Текст книги "Бывшие. Спаси моего сына (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 53

Выхожу из кабинета с тяжелым грузом правды. Спорить с профессором нет смысла, но и слушать его я не намерен.

Не сейчас, когда моя жизнь заиграла новыми красками. Не тогда, когда есть реальный шанс изменить все. Пусть не вернуть Милу, к этому я готов. Понимаю, что могу любить женщину своей мечты всю жизнь, и она никогда не примет меня назад. Не смогу вновь завоевать ее чувства.

Но я не могу исчезнуть из жизни Кости, не попытавшись в ней закрепиться.

Довольно ошибок. Пришло время их исправлять.

С такими мыслями возвращаюсь в палату к Юрке, а там… там Константин и Мила.

Вот это сюрприз!

– Здравствуй! – сдержанно здоровается Мила.

Костя лишь кивает головой и вновь переводит взгляд на моего младшего сына.

– Неожиданно и очень приятно, привет всем, – говорю дружелюбно.

– Пап! Это сын ангела! – восклицает Юрка. – Он говорит, что мне надо быстрее выздоравливать, и он мне такое покажет! – округляет глаза.

– Покажу, конечно. Вместе будем собачкам хозяев искать. А еще парк один есть, там настоящие джунгли, много препятствий, лабиринты. Тебе понравится, – Костя меняется в лице, теплый взгляд, ласковая улыбка.

Меня шатает. Видеть, как два моих сына нашли общий язык. Сразу же нашли! То, что Костя планирует еще видится с Юриком – это мечта.

Не заслужил я таких подарков судьбы. Но именно за такие моменты, хочется горы свернуть. Сделать невозможное, потому что сейчас в палате мои самые близкие и родные люди.

Настолько остро ощущаю это именно сейчас.

Мила стоит немного в стороне, я тоже поодаль, а парни продолжают общение. Мы не вмешиваемся.

Юрка всегда держал меня на плаву. Он был моим якорем, не давал утонуть в отчаянии. А теперь есть еще Мила и Костя!

Наверно, мало кто меня поймет. Тая была для меня обузой, и вдруг решение завести ребенка.

Жена не хотела. Думаю, даже если бы травмы не было, она бы точно так же отнекивалась.

На внуке изначально настаивал Фролов.

А я был уверен, что с этой женщиной проведу остаток жизни. Ведь именно я лишил ее этой самой полноценной жизни. Я сам мысленно поставил на себе крест. Я не имею права на счастье. Мое место рядом с той, кого я покалечил.

А ребенок… я безумно хотел стать отцом. Перед глазами была та справка – Мила не была беременна. Это сейчас я понимаю, что следовало все тщательней проверить. А тогда… тогда я был зашуганным сопляком, принявшим все за чистую монету.

И мне показалось, что суррогатная мать – это мой шанс стать отцом. Дать сыну все, что только в моих силах. Возможно, я поступил эгоистично, но не жалею. Потому как Юрик изменил мою жизнь. Я безумно счастлив, что он появился на свет.

Подсознательно, что-то подталкивало меня на этот шаг. Я сам контролировал суррогатную мать, следил за ее здоровьем, питанием, я был со своим сыном с самого зачатия.

И все равно во многом не уберег его. Семейство Фроловых, к коим смело можно причислить мою мать, слишком пошатнули мой внутренний мир. Вечное противостояние, шантаж, угрозы. Я не уберег сына. Но больше подобной ошибки не допущу. Отгорожу от них Юрку всеми возможными способами.

– А я уже был в больнице и не раз. И выздоровел! – Юрка выпячивает подбородок. – Папа говорит, что мне в горах даже кровь переливали!

Сын напоминает еще об одном жутком инциденте. И запомнил же. Малой ведь совсем тогда был. Два года назад взял его в горы. Мы с ним шли по тротуару, а тут невесть откуда пьяный водитель несется прямо на нас. Я сына собой укрыл, по мне проехался горе-водитель. Но и Юрику досталось.

Я в отключке. У меня травмы, а Юрку врачи спасали. Переливание крови сделали. Нашли где-то редкую группу быстро очень.

– Там еще в больнице красивая скульптура была тети на руках с ребенком и возле них собачка, – продолжает сын. – И парк такой… как в сказке, цветов много, все разноцветные.

– Мам, а это не та больница в горах, где ты кровь какому-то ребенку сдавала? – Константин оглядывается на Милу. Потом на меня смотрит. – Это случайно не два года назад было, – место злополучных гор называет.

– Да, – потрясенно киваю.

– Ниче се! Получается, мам, ту Юру второй раз спасла!

– Нет, просто совпадение, – Мила неуверенно качает головой. – Быть не может! Мало ли кому кровь требовалась…

– Ангел уже тогда была со мной! – Юрка хлопает в ладоши.

А мы втроем переглядываемся между собой в недоумении.

– Мам, ты же выяснить можешь? – не унимается Константин.

– Могу, наверное… но зачем. Все в прошлом, – пожимает плечами, а по лицу вижу, насколько взволнована.

– Мил, такое не может остаться в прошлом. Ты реально ангел для Юры, – и не только для него, добавляю мысленно.

Глава 54

Милана

Я не хотела ехать в клинику. Даже пыталась отложить визит, уговорить Костика приехать завтра. Но звонок профессора изменил планы.

Михаил Иванович приехал в клинику и очень хотел встретиться. Я его давно не видела, а учитывая все обстоятельства нам обязательно надо поговорить.

Переживаю я за своего учителя. Подобные новости не для его здоровья.

Потому мы с Костиком поехали к Юре. Пока Евсеев был занят, мы зашли к мальчику, я их познакомила.

Потом пришел Амир, и обстановка, оказалась не такой натянутой, как я рассчитывала. Все было очень мило и душевно.

Конечно, это благодаря детям, которые мгновенно нашли общий язык. Сразу увидела по сыну, что ему очень понравился Юра. И он старался всячески развлечь мальчика, обещал ему совместные прогулки.

Я не против, чтобы они поддерживали общение. Тут выбор исключительно за Костей. Главное – безопасность.

А вот в ней я сейчас уверена быть не могу.

Фролов непредсказуем и вряд ли оставит без действий свою разукрашенную физиономию и жену в тюрьме.

Об этом следовало бы поговорить с Амиром.

Позже.

А сейчас я в шоке от открывшейся правды. Я прекрасно помню нашу поездку в горы. Я зашла просто проведать коллегу, с котором проходила практику за границей. Случайно узнала, что срочно нужна группа крови. Моя группа.

Недолго думая, стала донором.

Я уже и думать забыла об этом эпизоде. А оказывается, это был Юра.

Поистине пути судьбы предсказать невозможно.

– Мам, я уверен на сто процентов, это ты сдала кровь для Юры, – Костя ошеломлен и очень доволен открывшимися обстоятельствами. – Я всем говорю, ты у меня лучшая.

– Ангел, – широко улыбается Юра. – Мой ангел. И ты всегда будешь со мной!

Боюсь, что нет малыш. Но естественно подобного ребенку не скажу.

Он тоже стал мне дорог. Только это ничего не меняет.

– Спасибо! – Амир в два шага оказывается около меня и обнимает. – За все спасибо! – восклицает с запалом. Горячее дыхание касается шеи.

Не отталкиваю. Он от души.

По-дружески хлопаю по спине.

– Все нормально. Я рада, если смогла помочь.

Он разжимает объятия, сразу дышится легче. Все же некомфортно мне от его прикосновений.

Но и оттолкнуть в такой момент не могу.

– Пап, а ангел может стать моей мамой? – своим вопросом малыш повергает меня в шок.

– Ангел всегда тебя оберегает, – Костя треплет по голове Юру. – Но она не твоя мама.

– Повезло тебе, – вздыхает малыш.

Амир отворачивается. Ему тяжело подобное слышать. Ощущаю его боль.

Конечно, матери как Тая и лютому врагу не пожелаешь.

Но я тут бессильна и как врач, и как человек.

Проводим в палате еще около сорока минут. Дальнейшее общение складывается позитивно между парнями.

Костя практически игнорирует Амира. Но мы все вместе веселим нашего больнушку. Много шутим и смеемся.

После прощаемся с Юрой.

Малышу сейчас уколы надо делать. Как раз медсестра пришла, а мне к Евсееву. Так до него еще и не дошла.

– Я вас провожу, – вызывается Амир.

– Не стоит, – отнекиваюсь.

– Просто в коридор выйдем. Пару слов хочу тебе сказать.

– Угу, – киваю. – Кость, ты у меня в кабинете побудешь. Мне к профессору надо. А потом я тебя позову. Михаил Иванович будет очень рад тебя увидеть.

– Без проблем, – соглашается сын.

Мы втроем выходим из палаты. Доходим до лифта.

Створки открываются и являют нам профессора собственной персоной в компании высокого мужчины лет сорока.

– Лана, девочка моя! А мы как раз тебя ищем! – восклицает Евсеев. – Константин! Молодой человек, растете на глазах! Настоящий мужчина! – пожимает руку Косте, а меня обнимает.

Спутник профессора смотрит на это все цепким взглядом серых глаз. Обнимаю профессора, а разглядываю мужчину. Сама не знаю почему. Его этот взгляд, не дружелюбный явно, сканирующий, будто без спроса залез внутрь и нагло там осматривается.

– Михаил Иванович, вы как солнышко нас порадовали своим приездом, – целую профессора в обе щеки.

– А я ж с новостями. Узнал, что наш Адриан напортачил, и быстро все исправлять, – Евсеев выглядит безумно довольным. – Знакомьтесь, это Милана Алексеевна Евсеева – моя гордость, наш завотделением кардиохирургии, о ней я могу часами говорить. А это тоже кардиохирург, в прошлом мой ученик, Егор Романович Асташев. Он покупает часть Адриана, и поможет нам тут во всем разобраться, – изрекает профессор.

А мы с этим Егором Романовичем так и замерли напротив друг друга, скрестившись изучающими взглядами.

Глава 55

– Доброго здравия, Милана Алексеевна, – произносит после длинной паузы.

Голос у него низкий, очень хриплый. Он привык командовать, ощущается налет власти, самоуверенности.

Подходит к Косте, подает ему руку, потом к Амиру, который смотрит на Егора широко раздув ноздри.

Мой сын рассматривает мужчину с интересом.

– Мы с вами основные моменты обговорили, Егор Романович, – произносит профессор. – Думаю, у вас с Миланой Алексеевной есть темы для обсуждения. А я пока провожу молодого человека и Амира Динаровича.

– Что уже готовы все бумаги? Клиника же пока не продана, – интересуется Амир.

– Дело в мелких формальностях, – отвечает Егор.

Отворачивается, демонстрируя отсутствие интереса к собеседнику.

– Милана Алексеевна, у меня действительно имеются к вам вопросы.

– Да, конечно, Костик, подождешь меня в кабинете. Амир, еще увидимся, – киваю ему. – Михаил Иванович, не уходите, после хотела бы с вами поговорить.

Отчего-то мне не хочется отказываться от разговора.

Если этот Егор действительно собирается приобрести клинику, мне надо поскорее понять, что он за фрукт.

Смогу ли я с ним сработаться? Будет ли мне комфортно?

Пока не понимаю своих ощущений. Все слишком сумбурно. С другой стороны, Евсееву я доверяю, человеку, в котором он сомневается, он бы к детищу не подпустил.

Но ведь с Адрианом у него прокол вышел?

Может и этот Егор с гнильцой?

Это все крутится у меня в голове, пока мы проходим по коридору, поднимаемся по ступеням и заходим в кабинет главврача.

– Присаживайтесь, Милана Алексеевна, – пододвигает для меня кресло. – Чай? Кофе? Вода?

– Нет, спасибо.

Он занимает место за столом.

– Скажу честно, у меня было весь мало времени, чтобы полностью увидеть положение дел клиники. Решение о покупке, обусловлено желанием помочь Михаилу Ивановичу. Он в свое время многое для меня сделал, – только сейчас улавливаю странный акцент.

Едва уловимый, но он присутствует. И в тоже время у меня не складывается впечатление, что мужчина говорит не на родном языке.

– Профессор упоминал, что вы его ученик.

– Несколько больше, чем просто ученик, – его четко очерченные, жесткие губы трогает ухмылка. А глаза продолжают цепко следить за мной. Он будто щупальцами внутрь пробирается и нагло меня ощупывает. – Но устраивать бардак в клинике я не позволю. А вы тут сильно расслабились. Дисциплина отсутствует.

– Не успели вникнуть в дела, а уже такие заявления? – скептически выгибаю бровь.

– Мне одного взгляда хватило. И не спорьте, Милана Алексеевна. Бессмысленно, – бросает снисходительный взгляд.

– Бессмысленно – это когда начальник самодур и не прислушивается к коллективу. На работу надо идти с радостью, а не вздрагивать в страхе, едва заслушав шаги начальства, – отвечаю ему тем же взглядом.

– Бардак и здоровый диалог – вещи из разных областей, – барабанит ухоженными пальцами по столу.

У него очень длинные ресницы, и этот взгляд, словно он заранее знает, что ты скажешь.

Непростой фрукт.

Почему именно он? Надо будет обязательно спросить Евсеева.

– Не заметила, чтобы вы прислушивались. Вы убеждены в своей правоте, а кто не согласен, тот ошибается. Ведь вы начальник и за вами последнее слово.

– Какие любопытные выводы вы обо мне сделали, – понижает голос до низкого хрипа, а сам придвигается ко мне. – А вы зубастая, Милана Алексеевна.

– А вы, Егор Романович, пока не убедили меня, что стоит с вами работать.

– Покинете обитель своего учителя? – склоняет голову набок, в серых глазах плавится ртуть.

– Если мне будет не комфортно работать, безусловно. Я без работы не останусь. Мне важна атмосфера. Клиника – мой второй дом. Но я смогу его поменять, – отвечаю, спокойно глядя ему в глаза.

– Хотел бы понаблюдать за вашей работой. Так ли вы хороши, как о вас рассказывают.

– А я показательные выступления устраивать не намерена. А ассистировать вас пригласить не могу, пока сомневаюсь в вашей компетенции.

Он отодвигается. Едва заметная складка пролегает между бровями.

– Я больше не оперирую. Мое место тут, – обводит рукой кабинет, – Руководить и сделать все, чтобы дело Евсеева процветало.

Или мне показалось, или в голосе скользит сожаление и что-то еще неуловимое?

– Тогда тем более, вам нечего делать в операционной. А будет ли от вас польза в кресле главврача, вопрос сложный и не однозначный. Пока не впечатлили, Егор Романович.

Глава 56

Он молчит, не спешит отвечать, продолжает меня сканировать взглядом серых глаз. И выражение его лица меняется, словно он читает книгу моей жизни, переворачивает ее страницу за страницей.

– Вот и познакомились, Милана Алексеевна. Любезностями обменялись, а теперь, я бы хотел перейти к насущным вопросам, – наконец-то нарушает молчание, открывает ящик стола и достает оттуда несколько бумаг.

– Конечно, – киваю и выдыхаю с облегчением.

Работа – это отлично. Тут я как рыба в воде, а вот созерцание меня – это пересечение красной линии моих личных границ.

– Я тут кое-что набросал, – протягивает мне один из листов.

Пробегаю глазами, сразу же погружаюсь в любимое дело.

Надо отдать должное, Егор думает в правильном направлении. Идеи мне нравятся. У меня у самой были похожие. Но тут все упирается в финансирование. Оборудование безумно дорогое, как и сложно найти действительно толковых специалистов.

– А деньги? Не думаю, что наша клиника обладает таким средствами. Вы тут еще хотите расшириться. Приобрести соседнее здание. А чтобы все обставить, согласно вашей задумке, тут колоссальные средства понадобятся.

– Деньги не проблема. Я владею несколькими клиниками в Канаде. Собственно, оттуда я и приехал. И готов внедрить полученные опыт на родной земле.

– Вы в Канаде проживали?

Михаил Иванович любит делиться успехами своих учеников. А про Егора я ни разу ничего не слышала.

– Последние одиннадцать лет. Уехал туда на практику, так и обосновался. Потом открыл одну маленькую клинику, вторую, дело пошло. Но тут пришлось выбирать, или ты развиваешься как врач, или бизнесмен, – говорит с долей сожаления.

– Согласна, – тут же на ум приходит пример профессора, который открыл клинику, и очень страдал, что бумажная волокита, финансовые вопросы и прочее, отнимают львиную долю его времени.

Хотел как лучше, а в итоге пока мог оперировать, погряз в бумагах. А потом уже и возраст не позволил.

– А что думаете по пятому пункту?

А открываю рот, а закрыть уже не могу, идеи льются рекой. Егор тоже кардиохирург и в этой области мы понимаем друг друга с полуслова.

Время летит незаметно. Забываю обо всем, увлеченная планами и разговором. Давно я так душу не отводила.

Даже приходится признать, что я погорячилась с первичными выводами. Да холодный, да самоуверенный, но он знает свои цели и идет к ним.

Отличные цели, надо сказать!

Если удастся хотя бы половину воплотить в жизнь, скольким людям мы сможем помочь! Насколько эффективней сможем работать.

Кровь в моих венах бурлит, ощущаю профессиональный азарт. Давно мне не было так хорошо.

Спохватываюсь, от звонка своего телефона. Костик интересуется долго ли ему еще меня ждать. Просит как можно быстрее прийти. И голос мне его не нравится. Просыпается мерзкая тревога в груди.

– Уже иду, – заверяю сына.

– Прошу прощения, Егор Романович. Основные моменты мы с вами обговорили, но сейчас мне пора. Сын ждет. И Михаила Иванович тоже заждался.

– У вас сегодня выходной. Не смею задерживать, – мужчина поднимается со своего места.

В мгновение ока обходит стол, берет меня за руку и помогает встать.

Задерживает мои пальцы в своей руке. Ощущаю его бьющую ключом энергию, теплую, искристую. А ртуть в глазах горит азартом, придавая глазам потустороннее сияние.

О чем я вообще?!

Высвобождаю руку. Прощаюсь.

– Завтра продолжим. Приятного отдыха, Милана Алексеевна, – на губах легкая полуулыбка. Другая, не такая как раньше, но при этом она не смягчает жесткие черты лица.

– Да, всего хорошего, Егор Романович, – говорю растерянно.

А сама ловлю себя на мысли, скорее бы завтра и на работу.

– Мам, прости, что позвонил. Просто я переживаю, – хмурится сын. – Так бы не отвлекал тебя.

– Из-за щенков? – догадываюсь.

Когда мы уезжали папа еще не вернулся. Но я ему звонила, говорил, что уже собирается и скоро будет дома.

– Так с ними дедушка.

– Нет, – мотает головой.

– Как нет? – лихорадочно достаю телефон, показываю сыну сообщение, читаю его в слух – Доча, я дома!

– А я и звонил, и писал, нет ответа… Вот я тебя и вызвал. К этому хотел обратиться… Амиру… – морщит нос. – Но его тоже нет. А Юрик спит, медсестра с ним.

– Срочно ехать надо. Погнали, – выбегаем с сыном из кабинета. И не дожидаясь лифта, несемся к выходу.

– Мам, с дедушкой же все хорошо будет? – в голосе сына тревога.

– Надеюсь… – глотаю горький ком.

Уже в машине набираю Володю. Подстраховка мне не помешает.

Только абонент вне зоны действия сети.

Глава 57

– Мам, с дедушкой же все хорошо будет? – в голосе сына страх, и мне жутко, от того, что я не могу его успокоить.

– Очень надеюсь на это, Кость… – увеличиваю скорость.

Надо как можно быстрее домой попасть. Но… паршивая чуйка подсказывает – папы дома нет.

Снова набираю Володю. Отца. Тишина.

Лихорадочно соображаю, что делать, когда отца дома не окажется. Кому звонить перебираю в памяти всех знакомых.

– Интересно, где Амир? – сын ерзает на сиденье.

– Без понятия, – пожимаю плечами.

Хотя, может его набрать, ведь скорее всего руки растут от его пришибленной семейки?

Сначала лучше в клинику позвонить. Достаю телефон и набираю начальника охраны. Прошу ко мне домой парней прислать.

Как раз заканчиваю говорить, и мы к дому подъезжаем.

– Сиди в машине.

– Нет, мам я с тобой! Одну не пущу! – выбегает быстрее, чем успеваю остановить.

– Костя, не время препираться! Я не могу тебя опасности подвергать! Сейчас приедут парни, подожди их. А у меня времени ждать нет.

– А я тебя не могу оставить! – упрямо мотает головой и к подъезду мчится.

– Костя! Стой же ты! – бегу следом за ним.

Дома никого. Дверь открыта.

В прихожей бардак, видно следы борьбы.

Надежда на то, что отец по каким-то причинам просто не берет трубку, заснул, не слышит… все это рассыпается.

– Ой кровь! – сын приседает на корточки и пол рассматривает. – А где Эльза?! – испуганно оглядывается. – Девочка моя, Эльза! – кричит.

Собаки нет. Щенки заперты на кухне. Там порядок.

Кроме прихожей, больше нигде нет присутствия чужих.

– Дедушка… Эльза… Нет! Их надо найти! – Костя метается по квартире.

Пап… где же ты?

Такой жуткой тревоги я давно не испытывала. Наверное, никогда. Я всегда знала, что делать. Могла продумать варианты.

Сейчас я боюсь, что будет поздно.

Звоню в полицию.

Даже Амиру набираю… гудки идут. Трубку он не берет.

– Мам, как же так?! – сын смотрит на меня растеряно.

– Костя, паниковать рано, – стараюсь говорить спокойным голосом.

Надо не поддаваться тревоге. Сохранять здравый рассудок. Но если на горизонте маячит Фролов сделать это проблематично.

– Паниковать вообще не нужно, – на пороге моей квартиры возникает Егор Романович. За его спиной охранники из клиники.

– Вы? Как? – уж его я точно не ожидала увидеть.

– Вы позвонили начальнику охраны. Он мне доложил. Никаких тайн, – разводит руками. – Милана Алексеевна, а теперь все подробно и по порядку. Телефон вашего отца уже пробивают.

– Еще собака пропала! – восклицает сын. – Она тоже член семьи! Это важно!

– Понял, – сосредоточенно кивает мужчина.

Я пересказываю, то немногое, что сама знаю. Егор слушает внимательно, иногда задает уточняющие вопросы. Но в основном молчит, вижу, как у него вздулись вены на висках.

– Думаю, вы верны в своих подозрениях. Если у вас и отца давний конфликт с Фроловым, то скорее всего он и виновен.

– Это не дает ответа, где искать отца! – достаю дрожащей рукой телефон, который звонит в кармане. – Володь, ты где?!

Объявился…

– Я тут к другу заехал. Там плохо связь у него ловит, – раздается беспечный голос друга на том конце.

– Папа пропал… и Амир тоже… – пересказываю в двух словах ситуацию.

– Уже мчу к тебе!

– Хорошо, – отключаю вызов.

Толку-то? Что делать?

Ощущать беспомощность – это худшее из состояний.

Егор отходит на кухню и кому-то звонит. Охранники осматривают прихожую.

Пока общаюсь с ними, из кухни возвращается Егор.

– Нашлись, – говорит очень хрипло, облегчения в голосе не слышу.

– Что не так? Где папа? – сердце ржавыми тисками сдавливает.

Если что не так с отцом… нет… это слишком…

Я не могу потерять папу, моего родного, любимого… Он все для меня, жизнь нам с Костей посвятил, а я не уберегла.

– Они с Каримовым в полиции.

Как раз в дверях появляется наряд полиции.

– Папа жив? Амир?

– Живы. Только там ситуация, – хмурится.

– Какая?! Не молчи! – срываюсь. Нервы на пределе.

– Каримова арестовали. А твой отец, требует, чтобы его вместо Амира под стражу взяли. Скандал учинил, – Егор спокоен, собран, а меня от неизвестности подкидывает.

– За что? Ничего не понимаю! – часто-часто моргаю. – Надо туда ехать!

– За что Амира? Как они вообще с дедом вместе оказались? – сына трясет от волнения.

– В убийстве Каримова обвиняют, – выдает Егор, чем нас в еще больший шок вгоняет.

– Фролова? – выпаливаю самую очевидную догадку.

– Нет, – телефон Егора снова звонит, и он отходит, чтобы принять вызов.