Текст книги "Нездешние (СИ)"

Автор книги: Александр Зимовец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Дата: 06 ноября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 4.

Официальные комментарии Фирмы по ситуации в Москве ожидаются в ближайшее время.

Это очень удобно, что многие высокопоставленные чиновники живут на западе Московской области. Борис Спиридонов, конечно, не относится к их числу, но, видимо, предпочитает находиться поблизости от них. С транспортом нам ничего продумывать не надо: его уединенный домик находится в паре километров от одной из станций, до которой можно доехать прямо из нашего Камелота. Выйдя по одному из замка, мы просто садимся в электричку, на всякий случай распределившись по разным вагонам.

Я сижу на скамейке рядом с Мартой, и мы изображаем с ней обыкновенную парочку. Голова Марты лежит на моем плече, и запах ее волос наполняет меня каким-то особенным спокойствием. На секунду мне даже кажется, что нет никакого турнира, никаких тирнов, никакой поехавшей седовласой фурии, а просто мы обычные парень и девушка, весь день гулявшие по Москве, а теперь возвращающиеся домой, в какой-нибудь Можайск. Нам не надо штурмовать дачу таинственного эксперта, не надо разгуливать по улице в стеклянных костюмах, не надо никого убивать. Просто мы сейчас доедем до своей станции, я провожу ее домой, а она поцелует меня в щеку на прощание. Здорово было бы.

– Что ты планируешь делать, если мы победим? – спрашивает вдруг Марта тихонько.

– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Наверное, это зависит от Артура. Мы же будем его вассалами, так?

Марта кивает.

– Ну, да. Но я бы хотела продолжать исследовать библиотеку. Там еще работы непочатый край. Все книги, которые до сих пор появлялись, я проверяла по справочнику в сети. Они где-то уже известны. Но как мне сказала одна девушка из Австралии, с которой я списалась, в таких местах не исключено появление уникальных книг, которых нет больше нигде в мире. Это было бы офигенное открытие. Я не хочу пропустить. Мы могли бы стать известными исследователями.

Это «мы» звучит очень трогательно. Я не знаю, что на него ответить. Может быть, и впрямь было бы здорово копаться в библиотеке с Мартой, открывать какие-то неизвестные фолианты, превратиться со временем в знаменитых ученых этого мира. Вот только как же быть с Тайрой? Я все возвращаюсь к этому вопросу, и мысли невольно возвращаются в заколдованный круг. Я перевожу разговор на другую тему. Мне не хочется сейчас думать о будущем.

На станции валит снег и, кажется, что здесь холоднее, чем в Москве. Выйдя на платформу, мы беремся за руки и идем по разбитой дороге в сторону леса, за которым до дома Спиридонова уже рукой подать. Вся остальная компания уже ждет нас там.

– Значит так, – начинает Артур. – Идем спокойно, разговариваем вполголоса. Мы для всех просто компания студентов, которая идет развлекаться на дачу. Если встречаем ментов или еще кого-то, кто попытается остановить – включаем негаторы и всю энергию в осколки. Дальше по обстановке.

Дальше идем все вместе. Наверное, для маскировки нам полагалось бы весело болтать и смеяться, но моих актерских способностей на это не достает. Да и остальным явно не до смеха. Рука Марты – а она все еще не выпускает мою руку – заметно дрожит. Чем ближе к дому Спиридонова, тем более все напряжены.

Дом этот расположен поодаль от ближайшего дачного поселка, и внешне не слишком примечателен. Обычный двухэтажный загородный дом. Не самый дешевый, конечно. Но на загородное поместье олигарха точно не похож. Если Борис Спиридонов и в самом деле имеет большие деньги и связи, афишировать он это явно не стремится.

Аналитическое приложение Артура выдало нам вчера, что вероятность нахождения хозяина в этом доме сегодня больше восьмидесяти процентов: есть какие-то смутные данные о его встречах сегодня с разными людьми в этой части Подмосковья. Можно предположить, что после них он поедет сюда, а не в московскую квартиру. Артур сказал, что с такими шансами он готов играть, и все с ним согласились.

– Стоп! – произносит идущий впереди Борс. – Здесь что-то не так. На негаторе какие-то помехи.

Я машинально направляю энергию в клинок, и также поступают прочие. Секунда, и весь отряд ощетинивается разноцветным частоколом лезвий. Все уже на взводе.

Минуту мы движемся по тропинке очень медленно, похожие на странного стеклянного ежа. Ничего не происходит, и мы готовы уже расслабиться, как вдруг от чернеющего впереди древесного ствола отделяется черная фигура. Сперва мне кажется, что это фомор, но я быстро понимаю, что ошибся. Существо совсем небольшое, ростом мне по пояс, быстрое и юркое. В свете фонаря его тело блестит, словно выключенный экран телефона.

Изольда и Марта вскрикивают в один голос. Борс первым заносит меч, когда существо бросается ему в ноги, видимо, стараясь сбить его на землю. Борс рубит мечом, но промахивается. Секунду спустя из-за деревьев появляются еще два таких же существа. Затем еще. Двое из них бросаются к Изольде, и она с криком прячется за спину Тристана. Тот замахивается мечом, пытаясь их отогнать. Ему удается ударить одного плашмя, но второй вцепляется кривыми пальцами в ногу Борса. В неровном свете осколков я вижу его оскаленные треугольные зубы и острые шипы, вырастающие из костяшек пальцев. Борс издает яростный крик, обрушивая лезвие на врага, так что тот разлетается хрустальным дождем. Но в этот момент появляются еще даое новых.

– Это хордлинги! – кричит Мерлин, только что приложивший одного из карликов навершием посоха. – Где-то рядом осколок-ловушка их порождает. Они будут нас держать здесь, пока объект не сбежит!

– Игорь, Тристан! За мной, а то уйдет! – вопит Артур.

Мы бросаемся на прорыв вслед за ним. Секунду спустя черная фигура обхватывает мою ногу, и я, едва не рухнув на землю, пластаю ее клинком. Вторая буквально на секунду не успевает ухватить меня за ногу.

Доспехи позволяют бежать быстро, даже если ты не сильно тренирован, так что оставшиеся метров пятьсот мы преодолеваем почти мгновенно. Когда мы добегаем до обнесенного высоким забором дома Спиридонова, то видим низкорослого полного мужчину лет пятидесяти с сияющей в свете уличного фонаря лысиной и одетого только в рубашку и брюки – явно не по погоде. Наш клиент.

Он только что открыл стальные ворота и заводит черный джип.

– Стоять! – орет Артур, стрелой устремляясь к воротам.

Эксперт-аналитик мощно газует, выпетая на дорогу, но не успевает буквально чуть-чуть: удар лезвия Артура разрывает покрышку на переднем колесе в клочья. Подбежавший Тристан рвет на себя ручку двери и бросает не успевшего заблокировать двери аналитика прямо на посыпанную гравием подъездную дорожку. Секунду спустя мы с Тристаном уже тащим его в дом.

Еще через пару минут в дом по одному входят остальные запыхавшиеся ребята. На щеке у Беса царапина, а Мерлин чуть приволакивает ногу. Бледный аналитик сидит на кровати и с ужасом смотрит на нашу компанию, особенно на лезвие Тристана, приставленное к его горлу.

– У меня только один вопрос, – спокойно говорит Артур. – Где сейчас Сирена? Где она вообще скрывается? Вы скажете, и я вас тут же отпускаю.

– А если не скажу? – спрашивает аналитик, и его кадык вздрагивает, словно ощущая холодную поверхность клинка. Он тоже пытается говорить спокойно и с достоинством, но у него это хуже получается.

– Ставки очень высокие, – произносит Артур. – Думаю, вы понимаете, что мы не в игрушки пришли играть.

– И что, убьешь меня? Да убивай, – спокойно говорит Спиридонов. И я понимаю, он совсем не шутит. – Я нормально пожил. И сдавать тебе родную дочь, когда она вот-вот может стать богиней, я не буду. В конце концов, что мы знаем о возможностях тирнов? Глядишь, она и папку с того света вытащит.

Артур иронично качает головой.

– Даже если это будет ей под силу, вы для нее никто. Для нее все никто.

– А если и так, – ухмыляется эксперт, видимо, почувствовав, что прямо сейчас убивать его не будут.

– Ну, ладно, – вздыхает Артур. – Я честно хотел договориться по-хорошему. Придется по-плохому.

В этот момент из лезвия на его руке вырастает узкий длинный шип, похожий на гигантскую колючку терновника. Мне приходит в голову, что точно такие же я только что видел у хордлингов. Спиридонов смотрит на него со смесью интереса и ужаса.

– Эй, ты чего! – спрашивает полушепотом Борс. – Ты серьезно собираешься…

– Серьезно, – кивает Артур. – Ты же видишь, что он боится ее больше, чем нас. Думает, мы тут шутки шутить пришли. Это надо исправить.

С этими словами он берет эксперта за средний палец и вгоняет иглу вглубь пальца. Тот тут же начинает орать, причем куда громче, чем можно было ожидать только лишь из-за того, что человеку проткнупи палец. Его тело трясется, словно Артур пропустил по нему ток.

Изольда морщится и отворачивает лицо, Тристан обнимает ее за плечи. Борс смотрит на происходящее с раскрытым ртом, словно ребенок на фильм ужасов. Мне хочется отвернуться, но я делаю над собой усилие.

– Будет еще больнее, – спокойно, без всякой злости в голосе говорит Артур. – Серьезно, Борис Игнатьевич, я бы не хотел продолжать, но вы не оставляете нам выхода.

Спиридонов в ответ орет изо всех сил. Редкие осмысленные слова, которые можно расслышать в его крике исключительно нецензурные.

– Прекрати уже, – тихо произносит Изольда. Такое ощущение, что она испытывает не меньшие мучения, чем пленник.

Артур вынимает иглу из пальца эксперта. Тот пытается схватиться за руку, но Борс не дает ему.

– Все равно, вы все сдохнете, – шипит Спиридонов сквозь зубы.

– Все люди смертны, – пожимает плечами Артур. – Не будем вдаваться в философию. Где ее логово? Где?

Собеседник отвечает рифмованной фразой, из которой становится очевидно, что отвечать на вопрос откровенно он не намерен.

– Я предупреждал, – бесстрастно произносит Артур и вновь вгоняет шип в его палец. Пленника начинает ломать и корчить, словно в каком-то кошмарном танце. Его крики, наверное, было бы слышно даже в Москве, если бы не негатор, включенный Мерлином. С ним их не слышно даже прохожим за забором, если вдруг там кто-то есть.

Проходит несколько очень долгих секунд, прежде чем Артур извлекает шип.

– Это не закончится, – произносит он. – Это не обычные пытки, которые применяют здешние спецслужбы и бандиты – те время от времени приходится прекращать и вообще проводить осторожно, чтобы не убить допрашиваемого. Здесь не так. Я буду повторять снова и снова.

– Ладно, – сдается Спиридонов, хватая ртом воздух. – Уговорил.

– Я слушаю, – говорит Артур, не убирая шип.

– Все равно она вас всех убьет, – произносит эксперт, тяжело дыша не в силах даже вытереть крупный пот. – Вы не понимаете, во что вообще влезли. Это не просто Турнир. Не просто про то, кому достанется очередной замок. Здесь затронуты такие силы…

– Ближе к делу, – обрывает его Артур.

– И так ближе некуда! – выдыхает Спиридонов, расстегивая ворот рубашки. – Ребята, серьезно, просто сдайтесь ей. Так всем будет проще.

Лицо Артура дергается. Достав из-за спины руку с шипом, он делает решительный шаг к эксперту.

Тот бледнеет и вытягивает вперед руки в останавливающем жесте.

– Ну, ладно, раз уж вам так не терпится сдохнуть. В последнее время она обычно живет…

В следующую секунду раздается громкий мелодичный звук, словно где-то в углу комнаты лопнула струна. Машинально я поворачиваю голову туда, но там ничего нет, только мелко дрожит занавеска. Борс резким движением отдергивает ее, и обнаруживает на подоконнике странный цветок в горшке. Из земли торчат тонкие полупрозрачные стебли, на одном из которых словно только что раскрылся огромный бутон. Бутоны на остальных, похоже, еще не созрели.

Тем временем, Спиридонов уже хрипит на полу в тщетных попытках расстегнуть воротник. Из его плеча торчит оперение маленькой хрустальной стрелки, длиной не больше швейной иглы.

– Где?!! Где она?!! Место?!! – вопит Артур, хватая неспособного сопротивляться эксперта за лацканы пиджака, но тот уже неспособен издавать что-то, кроме нечленораздельного шипения и бульканья.

– Изольда! Что-то можно с ним сделать?! – Артура, кажется, от ярости вот-вот тоже хватит приступ.

– Я… попробую… – лепечет бледная дрожащая Изольда, доставая несколько мутно-белых осколков, и одновременно одной рукой пытаясь открыть какое-то приложение в негаторе. Тем временем, агония эксперта, похоже, вступает в завершающую стадию – он уже почти не двигается.

За окном разносятся отдаленные завывания полицейской сирены.

– Изольда! – заходится Артур.

– Нет… Ничего… – произносит она. – Его не спасти.

Саданув кулаком в доспешной перчатке, Артур ломает прикроватную тумбочку. Сирена, между тем, становится громче и отчетливее.

– Уходим, – говорит Артур. – Живо, через окно на первом.

Не сказать, что здешняя полиция представляет для нас большую проблему, но раз уж она приехала, делать в доме нам нечего.

Обратно мы бежим не в сторону станции, а к соседнему поселку.

– Это… конец… – выдыхает на бегу едва поспевающий за мной Мерлин. – После такого… она нас…

Продолжение явно не требуется.

Глава 21

Дата: 06 ноября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 4.

Фирма настоятельно просит зрителей Турнира и всех нездешних не покидать в ближайшее время свои дома и не взаимодействовать с участникаии Турнира.

Положение в Москве остается крайне сложным!

Фирма прилагает максимальные усилия к тому, чтобы стабилизировать ситуацию. Обо всех изменениях мы сообщим вам дополнительно!

Знакомый кабинет орденского руководителя не претерпел никаких изменений. Только на карте Москвы за спиной хозяина появилось несколько новых точек, некоторые из которых обведены красным цветом. Возле одной при этом выведен жирный восклицательный знак.

Хозяин кабинета сидит в своем кресле, озабоченно постукивая ручкой по столешнице. Напротив него с виноватым видом расположился капитан-командор Коновалов.

– Ну, что, капитан? – начинает начальник. – Сгорела твоя операция, как я погляжу?

– В принципе, еще не все потеряно, – отвечает Коновалов быстрой скороговоркой, словно боясь, что его перебьют. – Сейчас у нас есть два потенциально устраивающих нас кандидата. Они не в лучшем положении. Прямо скажем, в паршивом. Но одно небольшое вмешательство с нашей стороны… В общем, я подготовил план небольшой такой силовой операции: спецгруппа с двумя силовыми сферами вламывается в логово этой седой мрази. Благо, мы установили, где оно находится. Под сферами нам не страшно применение ею магии. Так что мы всех тем благополучно валим, включая ее. А потом…

– А потом все твои кандидаты оказываются по уши скомпрометированы! – отрезает начальник. – Ты что, капитан-командор, в детстве с кроватки уроненный?! Да любое наше вмешательство – это скандал до небес, за который меня магистр в позу собаки мордой в пол поставит. Это раз. Потом, все эти твои ребятки, которых ты хочешь продвинуть в наследники, тут же получат репутацию агентов Ордена. А зачем нам агенты, про которых каждая собака знает, что они наши агенты? Это два.

Приор загибает пальцы, словно загоняя гвозди в крышку гроба.

– Наконец, – продолжает он, – Я не могу рисковать группой спецназа. Если что-то пойдет не так, если сфера глюканет, они останутся беззащитными против врага, от которого так просто трусами не отмахаешься. Она на них только посмотрит, и они сами застрелятся. Ты представляешь себе масштаб последствий?!

– Но послушайте… – оправдывающимся тоном протестует Коновалов.

– Нет, послушай меня ты! – обрывает его начальник. – Вся эта история с попыткой завербовать тирненка с самого начала была авантюрой. Двое твоих кандидатов погибли, еще двоим свернут шеи со дня на день. Это провал. Но это провал пока что маленький. Это такой провал, который я могу объяснить Капитулу. Разведу руками, скажу: «Не шмогла я, не шмогла». Что они нам сделают? Да ничего. Ну, ничего не выиграли, но ничего и не проиграли. Но если мы в попытке прикрыть этот провал угробим группу захвата с двумя сферами, то оба пойдем под трибунал. Со всеми вытекающими. Ты меня понял?

– Понял, – нехотя поясняет Коновалов. Все время, пока вещал его начальник, он машинально рвал на мелкие кусочки листик из блокнота, и сейчас довел обрывки уже до размера наночастицы.

– Вот и хорошо, – выдыхает начальник. – Напишешь отчет, сдашь в архив, и забудем это дело, как страшный сон. У тебя других дел по горло, между прочим. С той историей в Битце так и не разобрались ведь? В парке на одном и том же месте людей режут, полиция с ног сбилась явно же наш клиент. А ты вместо того, чтоб его ловить, занимаешься какой-то нудятиной, прости, Господи.

– Убьют их, – грустно произносит Коновалов, убирая обрывки листка в карман.

– Не они первые, не они последние, – обрывает начальник. – Это все дела нездешних. Мы им не мешаем друг друга резать. Чем их меньше, тем нам лучше. Свободен.

Приор Московского округа демонстративно отворачивается от вставшего из-за стола подчиненного и устремляет взгляд в окно. За ним чуть брезжит грязновато-серый рассвет, и на крыши особняков девятнадцатого века медленно опускаются первые хлопья снега.

* * *

В Камелоте все лихорадочно готовятся к обороне. Артур отдает отрывистые команды, а мы с Тристаном и Борсом таскаем мебель, чтобы забарикадировать дверь. Мерлин и Марта лихорадочно перерывают библиотеку. Изольда сидит за ноутбуком, время от времени выкрикивая последние новости как из здешних, так и из нездешних СМИ. Бес куда-то исчез – сказал, что сможет достать полезную вещь. Мерлин после его исчезновения обронил что-то про крыс и корабль. Мне это показалось очень обидным, но я боюсь, что он прав.

Завершив довольно нелепую баррикаду, которую Гвиневра пообещала укрепить при помощи своих способностей, мы с Артуром идем в библиотеку, узнать, что там у Марты.

– Ты должен выйти на них, – говорит Артур мне тихонько. – Пусть помогут. Плевать на цену, плевать на все. Даже если мне придется стать агентом Ордена, это лучше, чем… Чем если победит Сирена.

Я киваю. Что бы ни говорили об Ордене, я пока что не видел с его стороны ничего дурного.

– Сможешь прямо сейчас выйти на контакт с ними? – уточняет Артур. – Все может начаться с часу на час.

– Смогу, – киваю я.

– Тогда действуй, – он кладет ладонь мне на плечо.

Пару секунд мы молчим.

– На всякий случай, – произносит Артур чуть тише и с меньшим градусом уверенности в голосе. – Кто знает, как оно сложится… Я правда не приказывал Джинджер тебя убить. Ты веришь мне?

Я киваю. Хотя, на самом деле, после этой фразы я чуть меньше в это верю.

* * *

Из зала ожидания станции я выхожу, изо всех сил стараясь вести себя естественно и не вертеть головой по сторонам. Сегодня суббота, народу немного, и если бы кто-то подозрительный ждал меня, я бы его заметил. По крайней мере, мне хочется в это верить.

Первый снег этой зимы постепенно укрывает белым покрывалом площадь между станцией и ТЦ. Становится холодновато, и я уже немного жалею, что вышел в легкой куртке. Но возвращаться в Камелот только из-за этого мне не хочется. Не до того сейчас.

Пройдя несколько сот метров вдоль шоссе, я достаю из кармана телефон – не тирнский, обычный – и набираю уже вбитый в его память номер с визитки.

– Коновалов слушает, – отвечает трубка с оттенком усталой обреченности в голосе.

– Добрый день, товарищ капитан-командор, – говорю я. – Мы могли бы встретиться?

На том конце повисает молчание.

– Ну… в принципе, могли бы, – неуверенно отвечает Коновалов. – Есть какая-то информация?

– Скорее просьба, – говорю я. – Хотя информация тоже есть. Например, если вам интересно, кто убил Бориса Спиридонова…

– Тоже мне, секрет Полишинеля, кто его убил, – ворчливо отвечает капитан-командор. – Ладно, давай через час на том же месте, где в прошлый раз?

– Договорились, – отвечаю я, и мы прощаемся.

У входа в парк мне приходится подождать капитана-командора минут двадцать, и все это время я настороженно оглядываюсь то на телефон, то на окружающих. Может ли кто-то знать, что я здесь? Запросто – если они следили за мной и знают, где я встречался с Коноваловым в прошлый раз. Или это уже паранойя? Ни в чем нельзя быть уверенным в этом мире из стекла и тумана. Иногда мне, все-таки, хочется снова стать обычным человеком, и чтобы самой большой моей проблемой вновь стали результаты грядущего ЕГЭ.

– Ну, здравствуй, – произносит Коновалов, появившийся за моей спиной, словно из-под земли. Я вздрагиваю, едва не схватившись за меч, и оборачиваюсь.

От прежнего залихватского настроя капитана-командора не осталось и следа. Он весь какой-то съежившийся и прячет глаза. Мне его вид не нравится.

– Добрый день, – отвечаю я. – У меня очень мало времени.

– Наслышан, – коротко кивает он.

– Не так давно вы обещали мне помощь в победе на турнире, – говорю я. – Теперь я прошу вас ее оказать. Не только от своего имени.

– А от чьего еще? – спрашивает Коновалов без всякого интереса в голосе.

– От имени Артура.

Капитан-командор качает головой.

– Боюсь, я могу помочь только тебе, – устало произносит он. – Но не выиграть турнир, а выжить.

– Вы должны нам помочь, – говорю я, как можно тверже нажимая на слово «нам».

– Как?! Как я вам помогу?! – Взрывается капитан-командор. От его спокойствия и армейского юморка не осталось и следа. На секунду мне кажется, что он вот-вот начнет театрально заламывать руки. – Сам пойду с шашкой наголо эту девку убивать? Мне это запрещено. Категорически. Доступно?!

– Запрещено что? Убивать людей?

– Запрещено вмешиваться в ваши сраные игры! И убивать тем более. Я не могу взять и открыто встать на твою сторону на турнире. Это и не в твоих интересах, кстати. Тирна, которого открыто продвигает Орден, убьют без разговоров. Были, знаешь ли, прецеденты.

– А что вы можете? Умыть руки?!

– Я могу тебя эвакуировать. Только сначала сдайся. Артуру своему, девке этой седой кому хочешь. Выйди из игры, а то они тебя на дне морском найдут. После этого я помогу тебе залечь на дно вместе со всеми осколками, какие у тебя останутся. Потом подумаем, как жить дальше. Все, что могу тебе предложить.

– А друзей, значит, бросить?

– Таких друзей за хобот да в музей! Ты что, не понял до сих пор, в какой гадючник попал? После того, что в схроне было? После всего остального? Тебя два человека из этой компашки убить пытались, чтоб ты знал. Да там любой тебя продаст, случись что. Вопрос только в цене.

– Это не повод продавать их.

– А, делай, как знаешь! – капитан машет рукой. – Большой уже мальчик.

Несколько шагов по мощеной плиткой парковой дорожке мы проходим молча. Разговора не получается. Деревья вокруг припорошены снегом, словно одеты в саван.

– Ладно, до свидания тогда, – твердо произношу я.

Коновалов открывает, было, рот. То ли хочет привести еще какой-то аргумент в пользу моего бегства, то ли хочет несмешно пошутить по поводу моего оптимизма. Но, видимо, понимает, что то и другое сейчас неуместно. Потому лишь коротко кивает, разворачивается и по побелевшей дорожке направляется к выходу из парка, оставляя за собой нитку темных следов.

* * *

Когда капитан уходит, я, поколебавшись пару минут, набираю номер Тайры. Нажатие на каждую цифру дается мне с трудом. Я хочу услышать ее голос, но в то же время мне очень хочется услышать то, что именно она скажет. Потому что я догадываюсь, что это будет.

– Алло, – слышится на том конце ее голос, а я все никак не могу начать говорить. – Алло, Игорь, что тебе нужно?

– Привет, нам нужно встретиться, – выдавливаю я, наконец, из себя. – Все очень плохо.

– Да я уже в курсе. Что я могу сделать? – спрашивает она. В ее голосе мне слышатся те же нотки, что и у Коновалова.

– Встать на нашу сторону, – говорю я.

– А потом?

Я молчу. Я боялся этого вопроса.

– Ты же понимаешь, что этот ваш Артур не потерпит того, чтобы кто-то ему не присягнул. И уж конечно, не сдастся мне сам. Так как же быть?

– Я не знаю. Мы что-нибудь придумаем. Что бы ни случилось, это лучше, чем если победит это… эта…

– Чем лучше? – она непреклонна. – Не все ли мне равно, кто меня убьет: Сирена или Артур? Да и тебе тоже.

– С Артуром можно договориться. И со мной тоже.

– О чем договориться? Ты что, все еще не понял? Я не намерена играть в эти игры.

Я снова молчу в трубку. Я чувствую, что мне нужно что-то сказать, как-то убедить ее. И в то же время осознаю, что она глубоко права. И Коновалов прав тоже. И все правы. Мы проиграли. Горе побежденным.

Молчание затягивается. По-хорошему, мне стоило бы сейчас просто отключить связь, и предоставить Тайру ее судьбе, как она предоставляет меня моей. Все кончено.

– Игорь, ты самый нормальный во всем этом идиотском турнире, – говорит вдруг она. – Если мне кого по-настоящему жалко, то именно тебя. Сдайся своему Артуру и беги куда-нибудь, подальше отсюда.

Мне едва удается сдержать истеричный смех.

– Знаешь, мне… только что дали точно такой же… совет, – говорю я с горлом, содрогающимся от спазмов. Черт, до чего же они все хотят мне добра, и до чего одинаково они его хотят!

– Тот, кто его дал, неглупый человек, – отвечает Тайра. – Послушайся хоть его, если меня послушать не хочешь.

– Знала бы ты, кто это был, – говорю я негромко.

– Полагаю, это уже неважно, – говорит Тайра. – Но он наверняка желает тебе добра. Как и я. Ты влез во всю эту кашу, ничего не понимая. Но у тебя все еще есть шанс вылезти из нее живым.

– Это и моя война теперь, – говорю я.

Тайра вздыхает.

– Мы можем встретиться? – спрашиваю я.

Она молчит. Мне кажется, я вижу, как на том конце несуществующего телефонного провода она качает головой и устало прикрывает свои зеленые глаза. Вижу я это столь отчетливо, что, возможно, это было видением, посланным мне слезой. Умный камень, должно быть, хочет мне сказать: «Ну, что ты пристал к девушке? Она уже приняла решение. Будь мужчиной».

– Ладно, тогда пока, – говорю я и вешаю трубку. Несколько секунд я бессильно смотрю на черный экран телефона. Звонить больше некому.