Текст книги "Нездешние (СИ)"

Автор книги: Александр Зимовец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Дата: 04 ноября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 13.

Уважаемые участники Турнира. Напоминаем вам, что во избежание сговора, ставки на тотализаторе «Хрустального дворца» как на самого себя, так и на соперников от участников Турнира не принимаются.

Рано утром, завтракая вместе с остальными рыцарями омлетом, который приготовили на всех Гвиневра с Изольдой, я получаю сообщение на свой человеческий телефон.

– Кто тебе там пишет в такую рань? – интересуется сидящий рядом Борс явно без всякой задней мысли.

– Сестренка, – отвечаю я, стараясь сохранять как можно более спокойный тон. На самом деле, по номеру я вижу, что это вовсе не Настена. Это капитан-командор Коновалов собственной персоной.

«Сможешь встретиться сегодня в 12 там же?» – спрашивает он. – «Есть важная информация для тебя».

Я невольно оглядываюсь по сторонам, словно заговорщик. Впрочем, в какой-то мере, я он и есть. Если кто-то из ребят узнает про мои контакты с офицером Ордена, ничего хорошего меня не ждет. О том, как относятся к орденским все нездешние, я наслышан.

– Я схожу сегодня в город? – спрашиваю я у Артура. – Купить кое-что.

– Да чего ты отпрашиваешься? – удивляется его величество. – Ты вообще птица вольная. Только будь осторожен, ладно?

В голосе Артура слышится тревожная нотка. Нет, он, конечно, не заподозрил, что я общаюсь с офицером Ордена. Тут другое: не подумал ли он, что я отправляюсь на встречу с Сиреной?

– К вечеру только приходи, – просит Марта. – Мне сегодня всю секцию «С» перебрать надо, я без тебя не справлюсь!

В отличие от Артура, она о моей вчерашней встрече не знает, а потому поводов для подозрений у нее нет.

– Наш новичок попал в библиотечное рабство, – усмехается Мерлин.

Я доедаю спокойно доедаю омлет, стараясь не демонстрировать, что куда-то тороплюсь.

* * *

– Ну, здорово! – Коновалов протягивает мне свою небольшую узловатую ладонь и крепко пожимает мою. – Как жизнь молодая?

– Да ничего особенно, Андрей Арсеньевич. Живем помаленьку, – я замечаю, что невольно начинаю подстраиваться к солдафонской манере капитана.

– Ну, что значит «помаленьку»! Не скромничай! Ты ведь теперь у нас рыцарь Круглого Стопа, так ведь? Как тебя теперь называть? Сэр Ланцелот? Или, может быть, сэр Персиваль?

– Да никак. Я пока что временно исполняющий обязанности рыцаря.

– Испытательный срок? Ну, ясно. Все как у нас. Ладно, я тебя не за этим позвал. Помнишь, я тебе обещал, что могу подкинуть ценную информацию? В общем, как раз такая появилась. Одним словом, недавно в Москве зарегистрировано очень подозрительное место. По некоторым признакам, это может быть очень важный схрон. Вплоть до нескольких осколков четвертого уровня. Или одного пятого.

– А откуда стало известно? Вы же не можете заходить в схроны.

– А это тебе знать незачем. У нас свои методы наработаны за сотни лет. В общем, я могу тебе дать координаты этого места. Не за просто так, разумеется…

– Ну… в общем-то, да. Но никаких жертв от тебя не требуется. Ты просто должен пообещать мне, что постараешься убедить своего Артура взять тебя в случае победы с собой в Тир-На-Ног.

– Это как? Разве такое возможно?

– Насколько мне известно, да. Одного вассала с собой можно взять, в качестве слуги, оруженосца или чего-то такого. Здесь важно, чтобы это был ты. Понимаю, это будет сложно. Сам-то Артур наверняка планирует взять с собой свою мадам…

– Полагаю, что нет. Скорее всего, это невозможно.

– Вот как? И почему же?

Я мысленно прикусываю язык. Не слишком ли много я ему рассказываю? В конце концов, не будем забывать, что для Артура и прочих капитан Коновалов… нет, может быть и не враг, но уж и не друг точно.

– Она не может покидать Камелот, говорю я. – Не знаю, почему.

Капитан смотрит на меня немного удивленно. Как учитель на двоечника, неожиданно хорошо ответившего у доски.

– Ну, тем лучше, – произносит он, подумав немного. – Так ты согласен?

Я тем временем взвешиваю в голове условия сделки. На первый взгляд, они выглядят весьма заманчиво. Отправиться в Тир-на-Ног мечта любого нездешнего, это я еще после первого разговора с Бесом понял. Да и интересно ведь поглядеть на другой мир. Опять же, экипировка высшего класса на дороге не валяется, это я уже для себя уяснил. И найдя ее, я уж точно стану в Камелоте своим и обрету уважение. Вот только почему во всей этой истории мне чувствуется привкус предательства?

– Слушайте, а когда появился ваш Орден? – спрашиваю я Коновалова.

Капитан смотрит на меня с удивлением он явно ожидал какого-то другого вопроса.

– Орден возник восемьсот лет назад, – говорит он. Голос его при этом становится скучным, словно он читает вслух книгу. – Сначала это был настоящий рыцарско-монашеский орден, куда брали наиболее искусных воинов из других орденов. Капитуп был в португальской Коимбре, потом переместился на Мальту. Формально он был в подчинении Папы Римского, но вся эта религиозная мишура имела к нам мало отношения. Мы знали, кто наш враг. Не дьявол. Хотя и почти.

– То есть, все-таки враг? Вы говорили, что с тирнами не воюете.

– Да теперь-то не воюем, конечно. Я про те времена. Впрочем, это сложно все. Одним словом, Орден непрерывно существует с тех пор. Сейчас в него, конечно, набирают людей не из тамплиеров, а все больше из отставников спецслужб по всему миру.

– А почему у вас эта птица на руке? – спрашиваю я.

– Это ворон, – отвечает капитан-командор, рефлекторно подтягивая рукав водолазки вниз. – Нас часто называют Орденом Ворона, хотя официально мы так не зовемся. Ворон мудр, все видит, но не хищен.

– Ну, да, – отвечаю я. – Питается падалью.

– Мы тоже в некотором роде ей питаемся, – без всякой обиды отвечает Коновалов. – Мы владеем многим, что недоступно простым людям. И владеем этим только потому, что знаем про тирнов, и веками с ними контактировали так или иначе. Можно сказать, что мы питаемся объедками чужой силы. Но неплохо отъелись на них.

Он усмехается.

– Впрочем, это все дела давно минувших дней, а мне теперь важно, что ты ответишь, – спохватывается капитан-командор. Пока он просвещал меня насчет истории Ордена, я уже принял решение.

– Хорошо, – отвечаю я. – Где именно искать схрон?

– Это на улице Космонавта Волкова, – говорит он. – Точные координаты я тебе пришлю. В подъезде между третьим и четвертым этажом есть окно на лестничной площадке. Наши аналитики предполагают, что вход активируется, если взяться за ручку. Доступно?

– Вполне, – отвечаю я.

– Ну, тогда до скорого, рыцарь. Дай знать, когда тебя король Артур возьмет с собой на Авалон. Я рассчитываю на тебя.

* * *

Беса я нашел в библиотеке Камелота. Он рассматривает какую-то книгу, судя по обложке, посвященную хронике турниров в Италии XV века. Подозреваю, впрочем, что его интересуют больше иллюстрации: они там и правда затейливые.

– У меня есть к тебе просьба, – начинаю я, когда он оборачивается, услышав мои шаги.

– Какого рода? – спрашивает он, поставив книгу на место.

– Видишь ли, у меня есть очень важная информация для Артура. Возможно, это реальный шанс для нас. Вот только я не могу ему просто так ее передать.

Бес смотрит на меня удивленно.

– А в чем проблема? – спрашивает он.

– Понимаешь, если я ему это расскажу, он спросит, откуда я узнал. И мне будет нечего ему ответить.

– Потому что информация от твоего капитана, так?

– Именно.

– Я тебе уже говорил, что я думаю по этому поводу, – лицо Беса становится напряженным. – Бойся данайцев, дары приносящих.

– Это не дары. Он хочет помочь нам, потому что не хочет победы этой маньячки. Все честно.

– Не уверен, что слова «Орден» и «честно» можно употреблять в одном предложении. Это может быть ловушкой.

– То же самое ты говорил про приглашение в Камелот!

– И был абсолютно прав! Или тебе напомнить, чем едва не закончилось твое свидание с той рыженькой? Да, пусть она действовала без ведома Артура – хотя на твоем месте я все еще не был бы уверен в этом на сто процентов – но опасаться ее все равно стоило. А капитана и его Ордена нужно опасаться в десять раз сильнее. И ты сам это понимаешь – потому и не спешишь бежать к Артуру со своей информацией. Что это, кстати?

– Схрон. Возможно, с чем-то очень сильным.

Бес в раздумье барабанит пальцами по столешнице.

– Да, схроны обнаруживать они умеют. Может быть, даже лучше нас. А войти в них не могут. Это может быть правдой.

– Так ты согласен сказать об этом Артуру?

Бес снова погружается в раздумья.

– Ты понимаешь, что приближаешь его победу, а не свою? – спрашивает он, нахмурившись немного.

– Его победа – это и моя победа тоже, – отвечаю я. – И твоя.

– Я бы не был в этом так уверен. Знаешь, я давно хотел поговорить об этом с тобой. Я вижу, как ты на него смотришь. Да, он классный парень. Харизматичный, настоящий лидер и все такое… Но насколько реально можно ему доверять? Ты уверен, что мы с тобой не ошиблись?

– Мы не ошиблись просто потому, что никаких других вариантов у нас нет. Как минимум, никто другой не стал бы терпеть рядом с собой другого претендента – живого и не связанного.

– Тут ты, пожалуй, прав, – кивает Бес. – Ладно, я скажу ему. Скажу, что про этот схрон знаю со времен своего турнира, но в одиночку сунуться туда побоялся. Так ведь на самом деле и было – только я знал про другой схрон, и ты там уже был. А раньше не сказал ему я потому, что не до конца доверял. А теперь, вот, доверяю. Так?

Я киваю. Мне хочется обнять Беса, но вместо этого я жму ему руку.

– Цени, – говорит он со значением. – Когда-нибудь я за это попрошу тебя отдать своего первенца. Или что там обычно просят в сказках.

Вечером во время трапезы за Круглым столом Артур с воодушевлением объявляет о том, что с утра мы отправляемся в перспективный схрон.

* * *

Ночью я долго не могу заснуть. Меня мучает вопрос: правильно ли я поступил, согласившись на предложение Коновалова? Не была ли это ловушка?

Как всегда, столкнувшись с неразрешимым вопросом, я беру в руки слезу. Теперь, когда я знаю, что она способна мне ответить, меня все чаще тянет спросить у нее совета.

– Что ты думаешь об Ордене Ворона? – спрашиваю я мысленно теплый камень.

Ответ приходит сразу же. Первое, что я чувствую, это запах гари. Сперва мне кажется, что я не вижу вообще ничего. Но потом я понимаю: мне застилает глаза дым. Он черной тканью клубится перед глазами, не давая разглядеть, что же именно хочет сказать мне слеза. Становится тяжело дышать дым выедает мне глаза и заменяет собой воздух в моих легких. Меня пробивает кашель. Я понимаю, что слеза милостиво показывает мне лишь малую часть страданий человека.

Но вот точка обзора меняется, и теперь я вижу, на чьем месте только что побывал. Слеза показывает мне площадь, полную народа. Я с удивлением понимаю, что это Красная площадь. Вот только не такая уж она красная: стены Кремля выбелены, ни Мавзолея, ни исторического музея нет. Толпа, кишащая на площади, состоит по большей части из бородатых мужиков в кафтанах. Все это кажется кадрами из какого-то исторического фильма.

Посреди площади я вижу три пылающих строения, похожих на избы без крыш. И понимаю: это я только что был в одном из них. Я задыхался в жарком дыму среди горящего сена и занимающихся бревен.

И тут точка съемки меняется снова, словно невидимый оператор решил обратить на что-то мое внимание. Отдельно от толпы на возвышении стоит человек, одетый в черную долгополую шубу. В руках у него свиток похоже, он только что читал приговор, а теперь наслаждается зрелищем горящих заживо людей. И тут я замечаю на его ладони знак. Я бы не придал ему значения, если бы не видел точно такого же знака у капитана-командора черный ворон, расправивший крылья.

Спасибо, слеза. Я понял, что ты думаешь об Ордене. Похоже, с Бесом ты в том смысле солидарна.

Спокойнее мне, впрочем, не стало.

Глава 17

Дата: 04 ноября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 10.

Фирма настоятельно рекомендует участникам соблюдать осторожность и не предпринимать никаких авантюр.

Пожалуйста!

В кабинете орденского начальника обстановка выглядит накаленной.

– Вообще-то, подобные операции следует согласовывать со мной и с Управлением режима, – говорит он, нахмурившись, катая по столу восьмигранную ручку. – Это же раскрытие секретной информации.

– Не было времени, – негромко отвечает Коновалов, глядя в стол, на котором лежит аккуратно разорванный на четыре части листок. – Информация только пришла, а положение на Турнире постоянно меняется. Агента могли просто убить за это время.

– Предположим. Но ты хотя бы издалека представляешь, что будет, если этот осколок попадет в руки не к твоему агенту, а к кому-то еще?

– Ситуация под контролем, – уверенно говорит Коновалов. – Их там будет целая толпа – никто не позволит другому скрысить осколок и уйти.

Начальник медленно отбивает напряженную дробь ручкой по столешнице.

– Нет, так нельзя, – произносит он, потирая лоб. Похоже, у него болит голова. – Поразительное легкомыслие. С кем приходится работать! В общем, так. Прервать твою операцию я не могу – фарш невозможно провернуть назад. Но ты должен представить мне немедленно свои соображения по поводу того, как гарантировать, что осколок не попадет не в те руки.

– Когда представить? – деловито переспрашивает Коновалов.

– Вчера! – рявкает руководитель. – У него на завтра операция без нормального прикрытия назначена, а он вопросы глупые задает! Быстро, работать! Еще ведь организовать все надо будет, что ты там придумаешь со своими оперативниками. Наблюдение за точкой выхода установить уже сейчас. Все, давай! Одна нога здесь, другая там!

Капитан-командор покидает кабинет со скоростью пушечного ядра.

Его начальник проводит ладонью по лбу с усталыми складками.

* * *

Порядок выхода мы обсудили заранее: всей толпой не идем, внимание к себе привлекаем по минимуму, двигаемся парами и по разным маршрутам.

Первыми покинули Камелот Борс и Гарет. Они вышли из стены станции, чтобы тут же снова зайти в нее, но уже как нормальные люди, через дверь. Потом они должны были купить билеты, доехать до Белорусского вокзала и уже оттуда ехать на Войковскую. Следующими ушли сквозь стену Артур и Марта. Они, изображая парочку, направились на автобусную остановку. Вслед за ними схожим маршрутом отправилась настоящая парочка: Тристан с Изольдой. Мы с Бесом вышли последними и направились к метро.

На улице еще темно. Мелкий дождь льется с неба на головы одиноких прохожих. Вокруг станции и вдоль шоссе горят фонари. Мы спускаемся по лестнице под мост, недра которого тоже освещены желтым гнетущим светом.

– Ты уверен, что можно доверять этому капитану? – спрашивает меня Бес, ежась в своей легкой куртке с поднятым воротником.

– Теперь уже поздно об этом думать, – говорю я. – Раз уж пошли.

– Ничего не поздно. Можешь позвонить сейчас Артуру и рассказать ему, откуда знаешь про схрон. Он сразу развернет всех.

– И как мы с тобой будем выглядеть тогда? Нет уж, раз полезли чего теперь…

Час спустя мы стоим возле старой кирпичной девятиэтажки с окнами, выходящими в небольшой сквер.

– Все на месте потерь нет, – деловито констатирует Борс, когда последними к нам под ходят Артур и Марта: их автобус встал в пробке.

– Сплюнь, – мрачно отвечает ему Гарет.

– Так, ладно, разговорчики отставить, – становится вдруг совершенно серьезным Артур. – Энергию в осколки, и по двое в подъезд. Там беремся за ручку окна между третьим и четвертым этажами. Попав в схрон, ждем остальных.

Первыми в подъезд входят Борс и Гарет. Минуту спустя, Борс звонит на мобильник Артура.

– Все чисто, мы идем в схрон, – слыша я из гарнитуры Артура бодрый голос Борса.

– Окей, говорит Артур. – Следующие.

Следующими идут Тристан и Изольда. Судя по всему, у них тоже все в порядке. Дальше очередь наша с Бесом.

– Странно, – говорю я, когда мы с ним поднимаемся по старой лестнице вдоль изрисованной несколькими поколениями стены. – В том доме схрон был в квартире. Ты говорил, что в ней, наверное, случилось что-то. Какое-то убийство или что-то вроде того. А здесь что?

– Мало ли, – пожимает плечами Бес. – У капитана своего спроси. Они тщательно собирают инфу о подобных случаях: убийствах, самоубийствах, обо всяких психах. Вся полиция пронизана их агентами. Именно так они и вычисляют схроны.

– Ты думаешь, так? Я думал, у них техника, магия…

– Техника тут бесполезна, – уверенно парирует Бес, – а магия… да какая, нахрен, магия у Ордена? Орден – за то, чтобы никакой магии вообще не было, чтобы забыть ее, как страшный сон.

Болтая таким образом, мы добираемся до нужного нам этажа. Обстановка здесь ничем не отличается от предшествующих лестничных пролетов. Разве что, на полу одиноко валяется бутылка из-под дешевого коньяка. Надо же, кому, интересно, пришло в голову здесь распивать? Я отчетливо чувствую недобрую силу этого места. Правда, ощущение немного иное, нежели в моем первом схроне. Если оттуда хотелось бежать со всех ног, то здесь скорее хочется упасть на пол, обнять колени и рыдать от несовершенства мира. Но в любом случае, какое-то неподходящее место для вечеринки.

– Мне кажется, кто-то убил себя здесь, – тихо произносит Бес. – Возможно, даже не один человек.

Похоже, он чувствует то же, что и я.

Я осторожно берусь за ручку окна, и в ту же секунду мир вокруг перестает существовать. На этот раз я более четко чувствую момент, когда один мир сменяется другим. Кажется, в тот раз это произошло мгновенно. Сейчас же я сперва несколько секунд пребывал… Где? Вероятно, нигде. Посреди ничего. Наверное, что-то похожее чувствуют люди, когда умирают. Ощущение полного ничто. Чувство, что тебя нет.

Это безумно страшно. Страшно, что это никогда не закончится, и я навечно зависну посреди небытия. Но вот оно отступает, и я открываю глаза. Вокруг меня светят телефонными фонариками ребята: мы в какой-то сырой пещере. Это лишь немного похоже на то, куда я попал в своей первой вылазке. Не рукотворное подземелье, а естественный каменный мешок. Воздух пахнет пылью и кажется густым и душным.

– Похоже, мы очень глубоко под землей, – слышится неподалеку голос Борса.

– Скорее, мы глубоко в жопе, – тихо отвечает ему Гарет.

– Отставить разговоры, – в пещере бесшумно появляется Артур. – Есть идеи, куда двигаться?

Я проверяю слезу в кармане, но на сей раз она не пульсирует. Похоже, это подземелье ей неизвестно, и где искать здесь осколок она не знает.

Когда последние из ребят оказываются внутри, Артур делает знак двигаться вперед, к узкому проходу, за которым виднеется длинный коридор с неровными стенами. Все идут молча, поводя из стороны в сторону лезвиями клинков. Изольда вооружилась белым стеклянным арбалетом, а Мерлин держит в руках что-то вроде посоха с заостренным концом. Никакого освещения здесь нет: Марта и Артур светят фонариками, и их лучи выхватывают то бесформенное пятно разросшейся на стене плесени, то струйку воды, стекающей с потолка, то проросшие прямо сквозь стену жутковатого вида белесые корни.

– Совсем непохоже на Камелот, верно? – спрашиваю я Мерлина, проводя ладонью по грубому камню стены.

– Схроны очень разные, – отвечает он. – Никогда не знаешь, куда попадешь. Я однажды был внутри огромного дерева, а в другой раз – в зеркальном лабиринте.

Едва мы собираемся повернуть направо, как из-за него с диким криком выскакивает черный силуэт, в котором я сразу узнаю фомора. Я не успеваю даже изготовиться к бою, как идущий впереди Артур пронзает его мечом, и тот, сделав пару конвульсивных движений рассыпается в пыль.

– Смотреть внимательно! – резко бросает Артур. – Их тут наверняка много! Могут с любой стороны напасть.

Гарет занимает позицию чуть позади всех, и я время от времени оглядываюсь на него. Становится немного не по себе.

Когда мы минуем небольшую нишу, мне внезапно чудится в ней черная фигура, и я бросаюсь на нее с клинком, но тот лишь с глухим стуком ударяется о камень, выбив из него несколько мелких осколков и отразившись тупой болью в руке. Оказывается, я напал на выросший из пола каменный сталагмит. Приглушенный хохот и несколько острот служат мне наградой за победу, и это немного разряжает обстановку. Но в целом все остаются мрачными.

Мы продолжаем двигаться вперед по коридору, заглядывая во все встречные ниши и коридоры. Никаких следов осколка, только сырость, холод и тьма, разрываемая лучами фонариков. Постоянное ожидание нападения висит над нами свинцовой гирей. Хочется уже, чтобы завязалась драка – в ней хотя бы понятно, что делать.

В какой-то момент, едва протиснувшись через узкий лаз, я вдруг обнаруживаю, что Гарета за мной нет. Кажется, еще минуту назад я слышал его шаги за спиной это точно. Но где же он сейчас? Меня пробивает дрожь. Неужто кто-то или что-то похитило его совершенно бесшумно, всего в паре шагов от меня? Справа от меня, шагах в десяти позади зияет отверстие бокового коридора.

– Стойте, ребята! – говорю я, и все останавливаются, причем некоторые – вздрогнув.

– Что такое? – спрашивает Артур?

– Гарет, – киваю я в сторону прохода.

– Куда он делся? – спрашивает тихо Борс.

– Ушел, – отвечает тем же тоном Мерлин. – Один пошел в тот проход.

– Но зачем? – спрашиваю я.

– Почувствовал что-то, – говорит Мерлин. – Некоторые твари в схронах умеют приманивать людей. А еще это умеют некоторые осколки. Настолько мощные, чтобы выбирать себе хозяина.

– Собраться! – командует Артур, и все послушно подбегают к нему. Я занимаю позицию на правом фланге. В глазах у всех, кроме флегматичного Мерлина и старающегося держать удар Артура, явно плещется ужас.

– Надо идти туда, – говорит Тристан. – Проверить, что с ним.

И тут мы понимаем, что идти уже никуда не надо. Гарет сам выходит из коридора. Он даже и не пытается прятаться и просто идет нам навстречу, хотя и выходит у него это совершенно бесшумно. Тело его залито стеклом полного доспеха. Угольно-черного. Совсем не похожего на обычный доспех Гарета. Сперва я даже не уверен, что это он, но потом замечаю рукоятку его синего меча за спиной. Руки Гарета заканчиваются двумя лезвиями, выросшими из костюма. В такт его шагам начинает дрожать пол под нашими ногами. Похоже, схрон уже разрушается. Осколок нашел своего хозяина.

– Ого, где ты взял такую штуку? – вырывается у Борса. Он опускает меч и хочет сделать шаг в сторону черной фигуры.

– Стоять! – рявкает на него Артур.

– Все закончено, ребята, – спокойно произносит Гарет. – Просто выпустите меня отсюда, если хотите жить.

– Чувак, ты так не шути, – отвечает Борс испуганным голосом. – Сними эту хрень, ее сначала надо идентифицировать.

– А я уже идентифицировал, – отвечает Гарет. – Это пятый класс. Выше не бывает. Да, мы и в самом деле не зря сюда пришли. Такие находки во всем мире бывают не каждый год.

– Просто сними ее, и давай поговорим спокойно, – Артур старается выражаться максимально сдержанно, но меч при этом держит наизготовку.

– Не буду я ее снимать, – напирает Гарет. – И говорить тут не о чем. Да, я сдуру сдался тебе, и титул теперь не получу. Ну, да и хрен с ним. С такой штукой меня возьмет в свою гвардию любой лорд.

– Эй-эй, ты чего! – Борс все еще не понимает, что происходит. Он начинает двигаться в сторону Гарета в боевой стойке.

– Стоять!! – еще громче орет Артур. После этого он снова обращается к Гарету. – Перестань глупить. Ты уже в моей гвардии. Чего тебе еще надо?

– Ну, а чего обычно людям надо? Деньги, уважение, перспективы. Будет ли у меня все это в Камелоте я не знаю. Может быть, тебя завтра убьют, и что тогда? А так у меня все будет. С гарантией.

– Предателей нигде не любят, – произносит Артур. Такого лица я у него никогда еще не вицел.

– Я тебя не предавал, – пожимает плечами черный силуэт. – У нас был договор. Он расторгнут. По не зависящим от сторон обстоятельствам. Неожиданно я стал сильнее тебя, и твоим вассалом уже не буду.

– Мне нужна эта вещь, – спокойно произносит Артур. – Чтобы победить Сирену. Ты это сделать не сможешь она просто застанет тебя врасплох, загипнотизирует и заставит перерезать самому себе горло вот этими лезвиями.

– А зачем ей это? – усмехается Гарет. – Это тебя ей нужно убить. А я ей не соперник.

– Это разумно, – неожиданно спокойно говорит Артур. – Вот только зря ты думаешь, что она будет поступать разумно. Логику психопата сложно понять. Просто она никогда не будет терпеть рядом с собой человека с более сильным осколком, чем есть у нее. А если ты отдашь его ей, то станешь для нее никем. С нами безопаснее.

– Да в гробу я вас всех видал! – шипит Гарет. – После… после Джинджер вы все… видеть вас больше не хочу.

После этого он поворачивает голову в мою сторону. И делает шаг ко мне, поднимая руку.

По моей спине пробегают холодные скользкие мурашки. Я тоже поднимаю лезвие, вставая в защитную стойку.

– А вот об этом я давно мечтал, – спокойно и без всякой агрессии в голосе произносит Гарет. И от этой безэмоциональности слова звучат еще более зловеще. – Сейчас ты признаешься мне во всем. Как ты убил Джинджер, как подделал запись. А вы, остальные, будете слушать его признания, и наконец, поймете, что я был прав.

– Гарет, не глупи, – в голосе Артура проступает паника. – Ты прекрасно знаешь, что он не виноват. «Эфир» не обманешь. Ну, может, и обманешь, но для этого нужно быть артефактором высокого уровня. А он еще неделю назад ничего не знал про тирнов и осколки.

Я привычным уже импульсом направляю энергию от головы к кристаллам, и тут же чувствую, как мое сознание сливается с сознанием древних артефактов, облепивших мое тело. Время замедляется. Движение ребят становятся на удивление неспешными. Всех, кроме Гарета.

В своем костюме он похож на гигантское и очень опасное насекомое. Особенно сходство усиливает шлем: черный с огромными многогранными линзами глаз. Гарет надвигается на меня неумолимо его движения кажутся очень быстрыми и точно выверенными.

Сейчас я намного умнее и осторожнее меня обычного, к моим услугам многовековой опыт почти разумного магического оружия, которое служит мне. Но даже несмотря на это я понимаю, что против Гарета я сейчас бессилен, как кавалерист против танка.

– Вжих! – рассекает воздух его правое лезвие, и я машинально отпрыгиваю в сторону. При этом только чудо и усилившаяся многократно реакция не дают мне попасть в ловушку: изготовившееся для удара второе лезвие проходит в миллиметре от моего лица.

Я даже не думаю о том, чтобы контратаковать. Вся вычислительная мощность моего усилившегося мозга уходит только на то, чтобы просчитывать траекторию уклонения от все новых и новых ударов, обрушивающихся на меня. Один раз я не успеваю уклониться до конца, и черное лезвие выбивает сноп искр из моего правого плеча, которое тут же пронзает боль. Нет, в мое тело клинок не впился: меня поранило осколками моего же доспеха, смягчившего удар.

Прочие рыцари вокруг нас с Гаретом начинают двигаться быстрее: все привели свои доспехи в полную готовность. Но, все равно, они сейчас слишком медленные. Артур, попытавшийся прикрыть меня, получает ленивый удар клинком плашмя и падает на спину, и я даже не успеваю понять, насколько сильно ему досталось, когда новый молниеносный удар черного лезвия заставляет меня уйти в кувырок.

Я слышу, как что-то отчаянно кричит Борс. Кажется, он пытается урезонить Гарета. Естественно, это не работает. Новый удар нацеленный аккурат на то, чтобы отсечь мою голову, мне едва удается отвести своим клинком.

– Ах ты мразь! – раздается вдруг в гулком подземелье тоненький и даже немного смешной голос. Это Марта со своими низкоуровневыми доспехами только сейчас смогла более или менее войти в резонанс с нами. Теперь мы для нее не просто вихрь бешено вращающихся клинков: она может разобрать отдельные движения. Но не более. Сама же она кажется мне все еще очень медлительной, словно идет по дну моря.

Гарет даже не тратит на нее движение лезвия, а просто пинает ногой в черном блестящем латном сапоге, отчего Марта впечатывается в неровную стену с хрустом. Мне изо всех сил хочется верить, что это хрустнули камни или хотя бы доспехи, а не ее кости.

– Беги! – кричит Артур. Его голос доносится до меня, словно из лесной чащи. Я понимаю, что он прав – против Гарета в его новых доспехах мне не выстоять. Увернувшись от очередного удара, едва не распластавшего меня пополам, я бросаюсь бежать к выходу. Гарет кидается за мной, его шаги гулко отдаются в каменном коридоре.

Вскоре я осознаю, что оторваться от него не смогу. Доспех помогает мне двигаться, но сбитое дыхание никуда не денешь. Он догоняет меня. Стремительно.

Остается всего пара секунд до того момента, когда он догонит меня и пронзит своими лезвиями, как жука булавкой, когда прямо перед моим лицом пространство прорезает наискосок трещина, а в ней виднеется окно на лестничной площадке, через которое мы попали в схрон. Мне не остается ничего другого, кроме как броситься туда, собрав последние силы, которые осколки выжимают из меня.

В следующую секунду я, перевалившись через подоконник, падаю на грязный пол подъезда, чувствуя, что здесь-то мне и конец. Едва успев вскочить на ноги, я оказываюсь лицом к лицу с Гаретом. Лезвия его костюма хищно клацают друг о друга, словно челюсти огромного насекомого. В своей победе он не сомневается.

Я отчетливо понимаю, что от следующего его удара уже не увернусь – все системы моего костюма орут мне диким криком о том, что резервов не осталось, и любая попытка их задействовать закончится тем, что я упаду к ногам противника безвольной куклой. Перед глазами все плывет и откуда-то с краев поля зрения надвигается темная пелена.

И в этот момент лежащая на полу бутылка вспыхивает ярким голубым светом, окутывая Гарета светящимся куполом. Секунда, и он с удивлением смотрит бессильно сползжий к нему на ладонь осколок, похожий на черный коралл – словно тьма разрослась в разные стороны древовидными отростками. Он стоит передо мной без всякой брони.

Возможно, будь ситуация немного иной, я бы поколебался. Но сейчас мне раздумывать некогда. Я не знаю, чем вызван сбой доспехов Гарета, и как долго он продлится. Рисковать тут нельзя. Один удар, и Гарет падает на пол, хватаясь руками за пронзенную лезвием шею. В его глазах застыла ненависть – черная, словно его осколок. И безграничное удивление.

Появившийся через секунду из окна Артур удивлен ничуть не меньше.

– Как тебе удалось? – спрашивает он. – Опять эта твоя слеза?

А я понятия не имею, что ему ответить – только отрицательно качаю головой. Этого движения вполне хватает для того, чтобы я потерял последние крохи сил и провалился в черную мглу небытия.