко мне порывисто прильнула ее невредимая, бесконечно преданная и любящая душа.
У Рэдо при виде такого безобразия аж физиономия вытянулась.
Его смех резко оборвался. На лице вместо торжества проступило недоумение. Однако думал он быстро. Среагировал еще быстрее. Но еще до того, как он успел вскинуть руку и сделать что-нибудь неполезное для здоровья, та самая трещина, которую я создал, начала стремительно расти. Разбежавшиеся от нее во все стороны «дорожки» жестоко изломали окружившее нас пространство. Одновременно с этим они совершенно четко обозначили границы чужого сна. После чего все быстрее и быстрее поползли по ним, по пути ломая, безжалостно корежа и буквально выкручивая, а одновременно и сжимая ограниченное ими пространство, словно там… снаружи… находилось что-то еще. И словно это что-то неумолимо сдавливало чужой сон невидимыми щупальцами, ломая и одновременно подчиняя, сминая его структуру и вместе с тем делая ее податливой.
Именно так, как это было нужно мне.
И ровно настолько, насколько я этого пожелал.
Больше скажу. Когда Рэдо встревоженно вскинулся, машинально пытаясь создать что-нибудь убойное из стихийной магии, но напрочь забыв, что законы закрытого сна ограничивают нас одинаково, то с неприятным удивлением обнаружил, что ни сон, ни магия в нем больше ему не подчиняются. Структура самого сна оказалась грубо нарушена. Да еще и пространство деформировалось таким образом, что между нами и им внезапно выросла полупрозрачная стена, разделив созданное им помещение надвое и надежно заперев его внутри, как когда-то – Алоизу Норасхэ.
– Что это⁈ – крутанувшись вокруг своей оси и обнаружив, что больше ничего не контролирует, свистящим шепотом спросил внук мастера Рао. – Что ты наделал⁈
Я ненадолго прикрыл потяжелевшие веки.
Магия такого уровня далась мне, мягко говоря, нелегко. Не удивлюсь, если моя душа в самый ответственный момент треснула точно так же, как и пространство вокруг. А то и благополучно отлетела, не выдержав того напряжения, которое ей пришлось пережить.
– Дайн тебя подери! – наконец взревел в голос Рэдо, поняв, что он и правда в ловушке. – ЧТО⁈ ТЫ⁈ СО МНОЙ⁈ СДЕЛАЛ⁈
Я снова открыл глаза и равнодушно на него посмотрел.
Вот теперь сил у меня больше не осталось. Ни физических, ни моральных, ни душевных. Я чувствовал себя, как двухсотлетний старик, который страшно устал от жизни, тревог, переживаний и вообще от всего на свете. После того, что я сделал, мне ничего больше не хотелось. Ни любить, ни ненавидеть, ни радоваться, ни бояться. Меня больше ничто не трогало и не волновало, словно та часть меня, которая отвечала за чувства, мгновенно выключилась, уснула или же попросту перегорела.
Выживет он или умрет… выживу или умру я сам…
В душе стало оглушительно пусто и как-то холодно, что ли?
А еще мне дико хотелось куда-нибудь присесть. Еще лучше – прилечь. И уснуть лет этак на тысячу, а лучше и правда умереть, чтобы меня никто не трогал и чтобы хоть как-то избавиться от охватившей меня, воистину безумной слабости и такой же бесконечной пустоты.
– Я помогу, – неожиданно прошептала со спины Арли, бережно приложив ладошки к моим щекам.
Такие мягкие, теплые, нежные, вкусно пахнущие лесными цветами…
Когда они меня коснулись, я непроизвольно замер, сообразив, что едва о ней не позабыл. Какой-то миг назад от меня словно откололся приличный кусок души, после чего из меня разом выдуло все эмоции, все тепло, всю память о семье, о близких и вообще все, что делало меня живым. Более того, на какой-то миг я и впрямь ощутил себя мертвым. Равнодушным ко всему. Или правильнее сказать, бездушным. И это ощущение стало особенно острым на контрасте с тем теплом, которое исходило от находящейся рядом Арли.
Однако моя принцесса не испугалась.
Не отстранилась. Не отдернула руки. Напротив, она лишь прижалась ко мне еще теснее, обняла, согрела. Она, как бы странно это ни звучало, словно поделилась со мной частичкой собственной души, подарив ее вместо той, которую я так бездумно сегодня истратил.
И лишь тогда я вновь почувствовал, что живу. Что могу не только мыслить, но и снова испытывать эмоции, радоваться и огорчаться. И больше ни за что не захочу вернуться к той пустоте, которая едва меня не поглотила.
– Нет, – остановила меня Арли, когда я дернулся и попытался обернуться. – Не поворачивайся, не надо.
Но в кои-то веки я ее не послушал – все-таки развернулся. И, взглянув на свою досадливо прикусившую губу принцессу, осторожным движением убрал с ее лица длинный каштановый локон.
Красивая…
И все-таки какая же она у меня красивая. Одновременно похожая и непохожая на лэнну Оми. И впрямь сумевшая взять от нее все самое лучшее. Смелая. Сильная. Самоотверженная. Любящая. Надежная. Верная.
Именно о такой девушке я всегда мечтал.
И именно с такой девушкой хотел бы остаться.
– Адрэа… – смущенно пробормотала моя внезапно повзрослевшая принцесса, не выдержав моего внимательного взгляда и попытавшись отвернуться.
Но я не позволил.
Я хотел на нее смотреть. Хотел запомнить. Запечатлеть ее лицо в своей памяти, пока мы здесь и пока она именно такая.
Арли, правда, восприняла мой жест по-своему, поэтому виновато вздохнула и, уронив взгляд в пол, тихонько повторила:
– Прости меня.
Вот глупенькая. За что мне было ее прощать? За то, что она повзрослела раньше времени? Или за то, что не побоялась пойти за мной, а потом тихо и, можно сказать, буднично в очередной раз спасла меня от смерти?
– Спасибо тебе, – так же тихо сказал я, обхватив ее расстроенное лицо ладонями. – Спасибо за все, что ты для меня сделала. Без тебя я бы не справился. Без тебя мне было бы незачем стараться. Без тебя я не стал бы жить, потому что именно ты придаешь моей жизни смысл. И лишь ради тебя я готов ее отдать.
Арли, вздрогнув, вскинула на меня неверящий взгляд.
– Ты на меня не сердишься⁈
– Нет, конечно, – улыбнулся я, вместо слов открывая перед ней душу и чувствуя, что очень хочу и готов поцеловать ее прямо сейчас.
Правда, от неуместного порыва я все-таки удержался. Не захотел портить и раньше времени приближать то будущее, которое у нас еще только будет. Да и ни время, ни место откровенно не располагали к нежности. Поэтому вместо поцелуя я лишь бережно обнял свою прекрасную принцессу, на щеках которой расцвел яркий румянец. Привлек к себе. И, наклонившись, аккуратно коснулся губами ее волос, больше ничего сверх этого так себе и не позволив.
Арли после этого ощутимо расслабилась. После чего крепко обняла меня в ответ и, прижавшись щекой к моей груди, тихонько выдохнула:
– Вот теперь у нас и правда все будет хорошо.
– Ты у нас провидица, – не стал спорить я. – Как скажешь, так и будет.
– Ты вообще-то тоже провидец, – со смешком напомнила моя принцесса, приподняв голову и лукаво прищурившись. – Так что имей в виду: в грядущее мы теперь будем смотреть исключительно вместе.
И я, заглянув в ее лучащиеся счастьем глаза, неожиданно понял: да, будем. И в будущее смотреть, и семью создавать, и детей растить, и все остальное.
Просто потому, что на меньшее ни она, ни я были не согласны.
* * *
– ГУРТО-О! – некстати отвлек нас друг от друга зычный вопль из-за перегородки. – Гурто, мелкий ублюдок! Как ты смеешь меня игнорировать⁈
Ах да, у меня ж там человек заперт. А я, понимаешь ли, на девушку засмотрелся.
– Гурто!
Я спокойно повернулся и, взглянув на побагровевшее от злости лицо Рэдо, так же спокойно осведомился:
– Чего орешь?
– Ты… – чуть не выплюнул маг. – Как ты сумел взломать мой сон⁈ Что ты с ним сделал⁈
Я на мгновение задумался.
– Да как тебе сказать… я вообще-то проводник.
– Ну и что? – процедил мой враг. – Даже проводнику не дано взломать сон-ловушку изнутри. Особенно при такой разнице в уровнях, как у нас.
– А я не сам его ломал, – признался я. – А просто создал снаружи еще один сон. Закрытый, если ты понимаешь. А потом его сжал. И вот он-то со своей жесткой структурой и раздавил твою ловушку к дайновой матери.
Рэдо недоверчиво нахмурился.
– Врешь. У тебя не вышло бы в одиночку создать такой сон.
Я вместо ответа лишь покосился по сторонам. После чего границы чужого сна окончательно деформировались, от пола до потолка покрылись густой сеткой трещин. А потом осыпались, будто старая штукатурка, и бесследно растворились в воздухе, открыв нашим взорам тот самый сон, которым, собственно, я и воспользовался, чтобы раздавить чужой.
Ничего такого особенного в этом сне, надо сказать, не было: одно окно, одна дверь, письменный стол у дальней стены, наполовину развернутый ко входу стул, мягкий ковер на полу, старомодные обои, такая же старомодная бронзовая люстра под потолком…
Я, как и всегда, не стал мудрить и использовал для закрытого сна уже известную мне матрицу. А именно гостиную Даруса Лимо. И в который уже раз воспроизвел ее в идеальной точности, ни на шаг не отступив от оригинала.
Фишка в том, что на этот раз созданный мною сон и правда был непростым.
Я, когда в свое время изучал чертежи генератора снов, который Босхо потом украли, краем глаза подсмотрел характеристики создаваемых им картинок. Потом, пока искал отца и лэнну Оми, снял более точные параметры с уже реальных снов, не подозревая, что эти сведения мне скоро понадобятся. После этого Эмма, как обычно, закинула информацию в отдельный поток мышления, благо ей тоже было интересно. Проанализировала ее, пока мы с мастером Майэ, Арли и отцом пили травяной напиток на кухне. Так что еще до полуночи у меня имелся готовый план и полностью готовая структура моего собственного закрытого, основанного на уже известном пространстве, сна, который я планировал когда-нибудь испытать и, чем дайн не шутит, может быть, даже использовать.
Рэдо же тем временем недоверчиво покрутил головой, изучая гостиную. Судя по всему, попробовал еще раз сломать стены своей тюрьмы, а потом нахмурился еще больше.
– Все равно врешь. Даже если это и правда закрытый сон, то на его создание нужно время. И немало.
– Ты сам дал мне это время, помнишь? – усмехнулся я. – Особенно когда решил, что можешь угрожать Арли.
– Тебе бы все равно не хватило. Даже если бы ты начал в тот самый момент, когда понял, что угодил в сон-ловушку.
– Я и начал его строить практически сразу, – спокойно признал я. – У меня вся весенняя практика, считай, была посвящена снам-ловушкам. Я научился их строить так, что в конечном итоге даже твоему деду удавалось выбраться из них всего один раз из трех. А сегодня я вдобавок перестраховался. И параметры сну задал такие, чтобы даже у тебя шансов не осталось. Поэтому, собственно, так долго и провозился.
Рэдо недобро прищурился.
– Откуда тебе известны параметры развития моего дара?
– Лила тебя сдала, – так же спокойно ответил я, заставив мага замереть. – Перед уходом она шепнула мне твое имя. И посоветовала быть осторожным именно со снами. Поэтому я уже тогда знал, что это именно ты нас предал. Ну а как только я понял, что угодил в твой сон… больше нападать на меня было некому… то тут же начал строить свой собственный. И, как видишь, не прогадал.
– Что ж ты сразу мой сон не разорвал, если понял, что происходит?
Я пожал плечами.
– А зачем? Ищи тебя потом, свищи по всему Найару. Раз уж ты сразу не сбежал, то имело смысл рискнуть. Живой ты мне гораздо более интересен, нежели мертвый. К тому же ты успел затащить сюда Арли… это ведь ты ее сюда позвал?
Угу.
Я-то с ней успел только мысленно связаться. Дал понять, что живой и в порядке. Вот только звать свою принцессу сюда, в чужой сон, я бы не рискнул. Поэтому-то мне и было важно понять, как она тут оказалась.
– Мне недвусмысленно намекнули, что от нее лучше избавиться, – не слишком охотно признался внук мастера Рао. – И что без нее тебя будет сложнее контролировать. К тому же она тебя отвлекла. Дала время сну стабилизироваться…
Он вдруг выразительно скривился.
– Хотя если бы я знал, что ты умеешь создавать закрытые сны, то действовал бы иначе. Кстати, не подскажешь, кто тебя этому научил? И как ты сумел так точно рассчитать параметры моего сна, чтобы суметь его раздавить?
– Я – проводник, – напомнил ему я. – Я умею видеть структуру сна, а значит, и его слабые места. У закрытых снов, если помнишь, таких мест по определению нет. Они априори более устойчивые. А вот со снами-ловушками, даже с модифицированными, возможны варианты. Поэтому я просто создал свой сон поверх твоего. Пока ты наслаждался моментом, укрепил его по максимуму. С тем расчетом, что если бы твой сон был построен из дерева и стали, то мой был бы создан из найниита. Когда же он накрыл твой сон полностью, запечатав его внутри, я просто сдвинул его границы. Все равно что включил найниитовой пресс. Он, в свою очередь, надавил на твою ловушку, особенно в тех местах, где она не была совершенной. И та, не выдержав напряжения, просто лопнула. Так что из двух снов в конечном итоге остался только один. Мой. И ты здесь уже не хозяин.
– Это мой дед тебя научил работать с закрытыми снами? – вдруг с подозрением осведомился мой враг.
Я только хмыкнул.
– Нет. Это я сам такой способный. Твой дед натаскал меня по снам-ловушкам, в том числе и таким, внутри которых можно удержать мага гораздо более высокой ступени развития по ветви сна. Это, можно сказать, его конек. Он на этом годами специализировался и не отказался поделиться со мной наработками. Теорию по закрытым снам я узнал уже от мастера Майэ. Учебные пособия нашел в архиве Института маготехники, так что мне осталось лишь объединить эти знания. Рассчитать расположение зон, на которые проще всего надавить. И создать закрытый сон до того, как ты сумеешь навредить мне или Арли.
Да. Я, правда, «забыл» упомянуть, что практические навыки мне пришлось осваивать буквально на ходу. Причем прямо сегодня, незадолго до открытия первого разлома. Однако благодаря Эмме, многопотоковому мышлению и откровенности Нартина Босхо… а мы с ним немного поболтали перед тем, как я ушел…. у меня появилось достаточно знаний и времени, чтобы пойти на такой рискованный шаг. И вместо того, чтобы, пока сон не стабилизировался, просто сбежать из ловушки Рэдо… а кроме него, нападать на меня и правда было некому… я попытался его поймать. То есть устроил для него ловушку сам.
И, как видите, я не прогадал.
Рэдо же лишь мрачно зыркнул на меня из-под лохматых бровей.
То ли все-таки не поверил. То ли сомневался, что я в свои семнадцать лет сумел так многого добиться в магии. А то ли все еще тщетно пытаясь выбраться из прозрачной клетки, которая, по сути своей, являлась уже не только сном, но и полноценной тюрьмой для человеческой души. Точно такой же, какую я когда-то сделал для Алоизы Норасхэ, только в усовершенствованном, так сказать, варианте.
Собственно, если уж говорить начистоту, то точного уровня магии Рэдо я и сейчас не знал. Лила мне об этом не сказала. Она, в общем-то, успела назвать только имя. Тогда как все остальное я додумывал уже сам. И, закономерно предположив, что уровень магии сна у Рэдо выше, чем у его знаменитого деда, я рассчитывал параметры ловушки, исходя именно из возможностей мастера Рао, умноженные на три. Ну а поскольку параметры магии самого мастера Рао я, хвала моей последней практике, прекрасно знал и благодаря тому, что учитель натаскал меня по этой теме отменно, дополнительные расчеты мне понадобились лишь для создания запаса прочности на случай, если по поводу Рэдо я все-таки ошибся.
И, наконец, последнее.
Наверное, самое важное.
Тогда, у второго разлома, я получил от своего рода намного больше, чем просил. Не только силу, но и знания. Не только магию, но еще и опыт множества поколений Расхэ, которые жили до меня и которые далеко не всегда занимались исключительно найниитом.
Проблема заключалась в том, что Рэдо, как назло, поспешил. Ни в субреальности, ни даже здесь не захотел тратить на нас время. Не пожелал откровенничать, хотя я честно старался его разговорить.
Вместо этого он, как и тогда, предпочел сделать все быстро и без ошибок. Профессионал, мать его…
В результате мне тоже пришлось поторопиться. Сон я достраивал сугубо на морально-волевых. И то, едва хватило. А вот на то, чтобы сдвинуть его границы и раздавить сон самого Рэдо, одних морально-волевых стало уже мало. Поэтому мне пришлось силы заимствовать. Поэтому же мне пришлось пойти на жертву и вместо обычных сил, вместо силы рода, которой у меня больше не осталось, я зачерпнул силу своего дара. Хотел его расщепить. Расколоть, ибо в процессе, как я хорошо знал, тоже можно было получить много энергии.
Однако я слишком торопился. И, как это нередко бывает, в спешке сделал совсем не то, что планировал.
Вместо того, чтобы просто расколоть свой дар, тем самым фактически его уничтожив, я случайно расколол свою собственную душу. Проще говоря, вырвал из нее приличный кусок, выжал насухо и лишь благодаря этому все-таки успел.
Арли, к счастью, излечила эту рану, иначе хрен знает, каким бы я потом стал. Но и ей для этого пришлось многим пожертвовать. Так что теперь у нас не только ауры, магия и судьбы, но и души оказались связаны. И я, честно сказать, понятия не имел, к чему это может привести.
– Я не жалею, – вдруг тихо-тихо шепнула Арли, коснувшись моего плеча кончиками пальцев. – И жалеть не буду. Никогда.
А следом за этим меня окатило волной нежности и заботы. Причем совершенно особенной нежности и такой же особенной заботы, которую могла подарить только женщина. Да и то не всякая.
Я на мгновение прикрыл глаза, всем существом впитывая это совершенно новое для меня чувство. Но ненадолго. Просто потому, что у нас еще будет для этого время. А вот с Рэдо надо было что-то решать. Причем прямо здесь, сейчас и желательно побыстрее.
Перехватив мой изучающий взгляд, внук мастера Рао моментально подобрался.
– Чего ты хочешь? – напряженно спросил он, прямо-таки нутром почуяв, что в этот самый момент решается его судьба.
Я ненадолго задумался.
– Ответов. Как я уже сказал, люблю все понимать до конца.
– Тебя интересует что-то конкретное? Или я могу растекаться мыслью по древу?
– Хочу знать, что тобой двигало, – честно ответил я. – Как ты таким стал. И с чего вообще началась вся эта история с разломами.




























