Текст книги "Обрученная с призраком (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

17. Эми

17. Эми

Всю оставшуюся неделю мы посвятили походам по цветочным магазинам, паркам и площадкам для выгула собак. От постоянных прогулок я посвежела и не узнавала себя в зеркале: глаза сияют, на щеках играет румянец. Первые дни ноги ныли от нагрузки, но потом я втянулась и поняла, что с удовольствием отправляюсь на поиски.

Меня охватил азарт, и хотя наши расспросы пока не принесли результатов, я не теряла надежды. Поняла, что легенда с возлюбленной не прокатит: глупо спрашивать якобы о самой себе, тем более, когда кольцо на руке красуется. Поэтому я начинала с простого вопроса об услуге упаковывания подарка, потом, если попадались словоохотливые продавщицы, беззастенчиво использовала историю Мирека и Крис. Мол, сестре жених хочет сделать предложение, но кольцо хочет преподнести оригинально.

Я была уверена, что о кольце, нанизанном на стебель розы, обязательно в таком случае вспомнят. Себ, зараженный моим энтузиазмом, воспрял духом (если, конечно, это выражение можно к духу отнести) и повеселел. По крайней мере, опасаться за него я перестала. Мы чудесно проводили время, обсуждая новых знакомых (никогда не встречала более разговорчивых людей, чем собачники, для которых у нас тоже была припасена своя легенда!) и просто болтая о пустяках. В его воспоминаниях о себе, как и прежде, зияли значительные пробелы, но вкусы и пристрастия мало-помалу мы восстанавливали.

Джесс с нами гулял редко, и меня это задевало. Он даже не каждый вечер к ужину являлся, хотя я настойчиво его звала. Потом вообще на двое суток пропал, и я, к своему удивлению, поняла, что соскучилась… С Себом у нас сложились легкие, приятельские отношения, и чары кольца не действовали совершенно. Джесс меня частенько раздражал и доводил своими шуточками, но при этом… Нет, не смогу объяснить.

К воскресенью погода испортилась, небо разразилось ливнем, и Себ сам озвучил, что в такую погоду идти куда-то было бы глупо. Подумав, я позвонила близняшкам и зазвала их в гости. Они радостно согласились, тем более, Крис сказала, что ей нужно сообщить мне «потрясную» новость. Неужели созрела, чтобы рассказать про Мирека?

К счастью, все необходимое для приготовления ретеша, включая свиной жир, у меня было в кладовке, и выходить за покупками не пришлось. Я попросила Себа не появляться – нужно перестроиться, а то я уже так привыкла болтать с призраками, что могу невольно вызвать подозрения у сестер. Ну а Джесс, как я упомянула, не появлялся с четверга. Меня это беспокоило, но я отмахнулась от мрачных мыслей. Думать о том, что в охоте за сокровищами он нарвался на какого-нибудь призрака-стража, совершенно не хотелось!

Девчонки, в отличие от мамы с отчимом, давно уже вызнали, что я вкусно готовлю: они бывали и здесь, видели, как я кулинарю в четыре руки с дедом, и, хоть и редко, у нас с Яношем бывали до нашего переезда. Как многие юные девицы, близняшки уже подхватили манию заботы о фигуре, соблюдали диету, отказывая себе во всем, но против моей выпечки устоять не могли! Каро, вырвав телефон у сестры, дополнительно озвучила свою просьбу про ретеш.

Каро любила яблочную начинку, Крис предпочитала творожную, а мне самой больше нравилась сырная с орехами, так что пришлось повозиться. Хорошо, что дед когда-то расстарался и приобрел отличную плиту с двумя духовыми отделениями, в которых выпечка не пригорала, а выходила воздушной и невероятно вкусной.

Раскатывая тесто, я думала, а что, если мне сменить специализацию, и податься в кулинары. Пример с Миреком раззадорил меня. Может, договориться, и поставлять ему выпечку. А что? Большую часть я освою в домашних условиях. Он-то будет занят счетами и рекламой, да еще и приготовления к свадьбе (почему-то мне казалось, что у них с Кристиной все срастется). Готовить десерты ему будет просто некогда, а я, хоть и не имею диплома парижской школы, в своих блюдах уверена!

Чем больше я об этом думала, тем более привлекательной казалась мне эта идея. В конце концов, если мои услуги не понадобятся Миреку, наверняка он сможет порекомендовать меня своим знакомым. Возвращаться к офисной работе на полную занятость мне не хотелось. За время вынужденного безделья я смогла оценить и возможность высыпаться, и долгие прогулки в разгар солнечных дней, и ощущение внутренней свободы.

Размечтавшись, я слишком сильно растянула тесто, и оно в нескольких местах порвалось. Я чертыхнулась. Для рулета тесто должно быть тонким-тонким, почти просвечивать, но не решетом же!

Рулеты для девчонок уже выпекались в духовке, а этот я планировала для себя. Я отрезала испорченный кусок. Что ж, меньше соблазна будет, чтобы не объедаться. Пока тесто подсыхало, я отправилась на чердак за орехами. Набрав полную миску, уже собралась уходить, но замерла, прислушиваясь. По крыше весело барабанил дождь, но в его танец вмешивались не самые приятные звуки. Я пробралась в угол, заваленный очередным хламом, и подняла голову. Так и есть! Крыша протекала. Влага сочилась и крупными каплями срывалась вниз, со звоном разбиваясь о перевернутый старый алюминиевый таз. Надо будет попросить Дьердя помочь!

Я уговорила себя, что сегодня не буду портить настроение переживаниями о бытовых неурядицах. Развернулась… и заорала от страха, вступив в густой сероватый туман.

– Радушное приветствие, ничего не скажешь! – заявил «туман», отлетая назад и, сгущаясь, приобрел знакомые очертания.

– Вы меня напугали! – выдохнула я.

– Прости, – осторожно выдохнул Джесс и протянул руку. – Ты такая смешная, вся в муке перепачкалась!

Тут же его лицо помрачнело, и он тихо, но грязно выругался.

– Как же мне это надоело! – выдохнул он.

Я догадалась, о чем он. Судя по всему, он хотел стереть с моей щеки муку, забыв о своей бестелесности, но, конечно, не смог.

– Мне очень жаль, – сочувственно произнесла я.

Он встряхнулся:

– Жаль? Тебе жаль? Не жалость нужна мне от тебя, Эмма!

Я невольно отступила, никогда не видела его таким злым. И привычно перешла в наступление.

– Не орите на меня! Выпрыгнули, как черт из табакерки, напугали. Я вас, между прочим, не звала!

– О, – криво улыбнулся он, – возвращаясь к своему легкому тону, – так уж и не звала? А мне за последние два дня чудился зов…раз эдак…тридцать семь…

И он изобразил, что загибает в счете пальцы. Я вспыхнула:

– То есть, вы слышали, что я вас зову, но не откликнулись! Я тут беспокоюсь, переживаю, а он… Но почему?

– Чтобы дождаться от вас слов, которые вы только что произнесли, – лукаво улыбнулся он.

Я поперхнулась и замолчала. Эми, опомнись. Перед тобой – призрак! А ты себя ведешь, словно… Я выставила вперед руки:

– Так, давайте уйдем от нашего привычного сценария. Мы либо ссоримся, либо флиртуем.

– О, – оживился он, – значит, вы тоже признаете, что между нами есть притяжение?

Я закатила глаза. Вот несносный тип. Было б чему притягиваться!

– Джесс! С вами вообще можно серьезно разговаривать?

Он скрестил руки на широкой груди.

– Конечно. Что-то случилось?

– Да! Вы со мной случились! Сначала появляетесь, потом пропадаете. Так нельзя! Мы же договаривались…

Он вздернул темную бровь.

– Эми, мы договаривались, что не являемся к вам без приглашения. О том, чтобы без разрешения исчезать, разговора не было.

– Это бунт? Вы решили доказать, что способны существовать автономно?

– Да, нет. Просто не хотел навязываться. Вам и в компании Себастьяна было неплохо. А помочь вам в поисках я все равно не смогу.

– Вы вовсе не навязыва… Стойте! Вы опять?

– Что? – он изобразил на лице полную невинность.

– Вы же меня специально провоцируете? То есть, вы устроили проверку с исчезновением, чтобы убедиться, как я отреагирую? Буду ли скучать?

Он шагнул ко мне ближе. Глаза потемнели еще больше. Четко очерченные губы дрогнули.

– А вы скучали? Эми… Эми…

Внутри разливался жар. А снаружи… холод. Моя ладонь прошла сквозь крепкое плечо, не ощутив ничего, кроме холода. Я опустила глаза, не в силах больше выдерживать этот взгляд. Покрепче обхватила миску с орехами, словно она могла меня защитить от опасности. Отступила и обошла Джесса.

– У меня сегодня в гостях младшие сестры, – сказала я, глядя мимо Джесса, – пожалуйста, обойдемся без сюрпризов. Но вечером… я бы хотела увидеть вас. Вас и Себастьяна, – поспешно уточнила я.

– Хорошо, – равнодушно ответил он.

По кухне разливался аромат свежей сдобы, но моя порция теста оказалась безнадежно пересушенной. Я скомкала пласт и швырнула его в мусорное ведро. Яростно наколола ненужных уже орехов, представляя, что это – чья-то упрямая голова! Немного успокоившись, принялась накрывать на стол. Сегодня я проведу нормальный вечер! С живыми людьми! Не с призраками, которые возомнили о себе невесть что! Посыпав готовый ретеш сахарной пудрой, я полюбовалась делом рук своих и неожиданно повеселела. Хороша, Эми, ничего не скажешь! Соскучилась по страстям и нашла, где их черпать? Ну, ничего. Как известно, в моей жизни не бывало еще таких проблем, которые нельзя исправить с помощью вкусного ужина!

18. Призрак

18. Призрак

– Что это такое вообще? – Себастьян ошарашенно наблюдал за совершенно одинаковыми девчонками, которые умудрялись поглощать рулет кусок за куском и при этом ни на минуту не умолкали. В рекордно короткие сроки они умудрились сделать селфи на фоне старинного буфета с расписной посудой, перетрясти все наряды Эми (и выпросить себе по платью «поносить всего на недельку, ну, пожалуйста-препожалуйста») и завалить девушку новостями о несносных преподавателях колледжа, протечке трубы в квартире, новом мамином поклоннике, который тайком подложил в ее рояль золотое колье. И, как бы между прочим, о помолвке Кристины с Миреком.

– Это сводные сестры Эми, – спокойно ответил Джесс.

– Не очень-то они на нее похожи. Хотя миленькие.

– Да, Эми намного красивее.

Себ уловил нотку мечтательности в голосе Джесса и удивленно взглянул на соседа. Тот сидел, полузакрыв глаза, и, не обращая внимания на гомонящих девчонок, наблюдал за Эми. Забыв об изысканных нарядах, в которых выбиралась на прогулки, она облачилась в старые джинсы, теплые вязаные носки и безразмерный дедов свитер, но и в таком виде была хорошенькой и по-домашнему милой. Себ вполне мог представить ее в окружении ребятишек, может, как раз потому, что к сестрам она обращалась со снисходительной материнской ласковостью…

Призраки, понимая, что гости обязательно заберутся на диван, устроились прямо на полу в самом дальнем углу, чтобы ненароком себя не выдать. Благо кот был занят поглощением еды, которую ему то и дело подбрасывали под стол девчонки, а Эми была занята перевариванием того потока информации, который вылили на нее сестры.

Просьбу Эми Джесс, конечно, проигнорировал, и Себастьяну о ней ничего не сказал. Будь у Эми свидание или важная деловая встреча, так и быть, можно было бы и побыть порядочным призраком, а в болтовне сестриц нет ничего нескромного. Вернее, нескромного там, конечно, хватало – Себ то и дело мотал головой, испытывая неловкость, когда слышал про критические дни, необходимость эпиляции перед свадьбой и прочие женские штучки. Но исчезать не спешил, и Джесс усмехнулся тому, как легко сбить его невольного напарника с истинного пути.

В разгар веселья у Эми зазвонил телефон.

– Да, – ответила она неведомому собеседнику, – конечно, приезжай, у меня как раз девчонки в гостях. Вместе?

Она прикрыла трубку рукой и прошептала в сторону Кристины:

– Беата с Миреком хотят приехать.

Та махнула головой, покраснела и тут же получила заряд шуточек от близняшки.

Через полчаса гостей добавилось, в натопленной комнате стало жарко, и Эми, к большому удовольствию Джесса, стянула свитер, оставшись в водолазке, выгодно обрисовывавшей ее высокую, хоть и небольшую, грудь и тонкую талию. Даже удивительно, как этой изящной девушке удавалось поглощать еду в таких количествах и не поправляться!

К чаю на столе добавилась бутылка с вином, потом еще одна, и вечер встречи родных и друзей перерос в вечер курьезных воспоминаний. Мирек вспоминал, как на экзамене перепутал важные ингредиенты для блюда и накормил дегустаторов соленым печеньем. Эми с Беатой рассказали близняшкам, сетующим на строгие нравы колледжа, о режиме своей школы и вспомнили, как однажды их случайно заперли в раздевалке, и если бы не сторож, сидеть бы им всю ночь в темном помещении.

– А там привидения, у-у-у, – засмеялась Кристина.

Эми поперхнулась вином, закашлялась и обвела взглядом комнату. Призраки успели заметить, как Беата с подозрением смотрит на притихшую подругу. Потом, к их счастью, Каролина заговорила об очередной проделке в колледже, и разговор вернулся в безобидное русло. От событий перешли к их участникам. Беата поделилась, что и про кого из бывших одноклассников она знает. Потом вдруг всплеснула руками:

– Слушай, Эми, а ты знаешь, что у Яноша квартира сгорела?

Та побледнела:

– Как? Когда?

– Да вот, на днях буквально, мне Таша написала, а ей Зигги рассказал, они же с Яношем дружат еще. Да не переживай ты так за это…насекомое, – презрительно скривилась Беата, – с ним-то все в порядке. А вот квартира выгорела напрочь. И самое смешное – документы на страховку. Все, до бумажечки. Так что влетел он на круглую сумму.

– Нехорошо радоваться чужой беде, – заметил добродушный Мирек, но сестра отмахнулась от него:

– Ой, да, ладно, все знают, как он некрасиво с Эми поступил и обманом выцыганил у нее деньги на эту квартиру. Все-таки есть на свете справедливость! Осталось нам только тебе, Эми, достойного жениха найти, чтоб Янош утерся!

Эми, опустив глаза, теребила край водолазки, потом решительно отодвинула от себя бокал с недопитым вином.

– Так, давайте о чем-нибудь более приятном поговорим. Здесь есть те, у кого дела сердечные гораздо лучше складываются.

Кристина зарделась. Мирек крякнул и тоже покраснел. Заговорили о помолвке, решили, что до дня рождения близняшек ждать не стоит и можно озвучить свои планы чуть раньше.

– Правильно, зачем лишать себя еще одного праздника!

Себастьян заметил, что Эми, при всей ее неприязни к отчиму, старалась, видимо, не задеть сестер, и отзывалась о нем нейтрально. Потом заговорили про гостей и вновь вернулись к друзьям и знакомым. Близняшки потянулись к экранам смартфонов, выискивая знакомые имена.

– Надо же, а ведь Элек и впрямь частным детективом заделался! – удивилась Беата, тоже открывшая фейсбук.

– Да, ладно? – удивилась Эми.

Подруга протянула ей смартфон.

– Сама посмотри. Частное детективное агентство. А подписчиков-то сколько! А сам-то сам. Никогда бы его не узнала: таким заморышем был.

– Может, это не он? – засомневалась Эми и потянулась к своему телефону.

– Он, он, – подтвердила Беата, – Элек Биро, двадцать пять лет, и школа наша указана. Каким красавчиком заделался! Так, надо его срочно в друзья добавить.

– Беата, – мягко напомнил Мирек, – Ты через три недели в Прагу улетаешь.

– Ой, да за три недели знаешь, сколько можно успеть. И потом, – Беата подмигнула Эми, – я, может, не для себя стараюсь, для подруги. Помнишь, Эми, как он тебе приписки на полях нашего дневника делал?

Та смутилась:

– Все ты выдумываешь, не было ничего!

– Ладно, ладно, не было, а то я не помню!

– Что за дневник? – заинтересовалась Каро.

– Мы тогда расследовали, кто в журнале оценки подчистил. А наблюдениями делились в общем дневнике, ну, тетрадка у нас такая была, ее Элек завел для своих расследований. Так вот мне, когда я что-то замечала, он писал только, Беата – молодец! А Эми – целые поэмы расписывал про ее острый ум, наблюдательность и интуицию! Ну, что, Эми, просимся в друзья?

Эми пожала плечами, но на экран, как заметил Себ, нажала. Ему стало грустно. Вот его участь – наблюдать за чужим весельем, за развитием чужих отношений. А у него уже ничего не будет. Ему даже вспомнить не о ком!

– Так, – Джесс, заметив перемену в его настроении, поднялся с пола, – пойдем. Пойдем и вернемся, когда нас позовут!

– Почему?

– Потому что у всего есть свой предел, Себастьян. Пойдем, я расскажу тебе кое-что важное!

Посиделки затянулись до полуночи, и только настойчивые звонки отчима заставили, наконец, гостей распрощаться.

– Приезжайте чаще, – попросила Эми, обнимая каждого у порога.

Последней выходила Беата. Обняла подругу, потом отстранилась и спросила пытливо:

– Что с тобой происходит, Эми?

– О чем ты? – увильнула та.

– Ты или влюблена, или чем-то напугана. У тебя все в порядке?

– Все в порядке, правда, – заверила та, – я просто оживаю. Знаешь, мне кажется, что затянувшийся период прощания с прошлым, наконец, закончился, и я готова жить дальше.

– Ты про Яноша? Надо было сгореть его квартире, чтоб ты поняла, что все кончено?

– Нет, не только в нем дело. Я просто поняла, что у меня есть своя жизнь, и я хочу, чтоб она была счастливой. Ой, я с Миреком не поговорила про одно дело…

– Вернуть?

– Нет, потом! Я вам позвоню!

Эми еще раз обняла и поцеловала подругу. Та, покачивая головой, направилась к калитке.

Вернувшись в дом, Эми принялась убирать со стола, но от переизбытка впечатлений и выпитого вина у нее кружилась голова. Поэтому она махнула рукой, погасила свет, прихватила с собой бокал и отправилась на диван, где, обложившись подушками, принялась листать ленту в фейсбуке. Задержалась на странице Элека, увидела уведомление, что он принял ее заявку в друзья, охнула и поспешно закрыла страницу. Рассмеялась непонятно чему. Потом подняла к потолку глаза.

– Джесс! Себастьян! – тихонько позвала она.

Призраки явились – сначала Себастьян, чуть позже Джесс. Позже буквально на пару минут, но сердце Эми успело пропустить удар. Она отсалютовала им полупустым бокалом и улыбнулась:

– У меня появилась отличная идея! Но… я озвучу вам ее завтра, потому что сегодня я чертовски устала и хочу спать.

– И зачем тогда надо было нас звать? – пробурчал Джесс.

– Пожелать вам спокойной ночи, – хихикнула девушка.

Ее лицо, подсвеченное желтоватым светом телефонного экрана, выглядело осунувшимся, но все равно красивым.

– Наша Эми напилась, – констатировал Джесс, приближаясь.

– Ваша Эми просто счастлива! – уточнила она. – Знаете, я только сейчас поняла, что все зависит от нас, от нашего решения. Что в любой момент мы можем изменить свою жизнь и….

– Да, да, – мягко поддакнул Джесс, – а теперь будьте хорошей девочкой, поставьте бокал, да, вот так.

– Ой, – Эми прикрыла рот ладошкой, – я опять сказала бестактность? Лезу со своими откровениями, тогда как вы… Слушайте, но я помогу вам, я обещаю. Вот все для вас сделаю? Вот прямо сейчас, что для вас сделать?

– Прямо сейчас, Эми, оставьте в покое этот чертов бокал и отправляйтесь баиньки! – повысил голос Джесс, наблюдая, как от ее энергичных размахиваний вино выплескивается на и так замызганный чехол дивана.

Эми, наконец, послушалась, отставила бокал и улеглась, натягивая на себя плед. Кот, сердито шипя на призраков, угнездился рядом. Разомлевшая, Эми не обратила внимания на то, в каком ступоре пребывает Себастьян, которому Джесс только что поведал нечто поразительное. Убедившись, что Эми уснула, призраки вернулись к себе. Выждав, Джесс привычно вернулся, обосновался в ногах у Эми и, не обращая внимания на недовольного кота, принялся ждать рассвет.

19. Эми

19. Эми

Проснулась я поздно. Спустила ноги с дивана, удивляясь тому, как кружится комната, и тут же что-то дзенькнуло: ногой я толкнула бокал, который почему-то стоял на полу. И тут я вспомнила. Легла обратно и закрыла лицо подушкой. Стыдно-то как! Мало того, что я вчера, похоже, перебрала, так еще и ерунды наговорила! К счастью, не друзьям и сестрам, но призракам… Рассуждала о возможностях изменить жизнь с теми, у кого этой жизни давно нет! Позор!

И как я теперь буду им в глаза смотреть? Может, притвориться, что я ничего не помню? За всю свою жизнь я ни разу не напивалась до бесчувствия, ну, знаете, до того состояния, когда танцуешь на столах, прыгаешь в постель к незнакомцу или звонишь бывшему… Так, стоп, что там было про бывшего? У Яноша сгорела квартира! Нет, жалко, конечно, особенно его соседей, но все же сопротивляться чувству легкого злорадства, которое меня посетило при этой мысли, я не стала.

Так вот, про опьянение… Мой организм был устроен так причудливо, что принимал только определенную дозу алкоголя. При всем своем желании я бы не смогла напиться до беспамятства – меня просто выворачивало. А вчера вино сыграло со мной злую шутку. Бутылки, привезенные Миреком из Парижа, из какой-то там коллекции какого-то года (неужели и впрямь есть знатоки, которые во всем этом разбираются?) таили в себе обманчивую легкость и сладость. Вино пилось легко, а потом рраз – и ты уже пьяная! Хорошо, что Беата не осталась на ночь, как бывало иногда, а то бы я ей точно проговорилась, что уже две недели делю свое скромное жилище с призраками!

Кстати, о призраках… Что же мне делать?

Я начала с простого: привела в божеский вид себя и кухню. Потом проверила телефон, настойчиво пиликающий напоминалками, что вчера в фейсбуке я напросилась в друзья к половине своего школьного класса, включая Элека. На его восторженное сообщение я отвечать пока не стала, но подумала, что появление в моей жизни частного детектива именно теперь, когда я пытаюсь разыскать невесту Себастьяна, очень своевременно.

Если из наших походов по окрестностям ничего не выйдет, пожалуй, обращусь к Элеку, так, по старой памяти. Хорошо, что призраки не способны читать информацию в телефоне и ноутбуке – наверное, пока не стоит им говорить про Элека, а то подумают, что я сдалась!

Наконец, выдохнув, я тихонько их позвала. На этот раз оба пришли сразу – Джесс не стал испытывать мое терпение эффектными паузами. Кстати, держался он, как обычно, словно и не было сцены на чердаке. А, собственно, может, ничего и не было. Я дала себе зарок, что в ближайшие дни обязательно схожу с кем-нибудь на свидание. С кем-нибудь живым, из плоти и крови. Иначе я от одиночества выдумаю себе невесть что!

– Доброе утро, Эми! – осторожно поздоровался Себ. – Как ты?

– Прекрасно! – преувеличенно бодро воскликнула я, и Джесс, не проронивший ни слова, насмешливо покосился на батарею пустых бутылок в углу комнаты.

Я решила не обращать внимания на его насмешки. Вернее, обращать внимание я все равно буду, но постараюсь не реагировать. Поэтому я откашлялась и покаянно опустила глаза:

– Я бы хотела извиниться за вчерашнее, я вам столько наговорила и…

– Да, ладно, – перебил меня Себ, – ты совершенно права, Эми! Как бы ни складывались обстоятельства, всегда нужно действовать смело и решительно. И не важно, касается это реальной жизни или такого вот состояния, как у нас…

– Правда?

– Конечно! – воскликнул он. – Ты меня пристыдила! Вы носитесь со мной, как с младенцем, ты и Джесс, но раз уж так получилось, я должен сам проявить инициативу и разрешить это дело!

Так-так, я что-то пропустила? Похоже, между моими призраками наметилось потепление. Неужели Джесс прекратил секретничать и учит Себа премудростям обитания в междумирье? Мне б он еще рассказал, что к чему!

– Отлично, раз тогда все улажено, предлагаю продолжить поиски. Что у нас там? – я обернулась к окну.

Дождь прекратился, но было сыро, на ветках прозрачными бусами висели дождевые капли. Ну, ничего. Как говорил дед, нет неправильной погоды, есть неправильная одежда. Что ж, на сегодня забудем о красоте и экипируемся по всем правилам! Наскоро выпив чаю с остатками вчерашнего ретеша, я собралась, и, сверившись со списком магазинов, двинулась в путь. Меня сопровождал Себ – Джесс испарился, но это было уже привычно. Надеюсь, не исчезнет надолго!

Я не учла одного – после активных выходных половина цветочных лавочек не работала. Где-то было просто закрыто, где-то разбирали новый товар и вежливо меня выпроводили. Где-то и приняли, но я понимала, что в такой обстановке доверительной беседы не выйдет. Что ж, у каждого бизнеса свои нюансы.

– Давай возвращаться! – сказала я Себу, уже жалея, что выбралась из теплой кровати. – Сегодня ничего не выйдет!

И тут он схватил меня за руку. Схватил бы, вернее, если б не просочился сквозь мою ладонь.

– Эми! Собака! – воскликнул он.

В парке, через который мы возвращались, было малолюдно, сыро и пахло грибами и прелой листвой. Большинство окрестных жителей предпочитали тепло и уют квартир и кофеен, но собачникам деваться некуда – им приходится выгуливать питомцев, невзирая на погодные условия.

На дальней от нас полянке, полускрытой редкими деревьями, гуляли трое: бабулька с пуделем, бородатый мужчина с овчаркой и девушка в ярко-красной куртке, рядом с которой степенно вышагивало нечто огромное и лохматое.

– Ты уверен? – осторожно спросила я Себа.

Лица девушки было не различить из-за плотно надвинутого капюшона. Значит, нужно подойти поближе.

– За Марию – не знаю. Но собака – точно ее! – взволнованно ответил Себ.

Я решительно зашагала по мокрой траве. Приблизившись, окликнула:

– Мария!

Ко мне повернулись все трое. И не потому, конечно, что их так звали (бородача уж точно нет), просто обернулись на возглас посреди пустой площадки. Я подошла поближе к хозяйке лохматого чудовища. Она оказалась старше, чем я представляла, и не такой красивой, как описывал Себ. Глаза, скорее, серые, чем зеленые, но многое в таких случаях зависит от освещения и от настроения, по себе знаю. В принципе, миленькая: аккуратный носик, пухлые щеки, усыпанные веснушками…

– Мария? – обратилась я к ней.

Себ безмолвствовал, но не могла же я обратиться к нему с уточнениями, когда рядом люди. Девушка нахмурилась:

– Простите?

– Вы – Мария? – уточнила я.

– Нет, вы обознались, – и, потянув пса за поводок, она решительно двинулась к выходу из парка.

– Подождите! – я даже как-то растерялась, – подождите, это ведь ваш пес?

Девушка замешкалась с ответом, потом нахмурилась еще больше, растеряв очарование.

– А в чем, собственно, дело? – сухо поинтересовалась она. – Он – беспородный, и для вязки непригоден.

– Это ваш пес? – повторила я, потому что мне не нравилось напряжение в ее взгляде.

– Да, – твердо ответила она. – А в чем дело?

Пару минут мы молча сверлили друг друга взглядами, потом я извинилась и отошла. Девушка двинулась по алее, несколько раз оборачиваясь. Я достала телефон, изображая разговор, и сердито зашептала Себу:

– Ну? Чего ты молчишь?

– Это не она… – растерянно проговорил он.

– А собака?

– А собака ее.

– Точно? Собак легче спутать, чем людей, они все на одно лицо, на одну морду, вернее…

– Нет, Эми, собака – точно ее! Я уверен!

– Как ее зовут?

– Мария…

– Дурак! Собаку как зовут?

– А зачем это?

– Если я ее сейчас позову, она откликнется, так?

– Я не помню…

– И этого не помнишь? – завопила я, и бабулька с пуделем шарахнулась и, торопливо подтянув поводок, засеменила прочь.

– Прости, Эми, я пытаюсь…

– Ладно, – махнула я рукой, – если это ее собака, нельзя ее терять.

Я поспешила по аллее, держась на приличном расстоянии от красной куртки, мелькающей за деревьями. На пешеходном переходе замешкалась, пропуская машины, и едва успела увидеть, в какой из дворов свернули девушка с собакой. Перебежав дорогу, осторожно выглянула из-за угла и, к счастью, заметила, в какой подъезд многоэтажки они зашли. Закрывая двери, девушка задержалась и обвела взглядом двор, что только укрепило мои подозрения. Станет ли человек, которому нечего скрывать, опасаться преследования? В конце концов, подумаешь, приняли за другую!

Подождав, пока она скроется в подъезде, я осторожно обошла двор. Себ покорно следовал за мной, осматривался, но не смог вспомнить, приходилось ли ему здесь бывать. Оно и понятно, все такие дворы похожи один на другой: многочисленные машины по обочинам, лавочки у подъезда, мусорные баки в углу (повинуясь привычке, я подняла и бросила в бак смятую пивную банку), песочница и расшатанные качели для детворы.

Мысленно я прикинула, сколько здесь может быть квартир и, соответственно, жильцов. Выходило прилично, но, по крайней мере, теперь мы знали, за кем следить.

– Придем вечером, – сказала я Себу. – Жаль, что нельзя твоей собаке незаметно мешочек с гречкой привязать.

– Зачем? – удивилась он.

– Ты что, сказки Андерсена не читал? Помнишь, как там собака спящую принцессу к солдату на чердак приносила, а королева по рассыпанной гречке отследила путь.

– По-моему, мешочек привязывали к принцессе, а не к собаке, – неуверенно возразил Себ.

Мы заспорили, и я, конечно, полезла гуглить в телефон. Себ оказался прав, но поскольку он не мог ничего увидеть на экране, я схитрила и процитировала ему свою версию сказки. Но через пять минут со смехом призналась в обмане.

– Я так и понял по твоему лицу, – улыбнулся Себ, – ты совершенно не умеешь хитрить.

– Да? Почему ты так думаешь?

Он пожал плечами:

– Мне кажется, ты принадлежишь к тому типу людей, которые открытые и честные.

– Простодушные, – подсказала я.

– Нет, Эми, у некоторых прямо в крови темнить, умалчивать, недоговаривать, даже по пустякам…

– Как у Джесса, – вновь подсказала я.

– Джесс не такой уж и скрытный, – возразил Себ, – он мне…

И замолчал. Ага, значит, что-то там они все же обсуждали!

– Он тебе что-то рассказал? – уточнила я.

– Он… учит меня, как обходиться в междумирье. Не уверен, что смогу объяснить это словами. Это особое состояние, ощущение… По крайней мере, я уже не чувствую себя так неуверенно.

– То есть, Джесс тебе помогает?

– Да, – твердо заявил Себ. – Но я не уверен, что тебе нужно знать то, что касается только…умерших…

Меня немного задело, что в нашей троице «Я с Себом и Джесс», как это сложилось в последние дни, произошла трансформация «Себ с Джессом и я», но виду я не подала. В конце концов, это логично. Мне в их мир не влезть, и слава богу. А то, что Джесс стал помогать, только радовало. Значит, не такой уж он и равнодушный, каким хочет казаться!