Текст книги "Нездешние (СИ)"

Автор книги: Александр Зимовец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Дата: 02 ноября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 14.

Приглашаем лиц, осуществляющих работу с осколками, пройти обучающий семинар под руководством артефактора с мировым именем Дариуса.

Обращаем внимание на то, что заявки принимаются только от нездешних, имеющих лицензию Фирмы.

Когда я покидаю Камелот, на меня обрушивается хмурый, неуютный, залитый дождевой водой внешний мир. Шедший, похоже, весь день дождь уже закончился, но над городом продолжают висеть тяжелые тучи. Вышел я из Камелота в такую погоду потому, что вчера наконец-то решился написать Тайре, и она даже согласилась со мной встретиться. Я сказал, что у меня есть важное предложение для нее от Артура. Формально это и правда так, но на самом деле мне просто хочется ее увидеть. Со времени нашей прошлой встречи в схроне я много думал о ней. Мне хочется понять, что же ей движет, и не лучше ли мне будет двигаться в ту же сторону.

Парк Победы, где мы договорились встретиться, в такую погоду пуст и похож на бескрайнюю бетонную степь. По дороге из Камелота, я, поколебавшись, купил в палатке несколько темно-красных роз, и на фоне этого пейзажа выгляжу с ними, должно быть, слегка комично, а чувствую себя глупо. Все-таки, это не свидание. Можно было и обойтись. Но почему-то мне, все-таки захотелось их купить.

Тайру я замечаю издалека. Она идет вдоль проспекта в яркой куртке лимонного цвета, сжимая в руках закрытый синий зонтик.

– Зачем это? – недоуменно спрашивает она, когда я протягиваю ей цветы.

– Ну, просто я подумал… Ты, все-таки, девушка и все такое, – мне становится ужасно стыдно.

– Ну, девушка, и что?

– Просто хотел сделать тебе приятное.

– Эм… Спасибо, конечно… – мне кажется, что ей все-таки приятно. Во всяком случае, ее щеки немного покраснели. – Но вообще, не стоило. Мы соперники – не забывай. Если ты позвал меня серьезно поговорить – то давай поговорим серьезно.

– Хорошо, – отвечаю я. – Если ты так хочешь, тогда – к делу. Я пришел предложить тебе присоединиться к нам.

– К нам – это к кому? – она удивленно приподнимает бровь.

– К Артуру, ко мне и к остальным. Если не победим мы – победит Сирена.

– Но ведь ты сам еще не сдался? – спрашивает она. – Как же тебя туда приняли?

– Ну… У меня немного особый случай… – мне не хочется пересказывать Тайре историю с Джинджер. Не лучшая выйдет реклама Камелота. – В любом случае, я думаю ближе к делу стать вассалом Артура.

Тайра пожимает плечами.

– Извини, но мне это не подходит, – отвечает она, откинув непослушную прядь со лба. – При других обстоятельствах – может быть. Но сейчас – нет. Мне нужна только победа.

– Это из-за твоего отца, да? – спрашиваю я напрямик.

Тайра глядит на меня слегка удивленно.

– Все это сложнее, чем ты думаешь, – говорит она неохотно, отвернувшись от меня, словно с интересом рассматривая Нику на вершине огромного обелиска. Начинает накрапывать дождь, и она раскрывает зонт, под которым мы, наверное, окончательно начинаем выглядеть, как парочка.

– Тебе важно найти его, да? – спрашиваю я. – Но ведь для этого необязательно становиться тирнской леди. Я могу уговорить Артура. Он вполне адекватный и все хорошо понимает. Он отпустит тебя, даст тебе снаряжение.

Тайра качает головой.

– Ты ничего не понимаешь. Твой Артур никогда не позволит мне отправиться туда, куда мне нужно. А даже если бы и позволил… нет, я не могу так рисковать. Такой шанс выпадает один раз в жизни. Если я стану тирной, то смогу хотя бы попробовать его найти. Если не стану – так никогда и не узнаю даже, жив ли он. Ты не понимаешь, что это такое. Моя мать плачет почти каждую ночь, я же слышу. Если бы она могла, она сама бы бросилась хоть черту в зубы. Но она не может, она обычный человек. А я могу, и она это знает. Она не простит меня, если я откажусь от этого шанса. Я и сама себя не прошу.

– Твой отец, он… что-то искал? В другом мире?

На этот раз Тайра смотрит на меня оценивающе. Словно решая, стоит ли со мной дальше разговаривать.

– Да, искал, – отвечает она. – Он искал что-то очень древнее. И важное не только для него, но и для тирнов.

– Что это могло быть?

– Какая разница! Пойми, он хотел помогать людям! Он всегда к этому стремился, это было его идеей фикс. Работа на сюзерена была ему нужна только постольку, поскольку он мог кому-то помогать. Сюзерен давал ему осколки, и этими осколками он лечил людей. Он очень много жизней спас, действительно много!

– И… что случилось? – спрашиваю я. Я чувствую, что вопрос вышел бестактным, но мне нужно понимать. Вокруг меня все только и делают, что говорят загадками, и это невыносимо.

– Я не знаю, – тихо отвечает Тайра. – В тот день он пришел домой, не находя себе места от волнения. Ходил из угла в угол по комнате, что-то бормотал под нос. Потом сказал маме, что скоро мы, наконец-то, заживем, как люди. А мне – что я смогу учиться в Тир-На-Ног. Это была наша с ним мечта. Мама стала его, конечно, расспрашивать, что случилось. Но он уклонялся от ответов, говорил, что боится сглазить. Потом ушел – обещал вернуться к ужину. Больше мы его не видели.

– С ним могло что-то случиться в нашем мире? Ну, что-то… Обыкновенное.

Я хочу привести примеры того, что случается: попал под машину, ограбили и убили, но решаю не уточнять.

Тайра качает головой. Прошагав бетонную площадь из конца в конец. Мы поворачиваемся и начинаем медленно двигаться обратно.

– Мы справлялись в Фирме. Они бы точно знали. К ним стекается множество информации и от полиции, и много откуда еще. Но они ответили, что им ничего не известно. Причем так, знаешь… демонстративно немного ответили. С намеком. Они точно знают, что он пропал не в нашем мире. И с этим связана какая-то тайна.

– Мы можем помочь тебе ее разгадать.

Тайра качает головой.

– Прости, Игорь, – отвечает она. – Я верю, что ты говоришь искренне. Но ты не все знаешь, и я не все могу тебе рассказать.

– А хочешь, я сдамся тебе? Прямо сейчас? – выпаливаю я неожиданно для самого себя. Меня пробивает внутренняя дрожь. Тайра смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты это серьезно? – уточняет она. – Нет, не хочу. Мне не нужны… слуги. Неприятно даже представлять, что я буду помыкать кем-то.

– Мне сегодня один очень умный человек высказал такую теорию: есть люди, которым комфортно отдавать команды, а есть те, кому комфортно подчиняться. Если ты не относишься к первым, то почему бы не смириться с тем, что ты из вторых? В этом есть свои плюсы. И нет в этом ничего унизительного.

– Передай своему умному человеку, что есть еще и третья категория: те, кому одинаково противно как командовать, так и подчиняться. Одиночки. И я как раз из таких.

– Но это значит, что тебе придется идти по трупам. Ты думала об этом? Убить Артура, убить меня, ну и кто там еще из претендентов остался.

– Я уже убила двоих. Ты в курсе.

– Это немного другое – они, все-таки, на тебя напали. А теперь тебе придется…

– Я никого не буду убивать, пока он первым не нападет, – оборвала она меня.

– Но это значит, что ты ставишь себя в уязвимое положение. Кто бьет первым, у того больше шансов.

– Расскажи это тем двоим, которых я убила.

Мы останавливаемся возле входа в метро. Я понимаю, что проиграл – с нами она не будет.

– Ладно, пока, – говорит Тайра, улыбаясь одними губами и закрывая зонт. – Спасибо за цветы, было очень мило. Может быть, увидимся как-нибудь еще.

– Ну, пока, – отвечаю я ей, стараясь сохранить в голосе присутствие духа.

Хочется верить, что увидимся мы в следующий раз не на поле битвы.

* * *

В Камелот я возвращаюсь не в самом лучшем расположении духа. Настолько, что, усевшись в прихожей на грубую досчатую скамейку, долго не могу снять ботинки, а просто смотрю в одну точку. Минуту спустя в прихожую совершенно неслышно входит Аня в каком-то переливающемся текучем платье – вроде тех, что я видел в «Хрустальном дворце». Я пытаюсь приветливо улыбнуться ей, но улыбка выходит какая-то кривая.

Мне всегда было немного неловко с ней общаться, теперь же, когда я знаю, кто она такая, эта неловкость только нарастает. Чего ждать от призрака? Всякий раз думаешь, что он набросится на тебя или растает в воздухе. Интересно, каково в этом смысле Артуру?

– Ты есть будешь? – спрашивает она тихонько. – Между нами, готовил сеглдня Борс, так что не советую, если не очень голоден.

Она подмигивает мне, ласково улыбнувшись.

– Да, спасибо, – отвечаю я. – Наверное, в самом деле, нет.

– Тогда иди в зал, там Артур хотел тебе сказать что-то.

* * *

Архитектура Камелота поражает меня с первого дня, как я сюда попал. По площади он, наверное, как стандартная школа, но жители его пользуются только десятком комнат или чуть больше, а остальные стоят пустыми. Артур говорит, что еще когда они жили здесь с Аней вдвоем, он все их обыскап и не нашел почти ничего интересного, но мне иногда кажется, что искал он не слишком тщательно. Более того, у меня есть подозрение, что комнаты и коридоры время от времени появляются и исчезают.

Вот и сейчас я иду в зал, вроде бы, знакомой дорогой, но почему-то оказываюсь возле оружейной небольшой темной каморки, где Артур складирует кристаллы. Одного из немногих помещений в Камелоте, которые запираются на ключ. В зал мне удается попасть лишь с третьей попытки. Впрочем, возможно, никакой мистики тут нет, а просто все эти коридоры, винтовые лестницы и одинаковые двери ужасно мешают ориентироваться.

– Привет! – Артур слезает со стола, на котором имеет обыкновение сидеть, когда он один. – Где был?

– Да вот, думал предложить Тайре присоединиться, но… – начинаю я и, полагаю, по моему тону все настолько ясно, что можно не заканчивать.

Артур в ответ только кивает, барабаня пальцами по столешнице.

– Ну, нет так нет, – задумчиво произносит он. – Всех тоже не спасешь. Слушай, у меня к тебе просьба. Ты не мог бы завтра сходить к артефактору? Я адрес дам. Я ему одну вещь оставил, чтобы он с ней поработал. Меч. Очень крутой, моя гордость. Третий уровень с половиной, но если похимичить с внутренними связями, то может сойти за четвертый. Вот я его и попросил. Фирма за такое бешеные деньги дерет, да еще и в очереди постой, а он взялся бюджетно сделать. Из любви к искусству.

Я киваю и записываю адрес в телефон. У меня вызывает легкое удивление, что Артур доверил такую вещь постороннему человеку, а теперь посылает за ней еще одного, но спрашивать его об этом я не решаюсь.

– Передаю его тебе во владение, – произносит Артур. – Временно. Теперь он будет тебя слушаться. А то мало ли что по дороге случится.

* * *

Когда я уже собираюсь ложиться спать, раздается неуверенный стук в дверь.

– Да, открыто, – отвечаю я.

На пороге появляется Гарет, и я, внутренне сжавшись, кладу ладонь на синий осколок.

Все то время, что я живу в Камелоте, Гарет старательно делал вид, что меня не существует. Но время от времени я ловил на себе его взгляд, который мог бы прожечь лист танковой брони.

Я не знаю, как на это реагировать. С одной стороны, мне немного жаль его – у него погибла девушка, и как бы там ни было, погибла от моей руки. Смог бы я так просто простить убийцу близкого человека? Вряд ли.

С другой стороны, я знаю, что не виноват в случившемся, и оттого плохо скрываемая враждебность Гарета заставляет меня сжимать кулаки. В любом случае, с этим парнем нужно держать ухо востро.

– Привет, я чего зашел, – он мнется в дверях, словно готовясь в любой момент сбежать. – В общем, я поговорил сегодня с Артуром – он прав на самом-то деле. Ты ни в чем не виноват, просто так получилось.

– Да я… тебя не виню, – отвечаю я. – Признаться, я не ожидал подобного. Бывает. Я на твоем месте тоже бы, наверное… не знаю…

– Ну, ладно. Тогда, мир? – он протягивает мне крупную руку, на которой даже пальцы кажутся накачанными.

– Да, мир, – я осторожно пожимаю его ладонь. Он стискивает мою сильно, но не до боли.

– Ну, э… и отлично. Я пойду тогда, спокойной ночи, – ему явно хочется завершить эту сцену побыстрее. Похоже, зайти ко мне и помириться – это был приказ Артура.

– Да, и тебе тоже, – отвечаю я, и он с видимым облегчением закрывает за собой дверь.

Глава 15

Дата: 03 ноября 2020 года.

Статус: турнир активен.

Количество участников: 13.

В связи с участившимися случаями отравлений растениями, собранными в схронах, напоминаем нашим подписчикам, что самостоятельный сбор растений где-либо за пределами специальных плантаций в Коа, является крайне опасным и может осуществляться только опытными экзоботаниками, прошедшими специальные курсы.

Берегите свое здоровье!

Пожалуй, больше всего в моей новой жизни меня удивляет то, насколько обыденные вещи порой скрывают за собой магию. Вот и сегодня я стою во дворе, окруженном несколькими старыми панельными домами, с детской площадкой посередине, и не могу поверить, что где-то в одном из них, на восьмом этаже живет человек, работающий с древними магическими артефактами из другого мира. Такой человек, по-хорошему-то, должен бы жить где-нибудь в дремучем лесу или в подземной лаборатории, охраняемой спецслужбами. А он живет в обычной панельке в спальном районе, и ему можно позвонить по домофону. Что-то в этом есть такое, неправильное.

Дверь также оказалась вполне обычной, обитой поролоном еще, наверное, до моего рождения. И хозяин тоже не производит мистического впечатления: лысоватый низкорослый мужчина лет пятидесяти, в дешевых очках, заношенной домашней футболке и трениках.

– Чем могу? – интересуется он, приоткрыв дверь, но не приглашая меня войти.

– Я от Артура, – отвечаю я. – За мечом.

– Каким еще мечом? – удивленно спрашивает он. – Да ты проходи, проходи.

Повинуясь его приглашающему жесту‚ я оказываюсь в тесной прихожей с отстающими зеленоватыми обоями и вешаю куртку на шатающуюся вешалку.

– Ты извини, у меня бардак тут, – разводит смущенно руками артефактор. – Проходи в мастерскую. Я сейчас приду.

Комната, куда я захожу, следуя взмаху руки хозяина, больше всего напоминает жилище человека, часто посещающего блошиный рынок. Чего здесь только нет: неряшливо сложенные старые книги в растрескавшихся переплетах; покрытые пылью хрустальные шары, к одному из которых зачем-то приделан электрический провод; странные конструкции из переплетенной тонкой серебристой проволоки; и, конечно же, осколки. Их много, я насчитал несколько десятков самой разной формы и цвета, отчего стеллаж похож не то на новогоднюю елку, не то на коллекцию геолога.

Один из осколков, похожий на маленький синий лист, лежит на какой-то трехногой подставке, установленной на стол, а рядом горит, коптя темным дымом, круглая свечка-таблетка. Похоже, хозяин работал с этим осколком, когда я позвонил в дверь.

Врочем, вскоре он возвращаеися, отвлекая меня от созерцания стеллажа.

– Вот за этой штукой ты пришел? – спрашивает он, протягивая мне на ладони небольшой золотистый осколок, похожий на овальный леденец.

Я киваю. Его фотку Артур показал мне вчера в телефоне.

– Ну, бери. Только какой же это меч? Эта штука просто броню усиливает немного. Артур в самом деле хотел, чтоб я из него меч сделал, но не в моих это силах. Осколок слабенький совсем, первый уровень. Я так только, немного настроил ему быстродействие, но много от него ждать не стоит, так Артуру и передай. Даже деньги брать не за что.

Меня поражает то, насколько это непохоже на то, что сказал мне Артур. Несколько секунд я верчу осколок в руках, а затем до меня доходит.

Это была проверка. Артур хотел узнать, не соблазнюсь ли я мощным оружием и не сбегу ли с ним. Именно поэтому он и передал мне владение осколком. Мне вдруг становится неприятно, словно меня заранее заподозрили в воровстве. Впрочем, еще пару секунд спустя мне удается убедить себя, что без этого никак. Я ведь так и не сдался Артуру, а значит, доверять мне он может лишь с оглядкой. О, нет, он совсем не прост, этот парень!

– Все в порядке? – участливо спрашивает меня артефактор.

– А… да, извините, – говорю я, убирая осколок в карман. – Спасибо большое.

Жилище магических дел мастера я покидаю в глубокой задумчивости. Возможно, именно она мешает мне вовремя заметить опасность.

* * *

Выйдя из подъезда‚ я, по сформировавшейся уже привычке, оглядываюсь по сторонам, но ничего подозрительного не обнаруживаю. На новенькой детской площадке несколько детишек в ярких курточках носятся по резиновому покрытию, а на скамейке бабушка кого-то из них читает книгу в растрепавшейся мягкой обложке. Вдоль стены дома к подъезду идет грузная женщина в сером пальто, навьюченная двумя огромными красно-белыми пакетами из супермаркета. И кто-то еще есть у нее за спиной. Я не могу разглядеть хорошенько: вижу только сверкнувшие на фоне мокрого асфальта белые кроссовки и ступаю на землю, чтобы пропустить скупившую весь ассортимент «Ашана» даму, занявшую всю дорожку, а потом пойти к арке.

Но вместо этого я так и застываю на земле у края дорожки, когда из-за спины у женщины появляется знакомое лицо, обрамленное серебристыми волосами. Девушка улыбается мне. На ней крупные темные очки, что выглядит немного нелепо в пасмурный холодный ноябрьский день. Вот только смеяться почему-то не хочется. Вместо смеха меня мгновенно бросает в жар, и я вскидываю руку, посылая энергию в выросший из нее голубой клинок.

– Спокойно, – произносит Сирена, остановившись посреди дорожки и сложив руки на груди. Голос ее снова производит на меня успокаивающее действие, но, кажется, я еще способен себя контролировать. – Я не убивать тебя пришла, а поговорить. Иначе уже убила бы.

Женщина с сумками, никак не отреагировав на эту сцену, продолжает идти к дверям: похоже, Сирена включила негатор. На детской площадке тоже никто не проявляет беспокойства, как будто не обращая внимания на парня с рукой, превратившейся в сверкающее голубое лезвие. Только одна девочка на секунду взглянула на нас с Сиреной испуганными серыми глазенками, но тут же, как ни в чем не бывало, бросилась догонять что-то ей крикнувшую подружку.

Я направляю острие своего лезвия в грудь Сирены.

– Ну, правда, – брезгливо морщится она, словно девушка из хорошей семьи, при которой выругались матом. – Меня такие вещи не впечатляют. Я смогу от тебя защититься, если нужно. А вот ты от меня – вряд ли. Я, вон, специально очки надела, чтобы тебя не смущать. Так что убирай эту штуку, и давай поговорим, как нормальные люди. Тебе к метро? Пойдем вместе.

«Нормальные люди не сбрасывают людей с балкона», – хочется ответить мне, но я понимаю, что этот аргумент не очень-то впечатлит мою собеседницу. Она-то сама явно считает себя нормальной, и ничего такого не видит в своем поведении. А еще я понимаю, что она права: убить она меня может в любой момент. И если до сих пор не убила, значит, ей нужно что-то другое.

Я забираю энергию из осколка, и он с тихим разочарованным жужжанием съеживается до своего обычного размера.

– Вот и славно, – отвечает Сирена, преспокойно поворачиваясь ко мне спиной и направляясь к арке, за которой гудит широкий проспект. Интересно, она действительно настолько доверяет мне, или просто уверена, что контролирует ситуацию? Мне хочется верить, что я ее тоже хоть немного контролирую. Что если я буду настороже, то смогу вовремя распознать в ее голосе парализующую волю интонацию.

Пройдя через тень арки, мы выходим на тротуар проспекта, и я сворачиваю налево к метро, догоняя Сирену. Она идет молча, уверенной ровной походкой, и словно даже и не думает начинать разговор. Наконец, я не выдерживаю.

– Что тебе от меня надо? – спрашиваю я.

– То же, что и всем остальным, – пожимает плечами девушка. – Чтобы ты признал мое право на наследство и стал моим вассалом. Я предлагаю тебе десять процентов от дохода впадения. Это много. Больше тебе никто не предложит: тем более, Артур. У него и без тебя семеро по лавкам. Кстати, столько же я предлагаю и ему. Можешь передать ему на всякий случай. Хотя я уверена, что он откажется. А вот в твоих интересах принять мое предложение.

– И с чего вдруг такая щедрость? интересуюсь я. – Мне не хочется показывать Сирене, что я абсолютно не понимаю, что значит «десять процентов от дохода владения», много это или мало, и что вообще на это можно купить. Я решил, что постараюсь обойти этот вопрос стороной и расспрошу потом Беса.

– Видишь ли, – произносит Сирена, и в голосе ее сквозит чуть заметное раздражение, у тебя есть одна вещь… которая мне бы тоже не помешала. И я считаю, что предлагаю тебе более чем честную сделку.

– Что же тебе мешает убить меня и забрать ее с моего трупа? – спрашиваю я, стараясь продемонстрировать как можно большее спокойствие. Хотя по спине в это время пробегает липкий холодок.

– Эта вещь, она… сама выбирает кому служить, – неохотно произносит Сирена, глядя куда-то в сторону. – И не исключено, что…

– Что забрать ее у меня силой не получится, так? – спрашиваю я.

– Ну, допустим, так, – отвечает моя собеседница, поправив очки на носу. – Только не думай, что это сделает тебя неуязвимым. И я, и твой Артур, и прочие: все мы такие добрые, только пока Врата не открылись. Там все будет по-другому.

– Ничего себе, добрые, – усмехаюсь я. – Особенно, ты.

– Я такая же, как и все, – резко произносит Сирена. – Тебе кажется то, что я делаю, ужасным? Но это единственный путь. К этом рано или поздно придет каждый, кто всерьез хочет победить. Я просто пришла рано.

– Нет, не единственный, – отвечаю я. – Артур…

– Я знаю, что говорит Артур, – устало обрывает девушка. – Но он просто не знает, какие ставки в этой игре. Не знает, что такое Тир-на-Ног. Если бы он знал, он понял бы, что для того, чтобы попасть туда, любые средства годятся.

– А ты, стало быть, знаешь? – спрашиваю я.

– Я знаю, – твердо отвечает Сирена. – Я там родилась.

«Вот это да!» – проносится у меня в голове. До сих пор я думал, что нездешние если и попадают туда, то очень ненадолго. Сирена молчит несколько секунд, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

– И как там? – спрашиваю я.

– Ты этого не сможешь себе представить, – с грустью в голосе произносит Сирена. – Серьезно, все, что я могу тебе сказать, даже на сотую долю не передаст того, как там прекрасно. Там даже воздух другой: густой, но в то же время совершенно чистый. Когда ты попадаешь туда, он опьяняет тебя, едва не сбивая с ног. Когда я первый раз оказалась здесь – мне тогда было лет пять – то первым моим впечатлением была духота и серость. Здесь всегда душно и всегда серо по сравнению с тем миром, понимаешь? Ты можешь подняться на Эверест, поехать на бразильский карнавал, обожраться наркотиками, но ты никогда не получишь здесь таких ярких ощущений, которыми там наполнены самые обычные вещи.

– Именно поэтому все нездешние здесь так несчастны? – вырывается вдруг у меня.

– Угу, – кивает она. – Вот только вдвое несчастнее тот, кто понимает, чего лишился, оказавшись тут. На самом-то деле, вы все никакие не нездешние. Вы родились тут. Из всех нынешних претендентов по-настоящему нездешняя только я.

На несколько секунд между нами повисает тяжелая пауза. Мне не хочется даже поворачивать голову в сторону Сирены и не только потому, что я все еще боюсь ее.

– В Общем, я думаю, ты понял, – произносит, наконец, она, прерывая затянувшееся молчание. – Ради того, чтобы вернуться домой, я готова на все. Совсем на все. И поэтому лучше быть на моей стороне.

– А если не буду, ты внушишь мне убить Артура и сделать харакири?

Сирена усмехается.

– А что, если на самом деле я не могу внушить человеку ничего такого, чего он сам никогда не хотел бы, пусть даже в глубине души? Вот взять, к примеру, тебя. Неужели тебе никогда не хотелось прыгнуть с балкона?

На секунду я словно вновь оказываюсь там: порыв ветра бьет в лицо, а я застываю, перекинув ногу через перила балкона и с ужасом глядя на несущиеся по шоссе машины, кажущиеся с такой высоты игрушками.

По моему телу пробегает холодная скользкая дрожь. Я останавливаюсь и делаю шаг назад, словно хочу отойти от края пропасти. И в то же время я с неприятным чувством понимаю, что Сирена в чем-то права: в минуты стыдной жалости к себе, я не раз думал, что хочу умереть, и открытое окно казалось самым простым выходом.

– Вот видишь, – произносит Сирена, и в ее голосе звучит торжество. – Так что же плохого я делаю? Я просто нахожу в голове у человека то, что в ней и так есть, а потом…

– А потом используешь это. Не морочь мне голову! Можно как угодно это называть, но ты заставляешь людей умирать ради своей выгоды.

– Вовсе не только умирать, – пожимает она плечами. – И не только ради выгоды. Я вообще многое делаю совершенно бескорыстно. Вот смотри.

С этими словами она догоняет идущего впереди понурого парня моих лет в черной куртке и пару минут что-то говорит ему на ухо, а затем спускает очки на нос и заглядывает ему в глаза. Парень некоторое время удивленно смотрит на нее, а потом начинает кивать. Минут пять продолжается странный разговор, после чего парень вдруг срывается на бег. Я вздрагиваю и даже делаю рывок, чтобы остановить его: мне кажется, что он сейчас бросится под автобус.

Сирена останавливает меня мягким движением руки. Парень же, вместо того, чтобы выбежать на дорогу, догоняет идущую впереди девушку с крашенными черными волосами и россыпью значков на рюкзаке, и начинает ей что-то с жаром говорить.

– Теперь она – любовь всей его жизни, – с ироничной улыбкой заявляет Сирена. – Ну, или, по крайней мере, ближайших нескольких дней. Потом без подпитки морок сойдет, конечно.

– Ничего хорошего из этого не выйдет, – говорю я, глядя на растерянное лицо девушки, слушающей парня, достав из уха наушник.

– Скорее всего, – легко соглашается Сирена. – А может, и выйдет. Кто знает? В любом случае, играть роль бога очень приятно.

Мне так и не приходит в голову, что на это ответить, до того момента, когда мы добираемся до входа в метро.

– В общем, я сказала, а ты слышал, – произносит Сирена, остановившись на гранитных ступенях перехода. В ее голосе не звучит явной угрозы, но он становится твердым: серебряный колокольчик превратился в железный. – Десять процентов тебе и десять Артуру. Кто надумает – дайте знать мне через "Вестника". И учти: второй раз я не предлагаю.

С этими словами она грациозно разворачивается на пятках, и спустя пару секунд я уже ее не вижу. Что довольно странно, потому что толпы вокруг нет, и затеряться совершенно негде.

* * *

– Я не буду ей отвечать ничего, – уверенно произносит Артур. Он сидит на краю Круглого стола, покачивая в воздухе ногой в черном кроссовке. Кроме нас в Тронном зале никого нет.

– Ты думаешь, это ловушка? спрашиваю я.

– Для меня почти наверняка, – отвечает он. – А вот что касается тебя, она, может быть, вполне искренне предлагает тебе союз. Ну, насколько к ней вообще применимо слово «искренне».

– И что же? Дело выгодное?

– В принципе, да. Она, кстати, сказала правду: я тебе десять процентов пообещать не могу, ты уж извини. Пять максимум.

– Потому что «семеро по лавкам»? – спрашиваю я, стараясь, чтобы вопрос не прозвучал слишком едко.

– Ну, а ты сам не видишь, что ли? – он хлопает ладонью по столешнице, чуть скривившись. – У меня есть обязательства, и с каждым днем их все больше.

Некоторое время мы молчим, и в гулкой тишине просторного зала слышится лишь треск факелов.

– Ей правда может быть так сильно нужно это? – я достаю из кармана зеленый камень, разглядывая его на ладони.

– Похоже на то, – отвечает Артур, наклоняясь к моей ладони и тоже пристально глядя на камень. – Знаешь, я раньше никогда не видел эти штуки. Говорят, в них правда скрыта огромная сила, но они очень разборчивы в выборе хозяина. Возможно, Сирена знает о них куда больше – она же была в Тир-на-Ног. Может быть, она даже знает, чем ты мог привлечь слезу. И хочет иметь тебя на своей стороне.

– Не буду я на ее стороне никогда, – отвечаю я, сжимая слезу в ладони.

– Я очень на это надеюсь, – кивает Артур.

* * *

Закрыв за собой дверь своей комнаты, я снова достаю из кармана слезу.

– Что ты такое? – тихонько спрашиваю я. – Или кто?

Я жду, что в ответ увижу какой-то образ, который подскажет мне ответ.

– Я часть, – слышится вместо этого в моей голове тонкий голос, который я и до этого слышал пару раз, общаясь со своим талисманом. Он очень красивый, но все же есть в нем что-то, немного отталкивающее. Наверное, потому что он явно чужероден. Он не мужской и не женский и какой-то слишком отстраненный. Впервые услышав его, я почему-то подумал, что, если бы тысячелетнее дерево могло говорить, оно говорило бы именно так.

– Часть чего? – переспрашиваю я.

– Часть того, что предначертано. Как и ты. Только ты более важная часть.

– Неужели? – удивленно спрашиваю я.

– Да, – отвечает голос. – Ты сможешь сыграть роль. Ты подходишь. Мне чужд твой мир, но я не желаю ему зла. Поэтому мне нравится, что у твоего мира есть ты.

– Какую же роль я смогу сыграть? Роль тирна?

– А разве ты хочешь им быть? – переспрашивает слеза.

Откровенно говоря, я не слишком задумывался об этом. А правда, хочу ли я? Я ведь совсем не знаю, каково это.

– Я хотел бы увидеть их мир, – говорю я.

– Ты увидишь, – отвечает голос. – Ты много увидишь. Если сумеешь выжить.

– Ты правда… что-то вроде советника? – говорю я.

Я не слышу голоса в ответ. Образ, который приходит в мой разум… больше всего он похож на кивок головы. Сопровождаемый грустным вздохом.

– Тогда посоветуй мне. Что мне делать?

– Я посоветую тебе лечь спать. Узел затянулся. Он начнет развязываться завтра.

Несколько секунд я стою в полной тишине. Ну, и как прикажете засыпать после такого?