Текст книги "Нездешние (СИ)"

Автор книги: Александр Зимовец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Так и должно быть? – спрашиваю я Тайру тихонько.

– Да, – говорит она. – Так всегда бывает, когда осколок кто-то присвоит. Сам мир вокруг начинает пропадать. Коллапсирует. Нам здесь больше делать нечего.

Краем глаза я замечаю какое-то движение на границе леса. И с ужасом понимаю, что черные тени, движущиеся там – это несколько новых черных существ, подобных убитому Тайрой.

– Смотри! – указываю я ей туда, откуда уже приближается несколько противников.

Тайра молниеносно вскидывает лук и достает стрелу.

– Хватай осколок и валим отсюда! – говорит она, спуская тетиву. Может быть, мне показалось, но стрела явно летела чуть левее цели. Однако уже в полете она вдруг дернулась и отклонилась немного вправо, поразив фомора прямо в грудь, отчего он опрокинулся на спину, молотя по земле руками, и через секунду истаял.

Я осторожно беру с пьедестала голубоватый кристалл. На ощупь он холодный, а поверхность очень неровная, словно на грубом сломе.

В ту же секунду, как он покидает пьедестал, раздается тот же противный звук, но уже намного громче. После этого прямо посреди пустого пространства, отделяющего нас от леса. появляется нечто… я бы назвал это трещиной. Только вот такое ощущение. что треснул сам воздух. Трещина начинает постепенно расширяться. Тем не менее, я все еще не понимаю, куда же бежать. Прямо туда? Или я сейчас провалюсь в какой-нибудь разлом между мирами, в котором меня сами тирны не найдут?

Тайра тем временем поражает еще одного противника. Но из леса выбегают все новые – их уже десятка полтора, и они с нечеловеческой скоростью несутся к нам. Еще один выстрел – и вновь удачно, но я понимаю, что всех перестрелять она не успеет.

Тем временем, трещина становится шире, и я вижу сквозь нее кирпичные обои и календарь с драконом. Это же та самая квартира! Значит, туда нам и надо. Но трещина пока толщиной всего лишь с мою руку – пролезть в нее невозможно. А фоморы все ближе – их хищные желтые глаза сверкают уже шагах в двадцати от нас. Они сбились в плотную толпу, ощетинившуюся бахромой длинных рук с искривленным когтями.

– Активируй кристалл и давай в рукопашную! – кричит мне Тайра.

– Я не умею! – отвечаю я растерянно.

Она чертыхается сквозь зубы и выпускает еще одну стрелу. Я понимаю, что еще раз она выстрелить не успеет – когтистая лапа рассекает воздух уже метрах в трех от нее.

Тайра делает взмах рукой, и из ее ладони вырастает голубой клинок, прямо как у парня, едва меня не убившего. Хищный замах, и рука ближайшей твари отлетает в сторону, вместе с половинной головой. Но это ничего не решает – место убитой твари тут же занимают две новые, столь же разъяренные. Тайра делает два шага назад, размахивая клинком перед ними и не давая подойти.

Тем временем, трещина делается шире. Увидев, что она достаточно широка, Тайра разбегается и прыгает в нее. Я даже не успеваю спросить, достаточно ли это безопасно. Мне остается только последовать ее примеру, тем более, что ближайший из фоморов уже всего в паре метров от меня. В течение примерно секунды я ощущаю нечто, похожее на полет в невесомости среди стремительно пролетающих мимо ярких вспышек, словно несусь по тоннелю метро. А потом осознаю себя стоящим рядом с Тайрой прямо в прихожей загадочной квартиры.

Бес встречает нас удивленным выражением лица и даже отшатывается к стене, но похоже, он шокирован не столько нашим возникновением из воздуха, сколько тем, что нас двое.

– Привет! – улыбается ему Тайра. – Ты Бес, да? Больше никогда не отправляй людей в схрон, не проинструктировав нормально. Так нельзя, чуть не угробил человека!

С этими словами она хлопает Беса по плечу и удаляется в дверь. Тот молча провожает ее удивленным взглядом.

Глава 9

Дата: 22 октября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 29.

Напоминаем зрителям и участникам турнира, что со всеми участниками, имеющими негатор, можно связаться при помощи нашего приложения.

В то же время, просим не злоупотреблять этой возможностью: у участника может не быть возможности поддерживать с вами общение.

Глубокая ночь. Холодный ветер гоняет последние опавшие листья по аллее парка. На дорожке, вымощенной плиткой, стоят друг напротив друга двое парней лет двадцати. Один, низкорослый, светловолосый и бледный, одет в черную куртку. Он ежится от холода, накинув на лицо капюшон. Его визави – смуглый, с черными волосами, одет в серое пальто и держит руки в карманах. Выглядит он заметно увереннее.

– Ты просил меня прийти, я здесь, – говорит второй с едва заметным акцентом.

– Я просил прийти без оружия, – говорит парень в капюшоне.

– Я безоружен. Можешь просканировать.

Блондин достает мобильник и зачем-то направляет на своего визави камеру. После этого удовлетворенно кивает и откидывает капюшон. На его щеке виден безобразный шрам от правого глаза до нижней челюсти.

– Убедился? – спрашивает его визави. Тот кивает. – Ну, так о чем же ты хотел поговорить?

– А о чем мне с тобой говорить? – ухмыляется обладатель шрама. – О том, что ты идиот, разве что.

Не давая противнику опомниться, он тут же наносит ему удар ребром ладони в шею. Причем, еще не успев добраться до тела врага, рука его обрастает блестящим зеленоватым покровом, похожим на бутылочное стекло, и превращается в острое лезвие с рваной кромкой. Точь-в-точь – край разбитой бутылки.

Но и противник его не лыком шит. Удар светловолосого рассекает воздух там, где секунду назад была шея парня в пальто. Тот же, успев присесть, наносит противнику удар кулаком в живот.

Блондин утробно ухает и начинает рубить пространство перед собой руками, нанося удары один за другим. Это похоже на работу какой-то машины: например, лесопилки или уничтожителя бумаги. Кажется, что черноволосый парень уже должен быть изрублен на куски, но он – вот же диво! – благополучно уворачивается от всех ударов. Противник же его все больше входит в раж, рыча от ярости и не видя ничего вокруг себя.

Но вдруг картина резко меняется. Рубанув в очередной раз воздух, парень со шрамом не заносит руку для нового удара, а резко вытягивет вперед ногу, почти теряя равновесие, но в то же время ставя подножку сопернику. Тот, уже начавший двигаться как раз в том направлении, запинается об нее и падает на дорожку, разбивая ладони о шершавую плитку и испачкав в луже стильное пальто. Победитель вскидывает руку вверх для завершающего удара.

В этот момент раздается короткий свист, и светловолосый на секунду застывает на месте, дернувшись, словно марионетка, хозяин которой чихнул. В свете луны на его лбу что-то сверкает, как будто он надел на лоб подвеску с драгоценным камнем. Если приглядеться, можно понять, что это наконечник стеклянной стрелы. А оперение ее торчит у парня из затылка. Мгновение, и тело светловолосого оседает на тротуарную плитку, оставляя кровавую дорожку на пальто его противника. Тот поднимается на ноги и стряхивает испачканные ладони.

Из-за толстого старого тополя на другом конце аллеи появляется стройная гибкая фигура в полупрозрачных доспехах, отливающих золотом. В руках она сжимает длинный стеклянный лук. Шлема на ней нет, так что можно увидеть, что это рыжеволосая девушка с вздернутым веснушчатым носом. Парень молча показывает ей поднятый вверх большой палец.

– Извини, Скарфейс, – произносит он, глядя на неестественно скорчившееся у его ног тело. – Был бы я истинным рыцарем, пришел бы один. Но рыцари долго не живут.

* * *

Бес осторожно взвешивает на ладони синий кристалл. Мы сидим на ковре в его комнате – я только что рассказал ему обо всем, что произошло в схроне.

– Серьезная штука, – произносит он. – Нужно срочно отнести ее в офис фирмы – пусть идентифицируют.

– А сами не справимся? – спрашиваю я, принимая осколок из его рук обратно. На ощупь он немного шершавый, будто и вправду откололся от чего-то большего. – Как вообще они обычно активируются?

– Не знаю, – пожимает плечами Бес. – Я-то сам так ни разу и не попользовался. Женя говорила, что для полноценного слияния с осколком нужно его об этом попросить, но возможно это шутка такая.

– Надо было спросить Тайру, – говорю я про себя.

– Так она тебе и рассказала. Ей чем меньше соперников – тем лучше. Не забывай – среди претендентов у тебя друзей нет.

– Мне кажется, она не совсем обычный претендент, – произношу я, правда без всякой уверенности.

– А много ты видел обычных? – усмехается Бес.

– Ну, если те, что пытались меня убить – обычные, то значит она – необычная. Она ведь могла меня пристрелить там – ничего бы это ей не стоило. Никто бы даже не узнал, что это она. А даже если бы узнал – так ведь можно, когда объявлен турнир. Никто ее за это не накажет, наоборот – она на шаг ближе станет к победе. Однако же она меня не убила.

– Знаешь, она и правда странная немного, – говорит, подумав, Бес. – Я слышал про нее кое-что. Тусовка-то маленькая.

– Да? Что слышал? – по моему позвоночнику пробегает легкий холодок предчувствия тайны.

– Отец ее был вассалом какого-то знатного тирна, а в нашем мире – известным хирургом. Ты, может быть, даже слышал – Антон Кравченко.

Я киваю. В самом деле, краем уха я слышал про такого. Кажется, где-то в Интернете видел рекламу его медицинского центра – одно время она попадалась довольно часто.

– А потом он исчез, – продолжает Бес.

– В смысле? Погиб?

– Никто не знает, – пожимает Бес плечами. – Возможно.

– И что потом?

– Я не знаю. Говорят, она пытается его найти или хотя бы что-то узнать. Обращалась в Фирму, но там ничем не помогли.

– А причем здесь турнир?

– Ну, если она его выиграет, ее возможности неимоверно возрастут. Так ее даже из нашего мира никто не выпустит – это дорогое удовольствие. А если она станет тирнской леди, то сможет сама организовывать поисковые экспедиции, да и знания получит такие, которые нам и не снились.

Я задумчиво верчу в руках кристалл.

– Так, может, и пусть выигрывает? – спрашиваю я. – Вот у человека есть благородная цель. А я что?

– Не раскисай, – огрызается Бес. – Цель тут у всех одна – выжить и взобраться на вершину.

– И, кстати, зря ты забрал только один из парных осколков. Возможно, они вообще не будут работать один без другого.

– Что значит, «зря»? – я даже удивился. – А что мне было делать? Мы вместе нашли кристаллы – хорошо, что она согласилась поделить их по-честному, а не забрала оба.

– Это турнир, – пожимает плечами Бес. – Рано или поздно…

– Да, да, я уже слышал… – меня начинает это уже раздражать. – Но лучше уж поздно, чем рано!

Я взвешиваю кристалл на ладони. Он довольно тяжелый. Не ледышка, а полновесный камень. Пробую нажимать то на одну, то на другую грань. Никакого эффекта. Мартышка и очки.

– Ладно, это, наверное, можно отложить немного, – говорю я. – В конце концов, даже если я смогу вызвать оружие, я пока еще не знаю, как им пользоваться.

– А там ничего знать и не надо, – отвечает Бес неохотно.

– В каком смысле?

– В смысле, оно все сделает за тебя. Они очень умные, эти кристаллы. И чем выше уровень, тем умнее. Говорят, пятый уровень понимает, что хочет сделать хозяин, раньше, чем тот сам это поймет. И сразу же делает.

– А это какой уровень? – я снова взвешиваю кристалл на ладони.

– Почем я знаю? – пожимает плечами Бес. – Вряд ли выше третьего. Судя по тому, как легко он тебе достался. Говорю же, это надо в Фирме выяснять.

– Может, оно и к лучшему, что не выше третьего, – отвечаю я, убирая кристалл в карман. – Не хочется мне иметь оружие, которое умнее меня. Вдруг оно будет исполнять мои желания слишком быстро? Захочется, мне умереть, например…

Бес усмехается и плюхается на диван, положив ноги на колченогую табуретку.

– Ладно, с этим мы разберемся. А на твоем месте я бы пока почитал сеть и набрался ума-разума. Потом такой возможности не будет. Чем дальше в лес, тем больше претендентов будут обращать взгляд в твою сторону. Дома не отсидишься.

– Ты имеешь в виду, что меня будут пытаться убить? – спрашиваю я.

– Нет, блин, они тебя пончиками будут пытаться накормить, – ухмыляется Бес. – До сих пор не понял, что ли, в какую сказку ты попал? Так я тебе расскажу: в страшную. Но интересную. Вот и почитай хотя бы зачин к ней. Чтоб знать, куда на перепутье поворачивать.

* * *

Ночью мне снова не спится. Едва закрыв глаза, я вижу перед собой ужасное лицо, словно разрубленное на две половины, с одним горящим глазом. Как всегда, когда мне хочется успокоиться, я начинаю вертеть в руках камень, взяв его с тумбочки, и вдруг вспоминаю, что говорила о нем Тайра. Неужели с ним правда можно общаться?

Я сжимаю камень ладонями и пытаюсь мысленно сказать ему что-то. У меня не выходит ничего более оригинального, чем: «Ответь мне что-нибудь». Но никакого ответа я не получаю. Тикают простенькие стрелочные часы на стене. Сопит на диване Бес. За окном шелестят по асфальту покрышки. Тишина.

И вдруг… Нет, это совсем непохоже на голос в голове, которого я ждал… Скорее это похоже на воспоминание, но только не мое собственное, а чужое. Как будто я вдруг вспомнил свою прошлую жизнь. Перед моими глазами возникает гигантская картина. Люди в стеклянных доспехах, таких же, как у Тайры. Или не люди? Лица очень трудно разобрать – они словно подернуты туманом. Во всяком случае, у них по две руки и две ноги.

Их много, никак не меньше пары сотен, и стоят они на покрытой лесом вершине холма. Вниз по склону открытое пространство, за которым огромная толпа… нет, вот это уже точно не люди. Этих я узнал. Один из них едва не убил меня в лесу, освещенном двумя лунами. Меня передергивает при одном лишь воспоминании. Нечеловеческие лица, и у каждого из них можно разглядеть лишь половину – у кого правую, у кого левую. Зато тело все на месте, облаченное в черный костюм, смахивающий на водолазный.

Толпа черных существ никак не походит на боевой порядок – они рассыпаны по открытому пространству, как попало. Но в то же время никто из них не бросается бежать прочь от воинов на холме, но и к ним не устремляется. Они явно ждут. Но чего? Сигнала к атаке?

Воины в хрустальных доспехах тоже напряжены. Часть из них опустили мечи, застыв в каких-то диковинных боевых стойках. У многих мечи растут прямо из рук, словно продолжение доспехов. Я уже видел такие – похожим лезвием махал парень, едва не зарубивший меня, и таким же рубила фоморов Тайра.

Одного из бойцов слеза показывает мне ближе. От других его отличает зеленоватая точка на золотистом нагруднике. Я понимаю: это такая же слеза. Возможно, даже она показывает мне именно себя, какой была много лет назад. Сколько? Я не знаю. Непонятно даже, в нашем ли мире происходит дело. И если нет, то применимы ли к этому миру наши понятия о течении времени?

Пока я размышляю над этим философским вопросом, два отряда приходят в движение. Фоморы у подошвы холма собираются в кулак и бросаются вверх по склону. Воины же на вершине рассыпаются полумесяцем, выставляя перед собой частокол из лезвий. У некоторых их них лезвия удлинняются, превращаясь в подобие пик. Несколько напряженных секунд, и их захлестывает черная волна.

Враги – вовсе не безмозглая масса, прущая напролом. Никакого оружия у них не видно, но они весьма изворотливы, и стараются проскользнуть мимо пик и мечей. Решительные и жаждущие крови, они бесстрашно набрасываются на ощетинившийся пиками строй.

Дальнейшее происходит словно в тумане, распадаясь на отдельные фрагменты.

Клинки. Вихрь пламени, извергаемого магом в первых рядах. Когти. Прорыв. Отступление. Отчаянная оборона последних выживших, окруженных морем напирающих врагов. Зубы, яростно рвущие добычу. Черные когти, пытающиеся выковырять мутный зеленый камень из доспехов поверженного воина, но тут же отдернувшиеся, словно от ожога. Голубоватая трава, прорастающая сквозь треснувший нагрудник, и скрывающая под собой наполовину вырванный из него камень.

Глава 10

Дата: 25 октября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 24.

Служба безопасности Фирмы сообщает о возросшей активности агентов Ордена и призывает участников и зрителей турнира проявлять максимальную осторожность!

Следующие пару дней я, по совету Беса, стараюсь не выходить из дома, а заниматься изучением мира, который теперь меня окружает. Как ни парадоксально, делать это, сидя в четырех стенах, весьма удобно. Негатор подключен к сети, в которой материалов об истории и современном состоянии мира нездешних хоть обчитайся.

Меня, конечно, больше интересует вопрос о том, как пользоваться осколками, но вот как раз на эту тему все те статьи, которые мне удалось найти, высказываются как-то скупо. Все говорят, что нужно «включиться в осколок» или «влить в него энергию», после чего переходят к частным вопросам взаимодействия с ним. Такое ощущение, что нездешним просто не нужно объяснять это также, как обычного человека не нужно учить дышать. А быть недоумком, не способным сделать вдох, мучительно.

Зато за это время я много интересного узнал о том, что делали тирны в прошлые времена. Масштабы, конечно, поражают. Бес был прав: каждая вторая легенда про богов и героев, сокрушающих царства, разрушающих города и создающих сады в пустынях – это преломившаяся в народном пересказе история о реальных деяниях тирнских лордов и их потомков. Причем эти деяния прекрасно задокументированы, а от некоторых даже сохранилось видео. Для нездешних это не сказки, а исторические факты.

Параллельно я почитываю ресурс под названием «Турнирный вестник», Соответствующее приложение мне любезно установили еще в Фирме, и время от времени оно бомбит меня пуш-сообщениями о том, что кто-то из участников погиб или вышел из игры, и что по этому поводу думает кто-то из видных экспертов. Там же можно почитать и комменты от обычных любопытствующих.

Меня хвалят за то, что я дважды спасся и раздобыл осколок. За последние дни несколько человек даже поставили на меня деньги – правда, небольшие. И по коэффициентам я, все равно, пока что на последнем месте, но почти половина участников за это время выбыла, так что мое последнее место становится все более высоким.

Нетрудно заметить, что те, кто выбывает не по причине смерти, группируются вокруг двоих претендентов. С одним из них я уже знаком, и даже лучше, чем хотелось бы. Это Сирена. У нее трое сильных вассалов. По слухам, еще четверо пытались ей сдаться, но она посчитала их слабаками и просто убила. Неплохая экономия осколков в будущем – вассалам ведь приходится потом платить. Кстати, соцсети обычного мира в эти дни бьют тревогу по поводу новой эпидемии самоубийств подростков в Москве. Кажется, я знаю ее причину.

Человек, занимающий в рейтинге прогнозов второе место, мне тоже немного знаком. Это Артур, парень, которого я видел в «Хрустальном дворце». Некоторые, правда, посмеиваются над ним, считая, что он уж слишком увлекся антуражем легенд о Короле Артуре: укрытие свое называет Камелотом, а большая часть его вассалов называет себя именами рыцарей Круглого стола. Выражения, вроде «поехавшие ролевики» в их адрес можно прочитать нередко. Это, впрочем, не отменяет того, что две попытки напасть на этого парня закончились фиаско для нападавших, а по количеству вассалов он обгоняет любого претендента с большим отрывом.

В сети можно даже прочитать своеобразный манифест, выложенный им на своей страничке. Там много букв, но общий смысл такой: давайте жить дружно. Богатства тирнского лорда огромны, и их хватит на всех претендентов, и еще останется. Я обещаю, что буду содержать всех вассалов не хуже, чем известные сейчас лорды содержат своих. Сколько бы их ни было. Нам не за что сражаться: никто из вас или почти никто не хочет убивать только ради удовольствия или ради лишнего осколка.

Звучит разумно и гуманно, вот только он старательно обходит стороной вопрос о том, почему же он тогда не сдастся кому-нибудь, а непременно сам хочет стать тирном. Мне слышится в этом манифесте какое-то легкое лукавство.

Кое-что удается узнать про сам турнир. Правда, только теории: те, кто прошел через него, хранят молчание, да и на Земле их нечасто встретишь. Бытует мнение, что тирнский портал переносит их в какой-то схрон, где первый добравшийся до осколка становится победителем, а прочие исчезают навсегда. Другие считают, что проигравшие в турнире не погибают, а попадают в Тир-На-Ног не то в рабство, не то на какую-то малопочетную работу. Так или иначе, никто их никогда не видел.

Замечено, что чаще всего победителями в турнире становятся те, кто накопил много осколков. Этим и обусловлено то, что многие претенденты стремятся либо убить побольше соперников, либо набрать вассалов, чьими осколками смогут пользоваться, либо пограбить схроны.

Это единственные способы добыть осколок для себя. Купить, выменять или получить в подарок его не получится – о причинах этого пишут как-то невнятно, но похоже на то, что он обретает некую ментальную связь с хозяином. Правда, Фирма умеет эту связь подавлять, и скупает осколки у тех, кто готов продать. Но обычно их не перепродает, а отправляет в Тир-На-Ног. Что она получает взамен – точно неизвестно.

Помимо изучения окружающего мира, я пытаюсь общаться со слезой (так я теперь по примеру Тайры называю свой талисман), и у меня получается все лучше. Иногда до меня даже долетают не образы, а отчетливо произнесенные слова. Складывается впечатление, что вообще слеза умеет разговаривать словами, но обычно не хочет, или ей проще говорить объемными картинками.

Я расспрашиваю ее о событиях прошлого, о которых вычитал в сети, и оказывается, что некоторые она даже видела своими глазами. Если считать, что у нее есть глаза. В сети я вычитал, что подобные ей артефакты некогда ценились, как отличные советники. И сейчас ценятся не меньше. Возможно, Антон и в самом деле пытался купить у меня слезу по дешевке. Что называется, на лоха.

Мне уютно в том коконе из чтива, который окутал меня в эти дни. Он напоминает мне то, как я проводил свои дни в прежние времена – особенно на каникулах, когда свободного времени – океан. Я бы с удовольствием провел так и неделю, и две. Но внешний мир, разумеется, такой роскоши мне не предоставляет.

* * *

На третий день, утром, едва Бес отправляется по своим делам в Фирму, а я располагаюсь с чашкой чая на кухне, решая, чем сегодня заняться, в кармане у меня начинает пиликать мобильник. На экране неизвестный номер. То есть, не совсем неизвестный: где-то я его уже видел, но в памяти телефона он не записан. Я беру трубку.

– Привет, Игорь, – доносится из динамика мужской голос. – Это капитан Коновалов. Помнишь такого?

Надо же, за всем этим калейдоскопом событий я как-то уже позабыл о капитане-психологе, с которым мы познакомились несколько дней назад.

– Здрасьте, – отвечаю я.

– Нам поговорить нужно. Ты сейчас где? Я буду в твоем районе через полчаса, могу подскочить к тебе.

– А о чем поговорить-то?

– Не телефонный разговор, – отрубает он.

Полчаса спустя мы с Коноваловым, одетым в дешевую синюю куртку и какую-то дурацкую шапку, словно снятую с советского лыжника, встречаемся возле резных ворот входа в парк. Помахав мне рукой, капитан делает жест, приглашая идти вместе с ним по почти пустынной в будний день аллее.

– Значит, вот какие дела, – говорит он, вздохнув. – Все-таки, влез ты в это.

– У меня не было выбора, – отвечаю я. – Меня бы убили.

– Выбор всегда есть, – загадочно произносит он.

– Теперь точно нет, – говорю я. – Либо я выиграю этот чертов турнир, либо меня убьют.

– За энтузиазм хвалю, – усмехается капитан. – Но варианты, все равно, возможны разные. Жизнь сложная штука.

– Вы что-то конкретное имеете в виду? – уточняю я.

– Да уж куда конкретнее. Скажу тебе откровенно: у нас сейчас нет ни единого своего человечка среди московских нездешних, так что если бы ты вдруг… в общем, мы могли бы тебе здорово помочь. В том числе, выиграть турнир, или хотя бы завершить его живым и с выигрышем.

– «Мы», это кто? – уточняю я. – Министерство внутренних дел?

– Нет, – лицо капитана вдруг наливается каменной серьезностью. – Нет, никакое не министерство. Я, собственно, по другому ведомству, на самом деле.

– А, понимаю. ФСБ.

– И опять мимо. Ладно, хватит в угадайку играть все равно не угадаешь. Корочки можно носить любые, но сейчас в разговоре с тобой я представляю некую международную организацию. Можешь называть ее Орденом.

У меня глаза лезут на лоб. Вопрос, не из тамплиеров ли капитан Коновалов, я как-то проглатываю: сейчас заметно, что он не шутит. Но вся его внешность с этой военной стрижкой и стеганной курткой настолько не сочетается с таинственным словом «Орден», что мне едва удается удержаться от смеха. Я вспоминаю, как еще при первой встрече увидел у него татуировку на запястье. Черная птица, раскинувшая крылья. Вот оно, значит, что.

– И… что же от меня нужно вашему Ордену?

– Пока ничего. А может быть ничего и не понадобится. Пока мы просто хотим, чтобы среди них был кто-то, к кому мы можем обратиться в случае осложнений.

– Я правильно понимаю, что вы занимаетесь борьбой с нездешними?

– Не совсем. По крайней мере, их уничтожением мы не занимаемся, если ты об этом. Как ты успел заметить, они и сами с этим неплохо справляются. А мы следим за тем, чтобы они не нанесли непоправимого ущерба нашему миру. Ну, и по возможности, спасаем тех, кого еще можно спасти. Доступно?

– Допустим. А чем вы мне можете помочь?

– У тебя там очень серьезные соперники. Шансы твои, прямо скажем, так себе. Но мы можем подкинуть тебе пару наводок на места, где можно раздобыть экипировку высшего класса. Никто в нездешней среде о них пока не знает, а мы знаем – вот так вот.

– А время на размышления у меня есть?

– Неограниченное‚ – разводит руками капитан. – Точнее, ограниченное только тем, чтобы тебя не убили за это время. Доступно?

– Более чем, – киваю я.

– Молодец, – кивает в ответ Коновалов. – Схватываешь на лету.

– Разрешите идти, товарищ капитан? – вдруг спрашиваю я с иронией.

– Вольно, – отвечает он и усмехается в ответ. – Можешь называть меня капитаном-командором. Если совсем уж точно. Иди, телефон ты мой знаешь. Кстати, если будут интересные предложения, я сам на тебя выйду.

Я киваю ему в ответ. Почему-то мне становится неуютно. Словно я кого-то предал. Только непонятно, кого.

* * *

Через час после разговора с капитаном-командором мы встречаемся с Бесом на детской площадке неподалеку от его дома. Бес болтает ногой, сидя на деревянной скамейке. Он в хорошем настроении – оно у него все время приподнятое после моего благополучного возвращения из схрона. Он не признается, но я чувствую: он не слишком-то верил, что я вернусь.

– Где был? – спрашивает Бес. – Я вот пожрать купил. Плюс заказ от Фирмы отнес, а заодно показал твой кристалл их идентификатору.

– Ого, классно. И что он говорит?

– Как я и думал. Это очень крутая вещь, потенциально четвертый уровень или даже четыре-плюс.

– Что значит, потенциально? – спрашиваю я.

– А то и значит, – вздыхает Бес. – Он сказал, эти, клинки – ничто по отдельности, каждый из них лишь жалкая тень, если у тебя нет в руках другого. Но на трешку, может быть, потянет и один.

Он передает кристалл мне, и я сжимаю его в ладони.

– А как активировать его он не сказал?

– Да я спросил, – начинает мяться Бес. – А он посмотрел на меня, как на идиота, и говорит: так же, как любой другой. Направляешь энергию в кристалл, и он раскрывается.

– Какую энергию? – спрашиваю я.

– Да откуда ж я знаю? – Бес отводит глаза. – Неудачный тебе попался помощник в этой игре.

– Какой есть, – примирительно говорю я, положив ладонь ему на плечо. – Без тебя меня вообще уже не было бы. А с этой хренью мы разберемся. Раз другие ей пользуются, то и я смогу.

– Ну, а ты-то куда ходил?

– Да я… Понимаешь, когда все это началось, на меня вышел один человек. Мне кажется, он может быть мне полезен, чтобы выиграть турнир.

– Серьезно? Что за человек? – спрашивает Бес настороженно. Мне кажется, его уколола ревность.

– В общем, он из Ордена. Тебе это что-нибудь говорит?

Глаза Беса лезут на лоб.

– Ты в своем уме?! Во что он тебя уже успел втянуть?

– Да, в общем-то, ни во что, – испуганно отвечаю я. – Просто он говорит, что может мне помочь…

– На твоем месте я не стал бы принимать от него помощь! – резко заявляет Бес, усевшись на парапет.

– Почему?

– Ты что, правда не понимаешь? Они же против нас. Мы для них – враги. Их главная, конечная цель – чтобы нас вообще не было. Если бы они могли убить нас всех, законопатить все проходы в Тир-На-Ног и навсегда забыть о других мирах, они бы с удовольствием это сделали.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – я усаживаюсь рядом с Бесом, крутя в руках телефон и глядя на то, как ветер гоняет по намокшему асфальту последние опавшие листья. – Если бы они хотели всех нас убить, то что им, собственно, мешает? Тем более, что мы им сами здорово облегчаем им эту задачу.

– А они пытались! Когда-то давно – пытались всерьез. – Бес распаляется все сильнее. Его глаза вспыхивают каким-то черным огнем таким я его еще не видел. – Ты думаешь, охота на ведьм, Инквизиция, вот это вот все было просто так? Просто убивали ни в чем неповинных людей, не имеющих никакого отношения к магии? Нет! Это они нас убивали! Жгли тысячами! Говорят, к XVII веку нас почти не осталось!

Он вскакивает со скамейки и начинает ходить передо мной из стороны в сторону.

– Так что же их остановило?

– Хороший вопрос! Спроси об этом этого мужика из Ордена – интересно послушать, что он скажет.

– А ты что скажешь?

– А я скажу, что никто не знает. Но в какой-то момент охота на ведьм сошла на нет, – Бес заговорщицки понизил голос, наклонившись ко мне. – На этот счет есть легенда, что однажды к воротам штаб-квартире Ордена которая находилась в ту пору на Мальте подошли несколько человек и потребовали аудиенции у Магистра. Когда им отказались открывать ворота, пришельцы просто прошли сквозь них и убили всю стражу во дворе в считанные секунды. А потом дошли до кабинета магистра, оставив за собой дорогу, усеянную трупами. Вошли к нему, и один из них сказал трясущемуся от страха, забившемуся в угол человеку: «Либо вы прекратите убивать наших детей, либо от вашего Ордена не останется ни единого человека. Мы уничтожим всех. Помни об этом». После этого они растаяли в воздухе, и охота на нездешних прекратилась.

– Это все правда? – спрашиваю я.

Бес пожимает плечами.

– Никто не знает.

* * *

– А тебе не кажется, что это как-то слишком цинично, делать ставки на то, кто погибнет, а кто нет? – спрашиваю я его, когда мы уже сидим на кухне и пьем принесенное Бесом пиво.

– А тебе не кажется, что мир вообще довольно циничен? – отвечает Бес, отхлебывая из банки. Крыть тут особо нечем. – И потом, это не совсем ставки на смерть. Любой из вас ведь может и выйти из игры. Чисто теоретически кто-то может победить, вообще никого не убивая. Вот этот Артур, например, что-то такое и задумал, кажется.