Текст книги "Мама, я не хочу быть Злодеем (СИ)"

Автор книги: Александра Король

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 48

В себя я приходила тяжело и болезненно – словно сквозь толщу ледяной воды.

Голова раскалывалась, каждый удар пульса отдавался в висках огненной вспышкой. Но беспокойство о сыне придало сил, заставило тело подчиниться.

– Кевин... – мой голос прозвучал чужим, сиплым, словно я не пила несколько дней.

Я с трудом приподнялась на одноместной кровати. Под ребрами заныло, в затылке пульсировала огромная шишка.

– Мам, я здесь! – из-за стеллажа, разделявшего помещение, высунулась взлохмаченная голова сына.

Я огляделась, пытаясь понять, где мы. Похоже на подвал – ни одного окна, две двери: одна, вероятно, на выход, вторая – в уборную. Три кровати, стеллаж, за которым виднелась крошечная кухонная зона и нечто вроде гостиной. Всё тесное, серое, угрюмое.

Но видимо, кроме нас, здесь никого не было.

– Мам, познакомься с Селин! – Кевин отступил в сторону, и из-за стеллажа несмело показалась темная макушка с запутанными, давно нечёсаными волосами.

– Привет, Селин, – я постаралась, чтобы голос звучал мягко. – А ты здесь одна живёшь? Есть ещё взрослые?

Я коснулась затылка и поморщилась. О боже, вот это шишка! Надеюсь, обошлось без сотрясения.

– Одна, – ответила девочка, и её перепуганные глаза сначала посмотрели на Кевина, словно ища у него поддержки, прежде чем ответить.

Понятно. Они уже подружились, и в нём она видит защитника.

– Селин рассказала, что к ней приходит дядя, – затараторил Кевин. – Играет с ней, дарит игрушки и заставляет учиться.

Девочка сморщила нос – явно учёба ей не нравилась.

– А ты не видела, кто нас принёс? – спросила я.

Селин отрицательно помотала головой. Она спит крепко.

С помощью Кевина я кое-как добралась до крошечной ванной, умылась ледяной водой – это немного прояснило сознание. Затем приготовила обед. Или ужин. Или завтрак – кто ж разберёт, какое сейчас время суток в этой каменной норе.

Я уже догадалась: малышка Селин – та самая девочка, которую похитил Эйб. Но если его ранили, а может, и убили... кто тогда принёс нас сюда? Логично предположить, что у него были помощники. Но почему же тогда он защищал нас от тех нападавших?

Я запуталась в этих хитросплетениях окончательно.

Мы плотно поели, и меня накрыла тяжёлая, неодолимая сонливость. Я решила прилечь – совсем ненадолго.

Когда я открыла глаза повторно, мы оказались в совершенно другом месте.

Как? Нас что – усыпили?

Теперь меня окружали каменные стены. Пещера – во всяком случае, очень похоже. Тусклый свет от единственного факела выхватывал из темноты грубый камень, неровный пол.

Я лежала у одной стены, прикованная за ногу цепью, впаянной в камень. Метрах в трёх от меня стояли две клетки. В одной ещё не очнулся Кевин. В другой – Селин.

– Сынок! – я попыталась подползти, но цепь позволила сдвинуться лишь на метр.

– Сиди на месте, – раздался низкий, ледяной голос.

Я замерла.

Из тени выступил мужчина. В его руке поблёскивал здоровенный тесак.

– Зачем мы вам? – голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо. – Отпустите хотя бы детей.

– Ты нам как раз и не нужна, – усмехнулся он. – Шла за компанию. А вот детки... Твой сын откроет нам двери на самый верх.

– Хватит с ней болтать, – из темноты появился второй – пониже, но не менее пугающий. – Лучше прирежь сразу. Бесполезна, будет только мешать.

– Жалко убивать такую красотку, – первый склонил голову, разглядывая меня с откровенным интересом. – Я хочу её после забрать себе. Будет рабыней.

– Кто тебе разрешит? – в голосе второго прозвучала угроза. – Фрэннауди никогда не оставляет свидетелей.

Фрэннауди? Я не ослышалась?

Да та же семья, которая на приёме так ратовала за нашу с Аркеллом семью. Казались такими добрыми, милыми... А получается – он и есть главный злодей.

В пещеру начали заносить какое-то оборудование. Люди в тёмных балахонах расставляли детали по кругу, собирая в центре громоздкую, пугающую конструкцию. Металл лязгал, по камню разносилось эхо чужих шагов.

От шума проснулся Кевин. А следом – Селин.

Девочка громко заплакала. Ей быстро заткнули рот грязной тряпкой. Кевин старался держаться – я видела, как он сжимает кулаки, как напряжены его плечи. Но слёзы всё равно катились по детским щекам.

Я хотела успокоить, но боялась, что мне тоже заткнут рот или вовсе вырубят. И тогда я точно ничем не смогу помочь.

Когда огромную установку зафиксировали, люди снова исчезли – ушли туда, где, надеюсь, была дверь. Со своего места я не видела её, но хотела верить. Потому что если они могут проходить сквозь стены – у нас нет ни единого шанса.

– Кевин, – прошептала я как можно тише, – попробуй разрушить оковы.

Он встрепенулся. Сосредоточился. Зажмурился.

Ничего.

– У меня не получается, – с сожалением прошептал он.

– Ничего. Попробуй ещё.

– Не могу. Будто что-то блокирует мою магию.

Он поднял рукава – и я увидела широкие, тускло мерцающие браслеты.

Браслеты Ждакрада.

Это конец.

– Я могу попробовать их снять, – вдруг раздался тонкий голосок. Селин выплюнула кляп. – Меня этому учил дядя.

Я кивнула, до конца не веря в успех.

Селин зажмурилась, сосредоточенно пыхтя. Я всматривалась в её маленькое лицо, ловя каждую морщинку напряжения.

– Ай-яй-яй, – раздался знакомый, до боли знакомый голос. – Незачем раньше времени шалить.

Из темноты выступил Фрэннауди.

– Кэтрин, как я рад вас видеть, – произнёс он с той самой обволакивающей интонацией. – Вы столь же прекрасны, как в нашу последнюю встречу. Жаль, что тогда я не знал о силе вашего сына. И позволил Аркеллу развестись с вами. Возможно, всё случилось бы гораздо быстрее. Но что имеем – то имеем.

Я не стала отвечать. Зачем вести диалог с сумасшедшим.

– Раз всё готово – приступим, – бросил он.

По щелчку его пальцев открылись клетки.

Кевин и Селин словно поднятые невидимой силой поплыли в центр установки. Их тела застыли в воздухе, руки безвольно повисли, головы запрокинулись.

– Не трогайте их! – закричала я, дёрнувшись в цепях. Металл впился в лодыжку, сдирая кожу. – Они же дети!

Слёзы отчаяния уже текли по лицу, и я не могла их остановить.

– Дети, взрослые, старики – какая разница? – Фрэннауди пожал плечами с ледяным спокойствием. – Все рано или поздно умрут.

– Сволочь! – выкрикивала еще много матерных слов, не сводя глаз с сына.

Мальчик мой... Я не уберегла тебя! Сама привела к ним! Если бы только послушала того дядьку из книжной лавки и сразу отправилась в Бармар... Дура! Идиотка!

Я рванулась вперёд, не чувствуя боли. Цепь натянулась до предела, впиваясь в распухшую лодыжку, но я не замечала. Я видела только сына – его испуганные глаза, его дрожащие губы.

– Сынок, прости меня! – крикнула я сквозь слёзы. – Я люблю тебя!

Установка загудела. Затрещала. В воздухе запахло озоном и чем-то горелым.

Неужели это конец?

– Мама! Мамочка! – донёсся отчаянный крик Кевина.

Я рвалась из последних сил, сдирая кожу с ноги. Будь рядом какой-нибудь лом или топор – я отпилила бы эту проклятую стопу. Но камень вокруг был гладким, чистым, без единого выступа.

И в последний момент я зажмурилась.

Хотя перед этим думала, что буду смотреть на сына до самого конца. Не смогла.

Эпилог

– Мам, лови его! – прокричал сын, несясь по нашему саду.

Я, наоборот, сделала шаг в сторону, давая Симбе возможность сбежать.

Кевин с Селин сами сшили ужасающе прекрасную кофточку для золотистого синбула и уже час пытались её на него напялить. Но пёс был категорически против. Симба вообще своевольным парнем рос – не признавал ни поводков, ни команд. Слушался только старшего товарища – Эйда, пса Реймонда, – и, конечно, самого главу семейства.

Как у нас оказалось два золотистых синбула?

Это был посмертный подарок от Эйба. Он всё заранее подготовил. Мне завещал дом, кузену – счёт в банке и пару отелей, а Кевину – землю, много-много акров земли. Неплохое наследство, но тогда мне было глубоко всё равно.

Да, Эйб погиб в тот день.

Они с Реймондом появились в самый последний момент. Порвали сообщников Фрэннауди, но с самим главарём справиться оказалось сложнее. Я тогда поседела на полголовы, следя, как Эйб кружит вокруг Фрэннауди, а Реймонд пытается разрушить установку своей магией.

Кевин и Селин уже были внутри, но какое-то магическое поле, окружавшее эту адскую машину, не давало ни выйти, ни зайти. Реймонд бился об него, но ничего не мог сделать. В той пещере магия работала не так, как надо: то ли блокировала потоки, то ли искажала их.

Вдвоём с Эйбом они накинулись на Фрэннауди, но тот был подготовлен. Обвешанный артефактами, он с лёгкостью защищался – и даже атаковал. Одна из атак достигла цели. Огненный пульсар впитался в грудь Эйба, оставляя на ней кровавую вмятину.

И сразу стало понятно – Эйб мёртв.

Увидев смерть кузена, Реймонд заревел раненым зверем. Из него вырвалась волна такой силы, что установка превратилась в пыль. Кевин и Селин остались целы. Фрэннауди – к сожалению, тоже.

Как бы ни был силён Реймонд, достать эту сволочь он не мог.

И тогда появилось ещё одно действующее лицо. Тоже удивительно знакомое.

Ну это уже не смешно!

Медленной походкой, с тем же надменным и строгим лицом, в пещеру вплыл, будто на прогулку, наш знакомый – продавец из книжной лавки. Он оглядел собравшихся, точнее – оставшихся, и только на Эйбе задержал взгляд. Беспрепятственно подошёл к Фрэннауди, который с каждым шагом бился всё сильнее в истерике. Молил о пощаде, взывал к совести – вот шутник!

Продавец – или, вернее, Верховный – положил тому на голову руку.

И всё.

Не стало больше Фрэннауди. Нет, он остался жив – к моему сожалению, – но превратился в овощ. А мне тогда было не до него – я оплакивала Эйба.

Позже я узнала, что он с юности жил двойной жизнью. Внедрился в теневой мир, в общем – работал на репутацию. Чтобы просочиться в самый центр оппозиции. Только Верховный знал, кем на самом деле был Эйб. У него были полностью развязаны руки. Он должен был, если требовала оппозиция, подставлять, убивать, красть.

Селин нашёл на одном из заданий. Хотел сберечь – но о ней, к сожалению, узнал Фрэннауди. И в это же время пришло письмо от Бродонса. Пришлось Эйбу на ходу придумывать план.

Его задачей было обнаружение и ликвидация установки. Ему пришлось сыграть для всех небольшой спектакль, но пошло не все по плану.

Фрэннауди подозревал всех – и не зря. Чтобы добиться доверия, Эйб сдал Реймонда, рассказав, что именно его кузен – таинственный глава, вылавливающий их, как крыс.

По плану Эйба, Реймонд должен был страдать и неотствечивать, но тот явился довольно скоро к Эйбу домой. Оппозиция заподозрила неладное, переместила нас и начала раньше времени. Верховный ждал в другом месте.

С главной задачей Эйб справился – а вот выжить не смог.

Я долго не могла прийти в себя. Горевала о его короткой жизни – ведь он и не жил по-настоящему вовсе. Играл, притворялся, а настоящего его так никто и не узнал.

Но скорбь улеглась. Мы начали жить дальше.

Реймонд послал далеко и надолго Верховного и всех его приспешников. Как на него не наложили эль-узо – не представляю, отпустили. Не со спокойной душой, но добровольно. На его место взяли Торфина, а Бен решил заняться торговлей.

Реймонд хоть притворялся торговцем, но иногда ему всё же приходилось реально налаживать торговые связи. Вот их он и передал Бену – а тот и счастлив.

Мы остались жить в доме Эйба. Я привыкла, да и Кевина жалко разлучать с Селин. Она у нас гостит нечасто, но, когда это происходит, случается настоящий апокалипсис.

И когда страсти улеглись, я смогла сложить некоторые факты.

Селин – это та самая героиня, что в книжке убивает моего сына. Неожиданно, правда?!

Я была в шоке, даже хотела запретить им общаться. Но Реймонд меня переубедил. Да, он узнал мою историю – и, знаете, безмерно обрадовался, что я всё же не та Кэтрин из прошлого. В общем, я прислушалась – и не зря. Дружнее их двоих нет никого.

Селин забрал к себе Верховный – ведь она, о чудо, обладает идентичной с ним силой. И ей требуется особый контроль, обучение и всё такое, что мы просто не в силах дать.

В общем, у нас сложилась счастливая жизнь. Ещё бы Эйба сюда…

Ах да! Я совсем забыла сказать.

Этот паршивец оказался жив.

Да-да, я сама была в шоке. Через полгода я получила от него открытку. Обычную, простенькую – с какой-то пляжной картинкой, без подписи и обратного адреса. Но я сразу поняла, что это от него. Он знал: я пойму сразу. Закрепил на ней свой запах – тот самый, что так мне запомнился.

Надеюсь, у него будет всё хорошо.

Конец