Текст книги "Обрученная с призраком (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

10. Призрак

10. Призрак

Блестящие глаза Эми подействовали на Себастьяна сильнее, чем страшилки Джесса о потере собственного «я». Тем более, и терять особо было нечего. Но теперь, когда девушка потратила вечер, чтобы убедить его не сдаваться, Себ понимал, что с его стороны будет малодушием отступиться. Поэтому, дожидаясь следующего дня, старательно пытался вспоминать события прошлого, а, когда это не получалось, перебирал воспоминания об Эми (к счастью, влезть в его мысли Джесс не мог, а потому нотаций удалось избежать).

Понедельник выдался солнечным, но холодным. Поверх привычного облачения Эми набросила шоколадное вязаное пальто с капюшоном, а на голове ее красовался бежевый берет с изящной брошкой в виде осеннего листика. Берет подчеркивал необычный цвет ее глаз, и Себ счел образ девушки очаровательным. Даже Джесс на пару мгновений завис – в буквальном смысле, и обошелся без привычных насмешек.

На пороге ближайшего отделения полиции Эми замешкалась, вытирая внезапно вспотевшие ладони о полы пальто.

– Нервничаете? – спросил Себ.

– Есть немного, – призналась она и, перехватив удивленный взгляд проходящего мимо мужчины, привычно нацепила наушник.

– Я вас тут подожду, – сказал Джесс. – А Себ пусть идет, может, еще, что полезное вспомнит.

– Мне нужно заявить о пропаже человека, – твердо заявила она, когда вошла и сунулась в первый же кабинет.

– Третья дверь налево по коридору, – меланхолично ответила ей оплывшая сонная женщина в форме.

В нужном кабинете ее встретил равнодушный полицейский, который, видимо, был недоволен, что за дела придется браться прямо в понедельник с утра.

– Мне нужно заявить о пропаже человека, – вновь сказала Эми.

Тот кивнул:

– Присаживайтесь. Кто пропал?

– У меня пропал… знакомый, – начала Эми.

– Как это было? Когда?

– Он… э… отправился в гости к своей… девушке, но до нее не дошел. И домой не вернулся. На звонки не отвечает. И никто не знает, где он.

– Как давно он пропал?

– Полгода назад.

Полицейский поднял на Эми удивленный взгляд:

– А почему вы только сейчас об этом сообщаете⁈

Эми смешалась. Сцепила тонкие пальцы, чтобы не было заметно, что они дрожат. Как объяснить, что о пропаже она сама узнала пару дней назад? От призрака пропавшего.

– Я… дело в том, что… мы не общались, и я просто не знала… Я думала, он, ну, может, уехал куда-нибудь…

По брюзгливому выражению полицейского было заметно, что он ей не верит.

– Ладно, – вздохнул он, извлекая из стола чистый лист бумаги и придвигая к Эми ручку, – пишите заявление.

Продиктовал ей шапку и принялся листать какую-то папку, дожидаясь, пока девушка закончит.

– В чем дело? – осведомился он, заметив, что она ничего не пишет.

– Но… я не знаю…

Полицейский вздохнул и закатил глаза. До чего же они все бестолковые!

– Чего не знаете? Пишите, такого-то числа господин, фамилия, имя, ушел из дому и пропал… был одет…опишите внешность…особые приметы…

– Был одет, – Эми сделала вид, что задумалась, устремив взгляд к окну, где устроился Себ, – джинсы, светлая куртка, замшевые черные туфли.

– Так, – подобрел полицейский, – как он выглядел? Фото его у вас есть с собой?

– Нет, фото нет.

– Тогда как можно подробнее опишите.

– На вид лет двадцать-двадцать три.

– Двадцать шесть, – подсказал Себ.

– Двадцать шесть, – послушно повторила Эми. – Серо-голубые глаза. Светлые кудрявые волосы. Очень красивый… – она запнулась и покраснела.

– Особые приметы у него были? – проигнорировал полицейский ее смущение.

– У меня на левом бедре длинный шрам, – вдруг вспомнил Себ, видимо, обстановка полицейского участка активировала воспоминания.

Эми послушно повторила.

– Так, – сказал полицейский и перечитал написанное, – Себастьян. А фамилия? Контактный телефон? Адрес?

– Я… я не знаю…

Полицейский прищурился:

– Так, милая девушка, не морочьте мне голову, – сказал он, – вы не знаете фамилию вашего…знакомого, но зато знаете, что у него на бедре был шрам? Не знаете, где он жил, где работал, не знаете номера телефона, но помните про красивые глаза? Вот что я вам скажу – мы заводим розыскные дела, а не устраиваем судьбы тех, кого парень бросил.

Эми вспыхнула:

– Все было вовсе не так!

– Да? – скептически хмыкнул полицейский. – А как?

– Он меня вовсе не бросал! Мы не встречались! Я же говорю, он к невесте шел. С цветами.

– К невесте? С цветами? Имя, фамилия невесты? Где живет? Вы спрашивали, точно ли он до нее не дошел? Ну?

Эми молчала.

– Вот что, – решительно заявил полицейский, комкая лист. – Формально я не имею права отказать вам в принятии заявления, но по факту с такими куцыми данными у нас нет никаких шансов разыскать вашего очень красивого Себастьяна.

– Но вдруг с ним случилось что-то плохое! – вскрикнула Эми. – Я уверена, что-то случилось!

– Бывает, – дипломатично согласился полицейский. – Гостинг с ним случился.

– Что?

– Термин такой среди молодежи, – пояснил полицейский, – когда парень бросает девушку по-тихому, без ссор и выяснения отношения. Просто пропадает с горизонта, как призрак.

Эми вздрогнула. Сам того не подозревая, полицейский попал в яблоко, но не могла же она ему сказать, что на его окне сидит призрак! Она уже жалела, что пришла сюда, но ведь она обещала Себу. Тот, уловив ее состояние, поднялся:

– Пойдемте, Эми, – решительно сказал он, – ничего не выйдет.

Она покорно поднялась.

– Извините, – сказала напоследок полицейскому.

Тот кивнул:

– Желаю удачи! Если вдруг вспомните что-то полезное, приходите.

– Ну, как? – метнулся к ним Джесс. – Что-то выглядите вы… не очень-то. Что-то узнали?

– Нет, – с трудом сказала Эми. – Но чувствовать себя идиоткой неприятно.

Себ вкратце пояснил ситуацию. Джесс потеребил сережку в ухе:

– Что ж, это было ожидаемо. Слишком мало данных.

– Да? – взвилась Эми. – Что ж вы меня сразу не отговорили, раз такой проницательный?

Джесс лишь плечами пожал:

– Готов взять вину на себя, если вам от этого станет легче.

– Простите, – выговорил Себ, – если б я знал, что так обернется.

Он смотрел на нее так умоляюще, что Эми собралась.

– Ладно, – сказала она, расправляя плечи, – к роли невесты призрака я уже немного привыкла, теперь, видимо, придется привыкать к роли брошенной невесты призрака. Что там у нас дальше? «У Диониса»? Средиземноморская кухня – отличное средство, чтобы заесть стресс!

И, вбив в смартфон координаты ресторана, двинулась к остановке.

– Удивительное самообладание, – шепнул Джесс Себу.

Он заблуждался: внутри Эми все бурлило и клокотало. Она чувствовала себя униженной и разбитой, потому что презрительный взгляд полицейского и его снисходительный тон внезапно вернули ее в то состояние, когда ее бросил Янош. Как ни убеждай себя, как ни успокаивай, что это было их обоюдное решение, а озвучила его первой и вовсе она сама, но Эми-то знала – по факту он ее бросил. Разлюбил. Решил, что она ему больше не нужна. И хотя она уже не любила Яноша, чувство унижения от того, что ею пренебрегли, заставляло вновь и вновь прокручивать неприятные воспоминания.

Единственное, что ее удерживало сейчас от слез – нежелание выглядеть нюней в глазах своих спутников, особенно Себастьяна. Не его ли она вчера так долго убеждала не сдаваться? Да и Джессу незачем давать лишний повод для насмешек!

Ресторан «У Диониса» располагался на набережной Дуная и оказался прекрасной стилизацией под греческий остров Санторин. Внутри – белые стены и синие ставни окон, плетущиеся растения в глиняных горшках и скромные столики на четверых, застеленные клетчатыми скатертями. Ресторан только открылся, и посетителей было немного. Она села у окна, из которого открывался прекрасный вид на реку и холм Геллерта. Улыбчивый официант принес ей меню. Эми слегка ужаснулась ценам – она в такие места не ходила, а если и случалось, то всегда платил Янош, но вида не подала, заказала морепродукты и салат (от вина отказалась).

Ей нужно было расположить к себе официанта, чтобы расспросить его о Себе, а заодно присмотреться к посетителям – вдруг Себ кого вспомнит.

– Простите, – вновь смутился Себ, глядя на перевернутое меню. – Я как-то не подумал, что платить придется вам.

– Форинты – дело наживное, – вдруг заявил Джесс.

Эми поставила локти на стол, подперла кулаком подбородок.

– Вот как? – с легким злорадством осведомилась она. – Может, у вас с былых времен где-нибудь клад закопан?

– Может, и закопан, – с легкостью согласился Джесс. – Пока не представилось случая поделиться.

– Вы серьезно? – в глазах Эми загорелись азартные огоньки, и Себу стало грустно.

Ему-то нечего было ей предложить!

– Вполне, – подтвердил Джесс. – Просто как-то раньше в голову не пришло. А вам нужны деньги?

– Деньги всегда нужны, – отрезала Эми, – и не думайте, что я буду изображать перед вами трепетную деву, питающуюся росой.

– То, что у вас – отменный аппетит, – я уже заметил, – улыбнулся Джесс.

Эми откусила хлебную палочку, обмакнув ее в хумус.

– Между прочим, мне нужно искать работу, а я вместо этого занимаюсь вами. Только не извиняйтесь снова, Себастьян, – быстро добавила она, – я, правда, хочу вам помочь…

– Но денежная компенсация не помешает, – подколол Джесс.

В это время подошел официант с заказом, и Эми замолчала.

– Я рекомендую отложить ваши дела, – улыбнулся официант, заметив, что она вроде как говорила по телефону, – и сполна насладиться угощением! Вы ведь впервые у нас?

– Да, – Эми ухватила нить разговора и, улыбнувшись в ответ, спросила, – а вы что, всех посетителей помните?

Он слегка поклонился:

– Такую очаровательную девушку, как вы, обязательно бы запомнил!

Джесс фыркнул, но Эми, стараясь не отвлекаться, улыбнулась еще шире:

– Благодарю. В таком случае, может, вы мне поможете? Дело в том, что я… познакомилась с молодым человеком…он с друзьями тогда как раз только что отобедал у вас… – она специально потупила глаза, изображая смущение, – но я случайно потеряла номер его телефона и теперь…

– О, – воскликнул официант, – так вас сюда привело не только чувство голода? Что ж… Когда это было?

Эми вздохнула. Сейчас опять выставит себя дурой.

– Весной…

– Весной? – изумился официант, – но уже столько времени прошло!

– Понимаете, – Эми теребила вилку, – я тогда была…несвободна, и хотя парень мне очень понравился, не придала значения нашему знакомству. Но с женихом мы недавно расстались, и я подумала, а вдруг это судьба? Но у меня больше нет зацепок, кроме той, что он говорил, что ему очень нравится ходить в ваш ресторан.

– И как он выглядит, ваша судьба? – уточнил официант.

Эми описала. Тот нахмурился:

– Нет, что-то не припомню. Боюсь, ничем не смогу вам помочь. Надеюсь, вкус наших блюд поможет вам справиться с разочарованием!

И легко поклонившись, ушел. Эми видела, как он зашептался с другим официантом, кивком головы указывая на нее. Что ж, она начинает привыкать к роли безумной брошенной возлюбленной! С другой стороны, неплохой тренинг. Беата в свое время тщетно пыталась затащить Эми на подобного рода занятия, где их учили преодолевать неловкость. Нужно было выйти на улицу и просить обняться с незнакомым человеком. Или спрашивать, как пройти в музей, стоя на его пороге. И все в том же духе. Сейчас Эми пригодились бы навыки выглядеть нелепо в глазах окружающих!

– Ладно, – сказала она погрустневшему Себу и подвинула к себе полную тарелку, – мы обязательно что-нибудь придумаем!

Призраки молчали, чтобы не отвлекать девушку от еды, и она понемногу успокоилась. С наслаждением ела, слушала ненавязчивую музыку, льющуюся из динамиков, с интересом наблюдала, как всем женщинам на выходе вручают по белой розе. Вот из таких мелочей и складывается сервис, за которым хочется вернуться, думалось ей. Пока она ждала счет, ей принесли тарелочку свежей клубники, посыпанной сахарной пудрой.

– Комплимент от заведения, – пояснил официант.

Обрадованная, Эми принялась смаковать клубнику.

– Это они так пытаются подсластить пилюлю, когда вы счет увидите, – пошутил Себ.

Чек и сдачу принес другой официант. Откашлялся. Эми подняла глаза:

– Простите, Йоджеф поведал мне вашу историю. Дело в том… что я свою любовь тоже так встретил: мы обменялись телефонами, но я его потерял, а кроме имени и того торгового центра, где мы встретились, больше зацепок не было.

– И что же дальше? – живо заинтересовалась Эми.

– Дежурил у входа три недели. Расспрашивал продавцов. И дождался! Так что… все возможно.

– Спасибо! – поблагодарила его Эми, поднимаясь, но официант ее удержал. – Подождите, дело в том, что Йоджеф работает тут только с июля, и за это время парня, описанного вами, действительно не было. Но мне кажется, конечно, я могу ошибаться, что я видел его несколько раз. Правда, это было еще в прошлом году, тоже примерно в октябре, или даже раньше. Они приходили компанией, человек пять-шесть. Всегда в одно и то же время. И заказывали одно и то же. Вот среди них и был ваш Себастьян. Я почему запомнил… Они там все, знаете, как на подбор – словно модели из журналов, красивые до умопомрачения. Я даже подумал, что… – он откашлялся, – ну, вы понимаете…

– Нет, не понимаю, – искренне ответила я.

Официант чуть покраснел и смущенно потер тщательно выщипанную бровь мизинцем:

– Ну, что они… из наших…Хотя вы говорите… Но я давно никого из них не видел. Мне кажется, они постоянно упоминали про Философский сад. Может, это вам как-то поможет?

Когда они вышли из ресторана, Себ не смог сдержать возмущения:

– Ну, знаете ли! Из «наших»! Это что, если мне выпало родиться смазливым, то сразу такие подозрения? Может, у меня с памятью и проблемы, но насчет собственной ориентации, слава богу, сомнений нет!

Эми улыбнулась:

– Тише, тише. Зато мы убедились, что ваши воспоминания верны! Вы и впрямь здесь бывали! И теперь у нас есть зацепка!

11. Эми

11. Эми

Если честно, я сомневалась, что упоминание Философского сада нам как-то поможет – все-таки гора Геллерт, где он расположен – одно из самых посещаемых туристических мест. Мало ли кто и когда там ходил? С другой стороны, если компания Себа появлялась в ресторане регулярно, но недолго, можно предположить, что их объединяло какое-то общее дело, связанное с Философским садом. Что они могли там делать? Рисовать с натуры? Заниматься реконструкцией памятников? Может, они и впрямь из модельного бизнеса, и там проходили съемки?

Поколебавшись, я двинулась к мосту Эржебет – все-таки он был ближе к Философскому саду, если верить карте. Сама я тут никогда не была. Правда, полюбоваться панорамными видами на реку и город не удалось: из-за плотного потока машин было очень шумно, и я спешила поскорее преодолеть мост. Призраки терпеливо меня сопровождали, расположившись по разные стороны. Иногда Джесс просачивался сквозь встречных прохожих, пока я попросила его этого не делать.

– Мне будет спокойнее, если вы будете держаться, как обычные люди, ну, насколько это вообще возможно, – напомнила я.

Себ, собственно, так и делал: когда кто-то шел навстречу, он уворачивался, а вот Джессу, похоже, было все равно. По мосту мы шли долго, но зато могли разговаривать, не опасаясь, что кто-то обратит внимание, что я болтаю сама с собой.

– На той стороне наверняка тоже много ресторанов, – предположила я, – неужели ваша компания каждый раз пересекала мост, чтобы пообедать?

Но, погуглив на ходу, я поняла, что ошиблась. Карта правого берега была плотно усеяна красными значками ресторанов, на левом – только достопримечательности. Себ, как ни старался, не мог вспомнить, что они с друзьями могли делать на горе Геллерта. Оставалась надежда, что, оказавшись на месте, он сможет оживить воспоминания.

Полюбовавшись водопадом у подножия горы, я начала восхождение, и вскоре очутилась в удивительном месте. На заросших травой тропкой мне не встретилось ни одного человека. Было тихо и безлюдно, и чувство легкой тревоги, не отпускавшее меня в последние дни, внезапно растворилось. Я медленно побрела по дорожке, забыв о своих призрачных спутниках, и вышла к необычной скульптуре. Гранитный круг с небольшим шаром в центре, а вокруг стояли пять фигур. Вернее, четверо стояли, а одна – распростерлась на земле.

Заинтригованная, я несколько раз обошла скульптуры, улавливая знакомые черты. Вездесущий гугл подсказал мне, что это – пять фигур духовных лидеров человечества: Иисус, представлявший христианство, Будда – буддизм, Лао-Дзы – даосизм, Эхнатон – язычество. Распростертый персонаж оказался Авраамом, духовным праотцом всех верующих. А шарик в центре круга, ни много, ни мало, символизировал Землю.

В стороне от круга были установлены ещё три статуи: Дарума, монах, который основал течение дзен; Махатма Ганди и Франсис Диас, католический проповедник-мученик. Посыл был понятен: в отличие от людей, веками воевавших за то, что именно их религия является единственно истинной, скульптор напоминал о том, что есть то, что всех нас объединяет – все мы жители одной планеты, крошечного шара в бесконечной вселенной. И перед лицом вечности религиозные и философские учения должны служить сплочению, а не разобщению.

Мне всегда была близка эта идея. Я никогда не была религиозной, и в костел, в отличие от мамы с отчимом, не ходила. Но всегда верила, что есть некая высшая сила, а Иисус, Будда и прочие – это лишь трактовка, зависящая от культурных особенностей того народа, который в них верит.

И сейчас (особенно когда я убедилась, что после смерти ничего не заканчивается), я чувствовала, что не зря попала в это место. Оно было пронизано какой-то особой энергетикой. Я оглянулась на призраков. Джесс, не обращая внимания на скульптурную композицию, стоял ко мне спиной, заложив руки за спину, и любовался прекрасным видом на город, который открывался с холма.

Себ же кружил возле каменных фигур, и было заметно, что он взволнован. Я не решалась его окликать, боясь спугнуть воспоминания. Наконец, он остановился, и я приблизилась. Себ наморщил лоб.

– Нужно… нужно встать туда, в центр, – он указал на шарик, – закрыть глаза и сосредоточиться. Задать вопрос.

И он требовательно посмотрел на меня. Я не была уверена, что взлезать в центр скульптуры – это хорошая идея. Еще арестуют за вандализм!

– Мне? Почему не вы сами?

– Я… не могу, – сказал Себ. – Это будет… неправильно. Эми, пожалуйста!

Мне показалось, или в пальце, на котором плотно сидело кольцо, что-то запульсировало? Вздохнув, я переступила через парапет, встала в центр, закрыла глаза и сосредоточилась. Первое время ничего не происходило, я слышала лишь шум ветра в кронах деревьев да гул крови в ушах. Потом… я словно растворилась в окружающем мире, почувствовала, как тело наполняется легкостью и надо мной раскрывается небо. Под зажмуренными глазами мелькали огненные точки, которые неожиданно сложились в… тыкву с горящими глазами.

Я встрепенулась. Да, до просветления мне явно далеко! Атрибуты Хэллоуина-то здесь причем?

– Ну? – требовательно спросил Себ.

На этот раз я виновато развела руками.

– Вы решили провести оккультный обряд? – поинтересовался Джесс, незаметно материализовавшийся рядом. – Присоединиться к избранным?

Сначала я не поняла, о ком он говорит, но, последовав взглядом за его указующей рукой, заметила на склоне холма нескольких сидящих в позе лотоса человек.

– Это всего лишь медитация, – пояснила я, и Джесс улыбнулся.

– Да знаю я, знаю, насмотрелся в коммуне. Просветление, и все дела. Правда, чаще всего жители коммуны достигали подобного с помощью травки!

Я двинулась по дорожке в сторону Цитадели, чтобы не мешать группе. Здесь больше нечего делать. Но Себ замер, глядя на группу.

– Мы приходили сюда медитировать! – воскликнул он. – Симон говорил, что не зря эти скульптуры некоторые считают посланием из космоса и расположение фигур соответствует расположению небесных тел, наиболее подходящему для перехода в иное измерение. Для отрешения от земного.

– Для чего? – спросила я.

– А потом шли и поедали моллюсков в таверне, – услужливо подсказал Джесс одновременно со мной.

– Да, – не смущаясь, подтвердил Себ, – Симон утверждал, что воздержание не обязательно сопутствует просветлению. Что истина не в отказе от соблазнов, а в умеренности, в умении находить баланс. Что только фанатики проповедуют полный отказ от мирских благ и призывают к смирению.

– Как «назарен» когда-то, – заметил Джесс. – А здесь, значит, свобода и равенство?

– Все равно похоже на секту, – заметила я, – все в кучу – и медитации, и астрология. А то, что свобода – так это поначалу, чтобы бдительность усыпить.

Честно говоря, мне не очень-то нравилось услышанное. И я понимала, что подобные тусовки – закрытые, о них ничего не найдешь в сети, кроме страшилок.

– Кто такой Симон? – спросил Джесс.

– Симон был нашим наставником. Он постоянно выбирал необычные места и условия для медитаций. В городе много мест, где можно поймать отражение энергетики великих людей и событий прошлого.

Точно, все в кучу!

– Вы говорили, что ходили в таверну до того, как познакомились с Марией? Ей не нравилось, что вы участвуете в подобных…э…мероприятиях? Ну. Может, вы из-за этого поссорились, ну, тогда… когда букет дарили?

– Я не помню, – произнес уже привычную фразу Себ, – но сейчас мне и самому это не нравится. Мне кажется, что Симон был обманщиком.

– Поборы наверняка устраивал? – уточнил Джесс. – Вы производите впечатление здравомыслящего человека, Себастьян. Как вы могли влипнуть в столь сомнительную компанию?

– А вы никогда не оступались? – вступилась я за Себа. – У любого человека в жизни бывают периоды, когда он слаб и уязвим. Не стоит труда под маской участия втянуть его в аферу! Если вы не в состоянии трезво оценивать обстановку.

– С вами так тоже было, Эми? – уточнил Джесс, протягивая руку к моему лицу. Словно хотел погладить по щеке.

– С каждым было! – отрезала я.

Еще не хватало откровенничать с ним о своих слабостях.

Я нашла лавочку и присела: площадка философов уже скрылась за поворотом.

– Итак, что мы имеем? Возможно, Себастьян, вы состояли в какой-то группе, скажем так, клубе по интересам. Давайте без предвзятости. Может, все было невинно. Медитации и йога – очень модные направления сейчас. Потом вы познакомились с Марией. Если она каталась на роликах в парке, то вряд ли зимой? Значит, прошлой осенью вы еще занимались в сек… в этой группе. Потом познакомились с Марией. А весной решили сделать ей предложение. Но почему-то поссорились. И после этого – исчезли.

– Умер, – мрачно поправил меня Себ. – Давайте уже вещи своими именами называть.

– А после того, как вы стали встречаться с Марией, вы продолжали общаться с Симоном? Или она была против? Вы помните еще места, куда наведывались? И еще – я знаю, что некоторые практики расширения сознания проводят зимой, на морозе. Зимой вы занимались?

– Не помню.

Я открыла поисковик: «Резкое прекращение духовных практик может вызвать головную боль и раздражение, в голове словно туман и возникает ощущение, что вы потеряли память. Это связано с тем, что происходит перестройка работы головного мозга, выстраиваются новые симпатические пути, которые синхронизируют работу полушарий мозга».

Зачитала Себу. Подумав, спросила:

– Вы поэтому отказались стать в круг? Вы уже делали это. Ощутили изменения. Но по каким-то причинам прервались. И теперь боитесь?

– По каким причинам, это понятно, – уверенно сказал Джесс, – когда в жизни мужчины появляется стоящая женщина, ему некогда маяться всякой… ерундой. Особенно, если женщина его интересов не разделяет.

А уход из подобных организаций воспринимают довольно болезненно, подумала я. Тем более, если допустить, что это и впрямь была секта, а не просто компания любителей медитаций. Может, Себу угрожали? Может, из-за этого они ссорились с Марией? Что ж, я могу ее понять.

– Если Себ пропал весной, посмотрите в своем магическом зеркале, не было ли каких-либо громких обличительных процессов, связанных с колдунами, – посоветовал Джесс.

– С колдунами?

– Ну, как они называются в ваше время.

Я послушалась. И замерла. Вот это проницательность! В мае было завершено следствие по делу раскрытия ритуальных самоубийств. Умершие были членами секты, чье учение представляло собой смесь астрологии, йоги и кабалистики. Согласно их учению, земля движется к скорому Апокалипсису и уцелеть могут лишь избранные. А стать избранным можно, лишь заблаговременно уйдя в «иное измерение». То есть, совершив ритуальное самоубийство. Четверо главарей секты были пойманы и осуждены. При этом у них были обнаружены многомиллионные счета, так как их жертвы добровольно расставались со средствами, которые «отягощают их путь в иное измерение». Что за мерзость! И Себ, возможно, был последователем этого культа⁈ В это мне верилось еще меньше, чем в предположения официанта!

– Что-то мне все это не нравится, – заявил Себ. – Мне бы не хотелось, Эми, чтобы у вас из-за меня начались неприятности.

– Ну, пока у меня всего лишь болят ноги от крутого подъема в гору, – успокоила его я. – Это – всего лишь наши предположения. Может, вы вообще не имели никакого отношения к делу сектантов. И потом, раз они арестованы, значит, опасаться некого.

– Такие организации не так просто искоренить, – вмешался Джесс, – но пока мы с Эми, ей и впрямь нечего опасаться. Если ей будет грозить опасность, мы всегда ее предупредим.

– Что-то слабо утешает, – честно призналась я.

– И защитим, конечно же, – подбодрил Джесс.

– Как? – горько спросил Себ. – Мы ведь не можем влиять на людей! Или… можем?