Текст книги "Обрученная с призраком (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

12. Призрак

12. Призрак

– Вы же говорили, что призраки для людей не опасны? – с возмущением спросила Эми, выслушав Джесса.

Тот развел руками:

– Послушайте, легкое ментальное воздействие – разве это опасно? Психику оно не разрушает, затяжных фобий не вызывает.

– Да? Но если вы можете внушить человеку, чтобы он обходил меня стороной, то кто мешает вам нашептать ему пойти, например, и спрыгнуть с моста?

– Мне-то это зачем? – поинтересовался Джесс. – Охранять вас от возможных неприятностей – это логично. На вас кольцо, от которого зависит мое… гм…состояние. А до остальных мне нет дела.

– Отлично! – еще больше разозлилась Эми. – То есть, если вы увидите, что к беззащитному прохожему ночью в подворотне пристают хулиганы, вы просто пролетите мимо?

– А нечего беззащитным прохожим шататься ночью по подворотням. Ну, ладно, ладно, Эми, вы на мне сейчас своим взглядом дыру протрете! Конечно, не пролечу. Вмешаюсь. Шепну им пару ласковых. Кодекс чести еще никто не отменял.

– Знаете, чего мне сейчас больше всего хочется? – спросила Эми у Джесса. – Снять кольцо! Или хотя бы его перевернуть! Чтобы не разгуливал по городу призрак, который может заставить человека сделать все, что ему угодно!

– Не все, иначе бы вы давно уже успокоились и замолчали, – улыбнулся Джесс.

– Вам весело? Да если бы не Себ!

Им навстречу вышла небольшая группа туристов, и Эми замолчала. Но ненадолго.

– Почему вы сразу не сказали? Я ведь спрашивала вас!

– Эми, если бы я в первый же вечер заявил, что могу напугать человека до смерти или внушить ему любой бред, что бы вы сделали?

– Попыталась снять кольцо, – честно сказала она.

– Вот именно. И вообще, чего вы так переполошились! В мире живых, поверьте, тоже хватает тех, кто обладает силой внушения и манипулирует окружающими. Тут даже особых талантов не нужно. Дети истерикой добиваются от родителей покупки новой игрушки в магазине. Торговец зазывает покупателей, умудряясь продать им товар, который им не нужен. Родители навязывают детям, какую выбрать профессию. Возлюбленные шантажируют друг друга, чтобы удержать.

Эми устало вздохнула:

– В роли моралиста вы еще хуже, чем в роли циника. Ладно. А если бы Себ не спросил, вы бы так и молчали?

– Я просто надеялся, что мне не придется прибегать к воздействию, – признался Джесс. – Между прочим, это палка о двух концах. Каждое вмешательство в сознание человека забирает силы и откидывает призраков в междумирье. И вновь пробудиться можно не сразу. Так что это умение – на крайний случай.

– Очень хотелось бы вам верить, – вздохнула Эми.

И в этот момент они вышли к новому памятнику. Высокий, почти в человеческий рост, мраморный круг, разделенный надвое. На одном полукружии стоял металлический король, на другом – королева, простирающие друг к другу руки. «Буда встречает Пешт», – прочла на табличке Эми и, подойдя ближе, принялась с интересом рассматривать крохотные панорамы городов, которые шлейфом тянулись за спинами обеих правителей.

– Исторической версии не соответствует, но выглядит забавно, – заметил Джесс.

Эми кивнула, соглашаясь. С этой площадки тоже открывался прекрасный вид на город. Туристы здесь встречались чаще, и она решила, что в общении нужно взять паузу. Попросила призраков исчезнуть, а сама побрела к Цитадели, размышляя обо всем, что узнала за текущий день.

Возле крепости толпились туристы. Она была закрыта для посещений, но это, похоже, никого не смущало. Люди фотографировались на фоне крепостных стен и памятников, любовались панорамой, облокотившись на парапет, скупали сувениры. Здесь работала пара палаток с перекусом, где жарили лангош (горячие лепешки с сыром и чесноком) и продавали напитки. Эми купила кофе в стаканчике и, подумав, приобрела в сувенирной палатке бумажную карту города. Мало ли, куда еще заведут ее поиски, пригодится. Интернет, конечно, штука быстрая, но не всегда удобно перелистывать карту по кусочкам.

В этой части горы она задерживаться не стала: как и все коренные жители древних городов, она терпеть не могла туристов. Дошагала до метро и отправилась домой. В дороге ее застал звонок от матери – та волновалась и спрашивала, почему Эми так долго не дает о себе знать.

– Почему долго, мам? – натужно рассмеялась Эми. – Все в порядке. Просто дел много.

Джесс с Себом, невидимками следующие за ней, переглянулись. Значит, родственники у девушки все-таки есть. По умолчанию оба не спешили возвращаться в междумирье, включив опцию невидимок.

– А ведь об этом мы тоже ей не рассказали, – заметил Себ. – Ну, что мы можем за ней наблюдать тайком, когда она думает, что мы исчезли.

– Расскажешь? – иронично поинтересовался Джесс.

Себ вздохнул. Он уже понимал, что не может сопротивляться соблазну наблюдать за девушкой, когда она думает, что рядом никого нет. Конечно, он не позволит себе следовать за ней в ванную или в спальню… Тут Себу почудилось, что у него участился пульс, что при отсутствии тела было невозможно.

– То-то же, – заметил Джесс, словно читавший мысли своего спутника. – Умалчивать и лгать – несколько разные вещи. Всему свое время.

– А оно у нас есть? Время? – вздохнул Себ. – Знаешь, мне не нравится то, что я узнаю о своей жизни. И Эми, похоже, обеспокоена. Для нее это начиналось, как приключение, но теперь дело принимает иной оборот.

– Вместо романтической истории о поиске любимой мы получили триллер? – усмехнулся Джесс. – Да, ладно, Себастьян, ничего страшного не случилось.

– Может, я поэтому и не помню ничего, что произошло что-то плохое? – предположил Себ. – С тобой тоже так было? Ну, когда ты очнулся в междумирье, ты все помнил?

– Больше, чем хотелось бы, – тихо ответил Джесс.

– Не хочешь поделиться?

– Не испытываю ни малейшего желания, – твердо подтвердил призрак. – Мне приятнее сосредотачиваться на том, что происходит сейчас.

– А ты уверен, что мы застряли в связке с кольцом из-за меня, а не из-за тебя? – вдруг спросил Себастьян. – Может, дело не в помолвке, а в чем-то другом? Может…

И опять его заволокло в междумирье. Призраки умели воздействовать не только на людей, но и на себе подобных. И Джесс умело пользовался этим навыком, чтобы прервать ненужные разговоры. Отправив Себа восвояси, он задержался, наблюдая, как девушка разоблачается: разматывает шарф, снимает пальто, берет… От долгого пребывания на свежем воздухе у нее чуть покраснел кончик носа и зарумянились щеки, что очень ей шло.

Поставив на огонь чайник, Эми рухнула на диван и устало прикрыла глаза. После долгих прогулок по городу и открытий сегодняшнего дня она чувствовала себя совершенно измотанной. Есть не хотелось – греческий обед оказался очень сытным, но она немного замерзла и хотела согреться. Заставила себя дождаться, пока закипит чайник, заварила чаю и вновь побрела к дивану. Рухнула, не переодеваясь, натянула на себя плед. Пробормотала сонно:

– Всем спокойной ночи!

И вырубилась, хотя часы показывали всего пол-шестого вечера.

Джесс приблизился. Склонился, остро сожалея, что не способен почувствовать ее дыхание. Близость девушки будоражила его, вызывая давно забытые чувства. Его не связывали чары кольца, он знал это твердо и потому смиренно принимал, что его тянет к Эми. Сильно, неудержимо. Если б только…

Эми крепко спала, путешествуя по мирам, куда ему не было доступа. Но даже если в путанице сновидений, где она поднималась по бесконечным лестницам, где костры рассыпались не искрами, а горящими тыквами, где созвездия складывались в причудливые небесные письмена, она и нашла подсказки, но она все равно не смогла бы вспомнить об этом, пробудившись.

А Джесс просто смотрел, как трепещут длинные ресницы. Он не спешил направлять поиски по верному пути. Покорился судьбе. Если суждено, он дотянет до заветной ночи и вот тогда… Тогда получит желаемое. Украдет у судьбы сладкое мгновение счастья!

Эми проснулась от холода несколько часов спустя. Голова была тяжелой, словно с похмелья. Электрокамин не спасал, и она, чертыхаясь, заставила себя растопить печку. Потом нагрела воды, отправилась в ванную, чтобы искупаться и смыть с себя волнения прошедшего дня. Тщательно сняла макияж, а то утром будет похожа на пандочку.

Кольцо на руке, как и раньше, ощущалось на руке чужеродным и мешало. Эми потерла камень. Интересно, что это за камень? И неужели на украшение и впрямь наложены чары? Она поняла, что Себ ей, как и раньше, очень нравится внешне, но первое очарование ушло. Он был просто милым и беспомощным, и ему очень хотелось помочь.

– Или ты просто струсила, когда узнала неприятные факты из его прошлого, – сказала она своему отражению и скорчила рожицу.

Вернувшись в комнату и проверив печку, Эми поняла, что сбила сон. Вздохнув, взялась за книжку, но строки скользили сквозь сознание, оставляя после себя пустоту. Поколебавшись, она включила ноутбук. Забила нужные слова в поиск. Долго переходила со страницы на страницу, хмурилась, качала головой. Рассердившись, захлопнула крышку и вновь улеглась спать. Долго ворочалась и, впервые за все дни, остро ощутила одиночество.

И обрадовалась, когда прямо ей на живот запрыгнула тяжелая тушка.

– Как ты вовремя, Граф, – улыбнулась девушка, поглаживая мягкий бок, – охраняй меня, хорошо?

– Хорошо, – ответил невидимый для нее Джесс, пристроившись в углу дивана, пусть даже она не могла его слышать.

Кошачьи глаза в темноте сверкнули подозрительно и зло, но рука хозяйки так ласково гладила Графа, что он решил не тратить силы на разборки с непонятной сущностью… И вновь пришел сон.

13. Эми

13. Эми

Проснулась я от телефонного звонка, чертыхнулась на раннюю пташку, которой так хотелось меня услышать, но часы, оказывается, показывали уже половину десятого.

– Привет, пропащая душа! – раздался в трубке до отвращения бодрый голос. – Я в городе, может, увидимся?

– Беата! – совершенно искренне обрадовалась я. – Конечно, с удовольствием! Приедешь ко мне?

– Ну, уж нет. Мне, конечно, интересно посмотреть, как ты устроилась, но я хочу увидеть свою подругу при параде, а не в уютной домашней норке. И потом, я настоятельно рекомендую тебе отведать фирменные штрудели Мирека… в его новой кондитерской!

– У него получилось⁈

– Ты же знаешь моего братца, – улыбнулась в трубку Беата. – Нет ничего, что он счел бы невозможным, кроме как завоевать сердце одной упрямицы. Официальное открытие состоится на следующей неделе, но он хочет, чтобы мы, так сказать, протестировали заведение. Вот я и подумала – от возможности полакомиться сладостями ты точно не откажешься!

– Беата! Как долго ты будешь вспоминать⁈

За то время, что мы жили с Яношем, я столько раз находила предлоги, чтобы избежать встреч со своей лучшей когда-то подружкой, что она всерьез на меня обиделась. Потом, когда я спохватилась, она уже жила в разъездах, и нам понадобилось немало времени, чтобы вновь наладить отношения.

– Ладно, ладно, – сдалась она. – Это я по старой привычке. Так что? К двенадцати успеешь?

– Конечно, диктуй адрес!

Поразмыслив, я решила не вызывать моих призраков. Я с ними и так плотно общаюсь, в конце концов, за один день точно ничего не случится. Общение с Беатой – уверенной и трезво глядящей на окружающий мир – вот, что мне сейчас нужно. А то вчерашние новости про секту меня как-то охолонули. Я не прочь окунуться в мистику и тайны прошлого, но при условии, что они не таят в себе угрозу. А теперь я не была в этом уверена.

На всякий случай я перевернула кольцо камнем вниз, а на руку нанизала еще несколько колец из своей шкатулки с бижутерией – незачем вызывать в Беате любопытство. Как часто бывает, одна мелочь в гардеробе диктует весь образ, поэтому, чтобы оправдать такое количество украшений, я приоделась в стиле бохо-шик: длинная юбка из цветных бархатных полос, розовый облегающий свитер с искорками и вишневый замшевый жакет, отороченный мехом. Завершали образ серьги-кольца и высокие сапожки на шнуровке.

За окном сияло солнце, но палантин я на всякий случай захватила. Бросив перед выходом взгляд в зеркало, я подумала, что не избежать шуток, что я прихорашиваюсь, чтобы произвести впечатление на Мирека. Мирек – мой первый поклонник. Когда-то именно из его уст я услышала признание в любви, подкрепленное подарком: стеклянным шариком и игрушечной машинкой без колеса. Тот факт, что нам с Беатой было тогда по восемь лет, а Миреку – шесть, не помешал подружке и меня, и брата бесконечно подкалывать на эту тему. И хотя, даже по мере взросления, никаких искр между нами не пробегало, именно сцена трогательного признания сделало наше общение с Миреком милым и доверительным. Впрочем, я не видела его уже несколько лет (последний раз – на двадцатилетнем юбилее Беаты) и знала только, что он уехал на кулинарные курсы в Париж. Теперь, значит, вернулся?

Кондитерская Мирека располагалась в самом центре города, на одной из небольших улочек, ведущих к площади Эржебет. Место было выбрано очень удачно – поток туристов в этих местах не иссякает никогда! Кондитерскую я нашла сразу, даже на адрес смотреть не пришлось, потому что мимо такой красоты пройти было невозможно! Дверь была из двойного стекла, и в зазор между стекол были насыпаны искусственные розы нежно-розового и алого цветов, в тон к обоям в помещении. Зал был крошечным – всего на четыре столика, но такие места и не предполагают долгого пребывания. Выпил кофе, отведал тортика, купил карамелек в качестве сувенира – и побежал дальше рассматривать достопримечательности.

Мирек, ставший еще толще и еще добродушнее с момента нашей последней встречи, стоял за прилавком, на котором в тщательно продуманном беспорядке были расставлены стеклянные вазы, под хрустальными колпаками которых таились разноцветные драже, шоколадки в ярких обертках, маленькие, похожие на драгоценности, пирожные и печенье. Здесь же красовался благоухающий букет из розовых и красных роз. Вдоль стены за спиной Мирека тянулся стеллаж, на котором красовались бутылки шампанского и изящные, нежных пастельных тонов, коробочки для сладостей.

Скатерти с кружевным краем, белые венские стулья, изящные светильники и всюду, где только можно, коробочки – это был рай для сладкоежек. Правда, основная витрина еще пустовала. Но пройдет пара дней и под стеклом разместятся торты, пирожные, штрудели и макаруны. Не сомневаюсь, что это местечко быстро станет популярным. Я понимала, что потребуется время, чтобы окупить затраты, да и аренда здесь, должно быть, дорогая, но с любовью Мирека к кондитерскому искусству и его верой в себя (это у них с Беатой семейное) – дело обречено на успех!

Мы с Миреком тепло расцеловались в обе щеки, а с Беатой, появившейся из подсобки, где она флиртовала с поставщиком, крепко обнялись.

– Шикарно, – вынесла она вердикт, когда несколько раз меня крутанула. – Ты не изменяешь себе. По-прежнему, любишь наряжаться? И какой тайный посыл твоего наряда сегодня?

– Роскошь можно найти и в повседневности, – весело ответила я, доставая припасенный для нее подарок.

Это было настоящее винтажное кружево, найденное мной на одном из блошиных рынков и тщательно вычищенное.

– Помнишь, твое летнее кремовое платье с тройной юбкой? Я надеюсь, ты его еще носишь? Мне кажется, должно подойти!

Подруга снова меня обняла.

– Спасибо, Эми, я тронута.

– Пустяки!

Мы уселись за столик у окна, и Беата взмахнула рукой:

– Официант, мы готовы!

Мирек вышел из-за стойки, церемонно поклонился и с улыбкой подал нам меню. Какое-то время мы спорили, насколько названия соответствуют стилю кафе, вспоминали «фишки» конкурентов и терзали Мирека распроссами. Потом подоспел кофе, Мирек расставил на столике изящные тарелочки с десертами, и на какое-то время мы погрузились в блаженную тишину, наполненную вкусами и ароматами. После четвертой порции я сдалась и откинулась на стуле:

– Божественно! Ничего вкуснее не ела! Уверена, тебя умоляли остаться в Париже!

Мирек зарделся от удовольствия, а Беата указала на меня десертной вилочкой:

– В Париже нет таких сладкоежек, как ты! Уверена, ты одна сделаешь нашему кафе половину выручки! По старой дружбе, конечно…

– В этом можете не сомневаться, – рассмеялась я.

Мирек отлучился в подсобку, а Беата склонилась ко мне:

– Ты и впрямь считаешь, что все в порядке?

– Конечно, – удивилась я. – Почему ты спрашиваешь?

– Мирек вдвойне волнуется. Во-первых, из-за открытия кафе. Во-вторых, он созрел, чтобы в день открытия сделать предложение руки и сердца, – подруга выразительно поиграла бровями.

На мгновение я замерла. Неужели шутки Беаты – не шутки, и Мирек все-таки в меня влюблен? Да, ну, бред, ничего такого я не заметила. Беата склонилась еще ниже:

– Он хочет сделать сюрприз, но я его отговариваю. Поэтому, на всякий случай, советуюсь. Он хочет положить кольцо в десерт и преподнести избраннице.

– Ага, и она сломает себе зуб. Отличный «сюрприз» к свадьбе!

Беата всплеснула руками:

– Вот и я ему об этом твержу! Я вообще считаю публичное предложение руки и сердца дурновкусием. Тем более, если невеста может сомневаться и ответит отказом.

– А она сомневается?

Беата лукаво улыбнулась:

– Вот это я и хочу у тебя узнать! Чобы в день открытия быть уверенной в успехе!

Господи, неужели, все-таки, правда? Мои мысли лихорадочно заметались: как отказать Миреку и не обидеть его при этом? Портить отношения ни с ним, ни с Беатой у меня не было ни малейшего желания, но матримониальные планы Мирека стали для меня полной неожиданностью!

Я уже открыла рот, чтобы осторожно объясниться с Беатой, как вдруг раздался звон бьющегося стекла. Выходя из подсобки и неся в руках стул, неведомо как, Мирек умудрился впечатать ножку стула с металлическим наконечником аккурат в центральную витрину. Полетели осколки; вазы, как в замедленной съемке, одна за другой стали падать на пол, и вскоре все кафе было усыпано стеклом вперемежку с конфетами и смятыми пирожными. Завершали картину бедствия разлетевшиеся по залу розы…

Мы вскочили. Беата в ужасе прижала ладони к побледневшим щекам. Я до боли закусила губу. Мирек замер, не веря, что в одно мгновение в его кафе водрузился хаос. Потом мы в один голос с Беатой воскликнули:

– Давай помогу!

Но Мирек, поставив стул, поднял руку:

– Нет, стой, а то еще порежетесь! Идите, идите на улицу, я вас потом позову.

Мы, осторожно переступая, добрались до двери. Присели на лавочку, наблюдая через окно, как Мирек сметает осколки.

– Вот незадача, – пробормотала Беата, – теперь открытие придется отложить. И объяснение, видимо, тоже. С другой стороны, оно и к лучшему. Ей же 2 ноября восемнадцать?

– Кому? – непонимающе переспросила я.

– Господи, Эми, проснись! Ну, Кристине же.

– Кому? – еще раз переспросила я.

Беата нахмурилась и протянула:

– Так… только не говори мне, что ты не в курсе, что твоя сестричка встречается с Миреком!

Приехали! Моя Крис? С Миреком? Да она же еще совсем мелкая! Тут до меня дошло. Близняшкам и впрямь скоро будет по восемнадцать, а я все считаю их детьми!

– Если честно, нет, – призналась я. – И давно?

– Вообще-то, познакомились они еще у меня на юбилее. Кристина с Каролиной Мирека тогда знатно разыграли, убеждая, что у него в глазах двоится.

О, да, мои сестрицы – знатные шутницы!

– Сначала они просто переписывались в сетях, – продолжила Беата, – все ж таки мелкие еще, общались, как я понимаю, чисто по-дружески. И, как я понимаю, периодически встречались в общей компании. Но когда Мирек уехал в Париж, он окончательно определился, что влюблен в Крис. И признался ей. Они уже полгода как пара. Ну, по крайней мере, с его слов. И ты ничего не знаешь? А я ведь хотела, чтобы ты потихоньку выпытала у Крис, как она ответит на предложение Мирека, чтоб избежать конфуза. Крис же к нему официанткой в кафе выходит, специально, чтобы можно было чаще видеться, вот он и решил совместить открытие кафе и…

Так вот о чем она мне говорила! Я только головой покачала:

– Не знаю, как Кристина, но вот мама, а, тем более, отчим, явно не в восторге будут от того, что их доченька устроилась на работу да еще, оказывается, замуж собралась!

– Вот поэтому я и хотела тебя привлечь, – пояснила Беата. – Значит, ты не в курсе?

В ее голосе мелькнуло разочарование, и мне стало обидно. Видимо, она считает, что я не интересуюсь жизнью близняшек так же, как когда-то перестала интересоваться ее.

– Знаешь, – осторожно сказала я, – когда я вернулась домой, мне не очень-то там были рады… Я старалась лишний раз из комнаты не выходить. Или бегала, искала работу, я же уволилась, когда переехала… с Яношем. А девчонки… они ж все время вместе, вдвоем, хихикают, шушукаются. У них нет необходимости со мной советоваться или посвящать меня в свои сердечные дела. Им и без меня хорошо.

Последние слова прозвучали совсем уж тоскливо, даже Беата это уловила. Она вдруг обняла меня за плечи и крепко прижала к себе:

– Прости, я к тебе несправедлива. Мне сложно представить, что в семье может быть вот так…

Еще бы! Беата росла в семье, где родители жили душа в душу, и в них с Миреком души не чаяли, не говоря уже о многочисленной родне, как здесь, так и в Чехии. Беата с детства привыкла жить на две страны, и всюду была окружена любовью и обожанием родственников.

Я осторожно высвободилась и поднялась.

– Знаешь, я, пожалуй, пойду. Что касается Мирека, на его месте я бы не стала устраивать сюрпризов. И для начала поговорила с отчимом. Без его решения девчонки и шагу не ступят, это точно.

– Эми…

– Ты долго еще будешь в городе? – спросила я, делая вид, что не замечаю жалостливого взгляда подруги.

– До ноября.

– Приезжай ко мне в гости. Там разбивать нечего, а о вкусном десерте я позабочусь.

Надеюсь, моя улыбка вышла убедительной.

– Конечно! – Беата тоже встала со скамейки, и мы крепко обнялись на прощанье.

Мне даже хватило сил завернуть за угол и лишь потом, найдя в ближайшем сквере укромный уголок, расплакаться…