Текст книги "Обрученная с призраком (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Теперь, когда история с Яношем осталась в прошлом, я невольно стала задумываться о перспективах личной жизни. Я не из тех, как оказалось, кто, однажды разбив сердце, зарекается об одиночестве до конца дней. Я соскучилась по мужскому вниманию, по теплу, по страсти… Если б мне понравился Вилмос, я бы, наверное, приняла его ухаживания.

Я едва успела отступить с дорожки, пропуская очередную девушку на роликах. Несмотря на погоду, на ней были ультра-короткие джинсовые шорты и высокие черные гетры, подчеркивающие стройные ноги.

– Что ж, – констатировал Джесс, – в некоторых случаях я готов смириться с современной модой.

Еще и ловелас!

– Вы б на лицо ее посмотрели, с таким носом и стройные ноги не спасут!

– На лицо пусть Себастьян смотрит, это ему нужно вспомнить невесту, – парировал Джесс.

Но Себ не узнал ни девушек, что попадались нам навстречу, ни парк, который мы уже пересекли из конца в конец.

– Парки вообще все друг на друга похожи, – оправдался он.

– Чего не скажешь о девушках! – добавил Джесс, на этот раз кружась вокруг эффектной брюнетки, чьи соблазнительные формы подчеркивало вязаное черное платье.

– Для бестелесного призрака вы источаете слишком много тестостерона!

Он тут же покинул девушку и принялся кружить вокруг меня.

– Вы слишком строги, Эми. Радость созерцания прекрасного – одно из немногих доступных мне удовольствий.

– Так и пожалуйста. Посмотрите, как красиво солнце просвечивает сквозь кружево ветвей. А какая изысканная лепнина на фасаде здания! А…

– Вы опять! – с укоризной заметил Себ.

– Так, не мельтешите, – остановила я Джесса. – И вообще, мы пришли, и в магазине я хочу побыть сама!

– Зря, я большой знаток вин и помогу вам сделать выбор.

– Сама справлюсь, – отрезала я и прошла сквозь раздвижные двери.

8. Призрак

8. Призрак

Пока Эми занималась покупками, Себ еще раз облетел парк, но ни один уголок не вызвал в нем воспоминаний. Джесс, усевшись на ступеньках магазина, продолжал с интересом разглядывать прохожих, и Себ только позавидовал его невозмутимости. Джесса, похоже, вполне устраивало его положение.

– А вы разве не хотите понять, что вас задерживает в междумирье? – спросил Себ, пристраиваясь рядом.

Джесс пожал плечами:

– Я же не знаю, что ждет нас дальше. Может, райское наслаждение, а, может, и наоборот. Неопределенность страшит. Сейчас я все же живу, пусть даже в таком ограниченном состоянии.

– И не надоело – за столько-то столетий?

– Нет. Возможно, если бы все эти годы я бодрствовал, то надоело бы. Если же суммировать все годы, что я пробуждался, то набирается на долгую, но пока одну человеческую жизнь. Так что…

– Я не понимаю, – заметил Себ.

Джесс поведал ему то, что уже рассказывал Эми.

– Значит, вы тоже привязаны к кольцу, но об избраннице своей ничего не помните?

– Нет, но если рассуждать логически, моя избранница уже давно умерла. Мне некого искать, Себастьян, в отличие от вас. И незачем вспоминать.

– Меня тоже страшит неизвестность, – решился признаться Себ. – Если даже я все вспомню, и мы найдем Марию, вдруг не получится передать ей кольцо? Может, она уже забыла меня? Может, вышла замуж…

– Через полгода после вашего исчезновения? Сомневаюсь…

– Все равно. Я боюсь… боюсь подниматься по лестнице…

Джесс недоуменно посмотрел на три невысоких ступеньки, ведущие к магазину, и не сразу вспомнил про ассоциацию, которую бросил в разговоре по пути сюда.

– Ты всего пару дней как призрак, – добродушно бросил он Себу. – На все нужно время. Но, в принципе, можно прекратить поиски. Эми – отличная хозяйка, о такой только мечтать. И потом, со временем научишься отрываться от нее. Путешествовать. Радиус ограничен, правда, в Америку не слетаешь, и в Париж тоже, но все равно.

Тот прислушался к себе.

– Нет, – решительно заявил он. – Я хочу узнать, что произошло. Что случилось со мной. С Марией. А потом уже решать, как дальше.

– Что ж, резонно, – согласился Джесс.

Эми вышла из магазина. Рюкзак за ее спиной был набит доверху.

– Вы основательно подходите к приему пищи! – заметил Джесс.

– Жаль, что я не могу помочь вам нести рюкзак, – добавил Себ.

– Спасибо, – поблагодарила его Эми теплой улыбкой. – Достаточного того, что вы проявили готовность это сделать.

– Что? – переспросил пузатый старичок, поднимавшийся по ступенькам.

Эми отступила и торопливо вставила в ухо наушник. Старичок хмыкнул и отправился дальше. Когда они завернули за угол, Джесс полюбопытствовал:

– Куда теперь?

– Домой, – ответила Эми, оглянувшись, что поблизости нет людей, – но мы пойдем окружным путем, через другой парк.

Этот парк был намного больше: с фонтанами, аттракционами, с вереницей искусственных озер, по поверхности которого грациозно скользили белые лебеди и, менее грациозно, – прогулочные лодки с туристами. Эми явно наслаждалась прогулкой: глазела по сторонам; улыбалась карапузам, ковылявшим по дорожкам, усыпанным светлым песком; охотно купила предложенный торговкой тыквенный латте в картонном стакане и потянула через трубочку обжигающий сладковатый напиток.

Себ, наблюдавший за ней со сдержанным восхищением, заметил, что Джесс тоже любуется девушкой, не обращая ни малейшего внимания на девиц, дефилирующих мимо них. Интересно, из каких побуждений он дразнит Эми? Видно же, что она ему нравится! Да и как она может не нравиться⁈ Себу стало грустно. Мысль о неведомой ему невесте останавливала его, когда он заглядывался на Эми, к которой его тянуло все сильнее. Да и вообще, какой смысл? Это Джесс может утешать себя болтовней о простых радостях, доступных призраку, а Себ понимает, что это безнадежно. У Эми, даст бог, впереди – долгая счастливая жизнь. А у него – все уж в прошлом.

– Ну что? – спросила у него Эми. – Никого не узнали?

Себ спохватился, что вообще не смотрел на девушек, которых они за это время встретили.

– Нет, не узнал.

Эми свернула на боковую, не столь оживленную аллею, уселась на лавочку, подождала, пока призраки займут место рядом. Порылась в карманах своих кюлотов, бросила под дерево горсть семечек. Замерла, наблюдая, как спустилась с дерева за угощением маленькая сероватая белочка.

– По-моему, это безнадежно, – сказала она. – В нашем городе почти два десятка парков, не говоря уже о мелких скверах и зеленых площадках перед домами. Марий, как я видела, тоже полно. А ролики – спорт общедоступный, для него в специальные клубы записываться не надо. Иначе можно было бы искать девушку по клубной карте.

– Что вы предлагаете? – спросил Себ.

– Может, искать все же нужно вас? Я смотрела, Себастьянов тоже очень много. Профиль я ваш не нашла. Но есть же сейчас всякие поисковики пропавших людей. В полицию, в конце концов, можно обратиться. Если мы найдем, кто вы, то тогда найдем и невесту.

– Кто я? Кем я был, если точнее.

– Себ, – повернулась к нему девушка, – я понимаю, что вам сейчас очень тяжело. Даже не представляю, если бы со мной такое случилось…

– С вами другое случилось, – неуклюже пошутил Себ, – разговаривать с призраками – малоприятное приятное занятие, наверное.

– С такими, как вы – нет.

– Я надеюсь, вы нас обоих имеете в виду, – вклинился Джесс.

– Вас утешить или правду сказать?

Ответа не потребовалось.

Совершив внушительный крюк, они вернулись домой. Остаток дня Эми потратила, забивая в «гугл» запросы о пропавших людях и свидетелях ДТП (судя по описаниям того, что Себ запомнил последним из жизни, его сбила машина). Ей приходилось то и дело блокировать всплывающую рекламу детективных агентств, заполнять таблички регистрации, пролистывать шокирующие описания несчастных случаев. А мир – опасное место, подумалось ей. Сколько пропавших без вести! Сколько несчастных родственников, потерявших надежду!

Поскольку призраки, как и прежде, ничего не видели в ноутбуке, а значит, ничем не могли ей помочь, Эми отправила их восвояси, чтобы не отвлекаться. Через несколько часов она обессилено откинулась на спинку дивана. Изобилие информации порядком ее утомило. Обещанное приключение превратилось в тягомотину. На мгновение она пожелала, чтобы все это оказалось лишь затянувшимся сном. Чтобы проснуться – и нет никаких потусторонних сил. Все просто и привычно. Можно дальше заниматься своими делами.

Потом она вспомнила о вечернем чаепитии. Спохватилась, что ее уже ждут, и Магда может обидеться. Провести вечер в воспоминаниях о дедушке (она понимала, что эта тема неизбежна) все же более приятная перспектива, чем читать про бесконечные чужие потери. Да и грушевый пирог обещал подсластить горечь воспоминаний!

Ее ожидания от вечера полностью оправдались. Магда была говорлива и ласкова, ее муж – сдержанно радушен, пирог – вкусен до чрезвычайности, а свежесваренный чай – крепок и ароматен.

Все это время Себ с Джессом, оставаясь невидимыми для людских глаз, провели в гостиной, где проходило чаепитие. Слушали разговоры, наблюдали за хозяевами и (куда пристальнее) за гостьей.

– По-моему, это нечестно, – заявил Себ. – Мы же обещали Эми, что не будем за ней подсматривать.

Джесс пожал плечами:

– Тебя никто не держит. Можешь возвращаться в туман междумирья и терпеливо ждать, пока тебя призовут. Я предпочитаю наслаждаться теплом и покоем.

– Ты тепла все равно не чувствуешь!

– В переносном смысле. Тепло человеческого общения. Как они привечают нашу девочку, а? И потом, мы же не в спальню ей заглядываем. Все довольно безобидно.

– Все равно, – насупился Себ.

– Слушай, – раздраженно ответил Джесс, – если тебя мучает совесть, по крайней мере, не порть удовольствие другим! Или уходи.

– И уйду! – вспылил Себ.

Он испарился из гостиной, о чем тут же пожалел. Материализовался снова, под окнами. Успокоил себя, что теперь он не подслушивает доверительный разговор, который не предназначен для его ушей. Ну, а смотреть в окно – все же довольно безобидное занятие! Он отчаянно тосковал по простой жизни, где было место веселому смеху, вкусному угощению, уютному потрескиванию поленьев в печи. Хотя нет, вдруг вспомнил он, он жил в доме с центральным отоплением, где в начале сезона натужно бурлила вода в трубах. Пытаясь поймать ускользающее воспоминание, он сосредоточился, припомнил окна, из которых виднелось лишь небо (значит, жил в многоэтажке?), негромкое тиканье часов (часы из его детства – в виде совы с бегающими туда-сюда глазами), потертую кремовую обивку дивана, заваленного цветными подушками (кажется, мама их вышивала).

Милые сердцу детали, однако, не дающие зацепки, чтобы вспомнить, кем он был. Ни номера квартиры на почтовом ящике, ни адреса, ни фамилии на счетах. Что ему нравилось? Чем занимался он по выходным? Любил ли поспать?

Тоска об утраченном затопила его. Себ почувствовал, как его одолевает странное чувство, словно он в чем-то увязает. Мысли стали тяжелыми, воспоминания тусклыми. И его затянул привычный серый туман…

Джесс, оставшийся в доме, почуял неладное. Вскинулся. Маленькая белая кошечка, до этого вольготно дремавшая в корзинке на полу, вдруг встрепенулась, выскочила из лежанки, выгнула спину дугой и сердито зашипела.

– Милочка, что с тобой? – склонилась к ней хозяйка. – Ты почуяла мышь?

Эми отложила в сторону очередной кусок пирога и, прищурившись, обвела подозрительным взглядом комнату. Джесс замер, хотя был уверен, что надежно зафиксировал состояние, недоступное людскому восприятию.

– Я, пожалуй, пойду, – встала Эми, – спасибо вам большое за угощение!

– Да не за что, детка, – ответствовала хозяйка. – Завтра жди Дьёрдя, посмотрит, что с печкой.

Дьёрдь, который уже начинал задремывать после сытного ужина, утвердительно кивнул головой. Эми распрощалась и отправилась домой. Переступив порог, она, не включая свет, позвала:

– Себастьян? Джесс?

Джесс, тенью следующий за ней, благоразумно не откликнулся. Себ не откликнулся тоже, и это беспокоило. Эми разозлилась:

– Ну, вот что, милые мои привидения! Я знаю, что кошки чуют ваше присутствие. И уверена, что сегодня Снежинка среагировала не на мышь, а на вас! Если вы и дальше будете нарушать нашу договоренность, я вам помогать не буду! Понятно⁈

Джесс безмолвствовал. Эми подождала. Потом щелкнула выключателем:

– Может, они исчезли? – спросила она у самой себя.

Предположение почему-то не вызвало облегчения.

– Тогда могли бы и попрощаться! – буркнула она.

Осторожно потрогала кольцо, но то, по-прежнему, сидело плотно. Девушка вздохнула и отправилась в ванную. Джесс проводил ее взглядом, но соблазн поборол и отправился в междумирье, надеясь, что Себ не натворит глупостей…

9. Эми

9. Эми

Утром, открыв глаза, я долго лежала, разглядывая трещины на потолке. Но думала вовсе не о ремонте, которого давно требовал дом. Я думала о том, что если позову своих призрачных женихов, а они не явятся, что я почувствую: облегчение или разочарование? За несколько дней в компании с ними я окончательно смирилась с фактом, что призрачный мир существует. Если сейчас обнаружится, что это не так, а кольцо – всего лишь красивая безделушка, что я буду делать?

– Заниматься своими делами, – ответила я своему заспанному отражению, когда, наконец, выбралась из кровати. – Искать работу. Ремонтировать дом. Искать настоящих друзей, а не призрачных.

А мне ведь нравилось с ними болтать. Откровенничать. Шутить. Даже флиртовать потихоньку. Дожилась. Совсем одичала! Скучаю по привидениям!

По утрам в комнатах было очень холодно, электрокамин не справлялся, так что грядущий визит Дьёрдя по поводу печки был как нельзя кстати. Чтобы умыться, пришлось греть воду – иначе от холода у меня сводило пальцы. Облекаясь слой за слоем в самые теплые вещи, я гадала, были ли все же вчера призраки в гостиной Магды или кошка и впрямь всего лишь почуяла мышь? Если были, много ли им довелось услышать? Я не делала секрета из прошлого, но все равно…

Дьёрдь пришел рано – я едва успела позавтракать, поэтому проверку призывания духов по вполне очевидным причинам пришлось отложить. Сосед подошел к делу обстоятельно. Посмотрел на обгоревшие дрова в топке, хмыкнул:

– Ты что, ее сразу топить принялась?

– Да, – неуверенно ответила я, уже понимая, что совершила оплошность.

– Дай какую-нибудь ненужную бумаженцию.

Я протянула ему лист. Для начала Дьёрдь поджег бумагу и ввел в печь. Огонек заколебался и погас.

– Тяга плохая, – констатировал сосед, – наверное, труба забита. Надо чистить. Хорошо, хоть с погодой повезло.

День и впрямь стоял ясный и безветренный. Дьёрдь ненадолго ушел к себе и вернулся, весь обвешенный инструментами: какими-то тросами, ершиками и прочими непонятными мне приспособлениями.

– У тебя лестница есть? – спросил он.

– Сейчас посмотрю в сарае.

– И веревку посмотри, а то у меня тонковата.

Но первое, что я увидела в сарае – не лестницу, и не моток веревки, а Джесса, зависшего у окна. И замерла, чувствуя, как внутри поднимается теплая волна облегчения. Все-таки, хорошо, что он мне не приснился! Они оба.

– А где Себастьян? – спросила я в продолжение своих мыслей.

– И вам доброе утро, Эми, – насмешливо ответствовал Джесс.

– Да-да, доброе утро, простите, я просто не ожидала вас увидеть так… внезапно.

Джесс, кажется, удивился моей покладистости, поэтому на вопрос ответил сразу, без привычных колкостей.

– Себу плохо, – честно признался он.

Куда уж хуже: умереть и стать привидением!

– Что с ним?

– Он…по-моему, он сдался. Проваливается в забвение. Ничего больше не хочет.

– И что с ним будет?

Джесс пожал плечами.

– Он так и останется в состоянии сна, и это, в принципе, нестрашно. Он не будет вас тревожить…

– Но?

– Но есть мнение…ну, среди призраков, что тот, кто добровольно отказывается от своей миссии, привязавшей его к междумирью, окончательно теряет память о себе. Теряет все – разум, облик. Становится одним из тех кошмаров, которыми пугают детишек. Это особое состояние. Мне не приходилось сталкиваться с такими сущностями. Да и не хотелось бы, – честно добавил он.

Себастьян – и превратится в бездушного монстра? О, нет, это несправедливо.

– Эми! – раздался голос Дьёрдя, – ты скоро?

– Это еще кто? – нахмурился Джесс.

– Сосед. Помогает привести в порядок дом. Джесс, пожалуйста, поговорите с Себастьяном. Пусть борется! Мы ему поможем! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

– Я пробовал, но он меня не слушает.

– Передайте, что это… что я прошу!

Джесс смотрел на меня чуть дольше, чем положено между малознакомыми собеседниками. Не знаю, что он прочел на моем лице, но поджал губы и бросил:

– Хорошо, я попробую.

И исчез.

Я сняла лестницу и поволокла ее к дому. Надеюсь, Джессу хватит доводов, чтобы вернуть Себа в чувство!

С дымоходом Дьёрдь провозился чуть ли не весь день. Сначала полез на крышу, что-то гремел, шумел, скребся. Потом вернулся в дом и чистил уже снизу. Мне пришлось несколько раз подметать и мыть пол, когда из печи посыпались хлопья сажи. Потом Дьёрдь еще раз проверил тягу и удовлетворенно кивнул сам себе. Скомкал газеты в ком, зажег. Пошел за дровами и принес мне тонко наколотых щепок.

– Смотри, сегодня больше получаса не топи. Печка долго простояла, не дай бог, трещины пойдут.

Ну вот, а я уже предвкушала, что нынче вечером в доме будет тепло! Ну, хотя бы с титаном в ванной таких хлопот не было. Дьёрдь обстоятельно рассказал мне, как правильно растапливать печь, как закрывать заслонки и прочие премудрости, о которых я даже не подозревала! Когда, в моем детстве, дедушка топил печку, я следила не за его манипуляциями, а за веселой пляской разгорающегося огня.

Как только сосед ушел, отказавшись от чая, я позвала Джесса с Себом. Джесс появился практически мгновенно – в самом дальнем от печки углу. Себ, к счастью, тоже возник, но не сразу. Выглядел он неважнецки. Если, конечно, можно выглядеть хуже, когда ты – покойник. Даже кудри, казалось, печально поникли и спутались. Лицо бледное, губы потрескались. Неужели душевное состояние способно менять облик призрака? Я-то думала, что они принимают облик раз и навсегда, а, получается, они все-таки могут меняться? Нужно будет у Джесса расспросить, выбрав удачный момент.

– Себастьян! – я бросилась к нему. – Как хорошо, что вы вернулись!

– Вы рады? Рады грузу на шее? – уныло осведомился он.

Так, похоже, мой милый призрак совсем захандрил. Но появился, уже хорошо.

Следующий час ушел на то, чтобы уговорить Себастьяна не сдаваться. Я ощутила острую нехватку телесных проявлений: его бы сейчас укутать, обнять, напоить горячим чаем, по щеке погладить… Слова, даже самые доверительные, не давали такого эффекта. Разнервничавшись, я машинально принялась теребить кольцо на пальце и, нет, не сняла его, но перевернула камнем внутрь ладони. В тот же миг оба призрака исчезли. Я замерла, потом осторожно вернула камень на место. И они появились снова! Только теперь словно мерцали, утратив былую густоту. Сквозь Себа явственно просвечивались книжные стеллажи, на груди Джесса очертился силуэт кухонного буфета.

Джесс схватился за голову:

– Эми, не делайте так больше! Это куда хуже, чем лететь с башни вниз!

– Что? – переспросила я.

Он отмахнулся:

– А, неважно!

Значит, если я перекручу кольцо, то могу заставить их исчезнуть? Полезное знание! Злоупотреблять не буду, но на всякий случай запомню.

Себ поверил в то, что я искренне хочу ему помочь, лишь тогда, когда я заявила, что пойду в полицию.

– Я еще не встречал человека, который добровольно туда обратится без особой надобности, – криво улыбнулся он.

– А она у меня и есть особая! – заверила я.

Джесс хмыкнул, Себ смутился, а я, кажется, покраснела.

Ужинали мы вместе.

– Выглядит аппетитно, – вздохнул Джесс, разглядывая дымящиеся на тарелки спагетти в винном соусе. – Вам нравится итальянская кухня?

– Ну, если честно, я люблю готовить, но не люблю долго возиться с готовкой. Знаете, такие сложные блюда с кучей ингредиентов и десятью этапами приготовления. А здесь так много простых рецептов. Одни и те же макароны, но бесчисленное множество соусов – выходит целый список разных блюд.

Мы принялись оживленно обсуждать вкусовые пристрастия, старательно не обращая внимания на то, что двое из нашей компании не могут даже спагетти на вилку намотать. Джесс развлекал нас байками о застольях монарших особ (первая пара, скрепленная кольцом, была вхожа ко двору австрийского императора), а Себ неожиданно вспомнил, что любил греческую кухню и часто наведывался с друзьями в ресторан «У Диониса» на набережной. Первая стоящая зацепка!

– С друзьями? Не с Марией? – уточнила я.

Он задумался.

– Нет, это было до знакомства с ней. Мы часто ходили туда именно компанией, почему-то чаще всего днем.

– Может, работали неподалеку? Ходили на обед? Или учились?

Нужно будет посмотреть, что там рядом. Это же другой район. Но уже хорошо, что Себ вспомнил название!

– Так что, пойдете завтра туда? – уточнил он.

Я подумала.

– Да, но сначала все-таки в полицию. Это первое, что делают, когда без вести исчезает человек!

Когда мы прощались, я сделала Джессу незаметный знак рукой, призывая задержаться. Они исчезли оба, но через мгновение он вернулся. Я огляделась.

– Не переживайте, я почувствую, если Себ проявится, – успокоил он и, перелетев вплотную, промурлыкал, – вы решили продолжить вечер?

– Так, – твердо сказала я, стараясь не поддаваться обаянию его улыбки, – я просто хотела уточнить. Себастьян – он точно продержится? Вы сможете вовремя распознать, если он… ну, начнет превращаться в монстра?

– Вы за себя боитесь или за него? – уточнил Джесс. – Эми, это все чары кольца. Вы сейчас невольно связаны с Себом и, возможно, вам начинает казаться…

– И с вами! – перебила я. – С вами я тоже связана чарами кольца, ведь так? Поверьте, я еще в состоянии разобрать, где мои эмоции, а где – магическое воздействие! Вот к вам тогда почему меня не…

Я прикусила язык. Джесс усмехнулся.

– Ко мне вас не тянет. Вы это хотели сказать? Что ж, спасибо за откровенность. О себе того же сказать не могу, но это неважно. В нашей-то ситуации…

– Я не хотела вас задеть, – тихо сказала я. – Вы тоже…

Я не могла подобрать слов, чтобы объяснить то, что чувствую. Джесс долго смотрел на меня, потом вдруг изогнул бровь.

– У вас глаза разные!

– Ага, один левый, другой правый! – машинально откликнулась я.

– Да нет же, – всполошился он (и огорчения как ни бывало!), – по цвету. Один карий, другой – зеленый! Это знаете что? Признак ведьмовства! Наша милая Эми – ведьма! Вот оно что!

– Это предрассудки! – возразила я, но Джесс не унимался.

Шутил про метлу и остроконечную шляпу, спрятанные в шкафу, вспоминал нелепые приметы, ну, и все в том же духе. Словно и не было обиды на мои слова. Быстро он, однако, утешился, мне б такую самооценку!

– Ладно, ладно, – утихомирила я его, – вы меня раскусили! Вообще-то, это редко кто замечает – я умело крашусь, да и цвет все же не полностью отличается, он смешанный. Не понимаю, что вызывает у вас такой восторг.

– Мне нравится разгадывать загадки, Эми, а вы – чертовски увлекательная загадка! – лукаво улыбнулся он и, гад такой, исчез!

Спать я отправилась в полном смятении! Во-первых, предстоящий поход в полицию меня все же пугал. Во-вторых, я продолжала беспокоиться за Себастьяна. Ну, а в-третьих, я пыталась понять: если я заявила (и искренне считаю), что Джесс – не в моем вкусе, почему от его последних слов так сладко замерло сердце?