Текст книги "Нездешние (СИ)"

Автор книги: Александр Зимовец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Дата: 06 ноября 2020 года.

 Статус: турнир активен.

Количество участников: 5.

Ввиду гибели в один день сразу нескольких претендентов Фирма призывает к крайней осторожности.

Претендентам и их близким рекомендуется не покидать свои дома до открытия Врат.

Когда я прихожу в себя, то вижу лишь красноватую тьму и чувствую пальцами тепло. В первое мгновение, я не могу понять, где я и что меня окружает. Для этого нужно сделать какое-то усилие, хотя бы приподнять голову. А мне не хочется. Хочется, чтобы всегда была эта тьма перед глазами и теплое прикосновение.

Внезапно тепло вокруг моих пальцев вздрагивает и рассеивается. Я не могу понять, отчего это произошло – возможно, это связано с тем, что я застонал. Я хочу узнать, что случилось. Для этого все-таки придется открыть глаза. И я их открываю.

Эту комнату я видел раньше – это импровизированный лазарет в Камелоте. На самом деле, пациентов в нем никогда на моей памяти не было, но Изольда в свое время настояла, чтобы под него выделили отдельную комнату. А никто и не возражал – свободных комнат в Камелоте было явно больше, чем нужно для всех рыцарей Круглого Стола. Если кто и жил по двое, то не от тесноты.

В глазах у меня все немного мутится, так что сперва мне кажется, что за руку меня держит именно Изольда. Хотя с чего бы ей? Когда зрение проясняется, я вижу, что это Марта.

– Мне было так страшно, что ты не очнешься, – произносит она тихонько.

Я пытаюсь улыбнуться ей, но у меня не очень получается – тело словно ватное.

– Лежи спокойно, – говорит Марта. – Изольда обработала тебя какой-то штукой, возвращающей силы. Все должно быть хорошо. Но не сразу, конечно.

– Сколько времени прошло? – спрашиваю я.

– Ты третий день тут. Лежи спокойно. Тебе рано вставать.

В следующую секунду в дверном проеме появляется фигура Артура.

– О, очнулся! – радостно произносит он. – Слава богу!

– Привет! – вяло киваю я.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Артур. – В разборе полетов сможешь поучаствовать? Твое мнение важно. Для суда.

– Суда? Над кем? – удивленно спрашиваю я. Мне приходит в голову только, что судить будут Гарета, но он же, наверное, мертв. Или его смогли реанимировать? Но зачем?

– Над Бесом, – говорит Артур. – В Камелоте нет тюремных камер, так что мы заперли его пока что в каморке возле библиотеки.

– Не понял, – растерянно отвечаю я. – Беса-то за что?

– Он привел нас к схрону, на выходе из которого стояла сфера отрицания, – говорит Артур. – Такие сферы использует Орден Ворона – они полностью подавляют магию того, кто оказался в зоне действия. В частности, выводят из строя осколки. Эта сфера спасла тебе жизнь. Но установили ее там явно не для этого. Мы хотим понять, зачем. Я не сомневаюсь, что Бес – агент Ордена и зачем-то заманил нас в ловушку, которая сработала таким вот неожиданным образом. Но нам важно знать детали. И лучше всех их знаешь ты – кроме тебя и Гарета там никого не было, когда сработала эта штука.

– То есть, Бес не сказал, откуда ему на самом деле известно про схрон? – уточняю я.

– Нет, – отвечает Артур. – Говорит, что не скажет, пока ты не придешь в себя.

У меня перехватывает горло.

– Бес ни в чем не виноват, – выпаливаю я.

– Почему это? – удивленно спрашивает Артур. И добавляет, – Марта, ты не могла бы выйти на минутку?

– Потому что про схрон сказал ему я, – отвечаю я, когда Марта выходит из комнаты, напоследок взглянув на нас удивленно.

– Ты не шутишь? – Артур выглядит шокированным.

– Нет, не шучу.

Артур некоторое время барабанит пальцами по дверному косяку.

– Это многое меняет, – произносит он. – Но почему тогда мне про схрон сказал он, а не ты?

Я молчу.

– Это не игрушки, Игорь, – говорит Артур. Тон его становится жестким, как наждак. – Откуда у тебя информация про этот схрон?

– От капитана Ордена, – спокойным голосом произношу я. – Если вы искали агента, то это я, а не Бес.

– Это серьезное признание, – отвечает Артур, удивленно присвистнув.

– Я понимаю. И что ты теперь со мной сделаешь?

– Для начала мне нужно понимать, какое у тебя задание.

– Выиграть турнир. Либо добиться от того, кто выиграет, обещания взять меня с собой в Тир-На-Ног.

– И только? А дальше?

– Дальше – по обстановке.

– То есть, Орден заинтересован в том, чтобы турнир выиграл ты или твой друг?

– Ну, да.

– Это может быть полезно, – задумчиво произносит Артур. – Вот только ты же понимаешь, что ты теперь в моих глазах что-то вроде двойного агента, и я не понимаю, насколько тебе можно не доверять.

– Я готов прямо сейчас поменяться местами с Бесом, – спокойно отвечаю я.

Артур в ответ только устало машет рукой.

– Брось это все. И Беса сейчас выпустим, и ты не бери в голову. Если Орден не против меня, пока по крайней мере, то так тому и быть. У нас есть более насущные вопросы. Да и день рожденья Ани не хотелось омрачать этим судилищем…

– Сегодня ее день рожденья? – мне хочется уточнить, первый или второй, но я не решаюсь.

– Ну, да, – отвечает Артур. – Ей девятнадцать исполняется. А тут такое. Борс с девчонками пирог испекли, еще что-то приготовили, но не знают, что со всем этим делать. Мерзко это все.

Я осторожно пытаюсь подняться на ноги. По крайней мере, удается опустить их вниз, сев на кровати.

– Да лежи ты, – машет на меня руками Артур.

Я чувствую, что полежать в самом деле не мешало бы: голова кружится, а прочие части тела слушаются меня не в полной мере. Но с другой стороны, и належался я достаточно.

– Нечего разлеживаться, – говорю я себе под нос. – А то неправильно это. Я лежу, а Бес – сидит.

* * *

Первым делом, встав с постели, я направляюсь в узилище Беса. На эту скромную каморку я раньше никогда не обращал внимания – Мерлин хранил там какие-то ингридиенты для своих малопонятных занятий по идентификации кристаллов. Учитывая его неряшливость, свалены они были в два мешка, а больше в кладовке ничего и не было. На одном из мешков сидел Бес, прислонившись спиной к стене.

– Заключенный, на выход, – бодро объявляю я, отпирая дверь. – Амнистия тебе вышла.

Мне показалось, голос позвучал устало – голова у меня все еще кружится.

Бес тут же вскакивает на ноги.

– О, очнулся, все-таки! – восклицает он. И чуть понизив голос спрашивает: «Что ты им сказал?».

– Правду сказал, – вздыхаю я. – Правду говорить легко и приятно.

– И тебя не посадили на мое место?

– Как видишь. Видать, я у Артура любимчик.

– Похоже на то, – усмехается Бес. – И что теперь?

– Пойдем теперь день рождения праздновать.

Когда мы входим в тронный зал, то обнаруживаем там рыцарей Круглого стола в полном составе: только нас с Бесом не хватало. Прямо над хрустальным мечом кто-то повесил нарисованный вручную транспарант: «Аня, с днем рождения!», а воздухе витает аромат сладкого пирога – похоже, с бананом и еще чем-то незнакомым.

– О, кто-то ореха Коа не пожалел ради праздника, – произносит тихонько Бес. – Попробуй, классная штука в выпечке.

Именинница стоит прямо под транспарантом и не знает, куда девать руки – похоже, она тронута тем, что про нее не забыли даже в такое время. Прочие рыцари распределились вокруг стола и выглядят немного смущенно – похоже, это первый день рожденья в Камелоте, и церемониал еще не установился. – Ребята, – произносит Артур, явно осознав, что кроме него командовать парадом некому. Он говорит негромко, но все как-то инстинктивно замолкают. – Я хотел сказать… В общем, сейчас время сами знаете какое, и я бы рад отметить праздник при более радостных обстоятельствах. Но времена не выбирают – нужно жить в какие есть. Поэтому я рад, что могу сейчас поздравить Аню. Она удивительный человек. Вы сами это знаете не хуже меня. Мы ей всем обязаны, на самом деле. Наверняка нет среди нас того, кому бы она чем-нибудь не помогла или не дала хороший совет.

При этих словах я вспоминаю, как однажды обмолвился при Ане, что не могу уснуть на новом месте, и в следующую ночь услышал в своей комнате умиротворяющий звук прибоя, под который заснул, как убитый.

– Аня, нет слов, чтобы выразить то, как много ты для всех нас делаешь, – продолжает Артур. – Что касается меня лично… ну, это я, наверное, тебе отдельно сегодня скажу. В любом случае, мы все хотели бы пожелать тебе огромного счастья! А сейчас что, давайте веселиться, пирог стынет!

– По-здра-вля-ем! – подхватывает нестройно десяток глоток, а именинница мило краснеет, глядя на своего короля.

Когда мы, сидя за столом, чинно поедаем пирог маленькими вилочками, сидящий рядом Борс протягивает мне что-то под столом.

– Вот, – произносит он. – Все, что осталось от Гарета. В принципе, он твой теперь по праву.

Я верчу в руках зеленоватый скругленный осколок с шишковидными выступами.

– Что это? – спрашиваю я.

– Шлем его запасной, – отвечает Борс. – Он его тогда на задание не взял. А что взял – то все сгорело из-за сферы. Включая и эту его… Находку. Сфера все наполнение кристаллов выжигает начисто. Говорят, их в Тир-На-Ног как-то могут восстановить, но тяжело и долго. Так что их теперь только в Фирму сдать можно, и то за символическую цену.

– Спасибо, – говорю я. – Наверное, пригодится.

– Он барахлит, откровенно говоря, и энергию плохо держит – поясняет Борс. – Но зато может трансформироваться под твои нужды. Ну, там, если тебе водолазная маска понадобится, например.

– Ну, а теперь, видимо, танцы! – весело произносит Аня и хлопает в ладоши, отчего свет в зале становится приглушенным, а в воздухе неизвестно откуда начинает играть медленная и щемяще грустная мелодия. В принципе, может быть, это и не магия, а она просто подключила колонки к негатору и настроила освещение. Аня улыбается и кладет ладони на плечи Артуру. Рядом с ними кружатся, обнявшись, Тристан и Изольда.

Я безучастно сижу за столом, рассматривая зеленый кристалл. Вот уже второй, доставшийся мне от убитого мной человека. Мне в голову приходит мысль о том, что я ведь мог его не убивать, в общем-то. Да и Джинджер, наверное, тоже. Почему-то от этого становится мучительно горько, словно я отхлебнул уксуса вместо колы.

От этих мыслей меня отвлекает чья-то ладонь у меня на плече.

– Ты не против… тоже потанцевать? – спрашивает меня Марта.

Откровенно говоря, я не в том настроении, и вообще не слишком понимаю, к чему этот пир во время чумы. Может быть, нас завтра всех убьют, и что тогда? Ане-то, может быть, ничего: ей терять нечего. А мне?

Но я не могу сказать такое Марте. Отодвинув тяжелое кресло, я выбираюсь из-за стола и осторожно кладу ладони на ее талию. Она при этом чуть вздрагивает.

– Ты извини, я тебя приглашать не буду, – говорит Борс закинувшему ноги на спинку кресла Мерлину, отчего оба начинают истерически ржать. Марта тоже прыскает со смеху, но как-то коротко и напряженно.

– Мне кажется, грядет что-то очень важное, – тихонько говорит она, когда мы начинаем кружиться в узком пространстве между креслами и камнем с мечом. – Что все решится очень скоро. Это так страшно.

– Мы справимся, – говорю я, чтобы ее успокоить.

– Наверное, – отвечает она. – Но все равно, такое ощущение, что это последний день, когда еще можно просто жить… перебирать книги… танцевать… а дальше…

Она утыкается лицом в мое плечо, а я машинально провожу ладонью по ее волосам.

– Все будет хорошо, – говорю я. – На самом деле, скорей бы уже это все закончилось.

– Не знаю, – говорит она тихонько куда-то мне в плечо. – Мне хочется, чтобы время остановилось.

Музыка затихает, мы замираем, и Марта поднимает голову, глядя на меня. Я заглядываю в ее глаза и мучительно размышляю о том, нужно ли мне ее поцеловать, или лучше не надо.

Мои секундные размышления над этим вопросом прерывает ритмичная вибрация негатора. Краем глаза я замечаю, что к своему телефону также тянется Борс, дернулась к карману и рука Артура. Похоже, сообщение пришло всем. Если так, скорее всего это сообщение от «Турнирного вестника», разосланное всем участникам.

Я достаю телефон из кармана. Так и есть: на экране сообщение в бело-зеленой гамме «Вестника». Информационный бюллетень турнира любезно уведомляет меня о том, что только что Сиреной был убит Нестор, один из последних претендентов. И теперь в игре остается всего четыре участника: она, Артур, Тайра и я.

Глава 19

Дата: 06 ноября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 4.

Сообщаем последние сводки московского Турнира.

 В связи с гибелью одного из последних претендентов Фирма рекомендует его вассалам отказаться от каких-либо активных действий.

Это бессмысленно и очень опасно!

Огонь факелов сегодня, кажется, колышется как-то особенно раздражающе. И вообще, вся обстановка Камелота смотрится какой-то слишком нелепой и наигранной. В особенности, этот стол, который теперь, из-за явной нехватки сидящих за ним рыцарей, кажется похожим на щербатый рот. Артур, похоже, тоже отмечает это сходство. Он тяжело поднимается из-за стола и, побарабанив пальцами по столешнице, начинает говорить:

– Ребят, тратить много слов я не буду. Ситуация хреновая. Нас стало меньше, чем было, и осколок мы упустили. Плюс последнего потенциального союзника только что убили. Это первый момент. Но есть и второй. Может быть, даже хуже первого.

Мы невольно переглядываемся с Борсом. Действительно, что может быть еще хуже?

– Несколько часов назад, – продолжает Артур, – в Интернете появилось сообщение, что станция «Кунцево» временно закрывается для производства каких-то аварийных работ. Причем, производить работы будет недавно созданная фирма. А акционером этой фирмы числится некий Юорис Спиридонов. Понимаете, что это значит?

– Да, – коротко говорит Мерлин. – Они вычислили, где находится Камелот, и теперь будут сканировать местность, искать вход. И найдут. Рано или поздно.

Артур кивает.

– Какие будут предложения? – говорит он.

– Когда эти уроды явятся сюда со сканерами, вырезать всех, – рычит сквозь зубы Борс. – Чтоб неповадно было.

– Это ничего не даст, – отвечает Артур.

– Можно перенести штаб в другое место, – подает голос Мерлин. – Дождаться открытия Врат там. На самой церемонии тебя убить не позволят.

В этот момент все переводят взгляд на Гвиневру. Воцаряется неловкое молчание. Мерлин чуть съеживается, словно человек, случайно сказавший непристойность в неподходящей для этого компании.

– Еще мысли? – спрашивает Артур.

– Лучшая защита нападение, – подает вдруг голос Бес. – Пока они не взялись за нас, нужно самим взяться за них. Нужно убить Сирену.

– Только и всего, – усмехается Артур. – Мы даже не знаем, где ее искать.

– Зато мы знаем, где искать человека, который знает, – отвечает Бес. – Борис Спиридонов – довольно известная личность в определенных кругах. Вычислить нашими методами, где он в последнее время ночует – не слишком сложно. Если он сейчас в Москве или области, можно спросить у него.

Мерлин качает головой.

– Прийти к такому человеку и допросить его, – скептически произносит он. – В общем, не так просто это.

– А в чем проблема? – спрашивает Бес. – Включим негаторы на полную, пройдем мимо камер, и что там у него еще дома есть. Даже если его охраняют, то это делают обычные люди. И он сам тоже человек.

За столом вспыхивает оживленное обсуждение. Борсу и Тристану план явно нравится. Мерлин и Марта против, остальные сомневаются.

– Мы не можем быть на сто процентов уверены, что его охраняют только обычные люди, – произносит Артур. – Его женой некогда была настоящая тирна. В его доме можно столкнуться черт знает с чем.

– А мы сами что, пальцем деланные? – вопрошает Борс. – Нас тут сколько, бойцов с крутыми доспехами и оружием? Единственное, чего нам прям нужно бояться, это если туда живые тирны заявятся. Но это как-то… маловероятно.

– Хорошо, – резюмирует Артур. – Предположим, мы сумеем захватит в плен Спиридонова и допросить его. Предположим, он знает, где логово Сирены – а это, кстати, не факт. Что дальше? Мы тут же побежим его штурмовать?

– Зависит от того, где оно, – подает голос Мерлин. – Это нужно будет обсудить.

– У нас не будет времени на обсуждение, – качает головой Артур. – Если мы узнаем, где оно, и если мы физически сможем на него напасть, то атаковать нужно будет немедленно. Наша единственная надежда – на эффект неожиданности.

– Согласен, – кивает Мерлин. Остальные тоже не возражают.

– И нам понадобятся все силы, какие есть. У Сирены людей хоть и меньше, чем нас, но она завербовала отличных бойцов. Любая помощь будет кстати. И здесь я возлагаю большие надежды на тебя, – произносит Артур, обращаясь ко мне. Взгляды прочих рыцарей тоже обращаются в мою сторону.

– В каком смысле? – переспрашиваю я, вздрогнув от такого всеобщего внимания.

– Во-первых, ты общаешься с Тайрой. Это важный момент, потому что она девушка, а значит ей проще противостоять Сирене. Сейчас критически важно постараться привлечь ее на нашу сторону. Хотя бы временно. А во-вторых… насчет во-вторых, давай поговорим отдельно?

Я киваю, догадываясь, о чем он.

– Тогда перейдем к деталям, – говорит немного успокоенно Артур и открывает на планшете карту местности.

* * *

– Ты хотел о чем-то поговорить? – спрашиваю я Артура, когда совет заканчивается, и рыцари один за другим выходят из тронного зала.

– Да, – отвечает тот. – Помнишь, мы с тобой говорили о том, что нельзя пользоваться помощью Ордена? Так вот, забудь об этом. Я не хотел говорить при всех, потому что неизвестно, кто как на это отреагирует. Но сейчас для нас никакая помощь не будет лишней. Я хочу, чтобы ты связался с ними. Я готов даже что-то им обещать в пределах разумного. Только пусть они нам помогут раздавить эту гадину.

– Все настолько плохо? – уточняю я.

– Хуже не придумаешь, – твердо отвечает Артур. – Я не стал всего говорить, чтобы никто из ребят не запаниковал, но обложили нас крепко. Еще день-другой и кольцо сожмется окончательно. А мы привязаны к этому замку. Уйти отсюда нельзя, сам понимаешь.

– Но если мы победим Сирену, это не будет иметь значения, – говорю я без всякой, впрочем, уверенности.

– Не факт, – отвечает Артур. – Кто их знает. Да и напасть они могут раньше. Но мы им не отдадим Камелот. Я не отдам.

Глаза Артура при этих словах вспыхивают.

– Знаешь, вы тут все, может быть, думаете, что я странный с моим дурацким энтузиазмом, – продолжает задумчиво Артур. – Но посмотри на вещи с моей точки зрения. У меня ведь все одно к одному сложилось. Все это началось год назад, еще никакого турнира в помине не было. Ехал я из Можайска в Москву: тогда я еще был обычный такой квартерон без всяких наполеоновских планов. Почти уже доехал до вокзала. подъехал к одной из последних станций, вот к этой самой. И был мне голос. Самый прекрасный голос, какой я когда-либо слышал. Слов было не разобрать, но я понял, что она зовет меня. Зовет, потому что с ума сходит от одиночества и безысходности. Сопротивляться этому зову было невозможно, я выскочил из электрички и стал озираться по сторонам: откуда этот голос? А потом я услышал, как он зовет меня в зал ожидания. Я бегом туда, подошел к расписанию и оказался здесь. И тогда она взяла меня за руку и без слов привела к мечу в камне. Ты можешь представить, какое на меня это тогда произвело впечатление? Понимаешь, как все сошлось? И то, что меня Артур зовут? И этот меч? И станция, похожая на замок, и с замком внутри? Это все не может быть случайностью, понимаешь?!

Глаза Артура горят каким-то сумасшедшим огнем. Я инстинктивно чуть отодвигаюсь от него. Мне кажется, что он слегка не в себе – таким я его еще не видел.

– Не может же быть, чтобы после всего этого я просто бесславно погиб, – лихорадочно шепчет он. – У меня есть какое-то предназначение, и я приду к нему. Мы придем. Я, ты, Гвиневра, Борс, Марта все мы. Про нас когда-нибудь сложат баллады, обязательно.

Я только молча киваю в ответ.

* * *

Вечером, лежа в постели, я думаю о Тайре. Да не в том смысле, в котором вы подумали! Нет, я думаю о том, что мне делать, если они все же столкнуться с Артуром. А ведь это случится рано или поздно. Если наша операция удастся, то кроме меня, ее и Артура не останется больше претендентов на наследство.

Я мог бы быть на ее стороне, но я ей там не нужен. Я мог бы быть на стороне Артура, но это означало бы убить Тайру. Или, по крайней мере, безучастно смотреть на то, как ее убивают. Что бы ни говорил Артур, но он не остановится перед этим препятствием, я это знаю.

Я должен сделать выбор. А если я не хочу его делать? Тогда, вероятно, жизнь его сделает за меня. И он мне точно не понравится. до чего же все было просто, когда я был обычным человеком!

И в то же время я ловлю себя на мысли, что я не хочу обратно. В мир, где нужно было лавировать между истериками матери и мрачной угрюмостью отца, переживать за балл ЕГЭ и вздыхать, глядя вслед Тане Бойковой. Оказавшись в мире, где от моих действий зависят судьбы других людей, а главное – моя собственная судьба, я уже не смогу вернуться обратно. Теперь я намного лучше понимаю, что хотел мне сказать Бес: уйти из этого мира, стать снова человеком уже невозможно. Это будет вечное мучение. Но как же тогда быть с этим выбором?

Идеально было бы, если бы Тайра сдалась Артуру или мне. Тогда мы могли бы все вместе, плечом к плечу пойти искать ее отца. Вот только будет ли в самом деле Артур тратить ресурсы своего нового королевства на его поиски? То есть, пообещать это он наверняка готов, но исполнит ли свое обещание? В первые дни в Камелоте я восхищался Артуром, но сейчас начинаю понимать, что у него есть темная сторона. И кто знает, не был ли частью этой темной стороны случай с Джинджер? Точно ли он не приказывал ей убить меня? Почему-то теперь я не совсем в этом уверен.

Я пробую избавиться от навязчивых мыслей, сославшись на то, что делю шкуру неубитого медведя. Сперва нужно разобраться с Сиреной, а потом уже решать, что делать дальше. Но тут же понимаю, что это только отговорка, трусливая попытка уйти от неудобного вопроса. Мне придется делать этот выбор, если не сегодня, то завтра, послезавтра. Никто не сделает его за меня. Мне придется кого-то предать.

Я беру с тумбочки слезу и вглядываюсь в ее мутную поверхность.

– Что мне делать? – тихонько спрашиваю я.

В ответ, как обычно приходит образ. Темный лес. Ночь. Полная тишина. Скрюченные ветви рассеивают свет двух лун. Человеческая фигура в стеклянных доспехах продирается через лесную чащу. Колючие ветки скользят по поверхности панциря в тщетных попытках разорвать его.

Фигура выбирается на открытое место и оглядывается по сторонам. Она явно не может понять, куда идти дальше. Постояв секунду в нерешительности, человек кладет ладонь на левую сторону груди и несколько секунд стоит, словно прислушиваясь. Потом решительно поворачивает направо и продолжает путь в полной тишине. Сверху на него равнодушно взирают луны, словно два бесконечно усталых глаза.

– Что это значит? – переспрашиваю я.

– Это значит, что я знаю ответы на многие вопросы, – звучит в голове знакомый хрустальный голос, – но не на этот. На этот вопрос можешь знать ответ только ты. Ты сам знаешь, чего не нужно делать, чтобы не ненавидеть потом себя.

– А если я в любом случае буду себя ненавидеть? – спрашиваю я. Вопрос дается мне тяжело. Мне страшно думать о том, каким может быть ответ.

Но ответа нет. В тишине выложеной камнем спальни слышится лишь треск факела за дверью да вызванный магией Гвиневры тихий шум прибоя.