Текст книги "18. Последний бой мастера (СИ)"
Автор книги: Александра Лисина
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)
И я не мог этого не оценить. Как не мог не увидеть, что за его словами стоит намного больше, нежели он произнес вслух.
– Благодарю вас, сир, – после небольшой паузы сказал я.
Его величество коротко кивнул.
– Ступайте, лэн Расхэ. На сегодня мы закончили, но чуть позже непременно вернемся к теме вашего рода и вашего положения. К сожалению, такие решения требуют времени и серьезной подготовки. Но я надеюсь, что вы проявите терпение и еще немного подождете.
Я встал.
– Разумеется, сир.
После чего коротко поклонился и, попрощавшись, вышел, при этом чувствуя редкое удовлетворение от состоявшегося разговора и больше не сомневаясь, что его итоги не заставят себя долго ждать.
Глава 11
– Звучит обнадеживающе, – признал лэн Даорн, когда тот же водила на здоровенном лимузине без лишних вопросов отвез меня домой, а уже там мы с отцом наконец-то смогли пообщаться без помех.
По дороге домой я, как и обещал, отписался всем заинтересованным лицам, чтобы знали: аудиенция у тэрнэ прошла нормально, и спасать меня ни от кого не нужно. А лэну Таю до кучи намекнул, что его величество уже в курсе ситуации с Рэдо, так что пусть теперь Хатхэ сами решают, что ему говорить, а что нет.
Безопасник на это ничего не ответил, только скупо поблагодарил. Ну а я со спокойной душой вернулся домой, благо мне в этом никто не препятствовал.
А еще я по пути попросил водителя завернуть в центр города и своими глазами взглянул на теперь уже дважды печально знаменитую «Золотую Вышку».
Ну что сказать…
Да, взрыв оставил на площади Славы свои следы. Собственно площадь оказалась перекрыта, дорожное покрытие на ней превратилось дайн знает во что. Наземные трассы через нее фактически перестали существовать. Воздушные тоже пока были недоступны для общественного пользования. Подземная парковка и все ближайшие подземные уровни наверняка обрушились. По периферии площади все еще виднелись остатки военной техники. Между ними деловито сновали люди и многочисленные големы-уборщики. Однако сами «вышки» стояли. С выбитыми стеклами, обгоревшие, почти неузнаваемые… Почти такие же печальные, как башни-близнецы в Нью-Йорке после одиннадцатого сентября.
Единственное, что меня утешало, это то, что жертв среди мирного населения все-таки удалось избежать. Ну и в целом, если не считать дворца, город пострадал все-таки мало. А при таких возможностях, которые давала людям строительная магия, восстановление займет не так уж много времени, поэтому минимум через неделю, а максимум через месяц центр города снова будет сиять.
– Его величество не сказал, когда ждать официальных заявлений по поводу рода Босхо? – поинтересовался отец, когда мы сидели с ним на кухне. Рядом крутился обрадованный и откровенно взбудораженный моим возвращением йорк, которого отец привез с собой из клиники Хатхэ. На накрытом столе стоял горячий ужин. Да и сама обстановка в доме была на редкость спокойной, по-домашнему уютной, так что я в какой-то момент даже поймал себя на мысли, что очень по ней скучал.
В ответ же на вопрос лэна Даорна я отрицательно качнул головой.
– Нет. Но, думаю, достаточно скоро. Люди лэна Увэ редко затягивают с отчетами. Да и наш повелитель наверняка требует результатов.
– Думаешь, никто из ТСБ в этом не был замешан?
– Конечно, был, – отозвался я. – Не на самом верху, правда, иначе тан Эранд не проиграл бы всухую, но из тех, кто помельче чином, стопроцентно кто-то замарался. И совершенно точно поддержал Босхо, да еще и накосячил при этом, иначе компромат на Расхэ не оказался бы в руках тэрнэ раньше времени. Я, если честно, очень бы хотел знать имена тех, кто нас подставил. Вот только, боюсь, нам их никто и никогда не назовет.
– Согласен. Первый род не станет выносить сор из избы. И докладываться нам с тобой не станет тем более. Разберутся между собой по-тихому и все. Меня больше беспокоит, что род Босхо успел слишком глубоко прорасти в другие рода, – озабоченно проговорил лэн Даорн. – И вытаскивать эти корни придется еще очень долго.
– Да, но самое основное тээсбэшники и особый отдел закончат в максимально сжатые сроки. В том числе и у себя в ведомствах. Собственно, думаю, с этого они как раз и начали, лэн Увэ не похож на человека, который не способен сложить два и два. Тем более что компромат на Расхэ представлял его величеству именно он. И он совершенно точно не забыл, от кого именно его получил. Исходя из этого, полагаю, работу и в ТСБ, и в особом отделе он уже давно начал. А то, может, уже и заканчивает, поэтому нового предательства с той стороны, скорее всего, можно не опасаться. К тому же я сегодня передал его величеству те данные, которые для меня собрали в Нижнем городе – родословную Босхо, все их ветви, все отростки, успевшие прорасти у соседей и вообще везде… Картина, правда, пока неполная. И первого рода по понятным причинам не касается. Но мне уже пообещали, что в ближайший месяц ее постараются дополнить. И вот когда я передам эти сведения лэну Увэ до конца, думаю, процесс ускорится в разы. В том числе и внутри подконтрольных ему ведомств.
Угу. Я, пока летел, успел пообщаться в том числе и с Кри. И он сказал, что с преогромным удовольствием закончит эту работу бонусом. Так, что я за нее ничего ему не буду должен. Ну а его в качестве оплаты вполне устроит тот факт, что эти данные я потом переправлю в ТСБ, и они дополнительным кирпичиком упадут на головы Босхо и Туран, остатки которых нам еще тоже предстояло выкорчевать.
Собственно, я не исключал, что сколько-то боевиков, а, быть может, и какие-то организаторы у них действительно остались. Все же Босхо небось не всех их собрали для захвата дворца. Кого-то наверняка оставили на уцелевших базах для страховки.
Но я не думаю, что этих людей было так уж много.
Все же армия в Таэрине оказалась внушительной. И, подозревая, что простым наемникам тан Эранд ни в какую не доверил бы свои драгоценные модули, то людей для такого важного дела он мог взять только своих. Надежных. Проверенных. Стопроцентных контрактников с черными метками в аурах. Ну а поскольку своей собственной гвардии ему бы для такого дела точно не хватило, то, скорее всего, все остатки Туран мы тогда и захватили.
Так что на самом деле работы для Информаторов, Теневиков и Силовиков оставалось не так много. Но при этом она стала более кропотливой и сложной, поскольку уцелевшие наверняка успели разбежаться по всему Нижнему миру. И чтобы выковырять их оттуда, понадобится не один месяц. А то, может, и не один год.
– И все же жаль, что тан Эранд сумел избежать правосудия, – вздохнул тем временем отец, рассеянно следя за тем, как йорк, устроившись у меня на коленях, грызет орехи. – Я бы, признаться, не отказался посмотреть, как ему зачитывают приговор.
Я только улыбнулся.
Блокировку с эмоций я уже благополучно снял, поэтому лэна Даорна понимал прекрасно. Но своего мнения относительно самоубийства тана менять не собирался, поэтому вслух сказал то, что думал по этому поводу:
– Не переживай. Приговоров на всех хватит. К тому же нам с тобой очень быстро надоест их выслушивать, да и настоящая победа кроется совсем не в этом.
– Согласен, – неожиданно улыбнулся отец. – Смерть – это всего лишь смерть. Намного важнее то, что после нее осталось.
Я кивнул.
– Вот именно. Поэтому я никогда не ставил себе целью простое убийство. Мне было нужно больше… намного больше. И я этого в итоге все-таки добился, потому что теперь от тана Босхо не останется ничего, кроме неприятных воспоминаний. Его род фактически перестал существовать. Его земли, вероятнее всего, в скором времени отойдут короне. Его средний сын погиб. Старший вскоре или будет казнен, или же, получив пожизненное, больше никогда не увидит белый свет. Тогда как младший и вовсе от него отрекся. Его супруга и ближайшие родственницы женского пола будут лишены всех заслуг, сбережений и с позором высланы из страны. Остальные лишатся родового имени и будут вынуждены пристраиваться кто куда. И это, скорее всего, будет ой как непросто. Все, кто окажется причастен к делам тана, рано или поздно окажутся за решеткой. Может, конечно, кто-то из самых осведомленных и успел подсуетиться, чтобы под шумок сбежать из страны. Но лэн Увэ, полагаю, и их когда-нибудь достанет. По крайней мере, на меня он произвел впечатление человека, который привык доводить свои дела до конца. Да и тэрнэ наверняка этот момент без внимания не оставит.
– Зато теперь имя Босхо будет ассоциироваться у людей исключительно с негативом, – с усмешкой добавил лэн Даорн. – Род предателей. Изменники короны. Доказательств на суде будет столько, что от них отвернутся все. Ну а когда шумиха уляжется, то о Босхо просто забудут. А спустя еще лет сто – сто пятьдесят никто даже не вспомнит, что был когда-то такой младший род. Вот это и будет для Босхо настоящая смерть.
Я улыбнулся и почесал довольно заурчавшего йорка за ушком.
Отец очень точно сейчас озвучил мои мысли по этому поводу. Ведь смерть, как я уже знал, на самом деле бывает очень разная. Бывает, человек уходит, а память о нем живет столетиями. Его гены, а вместе с ними и кровь, и магический дар переходят к следующим поколениям, неуклонно развиваясь и принося с собой что-то новое. Благодаря чему род не чахнет, а наоборот, с каждым годом ширится и расцветает все больше.
Но у Босхо этого уже никогда не будет.
Их кровь, хотят они того или нет, в скором времени начнет рассеиваться среди других родов и особенно среди неодаренных. Их потомки, не имея возможности заключать браки с равными… никто просто не захочет заполучить в род такой «подарок»… будут постепенно слабеть. Их некогда сильный дар с годами неминуемо захиреет. А потом и вовсе угаснет, тем самым знаменуя окончательный и бесповоротный уход Босхо из этого мира. То есть, как и сказал отец, их настоящую смерть.
Я, кстати, так и не спросил у его величества, успел ли он выяснить, почему же Босхо в итоге оказались так сильны. И что за метод они использовали, умудрившись до такой степени развить свой дар, что даже заимели претензии на тэрнийский трон.
Но, думаю, сейчас для этого еще не время. Сейчас и у него, и у меня имелись более важные дела. Однако когда все утрясется и выяснится… когда у меня появится возможность снова встретиться с его величеством… когда я прочно встану на ноги и обрету все положенные по закону права и обязанности… я непременно у него об этом спрошу. И что-то мне подсказывает, что он не откажется ответить.
Мы с отцом в тот вечер еще долго сидели за столом и обсуждали случившееся. Строили догадки, выдвигали предположения, делились впечатлениями, да и просто говорили обо всем на свете, радуясь уже тому, что у нас наконец-то есть такая возможность.
Ну а потом я некстати зевнул, и отец, преувеличенно строго на меня посмотрев, чуть ли не в приказном порядке отправил меня спать. Правда, глаза его при этом смеялись. Да и в голосе слышалась не сталь, а непривычная для него мягкость.
Поэтому спать я, конечно же, пошел… день был долгим, утомительным, да и после модуля я, прямо скажем, не до конца отошел. Однако когда я вернулся в свою комнату и улегся на постель, то неожиданно понял, что мне чего-то не хватает. И со смешанным чувством подумал, что без Эммы моя жизнь кардинально изменится, ведь это сестренка обычно занимала мое внимание в такие моменты. И именно она спасала меня от одиночества.
Я, если уж говорить начистоту, настолько привык за эти годы к ее постоянному присутствию, что теперь, когда вместо живого голоса в моей голове осталась звенящая пустота, мне стало физически некомфортно. Причем особенно остро это ощущалось именно сейчас, поздним вечером, когда я находился один. И когда не мог, как раньше, обсудить с ней прошедший день или же просто обговорить планы на завтра.
Я также с огорчением подумал, что у сестренки даже персонального идентификатора еще нет, поэтому ей нельзя было взять и позвонить. Но, с другой стороны, никто не мешал мне вернуться в клинику Хатхэ завтра, чтобы от души ее обнять и поговорить наконец без свидетелей.
К тому же не стоило забывать: Эми Ладо всегда являлась и до сих пор оставалась официально зарегистрированной гражданкой тэрнии. Со всеми вытекающими последствиями. Поэтому, если по пути в клинику я, к примеру, заверну в магазин маготехники и приобрету ей в подарок новенький браслет, то с подключением его к общей базе особых проблем, скорее всего, не будет. Ну а если и будут, то сестренка быстро их решит.
Ну и наконец, у нас с ней оставались еще сны…
Те самые, общие сны, в которых она имела точно такие же права, что и я.
Поэтому на самом деле некомфортно я чувствовал себя очень недолго. Да и ощущение потери, как только я вспомнил про сны, быстро ушло. После чего я по-быстрому забрался под одеяло, наказал устроившемуся на соседней подушке йорку приглядывать за обстановкой, а потом закрыл глаза, привычно сосредоточился. И, прежде чем модуль загнал меня в сон, с улыбкой шепнул про себя:
«Эмма!»
* * *
Она откликнулась сразу, словно только и ждала, когда ее позовут.
Явилась, как и всегда, окруженная серебристым облаком из найниитовых пылинок. Причем явилась в том самом образе, в котором я увидел ее здесь в первый раз, и как никогда ранее напоминала девочку Алису из известной детской сказки: длинные белокурые локоны, кукольное личико, аккуратное голубое платье, элегантные туфельки на небольшом каблучке…
– Эмма! – с облегчением выдохнул я, когда она широко мне улыбнулась и, сделав быстрый шаг вперед, крепко меня обняла.
– Здравствуй, братик. Как же я за тебя переживала!
Я бережно обнял ее в ответ.
О том, до какой степени переживал за нее я, она и без того уже знала. Но вот она снова здесь. Со мной. Такая знакомая, родная, живая и настоящая. Та самая Эмма, которая много лет меня поддерживала и всячески помогала, а вот теперь наконец-то стала самостоятельной.
Сейчас, глядя на ее счастливую улыбку, я подумал, что, пожалуй, это правильно, что мы все-таки разделились. Теперь у моей сестренки будет своя собственная жизнь. И своя судьба. Что бы она ни сделала, что бы ни решила и как бы ни поступила, теперь это будут только ее поступки и только ее решения. Точно так же, как и в моей жизни настал период, когда я перестал от нее зависеть и дальше буду двигаться по жизни самостоятельно.
Не скажу, что это плохо. И я не думаю, что мы с ней вдруг не справимся. Но все же сестренка очень многое мне дала и еще большему научила. Поэтому по старой Эмме я, конечно же, буду иногда скучать. Зато новую я с радостью приму не только в род, но и в семью. Только теперь – уже по-настоящему.
Само собой, в ту ночь мы о многом поговорили и очень многое обсудили.
Эмма сказала, что согласна вступить в род, но при этом предпочла сначала пообщаться с нашим общим биологическим отцом. И спросить, так сказать, благословения именно у него. Просто потому, что ей так показалось правильнее.
Я не возражал.
Собственно, мы в ту же ночь к нему и сходили. Поделились, так сказать, последними новостями. А заодно по-настоящему шокировали тана Альнбара, а также явившихся на его зов отца и деда, которые до этого момента даже не предполагали, что у Эммы в принципе может проявиться не только магический дар, но еще и родовой Талант.
Несмотря на ее происхождение… несмотря на то, что в ее модуле с самого начала присутствовал слепок человеческой души… и даже несмотря на тот факт, что душа настоящего Адрэа Гурто так и не вернулась в род… они все равно поначалу не хотели верить.
Пришлось поклясться, чтобы сломать наконец эту стену.
И вот когда мы с сестрой наглядно продемонстрировали, что никого не обманули… когда наши фигуры окутались одинаково ярким золотистым сиянием, наглядно подтверждая то, что мы сейчас сказали… таны Горус и Урос просто вынуждены были согласиться, что да, как минимум магический дар у Эммы есть. Тогда как тан Альнбар явственно нахмурился и вновь продемонстрировал то самое недоверие, чуть ли не отторжение, с которого мы когда-то начинали.
Он, к сожалению, все еще с трудом воспринимал саму мысль о том, что Эмма – не просто девушка из модуля, а новое воплощение для души, которую он когда-то знал под именем Адрэа Гурто.
Ему все еще было дико думать, что искусственный интеллект, который он создал и благоразумно ограничил, смог до такой степени развиться и вырасти во что-то большее, чем просто комплекс из сложных программ и алгоритмов.
Но, как ни крути, а имя он выбрал для Эммы сам. И сам же подарил ей женский голос. Не говоря уж о второй жизни. Так что к тому, что она стала именно такой, именно он приложил руку. Я же просто помог сестренке стать лучше и сильнее, чем раньше. Я помог ей вспомнить, что такое эмоции, и постарался научить, что же это такое – быть человеком.
Да, не во всем у меня получилось. Не во всем я справился. Но Эмма умница. То, чего не смог сделать я, она сделала сама. Сама выросла. Сама научилась. И, что самое важное, не отказывалась учиться дальше, пусть и в новом теле.
Ну а то, что когда-то это был совсем другой человек… что ж, в жизни еще и не такое случается. Даже обычные люди порой за год-два меняются так, что не узнать. Что уж говорить о душах? Моя вон тоже сюда явилась дайн знает из каких далей, чтобы занять предназначенное ей тело. Так что Эмма на самом деле недалеко от меня ушла. Мы с ней даже в этом оказались похожими. И со временем, полагаю, даже тан Альнбар это поймет. Рано или поздно, но все же примет такую странную правду. И, надеюсь, когда-нибудь привыкнет, что теперь вместо неуклюжего сына-бастарда у него есть очень умная и ответственная, да еще и одаренная дочь.
Что же касается принятия в род, то все три тана заявили, что теперь это – моя головная боль и моя же ответственность. Раз его величество уже сейчас дал понять, что принял меня в новом качестве, то официальное признание рода Расхэ – это дело времени. Ну а там и до кресла тана недалеко.
– Прошу тебя лишь об одном: не спеши, – сказал тан Альнбар, когда об этом зашел разговор. – Помни, что ритуалов для претендентов существует несколько. И что порой лучше не сделать выбор вовсе, чем сделать его неправильно.
На Эмму он при этом не смотрел, но я прекрасно понял, что он имел в виду.
Да и не только я.
– В любом случае я рад, что вы пришли ко мне за советом, – так же неожиданно добавил мой биологический отец, заставив меня удивленно приподнять брови. – Связь с родом и для живых, и для мертвых очень много значит, и мне отрадно видеть, что вы об этом не забываете.
Ах, он в этом смысле…
– Да как такое забудешь? – улыбнулся я. – Я знаю, что вы для меня сделали. Бесконечно благодарен вам за доверие и за все, что вы мне открыли. Но, если помните, я еще не всю память рода успел прочесть. Да и не все интересующие меня родовые проекты изучил. И вообще, рассчитываю на многолетнее, несомненно плодотворное сотрудничество, а также на новые проекты, в том числе и потому, что мой путь в качестве главы рода только-только начинается. И кто, как не вы, способны уберечь меня от ошибок?
На губах тана Уроса и тана Горуса мелькнули и пропали одинаково хитрые улыбки.
– Да-да, – кивнул я. – Не сомневайтесь, я еще очень долго буду дергать вас по пустякам. Будить после полуночи. Хлопать дверьми. Включать свет, когда не просят. Шуметь, топать. И так просто вы от меня не избавитесь.
– Не перегибай палку, потомок, – наморщил нос тан Альнбар. – Разумеется, никто тебя одного не оставит. И помощь, и совет ты всегда здесь найдешь. Но раз уж ты нас разбудил, то, будь добр, хотя бы с периодичностью раз в месяц тут появляйся…
– А то без новостей из большого мира тут бывает ужасно скучно, – тихонько добавил тан Урос.
– Оба приходите, – благодушно кивнул тан Горус. – И Арлизу с собой по возможности прихватывайте. Провидцы… с ними бывает очень интересно пообщаться, особенно после смерти. Так что пускай девочка не стесняется. Мы ее не обидим.
Тан Альнбар метнул в сторону отца быстрый взгляд, безошибочно распознав прямой намек на то, что именно Арли… будущая провидица Расхэ и в перспективе сильнейшая провидица Норлаэна… помогла Эмме обрести новое тело, да еще и пару пророчеств о ней выдала. Но ничего по этому поводу не сказал. Просто задумался. При этом я заметил, что недовольство, смешанное с откровенным беспокойством, из его глаз наконец-то ушло, и, улучив момент, благодарно кивнул деду, который сумел так аккуратно и, главное, вовремя напомнить моему биологическому отцу эту важную деталь.
После этого мы еще немного пообщались, но у Эммы, к сожалению, был еще слишком слабый дар. И в том числе слабая ветвь сна, поэтому долго оставаться с нами ей было нельзя.
А вот когда она, попрощавшись, испарилась, отправившись отдыхать и, надеюсь, видеть самые обычные сны, все три тана дружно на меня насели. Потребовали деталей по поводу воскрешения сестры. И битых два с лишним рэйна досконально выясняли, что там и как произошло, что именно напророчила роду и Эмме Арли. И как именно я планирую развивать дар сестры, если уж они сами… с высоты своего опыта и знаний… даже близко не представляли, во что именно выльется ее Талант.
Я этому порядочно удивился.
– Разве Инженер – не об этом? Лэн Альнбар, вы ведь сами мне когда-то говорили…
Но тан Расхэ лишь качнул головой.
– Я умею чувствовать приборы и ощущать, можно ли, к примеру, внести в устройство ту или иную деталь, но для меня это возможно, только если и прибор, и деталь у меня в руках.
– А вот о том, чтобы дистанционно ими управлять, для нас это внове, – проговорил тан Горус, удивив меня еще больше.
Хм.
Это что же получается, Инженер у Эммы такой же видоизмененный, как и мой?
– Похоже на то, – подтвердил тан Альнбар. – Проблема в том, что если у Эммы – душа Адрэа, то и Талант, по идее, должен был остаться таким же.
– Его Талант перешел ко мне, – машинально ответил я. А когда все три тана одновременно на меня посмотрели, лишь развел руками. – Ну, по крайней мере, я так думаю. Другого объяснения вроде нет. Я ведь видел записи: настоящий Адрэа делал именно то, что умею делать я. Но я-то – не он даже близко. У меня совсем другая душа. К тому же в моем старом мире нет ни магии, ни дара, ни Таланта. Поэтому раз он у меня внезапно появился, значит, он откуда-то пришел. Верно?
– Ты когда-то сказал, что Талант тебе передала Эмма… – замедленно проговорил тан Горус.
– Вместе с даром, – кивнул я. – Да. И мы достаточно долго сомневались, с кем из нас он в итоге останется, если мы все-таки решим разделиться. Я тогда подумал, что, скорее всего, пополам разобьется. Но Эмма сказала, что дар ей ни к чему. Что с ним слишком много трудностей, поэтому она готова от него отказаться.
– Вообще-то есть один старый ритуал, – неожиданно смог удивить меня тан Урос. – Даже не ритуал, а, скажем так, последовательность действий, которая и впрямь позволяет закрыть дар. Но провести ее можно лишь один раз. После этого дар уснет и уже не проснется. Ритуал не имеет обратной силы.
– Эмма такого ритуала точно не проводила, – убежденно произнес я. – Иначе она бы мне сказала.
– Она могла его инициировать неосознанно и попросту не закончить. Основа ритуала – это, как всегда, мысль… желание… сконцентрированное до предела усилие, которое для магов может быть равно прямому действию.
– Если это так, что Эмма действительно могла, сама того не зная, передать дар Адрэа, – задумчиво обронил тан Горус. – Если она очень этого хотела… если она была способна на такое усилие… а при ее возможностях и отсутствии эмоций проблем с волей быть не должно… то чисто теоретически я готов в такое поверить.
Я повернулся к нему.
– Почему же тогда у нее снова появился дар?
– Потому что от магии она в полном смысле этого слова так и не отказалась, – пожал плечами тот. – А там, где есть магия, всегда есть возможность для нового роста. И, быть может, когда ее коснулась сила нашего рода, эта возможность… особенно если у Эммы в тот момент было сильное желание тебе помочь… вполне могла реализоваться.
Я задумчиво кивнул.
Да, про силу рода я тоже подумал сразу. Просто механизма не понимал. Но если тан Горус прав, то можно сказать, что Эмма еще тогда стала для рода в определенном смысле своей. Совсем уж чужачке они бы силу не подарили. Чужачке нечего было там ловить. Но тогда… в минуту наивысшего напряжения, когда нам некогда было разбираться, кто свой, а кто чужой… когда все решали не слова, а мысли… не обещания, а намерения… Эмма была вместе с нами. Всей, как бы странно это ни звучало, душой.
И род ее услышал.
Род поделился и с ней тоже.
Дал ей то, в чем она нуждалась больше всего. Просто потому, что там, на острие этой силы, находился я. А для меня она чужой не была.
– Да, – со вздохом признал тан Горус, когда я озвучил свои предположения. – Когда сила рода собирается в единый кулак, именно тан… сильнейший в роду… решает, куда ее направить. И поскольку сильнейшим в данный момент являешься именно ты, то, вероятно, ты и стал причиной случившихся с Эммой изменений.
Я качнул головой.
– Если я и сделал это, то совершенно неосознанно.
– Но тем-то твое решение и важно, – неожиданно улыбнулся тан Урос. – Твое доверие к сестре оказалось настолько велико, что ты даже не задумался, когда делился с ней силами. Для тебя это было совершенно естественно.
– Конечно, – вынужденно согласился я. – Я привык, что у нас с ней не только одно тело, но и один дар на двоих. Эмма никогда меня не подводила. Она была готова ютиться в модуле йорка, лишь бы случайно мне не навредить. Она многократно спасала мне жизнь. Как я могу ей после этого не верить?
– Ну вот поэтому сила рода тебя и поддержала. Поэтому же она сделала для тебя то, о чем ты неосознанно думал. И то, чего так же неосознанно хотел.
– Мне это пока сложно принять, – тихо вздохнул тан Альнбар, когда мы с ним пересеклись взглядами. – Я слишком долго считал Эмму не тем, кем она является.
Тан Горус ободряюще хлопнул его по плечу.
– Это как раз нестрашно. Мы, Инженеры, умеем решать задачки и посложней. Так что я знаю, что ты найдешь решение. А со временем все равно привыкнешь. Просто для этого понадобится больше времени, чем всегда.
Мой биологический отец снова вздохнул.
– Я попробую. Но ничего не обещаю.
Я мысленно усмехнулся.
А все-таки он изменился. Причем не меньше, чем я сам или же Эмма. Всего год назад тан Альнбар принял бы новость о моей сестре в штыки, а сейчас вон как… подумает. Для него, упрямца, даже это являлось огромным прогрессом. Ведь, что ни говори, Эмма всегда была его болью. Его величайшей победой и одновременно поражением.
Вернее, сам он наверняка считал это именно поражением.
Но я уверен – рано или поздно он, как предсказал тан Горус, изменит свое мнение. Ну а мы с Эммой приложим все усилия, чтобы он перестал считать ее появление ошибкой, и сделаем все, чтобы это случилось как можно скорее.




























